355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Татьяна Садыкова » Житие колдуна. Тетралогия (СИ) » Текст книги (страница 20)
Житие колдуна. Тетралогия (СИ)
  • Текст добавлен: 4 октября 2016, 22:23

Текст книги "Житие колдуна. Тетралогия (СИ)"


Автор книги: Татьяна Садыкова



сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 61 страниц)

  За барной стойкой, лениво протирая кружки сальной тряпкой, стоял мужчина, главное достоинство которого было в его роскошных светло-коричневых усах. В зале сидело больше десятка посетителей, неохотно брякала на лютне какая-то девушка, заунывно мямкая в такт. Было видно, что никто даже и не пытается ее слушать, и поэтому начинающий менестрель особо и не старалась надрывать свой голос, спрятавшись где-то в дальнем уголке и поставив себе на небольшой помост, заменяющий сцену, стул. Между столиков, ловко уворачиваясь от шальных ручек захмелевших мужчин, бегали молодые, бойкие подавальщицы, радуя посетителей своим щебетом и откровенными вырезами декольте. Видимо хозяин решил вложить всю свою прибыль не в поддержание нормального состояния здания, а на наем пышногрудых девушек, считая, что таким способом его заведение станет одним из самых популярных таверн. Похоже, он серьезно ошибся в выборе места при открытии своего дела – с таким отношением ему надо было идти прямиком в Пурпурный квартал.

  Ирен, крепко взяв меня за рукав робы, потащила вглубь этого ада, мешая полностью оценить масштабы бедствия, на которое я должен был подписаться. Она привела меня к барной стойке и, посадив меня на свободный скрипучий стул, присела на соседний. Боевитая женщина, которую я мысленно стал называть "Истребитель жрецов", спокойно зашла за стойку, отодвинув усатого мужчину.

  – Итак, кто вы такие? – буравя взглядом Ирен, дама начала свой допрос с пристрастием.

  – Слуга Богини третьей священной длани Карсефиан Ралий, достопочтимая женщина, – спокойно произнес я, и чуть не поклонился, таким образом выдав бы себя с головой. Жрецы хоть и должны говорить с обычными людьми почтительно, не обязаны перед ними преклоняться, потому что единственная, перед кем священнослужитель должен склонить голову это Элисень. – А это моя младшая сестра Ирен, которая прибыла в Силенвиль дабы, как и я, получить благословление Его Преосвященства и поступить на службу к Богине.

  – Да... да... – мужчина, поглаживая ус, разглядывал принцессу. – С ее-то внешн... душой, только в храм.

  Будущая прислужница храма сделала вид, что не заметила намека со стороны бармена, с усиленным интересом став разглядывать присутствующих в таверне. Риэл все наше путешествие до города постоянно намекал девушке насчет ее внешности, постоянно сравнивая с ее настоящим обликом. Принцесса сначала сильно возмущалась, а потом привыкла, по крайней мере, она уже не пыталась придушить вора, слушая издевательства, а всего лишь его игнорировала. Сам вандал объяснял свое поведение очень просто: "Пускай привыкает. В городе люди не такие добрые, как я. Лучше я сейчас вытерплю бабские слезы, чем буду позориться потом" Чем было вызвано его желание научить девушку не обращать на общественное мнение, я так до сих пор и не понял.

  – Знаете, у вас такое замечательное заведение, – на губах Ирен заиграла милая полуулыбка, от которой у меня пошли мурашки по спине. Неужели я услышал сарказм от принцессы? Женщина и бармен удивлено приподняли брови. – Я навсегда запомню эту таверну и Вас, уважаемый. Вы такой вежливый и учтивый мужчина. Это ваше уютное заведение? А как вас зовут?

  Может в устах обычной горожанки эта безобидную фразу можно было счесть за комплимент, но эта же фраза, прозвучавшая в устах принцессы после того как ее прилюдно оскорбил посторонний человек... Как я уже убедился, у Ирен очень хорошая память, особенно на всякие гадости.

