Текст книги "Битва драконов. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 32 страниц)

Никита промолчал. Зачем бередить раны без определенного смысла? Разговор Меньшиков затеял не просто так, поэтому решил слушать дальше. Константин Михайлович правильно понял жест зятя.

– Балахнин подбирает к тебе ключики, Никита, – палец князя уставился на волхва. – Ему нужно знать механизм получения той Силы, которой владеют единицы. И эти единицы – все из гипербореев.

– Не он первый – не он последний, – улыбнулся Никита. – Бесполезная трата времени и ресурсов. Появление на свет ребенка с вложенной в него программой развития магических возможностей никто и никогда не поймет. Это всего лишь рулетка богов.

– Не может такого быть, – уверенности в голосе Великого князя не убавилось. – Любой механизм можно разобрать досконально. Твой отец что-то знал, я уверен. Если Балахнин разговорит его, он сможет смоделировать ситуацию. А нам, сам понимаешь, нельзя допустить, чтобы в его руки попали опасные материалы.

– Вы считаете меня единственным человеком, что-то знающим, но не раскрывающим тончайшие нюансы своего Дара? – усмехнулся Никита. – В ваших выводах кроется большая ошибка. Ищите гипербореев, договаривайтесь с ними. Я же давно перестал мучить себя неразрешимыми вопросами.

– Я не в том положении, чтобы верить кому-то на слово, – заявил Меньшиков с нотками недовольства. – И даже на своих детей и жену смотрю иногда с подозрением. Увы, такова действительность представителя правящего клана. Но твоя позиция мне сейчас на руку. Продолжай и дальше играть роль простачка. Пусть Балахнин бросит все свои ресурсы на изучение твоего феномена. Если честно, даже евгеники не могут понять, из чего складывается Сила Пяти стихий.

– Я не одинок, есть еще люди с подобными возможностями, – Никита не понимал, зачем тесть затеял этот разговор. Он и так знал, кто его отец. Удивительно другое. Оказывается, господин Анциферов не сгинул, а вполне себе спокойно живет, служит какому-то абхазскому князю и не мучается совестью.

– Не хотел бы ты с ним встретиться? – в глазах Великого князя мелькнули льдистые искорки, а сам он подобрался как зверь перед прыжком. – Уверен, у вас найдется что сказать друг другу.

– Нет, исключено, – Никита встал излишне резко. Разговор ему стал неприятен. Не по своей сути, а по тревожному звоночку, уже давно надрывавшемуся где-то в глубинах подсознания. – Я стал сиротой с тех пор, как погибла мама. Да, я благодарен приемным родителям, своему прадеду за все, что они сделали для меня. Того человека, бросившего маму, не существует в моем мире. Ее смерть на совести Анциферова.

– Сядь, Никита, – властно произнес Меньшиков, нисколько не тронутый желанием волхва выйти из кабинета. – Теперь эта история из личной переходит в разряд государственных. Когда в нее вмешиваются люди, подобные Балахнину, всегда возникают вопросы: а для чего ему это надо? Анциферов – твой биологический отец, и именно его кровь вкупе с кровью Назаровых течет в тебе, Никита. Дальше продолжать или сам достроишь конструкцию? Молчишь… Вот и слушай. Это твое дело, налаживать или нет отношения с ним. Но ты встретишься с ним, это повеление императора.

– В Абхазию я не поеду, – угрюмо ответил Никита.

– Да ради бога! – воскликнул Меньшиков. – Если гора не идет к Магомету… В общем, мы будем играть на опережение и доставим этого человека в Петербург. Ты с ним встретишься, поговоришь.

– О чем?

– Да о чем угодно, – пожал плечами Константин Михайлович. – Нет каких-то требований. Но как бы невзначай поспрашивай, а почему ты, собственно, оказался избранным, и откуда в тебе уникальные возможности? Как ты совмещаешь в себе Дар артефактора, волхва-воина, повелителя демонов, дешифровщика рун? Почему именно кровь Анциферовых стала катализатором твоих умений? – Меньшиков словно гвозди вбивал в стену скупыми, но выверенными ударами. – Сыграй роль обиженного и брошенного сына, но умеющего прощать. Разжалоби отца, дай ему возможность высказаться. Где-то же должен крыться ответ! Самому не интересно?

