Текст книги "Бессердечные (СИ)"

Автор книги: Stasy Smatkova

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 43 страниц)

– Но несмотря, ни на что, мы постараемся сбежать от императоров, чтобы не допустить исполнение их коварного замысла, – решительно добавила Нора. – Но у нас есть большая проблема, как забрать Валерию и тебя, ведь мы без вас не уйдём. Вас убьют, а мы не сможем перенести ещё одну трагедию.

На это Джек не знал, что ответить. Он сразу заметил, как случившееся отразилось на детях, они стали неузнаваемыми. Да Джек и сам был в шоке, когда эльфы ему всё рассказали. С лиц детей напрочь стёрло все положительные эмоции, они потеряли радость к жизни и в ихних глазах, кроме душевных мук и пустоты больше ничего невозможно было увидеть. Несмотря на большое желание, Джек ничем не мог помочь детям.

– Хотя можно здесь немного пожить и разведать всю обстановку. Можно ближе ознакомиться с территорией, узнать, где прячут Валерию, и составить план побега, – принялся размышлять вслух Томас. – А потом Корнелия поможет нам разрешить нашу главную проблему.

– Интересно, как она это сделает, разве вашу проблему можно как-то разрешить? – удивился Джек.

– Конечно можно. Она поможет нам найти Гиблую гору, только в том месте можно уничтожить камни, – заявил Томас.

– Но тогда вы погибнете вместе с ними! – в ужасе произнёс Джек. – Даже не вздумайте планировать такое. Вы не должны умирать по чией-то вине!

– Джек, нас убили ещё год назад, так что теперь нужно уничтожить камни, из-за которых страдаем мы и другие, – вмешалась в разговор Марианн.

– Если мы уничтожим камни, то остановим войну, которая грозит ангелам, и также уберём и самих императоров. Я прочитала в той книге, что если погибают главные камни, то вскором времени потухает сила и остальных камней, они все там взаимосвязаны, – сообщила Луисана.

Джека это решение детей просто убило наповал, но те уже были одержимы целью, уничтожить камни вместе с собой. Они просто не видели другого смысла своего существования.

– Камни не позволят себя уничтожить, они хотят жить, – попытался отговорить их Джек. – Уничтожить их просто невозможно.

– Ничего не бывает невозможного, если сильно захотеть можно всего добиться. Мы никогда не смиримся с таким образом жизни и не привыкнем к злу! – громко воскликнул Томас уже на весь отсек.

– К здешней жизни привыкают все и вы не исключения, – внезапно раздался хриплый, старческий голос у детей за спинами.

В камере напротив, сидел сгорбленный, тощий старик. Его белые от седины волосы, почти доставали до пола и закрывали морщинистое лицо. На узнике висел какой-то подранный балахон, который немного прикрывал худое тело. Его тощие конечности были прикованы к сырой стене простыми цепями, – видимо кандалы ему были великоваты.

– Спустя год пребывания в Авалоне и вы привыкните к тьме. Свет солнца станет для вас сном, так как вы больше не сможете смотреть на него, и безвкусная пища станет для вас обыденной. Вы даже привыкните к такой гнетущей атмосфере, а потом вы станете, как они…, хотя последнее, может и не произойти. Если втереться в доверие к императорам, то у вас появится шанс сбежать из замка. Просто нужно побыть немного паиньками и затоптать пока свою гордость, ведь побег стоит таких жертв.

Как только старик закончил свою речь, дверь в отсек открылась настежь и вошли два Чистильщика, но они пришли не за детьми. Подойдя к соседней камере, они отворили её ключом, который отключал и электричество на решётке, и вывели из неё замученного Смита, потащив его куда-то из отсека. Следующий появился Наблюдатель и молча, указал детям на выход.

– Ну что, мистер Андерсен, вы принимаете предложения императоров или будете дальше упрямиться, вместе с остальными? – поинтересовался Наблюдатель, когда уже разводил детей по комнатам.

– Мы до завтра ещё подумаем, а потом вам скажем своё решение, – ответил Томас, намеренно оттягивая время, но такой ответ не понравился Наблюдателю.

– А куда отвели того узника и, что с ним сделают? – осторожно спросила Луисана, когда Наблюдатель заводил её в комнату последнюю.

– Императоры узнали, что этот тип пришёл сюда за вами и поэтому его, сегодня казнят, как врага, который проник на чужую территорию, – спокойно ответил тот.

– За что же его убивать, ведь он не сделал вам ничего плохого, просто отпустите его домой! – стала умолять его девочка.

– Мы не отпускаем шпионов. Те, кто много знает, долго не живут! – категорически заявил Наблюдатель и зашиворот затащил девочку в комнату.

– А можно мне поговорить с кем-то из императоров, я попробую их переубедить, – принялась жалобно просить Луисана.

– Вряд ли у тебя это получится, – заявил Наблюдатель, жутко при этом смеясь. – Хотя, если вы измените к ним своё отношение, то их решение, может быть, изменится тоже, – и он в ожидании посмотрел на девочку. – Ведь ничего не делается бесплатно, ты же знаешь.

– Хорошо мы, наверное, согласимся на их требования.

– Что значит, наверное! – рявкнул Наблюдатель.

– Ну, я же не могу решать за всех. Я постараюсь повлиять на Томаса, а он, в свою очередь, повлияет на остальных. Ведь у нас всё равно нет другого выхода!

Этот ответ больше понравился коварному Наблюдателю.

– Ладно, я отведу тебя к императору, тот узник как раз у него. Но учти, если вы будете и дальше упрямиться, то он до завтра не доживёт.

Луисана молча, кивнула и тот, грубо схватив её за руку, потащил девочку на самый верхний этаж замка. Под самой крышей располагался огромный зал, занимавший весь этаж. Наблюдатель оставил девочку в коридоре, а сам скрылся за мощными, дубовыми дверьми. Через пару минут он вышел и завёл Луисану в зал. Внутри стоял неприятный полумрак, мебель здесь была обтянута в чёрную кожу, а окон и подавно не было. Слабый свет исходил только от огромного камина.

Луисана сразу увидела мистера Смита, который сидел напротив камина, прикованный цепями к стулу. Видимо, с ним вели беседу, так как его рот уже не был заклеен. Когда он увидел вошедшую девочку, то немного оживился, но боялся что-либо сказать. Луисана подалась было к нему, но Наблюдатель отпихнул её назад, а возле стула с узником внезапно появился чёрный, высокий силуэт мужчины. Окутанный полумраком, он походил на призрачное изваяние. Опёршись рукой о спинку стула, он в ожидании постукивал по ней длинными пальцами, а другую держал за спиной. Его угольные, большие глаза прямо испепеляли Луисану, что у неё побежали по коже мурашки.

– Ну, так, что деточка, ты так и будешь стоять и молчать здесь, пока не придёт судный день, – холодным тоном произнёс Воланд.

– Нет, я хотела попросить вас отпустить этого заключённого, он никому ничего не скажет! – от страха на одном дыхании протараторила Луисана.

На такое заявление Воланд сразу не знал, что ответить, а только удивлённо приподнял правую бровь, и девочка тут же подметила, что её брат часто любил делать то же самое.

– Вообще-то мы не отпускаем своих заключённых, и тем более ангелов-шпионов, – заявил он.

– А, если мы согласимся исполнять ваши требования, вы отпустите его? – взмолилась девочка. – Я уверена, что он будет молчать, как рыба, – и она тут же бросила умоляющий взгляд на Смита, и тот был вынужден закивать в подтверждение головой.

– Я спокойно могу заставить вас подчиняться моей воле! – ледяным тоном отчеканил Воланд. – Но…, пожалуй, я не стану этого делать. Я не хочу с вами враждовать. Я отпущу этого гадёныша, но только, если вы все до единого будете нам подчиняться.

– Хорошо, я попробую убедить остальных, только не убивайте его.

– Я подожду до завтра, если вы примите правильное решение, то он пробудет в тюрьме ещё с неделю, и когда я увижу, что всё будет нормально, то отпущу его.

– А как мы можем быть уверены, что вы не прикажете его убить по дороге? – засомневалась Луисана.

– Я сдерживаю всегда своё слово. Он спокойно доберётся домой, а если вы будете противиться нам, то я лично приглашу вас на его казнь, а следом за ним пойдёт и Джек, так что в ваших же интересах согласиться на наши условия, – заявил Воланд, взглянув ей прямо в глаза, но потом резко повернулся к ней спиной.

Два Чистильщика выплыли из темноты и, отцепив от стула мистера Смита, вывели его из зала.

– Завтра вас соберут в гостиной, и надеюсь, вы примите правильное решение, – закончил разговор Воланд и Наблюдатель поспешно отправил девочку обратно в комнату.

– А вы дадите мне время сообщить всё друзьям? – поинтересовалась Луисана, удивляясь, что её опять запирают в комнате.

– Вам было предостаточно отведено времени, так что введёшь в курс дела остальных уже завтра в гостиной! – заявил Наблюдатель и хряпнул перед ней дверью.

На следующий день детей отвели в гостиную, где накормили безвкусным завтраком. Все, кроме Луисаны, были удивленны, что их выпустили из комнат и собрали здесь. После завтрака Луисана набралась смелости и всё рассказала друзьям. После её рассказа в комнате наступила напряжённая тишина, все взгляды были устремлены на неё.

– Луисана, да как ты могла принять такое решение за всех нас, хотябы посоветовалась с нами, прежде чем что-то обещать этим вандалам! – первая взорвалась Марианн, подскочив со своего места.

– Да мне не дали возможности с вами посоветоваться, они надавили на меня, и мне пришлось согласиться, ведь у нас всё равно нет другого выхода, – стала оправдываться Луисана.

– И мы теперь должны плясать под дудку императоров из-за Смита! – возмутился Джонатан. – Императоры шантажируют нас, а ты поддалась на их уловку!

– Да он же рисковал ради нас своей жизнью, и его смерть могла быть на нашей совести! – вовсю защищалась Луисана.

– Не строй из себя мать Терезу, этот мир очень жесток и ты не сможешь всем помочь! – в негодовании воскликнула Марианн.

– Как ты можешь так говорить, у тебя просто нет…! – Луисана тут же запнулась, осознав, что едва не сказала роковые слова, но сестра поняла её намёк. Наступила неловкая пауза.

– У тебя его тоже нет, если ты не забыла, – с горечью произнесла Марианн. – Мы все твари одного вида, так что можешь не стыдиться говорить прямо, как оно есть.

Их дискуссия бы ещё долго продолжалась, если бы Томас, который молча, выслушивал их споры, вовремя не вмешался.

– Может, хватит спорить, императоры всё равно бы заставили нас подчиняться им любым способом. Луисана правильно поступила и то, что с нами так плохо обошлись, это не значит, что мы должны теперь на всех плевать. Если мы можем, то должны помогать другим, а не винить весь мир в наших проблемах!

– Интересно, а кто же тогда поможет нам? – возмущённо заявил Дэвид.

– Мы сами себе поможем, так как никто другой не может этого сделать, – твёрдо сообщил Томас. – Мы остались одни и только благодаря единству сможем выстоять в этом ужасном мире. Наши дружеские узы должны быть сильнее зла, которое в нас сидит, и которое находится вокруг. Мы должны быть как одно целое и тогда императоры не смогут нас сломать. Отныне, чтобы никаких ссор между нами не возникало, мы будем поддерживать друг друга, и если понадобиться отдадим за друг друга жизнь. Наша дружба – это единственное, что в нас есть хорошее и мы не позволим, чтобы камни разрушили её, и будем бороться за неё до самого нашего конца, который мы встретим вместе, так же как когда-то вместе встречали своё появление на свет.

После слов Томаса дети встали в круг и обнялись, и заключили вечный мир, который было не под силу никому разрушить.

Внезапно двери гостиной распахнулись настежь, и в комнату вошёл Наблюдатель, а за ним следовал мерзкий карлик в чёрной мантии. Дети сразу же признали в нём Тинхама. Наблюдатель молча, пересёк комнату и, пристроившись в кресле возле камина, выложил на стол свой дипломат. Горбатый старик, даже не взглянув на детей своим единственным глазом, тоже прошествовал в конец комнаты и уселся на диван.

– А что, императоры не соизволили почтить нас своим присутствием? – дерзко заявила Марианн. – Лично я ещё не видела их царские физиономии. Они, что такие страшные и не хотят показываться, а я-то думала, почему в замке так темно!

Наблюдатель постарался сделать вид, что он не заметил её дерзости, а Томас ткнул её в бок, чтобы она больше ничего не ляпнула.

– Увы! Им пришлось улететь, так как в соседней деревне вспыхнул бунт, и хозяева отправились на разборки, – ехидно улыбаясь, сообщил Наблюдатель, сделав акцент на последних словах, и дети поняли, что под этим подразумевается. – Надеюсь, вы уже успели посовещаться и всеобщими усилиями пришли к правильному решению.

– А вы опять заставите нас что-то подписывать? – вопросом на вопрос ответил Томас, взглянув на дипломат.

– Я, кажется, первый задал вопрос, – грубо подметил Наблюдатель.

– На который вы и так знаете ответ.

– От своей руки вы напишете, что будете исполнять все требования императоров, – после краткой паузы стал объяснять тот. – Вашим учителем будет Тинхам, с которым вы уже немного знакомы. Он обучит вас всему, что вам нужно знать. За послушание с вас снимут наручники, больше не будут держать взаперти и предоставят вам все хорошие условия жизни. У вас будет всё, кроме свободы. В противном случае, ваш дружок доедет домой в гробу, на пару с Джеком.

– А если мы будем слушаться, вы его отпустите? – спросила Нора.

– Да. Пока мы отправим его Проводнику, а потом отпустим домой, если вы будете хорошо себя вести, – заверил их Наблюдатель. – И, кстати, мы не скажем Проводнику, что он ваш знакомый, так как у него остались после вас плохие воспоминания.

После кратких разъяснений Наблюдатель извлёк из дипломата листы с печатями, и детям пришлось писать соглашение своей же кровью. Это было настоящим вандализмом, но чернила в Авалоне не приветствовали. Раны на ладонях сильно пекли, но зажили очень быстро. Довольный сделкой Наблюдатель быстро всё сложил в дипломат, и кивнув старику молча, удалился. Противный карлик извлёк из своей мантии связку ключей и освободил детей от цепей. Растирая затёкшие ноги и руки дети, последовали за ним в вестибюль. Спустившись вниз, Тинхам свернул налево и дети, скользя по гладкому полу, поспешили за ним. Карлик подплыл к полукруглой двери и отпёр её длинным ключом. За дверью находился маленький коридор, где находилось ещё пять дверей. Дети уже не раз замечали, что в замке много коридоров и запертых комнат, и он походил на сплошной лабиринт. Тинхам провёл детей к самой последней двери, за которой находилась небольшая, но светлая комната, её дети увидели здесь впервые. Судя по обстановке, это был офис Тинхама. Его дорогие апартаменты ясно говорили, что он относится к элите и на хорошем счету у императоров. Карлик пригласил жестом детей войти в комнату, приказав им разуться. Дети молча, исполнили приказ и, утопая ногами в пушистом ковре, расселись кто куда.

– Итак, хочу вам сообщить, что я очень рад быть вашим личным учителем, – наконец-то произнёс Тинхам, усевшись в огромное кресло, которое совсем не соответствовало его маленькому росту. – Вскоре вы станете очень знаменитыми, и вас представят всему обществу, но только как их родственников. Остальное же будет тщательно скрываться. Кроме приблежёных императоров о том, что вы Носители камней больше никому не будет известно.

– А чему вы нас будете учить? – поинтересовалась Нора.

– Моя задача научить вас идеально пользоваться своими способностями. Вы уникальны и должны хорошо пользоваться и управлять своей силой.

– А зачем…, чтобы научиться убивать своих врагов, – догадался Томас.

– Можно и так сказать, вы для этого сюда и доставлены, – подтвердил Тинхам. – Я надеюсь, что вы будете хорошими учениками, или кое-кому сильно не повезёт.

– Мы будем хорошими учениками, но ещё неизвестно, кто станет нашим врагом, – прямо заявил Томас.

* * *

С того самого дня началась их учёба, которая полностью противоречила тому, чему их обучал Мастер. Дети выполняли все приказы Тинхама ради жизней их друзей.

Их больше не держали днём взаперти, но по замку они ходили в сопровождении Чистильщиков. Дети одевались в дорогую одежду, ели в шикарной столовой из золотой посуды. Прислуга в египетских костюмах обращалась с ними, как с королями, а некоторые их даже боялись. Днём дети занимались в огромном спортзале на третьем этаже, прямо над их комнатами, а вечером Тинхам отводил их в третью башню, в которой находилась одна большая комната, заставленная шкафами с множеством книг. В этом книжном сарае дети учили чёрную науку, но запоминать прочитанное не утруждались. Императоров и их свиту дети почти не видели, они навещали замок раз в неделю и наблюдали за детьми издалека. Повседневными бдителями детей были Тинхам и Чистильщики. Как и обещали императоры, мистера Смита передали Проводнику. Из окон вестибюля дети видели, как Наблюдатель о чём-то договаривался с Проводником, а потом его люди запихнули Смита в фургон, который быстро скрылся в густом тумане. С этим фургоном исчезла последняя надежда детей вернуться домой. Они понимали, что больше никогда не увидят родителей, родных просторов, яркого солнца.

Жизнь в замке была однообразной, а учёба утомительной. За окном стояла холодная, мрачная погода, которая сопровождалась либо дождём, либо снегом и это ещё больше угнетало детей. Кроме неприступных стен замка и затхлой комнаты в башне дети больше ничего не видели. Так прошло три месяца. За это время дети привыкли к безвкусной пищи, так как забыли вкус настоящей. Они стали замкнутыми и грубыми, они больше никому не доверяли и забыли, что такое радость и смех.

За короткое время дети неплохо научились владеть своей силой: они летали, словно ветер, хорошо владели мечём, научились стрелять из лука горящими стрелами, которые зажигали своим огнём, они уже хорошо владели своим телом и даже умели ходить по стенам и потолку. Загруженные ненавистной учёбой, дети постепенно начали забывать прошлое и свой бывший дом, в котором не было место войне, а в Авалоне она была главной целью всех ангелов-отступников и детей тщательно к ней подготавливали.

Камни медленно стирали с памяти детей все яркие воспоминания. Они практически забыли лица своих родителей и помнили только отдельные моменты с их беззаботного детства.

Дети почти перестали спать. Во сне они видели только кошмары, которых хватало и наяву. Тинхам назвал их бессонницу нормальным явлением для таких, как они. Ведь камни никогда не уставали и, когда дети утомлённые валились с ног, камни не давали им уснуть, намеренно мучая их кошмарами или эпизодами из прошлого, от чего они просыпались все в слезах. Чтобы дети не чувствовали усталость Тинхам выдавал им волшебные, кофейные зёрна, которые дети жевали и могли оставаться бодрыми.

Постепенно камни начали делиться с детьми то, что они знали сами. У детей стали всплывать воспоминания того, чего они никогда не видели лично, но это видели камни. Вскоре дети знали почти всю историю ангелов и все главные события, которые происходили в стране ещё до их рождения. Они даже знали, как выглядели прежние Носители камней, и как с ними потом расквитались. Камни уже изо всех сил старались уничтожить чувства детей и подчинить их себе, но у них ничего ещё не выходило. Дети очень страдали, но не падали духом и держались, как могли, это и мешало камням. Они никак не могли их сломить.

Осознав, что они уже могут защитить себя от демонов, дети стали подумывать о побеге.

После очередного урока они попросили Тинхама навестить Джека и после долгих уговоров, тот с большой неохотой согласился их отвести к нему на десять минут. После учёбы в сопровождении Чистильщиков дети отправились в отсек, где мучился Джек.

– Как хорошо, что вы твёрдо решили сбежать! – обрадовался Джек. – Если мне рассказывали правду, то из замка есть один безопасный выход, – через белый коридор в пещере, под замком. Мы проходили через него, когда в первый раз попали в замок.

– Да, в том коридоре ещё было много запертых дверей, – вспомнил Томас. – Но как только мы из него выйдем, нас тут же засекут. Мы даже не успеем дойти до реки.

– А из коридора не нужно выходить. Каждая дверь в нём выходит в какое-то место в Авалоне. Так открыв какую-нибудь из них, мы можем оказаться далеко от замка. Только вот есть большая проблема, – неизвестно как можно попасть в этот коридор и ключи от дверей хранятся у Тинхама.

– В коридор очень трудно попасть, но возможно, – прозвучал знакомый, хриплый голос старика из камеры напротив. – В левом крыле замка есть большой винный подвал. В том подвале находится хорошо замаскированный люк, за которым идёт подземный тонелль, ведущий к пещере с белым коридором.

– А подробнее рассказать вы не можете, ведь мы плохо знаем замок, – попросила Нора.

– К сожалению, я не успел узнать подробности, да их, наверное, и никто не знает, кроме императоров и свиты.

– А можно поинтересоваться за какие это «заслуги» вас сюда посадили? – осторожно спросил Дэвид.

– Когда-то давно я убил королеву арабских принцесс. Она уничтожила всю деревню, в которой жил я и моя семья. Я был тогда местным борцом за свободу и собирал рабов на войну против демонов, но мне ничего не дали сделать. Королева забрала у меня всех моих родных, в том числе, и пятилетнюю дочь, и я решил ей отомстить, и за это попал сюда и пробуду здесь до самой своей скорой смерти. Я тогда почти достигнул своей цели, но не успел сделать её реальностью. Я всего лишь жалкий человек, а вы ангелы и у вас должно всё получиться, ведь кто-то же должен первым сбежать из этого притона.

– Но как мы это сделаем, если за нами постоянно ходят надзиратели, мы так не сможем найти подвал? – возразил Томас.

– Можете искать ночью. В это время за вами никто не следит, и Чистильщики не охраняют ваши камеры, – посоветовал им старик. – Вы должны найти этот ход, если хотите обрести свободу, которой не успел добиться я.

– Что, Стефан, рассказываешь деткам байки про свою нелепую жизнь! – с презрением прорычал Тинхам, который так тихо вошёл, что никто этого не услышал.

Бедный старик сразу затих и забился в самый тёмный угол своей сырой камеры. Тинхам, видимо, ничего не успел услышать из их разговора. Своей недовольной миной он ясно дал понять, что их визит окончен и костлявой рукой указал детям на выход.

– Вас ждёт Наблюдатель, он хочет с вами поговорить… о чём-то очень важном, – противно прокряхтел карлик, направляясь с детьми в гостиную, где их обычно поджидал визитёр.

* * *

Когда Тинхам завёл детей в гостиную, Наблюдатель уже был на месте. Развалившись в своём кресле, он как обычно, дымил своей сигарой. Когда дети вошли, он указал им тростью на диван, а карлик быстро удалился.

– Зачем вы нас здесь собрали? – сразу спросил Томас, закрывая нос от термоядерного дыма.

– Я пришёл сообщить, что у вас с завтрашнего дня начинается практика. Императоры заметили ваши успехи и теперь вам пора применять свои способности на деле, – объявил Наблюдатель.

– Мы не будем никого убивать, даже не ожидайте, что мы станем участвовать в ваших разборках и уж тем более в войне! – решительно заявил Томас, догадавшись, что включала в себя практика.

– Ваше мнение здесь никого не интересует или вы забыли, что входит в ваши обязанности! – рявкнул Наблюдатель, злобно прищурив глаза. – Вы будете делать то, что вам скажут, а если вздумаете опять показывать свои фокусы, то они дорого вам обойдутся.

– Мы категорически отказываемся выполнять ваши вандальские указания, нам вполне хватает ужасной учёбы, так что можете делать с нами всё, что захотите, но мы не будем убивать! – с вызовом воскликнула Нора и остальные её поддержали.

– Я думал, что вы поступите благоразумно, но вижу это не в вашем репертуаре, – едва сдерживая гнев, процедил сквозь зубы Наблюдатель. – Но хотите вы этого или нет, завтра у вас первое практическое занятие! – с этими словами он резко вскочил со своего кресла и вылетел из гостиной.

Дети ожидали, что их сегодня накажут за непослушание и уже готовились к самому худшему. Однако никаких наказаний не было, их даже не заперли в комнатах, и вечер прошёл, как обычно. Детей это очень насторожило.

На следующий день после завтрака Тинхам повёл детей не в спортзал и не в соседнюю башню. На этот раз, старикан отвёл их в новое место.

Ранним утром снаружи было по-особенному холодно и темно. Небо было затянуто свинцовыми тучами и дул ледяной ветер, но дети уже не ёжились и не трусились от холода. Они уже привыкли к морозам, но всё же не спешили скидывать с себя тёплые плащи. Тинхам направился куда-то за башню, и дети неохотно последовали за ним. Сразу за башней находилось небольшое, одноэтажное здание без окон и с массивной железной дверью, на которой висел внушительных размеров, амбарный замок. Когда они приблизились к зданию, карлик протянул детям длинные, заострённые на концах палки, которые стояли возле стены. Дети, было, попятились назад, но Тинхам всучил им оружие насильно.

– Сначала будете пользоваться примитивным оружием, а потом выдадим настоящее, – сообщил старик, отпирая большим ключом замок.

Внутри зажёгся слабый свет, Тинхам зашкирку втянул детей в помещение, но сам заходить, видимо, не собирался.

– Очень надеюсь, что вы перестанете упрямиться, когда встретитесь с противником, – проскрежетал противно карлик и закрыл у них перед носом дверь.

Не успели дети обернуться, как перед ними уже стояли два огромных тролля, держа в руках толстые плети. Дети уже было, с облегчением вздохнули, так как тролли были глупыми и неповоротливыми, и их можно было легко обдурить, не применяя своей страшной силы. Но на этот раз императоры оказались хитрее детей. Не успели они разбежаться по просторной комнате, как с потолка мгновенно спустилась клетка с толстыми решётками красного цвета, что говорило о том, что их не возможно было взломать просто так. Так дети оказались в одной клетке вместе с троллями. Это было для них ужасно, так как дети сразу выбросили свои копья, чтобы не причинять никому вреда, чего так сильно хотели императоры. Тролли не были демонами и, применив против них свою силу, дети бы сразу поддались камням. Поэтому они твёрдо решили держать свою силу при себе, но зато тролли не стали упускать возможности применить к ним свою.

Сильнейшие удары кожаных плетей быстро изувечили детей. Их одежда превратилась в лохмотья, не говоря уже о коже. Жгучая боль от ран пронизывала всё тело, но дети вытерпели все пытки. Спасением для них стал Наблюдатель, который внезапно влетел в комнату пыток. Когда клетка поднялась вверх, а тролли отошли в сторону, дети еле смогли подняться на ноги, но хладнокровного Наблюдателя совершенно не волновало их состояние. Он был просто взбешён от того, что дети отказались сражаться, даже в целях самозащиты. Выругав детей, он отправил их в лазарет, который находился в левом крыле замка.

Сегодня дети впервые попали в эту часть особняка и, хотя обширные раны на теле жгли огнём, дети постарались запомнить дорогу до медпункта, несмотря на множество коридоров. Они свято верили, что где-то под низом находится винный подвал, – начало их пути на свободу. Израненных детей завели в просторную, светлую комнату. Белые стены, несколько высоких кушеток и пару стеклянных шкафов с медикаментами, составляли больничный интерьер лазарета. Как только глаза детей привыкли к яркому свету, перед ними тут же выросла худощавая, высокая медсестра. Она была человеком, но очень не понравилась детям. Может, потому что она была бледная, как поганка с угловатым, строгим лицом и глазами-щелочками, которые неприветливо осматривали вошедших.

Суровая медсестра быстро, и молча, обработала их раны какой-то белой жидкостью и через несколько минут они затянулись. Двое Чистильщиков отвели детей в комнаты, где они уже могли снять с себя окровавленные лохмотья и постараться отойти от шока. От ран на теле не осталось и следа, но душевные раны не могло залечить, ни одно лекарство. Тяжелее всего перенести случившееся было для Марианн, так как её спина до сих пор была изуродована от прежних ударов.

Томас же, вместо того, чтобы сосредотачиваться на проблемах, которых и так хватало начал вспоминать коридоры к лазарету. К сожалению, ни ручки, ни бумаги у него не было, поэтому ему пришлось постараться держать их в уме. У детей была колоссальная память, и запомнить даже множество поворотов не составляло им труда. Правда, эти коридоры ещё ни о чём не говорили, но Томас надеялся, что именно они приведут их к подвалу.

Чтобы найти выход из замка, детям нужно было часто бывать в лазарете, что им и удавалось делать. На протяжении всей недели их упорно пытались склонить к жестокости, но дети проявляли невероятную стойкость. Мучители и пытки постоянно менялись, а в последний раз участие принимали, нанятые люди, вооружённые массивными дубинками. Их было слишком много и дети не смогли от них увернуться. В этот раз на детях не было ни одного живого места. Мальчиков, которые закрывали собой девочек от ударов, отправили без сознания в реанимацию, находившеюся возле лазарета.

Этой ночью девочек тоже оставили в лазарете, так как повреждения были серьёзными. Уже не в первый раз детей оставляли здесь на ночь, и это им было только на руку. Они прокладывали себе дорогу на свободу собственной кровью. Так как они плохо себя чувствовали, их не караулили и приходили за ними под утро. Дети этим воспользовались и проверили все коридоры возле лазарета, но хода вниз они так и не нашли. В последний раз они обшарили сам лазарет, и нашли спрятанный люк, ведущий в старую вентиляционную систему. Детям показалось странным, что он был хорошо замаскирован, и решили его проверить. Перед тем, как потерять сознание Томас поручил Норе проверить этот последний вариант, так как сам хотел это сделать.

Их раны должны были зажить в течение ночи и медсестра, завершив все свои дела, удалилась прочь. К сожалению, в этот раз их остались караулить два Чистильщика за бронированной дверью, но Нору это не остановило. Она бесшумно сползла с кушетки, пока её подруги пытались отдохнуть и, не обращая на боль во всём теле, прокралась к одному из стеклянных шкафов. Так же бесшумно Нора отодвинула его в сторону и сдвинула с места одну белую плиту, из которых состояла вся стена. Девочка быстро забралась вовнутрь и, расчищая руками, проход от густой паутины, стала на четвереньках продвигаться вперёд по узкому тоннелю, который разветвлялся в разные стороны. Ей нужно было найти среди множества единственный правильный путь, если он вообще здесь находился. Времени у неё было крайне мало, так как Чистильщики могли зайти в любой момент и тогда бы их побег накрылся медным тазом.

* * *

Тоннель был очень длинным, и все встречные ходы пока вели только наверх, а ей нужно было только вниз. Но, несмотря на то, что успех ей пока не светил, девочка упорно продолжала искать, стараясь запомнить дорогу, чтобы вернуться назад. И вот после длительных поисков она нашла то, что искала. В самом конце вентиляционной системы находилась небольшая, чугунная решётка, вся облепленная густой паутиной и запертая на массивный замок, но он не был для детей проблемой. Нора не стала взламывать решётку, чтобы убедится, что за ней был подвал, так как времени уже было в обрез.