Текст книги "Битва драконов. Том 1 (СИ)"

Автор книги: Валерий Гуминский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 32 страниц)

– Не так много, как зеленого и белого, – поджал губы посланник, – в этом и проблема. Дай сейчас иностранцам концессию на разработку – вычерпают до дна пять-десять лет. Потом поздно будет руками разводить. А если сами начнем продавать за рубеж, то и прибыль станет не в пример больше.

– К примеру? – лениво спросил Меньшиков.

– Охотно, Ваше Высочество, – кивнул обрадованный купец. – Тонна зеленого нефрита у китайцев идет за пятьсот золотых рублей. Они скупают его у частных старателей, а потом продают лотами на аукционах Шанхая и Бейджина. В лоте около ста килограммов, которые уходят за полторы тысячи полновесных рубликов. Вот и считайте, насколько обогащаются узкоглазые.

Меньшиков сердито кашлянул, прерывая разговорчивого купчика, а сам мгновенно вычислил баснословные прибыли иноземцев.

– А почему вы не участвуете в продаже лотов? – стало ему интересно.

– Так не дают, проклятые! – в сердцах воскликнул делегат. – Пробовали подавать заявку сразу от нескольких артелей – так сразу от ворот поворот. Русских практически не пускают на торги, а если и дают добро, то стараются сбить цены. Оптовые продажи по такому же варианту идут. Нам бы взять в свои руки все месторождения нефрита и установить твердую высокую цену на внешнем рынке, чтобы сбить желание китайцев скупать все по дешевке. Такую саранчу невозможно сдерживать иначе!

– А почему вы об этом не сказали Кириллу Алексеевичу? – удивился Меньшиков. – Неужели генерал-губернатор не знает, что происходит у него под боком?

– Обращались, – купец в волнении сжал пальцы в кулаки. – Уже пять прошений было, а воз и ныне на месте. Желтые братья действуют нахраписто и эффективнее. Не знаю уж, чем они его обласкали…

– Хотите сказать, любезный, что граф Комаровский берет взятки и устраивает протекцию иностранцам? – нахмурился Великий князь, ощутимо придавив ментальной «дланью» просителя.

Купец мгновенно побледнел, но своего достоинства не потерял. Он лишь повел плечами, как будто сбрасывая с них невидимую тяжесть, и ответил негромко:

– Я не говорил о взятках, Ваше Высочество. Я всего лишь обрисовал истинное положение дел на рынке нефрита и нежелание господина генерал-губернатора вникнуть в наши проблемы. Что происходит между ним и китайскими коммерсантами – то нам неведомо. Но после их визитов идет прирост иностранных старательных компаний. Нас медленно выдавливают с хороших месторождений вверх по Витиму, где добыча затруднена из-за тяжелого ландшафта и малолюдства.

– Что ж, я вас выслушал, господин Рукавишников, – кивнул Великий князь и постучал пальцем по нефритовым образцам. – Оставьте мне эти камешки. Я посоветуюсь в Его Величеством и дам ответ через два дня. Если вас устроит срок ожидания…

– Так точно, устроит, – обрадовался купец и поклонился, после чего попятился задом, пока не оказался возле дверей.

– Следующий! – нажав на кнопку интеркома, громко сказал Меньшиков и озадаченно уставился на посетителя, появившегося в кабинете. – Никита? А-аа… Почему ты здесь?

– Потому что несколько дней не могу встретиться с вами, Константин Михайлович, – сухо ответил Никита и отвел правую руку с раскрытой ладонью назад. Дверь как будто зажила своей жизнью и с сочным звуком захлопнулась от невидимого толчка. В кабинете повеяло морозной свежестью. – Тамара жалуется на недоступность вашего телефона, а я за это время успел обзавестись двумя влиятельными противниками.

– Ничего не понимаю, – потер лоб Великий князь, досадуя на непредвиденное разбирательство с зятем. – Какие влиятельные противники? Куда ты успел вляпаться?