«Интересно до ужаса, но почему Великий князь так не действовал раньше, когда только узнал про меня? – подумал Никита, неожиданно почувствовав спокойствие. – Неужели нельзя было узнать про отца еще до того, как на горизонте появился мой прадед? Что происходит в императорском окружении, если высший сановник открыто требует раскрыть тайну моей искры? Может, решили чужими руками устранить давление со стороны Балахнина? Тогда понятно, зачем втянули в игру Юлю Васильеву, а теперь и Анциферова сюда приплетают. Сунули палку в гнездо с шершнями и отошли в сторону, ожидая моей реакции».

– Я понял вашу позицию, – Никита развел руки в сторону, намекая, что пора заканчивать неприятный разговор. – Встречусь с господином Анциферовым, так уж и быть, но не ожидайте каких-то откровений.

«Лишь бы сам отец не оказался вовлеченным в тайну передачи магической Силы через Перунов алтарь, – заполошно стукнулась мысль в виски. – Вот тогда веселье настанет для храмовых волхвов. Всех наизнанку вывернут. А виновным назначат меня. Так, значит, все же долгосрочная игра?»

– Договорились, сын, – повеселел Меньшиков и встал с кресла. Приобнял Никиту за плечи. – Ты думаешь, что все происходящее не стоит и выеденного яйца. Нет, ошибаешься. Из мельчайших крупиц событий вырастают такие монстры, с которыми потом очень трудно бороться. Здесь важно не пропустить момент, когда надо давить проблему в зародыше.

– Ваша проблема – Балахнин и его союзники? – напрямую спросил Никита. – Вы бы могли быть откровеннее, Ваше Высочество.

Меньшиков поморщился от скребущего слух официоза, но сказал иное:

– Ты связан с нашим родом через Тамару и детей. А мы не дадим в обиду свою кровь, как я тебя уже предупреждал. Не удастся тебе отгородиться от жизни, кипящей в Петербурге, сын. Не удастся! И вся цепочка событий так или иначе потянет нас всех в одном направлении. Но…. Так уж и быть. Я скажу тебе правду: Меньшиковым выгодна разобщенность среди врагов. Нам плевать, сколько земель и предприятий у Волынских или Орловых, или у тех же Мещерских, к слову. У нас ресурсов хватит удержать фамилию на троне еще надолго. Армия, полиция, спецслужбы – они на правильной стороне. Но именно сейчас создалась опасная ситуация, когда весы замерли в самой напряженной точке.

Великий князь остановился перед дверью и рассмеялся:

– Нет, ты не являешься той песчинкой, которая качнет весы в чью-то сторону. Пока не являешься. Поэтому важно выбить опору из-под оппозиционных кланов как можно скорее. Иначе вместо страны появятся лоскутные княжества неофеодального типа, а то и транснациональные компании, которые сейчас жрут Европу. А нам это надо?

– Не хочу лезть в политику, – признался Никита.

– Согласен с тобой, – кивнул Меньшиков, – и горячо поддерживаю тебя в этом стремлении. Но увы… Реальность такова, что отсидеться в стороне не получится.

– Займитесь прополкой сорняков, – Никита посмотрел в глаза тестя. – Это самый эффективный путь.

Константин Михайлович ничего не сказал, и распахнув дверь, вышел чуть ли не в обнимку с Никитой.

– Не соскучились? – спросил он весело, глядя на сидящих на диванчиках женщин и страдающего Разумовского. – Давайте уже чай пить!

Анора

– Аня, подождите! – молодой задорный голос догнал девушку на выходе из студенческого корпуса Академии. Она же, не оборачиваясь, миновала турникет, сыто щелкнувший механизмом распахнувшихся створок, благоразумно отойдя в сторону, чтобы не мешать выходившим на улицу ученикам. И только потом посмотрела на того, кто рвался за ней следом.

