Текст книги "Секреты (ЛП)"
Автор книги: Софи Грейс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 31 страниц)
Глава 51
Джиджи
Общая гримёрка в «Пиксиз» врезалась в самые тёмные уголки моего мозга, готовая преследовать меня в кошмарах, с тех пор как я расхаживала здесь уже в сотый раз. Желчь подступает к горлу с угрожающей скоростью, грозя выплеснуться наружу, когда мой седьмой звонок Гарри уходит в голосовую почту.
Голос Босса гремит:
– Где она?!
Он эхом разносится по тесному пространству, пропитанному духами, плохими решениями и страхом, заставляя исполнителей замереть в тишине. Охваченная паникой, я ловлю взгляды других испуганных женщин, которые смотрят на меня со смесью сожаления и страха. Поппи выглядит так, будто готова бросить меня на растерзание львам, но одна молодая девушка бросается вперёд. Она выводит меня из комнаты, толкая в секретный проход.
Сбегая по ступеням, я врезаюсь в толпу у столиков. Я бегу к бару, чтобы взять рюмку, и залпом выпиваю её, пытаясь успокоить нервы.
Гарри не появился.
Несмотря на обещание, что он не подведёт меня, он не пришёл, зная о последствиях, которые нас обоих ждут, если выступление не состоится.
Светлый парик неудобно сидит на голове, платье колется, а по коже ползают тысячи мурашек, когда я слышу приближающиеся шаги Ричарда. Сильная рука сжимает мою руку, разворачивая меня к себе.
– Почему тебя нет на сцене? – рычит он.
– Я просто взяла выпить, чтобы успокоить нервы.
Я тяну время, и я это знаю.
Дверь клуба открывается, и я быстро отвожу взгляд, безмолвно молясь, чтобы это был Гарри. Моё разочарование очевидно, когда входит обычный посетитель, и Босс замечает это движение в течение нескольких секунд.
– Где. Он?
Я сжимаю губы в тонкую линию, храня молчание.
– Блять! – Он отпускает мою руку.
Его внезапная вспышка привлекает внимание соседних столиков, и он извиняюще поднимает руку. Расхаживая передо мной, он проводит рукой по своим седеющим волосам.
– А что насчёт Энди? Где он?
– Он на ограблении.
Столики начинают перешёптываться, отсутствие представления на сцене вызывает подозрения у посетителей. Некоторые начинают вставать из-за столов, собирая вещи, отсутствие развлечения на сцене навевает мрачное настроение.
– Не уходите пока! – зовёт Ричард. – У нас просто небольшие технические неполадки. Садитесь, пожалуйста!
Они осторожно возвращаются на свои места.
Мой босс поворачивается, резко разворачивая голову ко мне с такой скоростью, что я не готова к его жёсткой хватке. Он хватает меня за руку с такой силой, что я шиплю от боли.
– Тебе лучше исправить это сейчас же. – Его взгляд темнеет, давление усиливается. – Я не позволю Томасу опозорить меня.
– В-вы делаете мне больно, – говорю я, пытаясь высвободиться из его хватки.
– Что здесь происходит? – спрашивает кто-то.
Грудь Босса содрогается от стона. Несмотря на дерзость того, кто прерывает его дела, он поворачивается, натягивая улыбку.
Скрестив руки, Хадсон смотрит на нас с подозрением.
Что он делает вдали от кабинки?
Он никогда не вмешивается в драмы девушек.
– Хадсон, – вздыхает Босс. – Всё в порядке. Садитесь, пожалуйста. Шоу скоро продолжится.
Линия сосредоточенности на лбу Хадсона углубляется, когда он переводит взгляд на мой бицепс, зажатый в хватке Босса. Демонстрируя власть, хватка усиливается, и я задыхаюсь от боли.
– Отпусти её.
Приказ.
Не ожидая такого требования, я удивлённо распахиваю глаза. Нерешительно повернув голову к Ричарду, я замечаю напряжение в его челюсти и то, как пульсирует его шея от сдерживания. Он отпускает меня. Я инстинктивно хватаюсь за больное место, растирая его, чтобы унять покраснение.