– Не я вляпался, Ваше Высочество, – Никита огляделся по сторонам и неожиданно сформировал очень плотный кокон, отрезавший их от внешнего мира. Дышать стало тяжело, но вероятность утечки разговора стремительно упала до нуля. – Может, вы расскажете, наконец, почему меня со всех сторон обвиняют в срыве свадьбы княжича Велимира Шереметева и дворянки Юлии Васильевой?

– Ах, вот в чем дело! – задумчивость на лице Меньшикова сменилась облегчением. – Позволь узнать, а ты здесь каким боком?

– Сам бы хотел понять, – буркнул Никита, оставшись стоять посреди кабинета, только сунул руки в карманы брюк. Сесть ему Великий князь почему-то не предложил, удивленный злостью, полыхавшей в ауре зятя. – Помните, небось, как я обратился к вам за помощью узнать, кто такая барышня Юлия Васильева?

– Зеркальный двойник твоей знакомой княжны, – кивнул Меньшиков. – Колычева? Я не ошибся?

– Нет, – едва сдерживаясь, откликнулся волхв. – Моя ошибка состояла в желании еще раз встретиться с этой девушкой, и поэтому я нацепил на нее сигнальный маячок. Именно он стал яблоком раздора между мною и князем Шереметевым. Маячок обнаружили, и девушке пришлось оправдываться перед родителями и сюзереном – князем Бельским. К несчастью, это событие совпало с решением императора разорвать помолвку. Знаете, какие разговоры ходят по столице? Дескать, я нашептал на ухо Его Величеству на Шереметевых, чтобы отбить девицу и самому жениться на ней.

– Хотел бы я видеть того смельчака, который шепчет на ухо императору, – фыркнул Меньшиков. – Полный бред.

А Никита вдруг понял, что тесть все прекрасно знает: и о скандале, и об истинной причине его возникновения.

Не обращая внимания молодого волхва, полыхающего злостью, Константин Михайлович встал и прогулялся к заветному шкафчику, где всегда находилась бутылка элитного коньяка. Он налил в два стакана янтарный напиток, поставил один из них на край стола, а со своим вернулся в рабочее кресло.

– Ладно, перестань нагнетать обстановку, – дружелюбно проговорил Константин Михайлович. – Согласен, не подумали о такой мелочи. Кто же знал о твоих шпионских жучках! Хочешь знать, почему император высочайше запретил свадьбу?

– Даже жажду!

– А вот хамить не стоит, зятек дорогой, – добродушие тут же скатилось на низкий уровень. Великий князь провел ментальную атаку, стремясь к тому, чтобы Никита не излучал вокруг себя негативную энергию, а хотя бы закрылся. Иначе здесь через пять минут будет не протолкнуться от сотрудников отдела магического противодействия. А кстати…! – Ты как сюда попал? В списках тебя точно не было.

– Прошел через всю охрану с помощью наставника детей, – не стал увиливать Никита, откидывая ментальную атаку столь небрежно, словно от комара отмахнулся. – Есть у меня колоритный старичок, мастер иллюзий. Сейчас он сидит в приемной и держит под контролем десяток человек вместе с секретарем. И все думают, что идет очередной прием. Никто не ропщет, кстати. Вы что-то хотели сказать, Ваше Высочество? Я про свадьбу…

– Опасный ты человек, Никита, – осушив стакан, Великий князь демонстративно поставил его подальше от себя. – За пренебрежительное отношение к высоким особам полагается нешуточное наказание. Но я же добрый дед… Прощу очередную твою выходку. Кхм! Ладно, слушай внимательно. Ты же помнишь, как прибежал к нам с просьбой поднять данные на некую Юлию Васильеву. Чем мотивировал?

– Что она «зеркальный двойник» моей хорошо знакомой княжны по параллельной Яви.

– Ну вот, сам не мог догадаться? – настороженно улыбнулся Меньшиков, не зная, как отреагирует зять. – Император повелел взять в разработку эту Васильеву.

– Зачем? – ошарашенно спросил Никита, с трудом сдерживаясь, чтобы не кинуть стаканом в Великого князя. Конечно, такой глупости он себе не позволил, но события последних дней стали серьезным раздражающим фактором в спокойном течении жизни. Оказывается, у него были нервы! – Не собираетесь же вы использовать девушку в каких-то спецоперациях?

