Текст книги "Битва драконов. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 32 страниц)

– Отец, – старик сплел пальцы между собой и внимательно посмотрел на волхва. – Мы не знаем свое будущее, уважаемый Никита. Когда нужно принимать важное решение, страх овладевает душой, вносит сумятицу в размеренную жизнь. Когда инфорсеры вошли в мой дом, я сразу ощутил, что жизнь прежней не будет. Можно сказать, я ждал вашего визита.

– Решайте сами, – не стал давить Никита. – В любом случае я найду этих гадов и спрошу за свою родственницу. Знаете, уважаемый Шо У, можно было пообещать вам защиту и помощь, но я этого делать не буду. Всех не защитишь, всем не поможешь. Каждый должен выбрать свою дорогу. У меня тоже есть дети, но кроме них еще сотни людей, давших мне клятву верности. А теперь подумайте, зачем я иду на конфликт с Триадой? Было бы легче махнуть рукой на проблемы и дать себя раздевать и унижать? Нет, я сознательно вышел из тени, рискуя жизнями своих родных и близких.

– У вас есть ресурсы, воля и сила, – печально улыбнулся Кан Шо У.

– Не настолько я силен, чтобы одним движением пальца решить судьбу целого клана из далекого Китая, не прибегнув к силовым методам, – Никита усмехнулся. – Правда, в одиночку мне будет легче превратить в пепел город навроде Даляня. Я же боевой маг…

– И повелевающий демонами Огня и Воды, – дряблые веки старика опустились, прикрывая глаза.

– Не подскажете, как узнали? – стало любопытно Никите.

– «Музыка ветра», – улыбнулся Кан Шо У. – Мои предки умели слушать звуки природы. Из поколения в поколение в моем роду пестовалась Стихия Воздуха, но только не как боевое искусство. Это мирный Дар. Я чувствую, о чем поют камни, трава, камыши, деревья…. Сначала «музыку ветра» делали из бамбука, и именно на них учились мой отец, отец моего отца. И я тоже учился. Для меня подвластны звуки бамбуковых и металлических трубочек, перезвон колокольчиков… Любой материал, из которого произведены подобные вещи, извлечены из земли, хранящей столько информации, что осознать ее способны лишь боги. «Музыка ветра» ощутила вашу власть над демонами.

– Очень увлекательно, – не кривя душой, ответил Никита и осторожно добавил: – И каков будет ваш ответ? Говорите честно, я приму любое решение.

– Я помогу вам, – открыл глаза старик. – Эти люди стремились выбраться из города, но боятся появляться на вокзалах и в аэропорту. Полиция уже перекрыла возможные пути отступления. Они же не болваны, понимают: если в момент похищения использовалась магия, то при расследовании обязательно начнут искать следы магических проявлений.

– Они в городе, – понятливо кивнул Никита.

– Скорее, в пригороде. Ждут, когда уляжется суматоха. После чего направятся в Москву, и уже оттуда постараются улететь в Китай.

«В Верхотурье им надо, – мысленно возразил Никита своему собеседнику. – Скорее всего, там сейчас окопался кто-то из верхушки „Лотоса“ и руководит ходом операции. Поэтому важно перехватить инфорсеров до выезда их из Петербурга и выпотрошить здесь».

– Где они могут залечь? Не поверю, что китайская диаспора концентрируется только в этом районе, – палец Никиты указал на окно, прикрытое бамбуковым жалюзи. – Только намекните. Один из налетчиков отмечен печатью «боевого молота». Ему тяжело будет скрыться от моих следопытов.

– Я тоже заметил, что парню было плохо, – Кан Шо У встал и подошел к окну, потянул витой шнур, приоткрывая жалюзи из бамбука. – Есть подозрение, что от него приятель постарается избавиться в ближайшее время…. Знаете рынок на Купчинской? Поезжайте туда. Найдете «шанхайский павильон». Только у меня одна просьба, уважаемый Никита…

– Говорите.

