Текст книги "Секреты (ЛП)"
Автор книги: Софи Грейс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 31 страниц)
Я поворачиваюсь к Грегу.
– Почему ты мне никогда не рассказывал об этом?
Гарри насмешливо фыркает, но когда я резко поворачиваю голову в его сторону, он сосредоточенно смотрит на хлипкую медицинскую коробку. Его длинные пальцы копаются в её содержимом, вытаскивая марлю и спирт.
Грег берёт меня за локоть и тянет к лестнице.
– Я всё объясню завтра. Давай просто пойдём спать.
Ни за что. Я хочу ответы сейчас.
– Это его дом? – спрашиваю я, будто Гарри не стоит всего в паре метров от нас, с улыбкой на лице, даже опустив голову.
– Да, – вздыхает Грег. – Давай, пожалуйста. Пойдём наверх.
Я отчаянно хочу отказаться.
Взвешивая варианты, я понимаю, что у меня их только два. Я могу сидеть на кухне с этим незнакомцем, который может убить меня, а может и нет, или я могу убежать в спальню и пережить ещё одну ночь.
Я выбираю второе.
Глава 3
Джиджи

На следующее утро я просыпаюсь до восхода солнца, но, конечно же, таинственный незнакомец прошлой ночи уже давно исчез. Я думаю, что всё это мне приснилось, пока не вижу содержимое аптечки, разбросанное по кухонному столу, и несколько окровавленных марлевых повязок на крышке мусорного ведра.
Покосившись на них, я наливаю себе стакан воды, гадая, куда делся Гарри, затем поднимаюсь наверх и осторожно ложусь обратно в постель.
Пока Грег спит, я молча сравниваю его с братом. У Гарри чёрные волосы, а у Грега – каштановые. Глаза Гарри пронзительного, лесного зелёного цвета, а у Грега – карие.
Грег просыпается, потягиваясь. Увидев, что я сижу, с нетерпением ожидая возможности засыпать его вопросами, он стонет и сразу же отворачивается.
– Нам нужно поговорить. – Он в ответ мычит. – Он здесь живёт?
– Нет, – бормочет он в подушку.
– Тогда почему он здесь был?
Он вздыхает и наконец поворачивается ко мне.
– Он заглядывает сюда время от времени. Технически это его дом. Он достался ему после смерти нашей матери. У него есть своё жильё в этом районе, но иногда ему просто удобнее заехать сюда.
Я хмурюсь.
– Вы совсем не похожи. – Он пожимает плечами. – И он носит фамилию твоего отца? – Грег без энтузиазма кивает. – Почему ты мне никогда не рассказывал? – спрашиваю я, проведя ночь в раздумьях и придя к выводу: я в ярости. Мой друг почти десять лет скрывал от меня существование брата. – Почему мы с Мией никогда не встречались с ним раньше?
– Он каждые пару лет переезжает, поэтому я его не часто вижу. Он нехороший человек, Джиджи. Я предпочитаю не думать о нём.
Почему кто-то может бросить своего брата, когда у них обоих нет других родственников? Наверняка никто не может быть настолько плохим.
Я продолжаю расспрашивать.
– Почему он всегда в разъездах? Это из-за работы?
– Почему тебе так интересно узнать о нём побольше? – спрашивает он, раздражённо вздыхая. – Он фрилансер-фотограф, если тебе так интересно.
Я киваю, хотя это совершенно не имеет смысла. Какой фрилансер-фотограф может позволить себе две недвижимости недалеко от Лондона? Я также не забыла, что вчера он был явно ранен. Если он не работает в новостной компании, где ему приходится выполнять опасные задания, и поэтому подвержен травмам, то ничего из того, что рассказал мне Грег, не сходится.
– Но вчера вечером…
– Я не хочу говорить о нём. – Грег гладит меня по щеке костяшками пальцев. – Я и так достаточно зол, что он ворвался обратно в мою жизнь, не говоря уже о твоей. Давай просто оставим эту тему, ладно?