– Нет-нет, исключено, – поднял руки Меньшиков. – Величайшие глупости делаются из лучших побуждений. Нет, мы не собираемся ломать жизнь молодой девушки, но изменить евгеническую программу Шереметевых в наших силах. Почему? Скажу тебе так, Никита….

Великий князь встал, скрывая возбуждение, и закинув руки за спину, прошелся по кабинету.

– Мы хорошо усвоили твой рассказ про Россию иного уклада, где ты здорово колобродил. У нас возникли кое-какие идеи насчет взаимопроникновения и взаимодействия между мирами. А связующим звеном должен стать ты, Никита. Да погоди ты, не вскидывайся в праведном гневе! Выслушай и делай выводы. Никто не заставляет тебя сей же час бежать туда в качестве посла. Но могут возникнуть коллизии, когда придется исполнить волю императора. И для этого понадобятся дополнительные факторы воздействия.

– Юля Васильева?

– Да. Она же как две капли воды похожа на ту княжну… Колычеву?

– Не совсем. Не забывайте, Константин Михайлович, что девушки все-таки из разных миров, их родословная, с большой вероятностью, не пересекается.

– У них есть один общий момент – испанские корни, – возразил Меньшиков. – Оттуда и пляшем. У тебя каждый день пример перед глазами – Дашенька. Опять тебе высказать свое недовольство? Мать не обижай, Никита. Отпусти девочек на пару недель в Петербург с внуками, а сам носись со своими прожектами. Если каждый день тебя видят в столице, какой резон торчать в Вологде?

– Давайте закончим с Юлей, – вернул тестя на прямую дорогу Никита.

– Закончим, – кивнул Великий князь. – Мы долго думали, как использовать ваше знакомство, и пришли к выводу о необходимости удержать Васильеву в кругу наших интересов. Ответ напрашивается сам собой. Ты женишься на ней.

Никита едва не поперхнулся, решив все-таки смочить горло коньяком.

– А зачем? Найдите подходящую пару из вашего клана и привяжите к себе.

– Ни в коем случае. Мы будем работать на перспективу. Вдруг возникнет такая необходимость «сходить» в гости к княжне Колычевой. Вот и возьмешь девушку с собой для подтверждения наших добрых намерений.

– Все же решили установить контакты? Это же опасно!

– Пока никаких контактов! – решительно ответил Меньшиков, и, если бы Никита плохо знал своего тестя, поверил бы в искренность его слов. Опустив голову, чтобы скрыть нехороший блеск глаз, он предпочел промолчать, пока князь высказывается. – Ты же сам понимаешь, как на человека психологически воздействует появление двойника! А у тебя там очень хорошие отношения с наследниками старых родов, с великокняжескими детьми. С молодыми договариваться легче, потому что вы всегда готовы на изменения, на рывок вперед! Да, признаюсь тебе честно, сын: мы еще сами толком не знаем, как сработает эта задумка, но аналитики видят потенциал наших миров.

– Они не жили там, и не могут сопоставить различные факторы, – возразил Никита.

– Ты и поможешь им, – ловко вставил шпильку Великий князь, как будто ждал этих слов от волхва.

– Каким образом? Провести их в Явь-два?

– Явь-два? Хм, пусть так… Да, ты должен провести парочку ребят из аналитического отдела через твой таинственный портал, обеспечить им легенду, и пусть работают. А ты потом заберешь их оттуда, раз нижегородский портал под неусыпным надзором местной безопасности.

Никита выпил коньяк, не чувствуя его вкуса. Меньшиковы задумали нечто грандиозное, непонятное и оттого пугающее. Нельзя сказать, что контакты между двумя мирами должны принести только плохое. Да, опасность существует. Но есть и положительные моменты, вроде обмена технологическими новинками. Только все предстоит делать аккуратно, шаг за шагом. Константин Михайлович тонко угадал желание Никиты делать ставку на молодое поколение. Он и сам не захочет пойти на контакт с Великим князем Российским, когда у него за спиной маячит Опричная Служба. Зачем воевать с сильным врагом, когда на него можно воздействовать через умы просвещенных и напористых детей?