– Итак… кто-нибудь собирается объяснить мне, что происходит?
Босс поправляет пиджак.
– Один исполнитель не явился. Мы остались без партнёра для танцев.
Хадсон опускает голову, его взгляд скользит по мне.
– Джиджи нужен партнёр?
Ричард кивает.
Между всеми тремя повисает тишина.
– Я сделаю это.
Ошеломлённый, Босс запинается:
– Ты не знаешь…
– Я знаю номер.
Мои глаза бегают между ними, наблюдая за их горячим обменом, пока Босс не цедит сквозь зубы:
– Хорошо.
У меня на языке вертится отказ, но я знаю, что если я отвергну это предложение, это приведёт к судьбе хуже смерти. Вместо этого я нерешительно улыбаюсь:
– Увидимся на сцене.
В любом случае, это будет катастрофа.
Хадсон не может знать номер. Он не смотрит выступления. Я видела это своими глазами.
* * *
Мягкая музыка льётся из динамиков, и, будто он делал это сотню раз раньше, рука Хадсона опускается на моё бедро, притягивая меня вперёд. Медленно его рука скользит по моему позвоночнику, позволяя выгнуть спину.
Я прижимаюсь обратно к его груди. Вместо того чтобы нежно коснуться моей щеки, как сделал бы Гарри, рука Хадсона задерживается на моей руке, останавливаясь на синяках от пальцев. Он неуверенно моргает, борясь с истинным выражением лица.
Мой взгляд сужается, но Хадсон быстро разворачивает моё тело, прижимая мою спину к своей груди, прежде чем я успеваю обдумать его реакцию. Его рука скользит от низа моего живота вверх, к ложбинке между грудями, затем он мягко сжимает мой подбородок и поворачивает моё лицо к себе.
Откуда он знает каждое движение?
Темп нарастает, песня выводит меня из оцепенения, когда я медленно поворачиваюсь к Хадсону. Когда мои пальцы замирают на пуговицах его рубашки, он кладёт свою руку поверх моей, помогая с движением. Я медленно обхожу его сзади, проводя ладонью по его плечу и вниз по мускулистой груди.
Я стягиваю рубашку с его широких плеч, бросая её на пол. В такт музыке я приближаюсь к нему спереди. Когда я стою перед ним, его взгляд опускается на тонкие бретельки моего платья.
Пальцы Хадсона скользят по бретелькам, прежде чем он медленно спускает их с моих плеч. Комната погружается в абсолютную тишину, когда платье падает к моим ногам, обнажая кружевное бельё, а он опускает голову, чтобы нежно коснуться губами моей шеи. Я зажмуриваюсь, борясь с предательством, когда мои лёгкие перехватывает дыхание.
Мои руки скользят по шее Хадсона, как я сделала бы с Гарри, пальцы перебирают мягкие пряди. Держась за моё обнажённое бедро, Хадсон прижимает его к своему бедру, побуждая меня прогнуться назад.
Моя спина выгибается. Музыка набирает темп. Когда я выпрямляюсь, наши лица оказываются в нескольких дюймах друг от друга.
Его губы в волоске от моих, рука всё ещё на моём бедре.
Свет гаснет, и аплодисменты звучат в наших ушах.
Даже в темноте его тяжёлый взгляд мгновенно подтверждает мои подозрения.
Я ошиблась…
Хадсон не смотрит выступления девушек.
Он смотрит мои.
* * *
– Ты была великолепна!
– Довольно легко, когда у тебя отличный партнёр.
Я закатываю глаза и отвечаю:
– Теперь я знаю, что ты врёшь.
Как последнее выступление вечера, мы могли остаться с недовольными клиентами, но мы справились. Публика была в восторге от нашего выступления, и можно смело сказать, что Хадсон справился блестяще. Благодаря тусклому освещению они совершенно не догадывались о его личности.
Поскольку уже поздно, он предлагает проводить меня до машины. Обычно я отказываюсь от таких жестов, но после его услуги сегодня вечером я не могу отказаться. Мне не терпится переодеться. Короткий кремовый халат с короткими рукавами скрывает моё бельё, тонкая ткань вызывает озноб на коже.