Юноша с тонкой полоской усиков, нервно подергивая дужку очков, подошел к Аноре, и вдруг замялся, словно потерял дар речи. Девушка с любопытством ждала продолжения, разглядывая его аккуратную, но неудачную прическу, открывавшую забавно оттопыренные уши, усыпанные мелкими точками веснушек.

– Я слушаю вас, Вадим, – вежливо произнесла Анора, подвигая своего одногруппника рассказать, зачем он так рьяно бежал за ней по коридору и лестнице. – Прошу только не задерживать меня надолго. Охрана будет беспокоиться.

Она легким движением поправила на плече ремешок сумочки.

– Охрана? – Вадим нервно потеребил узел галстука и через стеклянные двери посмотрел на улицу, словно хотел удостовериться, что девушка вовсе не шутит. – Ах, да! Аня, вы не могли бы сегодня составить мне компанию в кафе? Прогуляемся по набережной, поедим мороженого…

Сказав все это на одном дыхании, молодой студент как будто сдулся, и теперь принялся теребить кончик платка, выглядывающего из кармана пиджака. Анора поглядела на пробегающих мимо студентов и мягко спросила:

– А зачем вам это надо?

– Ну… Я хотел бы познакомиться с вами поближе, – краска на лице Вадима растеклась алыми пятнами по щекам. – Мы уже учимся целый месяц, а вы ни разу ни с кем… То есть я хотел сказать, у вас нет подруг, вы ни с кем не общаетесь, не гуляете, а сразу садитесь в машину и едете домой. Скажите, вам родители запрещают заводить знакомство в Академии?

Ни один из одногруппников Аноры, коих набралось двенадцать человек, не знал, что девушка является названной родственницей Назарова. В Академию Иерархов она поступила под фамилией Каримова, и многие были уверены, что для нее существуют жесткие ограничения в передвижении по городу и запрет на знакомства с мужчинами. Как-никак, восточные традиции и менталитет, про который вряд ли кто знал лучше, чем сама Анора. Масла в огонь подлил случай, когда в первый же день ее встретили двое солидных мужчин в темно-серых костюмах, под которыми явно не букет цветов прятался. Один из них сразу же прикрыл девушку своим габаритным телом, а второй распахнул заднюю дверь мощного внедорожника без опознавательных гербов. Остолбеневшие студенты еще долго смотрели, как машина, сделав изящный поворот на автостоянке, выехала на дорогу и умчалась.

Они почему-то думали, что у девушки более скромные родственники.

Среди обучающихся в Академии было довольно много студентов из обеспеченных и известных семей столицы, и чтобы удивить их подобной картиной, пришлось бы приложить максимум фантазии. Но Анора об этом не знала. Никита сразу, как только она прошла вступительные экзамены и была принята на первый курс, приставил к ней двух личников из охраны особняка на Обводном: Тараса и Игоря. С тех пор они привозили девушку на занятия и отвозили обратно. За целый месяц Анора так привыкла к однообразному маршруту и четкому следованию своих действий, что предложение самого тихого и застенчивого парня группы ее озадачило.

И в самом деле, а как быть, если мальчики будут приглашать на прогулку? На этот счет Никита ничего шестнадцатилетней Аноре не сказал, как будто забыл или вообще не подумал о подобных нюансах. На первом курсе обучалось всего две группы: артефакторы и волхвы разных направлений, кроме боевого. И так получилось, что из всех первокурсников Аня оказалась единственной девушкой. Помимо нее здесь обучились еще три барышни, но они уже готовились к выпуску. Это мгновенно создало напряженную ситуацию, пока кто-то из преподавателей не сообразил намекнуть распушившимся молодым людям, что госпожа Каримова поступила в Академию как перспективная чародейка, и ее многочисленные бухарские родственники очень надеются на успехи девушки. В Академию она поступила не для флирта и поиска женихов, посему учащимся следует как можно быстрее понять о нецелесообразности романтических отношений.

С тех пор студенты словно охладели к Аноре, которую уязвил подобный поворот дел. Все же она была молодой красивой и расцветающей девушкой, и ей хотелось, чтобы на нее обращали внимание. Впрочем, инцидент с Юрием Старшиновым в памяти засел крепко. Анора понимала, с какими людьми ей придется учиться, и любые отношения – добрые ли, плохие – могут привести к серьезным последствиям. Дворяне – люди щепетильные в вопросах чести, а за каждый промах Ани Никита отвечать не собирался, как он сразу предупредил. Учиться нужно не только магии, но и правильным взаимоотношениям.

Поэтому Анора очень удивилась, когда самый застенчивый юноша вдруг предложил ей прогуляться по городу. Но червячок сомнения тут же начал грызть ее. А с чего вдруг так осмелел Вадим? До этого краснел как девица, изредка бросая взгляды на Аню, и кроме слов «привет» или «до свидания» от него не дождешься.

– Вадим, мои родители не запрещают заводить знакомства, – Анора старалась не смотреть на сокурсника, отведя взгляд на огромное красочное панно в виде стилизованных Стихий и их многочисленных элементалей, выложенное на противоположной стене разноцветной смальтой. Ей было неловко, что на них смотрят проходящие студенты, и ругала про себя парня за неосмотрительность. – Но вам не кажется, что вы неудачное место выбрали?

– Извини… те, – запнулся Вадим. – Не подумал сразу…

– Я еду домой, – мягко сказала девушка. – Мне строго-настрого запретили разгуливать по городу без разрешения. При всем желании я не смогу принять ваше предложение, Вадим. Может быть, в другой раз?

– Жаль, – вздохнул парень. – Я так долго набирался смелости…

Анора закусила губу, чтобы не рассмеяться. Впрочем, такое признание было достойно уважения. Неоценимое качество скромного юноши. Надо только развить его и не прятать глубоко внутри себя, чтобы не очерстветь в будущем.

– Давай попроще, Вадим, – решительно произнесла она. – Я не знатная ханум, да и ты еще не убеленный сединами аксакал. Будем на «ты»? Согласен?

– Да! – воспрял духом парень.

– Проводишь меня до машины? – хитро прищурилась девушка, и не дожидаясь ответа, резко развернулась, взмахивая полами бежевого плаща, в сторону дверей.

Вадим, к его чести, рванулся к дверям гораздо быстрее, чем к ним подошла Анора. Он распахнул створки, выскочил наружу и придержал их, пока однокурсница выходила на улицу. Движения студента были суетливыми, но счастливый юноша не замечал, как выглядит со стороны.

До стоянки предстояло пройти метров пятьдесят, минуя цветочные клумбы и небольшую кленовую аллею, пламенеющую на сентябрьском солнце, потом пройти через кованые ворота, пересечь дорогу – и это все под взглядами студенческой братии разных возрастов.

Возле ворот уже крутился высокий крепкий мужчина лет двадцати пяти в кожаной куртке. День сегодня, несмотря на солнце, оказался ветреным и пронзительным, неся неприятную сырость со стороны залива. Увидев приближающуюся парочку, он шагнул навстречу, как бы ненароком стараясь оттереть плечом Вадима от девушки. Вернее, он продемонстрировал это желание.

– Прошу прощения, но дальше мы сами, – с улыбкой, которая могла вогнать в ступор любого человека, сказал мужчина.

– Тарас, ну зачем так? – укоризненно произнесла Анора. – У меня есть сопровождающий. Мы бы сами дошли до машины.

– Инструкция, госпожа, – пробасил Тарас, просканировав застывшего на дороге Вадима. – Спасибо, молодой человек, дальше мы сами.

– А меня пригласили на прогулку, – вызывающе произнесла девушка. – Я же могу полчаса погулять по городу?

– За полчаса не управитесь, – хмыкнул личник. – Петербург огромен. Если есть такое желание, мы сами сопроводим вас. Но только после разрешения…

Он выразительно поднял палец вверх, и Анора его прекрасно поняла.

– До свидания, Анора, увидимся завтра, – Вадим понял намек и с сожалением дождался ответного кивка девушки, заторопился выйти со двора Академии.

Анора, сдерживая раздражение, пошла к машине. Тарас, затолкав руки в карманы кожанки, следовал чуть поодаль, не переставая поглядывать по сторонам. Окончание занятий создало суету на стоянке. Многие студенты приезжали на своих автомобилях, что создало затор на выезде.