– Я так понял, что вы даете мне карт-бланш на некие действия? – осторожно спросил Никита, и Меньшиков, как опытный и битый жизнью лис мгновенно учуял нечто интересное.

– Выкладывай, что хочешь!

– У меня в том мире остались две сестры по крови, – рано или поздно этот разговор с Великим князем должен был произойти. Не мог Никита просто так взять и привести две семьи с большим количеством людей в родную Явь. Легализация, а главное, императорское разрешение на заселение земель пришлыми боярами – вот что больше всего тяготило и волновало Никиту. Почему бы сейчас не закинуть наживку? – Они вышли замуж за служилых дворян. Хорошие парни, умные, дерзкие.

– Сюда хочешь перетянуть? – хмыкнул Меньшиков. – Ох, Никита, как у тебя все запутано! Значит, нашел родственников? А как же Александровы?

– Мы почти не контактируем, – пожал плечами Никита.

– Сестры, служилые дворяне… Кхм! Занятно получается. Пожалуй, подкину идею Его Величеству. Только как ты сможешь обеспечить переход такой группы людей через портал и где хочешь их поселить?

– В Верхотурье. А насчет перехода – трудность невеликая. Надо лишь продумать схему перехода, чтобы тамошние маги не взволновались. У них аппаратура магического слежения очень эффективная.

– Н-да? Учтем… А почему не в Вологде? Тебе, наоборот, силу в кулак собирать нужно. А Верхотурье твое не в вечном пользовании. Когда-то придется уйти оттуда. И всю ораву перебрасывать на родовые земли придется.

– Мы сейчас говорим не о том, – решительно прервал словопрения князя Никита. – Что насчет Васильевой? Велимир Шереметев собрался со мной на дуэли разобраться. Он действительно считает, что его самого и семью оскорбил некий Назаров.

– До сих пор жен себе выбирал ты сам, – Меньшиков сел в кресло, перестав маячить перед глазами Никиты. Помассировал мочки ушей и поморщился. «Купол тишины» пора было убирать. Он не рассчитан на долгую работу, вредит организму. – Но на этот раз я дам тебе рекомендацию взять Васильеву в свой род. Как раз для гиперборейца третья жена будет. Будешь дрыгаться – императорским повелением заставим. Так что не доводи до крайности.

– Война в доме будет, вот что, – мрачно предрек Никита.

– Ничего, я поговорю с Тамарой, – весело подмигнул Великий князь. – А от Шереметевых тебя прикроем, поясним позицию, а где надо – надавим, чтобы не трепыхались. Пора, Никита, пользу государству приносить. А точнее – императору. Хватит детской романтики. Начались суровые будни.

– Могу с вами поспорить, падре, – отшутился волхв. – Я с шестнадцати лет в этой взрослой жизни.

– Но ведь помощь ты получил немалую, – возразил Константин Михайлович, украдкой взглянув на часы. Разговор затягивался, а за дверями еще десяток просителей! И самое интересное – стоит гробовая тишина, никто не рвется в кабинет, не жалуется! Что за фокусник там резвится? – Давай, Никита, договоримся так: запретить тебе общаться с Шереметевыми не могу, но смертельную дуэль не позволю. Ты офицер Генштаба, и этим все сказано. Не хватало еще мажору из великосветской семейки претензии выдвигать к боевому офицеру. Жаль будет мальчишку… На что я могу согласиться – на магический бой без убийства. Вот тогда точно половина Петербурга взбесится.

– Слегка помять не помешает, – Никита, в отличие от Меньшикова, не собирался спускать хамство Велимира на тормозах. За нахальство в отношении Ольги он должен ответить. – Я не больно его бить буду, для профилактики.

– Иди отсюда! – махнул рукой тесть в отчаянии. – Только скажи, когда и где вы друг друга мутузить будете. Думай, прежде чем с головой бросаться в вендетту. Не дай Шереметевым повод развязать войну против императора.