– Эти люди не должны уйти живыми, – китаец развернулся и пристально поглядел на волхва. На мгновение его взгляд потяжелел, но тут же слабая поволока закрыла зрачки. Испытывать ментальное давление на Повелителе демонов старик не рискнул, но и так был уверен, что этот русский парень сделает все возможное, чтобы отвести беду от его семьи. – А их прах желательно развеять по ветру.

– Договорились, – Никита понял, что выжал все возможное из старика. Умеющий слушать звуки ветра не был бойцом, и справедливо опасался мести «Лотоса». Поэтому и такая необычная просьба. – Я обрублю все ниточки, ведущие к вам, уважаемый Кан Шо У. Благодарю за помощь.

Владелец магазина сопроводил волхва и его людей до выхода, и как только остался один, обессиленно прислонился к дверям. Колокольчики тревожно зазвенели, но господин Кан прервал их песню резким взмахом руки. Он впервые в жизни испугался, оказавшись между двух огней. Триада его точно не пощадит, если узнает, кто помог русским в поимке инфорсеров. А этот молодой маг тоже не сахар. Откажешь ему – станет ли жизнь спокойней? Имея в подчинении сильных демонов, можно вообще вежливостью не страдать.

– Раскололся старик? – спросил Фадеев у Никиты, когда они сели в машину.

– Представляешь, даже не пришлось фотографии наемников показывать, – хмыкнул волхв. – Знал бы, какой информацией владеет китаец – сразу сюда примчался.

– Куда теперь?

– Сначала домой. Надо взять с собой Яну с Ромой и еще десяток бойцов. Нельзя упускать беглецов. Мне все больше и больше хочется с ними поговорить.

* * *

Местные жители близлежащих улиц прозвали купеческие палаты, где торговали разнообразной китайской продукцией от мелкого ширпотреба до серьезных драгоценных поделок, весьма образно: «Шанхайский павильон». Справедливости ради, на огромной площади размещались не только китайцы, но и гости из Средней Азии. За несколько десятков лет активные и предприимчивые купцы юга настолько органично вписались в местный ландшафт, что превратили Торговые Палаты в своеобразный пестрый и крикливый рынок, где рябило в глазах от пестроты тканей и блеска дешевой бижутерии, а невероятные пряные запахи специй возбуждали неимоверный аппетит. Впрочем, его легко можно было утолить в Обжорном ряду. В многочисленных аккуратных кафешках, вытянувшихся вдоль широкополосной трассы, можно было найти все, что душе угодно. Поддавшись на уговоры гостеприимных, вальяжных и толстых продавцов шашлыка и люля-кебаба, лагмана и плова, шурпы и мантов человек рисковал наесться так, что встать из-за стола представлялось делом практически невозможным.

Поэтому довольно странно, что рынок, впитавший в себя разнообразие народов, называли «Шанхайским павильоном». Наверное, из-за каскадной крыши одного из магазинчиков, выделяющейся своими необычными формами среди каменного однообразия бетона и стекла.

– И где мы их будем искать? – иронично спросила Яна, разглядывая торговую площадку, забитую народом. Огромные полноводные человеческие реки текли навстречу друг другу, сталкивались, образуя водовороты, и расходились по сторонам в поисках нужных вещей.

– Рабочий день закончился – сюда все потянулись, – меланхолично заметил Роман, рассматривая яркие вывески павильонов, магазинов и лавок.

– Начнем с китайцев, – Никита хлопнул по плечу Слона, сидевшего впереди; личник выскочил из машины, распахнул дверь, чтобы хозяин и Возницын с Яной смогли выйти наружу. Возле них сразу же оказались Семен Фадеев с парой крепких ребят и Лязгун с Нагайцем.

Никита сосредоточенно молчал, разглядывая с автомобильной стоянки расположение торговых площадей. К сожалению, подогнать машину к нужному месту не представлялось возможным. Территория рынка была огорожена решетчатым забором с несколькими проходными. Но внутрь заезжали только фургоны со спецпропусками.

– Кто хорошо знает расположение «Шанхайского павильона»? – спросил он. – Семен, ты же местный. Что можешь предложить?

Фадеев внимательно окинул взглядом человеческий муравейник и буднично ответил:

– Магазин большой, имеет несколько входов-выходов. Все их не перекрыть. Если наемникам удастся выскочить наружу – считай, потеряли. К магазину примыкают открытые ряды лавочников. Затеряться там можно в два счета.