Попытавшись открыть дверь гримёрной, я ищу в карманах ключ. Я клянусь, что оставила её незапертой перед выходом на сцену. Лёгкое прикосновение к моей руке отвлекает меня. Я поворачиваюсь к Хадсону и вижу его напряжённое и мрачное лицо.
– Всё в порядке?
Он молчит.
Осторожно я опускаю взгляд, наблюдая, как он нежно проводит пальцами по синяку на моей руке. Инстинкт подсказывает мне отшатнуться от прикосновения, но ласка нежна… безопасна.
Он обводит каждый тёмный след.
– Он часто так делает?
– Почему тебя это волнует?
– Мужчина никогда не должен поднимать руку на женщину, – шепчет он. – Просто скажи слово, и я не позволю ему больше прикасаться к тебе.
Моё дыхание сбивается, когда он медленно поднимает руку и касается моей щеки. Взгляд Хадсона опускается на мои губы, его большой палец гладит мою скулу.
– Просто скажи слово…
– Хадсон, я…
Меня прерывает стук распахивающейся двери гримёрной. Хадсон выбрасывает руку, обхватывая меня за талию локтем. Моя рука падает на его бицепс, чтобы не упасть на пол.
Я смотрю через плечо и встречаю тёмный взгляд.
Гарри.
Его глаза полны тревоги, они сразу падают на мою руку, лежащую на Хадсоне.
Наконец он встречает мой взгляд, и моё тело готово рухнуть под тяжестью его взгляда. Гарри не удостаивает Хадсона ни единым взглядом, усиливая страх в моём животе. Восстановив равновесие, я отступаю назад, отделяясь от бизнесмена.
Между нами троими повисает тишина.
Я смотрю на Гарри, пытаясь прочитать его. Пытаясь понять, почему он оставил меня сегодня вечером, несмотря на обещание.
– Я подожду снаружи, – говорит Хадсон, нарушая тишину. – Я дам вам обоим возможность поговорить.
Сдерживая эмоции, я говорю:
– Спасибо, Хадсон. Но Гарри проводит меня до машины.
Хадсон замирает на мгновение, затем наконец кивает. Его губы приоткрываются, и на мгновение кажется, что он собирается сказать что-то ещё. Но он закрывает их, и я безмолвно выдыхаю с облегчением.
– Хорошего вечера, – говорит он, оставляя нас наедине.
Повернувшись к Гарри, я прохожу мимо него, чувствуя напряжённость его тела. Вместо того чтобы смотреть на него, я начинаю собирать сумку. Я не могу даже смотреть на него. Он оставил меня сегодня вечером. Он мог быть где угодно, а я ничего не знала. Кто знает, какую казнь выбрал бы для меня Босс, если бы не вмешался Хадсон. Гарри знал последствия.
«Он оставил тебя, – шепчет навязчивый голос в моей голове. – Он нарушил твоё доверие».
Я собираю вещи беспорядочно. Я хватаю самое необходимое и всё, что попадается под руку, запихивая в сумку.
– Ты танцевала с ним?
– Да, – говорю я, не поднимая головы. – Какой у меня был выбор? Я ждала тебя.
– Ты не выглядела так, будто ждала.
Я резко поворачиваюсь к нему.
– Я волновалась!
– У тебя было неплохое отвлечение. Сомневаюсь.
– Не играй в ревнивого парня. Тебе это не идёт.
Гарри делает агрессивные шаги вперёд, его длинные шаги сокращают расстояние за несколько секунд. Он прижимается ко мне так, что я вынуждена запрокинуть голову и встретить его пылающий взгляд.
– Значит, ты явно ничего обо мне не знаешь, принцесса. Если бы ты знала меня, ты бы знала, что если мужчина просто посмотрит на тебя неправильно, я бы получил пожизненное заключение.
– Что я должна была сказать? – спрашиваю я с неверием.
– Ты говоришь нет! Ты отказываешься от такого танца, когда ты с кем-то.
– Это не так, будто я могу сказать, что я с тобой! – кричу я, мой гнев вспыхивает. – У нас нет возможности выставлять наши отношения напоказ. Это не моя вина!