  – Меня? – зарделся бармен, не поняв, что ему только что угрожали. Странно, а я только сейчас понял, что мне принцесса никогда не угрожала. А может и угрожала... я никогда не принимаю всерьез сведения вроде "я тебя вздерну на дыбе, ирод", "ты у меня еще попляшешь в раскаленных башмаках". Зачем слушать глупости людей, которые приходят к тебе в замок, чтобы "победить злодея"?

  – Если вы не против, – я лучезарно улыбнулся персоналу таверны. Надо быстрее увести отсюда девушку пока она не испортила весь спектакль. – Мне и моей сестре хотелось бы отдохнуть после дороги, проведя пару часов в молитве к нашей Пресветлой. Не могли бы вы предоставить нам две комнаты, можно смежные или соседние...

  Облегченно закрыв дверь своей комнаты, я без сил плюхнулся на кровать. Чтоб я еще раз играл роль священнослужителя? Да никогда! Эта "Истребительница жрецов" не отпускала меня до тех пор, пока не вымучила из меня молитву и не исповедовалась во всех своих грехах. После таких откровений я потом даже не смог нормально смотреть на еду, которую нам предоставили за счет заведения. Даже не уговаривайте, я не буду раскрывать биографию этой женщины и не потому, что эта священная тайна исповеди, а потому что я просто физически не смогу воспроизвести то количество информации, которое она вылила на меня. Моя голова гудела, а в мыслях все крутились фразы Гренет, так оказывается звали "истребительницу", о испорченном вине, о подвале полным крыс, который наверняка наслала на нее "паршивка Дала" из соседней таверны... Кошмар... И это только начало моей карьеры подставного служителя Богини.

  Гренет в прошлом была знаменитой наемницей и, получив одну серьезную рану, решила осесть в Силенвиле, надеясь хоть на старости лет пожить спокойной жизнью и выпросить прощения у Богини. Нанялась в таверну простой вышибалой и через двадцать три года получила заведение почти в подарок от почившего к этому времени хозяина. Сейчас "Гласом Элисень" официально владеет двоюродный брат бывшего хозяина, но правит в этой обители сия боевитая женщина.

  Петру не должны были видеть со мной, но... никто же не запрещал ей и наглому вандалу тайком жить в моей номере, тем более что Гренет, пребывая после исповеди в хорошем расположении духа, отпущения всех грехов и получения моего благословения, которое я тайком подкрепил небольшими целительскими чарами, отдала нам в пользование за умеренную плату номер с двумя отдельными комнатами, дабы никто не помешал моему общению с Великой.

  Поэтому, когда я послал магического вестника крестнице, сообщив, что операция прошла успешно, пробравшись через окно в моем 37 номере, в комнате появились Риэл и Петра

  Своего дорогого скакуна крестница без сожаления продала чуть ли не первому встречному, а мои иллюзии развеялись сами, тем самым решив проблему с размещением коней.

  Небольшая прелюдия окончилась – завтра начнется настоящее представление.

  Если бы я знал, чем все это в итоге обернется, ни за чтобы на свете не согласился бы на такую авантюру!

  Глава 3. Один день из жизни жреца Карсефиана

   Хотите отомстить врагу?

   Пошлите его на исповедь в кабинку номер 3.

  

   Чей-то добрый совет, нацарапанный на стене храма.

  На следующий день после приезда в Силенвиль я решил наконец-то посетить Главный кафедральный храм, где через три дня должна состояться казнь и где на нижних уровнях в казематах жрецов томится собственно тот, ради кого я над собой так издеваюсь. Петра и принцесса остались в своей комнате, Риэл буркнув что-то вроде "мне нужно осмотреться в городе" на рассвете исчез в неизвестном направлении, а я, как главное звено операции по спасению Шиона, отправился на встречу с "тайным агентом" Валерием. Он должен был мне показать место казни и провести небольшую экскурсию по храму, чтобы потом у меня не возникало сложностей, если например, что-то пойдет не так, и нашей компании придется в срочном порядке удирать из города. Сама по себе возможность посещения обители Богини не прельщала меня. Я за всю свою жизнь еще никогда не был в храме и легко пережил бы, если бы это знакомство так и не состоялось. Меня пугало это место, пугало до дрожи в коленях. Даже когда я проходил мимо храма, то с замиранием сердца чувствовал, как силы оставляют мое тело, как жгучая, неистовая энергия бившая бурным потоком потихоньку исчезает из моих жил. Это страшно, это по-настоящему приводит в ужас любого волшебника, который имеет сильные способности к магии. Чувство беспомощности, страха, сродни с ужасом, от высшего наказания Совета магов – запечатывания силы. В детстве учитель всегда меня пугал сказками о "злобных жрецах", говорил, что мол, если я не буду слушаться, то он отведет меня в ближайший монастырь и попросит монаха прочитать проповедь о Богине.