– Просто скажи мне, почему вы не ладите, – умоляю я, улыбаясь своей самой кокетливой улыбкой.
Он со вздохом опускает голову на подушку, проводит рукой по волосам и частично закрывает мне вид на своё лицо.
– Ему двадцать девять. Семь лет назад он ушёл посреди ночи и стал делать то, что обычно делают парни в двадцать с лишним лет… Ты знаешь, что моя мать умерла при родах? – Я киваю. – Всё имущество досталось ему, так как она не обновила завещание. Он оставил мне дом и больше ничего, почти не приходил проведать меня. Деньги оставил себе и спустил за несколько месяцев.
– Это ужасно!
– Ты мне это говоришь. – На мгновение он погружается в раздумья, затем качает головой, чтобы прояснить мысли. Грег обхватывает мои бёдра, притягивает меня к себе и проводит ладонями по моим бокам, говоря: – Я бы предпочёл поговорить о чём-нибудь другом.
Я слезаю с него.
– Мне нужно уходить. Увидимся завтра, ладно?
Он оценивает мои черты лица, пытаясь понять, что я скрываю за щитом, который воздвигла, чтобы защитить свои эмоции. Он колеблется, и я улыбаюсь ещё шире.
Я полна решимости узнать больше о Гарри Сент-Джеймсе.
К счастью, я знаю единственного человека, который может мне в этом помочь.
* * *
Мия – единственный человек на свете, который может быть моим самым любимым и самым нелюбимым одновременно. Она умеет обращаться с мужчинами и женщинами так, что они падают перед ней на колени. Я не знаю, что именно привлекает их в ней: её ужасное флиртование или её шелковистые светлые волосы.
Она занимается всем понемногу, знает практически всех в Лондоне и имеет впечатляющий список контактов, накопленный за время работы репортёром.
Она сидит напротив меня в своей гостиной, и её рот распахнут так широко, что туда с лёгкостью могут залететь все пролетающие мимо мухи. Я закрываю ей рот рукой, но она сразу же снова его открывает.
– Что? – спрашивает она, ошеломлённая. – Типа, полноценный человек?
Я рассказываю ей всё, что помню, стараясь как можно лучше, от разговора с родителями до встречи с высоким незнакомцем ранним утром. Теперь, когда я об этом думаю, его рост был скорее шесть футов четыре дюйма[1]1
193 см.
[Закрыть].
– Грег сказал, что оставил его самого по себе. Давал ему доступ в дом, но почти не приходил в гости.
– Это ужасно, – говорит Мия, но её глаза говорят о другом. – Ты ему веришь?
– Кому – Грегу? – Она кивает. – У меня нет причин не верить. К тому же это объясняет, почему мы никогда раньше не слышали о Гарри.
– Но почему он никогда не упомянул?
Я стону и в отчаянии провожу рукой по волосам.
– Я не знаю.
Она напевает, потирая большим и указательным пальцами подбородок, как профессор.
– Может, он не очень хороший человек. Попробую о нём поинтересоваться.
У Мии на всё есть свой «человек». Она из тех редких людей, которые знают о других всё: где учились, на какой машине ездят, какой любимый цвет, правша или левша – при этом о ней самой остальные не знают почти ничего.
– Он был красавчик?
Я запинаюсь, не готовая к этому вопросу.
– Дело не в этом.
– О боже мой. – Я поднимаю глаза и вижу, что она смотрит на меня. – Конечно, был!
Я качаю головой.
– Это не имеет значения.
– Уверена, Грег не будет рад, что ты влюбилась в его брата, как школьница.
– Мия, – предупреждаю я.
– Но знаешь, что имеет значение… – говорит она, наконец заинтересовав меня. – Я покопалась в деле о взломе твоего дома.
Роясь в сумке, она достаёт несколько газетных вырезок и раскладывает их на кофейном столике.