– И чей же это был выбор? – Он отворачивает своё упрямое, высокомерное лицо. – Я говорил тебе никогда не вступать.
– Ты серьёзно сейчас? Ты не собираешься сказать мне, где ты был? Босс был готов взорваться, когда ты не появился…
– Что! – ревёт он, теряя самообладание.
– Я звонила тебе дюжину раз, Гарри.
Он делает ещё шаги, заставляя меня отступать, пока моя спина не ударяется о туалетный столик.
– Ричард поставил меня на задание Энди в последнюю минуту. Он сказал, что скажет тебе сегодня вечером и отменит последнее шоу.
Что. За. Херня.
Босс знал.
Я качаю головой, это предательство слишком велико.
Он опозорил меня перед столькими людьми. Причинил боль. Унизил, хотя точно знал, где Гарри. Зачем он это сделал?
Слёзы жгут мои глаза, и я инстинктивно сжимаю больное место на руке, растирая синяк, будто это поможет унять душевную и физическую боль. Гарри бросается вперёд, хватая меня за локоть. Его хватка сильная, но он избегает нежной кожи, притягивая мою руку ближе к своим глазам.
– Он сделал это с тобой?
Я вырываю руку и опускаю голову.
– Это неважно.
– Да, важно!
Голоса в коридоре внезапно стихают до шёпота. Я подхожу к двери, улыбаюсь в знак извинения людям в коридоре и закрываю её.
Повернувшись к Гарри, я умоляю:
– Можешь перестать вести себя как ребёнок? Ты устраиваешь сцену.
– Сцену? – возражает он. – Он причинил тебе боль! И ты позволяешь ему уйти от ответственности.
– Тише!
– Почему? Ещё один секрет, который ты хочешь сохранить? Почему ты защищаешь его?
Ошеломлённая, я задыхаюсь.
– Что на тебя нашло? Ты сошёл с ума? – спрашиваю я, ожидая, что он бросит в ответ свои обычные слова.
– Нет, принцесса… Я влюблён. – Он встречает мой взгляд, но его глаза холодны и лишены сочувствия. – Вот твоя грёбаная разница.
Признание пронзает меня, как осколки стекла, лишая дара речи. Они проникают глубже, когда это слово достигает цели, грозя сбить меня с ног.
Наше воображение о Ромео и Джульетте витает в тишине.
Но я качаю головой.
Нет.
Нет.
Нет.
Гарри не может любить меня.
Мы никогда не были историей любви. Это всегда будет заканчиваться трагедией.
– Ты не хочешь любить меня, – говорю я. – Ты не можешь любить меня.
– Разве ты не видишь, что происходит? Он встаёт между нами. Он проникает в твою голову… – Его голос обрывается на полуслове. – Я убью его нахуй.
Тон Гарри смертелен, и я не сомневаюсь, что он попытается выполнить угрозу. Я прыгаю перед ним, когда он бросается к двери. Я прижимаю руки к его груди, чувствуя, как его сердце бешено колотится под моими ладонями.
– Тебе нужно сесть. – Я усаживаю его на стул.
Неохотно он подчиняется.
Я приседаю перед ним, касаясь его щеки.
– Что на тебя нашло? Скажи мне.
Он отворачивается, проводя рукой по лицу, будто он измотан.
– Если я попрошу тебя о чём-то, ты пообещаешь выслушать, даже если я не смогу объяснить причину? – Он убирает руки, встречая мой тяжёлый взгляд. – Я бы никогда не попросил тебя ставить свои чувства ко мне выше твоего счастья. Но если в тебе есть хоть капля заботы обо мне – хоть капля любви ко мне, как у меня к тебе… ты уйдёшь.
– Что? – ахаю я, вставая. Влияние его слов затрагивает меня глубже, чем любая любовь, которую я могу к нему испытывать. – Ты не можешь этого требовать от меня. Не после всего, через что мы прошли. Мы команда!
Поморщившись от своих слов, он говорит:
– Если ты заботишься обо мне, ты уйдёшь.
Как он может просить меня об этом? Мы прошли через ад и обратно, чтобы оказаться здесь. Я не собираюсь отступать сейчас.