– Тогда лучше всего там и поставить ребят, – предложила Яна, кивнув на сопровождающих Фадеева бойцов. – Пусть контролируют выход. А мы войдем внутрь и начнем методично обходить каждый закоулок.

– Мы не знаем, где у них подсобные помещения, – возразил Роман. – Те, кого мы ищем, могут спрятаться там. Не забывай, что один из них серьезно ранен. Анька его прилично шваркнула об капот. Будет отлеживаться.

– Или уже мертв, – напомнил Никита. – В любом случае метка стоит на обоих инфорсерах.

– Нравится мне магия, – вздохнул Фадеев. – Вот нет никаких видимых доказательств, что именно этот человек причастен к нападению; никто не видел его лица, никто не может описать внешность или особые приметы. А появляется вот такая красивая девушка, как Яна, и сходу определяет преступника. Почему? Магия-с! И как это работает?

– Вы такой душка, Семен, – промурлыкала чародейка, а Возницын запыхтел самоваром. – Приятно слышать комплимент моим способностям. Когда-нибудь я прочитаю вам лекцию «как отыскать человека по магическим меткам».

– Буду рад послушать, – усмехнулся начальник охраны особняка Назаровых.

– Давайте работать, – Роман надулся. – Пока будем чесать языками, наемники уже следы заметут.

– Семен, двоих ребят к выходу на открытый рынок, – приказал Никита. – Лязгун, возьми водителя из второй машины и встанешь на центральном входе. Можете взять по мороженке. Чтобы скучно не было. Я, Семен, Слон, Нагаец и влюбленная парочка волхвов идем внутрь. Распределяемся таким образом: я с Семеном и Слоном начинаю поиск с левого крыла, а Яна, Роман и Нагаец – с противоположной. Встречаемся посредине. Если наемники были здесь, мы должны учуять этот след. Все поняли?

Команда ответила вразнобой, но сосредоточенно направилась к павильону, смешавшись с толпой.

Никите никогда не пользовался методом поиска людей, который предложила Анора. Она уверенно сказала, что найти напавших на нее бандитов будет нелегко, но можно. Дедушка Урман, обучая свою внучку основам боевой магии, вложил в ее умения возможность «прикреплять» к противнику особый мачок. Он в шутку называл его «песьим носом». Проще говоря, при использовании определенной магоформы эта хитрая метка намертво впечатывалась в ауру врага, и если ему удавалось избежать гибели, по ней его все равно находили и уничтожали. Возмездие рано или поздно осуществлялось.

Когда Анора со всей силы ударила «воздушным молотом» по инфорсерам, она на вбитых в ее подсознание рефлексах успела вплести в магоформу «песий нос». Метка вцепилась в аурный контур бандитов, и пусть те скрылись в огромной русской столице, излучала едва видимый, но ощутимый след, помогая охотникам.

Девушке было достаточно передать слепки поискового маячка Никите и Яне с Романом, чтобы они самостоятельно вцепились в беглецов. Она сама хотела участвовать в поимке обидчиков, но получила категорическое «нет». Пусть Анора мастерски управлялась довольно жуткими магическими плетениями, рисковать молоденькой девицей Никита не собирался. Он даже допускал, что упустит инфорсеров, но подвергать опасности свою молодую родственницу показывало лишь одно: собственную профессиональную слабость. Метка, слабо пульсирующая в эфирном пространстве, была достаточной мерой для успешной охоты.

Найти врагов Никита мог проще, не прибегая к сложным и громоздким алгоритмам. Достаточно было приказать Дуарху и Ульмаху Тор Азу – и через пару минут эти двое оказались бы у его ног. Одна проблема: большое скопление людей в павильоне. Появление демонов из Нави будет фееричным. Они же по-другому не умеют выходить на сцену. Обязательно начнется переполох – Никите точно не поздоровится. В Коллегии Иерархов очень серьезно относятся к любому проявлению боевой магии там, где ее быть не должно. И никакая протекция со стороны Меньшиковых не поможет. Более того, Никита подозревал, что в Коллегии большая часть консервативных волхвов спит и видит, как нейтрализовать молодого волхва, которому благоволят старцы из Секретариата. Да тот же Семерецкий горой стоит за Назарова…

Яне и Роману пришлось тяжелее. Странная техника постановки и последующего переноса так называемой копии маячка никак не хотела даваться молодым волхвам. Родовая чародейка после нескольких попыток все же смогла закрепить его в астральном поле, а потом еще и помогала жениху, ругая его за нерасторопность.