  Энергия, исходящая от свода храма, замоленный жрецами воздух, запах лотоса и жасмина сбивают любого мага, мешают сосредоточиться, дарит чувство опустошенности и усталости. Причем на каждого волшебника обитель Богини действует по-разному. Легче всего находиться в храме целителям, труднее – демонологам, потому что они большую часть времени общаются с тварями из Преисподней и, сами того нехотя, накладывают на себя их отпечаток энергии. А, как всем известно, Элисень прославилась тем, что истребила полчища демонов под предводительством Настерривиля, своего бывшего возлюбленного, когда тот захотел захватить наш мир. Победив врага, конечно же в ужасной и беспощадной битве – жрецы привыкли все приукрашивать, она скинула его и остатки его полчища в бездну Преисподней, запечатав все выходы. Глупый, женился бы на этой женщине и смог бы владеть миром, но нет, пошел самым трудным путем и за это сполна поплатился – ну и фантазия у слуг Богини, никакой логики.

  Так более того, священнослужители в своих многочисленных трудах убеждают всех, что первые люди родились из чрева Великой, а маги – это нежеланные потомки союза демонов и детей Элисень появившиеся в годы Великой войны. И теперь любые, у кого в жилах бурлит энергия, находятся на острие меча: в любой момент они могут поддаться соблазну предков-демонов и принести в мир беды. Но так как Элисень пощадила детей-полукровок, заповедовав им, как носителям света и тьмы оберегать ее мир от бед, так и жрецы не пытаются собрать поход против Совета магов, тайно всех нас недолюбливая. Сказать по правде, волшебники испытывают к слугам Богини такие же сильные чувства. Кому понравится, если про тебя напишут, что ты потомок демона? Хорошо, что предрассудкам жрецов мало кто так же, как и они, фанатично верит, люди убеждаются на собственном опыте, что маги совсем не зло.

  Я неспешно пошел в храм пешком ближе к полудню. Раньше никак не получилось. После того как меня на рассвете, спихнув с кровати, разбудил вандал, заявив, что он мол устал слушать мой мелодичный храп и сейчас собрался навестить своих старых друзей, я спустился в пустой зал таверны. Там меня сразу же поймали три подавальщицы и, прижав к стене, потребовали, чтобы я принял у них исповедь и обязательно в небольшой темной кладовке около кухни. С каждым днем меня все больше пугают жительницы Силенвиля. Теперь понятно, почему Шион влюбился в мою взбалмошную крестницу – по сравнению с горожанками, она милая скромница. А я хорошо знаю Петру, она с легкостью сможет станцевать на столе приватный танец ораве мужиков, только чтобы выиграть пари. Но этот инцидент, когда я пытался ее снять со стола под возмущенное улюлюканье целого бара, был почти четыре года назад. Теперь-то я надеюсь, что она хоть немного повзрослела и больше так не напивается, что заключает со всеми пари.

  Отделавшись от назойливых девиц фразой, что мне срочно нужно помолиться Великой, я, под огорченные вздохи дам, спрятался на пару часов в номере. Думал сбежать через окно, но меня за этим занятием поймала крестница и, покрутив пальцем у виска, стала показывать, как правильно нужно выбираться на улицу. Этот практический урок для начинающего домушника закончился с появлением проснувшейся принцессы. Она, схватив меня за руку, не обращая на мое явное нежелание вновь видеться с Риной, Милой и Патрисией повела меня вниз завтракать.

  В конце концов мне с трудом удалось сбежать из того кошмара, чему я был несказанно рад. Лучше посетить так ненавистную обитель Элисень, чем мучиться в том сумасшедшем доме.

  Полуденная столица жрецов радовала глаз своим великолепием сверкающих на солнце златых крыш многочисленных храмов, щебетом прохожих и чудными запахами разномастной еды из лавок. Мой нос учуял кондитерскую и манящий запах шоколада, но я, глотая слюнки, неимоверным усилием воли заставил себя пройти мимо. Чем ближе я приближался к Кафедральной площади, тем четче стал слышать разносящиеся на всю округу арии послушниц и послушников, готовящихся пойти на службу к Элисень. Своеобразный ритуал посвящения у служителей – в течение трех месяцев независимо от погоды заставлять каждый день с рассвета и до обеда петь тех, кто еще не получил священную длань хвалебные песни Богине стоя около колоны Святого Иродея. Я уже говорил, что у жрецов богатая фантазия? Да? Повторюсь еще раз – у служителей очень богатая фантазия, особенно придумывая издевательства для своих же товарищей.

  Пройдя через огромные пятиметровые створки ворот храма, я оказался в удивительном месте, от которого у меня сразу захватило дух. Несмотря на все свои недостатки, можно сказать точно, что жрецы умеют жить красиво. Величественные белокаменные колонны, мраморный отражающий, словно зеркало, пол, роскошь золота, серебра и чароита – камня Элисень, легкие запахи жасмина и лотоса, комнаты, заполненные неземными, возвышенными голосами сопрано, убранством зелени и мраморными бассейнами, где в чистейшей воде плавают лотосы – меня заворожила эта картина. В статуях так и чувствовалась жизненная энергия, казалось, что они живые, и в любой момент с тобой может заговорить Богиня... Но с приходом просветления пришла некая усталость и опустошенность. Я начал чувствовать, что мне будет трудновато в этих сводах использовать заклинания, казалось, что стены вытягивают энергию, и это раздражало.

  Пройдя вглубь храма и немного постояв в молитвенной позе перед статуей Элисень, я подумывал, что же мне делать дальше. Для начала мне нужно найти Валерия и по ходу дела постараться поменьше общаться с другими жрецами, чтобы нечаянно себя не выдать. Надеюсь этого не случится, а то придется в срочно порядке действовать по плану Б – громить храм и собственными силами вытаскивать из казематов Шиона, а это – как минимум идиотский план, но к сожалению пока что-то ничего другого мне в голову не приходит.

  В зале было много прихожан и жрецов, которые пришли помолиться и попросить помощи у Великой, некоторые прямиком отправлялись в левую часть зала, где за колоннами находятся небольшие уютные кабинки для исповеди. Все, кто проходил мимо меня, вежливо наклоняли голову и осеняли знаком Богини – для всех я был Ее слуга, никому даже в голову не могло прийти, что это всего лишь умелый маскарад.

  Заметив одиноко стоящего в стороне от толпы жреца, я, нацепив на себя лучезарную улыбку, прямиком направился к нему. Мужчина средних лет внимательно осматривал входящих в храм людей, будто кого-то очень долго ждал...

  – Приветствую тебя, брат, – в приветствии я осенил знаком Богини Ее слугу. Он благосклонно проделал то же действие. – Меня зовут Карсефиан Ралий, я прибыл издалека, чтобы присутствовать на Великом событии, дабы почтить Его Светлость и Пресветлую. Не откажите ли вы мне в милости и не укажите ли путь, который проведет меня к брату Валерию. Он писал, что сможет показать мне Ее Величественный храм.

  – Вот так сюрприз, – усмехнулся мужчина. Я непонимающе нахмурил брови. Какая необычная реакция на мои слова. Неужели я что-то перепутал и произнес заученную реплику неправильно? – Все-таки неисповедимы пути Богини...

  – Жрец Валерий? – наугад спросил я. Не могло же мне так сразу и повезти?

  – Я ждал тебя, сын мой, – он улыбнулся и пригласил меня пройтись. Оказывается это не везение, а просто хорошо запланированная встреча. Интересно, а он долго меня ждал? – Зал прихожан полон лишних ушей.

  Я, коротко кивнув и осмотревшись, поймав на себе несколько любопытных взглядов горожан, пошел с Валерием к выходу из зала.

  Мы двинулись в ту часть храма, в которую можно было заходить лишь священнослужителям.

  Как я уже говорил ранее, у жрецов существует четкая иерархия, состоящая из четырех священных дланей, священства и Преосвященства. Как ты по кусочкам собираешь пазл, так и отличительные символы Преосвященства собираются, начиная с четвертой длани. Послушники, пройдя испытания и дав обеты жрецов, становятся на четвертую ступеньку к титулу Священства, им разрешается носить черную робу жреца и длинные волосы. Священнослужители третьей длани носят темно-синюю робу, длинные волосы и подводят глаза, как бы показывая всем свой ясный взор. Вторая длань – к образу добавляется бирюзовая роба и короткие сужающиеся к щекам алые полосы ниже уголков глаз, говорящие, что жрец умеет сострадать народу, проливая за него кровавые слезы. Первая длань – у жреца появляется над переносицей небольшого диаметра алый круг, и он надевает на себя голубую робу. Со значением и этого знака у слуг Богини не все так просто. Считается, что чем больше алых кругов на лбу, тем четче жрецу слышен глас Богини и тем лучше он сможет донести Ее волю до простых людей. У Священства на лбу уже красуются выше переносицы два концентрических круга, и он надевает светло-серую робу. А Преосвященство всегда носит посередине лба вообще три небольших алых круга, как бы образующие высоты равнобедренного треугольника, его одеяние теперь белого цвета, означающее, что он кристально чист перед Богиней.

  Все у жрецов не как у нормальных людей, ладно бы они просто меняли цвет роб, но расписывать лицо красной краской? А их робы! Их даже робами трудно назвать – это настоящие, длиной до пола, халаты с широкими поясами, и с длинными расширяющимися книзу рукавами. Как им не стыдно ходить в такой одежде по городу, особенно летом? Ладно, как сейчас зимой – можно снизу надеть штаны, теплый свитер и накинуть сверху меховой плащ, но в теплую погоду, когда тебя снизу обдувает весенний или летний ветерок?

  Жрец Валерий был первой священной длани – на его лбу красовалась жирная красная точка, ниже глаз были нарисованы острые алые линии, черная подводка делала почти прозрачными его и без того светлые голубые глаза, а длинные смоляные волосы доходили ему почти до копчика. От Валерия ощутимо веяло спокойной, свежей, как глоток горного воздуха, аурой – ему даже не нужно было носить метки Богини, чтобы показать свой ранг в иерархии жрецов

  Мы молчали всю дорогу, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания проходящих мимо жрецов. Наша операция была очень опасным предприятием, тем более, я находился на вражеской территории и сейчас старался запомнить в многочисленных коридорах, что мы проходили, хоть какие-нибудь отличительные черты, чтобы иметь возможность в случае чего сбежать. Хорошо, что у меня была отличная память, и я сегодня всю ночь провел за изучением посланных мне Валерием инструкций. Риэл ночью так на меня шипел, сопя на полу, критикуя "этот чертов свет", что мне пришлось применить заклинание ночного зрения, нарушив обещание, данное Петре, не использовать магию.

  Мы пришли в укромный, скрытый от посторонних глаз пустой дворик, где примостилось засохшее изогнутое дерево, пара рассыпающихся каменных скамеек и исщербленное трещинами, печальное изваяние Богини, покрытое снизу мхом. Было так необычно найти в роскошном, величественном комплексе зданий храма такой уголок старины, что я в удивлении замер, рассматривая маленькую травку, пробивающуюся через потускневшие со временем плитки мрамора, засохший плющ, окутывающий стены небольшого садика...

  Мое раздумье прервал Валерий, он, глубоко вздохнув, проговорил, ласково обведя сад взглядом:

  – Это мое любимое место. Тихое, укромное, не оскверненное ненужной роскошью и богатством храма... все такое настоящее, что этот пейзаж каждый раз радует мой глаз.

  – Да? – я не мог поверить, что нашелся жрец который был против того ненужного богатства, которым себя каждый день окружали высокопоставленные жрецы. Кажется, я еще больше начинаю уважать этого священнослужителя.

  – Тоже самое я могу сказать и Вам, магистр, – легонько улыбнулся Валерий, правильно растолковав мое удивление. – Я был крайне озадачен, когда узнал, что простому священнослужителю решает помочь маг... и не просто маг, а сам Некириал Ленге. – я пораженно замер, а жрец, предугадывая мой вопрос, продолжил, спокойно садясь на скамейку. – Да. Я знаю кто ты... У храма есть связи в Совете магов, с моим положением я смог с легкостью достать интересующую меня информацию.

  – Вот как... – Что-то меня не радует тот факт, что какому-то жрецу подозрительно много известно обо мне.

  – Я должен был убедиться, что моему верному другу поможет достойный человек.

  – И как, я достоин? – усмехнулся я, осторожно присаживаясь вслед за жрецом.

  – Если бы это было бы не так – мы бы не разговаривали. Я все же Ее слуга и согласился на эту авантюру лишь по одной причине – я не могу позволить, чтобы в Священной яме Неверующих погиб невиновный. Это будет богомерзкое жертвоприношение, а не божий суд.

  – Вот, значит как. А что тогда Петра?

  – Сие молодое дитя не ведает что творит, – вздохнул Валерий. – У нее доброе сердце и, несмотря на то, что в ее жилах течет демони... простите, я забылся... несмотря на то, что она маг, ее душа чиста и невинна. Эта девушка искреннее, милое дитя, которому еще многое предстоит познать в жизни. Я бы не смог приговорить ее к такому жестокому наказанию, обречь ее душу на уничтожение в Яме Неверующих... Всем свойственно ошибаться, главное нужно осознать и искупить свой грех...

  – Вы необычный жрец. – Я еще никогда не встречал слуг Богини с такой же философией как у Валерия. Обычно все люто ненавидели магов, а этот, похоже, относился к нашей братии вполне терпимо. С каждым мгновением мужчина удивляет меня еще больше.

  – Никериал, у вас Божественный дар Ее Милости – Вы Полный целитель, один из немногих у кого есть такие ценные способности. И все же вы не используете свой дар, не спасаете жизни невинных... Может, пора забыть свои прошлые обиды?

  Я был в недоумении. Он будет учить меня как жить? Это было необычно – я что, на исповеди? А как же его бесценный друг? Ну ладно, давай поиграем в твою игру, только чур, потом не обижаться.

  – Я ни на кого не сержусь, это они, – я махнул в сторону рукой, – меня ненавидят! Каждый раз, когда я пытаюсь помочь, на меня с презрением плюют все кому не лень! Знаете, – я глубоко вздохнул, находясь под пристальным взором жреца, – когда на тебя устраивают настоящую травлю – желание помогать как-то само пропадает...

  – Но все же вы здесь... – улыбнулся Валерий, даря мне благословление, озарив жестом Богини. – Вы решили помочь, и я вам за это искренне благодарен.

  – Это просто старая вредная привычка, – усмехнулся я, – от которой уже поздно избавляться.

  Жрец на мгновение улыбнулся, внимательно посмотрев мне в глаза. Я немного занервничал. Что он постоянно на меня так смотрит? Неужели у меня подводка смазалась? О, Богиня, что я несу!?

  – Вы изумительный человек, – спокойно улыбнулся Валерий, излучая тонны божественной ауры. – Не желаете сменить свое призвание мага на служение Великой?

  Я чуть не рассмеялся в полный голос. Я и жрец? В храме что, все поголовно мазохисты? На мгновение мне представился пылающий храм, визжащие, бегающие в панике жрецы, рвущие на себе волосы и я, одиноко стоящий на фоне огненного зарева с потушенным факелом в руках.

  – Боюсь, тогда я нечаянно устрою здесь анархию, вакханалию и поедание пирожен нагишом в несметных количествах... Что вы так на меня странно смотрите? Я люблю пирожные, особенно шоколадные кексики покрытые ванильной глазурью... Кстати, заманчивая идея... Похоже, я с вашей помощью нашел свое призвание!

  – Отличная шутка...

  – Где? Я не шутил, – пару секунд понаблюдав за изумлением Валерия, я не выдержав, хихикнул в кулак. Похоже, все же моя сущность захватила бразды правления, свергнув "сладкий образ" пай-мальчика. Какой позор, я не смог продержаться в образе и суток. – Да не буду я делать из вашего святилища филиал Преисподней, у меня просто квалификации не хватит на такую масштабную реконструкцию.

  А так – отличная была идея. Только, чутье мне подсказывает, что вот эти мои мысли не следует озвучивать в присутствии жреца. Боюсь, после он подвергнет меня анафеме и прилюдно сожжет на костре... Ой, я забыл, у них же тут есть яма – быстрая и сама дешевая доставка душ в Преисподнюю.

  – А я уж было подумал... – нервно сглотнул жрец. Похоже, что он считал меня здравомыслящим, адекватным человеком. Жаль, теперь Валерий знает, что у магов своеобразное чувство юмора. Кстати, распознать шутку волшебника очень легко – он сначала превратит тебя в лягушку или спалит дом, а уж потом, радостно улыбаясь, сообщит, что просто пошутил. – Но служение Великой, самая благородная миссия в мире! Почему, вы не хотите стать на праведный путь? Может, есть какая-то особая причина?

  Дайте-ка подумать... Я на дух не переношу жрецов, не верю в Богиню и, по ночам перечитывая в библиотеке Ее Проповеди, смеюсь до колик в животе над каждым абзацем. В храме мне некомфортно, я уже начинаю опасаться силенвильских горожанок, и меня выводит из себя даже упоминание слов "исповедь", "индульгенция" и "посвящение" в случайном разговоре. Нет, что вы – я идеальная кандидатура на роль нового Преосвященства.

  – Ладно, я могу смириться с мыслью, что мне придется носить дурацкую робу и проводить никому ненужные исповеди, но каждый день красить глаза? Я вам что, девушка?

  Валерий неловко отвел взгляд, мгновенно смутившись своему внешнему виду. В отличие от меня его лицо пострадало от никому не нужных традиций еще больше. Надеюсь, теперь он понял, почему я считаю священнослужителей, как бы помягче сказать.... шизоидными фанатичными неврастениками?

  – Это... это дань Великой, – не очень уверено проговорил жрец, надеясь своим уверенным и фанатично-преданным Богине голосом убедить меня, что красить глаза – верх мужественности. Притворимся, что я проникся уважением и полностью поверил этому набору слов, по ошибке зовущемуся понятным объяснением.

  – Но дело не в этом. Мы должны поговорить с вами, Никериал, о нашей проблеме, – ловко свернул разговор Валерий, так и не раскрыв мне "великую" тайну священнослужителей. Ну, наконец-то он перестал меня искушать как демон и избавил от необходимости его изгнать. Эти проповеди и исповеди мало того что навевают смертную скуку, они еще меня нервируют. – Я не могу должным образом помочь другу... Нижние уровни хорошо охраняются, а мне запрещено даже близко туда спускаться...

  – Значит, я со своим рангом смогу туда с легкостью попасть?

  – Нет... – усмехнулся Валерий, – на уровни разрешено спускаться только Святейшествам и то после получения разрешения Преосвященства. У нас отличная охрана.

  Ну да. Какая же у жрецов хорошая охрана, если можно почти в открытую плести заговоры в маленьком дворике храма. Священнослужитель первой длани, заметив мой скептицизм, попытался оправдаться:

  – В эту часть храма почти никто не заходит, и скоро настанет время двухчасовой молитвы...