Игорь уже встречал подопечную распахнутой дверцей. Подтянув плащ, Анора залезла внутрь и затихла. Сев за руль, светловолосый личник с едва видимой горбинкой на носу, спросил Тараса:

– У нас появился конкурент?

– Одногруппник госпожи, – отмахнулся охранник, устраиваясь в кресле. – Возмутитель спокойствия, не понявший намеков, что под ручку с Анной гулять не стоит.

– Неправильно это, – вдруг откликнулась девушка. – Вадим меня не на свидание приглашал, а всего лишь пройтись по набережной. Что здесь преступного?

Тарас повернулся к ней.

– Мы выполняем прямой приказ Никиты Анатольевича, Аня. Пойми нас тоже: мы не в силах обеспечить твою охрану, если будешь разгуливать по улицам. Здесь очень много народу, сутолока – и это значительно усложняет нашу работу. Если хочешь, мы поговорим с Ольгой Викторовной и с капитаном Фадеевым, чтобы они решили, как развлечь тебя. Но отпускать с незнакомым человеком не имеем права.

Игорь только кивнул, соглашаясь с напарником. Он зорко поглядывал по сторонам, когда вливался в поток машин, идущих в сторону Николаевского моста, по которому неизменно возили Анору, а вот дальше возникали варианты. Дневные пробки на дорогах нивелировали всю скорость, с которой нужно было добраться до особняка Назаровых. Поэтому Никита Анатольевич разрешил менять схему маршрута в зависимости от ситуации.

Проскочив Мойку, уперлись в пробку. Впереди произошла авария, и движение мгновенно застопорилось. Игорь свернул в какую-то подворотню, проскочил несколько домов и вырулил неподалеку от Сада Юсуповых, проехали мимо него. Анора уже отошла от разочарования и обиды; ее больше всего увлекала поездка по городу. Выросшая в местах, где вода являлась величайшей ценностью, и каждый арык с ледяным горным потоком, возле которого проходила жизнь города или кишлака, обхаживали с любовью, девушка поражалась, сколько же здесь ее много! Вода была повсюду! Бесконечные каналы, через которые прокинуты мосты, невозможно сосчитать! Сначала Анора пыталась, но потом сбилась со счета. Ольга, узнав об интересе девушки, рассмеялась и подсказала, что в Петербурге восемьсот мостов и около двадцати каналов. Для того, чтобы узнать эту информацию, не обязательно ездить по городу и вести счет. Есть Сеть с его неимоверно обширной базой.

И Анора пропала, едва Ольга научила ее пользоваться вычислительной техникой. В родной Бухаре доступ к Сети имели только мужчины, не допуская к ней женщин и детей. Мотив простой: информация нужна тем, кто печется о благе клана. А для остальных это всего лишь развлечение, порой – не самое безобидное. Зная, что есть виртуальная жизнь, девушка никогда не погружалась в нее. И в очередной раз горячо благодарила дедушку Фархада за то, что он отправил ее в семью русского господина Никиты. Здесь было интересно, и настоящая жизнь закрутила Анору бурным водоворотом.

Машина пересекла еще один мост и въехала на узкую улочку, сразу попав под тенистые кроны огромных тополей, начавших сбрасывать со своих веток пожелтевшие листья. Они лежали великолепным ковром в лужах и на асфальте, приятно шурша под колесами комфортабельного автомобиля. Анора неожиданно для себя смежила веки, почувствовав желание подремать.

Резкое торможение бросило ее на спинку переднего кресла. Инстинктивно вытянув руки, девушка тем самым спасла свое лицо от столкновения с ним.

– Что за дьявольщина? – недоуменно спросил Игорь, поворачивая ключ зажигания. – Движок вдруг заглох!