Внутри «Шанхайский павильон» оказался заполнен людьми наполовину, и это обстоятельство облегчало поиски. Никита вместе со своими сопровождающими медленно, под видом обыкновенных покупателей, начали продвигаться к центру, рассматривая в сверкающих витринах небольших лавочек всевозможные яркие товары Поднебесной. Висящие над входом в каждое помещение колокольчики отзывались нежным звоном, когда Никита оказывался рядом. Продавцы с непонятной тревогой стали присматриваться к троице молчаливых и сосредоточенных мужчин, которые ничего не покупали, и даже не вступали в разговоры, не приценивались к товарам.

– Ничего не чувствуешь, Никита Анатольевич? – поинтересовался Фадеев, поглядывая по сторонам и отмечая каждый закуток, уходящий в подсобные помещения.

– Дешевые амулеты мешают поиску, – поморщился Никита. – Постоянно приходится фильтровать эфирные потоки. Интересно, а Коллегия Иерархов контролирует продажу санкционированных артефактов? Это ведь ужас какой, что за магоформы закладывают во всевозможные камешки и статуэтки! Никогда бы не поверил, как можно профанировать магический Дар! Поубивал бы халтурщиков!

– Кто-то с этого имеет навар, – со знанием пояснил Слон, на что Фадеев скептически поморщился. – А что? За всеми не уследишь, к каждому инспектора не приставишь. Вот и закрывают глаза на подкуп. Приходит волхв-контролер, а ему сразу с улыбочкой и поклонами передают солидный конверт.

– Ты как будто сам присутствовал при передаче взятки, – иронично усмехнулся Семен.

– Дык, каждый хочет красиво жить и вкусно кушать, – дурашливо почесал затылок Слон и осекся, заметив заледеневший взгляд Никиты. Сердце его екнуло от страха, а позвоночник пронзило тысячами иголок. Неужели сболтнул что-то лишнее? Только собрался пробормотать слова покаяния, но догадка пришла на мгновение позже.

Хозяин почувствовал врага. И взгляд его был обращен в дальний угол павильона, где продавали разнообразные женские безделушки и сувениры вроде цветных зонтиков, плетеных из бамбука шляпок, вееров и прочей красивой, но ненужной ерунды. Длинный прилавок перекрывал большую часть задней стены, умело задрапированной тканями.

Никита остановился, дожидаясь вторую группу. Яна, как только подошла, заявила:

– У меня одна метка синхронизировалась.

– Такая же ситуация, – откликнулся волхв. – Кажется, наш инфорсер избавился от раненого. Теперь придется брать его очень нежно. Слушайте меня внимательно. Здесь нам всей толпой делать нечего. Скорее всего, беглеца держат где-то в заднем помещении, имеющим выход на улицу или на служебную территорию. Роман, бери свою команду и дуй туда. Не дайте ему сорваться с крючка. Все, пошли! Через пять минут начинаем!

Яна что-то пробормотала насчет боевого опыта, которого у Возницына набралось с гулькин нос, но открыто не стала выражать свое несогласие с решением Никиты, потому что понимала: за склоку ей влетит так, что мало не покажется. Осерчает Назаров и отправит на перевоспитание к Глебу Донскому. А тому плевать, с кого на полигоне семь потов сгонять: с хорошенькой чародейки или с крепкого бойца.

– День добрый, господа! – сделав ладошки «лодочкой», женщина с азиатскими чертами лица поклонилась, стоя за прилавком. По-русски она говорила с трудом, но старалась тщательно подбирать слова. – Вы ищете что-то для своей женщины?