За эти годы места наших понедельничных встреч стали довольно креативными, но дом семьи Мии остаётся нашим любимым. Это единственное место, где мы можем побыть наедине, без людей, высказывающих свои ненужные мнения. Родители Мии принимают меня с распростёртыми объятиями и всегда поддерживали наши поиски. Они действительно как семья, которой у меня никогда не было. Это пожилая пара, которая вместе с подросткового возраста, но до сих пор полностью и безраздельно влюблена друг в друга. Их дом скромный, но уютный. На стенах развешаны таблички с надписями «Живи, смейся, люби». У меня даже есть своя скромно обставленная спальня, если я когда-нибудь захочу остаться на ночь.
Мия говорит:
– Я попросила кое-кого расследовать все кражи в этом районе, где ничего не было украдено. Угадай, что я обнаружила? – Я поднимаю бровь. – Ничего! – Она бросает мне в грудь несколько бумаг. – У каждого из них был мотив. Не хочу этого говорить, но я думаю, что твой дом был специально выбран, особенно если ты сказала, что он был в комнате Джека. Он не искал денег или вещей, чтобы украсть – это было личное.
Мои мысли блуждают к злоумышленнику, и по моей спине пробегает холодок. Я не знаю, кто был этот человек, но моя встреча с ним оставила в моём мозгу неизгладимый шрам, который не заживает. Я не упомянула об этом Мие, так как она, вероятно, высказала бы своё мнение о том, как я поступила глупо.
– Ты права, – говорю я, просматривая бумаги. – Никто из нас не заходил в его комнату уже много лет.
– Уверена, если мы узнаем, кто это был, то сможем узнать больше о том, как он умер.
– Нет сомнений, что тот, кто вломился, хотел что-то из его вещей. Мои родители ведут себя так, будто его никогда и не было, а когда я пытаюсь рассказать им об этом, они просто отмахиваются. – Я опускаюсь на стул рядом с ней, чувствуя себя побеждённой. – Они думают, что я сумасшедшая.
Она вздыхает, снова просматривая бумаги. – Мы ещё раз всё пересмотрим, чтобы убедиться, что я ничего не упустила. А пока я свяжусь со своим знакомым и посмотрю, сможет ли он найти что-нибудь ещё о Гарольде.
– Гарольде?
– Звучит более по-британски. А я люблю британцев.
– Когда я его видела, он был весь в крови…
– Потому что это не чертовски сексуально?
– Мия!
Она невинно поднимает руки.
– Я прочитала достаточно мрачных любовных романов, чтобы знать, что такое дерьмо не всегда плохо.
– Не надо. – Я качаю головой, сдерживая смех. – Может, Грег действительно говорил правду о том, что он плохой человек.
Она пожимает плечами.
– Мы попросим моего парня расследовать. Это займёт у него около недели, но если он что-то скрывает, мы это найдём. Поверь мне.
Глава 4
Джиджи

Это странно. В одну минуту ты даже не знаешь о существовании кого-то, а в следующую уже не можешь представить свою жизнь без него…
Ну, это не совсем так.
Гарри имеет привычку появляться в самые неподходящие моменты. Словно он специально старается сделать своё присутствие максимально неприятным. Грег говорит, что у него есть недвижимость недалеко отсюда, но он всё равно появляется по каким-то совершенно странным причинам.
Однажды вечером мы с Грегом сидели в гостиной, когда Гарри ворвался через входную дверь – как к себе домой (хотя так оно и есть, но я предпочитаю об этом забыть) – и спросил, нет ли в холодильнике лишних яиц. Даже не взглянув на нас и не дождавшись ответа, он взял пакет и вышел.
В следующий раз, когда он заглянул, ему понадобилось молоко для кофе… Странно. Я всегда думала, что такие люди, как он, пьют кофе без молока, но это моё стереотипное представление. Гарри было бы в десять раз быстрее дойти до ближайшего магазина, но, увы, он взял пакет молока и ушёл.