– Может, случайно на тормоз надавил? – усмехнулся Тарас и оглянулся. – О, за нами микроавтобус! Повезло, что не влетел в бампер. Почти рядышком остановился…

Анора ощутила нарастающий зуд в ладонях и на теле. Какие-то неприятные ассоциации возникли в голове, но вовремя среагировать на них она успела. Заднее стекло вздрогнуло от удара, покрылось сеткой трещин, и тут же вспучилось под воздействием невероятной силы и вылетело из крепления, упав на взвизгнувшую девушку. Она успела прикрыть голову руками, нагнулась и увидела под ногами какой-то черный цилиндрик с двумя обвисшими усиками, как у большого жука. Эти усики в вдруг распрямились и на Анору накатило непонятное томление, сковавшее ее руки и ноги. Сразу захотелось свернуться клубочком и уснуть.

«Это же магическая атака!» – вспыхнула мысль, и пальцы, преодолевая сопротивление неизвестной ей техники, сплелись между собой в «замок», выстраивая многоуровневую защиту. Прежде всего, как твердил дедушка Фархад, нужно обезопасить себя, чтобы остаться в живых и понять принцип работы чужеродной магоформы, и только потом помогать людям, попавшим под удар. Иначе и себя не спасешь, и других погубишь.

Анора едва не заплакала, ощущая, насколько медленны ее движения, а время утекало в бездну нескончаемым потоком. Она видела окутавшийся призрачной сиреневой дымкой цилиндр, слышала хлопок – а потом ядовито-черная взвесь окутала салон, и телохранители обмякли в своих креслах.

Чья-то рука с широким запястьем дернула на себя дверь, распахивая ее настежь. Анора видела только эту руку с белесо-желтым цветом кожи, на которой топорщились жесткие волоски. Она вцепилась в воротник плаща и потянула девушку наружу. Отчаянно сопротивляясь, если так можно сказать о человеке в полуобморочном состоянии, Анора расцепила пальцы, и энергия, сконцентрированная на их кончиках, выплеснулась наружу.

Неизвестного отбросило далеко назад, швырнуло спиной на ствол тополя, растущего возле дороги, и переломило как игрушку. «Странно, почему вокруг никого нет, ни одного прохожего», – подумала Анора, вываливаясь из машины. Неловко упала на колени, марая новенький плащ, купленный ею во время похода по торговым залам города с Олей, и не вставая, двумя руками толкнула спрессованный перед собой воздух в сторону микроавтобуса, откуда исходила опасность.

Двое мужчина-азиатов в черных кожанках торопились схватить ее и затащить в машину, но попали под «воздушный молот». Их словно тяжелой доской со всего маху шарахнуло и отшвырнуло к машине. Удар оказался настолько сильным, что смял капот и вышиб ветровое стекло. Полимерная пленка, не дающая стеклу рассыпаться на осколки, не выдержала чудовищного удара. Мелкие режущие частички иссекли лицо водителя. Заорав от боли, он вывалился на дорогу, как только что Анора. Зажимая ладонями кровящее лицо, мужчина быстро поднялся и куда-то побежал.

И в этот момент девушка отключилась, не замечая поднявшуюся возле места столкновения магическую бурю. Она не могла контролировать потоки освобожденной боевой магии, и не видела, как та сорвала листья с деревьев и разбила окна в близлежащих домах.

Очнулась Анора от легких похлопываний по щекам. Открыв глаза, она первым делом заметила склонившегося над ней парня в синем халате, поверх которого болтался жетон мирского Целителя. Раскачиваясь подобно маятнику, блестящий кругляш вгонял девушку в состояние гипноза. Веки тяжело опустились.

– Эй, так не пойдет, – возмущенно произнес парень и сжал виски Аноры, вливая через них жгучие токи бодрящей энергии, после которой сразу хотелось вскочить и куда-то бежать. – Другое дело, сразу ожила!

Он кому-то кивнул, и сильные руки приподняли девушку и усадили в кресло раскуроченной машины. Аня увидела большую толпу народа, растянувшуюся вдоль тротуара, две полицейские машины, на крышах которых сверкали проблесковые маячки, и белый фургон с красным крестом на борту. Выбитые стекла домов, валяющиеся ветки деревьев на дороге, покореженный микроавтобус, лежащие возле него два прикрытых простынями тела – мгновенно окинувшей эту картину Аноре стало дурно. Она прикрыла рот ладонью, сдерживая позывы рвоты.