Удивительно, что обратилась она именно к Никите, одетому по-простому, никак не выделявшемуся в толпе покупателей. Было бы весьма глупо приезжать на захват опасного боевика в дорогом плаще и наглаженных брюках. Как бы не пришлось валяться в грязи и бегать по захламленным переулкам. И все же Никита улыбнулся в ответ:

– У вас очень много интересного, уважаемая. Но мне нужна только одна вещь, которую трудно отыскать в Петербурге. Может, вы подскажете?

Он достал из кармана куртки несколько фотографий и разложил их на прилавке. Лицо женщины мгновенно посерело и осунулось. Ее дрожащие пальцы перебрали снимки, на которых крупным планом были запечатлены татуировки убитых инфорсеров.

– Я вижу, что вам известны подобные знаки, – мягко произнес Никита, не желая пока надавливать на китаянку. – Где прячется один из этих людей? Не надо кричать охрану, все равно не поможет. Даже еще хуже станет.

– Не знать, совсем не знать! – помотала головой продавщица. – Такой сюда не приходил!

Никита сразу уловил оговорку. Значит, в самом деле оставшийся в живых наемник избавился от раненого товарища где-то по пути сюда. Убил и сбросил куда-нибудь в канал или речку. Надо, надо его брать и потрошить как можно скорее! Может, уже отчитался перед хозяевами, и в Верхотурье надо ждать очередной показательной акции. Обычные телефоны прекрасно соседствуют с магическими приспособлениями для связи. Будем считать, что Триада знает о провале акции…

Активировав магическое зрение, Никита сразу же разглядел мерцающую точку буквально где-то рядом.

– Он здесь, – коротко бросил волхв и Семен неожиданно легко взмыл вверх и перемахнул через прилавок. Женщина взвизгнула от страха и зачем-то рванула в сторону закутка, задернутого темной портьерой. Пока Фадеев удерживал возбужденную продавщицу, Никита со Слоном быстро вошли в этот закуток. Оказалось, он вел в короткий коридорчик с одной-единственной боковой дверью, и сразу же выводил на улицу. Слон со всего размаха врезал ногой по замку, выламывая его с корнем, и ввалился внутрь.

Черный смерч взлетел с кушетки и ринулся на личника, размахивая руками. Слон был готов к подобной атаке, и ловко увернувшись от кулака, летящего ему в переносицу, нанес упреждающий удар в шею. Худощавый инфорсер, мелькнув голыми пятками, грохнулся на пол. Личник, не теряя ни секунды, навалился на него, не давая возможности двигаться. Никита сжал пальцами виски чужака, отправляя его в глубокий сон.

– Свяжи ему руки пока, – выдохнул волхв, присаживаясь на кушетку. – Пусть вздремнет несколько минут, а я подумаю, как нам покинуть это замечательное заведение, не привлекая внимание.

– Взяли? – взлохмаченный Фадеев появился в проеме и с уважением оглядел повисшую на петлях дверь. – Это кто же так постарался?

– Слон своим хоботом открыл, – пошутил Никита, рассматривая смирно лежащего инфорсера. Обычный азиат, скуластый, поджарый и, судя по всему, довольно резкий. Вон как прыгнул с кушетки, на которой отдыхал. Как у них получается переходить в боевой режим из горизонтального положения? – Расстегни ему рубашку, хочу на грудь посмотреть.

Слон выполнил приказ и довольно ощерился в улыбке, ничего хорошего не предвещающей боевику. Татуировка лотоса, распускающего свои лепестки, закрывала большую часть мускулистой груди, но не выше ключиц. А вот ниже – по животу – шла красно-черная картина буддийских символов и сюжетов с переплетениями колец, каких-то цветов и порхающих бабочек.

– Эстет, мать его, – Фадеев провел пальцем по щеке, которую пробороздила глубокая кровоточащая царапина.

– Какая кошка тебя поцарапала? – улыбнулся Никита.

– Китайская, – пробурчал начальник охраны. – У нее же не ногти, а боевое оружие! Десять отточенных клинков! Еле отбился…

Слон расхохотался, а следом, не выдержав, к нему присоединился Никита. Отсмеявшись, он сразу посерьезнел, и Фадеев со Слоном подтянулись, ожидая приказа.

– Женщину, надеюсь, не убил?

– Оглушил слегка, – признался Семен. – Затащил в подсобку, пусть там отлежится. Хорошо, никто не видел, чем мы здесь занимались. Все так быстро произошло. Но и нам торопиться надо. Я уже дал команду ребятам, все наготове.

– Хозяин, а давай мы его на себе потащим, – предложил Слон. – Вдвоем с Семеном. Вроде как напился паренек, а мы ему помогаем.

– Ничего изображать не надо, – встал Никита. – Воспользуемся «невидимкой». Нас не так много, сил хватит накрыть всех. Поднимайте злодея и идите вперед. Я буду контролировать вас сзади, чтобы не получилось разрывов. Не торопимся, не бежим.

Они вышли на задний двор, заваленный пустыми картонными коробками. Два пластиковых контейнера, притулившихся возле стены, оказались заполнены мусорными мешками. Забор из металлопрофиля закрывал все это безобразие.

Транспортировка бесчувственного инфорсера прошла спокойно. Его дотащили до внедорожника, в котором приехали Яна с Романом, и бросили на пол багажника. Нагаец для верности стянул нейлоновым шнуром ноги наемника и пообещал, что глаз с него не спустит.

– Никита Анатольевич, а куда мы его повезем? – потирая костяшки пальцев спросил Слон. – Не очень хорошо выйдет, если на Обводном его будем держать и допрашивать. Опять же девушки там… Аня и Ольга Викторовна не поймут.

– Что ты так переживаешь? Они и не такое видели, – рассеяно бросил Никита, поглядывая по сторонам, пока машина выбиралась на кольцевую дорогу. – Но ты прав. Для вдумчивого допроса дом на Обводном не пригоден. Есть у меня одно местечко за городом. Давно я там не появлялся. Алеша, давай сейчас направо и по внешней до Кудрово. Там подскажу, куда дальше.

– Понял, Никита Анатольевич, – кивнул водитель стриженой головой и нажал на газ. Внедорожник довольно заурчал, как будто с него сбросили путы, и помчался по гладкому асфальту, нисколько не заботясь, держится за ним его собрат или отстал.

До поселка, в котором когда-то Никита приобрел небольшой особнячок и за свои деньги отремонтировал его, команда добралась в густых, словно чернила, сумерках. За березовым леском, освещаемом фарами внедорожников, угадывались силуэты жилых домов. После небольшого поворота показались дорожные фонари, жидкой цепочкой протянувшиеся вдоль всего поселка.

– Подъезжай вон к тому забору из металлопрофиля, – подсказал Никита, внимательно прощупывая с помощью эфирных потоков наличие людей в доме. Может, и хорошо, что никого сейчас здесь не было. И все же шальная мысль нет-нет да и толкала в виски: Мотор со своим непутным дружком никуда не уехали, а остались жить здесь. Поморщившись, Никита отбросил глупости, ненужные сейчас совершенно. Тамара ясно дала понять, что знает о его мутных знакомых, и постаралась сделать все, чтобы разорвать неприятную связь мужа с уголовниками. Скорее всего, Хирург успел предупредить парней, и те съехали в неизвестном направлении.

– А что это за дворец? – шутливо спросил Семен, разглядывая через окно темные провалы окон на втором этаже. – И чей, самое главное?

– По документам он принадлежит одному купцу, – ответил волхв, вылезая из машины. – Но вообще приобретен на мои средства.

– Ваш, получается, – кивнул Слон одобрительно. – А соседи как? Не будут волноваться?

– А ты на что? – пошутил Никита, прикладывая ладонь к замку, врезанному в калитку. Сформировал нужное плетение, воздействовавшее на запорный механизм, и дождался характерного щелчка. – Объяснишь людям, что хозяин явился. Здесь жители любопытные, но границы чужих интересов соблюдают. Лязгун, Нагаец, открывайте ворота, машины загоняем во двор, чтобы не раздражать соседей.