Думаю, он пытается утвердить своё присутствие теперь, когда вернулся в город. Каждый раз, когда он приходит, Грег так сильно сжимает зубы, что я уверена – услышу, как треснет коренной зуб. И всякий раз, когда я пытаюсь задать дополнительные вопросы, он отмахивается. Я слышу только одну и ту же повторяющуюся историю: он решил не общаться с ним, они поссорились около семи лет назад и почти не разговаривают.
Однако однажды история наконец раскрывается.
Это был обычный будний день, когда Гарри зашёл, попросил риса и ушёл, не сказав ни слова. Грег потерял самообладание и резко повернулся ко мне.
– Помнишь, я говорил, что мы с Гарри не ладим?
Я кивнула, стараясь скрыть свой интерес.
– Он связался с какими-то ненормальными людьми. Он ужасный человек. Я не могу объяснить…
Я хмурю брови.
– Я думала, ты говорил, что он фотограф.
– Он и есть фотограф. – Он энергично кивает. – Просто пообещай мне, что будешь держаться от него подальше. Я вижу по твоему взгляду, что он тебя заинтриговал, но как его брат я знаю: быть рядом с ним – последнее, чего тебе хочется.
– Просто скажи мне. Ты можешь поговорить со мной.
– Нет! – фыркает он. – Он испортил моё детство, Джиджи. Почему ты мне не веришь?
Я вздыхаю и склоняю голову.
– Ладно, ладно. Я верю тебе.
После этого я убеждаю себя, что Гарри – не тот человек, с которым стоит общаться, но моя интрига по отношению к нему всё ещё остаётся. В его присутствии по-прежнему есть какая-то притягательная сила, которая заставляет меня смотреть на него, даже если он и не смотрит в мою сторону. Не то чтобы мы когда-либо находились в одной комнате достаточно долго, чтобы полноценно поговорить. Если подумать, я не уверена, что мы вообще продержались там дольше двух минут подряд.
Каждый раз, вспоминая о том, через что прошёл Грег в детстве, я сочувствую его страданиям. Но осознание того, что от тебя скрывали такие глубокие секреты, – это чувство, от которого трудно избавиться…
Проведя ещё несколько ночей в доме Грега и узнав от Мии о взломах, я принимаю решение вернуться к родителям. Чем дольше я откладываю, тем труднее будет снова встретиться с ними.
В субботу днём, после очередной изнурительной смены на работе, я чувствую напряжение за чаем, когда осторожно спрашиваю: – Если я что-то скажу, ты обещаешь не выходить из себя?
Мама напрягается.
– Если ты должна…
Я вздыхаю, готовясь к разговору.
– Мия расследовала все недавние кражи в этом районе. У всех них был мотив…
– Твой отец и я нашли в этом районе прекрасную квартиру, которая идеально тебе подходит, милая. Правда, дорогой?
– Мгм, – бормочет он, набирая в рот еду.
– Аренда немного дорогая, но мы не против доплатить. На самом деле это скорее мезонет[2]2
Мезоне́т (от франц. maisonnette) – двух– или трёхуровневый дом на несколько семей с отдельными входами.
[Закрыть], чем квартира. В Блэкхите, с двумя спальнями, прямо рядом с милым маленьким клубом регби…
Я прищуриваюсь, голос мамы затихает в ушах. Края моего зрения темнеют, её лицо становится моим главным объектом внимания, слова звенят в ушах, как белый шум, пока я не вижу только её движущийся рот. Моя ненависть растёт с каждой секундой, и я смотрю ей прямо в глаза, представляя, как кровь льётся из её волос, стекает по лицу – жуткое сходство с тем моментом, когда я впервые увидела Гарри Сент-Джеймса.
Я склоняю голову набок, представляя, как беру нож, лежащий в центре обеденного стола, и вонзаю его глубоко в сочное куриное мясо – только вместо курицы представляю её. Мои кулаки сжимаются по бокам, когда я представляю, каково это – чувствовать пульс её горла, вибрирующий против моей ладони с каждым ударом…
Я бросаю столовые приборы на стол, будто они обожгли мне ладони.
Что, чёрт возьми, со мной не так?
– Джиджи! – цокает мама. – Где твои манеры за столом?
Манеры? Я только что представила, как убиваю собственную мать!
– Я… я должна уйти.
Я вскакиваю с места, игнорируя их призывы убрать за собой посуду. Думаю только о том, что нужно убраться отсюда, и побыстрее. Поскольку сейчас это практически мой второй дом, я еду к Грегу и врываюсь к нему. Нахожу ключ под ковриком, открываю дверь и вхожу.
– Грег? – зову я.
Ответа нет.
Я опускаюсь на барный стул на кухне и высыпаю содержимое сумки на стол. Открываю ноутбук и с нетерпением жду, пока включится экран, – пока звук поворачивающегося замка не отвлекает меня.
– Я думала, ты вернёшься домой, – говорю я, но в ответ слышу только тишину.
По одному только присутствию я понимаю: это не Грег.
Выглядя как клише плохого парня, Гарри снимает с головы тёмный шлем и встряхивает волосы. Стоя всего в нескольких метрах от меня с защитным снаряжением, засунутым под бицепс, мы встречаемся взглядами, и, как бы быстро это ни произошло, это действие ускоряет моё сердцебиение.
Он идёт к холодильнику, спиной ко мне, открывает дверцу и просматривает содержимое.
– Ты думала, я твой парень?
Я сжимаю челюсти.
– Грег не мой парень. И это не твоё дело.
Ублюдок смеётся, но в его смехе нет юмора.
Я стискиваю зубы, когда этот жестокий звук проникает в мои кости. Все истории, которые Грег рассказывал мне о Гарри в последние недели, всплывают на поверхность. Мои пальцы дёргаются, и затянувшаяся ссора с родителями грозит вырваться наружу.
Не успеваю я опомниться, как вскакиваю на ноги и кричу:
– Знаешь, это довольно жестоко – бросить маленького ребёнка на произвол судьбы. Не знаю, что между вами произошло, но, судя по всему, ты натворил кучу дерьма.
Он медленно поворачивается, его глаза блуждают по мне.
– Это он тебе рассказал?
Я смотрю на него.
– Это то, что я знаю.
Он наклоняет голову набок, а затем неспешно подходит ближе. Я стою на месте, пока он не приближается настолько, что я чувствую запах мяты в его дыхании и горелой резины от его куртки.
Он практически пахнет неприятностями.
Мы стоим лицом к лицу, я поднимаю подбородок, не отрывая от него взгляда. Он наклоняет голову, и на его губах появляется улыбка.
– Тебе стоит выяснить все факты, прежде чем распространять ложь, принцесса.
– Я не принцесса.
– Не принцесса?
Он смотрит мне прямо в глаза, но не на цвет – он смотрит глубже, прямо в мою душу. Я внутренне съёживаюсь, будто раскрываю ему все свои сокровенные секреты. По моей спине пробегает холодок. Я чувствую его повсюду. Но не физически. Никогда физически, если подумать. По его лицу пробегает странное выражение, словно он увидел что-то неожиданное. Между нами воцаряется тишина, и в этот момент я понимаю, что презираю этого человека.
Наконец он разряжает напряжение, делает шаг назад и поворачивает голову к двери.
– Ты не нашел то, что искал, – говорю я.
Его рука обхватывает дверную ручку, и он поворачивает голову через плечо.
– Не беспокойся об этом своей милой головкой.
Он закрывает дверь и уходит.
На протяжении всего разговора он не прикоснулся ко мне, всегда оставаясь на расстоянии, так что я не могла до него дотянуться, как бы близко он ни подходил.
Что-то должно было изменить химический состав его мозга в ту первую ночь, когда я его увидела. Услышав моё имя, он чем-то взволновался.
И я полна решимости выяснить, почему.
Глава 5
Джиджи

– Спасибо, – говорю я баристе, беря в руки чашку кофе.
В пекарне «Нилс Бейкери» есть что-то типично британское. Мне больше всего нравится их филиал в Суррее, поэтому я каждый день благодарю судьбу за то, что он находится в шаговой доступности от дома Грега.
Вдыхая горький аромат кофе, я чуть ли не пускаю слюни. Это приятное отвлечение от груза, давящего на мою душу.
Мы с Мией неспешно прогуливаемся по городу, пользуясь свободным днем, пока работа не настигнет нас обеих. Мое внимание привлекает большой, забитый досками ювелирный магазин, и я хмурюсь еще сильнее. Я уже теряю счет подозрительным событиям, происходящим в последнее время в этом районе. Лондон – да, но Суррей, расположенный не менее чем в часе езды от города, кажется странной мишенью.
– …дело зашло в тупик.
Я поворачиваюсь к Мие, вдруг осознав, что не слушала.
– Ты что-то сказала?
Она бросает на меня взгляд, который говорит: «Ты явно не слушала».
– Мне не удалось добыть больше информации о взломе в твоем доме. Похоже, дело зашло в тупик.
– О… ладно.
В последнее время мои мысли полностью заняты не взломом. И это, кстати, первый раз в жизни, когда Джек не оккупирует их целиком. Чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю, что так было с тех пор, как в мою жизнь вошел Гарри. Он захватил все мои свободные мысли, и одно только его присутствие значит больше, чем все, что я испытывала по отношению к злоумышленнику. Что еще хуже, мысль об убийстве собственной матери оказывает на меня довольно разрушительное воздействие.
– Я представляла, как убиваю маму, – говорю я Мие, надеясь, что это признание облегчит груз на моих плечах.
Она пожимает плечами, казалось бы, не обращая внимания.
– Разве мы все иногда не представляем себе такое?
– Я серьезно, – подчеркиваю я.
– Я тоже, – уверяет она меня. – Думать – это не преступление. Просто не начинай говорить об этом слишком громко.
Решив, что мне нужно отвлечься, я поворачиваюсь к ней и спрашиваю:
– Мне было интересно… ты что-нибудь нашла на Гарри?
Она качает головой, делая глоток из стакана.
– Нет. У него чистейшая биография.
– Ты уверена? – Я смотрю ей в глаза. – Такие парни, как он, практически сами нарываются на неприятности. Я же тебе рассказывала, что в тот вечер, когда я впервые его увидела, он был весь в крови, да? Такие люди не бывают с чистым досье.
Мой ум занят размышлениями о возможных вариантах, пока мы идем оставшуюся часть пути до дома Грега. Он сегодня занят на работе, так что вряд ли мы увидим его до вечера. Мы с Мией садимся на скромный коричневый кожаный диван напротив его устаревшего телевизора.
– Ты что, не понимаешь? Самое грязное, что я нашла, – это штраф за превышение скорости, – говорит она, ставя чашку с кофе. – Единственное правдоподобное объяснение – он связан с людьми, которые могут очистить его досье, особенно если он не хотел, чтобы в больнице узнали о такой серьезной ране.
Я на мгновение откидываюсь на спинку кресла, обдумывая эту идею. Это правдоподобно, конечно. Мой взгляд выражает отвращение, но расслабленная осанка моих плеч отражает мои истинные чувства… Мне стало интересно.
– Это если его вообще поймают за преступление. Преступление, о котором мы даже не знаем, совершил ли он его, – уточняю я.
– Полагаю, у этого человека есть какие-то мрачные секреты, что бы ни говорило его досье.
– Без шуток, Шерлок.
Она качает головой.
– Как ты сказала, чем он зарабатывает на жизнь?
– По словам Грега, он фотограф.
– Что-то здесь не сходится… – Она молчит, пока в ее голове не формируется план. – Ты можешь стать нашим подопытным кроликом! Подружись с ним и выясни, что он скрывает под всей этой грубой оболочкой плохого парня.
Я качаю головой, хотя эта идея интригует меня больше, чем я готова признать. Но когда я вспоминаю все причины, по которым должна презирать этого парня, чувствую себя полной дурой.
– Ты с ума сошла, – я усмехаюсь, бросая пустую кофейную чашку в корзину рядом с диваном. – Откуда ты вообще знаешь все это? Наверняка просто посмотреть чью-то биографию – это незаконно.
Она пожимает плечами, скрывая ухмылку.
– У меня есть парень.
Замок на двери поворачивается, и из-за входной двери доносится невнятный гомон. Гарри привел с собой друга.
– Попомни дьявола… – бормочу я про себя.
Когда я поворачиваюсь к Мие, ее глаза зажигаются от веселья, и мне вдруг становится ясно, что она еще не имела удовольствия познакомиться с ним.
– Свежая добыча! – шипит она.
– Мия! Перестань.
Я не успеваю схватить ее, и она уже мчится к входной двери. Она врывается на кухню, пока я пытаюсь ее удержать, но ей удается вырваться. С поразительной быстротой она берет себя в руки и прислоняется к дверному косяку.
– Привет! – говорит она, когда двое мужчин входят в комнату.
Как будто мои глаза не могут с собой поделать, они сразу же притягиваются к Гарри. Он одет полностью в черное – черные джинсы и черную футболку с длинными рукавами, закатанными до предплечий.
Их разговор прерывается, когда они поворачиваются к нам. Я сглатываю обиду, когда Гарри отворачивается. В его глазах промелькивает что-то странное.
Его друг примерно такого же роста. У них почти одинаковая фигура – мускулистая, широкая и чертовски привлекательная – и все же между ними есть различие. Поза друга более расслабленная, а грязно-русые волосы обрамляют его ониксовые глаза. И я наблюдаю, как они заблестели любопытством, когда он заметил Мию.
Мужчина шагнул вперед и представился.
– Я Энди.
– Я Мия, а это Джиджи, – бросает она через плечо. Когда ее взгляд переходит на Гарри, она наклоняет голову. – А как тебя звать, незнакомец?
Он поднимает голову, тихо смеясь.
– Гарри… Можешь звать меня Гарри.
– Если вы оба свободны в субботу вечером, мы собираемся выйти выпить, – говорит Мия, удивляя меня.
– Мы? – спрашиваю я, и она бросает на меня гневный взгляд через плечо, давая понять, что я должна замолчать.
Я тут же качаю головой. Нет. Ни за что. Плохая идея.
– Пора нам познакомиться с человеком, которого Грег скрывал всю свою жизнь, – добавляет она насмешливо. – Раскопать все эти секреты. Думаю, у тебя их полно.
– Мия, – шиплю я сквозь зубы.
– Я за, – пожимает плечами Энди. – Что скажешь, Гарри?
Я обращаю внимание на него и озадаченно смотрю, когда вижу, как его глаза впиваются в мои. В комнате воцаряется тишина, и когда я ожидаю, что он вообще ничего не скажет, он произносит последнее, чего я могла бы ожидать.
– Твой парень пойдет?
Мия смеется так громко, что это граничит с истерикой. Все взгляды обращаются к ней, когда она сгибается в приступе смеха, хватаясь за живот и пытаясь прийти в себя.
– Парень? – хихикает она. – Черт, нет. Трахаться с ним время от времени, конечно…
– Мия! Хватит!
Энди, к счастью, спасает нас от неловкого молчания.
– Да ладно, будет весело. – Он хлопает Гарри по спине, но в его глазах явно читается неловкость. – Мы будем там.
– Здорово! – восклицает Мия.
Не здорово. Совершенно не здорово. Это, пожалуй, самая неудачная идея, которая когда-либо приходила ей в голову – и поверьте мне, у нее их было немало.




