– В крайнем случае, я смогу эту проблему купировать, – пообещал Никита. – Всего-то небольшой дождик, который снесет к чертям усадьбу. Или пожар…

– Вон! – рыкнул Меньшиков, побагровев от нахальства зятя. – Не переусердствуй своей Силой! Она тебе не для мести дана!

– Не для мести, но для защиты чести рода, – пробормотал Никита, снимая «купол». Подойдя к двери, невинно бросил: – О, почти стишок! А что с Васильевой?

– Теперь это твоя головная боль, – с нотками ехидства произнес Меньшиков. – Первым же липнуть к красотке стал! Я обещаю тебе одно: Шереметевы мешать не будут.

«Что же замыслили Меньшиковы? – раздумывал Никита, выходя в приемную и подавая знак деду Фролу, державшему под контролем визитеров к Великому князю, чтобы тот заканчивал представление. – Они явно обостряют ситуацию с союзниками Балахнина. Но это всего лишь верхняя часть айсберга. А что таится в черных глубинах вод? Юля Васильева, несомненно, катализатор событий. Но, черт возьми, как все легко у них получается! Девушке испортили репутацию, взбаламутили высокородных, и с улыбочкой говорят, что императорским повелением она станет моей женой! Это цинизм или тонко просчитанный ход клана Меньшиковых? А чему я удивляюсь? Они всегда так действуют. Достаточно вспомнить, с какой легкостью тесть пожертвовал свободой своей дочери, чтобы завлечь меня в свою Семью. Только прокололся он. Лишь в моих силах вылепить из родных детей мощных даровитых магов. Ярослав – вот он точно загадочное оружие рода Назаровых. А что, если Полину провести через Источник?»

– Как все прошло? – прервал его размышления голос деда Фрола. Оказывается, молодой волхв и не заметил, как оказался на автомобильной стоянке дворца Меньшиковых. Возле «Вихря» стояли Слон и Лязгун, с любопытством изучая фасад здания и суету возле рабочего подъезда, к которому подъезжали разнообразные сверкающие автомобили с посольскими номерами или с гербами русских родовитых семей.

– Все замечательно, – усмехнулся Никита, садясь в машину, где его ожидал еще один человек из «Гнезда». Худощавый темноволосый мужчина, несмотря на солнечную погоду и жаркий день, был облачен в темный костюм и в белоснежную сорочку, на фоне которой горел ярко-алый галстук с серебряной заколкой. Глаза оказались прикрыты черными стеклами очков. – Геннадий Митрофанович, можете звонить.

Мужчина в очках кивнул, неторопливо достал из внутреннего кармана телефон и по визитной карточке, которую Никите передала Ольга, набрал номер. Безмятежно уставился в стриженый затылок Слона, севшего на переднее кресло рядом с Лязгуном, бывшим сегодня водителем.

– День добрый, – звучным бархатистым голосом произнес Геннадий Митрофанович, услышав отклик абонента. – Я имею честь говорить с Велимиром Васильевичем? Ах, это его поверенный? В таком случае – я адвокат Никиты Анатольевича Назарова по особым поручениям. Вам знакомо его имя? Что ж, если мы с вами играем роль связующего звена, передайте своему хозяину, что господин Назаров готов встретиться с ним в ближайшее время. Выбор места, дня и часа – за княжичем. Всего хорошего.

Адвокат нажал на кнопку отбоя и посмотрел на Никиту тусклыми отсветами очков.

– Вы все слышали, Никита Анатольевич?

– Я так и предполагал, что Велимир сам не будет разговаривать, – усмехнулся волхв. – Но и мы лыком не шиты, Геннадий Митрофанович, а?

– Ваши действия абсолютно правильны, Никита Анатольевич, – кивнул мужчина. – Обычно таким образом человека стараются поставить в зависимое положение. Нехорошо получилось бы, если вы лично позвонили на этот номер, а наткнулись на поверенного. Этакое завуалированное оскорбление.

– Когда ждать ответ? – Никита кивнул на телефон в руке адвоката.

– Никакой конкретики, – пожал плечами Геннадий Митрофанович. – Но я уверен, что княжич Шереметев находился рядом и все прекрасно слышал. Сейчас он просто играет на ваших нервах. Думает, что играет, – поправился адвокат.