Пока парни возились с размещением внедорожников в захламленном листвой дворе, Никита с Семеном подошли к массивной металлической двери. Волхву опять пришлось колдовать, только на этот раз с более хитроумным замком. Здесь простыми манипуляциями не обошлось. Был простой вариант послать разрушающий импульс и сломать механизм, но заново возиться с установкой замка не хотелось.

Войдя в дом, Никита ощутил запахи давно покинутого жилья. Показалось, что особняк радостно вздохнул полной грудью, пряча где-то в глубине темных помещений свои обиды на хозяев. Вспыхнувший свет в коридоре и залах мгновенно разогнал тени по углам.

– Удивительно, как окна не побили и в дом не влезли, – хмыкнул Семен. – Сколько он бесхозным стоит?

– Да года два, не меньше, – прикинул Никита сроки, когда Дуарх выкинул его из родной Яви.

– Тамара Константиновна знает про ваше тайное гнездо? – не думая шутить, спросил Фадеев. Он уже лихорадочно соображал, как лучше использовать такой объект по собственной службе. А ведь он еще не видел подвал.

– Подозреваю, очень хорошо знает, – усмехнулся Никита, расхаживая по пыльным полам и оставляя на них следы от туфель. – Но как умная и тактичная супруга молчит.

Послышалась глухая возня в прихожей. Лязгун и Слон притащили очнувшегося инфорсера. Китаец бешено вращал глазами, не в силах вырваться из крепких рук личников. Но даже в этой ситуации он оценивал свои шансы на выживание. Понимал наемник, кто пришел по его душу.

– Да не дрыгайся ты, – добродушно пробурчал Лязгун, легонько тыча инфорсера в печень. Тот не загнулся от боли, и даже прошипел по-змеиному. – Ругается еще…

– У него болевой блок стоит, – догадался Никита, внимательно рассматривая наемника из «Лотоса». – Бесполезно сейчас о чем-то его спрашивать. Сначала надо уничтожить препятствие…

Помещение подвала, приспособленное для не самых приятных процедур, еще больше потрясло Фадеева. Назаров открылся ему совершенно с другой, темной стороны, где нет места снисхождению, добру и прощению. А ведь права была Оля, когда сказала Семену, что Никиту надо оценивать не только по хорошим делам. Молодой волхв легко мог встать на темную сторону, добиваясь своей цели. И вот здесь следовало тщательно взвешивать каждый его поступок. «Не ошибись, Семен, – мудро добавила тогда девушка, к которой начальник охраны испытывал невероятную симпатию. – Однажды приняв его таким, каков он при солнечном свете, легко испытать разочарование. И это будет неправильно. Постарайся понять мотивы, которые толкают его на определенные поступки. Будет нелегко. Я, например, знаю его очень давно, но только сейчас начала видеть Никиту с разных сторон, оценила его многогранность. Он может показаться человеком, излишне полагающимся на мнение своей старшей жены, романтиком и противником жестоких мер; у которого нет желания ломать противников грязными методами. Если будешь думать так же – никогда не станешь для него своим».

Фадеев вздохнул. Он уже понял, что грозит инфорсеру, да и сам пленник ощутил зловещую ауру помещения.

Личники деловито поставили табурет на самую середку подвала и посадили наемника лицом к дальней стене, где проходил водосток, забранный решеткой. Китаец задвигал скулами, настраиваясь на долгую и мучительную пытку. Что-то негромко пробормотал.

Никита встал за его спиной и неожиданно резко сжал ладонями виски инфорсера, посылая в мозг легкие потоки Силы. С помощью магического взгляда он видел те самые блоки, принимающие на себя боль. И стал разрушать их. Никита не был ментатом и не собирался воздействовать на иные участки, пронизанные слоями нервных клеток, кровеносными сосудами и капиллярами. Жутко боясь, что убьет врага прежде, чем он заговорит, Никита вспотел, пока манипулировал магическими потоками. По спине текли крупные капли пота, плечи задеревенели от напряжения. Но он справился, и тяжело выдохнув, отошел в сторону.

– Теперь можно и поговорить с этим китайцем, – сказал волхв устало.

– Он не китаец, – вдруг заговорил Нагаец.

– Поясни, – Никита удивленно посмотрел на личника Тамары. В кои веки парень сказал больше двух слов.