Я запрещаю это.
– У него всегда была слабость к тебе. Я думаю, мы сможем вытащить тебя. Я говорил с Энди и…
Улыбка начинает расползаться по моему лицу, заставляя его замолчать. Гордость, которую я никогда не знала раньше, переполняет меня. У Босса действительно есть ко мне слабость. Я знала это.
– Я не могу. – Мне трудно сдержать улыбку. – Мне очень нравится быть человеком, которым я стала. Это то, чего я жаждала всю свою жизнь. И хотя я не хочу признавать это, я хороша в том, что делаю…
Гарри вскакивает, словно его подбросило взрывом.
– В чём? В выпрашивании внимания? – Он усмехается, указывая на мой наряд. – Господи, если бы твой брат мог видеть тебя, ему было бы, блять, стыдно.
Я вздрагиваю, и впервые с тех пор, как он вошёл в комнату, его глаза смягчаются. Я могу точно определить момент, когда он сожалеет о своих ядовитых словах, но ущерб уже нанесён. Дыра в моём сердце слишком велика.
Выругавшись, он тянется ко мне.
– Малышка, я…
– Уходи.
Он смотрит на меня так, будто я ударила его. Но эта пронзительная боль не ранит так сильно, как моё сердце, кричащее о предательстве.
Когда ярость грозит задушить меня, Гарри снова пытается дотронуться до меня.
– УХОДИ!
– Ты любишь меня, – говорит он. – Я знаю, что любишь.
– Мы ничто, – говорю я, мой голос срывается от лжи.
Желание бороться вспыхивает в его глазах, его зелёный взгляд грозит утянуть меня вниз. Но будто он чувствует натянутые струны, чувствует силу наших слов, он медленно отступает и выходит из комнаты.
Когда дверь закрывается, из моего горла вырывается крик, и я сметаю всё с туалетного столика. Косметика, инструменты для волос, украшения, стеклянная безделушка и ваза – всё разбивается об пол с громким треском. Осколки разлетаются, разбиваясь и рассыпаясь у моих ног.
Вид на полу выглядит таким красивым, но в то же время таким разрушительным.
Схватившись за края столика, я опускаю голову. Горячие слёзы дрожат на ресницах, скатываясь на щёки. Они жгут, как и моя грудь, и я делаю медленный выдох, давая себе обещание никогда больше не испытывать такой слабости.
Я никогда больше не позволю кому-то менять мою жизнь за меня.
Это моя жизнь.
И я решу, как, блять, её прожить.
Без Гарри.
Без того, чтобы кто-то решал за меня.
Когда я наконец поднимаю голову и встречаюсь взглядом с девушкой в зеркале – той девушкой, которая когда-то была мной, – я не узнаю её. Я вижу кого-то, кто отчаянно пытается угодить всем, кроме себя. Девушку, которая стала тенью самой себя после смерти брата, постоянно живя в тени других.
В отражении зеркала мой взгляд падает на что-то блестящее, и я поворачиваю голову, чтобы разглядеть это. Я наклоняюсь, поднимая изящную маленькую тиару, и смотрю на хрупкий предмет в своих руках.
Неважно, из чего она сделана и сколько весит – её послание имеет значение и именно то, чего я желаю.
Выпрямив плечи, я поднимаю тиару и надеваю её на голову.
Когда я вижу своё отражение, по мне пробегает завораживающая дрожь. Я вижу женщину.
Силу, с которой нужно считаться.
Оружие массового поражения.
Если представится возможность, сказал Джек, я могу стать величайшим оружием, которое когда-либо видел «Круг». Так что именно это я и сделаю.
Я покажу ему.
Я покажу всем.
– Это только начало.
Глава 52
Гарри
Она потеряла рассудок в этом безумии.
ЧАСТЬ 3
«Так, поцеловав, я умираю».
– Уильям Шекспир
Глава 53
Джиджи
Пять месяцев спустя
Пятеро мужчин.
Все из какой-то крупной наркоимперии.
Одна попытка убийства.
Никаких конкретных деталей, просто сделайте работу.
Один из новеньких рекрутов – Бен… Байрон… Брэндон, я не знаю. Я просто зову его Би. Ну, Би со светлыми волосами и голубыми глазами, похожий на куклу Кена, дрожит как осиновый лист.
– Чего ты ждёшь, Би? – спрашиваю я, дыша ему в затылок. Глядя в окно на крупного, коренастого мужчину, готовящего еду на кухне, я подталкиваю: – Просто сделай это.
– Ричард сказал, что мы не используем пули без необходимости. – Он качает головой. – Чем больше крови, тем сложнее уборка… Мне нужно как-то подобраться к нему незаметно. Подсыпать что-то в сэндвич или типа того.
Я закатываю глаза от его глупости. Это займёт вечность, а время ограничено.
– Он твой босс, пока ты на тренировке. Мы сейчас на задании, а это значит, что я твой босс. Ты отвечаешь передо мной. Я говорю тебе – стреляй.
Би сглатывает, снова поворачиваясь к нашей жертве и качая головой.
– Нет. Должен быть другой способ.
– Хорошо, – фыркаю я, выпрямляясь. – Я сделаю это.
Достав «Глок» из кобуры, я снимаю его с предохранителя и нажимаю на курок, всаживая пулю прямо в центр лба мужчины. Стекло разбивается от пролетающей пули, и его тело падает на деревянный шкаф, глаза выпучены, прежде чем он медленно заваливается набок, оставляя за собой кровавый след.
Благодаря глушителю выстрел не вызывает даже намёка на реакцию у соседей.
Жаль.
Довольная точностью, я убираю пистолет и отряхиваю руки, будто только что испекла что-то вкусное к чаю. Обходя осколки разбитого стекла, я морщусь, переступая через лужу багрового на полу, умудряясь забрызгать лодыжку.
– Я любила эти кроссовки, – вздыхаю я, глядя на свои Gucci.
Подойдя к безжизненному телу, я наклоняюсь, ощупывая карманы мужчины в поисках чего-нибудь полезного. Мои глаза загораются, когда я нахожу его бумажник и пачку наличных. Я засовываю их в бюстгальтер, благодарно похлопав мёртвого по лысой голове.
Гарри занимается уборкой следов, которые мы с Би оставляем на своём пути, но так как я управилась с текущим убийством раньше графика, он опаздывает.
– Поторопись, Сент-Джеймс. – Я цокаю языком. – У меня не весь день.
В коридоре раздаётся топот, и я поворачиваюсь, когда кто-то влетает в комнату, резко останавливаясь. Тишина повисает в воздухе, когда я смотрю, как один из новичков отступает назад.
– Что случилось?
– Он последний, – говорю я, поглядывая на свои TAG Heuer. – И мы опережаем график.
Мой взгляд прикован ко входу, когда в комнату врывается Гарри, выглядящий чертовски привлекательно. Его взгляд падает на место преступления, на мёртвого мужчину, безжизненно лежащего у деревянного шкафа, его тело вывернуто под неестественным углом.
– Какого хрена! – кричит Гарри, его лицо искажено.
Мне действительно обидно.
Несколько человек заходят следом, останавливаясь у входа и осматривая комнату. Энди хватается за дверной косяк, и дерево трещит под его ладонями. А Поппи смотрит с открытым ртом, совершенно безмолвная.
– Тебе не нравится? – спрашиваю я.
Ноздри Гарри раздуваются, и если бы у нас не было времени, я бы оценила его покрасневшее лицо и смертоносный вид. Он направляется ко мне, пока мы не оказываемся нос к носу, и я запрокидываю голову, чтобы посмотреть на него, не обращая внимания на его мелкую злость.
– Ты прекрасно знаешь, что мы не используем пули без крайней необходимости.
Я пожимаю плечами. – Мне показалось, что это была крайняя необходимость.
– Ты, блять, безрассудна, – выплёвывает он. – Тебе нужно собраться.
– Что ты собираешься делать? Поцелуешь меня, Гарри? – дразню я.
Но я знаю, что он никогда этого не сделает.
Возможно, он слегка взбешён, но он одумается.
Если я уверена в чём-то одном… так это в том, что этот мужчина может меня убить.
Но только если я не убью его первой.