В этот момент телефон ожил и заиграл какую-то бодрую симфоническую мелодию.

– Внимательно слушаю, – важно произнес адвокат. – Да, вы абсолютно точны. Это я разговаривал с вами несколько минут назад. Мой голос тяжело забыть… Итак, что вы можете сказать?

Никита не удержался от улыбки. Господин Капитонов из адвокатской конторы, принадлежавшей Назаровым, умел витийствовать и обволакивать своим неподражаемым голосом неподготовленных к таким хитрым приемам клиентов.

– Прекрасно! Я передам решение господина Шереметева Никите Анатольевичу. Сей же час, не извольте беспокоиться!

Телефон нырнул в карман пиджака.

– Измайловский сад. Четыре часа пополудни, – отчитался о переговорах Капитонов. – Четвертая дорожка слева от входа. Довольно своеобразный по точности ориентир.

Никита посмотрел на часы. Маленькая стрелка едва перевалила за полдень.

– Едем на Обводной, – решил он. – Пообедаем без спешки дома, отдохнем перед встречей.

– Так дуэли не будет? – покосился в зеркало Лязгун.

– Сплюнь, злыдень! – возмутился Слон. – Какая дуэль? Хочешь, чтобы хозяин потом за этого мажора отвечал? Поговорят, озвучат свои позиции – и разойдутся.

– Нет, Слон, я тебя определенно из телохранителей в аналитическую службу переведу, – задумчиво проговорил Никита, пряча улыбку. – Или в советники.

– Пожалейте, Никита Анатольевич! – взмолился Слон и показал кулак Лязгуну, что, впрочем, того не испугало. – Я же привык к такой жизни, засохну и заскучаю!

– Зато Анора будет рада, – хохотнул Лязгун и молниеносно увернулся от затрещины, хотя это было удивительно в столь узком пространстве. Раздался глухой стук лба об руль.

– Дети малые! – Никита прибавил голосу недовольства, чтобы телохранители пришли в себя. – Лязгун, хватит свою голову ощупывать. Поехали домой. Времени у нас мало осталось.

* * *

Велимир мрачно разглядывал перспективу дубовой рощи, оставшейся нетронутой после многочисленных перепланировок и реконструкций парка, и пытался разглядеть среди гуляющих горожан того, кто, по его мнению, обязан ответить за оскорбление. Пусть решающее слово принадлежало императору, но именно Назаров оказался замаран в неприглядной истории.

Молодой княжич всегда мыслил категорично, не разделяя на полутона ни белый, ни черный цвета. Даже отец и старший брат Андрей давно махнули на него рукой, столкнувшись с непроходимым упрямством и нежеланием становиться гибче. Часть родственников раздражал характер Велимира, а кому-то импонировал. За спиной частенько шептались, что князю Шереметеву как раз не хватало дерзости младшего сына, но это было неправильно. Сам княжич очень уважал отца и пытался соответствовать его жизненным принципам, старательно брал самое лучшее и правильное для себя. Не всегда получалось, это факт. Темперамент и характер суть вещи сугубо индивидуальные, полученные при первом вздохе ребенка. Считалось, что вместе с Даром боги наделяют человека теми неповторимыми чертами, которые замысловато выписывают узор жизни, толкают на разные поступки. Это личину можно изменить путем хирургической пластики или умело наложенной иллюзией, а то, что дано небесами – довесок к жизни. С ним ты или мучаешься, или счастливо шагаешь до самой могилы.

Велимир почувствовал незримый толчок, который и привел его сегодня в Измайловский парк в разгар августовского жаркого дня. За ним на почтительном расстоянии переминались с ноги на ногу два телохранителя, а вокруг, в радиусе полусотни метров расстилалась «мертвая зона», в которую не могли войти горожане. Они инстинктивно чувствовали магию и обходили место, центром которого были молодой княжич в легких бежевых брюках и в светло-желтой рубашке с короткими рукавами, а также его личники, потевшие в темных пиджаках. Поверенный в делах – начинающий юрист Федька Лизунов с важным видом стоял чуть позади, беспрестанно одергивая галстук, как будто этот предмет гардероба душил его жесткой хваткой.

Он смог разглядеть Назарова даже в череде мелькающих фигур посетителей сада. Внезапный соперник за руку Юленьки Васильевой шагал по асфальтовой дорожке, небрежно затолкав руки в карманы брюк. Легкая щетина, зеленая рубашка-поло с белыми полосками навыпуск, щегольские дорогие туфли, непроницаемые черные очки – образ этакого молодого дворянина, ощущающего свою силу и правоту, почему-то неприятно царапнул по сердцу Велимира. Сразу вспомнились строчки из прочитанного досье, каким опасным противником считается «вологодский отшельник». И поэтому княжич еще больше распалял себя перед встречей.

За Никитой неотступно следовали двое телохранителей, перед которыми его личники выглядели неоперившимися воробьями, только что вылетевшими из родительского гнезда. И снова в памяти всплыло досье, где черным по белому аналитики сделали приписку: почти все клановое боевое крыло Назарова в той или иной степени прошло специфическую подготовку. Выходило, что клан молодого родственника Меньшиковых больше военная структура (нельзя забывать о женах, владевших магическими техниками большого поражающего воздействия), чем обыкновенная Семья, занятая накоплением богатств и закреплением своих позиций в жесткой иерархии аристократических родов. Конечно, не факт, что Назаров «одним махом всех убивахом». Если навалиться разом со всех сторон – даже такую зубастую команду можно разобрать на молекулы. Но какие будут потери! На подобный риск не согласится ни один здравомыслящий хозяин клана.

Телохранители остановились, словно невидимая черта не давала им возможности идти дальше, а вот худощавый мужчина, составлявший компанию Никите, продолжал сопровождать его.

Назаров остановился в пяти шагах от Велимира, поднял очки на лоб и с любопытством посмотрел на княжича. С трудом сдерживая свои эмоции, Шереметев холодно поприветствовал противника. Дворянское воспитание и элементарные правила приличия вбиты в голову каждого боярича смолоду.

– Доброго дня, господин Назаров. Рад, что вы, как и подобает честному и благородному дворянину, согласились на встречу.

Получилось немного громоздко, отчего Велимир внутренне поморщился. Но с места не сдвинулся и руку не протянул.

– У меня и в мыслях не было игнорировать вашу просьбу, – парировал Никита.

«Это была не просьба, чертов высевок!» – едва не крикнул княжич, зная о происхождении своего противника. Мать понесла от какого-то дворянчика, и даже не удосужилась объявить его имя.

– Полагаю, нам нужно объясниться, – выплюнул из себя сосульки слов Велимир. – Давайте не будем ходить кругами, делая вид, что ничего не понимаем. Я намерен узнать о ваших отношениях с Юлией Васильевой. Почему вы поступили так подло, привлекши на свою сторону Его Величество? Теперь я поставлен в очень щекотливое положение в обществе, и не намерен прощать вам свой конфуз.

– Охотно отвечу, Велимир Васильевич, – не вынимая рук из карманов, бросил Никита. – О вашей помолвке и будущей свадьбе я ничего не знал, будучи находясь в Вологде. Да, я встретился с госпожой Васильевой, отрицать не буду. Но встреча была спонтанной, неожиданной, тем более что я до тех пор не знал о существовании этой особы. Девушка мне приглянулась, я попробовал завязать знакомство, но Юлия дала мне понять, что не видит перспектив наших отношений. Про помолвку или свадьбу она не сказала. На ее пальцах были лишь родовые кольца. Поверьте, княжич, мне самому стало неприятно, когда пошел шум о запрете вашей свадьбы с госпожой Васильевой. Но выставлять меня виновником произошедшего – неосмотрительный шаг.

– А маячок? – холодный и слегка равнодушный тон Назарова сбил накал Велимира. – Как объясните наличие следящего маячка в ауре Юли?

– Вы невнимательны, княжич, – ответил Никита. – Я уже намекал, что госпожа Васильева мне понравилась. Было бы глупо упустить возможность завязать знакомство с красивой девушкой. Чтобы знать, где она находится, я пошел на такую хитрость. Кто же знал, что вы начнете копаться в энергетическом коконе боярышни. Вы скомпрометировали ее подобными действиями и показали, что не доверяете.

– А не вы ли ее скомпрометировали? – побледнел, сдерживаясь от гнева, Велимир. – Подобные действия определяют вас как человека, которому чужды понятия элементарной порядочности. Или я неправ?

– Полагаю, вы высказали свою позицию, господин Шереметев? – холодно поинтересовался Никита. – Или позицию своей семьи?

– Только мою, – Велимир дураком не был, и понимал, на какую скользкую тропку вступил. Без одобрения старших родственников подставлять себя под дуэль с иной трактовкой означало весьма серьезную реакцию отца. Вплоть до отречения. Выгонят, к чертовой матери, куда-нибудь в захолустье лет на десять, чтобы голову проветрил.

– В таком случае я прощаю ваши необдуманные слова, – расслабился Никита. – Сожалею, что эта история неприятно задела всех нас, но я даю слово дворянина, что не знал о помолвке и предстоящей свадьбе. Во время знакомства с Юлией Николаевной я не заметил на ее руке никаких признаков, кхм… предстоящего события. Только родовые кольца, перстень и золотые браслеты. Впрочем, я повторяюсь.

– Не спешите, господин Назаров, – сжал зубы Велимир. – Вы нанесли мне оскорбление, пусть и неосознанно. Я не могу просто так развернуться и уйти, удовлетворенный вашим признанием. Любой наш шаг отражается на полотне будущего…

Никита вздернул брови от удивления. Он, кажется, начинал понимать, чего добивается молодой Шереметев. Что ж, вполне удачная идея. Стоит ли ее поддержать?

– Будьте точнее, Велимир Васильевич, – дружелюбно произнес Никита. – Что вы хотите? Магический поединок без смертельного исхода, дабы удовлетворить свои обиды и предстать перед своими друзьями отомщенным? Не самый лучший выбор.

– Ну почему же? – прищурился княжич, глядя в черные стекла оппонента. – Весьма неплохой выбор. Я бы сказал: великолепный. Ведь что главное в магическом поединке?

– Условие, – кивнул Никита. – Каким оно будет?

– Что скажете насчет «клятвы Перуну»?

«Хороший удар, – подумал волхв. – Велимир прекрасно знает о моей приверженности изначальным богам. „Клятва Перуну“ не даст мне возможность обойти данное слово. Я же связан с Космосом невидимыми, но прочными нитями. Однако… Какой прок от этого княжичу?»

Он взглянул на сдерживающего усмешку Шереметева и твердо ответил:

– Согласен. Так какое условие?

– Если проигрываю я, то приношу публичные извинения госпоже Васильевой и никогда не позволю себе хоть каким-то действием осложнять или препятствовать ее личной жизни. Если проигрываете вы, сударь, то поклянетесь не жениться на Юлии Николаевне. Никогда, ни под каким предлогом, даже если Его Величество заставит вас взять девушку в жены.

Никита задумался. Княжич, по сути, не терял ничего. Публичное извинение, конечно, вещь серьезная, но в свете последних событий оно никак не перевешивает тех условий, которые должен выполнить волхв. Проиграв поединок, Никита потеряет Юлю навсегда. На это и был расчет. У Шереметева есть какие-то тайные приемы магического боя? Да бред! Силы все равно неравны. Велимир гарантированно проиграет. Где же подвох? Да и есть ли он? Скорее, здесь прослеживается желание втянуть его в конфронтацию с сильными Семьями, а заодно усилить давление на императорский клан. Дескать, вся эта затея с отменой свадьбы – грязная игра Меньшиковых, чтобы очередная одаренная пошла к алтарю с Назаровым.

Нет, не вырисовывается ничего. Все притянуто за уши.

– Неравноценные условия, – после недолгих раздумий сказал Никита. – Я не соглашаюсь на них.

– Струсил, Назаров? – криво усмехнулся Велимир. – Ищешь подвох?