– Он уйгур, хозяин, – Нагаец подошел к инфорсеру и рывком задрал ему подбородок вверх. С непонятным выражением стал рассматривать скрипящего от злости зубами пленника. – Позволь мне заняться этим псом.

И произнес длинную фразу на неизвестном языке. Наемник дернулся к Нагайцу навстречу, но цепкие пальцы Слона удержали его на месте.

– Хозяин, вели вскипятить масло, – с застывшим лицом сказал личник.

Никита сразу понял, что хочет сделать Нагаец. Он кивнул и приказал Лязгуну:

– Сходи на кухню. Принеси сюда электроплитку, кастрюлю и бутылку с маслом. Да не стой ты столбом. Шевелись.

Фадеев почувствовал себя не очень хорошо, но пока предпочел молча созерцать происходящее. Лязгун выскочил из подвала, а Никита, встав рядом с Нагайцем, спросил инфорсера:

– Кто дал приказ похитить девушку?

Нагаец сжал стальными пальцами щеки уйгура, чтобы тот не вздумал опускать глаза, и повторил вопрос на языке, понятном пленнику. Уйгур ответил, словно выплюнул. Личник бесстрастно перевел:

– Ты все равно сдохнешь, русский. Я ничего говорить не буду.

– Назови имя своего «фу шан шу»[10]10
  Руководитель вербовки инфорсеров, также отвечающий за деятельность боевиков Триады не только в Китае, но и за рубежом.


[Закрыть] – потребовал Никита. – Или того, кто отвечал за операцию в Петербурге.

– Я лучше проглочу свой язык, русский. Готовься к смерти. Но сначала мы будем убивать тех, кто тебе дорог…

Нагаец резким коротким ударом воткнул палец под сердце инфорсера, и тот загнулся от боли, пронзившей левую сторону груди. Никита, стараясь быть спокойным после слов ублюдка, обрадовался, что блокировка уничтожена. Значит, можно воздействовать физическими методами на упрямство уйгура.

– Пожалуй, я сниму с него шкуру, – задумчиво произнес Никита, глядя на побледневшего боевика. – Его расписная кожа будет отлично смотреться на стене моего кабинета.

– Отличный трофей, хозяин, – кивнул личник, и вдруг усмехнулся. – А он понимает по-русски. Пес!

Хлесткий удар всей пятерней по вспыхнувшим яростью глазам опрокинул инфорсера на пол. Слон тут же вздернул его вверх и снова посадил на табурет. В это время в подвал зашел Лязгун, неся в охапке плитку, небольшую кастрюльку и бутылку с растительным маслом. Не говоря ни слова, он разместил их на столике в углу, включил плиту, и вылив в кастрюлю всю бутылку, поставил ее нагреваться.

– Как закипит – скажешь, – обратился к нему Нагаец.

Уйгур бросил затравленный взгляд в ту сторону, понимая, какую участь ему готовят русские. А ведь Глава Семьи говорил с усмешкой, что белокожие слабы, что они предпочитают выбивать показания уговорами, лестью, подкупами. И если кто из инфорсеров попадет в их руки, он может спокойно смеяться им в глаза и плеваться, выказывая свое презрение.

А эти спокойно рассуждают, где повесить его татуированную кожу, принесли масло, которое скоро начнут выливать на его темечко. Раскаленное масло… Инфорсер знал такую пытку. Даже блокировка боли, поставленная ему клановым даосом, не спасла бы от жутких мучений. Может, рассказать все в обмен на жизнь? Из всей группы выжил только он один, и некому будет донести о его предательстве.

– Начинает кипеть, – оживился Лязгун.

– Пузырьки пошли? – спросил Нагаец.

– Ага.

– Рано. Пусть еще накалится.

Инфорсера стала пробивать дрожь. Этот чертов узкоглазый киргиз или кто он там, был прав. Русский язык был знаком наемнику. Говорить – не говорил, но понимал неплохо. И как белолицые обсуждали предстоящую пытку – равнодушно, без капли эмоций – его просто уничтожило. Сглотнув слюну, уйгур выдавил из себя: