444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Софи Грейс » Секреты (ЛП) » Текст книги (страница 3)
Секреты (ЛП)
  • Текст добавлен: 5 октября 2026, 11:30

Текст книги "Секреты (ЛП)"


Автор книги: Софи Грейс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 31 страниц)

Глава 6
Джиджи

Следующие несколько дней тянутся очень медленно, и к тому моменту, когда мы начинаем собираться на вечернюю прогулку, я уже мечтаю, чтобы эта ночь поскорее закончилась. Мы отправляемся в «Чекерс» в Сохо вместе с Гарри и Энди.

Присутствие Гарри в моей жизни становится проблемой. Он занимает все мои мысли, и хотя я должна его ненавидеть, он невероятно очарователен. Ненависть к человеку, которого я едва знаю, течет в моих жилах, но еще сильнее мое желание узнать, насколько глубоки его секреты.

– В этом мешке для мусора ты никому не бросишься в глаза – особенно Гарри, – говорит Мия, прерывая мои размышления.

Она бросает мне на грудь платье. Я ловлю его, держа ткань между пальцами.

– Как ты вообще можешь называть это платьем?

Это платье определенно привлечет мужские взгляды, но вместе с тем я также привлеку много нежелательного внимания. Вся одежда сделана из сетки, поэтому мне нужно быть особенно осторожной в выборе того, что надеть под нее.

– Как ты думаешь, в чем вообще его проблема? – спрашивает Мия. Я поднимаю бровь, и она прерывает нанесение помады. – Он едва может смотреть на тебя. Я знаю, ты это заметила.

Я опускаю голову. Я надеялась, что просто слишком глубоко вникаю в ситуацию, но для окружающих это очевидно.

– Может, он хочет тебя трахнуть до потери сознания и не может сдержаться рядом с тобой.

– Мия!

Она хихикает, а потом снова сосредотачивается на своем отражении. Ее выражение лица становится серьезным буквально за долю секунды. Между нами воцаряется тишина, прежде чем она спрашивает:

– Как ты думаешь, Грег говорит нам всю правду?

Я вздыхаю.

– Я действительно не знаю.

* * *

Мия и Энди – бальзам для глаз. И я бы солгала, если бы сказала, что этот вид меня не расстраивает. Пусть Энди впускает ее в свою жизнь – раскрывает перед ней объятия и одарит ее нежностью. Бремя было бы легче, если бы Гарри хотя бы удостоил меня взглядом.

Не то чтобы я этого хотела.

Независимо от того, насколько он привлекателен.

Мне придется как-нибудь расспросить Энди о нем, потому что к Грегу я с этим точно не пойду. Когда я слишком сильно об этом задумываюсь, я всегда возвращаюсь к одному и тому же вопросу.

Что во мне такого, что он так презирает?

Он сидел у бара всю ночь, даже не взглянув в мою сторону. И, как я и предсказывала, платье привлекло немало блуждающих взглядов даже при тусклом освещении ночного клуба. Я благодарна своему детству с Джеком за то, что оно научило меня защищаться в неудобных ситуациях лучше, чем обычный человек.

Это удручает.

Теперь я думаю о своем умершем брате.

Мне нужен еще один напиток.

Я пробираюсь сквозь толпу потных тел к бару, сдерживая рвотные позывы, когда чувствую, как несколько блуждающих рук касаются моих бедер, прежде чем мне наконец удается пробиться в безопасное место.

– Водку с клюквенным соком, пожалуйста. Двойную, – говорю я, как только привлекаю внимание бармена.

Пока я роюсь в сумочке в поисках дебетовой карты, до моих ушей доносится неприятное и невероятно девчачье хихиканье. Как будто мой вечер не мог стать еще более ужасным, я вижу нечто гораздо худшее, чем Мия и Энди.

Женщина, стоящая прямо рядом со мной и напоминающая современную Барби, проводит ногтями по груди Гарри, прикрытой рубашкой. Мне удается на долю секунды поймать его взгляд через плечо этой женщины, но он так же быстро отводит глаза.

– С кем ты? – мурлычет она, сжимая пуговицу между своими накладными ногтями.

– Просто с моим другом, Энди.

Что за хрень?

Я презрительно фыркаю.

Это привлекает внимание Гарри – и, судя по всему, Барби.

Она напряженно смотрит через плечо, хмурясь и проводя взглядом по моему телу.

– У тебя есть какие-то проблемы?

– Никаких. – Я подношу бокал ко рту. – Просто наслаждаюсь напитком.

К тому времени, как она снова поворачивается, я уже почти допила бокал. Клюква сладко ложится на губы, и вскоре легкое опьянение окутывает мой мозг.

Так гораздо лучше.

Она поворачивается к Гарри и говорит:

– Боже, какой урод.

Прежде чем я успеваю сделать что-то, о чем потом пожалею, например, вырвать ей накладные волосы, я залпом допиваю остатки спиртного, с силой ставлю стакан на стол и направляюсь к выходу.

Дойдя до входных дверей, я распахиваю их и вдыхаю полной грудью свежий воздух, наслаждаясь горьким дуновением ветра на коже.

Хрен с ним. Он даже не потрудился тебя защитить.

Я поворачиваю за угол ночного клуба и начинаю ходить взад-вперед по темному переулку.

В это время ночи Лондон едва живет. Красные автобусы ходят по скелетному расписанию, огни приглушены, а все магазины темные и тихие – за исключением нескольких баров и клубов с продленным графиком работы. Есть много мест, куда я могла бы пойти, и много мужчин, с которыми я могла бы поговорить, но я ненавижу себя за то, что думаю о мужчине, который, кажется, ненавидит меня больше всех. Несмотря ни на что, я хочу узнать о Гарри побольше, пока он не замучил меня до беспамятства.

Моя грудь сжимается с каждым неглубоким вздохом.

Он так себя не ведет ни с кем другим. Черт, на секунду я убедила себя, что он боится женского присутствия, но эта теория была опровергнута тем, как он глазами трахал блондинку у бара.

Я пинаю мусорный бак, наблюдая, как он кувыркается в сторону.

– Что этот бак тебе такого сделал? – невнятно произносит кто-то.

Мое сердце начинает биться в три раза быстрее, когда я резко поворачиваю голову к незнакомцу, который последовал за мной на улицу. Я прищуриваю глаза, пытаясь лучше разглядеть мужчину в тусклом свете.

Его волосы зачесаны назад, подчеркивая темно-зеленые глаза – не такие пронзительные, как у Гарри, но мы не будем о нем думать. Я вспоминаю, что видела этого парня за барной стойкой в «Чекерс». Он не в моем обычном вкусе, но, возможно, сможет на время отвлечь меня от моего несчастья.

Я пожимаю плечами.

– Он странно на меня посмотрел.

Он смеется и делает несколько шагов ко мне. Даже в темноте я вижу, как его взгляд бегает по всему моему телу. В этом есть что-то зловещее, и я сдерживаю дрожь, понимая, что мне придется обнять этого мужчину, если я хочу заснуть сегодня ночью, не чувствуя себя полностью отвергнутой. Прежде чем он сделает последний шаг в мою зону комфорта, я смотрю на конец улицы, и только тогда замечаю, как далеко мы находимся от цивилизации.

– Я сейчас тебя поцелую, – говорит он, положив руку мне на бедро и притягивая к себе.

Это заявление вызывает неловкость, но я пьяна и позволяю ему это, потому что я идиотка.

Я сокращаю расстояние между нами, притягивая его к себе за плечи. Когда он прижимается губами к моим, мои руки обхватывают его шею, и я погружаюсь в него. Поцелуй неаккуратный, пьяный, словно я снова переживаю свой первый поцелуй.

Но на этот раз вкус чистого виски вызывает у меня мурашки по коже.

Это заставляет меня думать о моем отце – он всегда пьет виски.

Это сравнение явно отталкивает меня, потому что я отказываюсь разжать губы и впустить его. Бармен вымещает свое раздражение на моем бедре, крепко сжимая его. Он вдавливает кончики пальцев глубоко в кожу, заставляя меня ахнуть. Воспользовавшись моментом, он просовывает язык мне в рот.

– Так лучше, – бормочет он.

Неуклюжие шаги приводят нас к кирпичной стене, и он кладет руку мне на затылок, чтобы удержаться. Тем временем другая рука, которая смертельным захватом сжимала мое бедро, скользит к моему бедру.

– Упс, – говорит он с пьяной ухмылкой на губах.

Мое сердце на несколько секунд замирает, а потом начинает биться с удвоенной силой.

– Думаю, хватит, – говорю я, когда его губы начинают спускаться по моей шее. Его рука скользит по моему бедру, опасно приближаясь к нижнему белью, а поцелуи спускаются с моей шеи к декольте. – Черт возьми! – рычу я, отталкивая его. Моя попытка слаба, и я чувствую, как теряю контроль. – Хватит! Ты меня не слышишь? Боже!

Как только я отталкиваю мужчину, его тело сдвигается, и он уже бросается вперед, прежде чем я успеваю среагировать. Он прижимает руку к моей шее, ударяя затылком о кирпичную стену, и в поле моего зрения начинают мелькать размытые образы.

– Что с такими шлюхами, как ты, что вы думаете, будто можете так одеваться и не понести за это наказание? – выпаливает он. – Ты практически сама напросилась.

– Уйди… от меня, – бормочу я, слова сливаются в один неразборчивый звук.

Зрение у меня затуманилось.

Почему оно такое размытое?

При этом осознании паранойя перевешивает все мои чувства.

Мой напиток… Он, наверное, подмешал что-то в мой напиток!

Мое сердце забилось с катастрофической скоростью, когда я попыталась пошевелиться, но то, что было в напитке, сделало меня вялой, и мое тело больше не казалось моим.

– Наконец-то начинает действовать, – ухмыляется он. Сквозь затуманенное зрение я наблюдаю, как его пальцы возятся с пряжкой ремня. Когда я пытаюсь протестовать, он гладит меня по щеке, отклоняя мою голову в сторону. – Тсс, тебе это понравится.

Я с силой зажмуриваю глаза.

– Н-нет, пожалуйста.

Это не та опасность, которой я жаждала, когда умер Джек.

Это не тот кайф, которого я искала.

Страх разрывает меня изнутри, пока мужчина расстегивает ширинку.

Может, я умру… Может, просто может, член этого мужчины будет последним, что я увижу, прежде чем он убьет меня. И я ничего не могу с этим поделать.

Заставляя меня открыть глаза, мужчина дергает за пояс своих боксеров. Когда я делаю неудачную попытку оттолкнуть его грудь, он хватает меня за запястье свободной рукой, отвлекая мое внимание от человека, приближающегося сзади.

Тело пьяного бармена отрывается от моего, и внезапная потеря контакта заставляет мое тело упасть на землю.

Мои колени и ладони смягчают падение, скребутся о грязный мусор на земле и обжигают верхний слой кожи, заставляя мою нижнюю губу дрожать от беззвучного крика.

Вдобавок к остаточным эффектам наркотика, поток холодного воздуха заставляет мою голову кружиться, а в ушах звенит. Но когда шум начинает стихать, мне удается отделить звуки, которые даже отдаленно не похожи на тяжелый бас из ночного клуба, вибрирующий сквозь кирпичные стены.

Ворчание.

Ругань.

Удары.

Хруст костей.

К тому моменту, когда я могу разглядеть что-то в мерцающем зрении, над мужчиной на земле нависает крупная фигура. Он бьёт точно, нанося удары в быстрой последовательности. Как будто уже раньше так избивал кого-то. Его плечи настолько широки, что я едва могу разглядеть мужчину под ними, пока тот не был с громким хлопком брошен на брусчатку.

Я вздрагиваю от удара.

Бармен хватается за живот, его конечности бьются, как у рыбы, а он обхватывает себя руками.

– Мои ребра! – визжит он. – Ты сломал мне ебаные ребра!

Таинственная фигура хватает мужчину за волосы на макушке и снова швыряет его на землю. Хруст черепа, ударяющегося о холодный тротуар, оглушает. И крики мужчины затихают при ударе.

Фигура медленно поднимается с него, кулаки сжаты у боков и капают кровью. Он вытирает их о коленки джинсов, прежде чем наконец повернуться ко мне лицом.

Я должна быть парализована страхом. Этот человек забил кого-то до потери сознания.

«Он спас тебя», – говорит голос в моей голове, прорываясь сквозь туман. «Он спас тебе жизнь».

Он приближается, окруженный странной аурой. Я виню в том, что не убегаю в страхе, действие наркотиков, все еще циркулирующих в моем организме. Когда он приседает, чтобы оказаться на одном уровне со мной, его лицо становится более различимым.

Теперь это нельзя отрицать.

Растрепанные черные волосы.

Одинокая прядь, свисающая посередине лба.

Пронзительные зеленые глаза.

Гарри.

Черт возьми.

Это осознание почти сбивает меня с ног. Узнать, что он мой спаситель, в десять раз страшнее, чем смотреть, как он чуть ли не забивает человека до смерти.

Это все не так. Гарри ненавидит меня. Он бы меня не спас. Он не стал бы моим рыцарем в сияющих доспехах.

– Давай, я тебя держу, – говорит он, и его голос звучит как чистый бархат. Это самое нежное, что я когда-либо слышала. – Ты можешь стоять?

Он медленно помогает мне подняться, и я не могу не заметить: он старается касаться моей обнажённой кожи как можно меньше. Он крепче обхватывает меня под руки, чтобы удержать мои шатающиеся ноги, но это практически бесполезно. Я как Бэмби на льду.

– Я… я думала, ты меня ненавидишь, – шепчу я.

Мои дрожащие ноги грозят опрокинуть нас обоих на землю, но он ловит меня, как по рефлексу. Его взгляд кажется огненным, когда он осматривает мое тело в поисках травм.

Я избавляю его от необходимости спрашивать, и мой голос срывается на словах:

– О-он опоил меня.

На мгновение мне кажется, что я вижу, как сжимается челюсть Гарри.

– Можно? – спрашивает он, снова смотря на меня сверху вниз.

Когда я киваю, он подставляет локти под мои колени и прижимает меня к своей груди, словно я вешу не больше малыша кролика. Аромат кожи и мяты наполняет мои чувства, заставляя мозг еще сильнее затуманиться.

Он выходит из переулка, и я не спрашиваю, куда мы идем. С каждым шагом мои чувства начинают ускользать, и моя голова все глубже погружается в его грудь. Это утешительно, он защищает меня, как уютное одеяло, пока наркотики распространяются по моим венам, как лесной пожар.

Мои веки трепещут, пытаясь остаться открытыми. Прежде чем я погружаюсь в бессознательное состояние, я слышу тихое бормотание. Оно настолько тихое, что я едва его улавливаю. Это вполне может быть плодом моего воображения, потому что мне кажется, что он говорит: – Я никогда не смог бы тебя ненавидеть, Джиджи.

Глава 7
Джиджи

Я приоткрываю глаз и тут же об этом жалею, когда паника начинает затуманивать все мои чувства. Увидев незнакомую комнату, я вскакиваю с постели, и черное шелковое постельное белье спадает мне на колени.

Я провожу пальцами по огромной футболке, знакомый запах странным образом успокаивает мою тревогу, в то время как в голове начинают запускаться механизмы.

Клуб.

Пьяный мужчина в переулке.

Гарри.

Сама мысль о нем заставляет мой мозг болеть. Как будто я все еще чувствую остаточные последствия наркотиков, я подношу руку ко лбу и ругаюсь из-за пульсирующей головной боли. Когда я убираю руку, замечаю две маленькие таблетки, лежащие на столешнице рядом с бутылкой воды.

Нет, спасибо, сэр.

Вчера вечером я усвоила тяжелый урок: нужно быть более осторожной с тем, что я кладу в рот, и уж точно не от того, кто, как я убеждена, ненавидит меня до глубины души. Гарри, наверное, накачал бы меня наркотиками только для того, чтобы избавить мир от моего существования. Он действительно похож на того, кто способен спрятать труп – такой мрачный и загадочный.

В отличие от обычной спальни, в этой комнате нет никакой индивидуальности – ни семейных фотографий, ни грязного белья, ни даже намека на цвет. Вся комната заполнена темно-серыми и черными тонами.

БЛЯТЬ!

Это, должно быть, гостевая комната.

Я в доме Гарри.

В его гостевой комнате.

В постели.

Сейчас – идеальный момент для шпионажа.

Сдвинув простыню с обнаженных ног, я стараюсь шагать как можно тише, осматривая комнату. Я открываю несколько ящиков – одежда и больше ничего. Открываю дверцы шкафа, и, кроме пары висящих рубашек, – ничего. Опускаясь на колени, оттягиваю одеяло, чтобы заглянуть под кровать.

Посреди пола лежит одинокая спортивная сумка. Я приседаю еще ниже, засунув голову под кровать. Я вытягиваю пальцы и шевелю ими, как будто это поможет…

Кашель нарушает тишину.

Черт!

Я быстро поднимаю голову и ударяюсь ею о каркас кровати. Я смущенно встаю и поворачиваюсь к Гарри, сталкиваясь с самым постыдным моментом в моей жизни. Он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, с удивленным выражением лица, как будто ловить женщин, роющихся в его вещах, для него – второе я.

Он сдерживает ухмылку.

– Готов поспорить, это не помогло твоей головной боли.

– Или моему самолюбию. – Я потираю больное место.

– Ты не найдешь там никаких трупов. Я прячу их в другом месте.

Я фыркаю. Он что, сейчас действительно шутит? Этот мужчина – совсем не тот человек, который с самого начала нашего знакомства только и делал, что игнорировал меня. Я приседаю на край кровати, сжимая простыню в кулаке, чтобы не выдать себя и не сказать лишнего.

– Твой телефон. Я зарядил его для тебя. – Он делает шаг вперед и ложит его на кровать. – Я заметил, что ты не приняла таблетки, которые я тебе оставил… Хорошо. Ты учишься. В ящике лежит неоткрытая упаковка.

Я хмурюсь и пристально смотрю на него.

– Почему ты все это делаешь? Ты даешь понять, что я тебе не нравлюсь. Но по какой-то причине ты спас меня прошлой ночью. Ты предлагаешь мне обезболивающие. Ты разрешил мне остаться в твоей гостевой кровати…

– В моей кровати.

– Прошу прощения?

– Ты в моей кровати, Джиджи. В этом доме только одна кровать.

Я вскакиваю с матраса, как будто меня ударило током.

– Ты ошибаешься, – говорю я.

Он приподнимает одну бровь.

Это не его спальня. Не может быть. Я даже не удосужилась спросить, где он спал – он бы не стал спать здесь со мной. Представляю, как неудобно было ему ночью на диване.

Потом я напоминаю себе… Его. Кровать.

В мою голову проникает довольно назойливая мысль о всех женщинах, с которыми он, наверное, спал в этой комнате, и мне вдруг хочется блевать.

– Где все твои фотографии? – спрашиваю я. – Никаких картин. А как насчет удобных подушек?

– Я часто переезжаю. Нет нужды каждый раз распаковывать все.

– Ты что, бывший заключенный или что?

Его смех низкий и отвратительно сексуальный.

– Что-то в этом роде.

Меня внезапно одолевает жажда, и я краем глаза смотрю на бутылку воды. Она стоит рядом с двумя нетронутыми таблетками обезболивающего, но я не смею к ней прикоснуться.

– Там нет наркотиков. Обещаю.

Вот мы и перешли к шуткам про наркотики. Забавно.

Несмотря на всю странность ситуации, я протягиваю руку, снимаю крышку с бутылки – при этом мысленно отмечая, что она была запечатана – и делаю большой глоток, чтобы утолить жажду, вытирая остатки с губ тыльной стороной ладони.

– Это твой отец научил тебя быть таким джентльменом? – спрашиваю я.

– Я бы предпочел ничему не учиться у своего отца.

Трудная тема. Понятно.

И тут я вспоминаю, что Грег испытывает такую же ненависть к своему отцу, и мне вдруг становится ужасно стыдно за то, что я вела себя так.

– Слушай, прости. Я просто не понимаю, почему ты…

– Мне нужно уйти и заняться некоторыми делами, но я полагаю, что события прошлой ночи были для тебя немного травмирующими. Я могу попросить кого-нибудь остаться здесь. – Он печатает что-то на экране телефона, не удосуживаясь поднять глаза.

Этот комментарий – явно завуалированный способ сказать, что я мешаю.

О боже, о боже, о боже, это так неловко. Он хочет, чтобы я ушла, но ведет себя вежливо.

– Не глупи, – я качаю головой. – Я просто вернусь к родителям.

– Они будут дома? – спрашивает он, наконец встретив мой взгляд. – Наркотики еще не вышли из организма.

– Не глупи. У меня был старший брат – я знаю, как себя защитить. Он научил меня не бояться оставаться одной. – Я смеюсь, хотя на самом деле это не так уж и смешно.

Гарри замолкает.

– Был?

– Я потеряла его около пяти лет назад.

Его челюсть напрягается, и какая-то странная эмоция, кажется, захлестывает его.

– Мне не нужна жалость, так что, пожалуйста, не говори мне, что со временем станет легче, потому что это самый дерьмовый совет, который я когда-либо слышала.

В его глазах скрывается что-то невысказанное, хотя я предполагаю, что он просто раздумывает, спрашивать ли о том, как он умер. Я избавляю его от мучений, связанных с этим вопросом.

– Полиция сказала, что это было смертельное столкновение, и тело было разорвано на куски при взрыве. Но если ты спросишь, что я думаю… У меня есть теория, что его убили. Он всегда тусовался с подозрительными людьми. Но мои родители не позволяют мне об этом говорить.

Гарри кивает, обдумывая информацию.

Боже, зачем я ему это вообще рассказала? Он, наверное, даже не собирался спрашивать. Теперь я выгляжу как грустная маленькая девочка, изливающая свою грустную маленькую историю жизни, о которой он даже не просил. Он, наверное, сожалеет о том самом моменте, когда впустил меня в свой дом.

– Сделай мне одолжение, – говорит он. – Сегодня не выходи из дома.

Прости?

Это было совершенно не то, что я ожидала от него услышать.

– Честно, я в порядке. Я позвоню Мие по дороге домой.

– Не нужно, – говорит он, и на его губах расцветает дьявольская улыбка. – Она уже в пути.

Гарри ждет так долго, как только может. Между его уходом и приходом Мии проходит меньше десяти минут, и его отчаянное желание остаться до последнего момента только усиливает мои подозрения. Гарри не повезло, потому что, как только он уходит, я сразу же направляюсь к сумке под его кроватью, чтобы продолжить шпионить, но она исчезла.

Мия входит в дом вскоре после этого и утешает меня по поводу того придурка прошлой ночью. К счастью, она не из тех, кто любит крутиться рядом, так что после короткого похлопывания по спине, рыданий и долгого объяснения она уходит от грусти единственным способом, который знает.

– Давай проясним… ты спала в его кровати, но не трахалась с ним.

– Его там даже не было. – Я качаю головой. – Он спал на диване.

Похоже, не впечатленная нашими спальными местами, она неторопливо прогуливается по дому.

– Почему здесь так пусто? – спрашивает она, идя по коридору.

– Он сказал, что часто переезжает.

Наступает пауза, и на мгновение я думаю, что она собирается поделиться революционным открытием. Вместо этого она говорит:

– Я переспала с Энди.

Я сдерживаю смех.

– Шокирующе.

Мия не перестает рыться, и я ее не останавливаю. Можно было бы подумать, что дом мужчины даст тебе хотя бы небольшое представление о его жизни, но у Гарри все наоборот. Там ничего нет. У меня остается больше вопросов, чем было вначале.

Мия возвращается на кухню, привлекая мое внимание.

– Посмотри на это!

Я иду за ней, пока она не подходит к закрытой двери в коридоре, которая до сих пор ускользала от моего внимания. Она поворачивает ручку, но дверь не поддается.

– Просто запертая дверь, – говорю я. – Он довольно сдержанный парень.

– Ты хочешь сказать, что это нормально – держать запертую дверь в собственном доме? Это же чертовски странно, правда?

Я подхожу к ней и сам пробую потянуть за ручку. Дверь заперта.

– Хм. – Я снова трясу замок. – Может, заклинило.

Она бросает на меня взгляд, который говорит: «Ты же шутишь, да?»

– Что вы тут делаете? – голос разрывает тишину.

Мы с Мией в унисон вскрикиваем, сердца замирают, и мы поворачиваемся к нарушителю в коридоре.

Это Грег, слава богу.

Боже, я чувствую себя как в чертовом фильме ужасов. Запертые двери и внезапные испуги.

Я прижимаю ладонь к стене, пытаясь отдышаться. Тем временем Грег стоит у входа в коридор. Он крепко скрестил руки на груди и укоризненно смотрит то на меня, то на Мию. Его взгляд замирает, задерживаясь на мне.

– Чья это футболка? – спрашивает он.

О чем он говорит?

Нахмурившись, я оглядываюсь через плечо на Мию, но ее глаза настороженно впиваются в мои. Когда я опускаю взгляд, понимаю, что на мне все еще та же хлопковая футболка, в которой я проснулась. Подол касается моих бедер, и я вдруг чувствую себя невероятно уязвимой.

– Это не то, что ты думаешь.

Он делает шаг ближе, его выражение лица холодно как камень.

– Где ты спала прошлой ночью?

Я хмурюсь и начинаю:

– Это действительно не твое дело…

– Мой брат, Джиджи… мой чертов брат! – Я вздрагиваю, услышав, как его голос повысился, и Мия хватает меня за запястье. – Я предупреждал тебя держаться от него подальше.

В его глазах появляется тень предательства, когда я говорю: – Это действительно не то, о чем ты думаешь.

Даже и близко не то, что ты думаешь, могу я добавить.

Открываются входные двери, отвлекая его гнев. У меня есть всего секунда, чтобы обдумать, что это значит, пока Грег резко поворачивает голову в сторону входящих Гарри и Энди.

– Ты! – рычит он, указывая пальцем на Гарри, который едва поднимает бровь, когда его брат в приступе ярости бросается на него. – Что, по-твоему, ты с ней делаешь?

– Грег… – я делаю шаг вперед, пытаясь разрядить ситуацию.

– Заткнись на секунду! – бросает он через плечо.

Мое тело отшатывается, как будто он физически ударил меня, и я наблюдаю, как эти слова доходят до него. Глаза Гарри темнеют, и он выглядит на целую голову выше, возвышаясь над Грегом и смотря на него свысока. Эта сторона Гарри при дневном свете совершенно неузнаваема.

Темнота прошлой ночью служила камуфляжем для его действий, точности и решимости причинить кому-то боль, скрытой в темном переулке. Но днем он выглядит неприкосновенным. Он похож на дьявола в полном доспехе, когда его глаза темнеют, а кулаки сжимаются у боков.

– Еще раз так с ней заговори, брат. Я тебя, блять, вырублю.

Мои глаза расширяются до размера блюдец.

– Почему ты вдруг стал ее защищать? – бросает в ответ Грег.

– Я бы предпочел не переживать события прошлой ночи заново, и уверен, что женщина, которую ты считаешь своей, тоже не хотела бы этого. Но я развлеку тебя этим разговором… – Гарри делает шаг вперед, и они оказываются лицом к лицу. – Может, я и не джентльмен, но мне не доставляет удовольствия видеть беспомощную женщину, неспособную защитить себя.

– Ты должен был оставить ее в покое, – Грег качает головой. – Она не твоя, чтобы ты ее защищал.

Мия вскрикивает, ее ногти впиваются в кожу на моей руке, а затем в воздухе воцаряется тишина, звенящая как болезненный белый шум.

– Это правда? Ты сказал ему, что мы вместе? – спрашиваю я. Грег медленно поворачивается ко мне, сжав челюсти. – Ты действительно думаешь, что ему не следовало помогать?

– Да, – фыркает он. – Помнишь, я говорил…

Я даю ему пощечину. Сильно. Звук удара разносится по комнате. Кто-то тихо свистит, но я не уверена, кто.

– Меня чуть не изнасиловали! – визжу я, и мой голос срывается. – К счастью, Гарри успел вовремя. Если бы он опоздал всего на минуту, то… – Я с трудом сглатываю, наблюдая, как его лицо становится бесстрастным. – Или ты не осознавал этого, прежде чем вошел и обвинил меня в том, о чем ничего не знаешь?

– Я… я не знал. – Он пытается утешить меня, делая шаг вперед, но я инстинктивно делаю шаг назад.

Я вытягиваю руки перед собой, держа его на расстоянии вытянутой руки.

– Не подходи ближе.

Энди осторожно подходит к Грегу, хватает его за плечо и тихо шепчет ему что-то на ухо. Тот неохотно следует к двери, опустив голову.

Когда я поворачиваюсь к Гарри, у меня перехватывает дыхание, когда я вижу, что его глаза встречаются с моими. Они говорят о том, что слова с трудом смогли бы выразить.

– Спасибо, – шепчу я.

На его губах появляется едва заметная улыбка.

– Все в порядке, – беззвучно отвечает он.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю