444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Софи Грейс » Секреты (ЛП) » Текст книги (страница 5)
Секреты (ЛП)
  • Текст добавлен: 5 октября 2026, 11:30

Текст книги "Секреты (ЛП)"


Автор книги: Софи Грейс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 31 страниц)

Я моргаю один раз. Два раза. Мне трудно поверить, что он так быстро открывается передо мной. Откровенность его признаний притягивает меня к нему, с каждой секундой завораживая все сильнее.

Он продолжает:

– Никакой страховки жизни, никаких благодетелей, которые помогли бы с такими вещами. Лучшее, что я мог для него сделать, – это позволить ему остаться, оплачивать счета за счет работы, которая заставляла меня уезжать, и дать Грегу дом, даже если в нем не было семьи. Возможно, он ненавидит меня за то, что я сделал, но у него была крыша над головой.

К тому времени, как он закончил свой рассказ, я уютно устроилась в подушках, подперев голову предплечьем на спинке дивана. Его история и история Грега обе похожи на правду, но рассказываются с двух совершенно разных точек зрения.

– Ты обеспечил ему дом и вел себя как отец, которого у него никогда не было, – говорю я. – Как он мог тебя ненавидеть?

– Если бы ты знала… – Гарри наклоняет голову, приближая наши лица. – Тогда ты не сидела бы так близко, что я мог бы почувствовать аромат роз на твоей коже.

Опасность его слов заставляет голову кружиться, но одновременно он становится для меня кристально ясным. Это предупреждение, чтобы я сделала шаг назад, пока не оказалась втянутой в водоворот. Но разве не это именно то, чего я ищу?

На мгновение мой взгляд опускается на его губы, и я задумываюсь об этом.

Гарри замечает это небольшое изменение, и тот транс, в котором мы находились, мгновенно пропадает. Он проводит рукой по волосам, встает и уходит на кухню.

Мои щеки загораются от смущения, и я опускаю голову, когда он из другой комнаты говорит:

– Спокойной ночи, Джиджи.

Я такая идиотка. Это брат моего бывшего парня. Бог знает, он дал мне достаточно причин держаться подальше, но я только что подумывала поцеловать его! Я не собираюсь становиться жертвой какого-то синдрома спасителя только потому, что Гарри спас меня от какого-то парня у входа в ночной клуб.

Мучаясь сомнениями, стоит ли мне извиняться или нет, я встаю и, не сказав ни слова, с чувством поражения бреду к его комнате. Когда я выхожу в коридор и прохожу мимо этой проклятой двери, которая всегда заперта, я останавливаюсь на месте и обращаю на нее внимание, глядя на нее через плечо.

– Он связан с какими-то извращенцами.

– Он не хороший человек, Джиджи. Я сознательно решил не думать о нем.

– Я полагаю, что у этого человека есть какие-то мрачные секреты, что бы ни говорили записи.

Мой взгляд задерживается на дереве, пока, наконец, я не отступаю на несколько шагов. Быстрый обзор окрестностей говорит мне, что Гарри все еще на кухне и вне поля зрения, что дает мне уверенность протянуть руку и повернуть ручку двери.

Я легко выдыхаю воздух.

Дверь не заперта.

Я крепко сжимаю ручку, боясь, что она вдруг передумает. Готовая рвануть ее и раскрыть все, что я хотела знать, к черту последствия, я быстро про себя молюсь.

– Что ты делаешь?

Я резко поворачиваю голову в сторону. Взгляд Гарри мрачен и зловещ, он выглядит совсем не так, как человек, который всего несколько секунд назад раскрыл мне всю правду. Гнев поднимается на поверхность, когда он смотрит на меня с ядом в глазах.

– Прости… я…

Моя рука по-прежнему сжимает дверную ручку, не желая отпускать свободу из своих пальцев. Но он хватает меня за запястье, прилагая такое усилие, что мои пальцы сдаются и отпускают ручку. Отпихнув дверь ногой, он притягивает меня к своей груди.

– Думаю, будет лучше, если ты завтра уедешь домой.

– Гарри, прости меня. Я не хотела…

– Я рассчитываю, что к моему возвращению тебя уже не будет.

Глава 11
Джиджи

Я почти не видела Гарри. То, что он впустил меня в свой дом, дало мне крошечное представление о его жизни, но, судя по всему, этого оказалось слишком много. Для парня, которого, казалось бы, не так-то легко напугать, на утро после нашего инцидента он просто встал и ушел на работу, даже не попрощавшись. Мия с неохотой подвезла меня домой, хотя родители должны были вернуться только через несколько дней.

Прошла уже целая неделя с тех пор, как я была дома, и все мои моральные устои лежат в руинах. Работа так действует мне на нервы, что я даже не хочу туда ходить. Мия умоляет меня остаться у нее, но я даже не рассматриваю эту идею. Мне надоело быть чьей-то обузой. Грег звонит без перерыва, а я игнорирую каждый звонок, несмотря на угрызения совести, которые я испытываю при каждом отклоненном вызове. А от Гарри по-прежнему ничего – не то чтобы я ожидала чего-то другого.

Когда мои родители наконец возвращаются домой из Котсуолдса, они с нетерпением ждут, чтобы поговорить, хотя я совсем не в настроении для разговоров. На этот раз папа даже отрывается от тарелки, пока мы усаживаемся за ужин.

– … и там была прекрасная маленькая деревня в сельской местности, куда мы съездили. Это было потрясающе. Поля, насколько хватает глаз. Не то что эти оживленные лондонские дороги.

– Да, – говорю я.

– Все деревни были такими, честно. Всё было так живописно. Может, нам переехать в Котсуолдс? Мы об этом говорили – правда, муженек? Но это означало бы, что тебе пришлось бы найти себе жилье, дорогая. Не могу же я заставлять тебя мучиться с такими поездками на работу.

– Верно. – Я тыкаю в свой стейк, пытаясь заставить себя проголодаться.

Краем глаза я вижу, как мама напрягается и с раздражением вдыхает через нос. Обсуждать их переезд в сельскую местность сегодня не входит в мои планы.

– Итак… – говорит она, скребя ножом для стейка по тарелке. – Кто еще был в моем доме, пока нас не было?

– Я не останавливалась здесь. – Это не совсем ложь.

– Ох, – фыркает она, удивленная. – А где же ты останавливалась?

– Просто у какого-то парня. – Я рискнула бросить на нее взгляд. Она скрывает свои истинные эмоции за кусочком мяса, который жует. – Но я все-таки узнала кое-что интересное.

– Что же? – спрашивает она, явно не проявляя интереса.

– Его друг сказал, что знал Джека… до того, как все произошло.

Она замирает.

Несмотря на неопределенность ее эмоций, я добавляю:

– Сказал, что он был немного крутым парнем.

Мама швыряет стакан об стол, и он разбивается на куски. Я не сдаюсь и наконец поднимаю голову, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Вообще-то о нем знали многие. Судя по всему, он доставил городу немало неприятностей.

Звук пощечины разносится по комнате, прежде чем я почувствую жжение на щеке. Прижимая ладонь к болящему месту, я смотрю на мать, у которой раздулись ноздри, и слезы застилают мне глаза.

Она никогда меня не била. Ни разу. Никогда. До сегодняшнего дня.

Слеза готова скатиться, но не от боли. А от моей чистой глупости.

Она стоит, пытаясь подчеркнуть свой авторитет, возвышаясь надо мной.

Горький смех вырывается из моих губ, когда я опускаю руку.

– Прикоснись ко мне еще раз, и я обещаю, ты об этом пожалеешь, – говорю я, и нож на столе вдруг кажется мне очень привлекательным.

– Убирайся, – говорит она, стиснув зубы.

– От этого нет пути назад, – предупреждаю я ее. – Ты не только потеряла одного ребенка, но теперь потеряешь и второго.

Прежде чем она успевает подумать о том, чтобы поднять один из столовых приборов и швырнуть им мне в голову, я выхожу из дома и в приступе ярости и адреналина мчусь к своей машине. Как только злобный холодный воздух обрушивается на мои щеки, паника охватывает меня приливами жара.

Укрывшись в уютной машине и наконец позволив слезам течь, я сразу же звоню Мие – моему спасению, – но звонок попадает прямо на голосовую почту.

– Блять! – мой голос срывается, когда я с силой ударяю рукой по рулю.

Я пролистываю свои контакты, ненавидя единственный вариант, к которому устремляются мои мысли.

Потом другое имя заставляет меня замереть.

Гарри Сент-Джеймс.

Я даже не знаю, когда у него нашлось время занести свой номер в мой телефон, но я и так достаточно опозорилась сегодня вечером, чтобы не бросаться ему в объятия, как какая-то беспомощная дама в беде…

Поэтому у меня остается только один выход.

Когда я набираю его номер, он отвечает на второй гудок.

– Я еще не готова принять твои извинения, но ты мне нужен. – Я сдерживаю рыдание. – Пожалуйста.

* * *

Я вхожу в парадную дверь, держа в одной руке только телефон, а в другой – ключи от машины, так что единственное правдоподобное объяснение – это то, что я ношу футболку Грега всю ночь. И следующую ночь. И ночь после нее. И ту, что после нее.

Это не мой любимый вариант одежды, но у меня нет выбора. Я благодарна за то, что длина футболки закрывает мое нижнее белье, поскольку мы вынуждены спать в одной постели, боясь, что это может привести к большей близости между мной и ним. Это последнее, чего я хочу сейчас. Если подумать, у меня не было настроения ни на что с тех пор, как появился Гарри – не то чтобы мы когда-либо зашли бы так далеко друг с другом.

Грег пристает ко мне, чтобы мы все обсудили и вернулись к прежним отношениям, но я не из тех, кто легко прощает, поэтому считаю, что лучше притвориться, будто ничего и не было. Я скоро теряю счет времени, но в одном я уверена: Гарри исчез с лица земли. Никаких ночных визитов. Никаких заскоков за продуктами. Ничего.

Последствия ссоры с родителями мешают мне заснуть. Я безжалостно уставилась в потолок с кровати Грега, впиваясь глазами в потрескавшуюся краску.

Сегодня ночью я пролежала так хотя бы пару часов, прежде чем выскользнула из-под простыней и бесшумно вышла из комнаты. На лестнице я споткнулась, почувствовав присутствие кого-то невероятно устрашающего, но… странно успокаивающего.

Мои босые ноги тихо ступают по последним ступенькам, и тут мой взгляд сталкивается со взглядом Гарри. Он отодвинул деревянный стул от обеденного стола и сидит на нем, положив предплечья на бедра.

Между нами царит тишина – за исключением глухого гудения холодильника и капель, падающих в раковину из неисправного крана. Его взгляд ошеломляет, настолько интенсивен, что я не замечаю полосу крови, стекающую с верхней части его груди на живот. Мои глаза осмеливаются скользнуть по его обнаженному торсу, впитывая это сокрушительное зрелище.

Хотя часть меня хочет помочь, всё сильнее крепнет ощущение, что меня снова отвергнут. И я не уверена, сколько ещё отказов от Гарри смогу вынести. Каждый из них подталкивает меня всё ближе к краю, и я боюсь, что вот-вот сорвусь в свободное падение.

Вместо этого я иду к раковине, достаю аптечку и без единого вопроса протягиваю ему коробку.

– Спасибо, – говорит он тихим голосом.

По моей руке пробегает электрический разряд там, где его кожа касается моей, и я изо всех сил стараюсь это игнорировать. Его длинные пальцы неловко перебирают содержимое коробки, но очевидно, что он понятия не имеет, что делать.

Черт возьми.

Борясь со всеми моральными принципами, я решаю, что это станет огромным испытанием для моего характера, и молюсь, чтобы сохранить самообладание. Подойдя к раковине, я наполняю миску теплой водой и ставлю ее на стол рядом с креслом, в котором он сидит.

– Садись, – говорю я ему.

Он широко раздвигает ноги, приглашая меня войти. – Да, мэм.

Я подхожу ближе и закрываю его ноги ногой, ударив его внутренней стороной колена. Хотя мне очень хотелось бы прижаться к его теплу, я не позволяю себе попасть в эту ловушку. Не после того, как он отверг мои ухаживания в последнюю ночь, когда я его видела.

Забрав коробку из его рук, я ставлю ее на стол и окунаю полотенце в теплую жидкость. Выжимая лишнюю воду, смотрю на рану, прорезавшую его грудь. Из-за крови, окружающей рану, трудно оценить степень повреждения.

– Как это случилось? – спрашиваю я, прижимая ткань к его коже.

– На работе, – отвечает он, не задумываясь.

Я не дура. Я знаю, что фотобизнес – это лишь прикрытие для чего-то гораздо мрачного.

– Хочешь знать, что забавно? – спрашиваю я, отдергивая полотенце, наклоняясь, чтобы снова окунуть ее в воду и промыть.

– Думаю, ты все равно мне это расскажешь.

Резкость его тона заставляет меня нахмуриться. Чисто из злости я возвращаю полотенце на его грудь и прижимаю ее прямо к ране, заставляя его зашипеть.

– Я и не знала, что профессия фотографа может быть такой опасной.

– Что бы ты ни собиралась делать – не делай этого. – Он не отрывает от меня взгляда, его зеленые глаза словно ловушка, не дающая мне заглянуть вглубь.

Я вздрагиваю, почувствовав, как его большой палец нежно скользит по моему бедру. Не осознавая, что я погрузилась в его объятия, мои ноги теперь удобно упираются между его раздвинутыми. С каждым прикосновением его большого пальца по моим ногам бегут мурашки, украшая мою кожу. Сжимая полотенце до белизны костяшек, чтобы сдержать свои эмоции, я игнорирую тепло его тела, излучаемое им и манящее меня. Медленно я возвращаю влажное полотенце к его груди и протираю пораженный участок.

С трудом сглотнув, я отвожу взгляд в сторону, и, окидывая взглядом рисунки, покрывающие его кожу, говорю:

– Я и не знала, что у тебя так много татуировок. – Рисунки и смесь символов покрывают его грудь, подтянутый торс, плечи и бицепсы, резко обрываясь у локтей. – Что они все означают?

– Когда-нибудь я тебе расскажу, – говорит он.

– Это обещание?

Он проводит языком по нижней губе, и я медленно наблюдаю за этим движением.

– Честное слово.

Окутанная туманом страсти, я даже не заметила, что полностью удалила кровь с его груди, обнажив болезненную рану. Хотя на ней уже нет следов крови, порез выглядит чрезвычайно болезненным. Протянув руку, чтобы взять чистую тряпку и промокнуть рану, я замечаю что-то едва заметное на его затылке. Искаженное кольцо кожи опоясывает его иную гладкую шею и лопатки.

Это… ожог?

Он белый, покрытый рубцами, идеально круглый – словно его выжгли с пугающей точностью… почти как будто его специально туда поместили. Мое сердце сжимается от этого осознания, и горло сдавливается от всех слов, которые я с трудом пытаюсь произнести. Когда я отступаю на несколько шагов, чтобы отвлечься, я замечаю, как Гарри пристально рассматривает след на моей щеке, который еще не зажил после пощечины моей матери. Остался лишь намек на ссадину, практически незаметный, если не находиться в непосредственной близости от меня.

– Кто это с тобой сделал? – спрашивает он, прикоснувшись рукой к моей щеке.

Утешение от его прикосновения инстинктивно заставляет меня прижаться к нему. Когда его глаза темнеют, требуя ответов, я говорю: – Расскажи мне о своих ранах, и я расскажу тебе о своих.

Его челюсть сжимается.

– Я больше не буду просить, принцесса.

– Я тоже, – повторяю я. – Кто оставил на тебе этот след, Гарри? – Ярость в его глазах безжалостна. – Ты не можешь просить меня о доверии, когда я не могу тебя уберечь.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь.

– Тогда впусти меня, – умоляю я.

Он отводит взгляд.

– Нет.

Этот мужчина станет моей погибелью. Он мучителен. Он проклят.

И всё же… идеально несовершенен.

Осознание пронзает меня прямо в грудь: я не хочу, чтобы он стал моей погибелью. Я хочу, чтобы он стал моим спасением.

Глава 12
Гарри

По моим венам течет знакомое чувство ярости, но сегодняшний вечер может стать для меня последней каплей.

Мы провалили дело, и кто-то за это поплатился. Я был недалек от того, чтобы пойти по его стопам. Как будто на меня обрушилось проклятие за каждый грех, который я когда-либо совершал, а увидеть её было лишь вишенкой на вершине этого чертовски неотразимого торта.

Она стояла там в лунном свете, словно ангел, ниспосланный мне, на расстоянии вытянутой руки, но совершенно недосягаемая, одетая лишь в тонкую хлопковую футболку Грега. Ткань была настолько легкой, что я мог разглядеть очертания ее сосков, выпирающих под ней. Даже мысль о том, чем они занимались, прежде чем я ворвался, заставляет меня сжать кулаки.

Что бы я отдал, чтобы прикоснуться к ней…

Она так чертовски привлекает меня, что у меня болят все конечности, до такой степени, что я могу упасть от своей страсти и влечения. Если бы она только знала.

Но даже если бы она знала, она недосягаема. Для меня. Для большинства мужчин.

Я поклялся, что не прикоснусь к ней, но сегодня вечером я чуть не нарушил это обещание, после того как она провела руками по моему телу. Мои джентльменские инстинкты пробуждаются только в присутствии Джиджи Томас, но я не уверен, сколько еще смогу продержаться. Эта женщина – с ее ростом в сто шестьдесят три сантиметра, глазами Бэмби и розовыми губами – доводит меня к гребаному пределу.

Но я не могу впустить ее в свою жизнь.

Я видел и делал вещи, которые ни один мужчина не должен делать. Я не могу рисковать, втягивая ее в этот мрачный, злой мир, в котором я живу. Она слишком чистая для этого мира, и если я позволю ей слишком приблизиться ко мне, это лишь вопрос времени, когда я высушу ее чистоту до последней капли.

Она не знает обо мне всего. А когда узнает – она возненавидит меня. Еще сильнее, чем сейчас.

Как бы я ни жаждал ее, это не превосходит моего стремления к тому, чтобы она жила нормальной жизнью. Вот почему я был с ней так жесток. Но мой срок подходит к концу. Ради ее же блага я надеюсь, что она будет держаться подальше, потому что в следующий раз, когда она окажется рядом со мной, я не буду так снисходителен.

Я скрывал от нее кое-что о ее семье. Мрачные секреты.

Я знаю о них больше, чем даю понять.

И если она узнает, она убьет меня.

Глава 13
Джиджи

Почему, когда мои эмоции начинают идти вразнос, я всякий раз оказываюсь в очередном чёртовом ночном клубе? И я там не одна. Мия взяла на себя смелость пригласить Гарри и Энди.

Она опять куда-то убрела, оставив меня одну, но у меня уже нет сил волноваться. Напитки льются слишком легко, и с каждым глотком я чувствую, как тело расслабляется и погружается в состояние опьянения. Можно было бы подумать, что после того, что случилось в прошлый раз, я буду осторожнее, но мысль о том, что Гарри где-то в этом здании, успокаивает меня, как бы сильно я ни хотела, чтобы это было не так.

При одном лишь воспоминании о нём я осушаю ещё несколько бокалов для верности. Меня покачивает, когда я пробираюсь обратно на танцпол, чувствуя, как пульсация баса отдаётся у меня в венах.

Кто-то подходит сзади, и тепло его тела почти мгновенно расслабляет мои кости. Я приваливаюсь к нему спиной, как к старому приятелю, зная, что он видит во мне кого угодно, но только не это.

Мята и кожа переполняют мои чувства, усиливая ощущение опьянения. Сильная рука скользит по моему животу, выше, к груди, пока пальцы не растягиваются поперёк моей шеи.

– Тебе стоило бы быть осторожнее… – голос Гарри тих, но властен, когда он берёт меня за подбородок. – Я мог бы быть незнакомцем, который заманивает тебя в тёмный переулок.

– Но ты не он.

Он подаёт бёдра вперёд, и что-то твёрдое под джинсами упирается мне в задницу. В животе порхают бабочки. Я запрокидываю голову ему на грудь, чтобы принять его прикосновение, пока наше наваждение не рассеялось.

– Я хуже. Тебя некому защитить от меня.

Я выдыхаю, задыхаясь:

– Ты бы защитил меня.

Моё тело тянется к его прикосновению, как магнитом, и я прижимаюсь к нему сильнее в отчаянной попытке унять жжение внизу живота. Моя рука скользит по его коже, поощряя требовательный контакт.

Ни один мужчина никогда не прикасался ко мне так.

– Твои танцы привлекают слишком много внимания. – Гарри целует меня в щёку невесомым поцелуем, его дыхание касается моих губ. – Ты правда хочешь стать причиной смерти невиновного?

Может, это выпитое, а может, я слегка безумна, но собственничество и угроза смерти заставляют меня жалобно всхлипнуть от желания.

– Гарри, – молю я, хотя сама не знаю, о чём.

После того как моё имя срывается с его губ, всё его тело напрягается, словно до его сознания только сейчас дошло, что он сказал.

Его руки падают с моего тела.

Нет, нет, нет.

– Тебе следует уйти, – говорит он.

Он отступает, и я, лишившись его прикосновения, пошатываюсь. Раздираемая собственными чувствами, я раздумываю, идти ли за ним. Времени в мире не хватит, чтобы пытаться починить кого-то другого, но с Гарри я просто не могу удержаться.

Приняв решение, я выхожу из клуба и, пошатываясь, оказываюсь на улице, пьяная и в наряде, который явно создан для тускло освещённой атмосферы клуба. К счастью, Гарри стоит прямо снаружи, прислонившись спиной к стене, с сигаретой, свисающей с губ. Как только он видит меня, выражение его лица меняется, и он бросает сигарету на землю, затаптывая ногой.

Уставившись в свою обувь, он говорит:

– Смилуйся надо мной и уйди.

– Я никуда не пойду.

– Ты не помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты была на улице у ночного клуба? – Он наконец поднимает взгляд. – Или ты просто чертовски тупая?

Эти слова быстро приводят меня в чувство.

– Ты защитил меня в прошлый раз, – шепчу я.

Он качает головой.

– Я не должен был этого делать. Ты не моя, чтобы защищать.

Он пытается нажать на мои болевые точки. Это не он.

Я качаю головой и тихо спрашиваю:

– Что с тобой не так?

Он усмехается.

– Ты понятия не имеешь, детка.

Наконец потеряв самообладание, я кричу:

– Перестань называть меня так! Ты всё время называешь меня этими дурацкими ласковыми прозвищами. Прекрати играть с моими чувствами…

– Это твоя первая ошибка. – Он шагает вперёд, тыча пальцем мне в лицо. – Я не из тех мужчин, кого волнуют чувства, Джиджи. Оставь меня в покое. Ты действуешь мне на нервы.

Слёзы жгут глаза, готовые пролиться.

– Я что-то сделала не так? – спрашиваю я, и голос почти срывается. – Это из-за того, как я выгляжу?

Он отступает на шаг.

– Ты чертовски совершенна, Джиджи. Не думай так.

– Тогда в чём дело? – спрашиваю я, и одинокая слеза скатывается по щеке. – Ты приближаешься ко мне только когда выпьешь. Такое ощущение, что ты не выносишь даже прикасаться ко мне. Тебе трудно смотреть на меня в обычной обстановке…

– Ты спала в моей постели! Это я тот, кто…

– Потому что меня чуть не изнасиловали! Ради бога, Гарри, что с тобой не так?

– Именно! Что со мной не так? Ты не знаешь и половины истории. И поверь мне, ты не хочешь идти по этому пути.

– Тогда впусти меня!

– НЕТ! – рычит он. – Я не могу.

Гарри тяжело дышит, хватая ртом воздух. Прохожие, наверное, думают, что мы просто ссорящаяся пара, но это так далеко от правды, что даже смешно.

– Я не собираюсь спорить с тобой об этом здесь.

– Разумеется. – Я медленно киваю. – Значит, завтра ты снова будешь меня ненавидеть.

Между нами повисает очередная пауза. Странная смесь звуков доносится из клуба – низкий бас, сигнал светофора и проносящаяся на бешеной скорости машина. Ничего из этого я не хочу слышать. Я хочу услышать, как Гарри кричит, что все мои обвинения – ложь.

Но поступки говорят громче слов, и мы закончили разговор.

Я трясу головой, прогоняя мысли, и прохожу мимо него к стоянке такси.

Он хватает меня за руку, останавливая.

– Джиджи…

– Не волнуйся, я еду домой. Возьму такси. – Я вырываюсь из его хватки. – Тебе легче?

Я иду вперёд, но не успеваю сделать и нескольких шагов, как врезаюсь в фигуру, стоящую прямо у меня на пути. Я бормочу извинение и пытаюсь обойти незнакомца, но он удобно переступает в ту же сторону.

– У вас всё в порядке, мисс? – спрашивает мужчина.

– Да. Мы просто разговаривали. Я уже ухожу.

Я бросаю взгляд через плечо на Гарри, показывая, кого имею в виду, и сигнализируя о завершении нашей встречи, но моё движение замедляется, когда я вижу панику в его глазах. Всё его тело окаменело, выражение лица – ледяное. Страх неоспорим, и это не та эмоция, которую я часто вижу. Повернувшись, я разглядываю мужчину перед собой, пытаясь понять, что так напугало Гарри.

От него разит властью, бедой и… деньгами. Хотя до рассвета ещё пара часов, на мужчине идеальный деловой костюм, ни единой складки, ни одной нитки не на месте. Даже его носовой платок выглядит так, будто его только что отгладили. Ему, должно быть, около шестидесяти, что выдаёт седина с проседью. Он явно уступает Гарри в росте, так что я не понимаю, что тот нашёл в нём такого устрашающего.

– Это правда? – мужчина поворачивается к Гарри.

Краем глаза я замечаю его медленный кивок, после чего он расправляет плечи и выпрямляется.

– Абсолютно, – отвечаю я за него.

Мужчина смотрит на меня, с любопытством наклонив голову.

– Прошу прощения, я как раз собиралась домой. – Я обхожу незнакомца и едва решаюсь бросить второй взгляд на Гарри, поспешно удаляясь в сторону стоянки такси.

Кто, чёрт возьми, был этот тип? И какие такие дела могут требовать полного трёхчастного костюма в такое время утра… да ещё в ночном клубе?

Мои вопросы подождут до утра, когда голова будет яснее.

Когда я подхожу к стоянке такси, все прежние мысли о месте назначения вытесняет глухая ненависть. И теперь, стоя в ряду машин, я не знаю, куда мне ехать. Я до сих пор не разговаривала с родителями после того случая. К Грегу я не спешу возвращаться. Так что остаётся только Мия, и придётся отрывать её руки от Энди.

Я резко разворачиваюсь и с решимостью, сузившей моё поле зрения, топаю обратно к клубу, готовая забрать подругу и убраться отсюда к чёртовой матери. Однако, когда я сворачиваю за угол и вижу Гарри и человека в костюме, говорящих вполголоса, я отпрыгиваю назад и прячусь за кирпичной стеной, и гул ночной жизни позволяет мне уловить лишь обрывки их разговора.

– Это правда?

– Она просто уходила.

– …будет проблемой… не так ли?

– Нет.

– …лучше бы… доверяю тебе, Гарри… твоя жизнь… снова…

Значит, они знают друг друга.

– Эй, незнакомка. Я обыскалась тебя, – говорит кто-то.

Я прижимаю руку к сердцу, оборачиваясь к Мие. Её преувеличенная улыбка слишком красноречиво говорит о количестве выпитого.

Она пытается заглянуть мне через плечо.

– А на что мы смотрим?

– Ни на что, – тихо говорю я.

– Это должно быть что-то, – парирует она.

Вид за спиной вызывает у меня лёгкое чувство собственничества. Но когда я оборачиваюсь, мужчина исчез. Гарри стоит один, опустив голову, и что-то бормочет себе под нос.

Я поворачиваюсь к Мие.

– Пошли.

– А? – удивлённо переспрашивает она. – Зачем?

– Нас здесь не ждут.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю