Текст книги "Секреты (ЛП)"

Автор книги: Софи Грейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 31 страниц)

– Прояви ко мне милосердие.

Он смеется, но смех горький и резкий, и от него у меня опускается живот. Он делает шаг ближе и шепчет: – Хорошо, принцесса, будь по-твоему. Клянусь твоей жизнью, я не прикоснусь к тебе без твоего разрешения. Но я обещаю тебе, что тот день, когда я заставил тебя кончить на мои пальцы, не будет последним.

Глава 35

Джиджи

Я не сомкнула глаз за всю ночь, и когда синий свет рассвета пробивается сквозь шторы, мои мысли должны быть сосредоточены на ограблении «Уэзерс», но Гарри преследует меня. Грязный, гнилой ублюдок настолько уверен, что я приползу к нему обратно, но его ждёт сюрприз.

Я не поддамся его давлению… хотя думать о нём не повредит. Лёжа в кровати в своей студии в то, что может быть моим последним днём здесь, мои пальцы скользят между ног, и я думаю о Гарри Сент-Джеймсе.

Я представляю, как мои пальцы запутываются в его взлохмаченных чёрных волосах, как они скользят по моей коже, прежде чем я дёрну их, требуя его прикосновений повсюду.

Мы были бы в уюте чёрных шёлковых простыней в его доме, и он бы покрывал моё тело множеством укусов и щипков. Он бы перевернул меня на живот, поднял на четвереньки и вошёл в меня одним резким толчком, который был бы ничем иным, как раем.

Моё воображение разыгрывается, и я достигаю пика, выгибая спину от кровати, пока быстрее глажу клитор и сжимаю сосок между пальцами. Моё тело содрогается от последствий, я падаю обратно на матрас с фырканьем и тяжёлым выдохом.

Мысли не несут последствий, думаю я.

Весьма довольная собой, я принимаю душ и одеваюсь в боевую форму, которую оставили для меня. Моё новое откровение мгновенно становится худшим, что есть на свете, когда мои глаза находят Гарри во внутреннем дворе, пока команда готовит грузовик.

Когда я вижу его, я думаю: у мыслей есть плохие – очень плохие – последствия. Потому что теперь я думаю о том, как хорошо он трахнул меня сегодня утром.

Если я думала, что он выглядел хорошо вчера, когда утверждал свою власть над группой, то сейчас он выглядит восхитительно. Вся команда в защитных бронежилетах, но на нём это выглядит хищно. Он похож на мускулистого охранника в тёмной форме, с балаклавой, торчащей из заднего кармана. Его руки скрещены, пока он обсуждает последние детали с Боссом.

Энди перепроверяет оружие, пока его загружают в бронированный грузовик. Он глубиной в несколько метров, и внутри есть встроенные сиденья по обеим сторонам, где несколько человек сидят расслабленно, смеясь, будто сегодня для них лёгкая прогулка. Тем временем я повторяю всё, что знаю, сжимая пистолет в ладонях, как на вступительном экзамене.

– Предохранитель, – шепчу я, проводя подушечкой большого пальца по маленькому переключателю.

– Эй, Джиджи. – Оливер подбегает ко мне, держа что-то вроде чёрной майки. – Подумал, что у тебя ещё нет такой, так что держи. Когда вступишь в «Круг», у тебя будет специально подогнанная по фигуре, но пока это просто стандартный размер. – Он протягивает её мне, и я осторожно беру.

– Эм, спасибо…

Заметив мой скептицизм, он улыбается.

– Это бронежилет.

Скрывая шок в глазах, я киваю и натягиваю его через голову.

– Конечно. Именно это я и думала.

Понизив голос, он говорит:

– Не волнуйся. Я понятия не имел, что это такое, когда участвовал в первом ограблении. У тебя всё получится.

– Возможно, и нет, – раздаётся женский голос.

Грёбаная Поппи.

Я скрежещу зубами при её приближении. Я не видела её с тех пор, как мы были на ринге, и я готова снова ударить её. Скрывая разочарование, я сжимаю кулаки, приветствуя ощущение ногтей, впивающихся в ладонь. Она подходит, с трудом скрывая усмешку, когда её взгляд задерживается на желтеющем синяке на моей скуле.

– Удачи сегодня, Томас. Она тебе понадобится.

– Оставь её, Пенелопа. – Поппи рычит от использования полного имени. Оливер оглядывает её одежду. – Тебя нет в расписании на сегодня. Что ты…?

– Какого хрена она здесь делает? – гремит голос. Гарри подбегает, тыча обвиняющим пальцем прямо в Поппи. Тем самым пальцем, который я представляла…

Нет. Не надо.

Его ярость смертельна, и я представляю, что если бы я коснулась его кожи, она бы обжигала жаром, поэтому я намеренно отхожу в сторону, пока он смотрит на неё с обвинением.

– Кто приказал тебе быть здесь сегодня?

Она усмехается, её голос становится сладким и невинным.

– Я заменяю Лероя.

Гарри тянется к полу грузовика, берёт планшет и быстро просматривает бумаги. Его тело напряжено, мышцы шеи натянуты, верхняя губа поднимается в оскале.

– Почему мне не сообщили об этом сегодня утром? Ты знаешь протокол – вся информация должна проходить через меня до принятия окончательных решений.

Она пожимает плечами, изображая безразличие, но веселье на её лице выдаёт истинные чувства.

– Увидимся на месте, Томас, – говорит она, забираясь в кузов грузовика и занимая одно из мест в дальнем углу.

Голос Энди нарушает напряжение, когда он кричит тем, кто стоит у задней части машины:

– Готовы! Загружаемся!

– Невероятно, блять, – бормочет Гарри под нос.

– Всё будет хорошо, мужик. Не волнуйся. – Оливер ободряюще хлопает Гарри по плечу, затем следует за Поппи.

Когда я собираюсь схватиться за поручень, чтобы забраться на нижнюю платформу грузовика, Гарри хватает меня за бицепс.

– Не так быстро.

Его взгляд падает на бронежилет, закрывающий мою грудь, и его губы складываются в грустную улыбку. Потянув за завязки, он застёгивает ремни. Они затянуты туго, но его прикосновение задерживается.

Опустив взгляд, он спрашивает:

– Если бы я попросил тебя остаться, ты бы осталась?

Я качаю головой, и я вижу, как он замечает это движение краем глаза, потому что он выдыхает, побеждённый, опуская руки.

– Тогда поехали, принцесса. Не хочу опоздать на твой особенный день.

Мы забираемся в грузовик, и после финальных проверок мы в пути. С учётом пробок, нам потребуется чуть меньше пятидесяти минут, чтобы добраться до места. Вся команда, включая меня, сидит в кузове, как спецназ, в одинаковой форме.

Всего нас восемь на сегодняшнем ограблении. Босс никогда не участвует в ограблениях – это понятно. Энди здесь, а также Поппи и Оливер, Техногик Дэн тоже, но он останется в машине. Некоторые из них сочувственно улыбаются мне, другие с поразительной решимостью избегают меня. Несмотря на то, что ждёт впереди, моё тело пульсирует от смеси адреналина и волнения, заставляя меня сжимать пистолет в руках, как одеяло безопасности.

– Десять минут, – голос водителя разносится из динамиков.

Мой пульс учащается.

Гарри встаёт, раздавая последние указания команде, и это зрелище настолько привлекательно, что должно быть незаконным.

Так оно и есть… но я предпочитаю добровольно забыть об этой детали.

Он выглядит суровым. В форме. Как лидер. Его брови сведены, вены на руках выступают, когда он держится за поручни над головой, его тело покачивается на ухабах дороги.

Одержимость желанием поцеловать его на мгновение стирает весь страх.

– Вы все знаете план, – говорит он. – Я не хочу сегодня никаких проколов. Мы выполняем работу, и мы зайдём и выйдем меньше чем за двадцать минут. У всех есть свои назначенные места. Мы работаем в парах. Джиджи, ты со мной. Энди с Поппи, раз Лероя нет…

Дальше я теряю нить.

Вместо того чтобы слушать Гарри, я мысленно повторяю, что оружие предназначено только для устрашения. Люди подчинятся чему угодно, когда у них пистолет у головы – или так я слышала. Пистолет кажется тяжёлым в моих руках, но это ничто по сравнению с гораздо более крупным оружием, которое остальные члены команды несут на плечах. Это кажется разумным, так как я здесь стажёр.

– Две минуты, – снова говорит тот же голос.

Гарри наконец садится рядом со мной, тепло, исходящее от его тела, манит меня придвинуться ближе. Его колено касается моего, и я знаю, что это максимум утешения, которое я получу.

Наклоняясь, чтобы завязать шнурок, он шепчет:

– Не отходи от меня. Что бы ни случилось.

Я киваю.

– Ещё не поздно остаться в фургоне.

Я отворачиваюсь.

– Ни за что.

Мой взгляд падает на Поппи, которая метает в меня молнии из своего угла. Я улыбаюсь и машу. Она фыркает, отворачиваясь, и занимается оружием в своих руках. Оно похоже на автомат.

Фургон замедляется.

– Теперь пути назад нет, – бормочу я.

Гарри сглатывает и сжимает моё колено, затем встаёт и в последний раз раздаёт указания. Моё сердцебиение ускоряется, будто я бегу за свою жизнь. Я думаю, если бы на мне были умные часы, они бы сказали мне успокоиться.

Но некогда переводить дух, когда ты преступник.

Фургон резко останавливается, и моё тело дёргается на сиденье. Гарри тянет меня за локоть, поднимая на ноги, и если он чувствует нервный пот, выступающий на моей коже, он не говорит об этом.

Все натягивают балаклавы, и я делаю то же самое, скрывая всё, кроме глаз и рта. Первое, что приходит в голову – здесь чертовски жарко. Мне нужно найти способ контролировать дыхание, но я едва успеваю подумать об этом, как двери грузовика распахиваются.

– Вперёд! Вперёд! Вперёд!

БЛЯТЬ.

Я спрыгиваю с платформы на тротуар с глухим стуком, держась рядом с Гарри, как потерянный щенок. Энди распахивает двери банка, и команда вбегает внутрь, стреляя – буквально – заставляя людей пригибаться к земле и прятать головы, с размахивающими руками и пронзительными криками.

Гарри нажимает на курок, выпуская в воздух очередь пуль.

Это первая партия, единственные пули, которые мы должны использовать – те, что объявляют о нашем присутствии и показывают, что мы настроены серьёзно.

– Лежать! – кричит он. – Руки, чтобы я их видел! Мы здесь не для того, чтобы причинить вам вред.

Они подчиняются его приказам, опускаясь на колени и поднимая руки, словно белый флаг капитуляции.

Хотя я думала, что буду напугана, есть что-то властное в том, что люди практически преклоняются перед тобой. Понимая эйфорию, которую преследуют преступники, я смотрю на Гарри с новым восхищением, когда он выкрикивает приказы. Мои руки начинают дрожать, и я чувствую, как яд пульсирует в венах, грозя захватить моё тело. Я борюсь с этим, не готовая поддаться искушению смертоносной власти.

Дыши.

Поппи и Энди должны забрать деньги из хранилища. Затем они передадут их Оливеру, который охраняет дверной проём, а затем – Гарри и мне у входа. План выполняется чётко, и поскольку я новичок, лучше всего вмешиваться как можно меньше.

Поэтому я понятно удивлена, когда Поппи подбегает ко мне в спешке и начинает дёргать меня за локоть, призывая следовать за ней.

– Томас, пошли! – шипит она, её суровый взгляд не терпит возражений.

Дыши.

Дыши.

Это не было частью плана.

Я в панике поворачиваюсь к Гарри, и его лицо так же озадачено. Его зелёные глаза сужаются в щёлки, и он обхватывает рукой мой бицепс, будто прикрепляясь ко мне.

– Отвали. Она не отойдёт от меня ни на шаг, – рычит он. – Мы придерживаемся первоначального плана. Ты с Энди.

– С ней будет проще. Я могу следить, чтобы никто не проник к нам, и она поместится в пространстве гораздо легче, чем Энди. Ты знаешь, что она лучший вариант. – Поппи снова тянет меня за другую руку, и меня дёргают туда-сюда, как в перетягивании каната. – Ты теряешь время!

Моё горло сжимается, сердце колотится о грудь с каждым быстрым ударом.

Дыши.

Дыши.

Дыши.

Гарри обменивается взглядами с Энди и крепко зажмуривается в своей внутренней борьбе. Мой взгляд опускается на его пистолет. Его костяшки начинают белеть, и оружие выглядит так, будто вот-вот сломается пополам.

Закусив нижнюю губу, я мотаю головой между ними, как на теннисном матче. Возможно, это идеальная возможность утвердить свою власть внутри «Круга». У меня есть пистолет, со мной Поппи, Гарри будет рядом…

– Я пойду, – выпаливаю я. – Мы теряем время. Пошли.

Я вырываю руку из хватки Гарри. Если он захочет оспорить моё решение, ему придётся сделать это в другой раз, потому что задержка быстро съедает наши двадцать минут.

Он фыркает, быстро отправляя меня.

– Ладно! Иди. Быстро.

– За мной, – говорит Поппи.

Гарри кричит:

– Присматривай за ней!

Я следую за Поппи, не имея времени думать о том, насколько этично моё решение. Несмотря на наши разногласия, я могу только надеяться, что она искренна. Она ведёт нас по коридору, мимо перепуганных клиентов, дрожащих от страха, и через дверь, ведущую в крошечную комнату.

– Сюда, – бросает Поппи через плечо.

Комната забита картотечными шкафами и столом, который плотно вписывается в угол. Тесно, и едва хватает места для двоих, так что она не солгала насчёт ограниченного пространства. Хранилище находится за другой закрытой дверью, но она велит мне охранять вход, говоря:

– Дай мне проверить, свободно ли. Оставайся здесь.

Я киваю, поднимая пистолет к груди, пока мой взгляд скользит по открытому пространству за дверью. Пока я жду каких-либо признаков активности, в груди разливается гордость.

Если изменение плана во время масштабной операции не достойно того, чтобы получить доступ в «Круг», то я не знаю, что достойно. Босс будет так горд, что я добровольно вызвалась – особенно в такой короткий срок. Мне даже придётся поблагодарить Поппи за то, что она подтолкнула меня пойти с ней, несмотря на любые скрытые мотивы.

Выйдя из комнаты, она отступает, пропуская меня.

– Всё чисто, – говорит она. – Вперёд.

Гарри

Что за хуйню затеяла Поппи? «Так будет проще» – как же, блять. Я не знаю, что эта сука задумала, но мне это не нравится. Если она пытается меня разозлить, у неё это получается.

Желчь подступает к горлу, но я заталкиваю её обратно, не позволяя концентрации ослабнуть – не во время дела. Я думал, что будет лучше для Джиджи, если я не буду спускать с неё глаз сегодня, и теперь, когда она не в поле зрения, я чувствую, как кровь стынет от худших сценариев.

Похоже, я не единственный, кто чувствует, что контроль ускользает.

Энди подходит ко мне и шипит под нос:

– С ней всё будет в порядке. Если ты уже теряешь концентрацию из-за этой женщины, возможно, держать её рядом – не лучшая идея.

Я прикусываю язык, сдерживая правду.

Один из гражданских подходит слишком близко с поднятыми руками, и Энди мгновенно встряхивает пистолетом.

– Назад! – рычит он, наводя оружие на грудь мужчины.

Я продолжаю переводить взгляд на дверь, за которой скрылись Поппи и Джиджи, ожидая хоть какого-то движения, чтобы убедиться, что всё в порядке. Сверившись с большими часами на стене банка, я понимаю, что у нас меньше пяти минут до того, как нужно быть в машине для отхода.

Какого хрена они так долго?

Возможно, не всех учли. Может, есть проблема…

Но её не могло быть. Поппи должна была проверить всех…

Мой желудок падает от ужаса. Грёбаная Поппи, конечно, считала.

Мысленно пересчитывая людей передо мной, я окидываю взглядом главный вход.

Три клиента, охранник и сотрудник.

Итого пять.

Я поворачиваюсь к деревянной стойке, где стоит Оливер. Под ней прячутся трое.

Итого восемь.

Резко повернув голову налево, я замечаю ещё двух сотрудников у задней двери, работающих над небольшим сейфом, в котором будет не меньше двадцати тысяч фунтов наличными.

Это десять… но где одиннадцатый…?

БАХ!

Раздаётся выстрел, и моё тело застывает.

Всё останавливается. Мой разум заглушает пронзительное эхо криков.

Не должно было быть выстрелов, кроме нашего входа.

Мой слух включается, переходя в сверхрежим, и крики звучат как смертельный зов сирены. Мы с Энди обмениваемся взглядами, и моё сердце бьётся бешено, моя голова кричит двигаться, когда я вижу страх, отражённый в его глазах.

– Сторожи эту грёбаную дверь! – кричу я, указывая на него.

Он кивает, и я поднимаю пистолет, следуя за источником одинокого выстрела. Преследуя его, я проклинаю, плююсь мольбами и посылаю безмолвную молитву самому Господу, чтобы моя девочка не пострадала. Не то чтобы он слушал какого-то грёбаного преступника.

Я добираюсь до коридора, не зная, куда повернуть, но когда слышу всхлипы, похожие на раненого щенка, я действую осторожно и с огромной тревогой.

Распахнув дверь в конце коридора, я почти спотыкаюсь при виде открывшейся картины.

Джиджи прижата спиной к стене, и она заметно бледнеет с каждой секундой. Причина так же очевидна, как лужа крови вокруг её тела. Её нижняя губа дрожит, и она сжимает бедро, из которого быстро льётся красная жидкость, словно из переполненного крана. Мужчина – я узнаю в нём сотрудника по костюму и бейджу – сидит у входа в хранилище, тряся руками в знак капитуляции, опуская пистолет на колени.

Моё горло сжимается.

– Ты, блять, подстрелил её.

Я вижу красный цвет.

Я поднимаю пистолет.

– Нет, пожалуйста…

Я не даю этому ублюдку ни секунды, чтобы перевести дух, не говоря уже о том, чтобы умолять о своей жалкой жизни, когда нажимаю на курок, сметая его градом пуль, пока его тело не обмякает. Даже тогда я бросаюсь к его телу, с силой хватаю мёртвого мужчину за подбородок и отправляю пулю сквозь нёбо прямо в его грёбаный мозг.

От удара кровь разбрызгивается по моему лицу, покрывая кожу ДНК этого придурка.

Прежде чем я поддамся тьме, я перекидываю пистолет через плечо и бросаюсь на помощь Джиджи. В своей агонии она звучит как плачущий котёнок, и это разрывает моё сердце к чертям – слышать её такой. У меня наворачиваются слёзы, и когда я притягиваю её в свои объятия, она издаёт самый душераздирающий звук.

– Я здесь, малышка. Тш-ш, всё хорошо.

Она скулит, пряча голову у меня на груди, и её тело начинает дрожать от адреналина из-за потери крови. Я замираю, когда вижу количество крови, заливающей мраморный пол.

Так. Много. Крови.

У меня начинаются флешбэки к моему первому посвящению.

Я убил человека…

Я качаю головой. Сейчас не время, блять.

– Гарри, – плачет Джиджи.

ЧЁРТ.

Даже не пытаясь найти рыжую, я выбегаю из комнаты к выходу из банка. Я врываюсь через двойные двери, крича Энди через плечо, что он должен заканчивать с делом, потому что мы уезжаем сейчас же.

Фургон подъезжает, и Техногик Дэн распахивает задние двери, крича: – Какого хрена случилось! – когда я забираюсь внутрь с Джиджи на руках.

Я качаю головой, не в силах подобрать слов для этого предательства.

К счастью, Дэн более собран, чем я, и он подбегает с кучей марли, прижимая её к ране, чтобы остановить кровотечение. Крик вырывается из горла Джиджи, и я, жалкий ублюдок, едва могу смотреть ей в глаза. Я прижимаю её к груди, перечисляя все причины, по которым я виноват.

Всё это моя вина.

Всё это моя блядская вина.

Не проходит и минуты, как остальная команда запрыгивает в кузов. Двери захлопываются, и мы дёргаемся вперёд, когда шины визжат по дороге, но этот звук ничто по сравнению с эхом боли, срывающимся с губ Джиджи.

– Господи Иисусе, – говорит Оливер, запинаясь.

Когда я поднимаю голову, я смотрю на него с прищуром. Его глаза, как и глаза всей команды, рассматривают кровь, лужей растекающуюся у моих ног и капающую с пальцев, будто я только что прошёл сквозь глубины ада. Ярость и гнев зажигают мои чувства, когда я замечаю Поппи, неподвижно наблюдающую за нами краем глаза.

Энди сидит слева, сменяя Дэна, и сильнее давит на рану Джиджи. С туннельным зрением я передаю её тело ему, игнорируя её хрупкие руки, пытающиеся схватить меня за рубашку, отчаянно удерживая рядом.

– Г-Гарри, – молит она слабым голосом.

Но я снова вижу красный цвет.

Встав в полный рост, я сжимаю кулаки и встречаюсь взглядом с Поппи.

– Что. За хуйня. Случилась?

Она пожимает плечами.

Её лицо превращается в лицо человека, которого я только что убил. Человека, ответственного за выстрел в Джиджи, потому что я, блять, знаю, что это она была виновата.

Моё самообладание даёт трещину, я бросаюсь к Поппи, прижимая ладонь к её лбу и с грохотом, похожим на выстрел, ударяя её головой о стену фургона.

Она кричит:

– Какого хрена!

– ТЫ, ЕБАНАЯ СУКА! – рычу я. – Ты знала, что он там, да?

Она молчит.

Ярость пронзает меня, когда я фыркаю:

– Ричард тебя подослал?

– Что? – спрашивает она в замешательстве. – Нет!

Несмотря на её отрицание, я вижу, как её зрачки расширяются, пока не остаётся лишь тонкое кольцо голубого. Они мечутся по фургону, глядя куда угодно, только не на меня.

– Отвечай, блять!

Её взгляд сталкивается с моим, и её ноздри раздуваются.

Я готов поставить свою жизнь на то, что она что-то скрывает. Она что-то не договаривает, и я, блядь, знаю это. Это очевидно по её ускоренному дыханию, от которого её грудь быстро вздымается, и по испарине, выступившей на лбу.

– Он. Это. Сделал?

Она смотрит сквозь меня и цедит:

– Нет.

Я никогда не думал, что подниму руку на женщину, но я не совсем уверен, что Поппи вообще человек на этом этапе, так что вот моё грёбаное исключение. Прежде чем я успеваю обхватить её за шею и вытрясти правду, Оливер хватает меня за руки и тянет назад.

– Ты не хочешь этого делать, приятель.

Я борюсь с ним, выплёвывая:

– Думаю, я, блять, хочу.

Я уже готов обезоружить Оливера и направить оружие прямо ей в череп, когда панический голос Энди прорезает напряжение.

– Гарри!

Я вырываюсь, мои руки наконец свободны, и я поворачиваюсь к голосу, зовущему меня. Глаза моего лучшего друга полны паники, и я не понимаю, почему… пока не смотрю на безжизненное тело в его руках, руки Джиджи безвольно лежат по бокам.

Всё внезапно становится ледяным.

Разрываясь между тем, чтобы броситься к ней или действовать осторожно, я, блять, застываю.

– У неё есть пульс, – уверяет меня Энди.

Будто это мотивация, которая мне нужна, чтобы спасти её жизнь, я бросаюсь к нему и притягиваю её в свои объятия. Прижимая ухо к её груди, я заставляю себя слушать слабое биение сердца. Моё горло распухает, когда я запинаюсь:

– Э-эй, Джиджи. Держи глаза открытыми. Давай. Мы почти на месте. – Обращаясь ни к кому конкретному, я кричу: – Сколько ещё?

Из другого конца фургона доносится бормотание, пока кто-то не отвечает.

– Сорок минут.

Глядя на её хрупкое тело, мой голос срывается, когда я шепчу:

– Мне так, блять, жаль. Пожалуйста, не уходи от меня.