– Вкати ей три кубика «магорелакса», – посоветовал Целителю неизвестный мужчина в таком же халате, но с маленьким жетоном. Видать, помощник. – Плохо девчонке.

– Я не понимаю клинической картины, – нахмурился парень и наклонился, заглядывая в салон. – Как бы еще хуже не стало. Девушка, на вас было воздействие магии?

– Было, – Анора боялась кивать, преодолевая приступ тошноты. – Сейчас уже хорошо.

– Еще раз, – ладонь парня оказалась перед ее глазами, излучая тепло и слабую волну успокаивающих импульсов. – А теперь?

– Спасибо, – кивнула девушка, прислушиваясь к своим ощущениям. – Отлегло. А где мои личники?

– Они ваши телохранители? – изумился Целитель и почесал затылок. – Да вы, оказывается, не простая пассажирка, да? Один, к сожалению, умер, не успели откачать. Второго срочно отправили на карете скорой помощи в больницу. Думаю, выживет…

– Капитан Острожин, – к машине подошел полицейский с солидными рыжими усами. Он вскинул руку к козырьку кепи. – Вы в состоянии ответить на несколько вопросов?

– Мне нужно позвонить, – Анора заволновалась. Никита все время напоминал ей, как нужно действовать, если в момент, когда произошла неприятность, она останется одна. – Могу я сделать звонок?

– Да, пожалуйста, – разрешил Острожин, но не стал отходить, а цепко следил за каждым действием девушки: как она поднимает с пола сумочку, как достает телефон, к счастью, оказавшийся целым, как ищет нужный номер.

Аноре показались невероятно долгими гудки, доносящиеся из тонкой коробочки, и как только послышался голос Никиты, всхлипнула от облегчения.

– Никита! Приезжай срочно! На меня напали!

– Рядом кто-нибудь есть? – напрягся ее господин.

– Полиция, скорая помощь, люди кругом, – перечислила Анора. Она поняла, что Никита собирается воспользоваться прыжком на сигнал маячка в ауре девушки. Но появление демона в центре города возбудит большой интерес к Дуарху. Как бы беды не случилось. И господин Назаров это понял.

– Проклятье! – в сердцах сказал он. – Слушай меня, девочка. Я сейчас в Вологде. Через десять минут я буду на Обводном. Ничего не бойся. Рядом с тобой есть кто-то из полиции?

– Капитан…

– Дай ему телефон!

Анора протянула трубу напрягшемуся полицейскому.

– Капитан Острожин! С кем имею честь говорить? – разгладив усы, спросил тот, и выслушав ответ, удивленно вскинул брови. Потом стал кивать. – Да, сделаю. Все будет в лучшем виде. С девушкой все в порядке, не считая магического отката, разбитого микроавтобуса, оконных стекол в жилых домах и двух трупов неизвестных. Разберемся, не волнуйтесь. Если не успеете к месту происшествия, езжайте в Девятый участок. Мы сейчас снимем первичные показания и повезем вашу подопечную туда. Сами понимаете необходимость подобной процедуры. Вам сказать адрес, где сейчас госпожа Назарова? Знаете? А… каким образом? Ох, не догадался. Всего доброго.

Острожин отдал телефон девушке, подозвал к себе молодого полицейского и раздраженно сказал:

– Сделай что-нибудь с этими любопытными! Разгони к чертям! Мешают вести следствие. Жителям домов, куда пришелся магический удар, объясни, что ущерб будет компенсирован. Пусть не волнуются. Давай, шевелись!

Дав распоряжение, капитан вздохнул, поправил кепи и вытащил из планшетки, болтавшейся на боку, лист протокола, сел на переднее сиденье, где несколькими минутами ранее находился Тарас. Сердце девушки царапнуло тревогой и болью. Кто погиб? Он или Игорь? Сглотнув тяжелый ком, Анора с тоской посмотрела на результат своего магического удара. Она подозревала, насколько сильна энергия ее боевых техник, но не предполагала увидеть воочию такой результат. Каков же эпицентр удара? Есть ли пострадавшие среди мирных жителей?

– Что вы можете рассказать про случившееся? – снова протяжно вздохнув, начал расспрашивать Острожин. – С самого начала, желательно не пропуская ни одной мелочи.

– Ехали домой, – Анора закусила губу. Она впервые оказалась в ситуации, когда рядом не было мужчин, взявших бы на себя трудную роль рассказчика. – Когда проезжали такой красивый огромный парк…

– Сад Юсуповых, – кивнул Острожин, – извините, продолжайте.

– Я заметила, что за нами следом пристроился вот этот микроавтобус. Подумала, его водитель хочет вместе с нами объехать пробки на дорогах, – Анора поежилась и обхватила себя за плечи; зубы сами по себе стали выбивать дробь. – Я задремала и проснулась только от сильного торможения. Водитель… Игорь сказал, что мотор сам по себе заглох, и был, кажется, этим удивлен. Потом разбилось заднее стекло, в машину влетел какой-то предмет. Я не сразу сообразила, что артефакт – магический. Не успела поставить защиту, как он взорвался. И я потеряла способность двигаться. А потом…

Девушка всхлипнула, а Острожин смущенно почесал затылок. Он боялся начинающейся истерики и начал искать взглядом Целителя. Карета скорой помощи до сих пор стояла, приткнувшись к тротуару. В этот момент подъехала еще одна полицейская машина, из которой вышли трое сотрудников. Один из них поднес ко рту рупор и сразу стало шумно. Он требовал от зевак разойтись, так как идет оперативное расследование. В случае неповиновения грозился применить какое-то магическое спецсредство, влияющее на память. Людей как ветром сдуло. Никому не хотелось подвергать себя ментальному воздействию.

Острожин удовлетворенно кивнул.

– Что было дальше?

– Не знаю, – девушка справилась с нервной дрожью, голос ее окреп. – Меня стали тянуть из машины, воспользовавшись тем, что я парализована. Сильно испугалась и применила боевое заклятие. А потом ударила по микроавтобусу.

– Хорошо ударили, барышня, – усмехнулся полицейский, размашисто черкая по протоколу ручкой. – Сколько человек было?

– Четверо.

– На самом дел? – Острожин хмыкнул. – Вы уверены?

– Да. Еще двое выскочили из автобуса, за рулем сидел водитель. Четверо.

– Ясно, – протянул капитан. – Лица нападавших запомнили?

– Мне кажется, это были китайцы или маньчжуры, – поколебавшись, ответила Анора.

– Вы настолько хорошо разбираетесь в национальной идентификации? – Острожин нахмурился. Дело принимало скверный оборот. Не пришлось бы Службе Имперской Безопасности брать дело в свои руки.

– Я жила в Бухаре, там много купцов из Китая.

Притихшая улица взорвалась ревом моторов. Два мощных внедорожника с гербом в виде щита, на котором медведь, вставший на дыбы, красовался по соседству с двумя розами на нижнем поле и с рубиновым коловоротом над головой, объехали стоявшую посреди дороги полицейскую «ладогу», затормозили возле покореженных автомобилей. Анора с облегчением вздохнула. Она увидела выходящего из первого вездехода Никиту в сопровождении Слона, Лязгуна и, что удивительно, Нагая. А ведь он постоянно находился при Тамаре Константиновне. Мужчина в деловом костюме и черных очках ей не был знаком, но в его руках был солидный «кейс-дипломат» из коричневой кожи. Скорее всего, Никита взял с собой адвоката.

Еще больше девушка воодушевилась, рассмотрев, кто приехал во втором внедорожнике. Чародейка Яна в короткой кожаной курточке и в обтягивающих стройные ноги джинсовых брюках сосредоточенно огляделась по сторонам, покачала головой, рассыпая по плечам платиновые волосы. Рядом с нею шел Рома Возницын, а следом, что еще удивительно – сам Ильяс Бекешев. Все эти люди сорвались с места, бросив свои дела, чтобы помочь… Сердце наполнилось теплом и радостью.

– Никита! – бросилась к молодому волхву Анора и с разбегу уткнулась ему в крепкую грудь. Напряжение, страх и непонимание ситуации, так цепко державшие девушку последние полчаса, вылились в безудержные рыдания.