  – Плохо, что я не смогу попасть на нижние этажи... А может: подкоп, тайные коридоры, телепортация... – на каждое мое предложение мужчина печально качал головой. – А подкупить охрану?

  – Апостолы непогрешимы! – патетично воскликнул жрец, через мгновение тихо пробурчав себе под нос. – Я пытался... золото, власть, чревоугодие... их даже абонемент на полгода в "Игривую крошку" не заинтересовал... А там такие красотки...

  Я решил пропустить мимо ушей такую осведомленность Валерия на счет публичных домов. Мне даже не хочется знать, какими стараниями ему достался фактически пропуск в закрытый клуб для избранных. Откуда я об этом ведаю? Это все наш неугомонный вандал. Сегодня ночью, после того как я нечаянно его разбудил, он, чтобы заснуть, стал проговаривать в слух его любимые заведения Пурпурного квартала, их достоинства и недостатки. Главное достоинство этого "клуба" он считал в том, что там высококлассные путаны и высокие доходы владельца, которого он в последнее свое посещение заведения обокрал на кругленькую сумму.

  – Я так понял, что не существует возможности освободить Шиона до начала казни?

  – Увы, мое дитя... – искренне огорчился Валерий и, печально вздохнув, посмотрел на засохшее дерево. – Я так долго ломал голову пытаясь найти решение, но... Элисень отвернулась от своего слуги Шиона.

  Мне искренне стало жаль Валерия, он так волновался за своего друга, что я стал ощущать его беспокойство. Ему сейчас приходится тяжелее всех – он разрывается между долгом слуги Богини и лучшим другом. Даже самым самоуверенным и эгоистичным людям нужно, чтобы их хоть раз пожалели, бескорыстно протянули руку помощи и ободрили в безвыходной ситуации. Я должен был хоть немного успокоить Валерия, найти решение – ведь этого он так сильно от меня и ждал. А я пока что-то выход не вижу... Тот план с поджогом и превращением в руины святилища Богини я пока отложу в сторону. Я уже перед собой вижу рассерженного Фила и весь Совет... Нет, лучше лишний раз не дразнить Председателя. У него напрочь отсутствует чувство юмора.

  – Безвыходных ситуаций не существует, – я ободряюще хлопнул жреца по плечу. Перед глазами все еще стояло недовольное лицо друга, который грозил мне пальцем. – Мы что-нибудь придумаем. Но сначала я должен хорошенько осмотреться в храме.

  Чутье мне подсказывает, что это может мне пригодится.

  – А эти Апостолы... это вроде что-то вашей охраны?

  – Это дитя мое, священнослужители, выбравшие особый путь – охранять тайны Великой. Не просто стража... говорят, что они владеют тайными знаниями и могут победить в бою даже мага... Шион был из Апостолов.

  Я обреченно вздохнул. Да... мне везет как утопленнику. Оказывается, Шион не просто сумасшедший жрец, влюбившийся в мою племянницу, он элитный воин армии Богини! Все-таки как глупо это звучит со стороны. Я уже не удивлюсь, если узнаю, что Преосвященство плетет заговор с целью захвата мира и собирает армию из паломников для штурма столицы. Что на самом деле это просто секта, проповедующая оргии и жертвоприношения, а заповеди Элисень – манифест, в котором призывают к анархии и промывают доверчивым людям мозги. Интересно, сколько скелетов прячут на нижних уровнях священнослужители, и смогу ли я раскрыть пару грязных тайн этих "святых"?

  * * *

  В который раз я убедился, что Валерий – неглупый человек, хоть и жрец. Его фраза: "Скоро будет двухчасовая молитва" означала, что все жрецы к этому времени собирались в Главном молитвенной зале храма и вместе с Его Преосвященством молились Великой, стараясь как можно сильнее биться головой об мраморный пол. Конечно, высшим чинам, или как их называли дланям, можно было "примоститься" перед любой другой статуей Богини, чтобы лишний раз не мозолить глаза главному жрецу по какой-то давней традиции, но я не буду забивать вам голову чепухой жрецов.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю