Текст книги "Секреты (ЛП)"
Автор книги: Софи Грейс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 31 страниц)
Глава 69
Джиджи
– Спасибо, – говорю я пожилому гостю и его спутнице. – Надеюсь, вы хорошо проведёте вечер.
Редко когда такие роскошные мероприятия проводятся на территории поместья XIX века, служащего штаб-квартирой «Круга», но это же знаменательное событие. Проводы рекрута должны быть не менее значимыми, чем отсылка к тому, где всё началось.
Я слышала шёпот по коридорам, что Ричард планирует что-то на этот вечер. Мне всё ещё трудно смотреть на него, зная, что под поверхностью скрывается что-то, но я вынуждена быть его союзницей в надежде, что он не помешает мне попрощаться.
Мы стоим у главного входа в наш дом, и вереница «бентли», «порше» – что угодно – заполняет подъездную аллею. Гости выходят из машин и поднимаются по мраморным ступеням туда, где Ричард, Хадсон и я стоим, готовые их приветствовать.
Как всегда, смокинги, вечерние платья… Обычное экстравагантное мероприятие. В последнее время я выпала из обоймы, поэтому выбрала чёрное платье в пол, чтобы укрепить свою роль здесь, теперь, когда я потеряла всякую мотивацию убивать своего босса.
Виновник торжества ещё даже не прибыл, а мои нервы, очевидно, заметны – мои дрожащие руки выдают истинные чувства.
Хадсон шепчет мне на ухо:
– Всё будет хорошо.
Закусив нижнюю губу, я спрашиваю:
– Это так заметно?
– Только мне… Я рядом. Не волнуйся. – Его рука опускается на мою поясницу, придерживая ткань, чтобы удержать меня.
– Энди, рад, что ты смог прийти, – говорит Ричард, привлекая моё внимание.
Энди живёт всего в нескольких метрах отсюда, в одной из квартир, но я всё равно удивлена видеть его здесь. Его волосы не уложены, свисают на глаза, которые всё так же покрасневшие, как всегда, когда я его вижу.
Он кивает в знак приветствия.
– Босс.
Звонок телефона пронзает тишину, и Ричард извиняющимся тоном говорит:
– Прошу меня извинить, дамы и господа. Мне нужно ответить. Джиджи, пожалуйста, останься здесь, чтобы поприветствовать последних гостей.
Вернув внимание к коллеге, я пытаюсь улыбнуться как можно убедительнее.
– Рада тебя видеть… Это Хадсон.
– Привет, приятель. Рад видеть.
В тишине меня переполняет жгучий вопрос, и я уже готова спросить Энди, как у него дела. Беспокойство о том, что он угасает на глазах, реально. Но как только я открываю рот, чтобы заговорить, он говорит: – Я пойду внутрь. Надеюсь, вы хорошо проведёте вечер.
Когда он проходит через большие двери, я издаю долгий вздох, и Хадсон снова кладёт руку мне на поясницу.
– Расслабься. У тебя отлично получается. Целое взаимодействие с другом, и ничего неловкого не случилось.
– Пока что.
– У тебя ещё есть время всё испортить, не волнуйся.
Я смеюсь над глупым замечанием. Я чувствую себя невероятно удачливой, что Хадсон был так поддерживающ на протяжении всего этого. Было нечестно давать ему ложную надежду, зная, что моё сердце принадлежит другому. Хотя сначала я боялась раскрыть свои чувства к Гарри и всё, что он для меня значит, Хадсон даже глазом не моргнул.
– Спасибо, – говорю я, повернув голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
При мысли о том, что он позволяет нам быть так близко без близости, я наклоняюсь и нежно целую его в щёку в знак благодарности. Когда я отстраняюсь, взгляд его глаз меняется, и я мгновенно паникую.
– В чём дело?
– Возможно, ты захочешь обернуться, принцесса, – шепчет Хадсон, и это прозвище Гарри поражает меня прямо в сердце.
При одной мысли о нём у меня перехватывает дыхание. Я поворачиваюсь и внезапно не могу дышать.
– Гарри.
О боже, я не смогу этого сделать.
Будто чувствуя внезапную перемену, Хадсон сжимает ткань моего платья, не давая моим ногам подкоситься.
Гарри кивает в знак моего присутствия, его голос лишён эмоций.
– Джиджи.
Он выглядит потрясающе. Его растрёпанные чёрные волосы зачёсаны назад, за исключением пряди, свисающей на лоб – у этой пряди всегда был свой разум. Он выглядит как всё, что я помню, и всё, чего я не помню. Вместо обычной белой рубашки на нём чёрная. Существует негласное правило, что все мужчины должны выбирать белую рубашку под смокинг, но правила, похоже, никогда не имели значения для Гарри.
– А вы, простите, кто? – спрашивает Хадсон, возвращая меня на землю.
В своей тоске я почти не заметила потрясающую женщину, стоящую рядом с ним. Она висит на его согнутом локте, будто всегда там и была. Как бы я ни хотела разбить эту стерву бокалом шампанского, отрицать нечего: она абсолютно великолепна. Её волосы коротко подстрижены, невероятно блестящи – того недостижимого стандарта, что показывают в рекламе косметики. Пряди светло-каштановые, похожие на цвет её глаз. Свет от особняка отражается от её сияющей кожи.
Мне неприятно это признавать, но они выглядят идеальной парой.
– Эмили.
Даже её голос идеален. Мягкий и нежный, как колокольчик.
Тишина снова повисает между нами, и я заставляю свой мозг сформулировать связное предложение, вспоминая, что я ещё даже не обратилась к этой женщине.
– Я много о вас слышала. Ваше платье прекрасно.
– Спасибо! – сияет она.
– Prada. Прошлый сезон. Я хорошо его знаю.
Хадсон щиплет меня за поясницу в предупреждение.
Прерывая очередную неловкую тишину, подходит Ричард. Я понимаю, что это он, потому что его шаги эхом раздаются ещё долго после того, как он их сделал. Это пугающий способ ожидать его появления ещё до того, как он появится.
– Гарри! – восклицает он. – Так рад, что ты смог прийти. И вы, прекрасная леди, должно быть, Эмили. Вы умеете выбирать, не так ли?
Я внутренне содрогаюсь от грубого замечания, и я клянусь, что глаза Гарри на мгновение скользят по мне. Но, возможно, мне показалось.
Ричард подходит и берёт Эмили за кончики пальцев, поднимая её руку. Он нежно целует её костяшки, и я мельком смотрю на Гарри, пытаясь оценить его реакцию.
Гарри моргает. Раз. Два.
Эмили отступает на шаг. – Очень приятно познакомиться, сэр.
– Посмотрите, как мы все цивилизованно общаемся. Это просто великолепно. Без обид, Гарри?
– Никаких. Я заберу свои последние вещи к концу недели.
– Очень хорошо. – Ричард кивает. – Проходите внутрь, пока последнее шампанское не исчезло.
– Было приятно познакомиться со всеми, – раздаётся музыкальный голос Эмили за их спинами.
* * *
Поприветствовав ещё нескольких гостей, мы наконец проходим внутрь. Жилые помещения и столовая сегодня закрыты для мероприятия, поэтому все собрались в главном зале.
Все, кого я знаю, здесь. Би и Энди болтают у бара, Ричард разговаривает с пожилыми мужчинами в дальнем углу. Хотя Гарри нет в моей непосредственной близости, я чувствую его присутствие в здании.
– Джиджи, – говорит Поппи в знак приветствия, проходя мимо с язвительным выражением лица.
– Поппи, – цежу я.
Встав передо мной и закрывая её от моего взгляда, Хадсон шепчет:
– Я думал, мы решили вести себя вежливо?
– Это было до того, как я узнала, что она будет здесь. Ты знал, что я однажды избила её? – Я улыбаюсь.
С тех пор как я чуть не убила Ричарда хладнокровно, мои верности пошатнулись. Но по какой-то неизвестной причине я всё ещё продолжаю носить эту маску в обществе других, мгновенно переходя в защиту, опасаясь, что они увидят моё разбитое состояние. Но с Гарри в здании я чувствую, как слабость, которую он на меня налагает, пробивает всё.
Мы с Хадсоном обходим комнату, приветствуя гостей и болтая о ерунде. Некоторые даже упоминают близнецов Билли и Бобби, всё ещё не могут смириться с тем, как их вытащили из Темзы в прошлом году.
Я поджимаю губы, притворяясь незнающей.
Серебряная ложка стучит по краю бокала, эхом разносясь по комнате и привлекая наше внимание.
Ричард использует ступени как пьедестал, стоя над своими людьми. Его обычный виски заменён бокалом шампанского, когда он провозглашает: – Прошу внимания, все. Спасибо, что пришли сегодня вечером. Приятно видеть ещё один успешный сбор. Сегодня мы приветствуем как старые, так и новые лица, и это подводит меня к тому, чтобы поднять тост. Это будет последнее официальное мероприятие для Гарри.
Я на мгновение закрываю глаза, пытаясь собраться.
– Я хотел бы пригласить его на танец с не кем иным, как с нашим самым сильным активом…
Неуловимая пауза.
Нет.
Только не это.
Пожалуйста.
– Джиджи!
БЛЯТЬ!
Моя грудь сжимается от паники. Я даже ещё не обернулась, не заглянула в глаза, которые, как я знаю, зелёные, красивые и способные полностью уничтожить меня.
– Я не могу этого сделать, – шепчу я.
Я чувствую на себе взгляды всех гостей.
Это гораздо, гораздо хуже любого выступления в «Пиксиз».
– Можешь, и ты сделаешь. – Хадсон подталкивает меня вперёд. – Иди.
Я замечаю усмешку Ричарда, когда он подносит бокал к губам.
– Не могли бы вы двое встретиться в центре зала?
Мои ноги ведут меня, предавая голову, которая кричит мне бежать в противоположную сторону. Я жаждала момента, когда снова смогу оказаться в присутствии Гарри, месяцами, но здесь мои чувства будут проанализированы под пристальным вниманием многих. И я боюсь того, что они обнаружат.
Я подхожу ближе, пока не оказываюсь в нескольких дюймах от Гарри. Он стоит в центре, и я фокусируюсь на его чёрных кожаных туфлях, прежде чем мой взгляд скользит по нему и достигает его сильных глаз.
Он здесь.
Он жив.
Протягивая мне ладонь, он спрашивает:
– Давай дадим им то, чего они хотят, хорошо?
Будто мы никогда не расставались, я вкладываю свою ладонь в его, и он одновременно притягивает моё тело к своей груди. Моё сердце бьётся так быстро, что я боюсь, он услышит. Его пальцы касаются моей поясницы, притягивая ближе. Грудь прижата к его груди, мои пальцы медленно переплетаются с его свободной рукой.
Мы двигаемся под музыку, напряжение между нами нарастает, а жар в его глазах вынуждает меня отводить взгляд. Его прикосновение подавляет, заставляя меня подсознательно сдаваться. Наше молчание говорит о многом, подразумевая больше, чем могли бы сказать слова. Но я чувствую необходимость что-то сказать.
– Я думала, ты оставишь меня здесь одну, – шепчу я.
Я наконец поднимаю взгляд на лицо Гарри, но он тоскливо смотрит вдаль.
– Я собирался.
После паузы он опускает взгляд на меня, и я вижу сырость в его чертах. Для постороннего он выглядел бы спокойным и собранным. Но я мгновенно вижу его истинные эмоции.
Это причиняет ему боль.
Пытаясь затронуть более комфортную тему, я спрашиваю:
– Её зовут Эмили, да? Она очень красивая.
– Да. – Он кивает и делает паузу. – Но она не ты.
Я зажмуриваюсь, борясь с силой этих слов. Девушка, которая боролась за высший ранг, не стерпела бы этого. Но та девушка была движима только властью; она не знала любви.
Прежде чем моё шокированное выражение станет поводом для разговоров, Гарри протягивает руку, чтобы покружить меня. Мои волосы отлетают от плеч, прежде чем он быстро возвращает меня, и наши тела оказываются ещё ближе, чем раньше. Воздух выбивается из меня, и мои глаза распахиваются, когда вокруг нас раздаётся эхо аплодисментов.
Шум доносится волнами искажённых цветов.
– Ты выглядишь очень счастливым. Ты этого заслуживаешь, – говорю я.
Я не уверена, что видела Гарри счастливым за долгое время. Но это тот комплимент, который делают бывшему, да? Что ты заметила, что он явно двинулся дальше.
Я не уверена, верю ли я, что он двинулся дальше.
Я даже не уверена, что сама двинулась дальше.
Я не уверена, что когда-либо смогу.
– Эмили моя кузина, – говорит Гарри. – Она знала, что я не смогу пережить этот вечер один.
Я быстро моргаю, скрывая удивление.
– О…
Я действительно больше не знаю его.
Между нами повисает момент тишины.
Голос Гарри тих, как шёпот, но полон боли.
– Что с нами случилось?
Вопрос переполнен смыслом. Он поражает меня, как нож в самое сердце, разбивая его на миллион осколков и собирая обратно неровными, покрытыми шрамами кусками.
Слёзы застилают моё зрение, голос срывается.
– Я оплакивала тебя месяцами. Ты никогда не должен был получить эту пулю.
Но он говорит не об этом.
Он говорит о секретах, которые мы хранили.
Секретах, которые навсегда перевесят наше доверие.
В течение следующих нескольких минут мы молча двигаемся в такт, пока другие люди присоединяются к нам на танцполе.
– Ты прекрасно выглядишь сегодня, – наконец говорит Гарри.
– Не будь хорошим парнем. Я не заслуживаю этого, – шепчу я, закрывая глаза, чувствуя боль. – Не после всего, через что я тебя заставила пройти.
Часть меня жаждет найти Хадсона для поддержки в этой переполненной комнате. Но он никогда не успокоит меня так, как мог бы Гарри. Как может Гарри.
– Это определённо не то, как я ожидал провести этот вечер, но я знал, что наши пути снова пересекутся.
– Мне будет жаль видеть, как ты уходишь, – говорю я сдавленным шёпотом. – Ты действительно был хорошим активом для нашей команды.
– Кто-то занял моё место. – Он усмехается, пока его выражение не гаснет, и на поверхность поднимается другая эмоция. – Они поняли, что я стал обузой. «Круг» больше не был моим главным приоритетом…
Одним быстрым движением Гарри наклоняет моё тело. Пряди моих волос касаются мраморного пола, прежде чем он притягивает меня обратно к своей груди, наши сердца близки, но наши жизни в миллионе миль друг от друга.
– В другой жизни я хотел бы думать, что никогда не вступил бы в «Круг». Интересно, что делает другой я сейчас. Счастлив ли он… с тобой ли он. Интересно, ненавидишь ли ты меня и в той жизни.
– Гарри… – умоляю я.
– Я хотел бы думать, что любил тебя в тысяче жизней. – Он поднимает руку к моей щеке, стирая одинокую слезу. – Я не могу злиться на это. Это больше, чем мог бы пожелать любой мужчина… но счастливые концы не для таких, как мы.
Мне хочется кричать: я не ненавижу тебя.
Я всегда подвергала бы себя любой опасности, чтобы спасти его. Даже сейчас. Но мы прошли точку невозврата. Никакие слова не вернут нас к той паре, которой мы были когда-то. Это было в другой жизни.
Любовь пересиливает мой разум, и я отчаянно умоляю:
– Не уходи от меня.
– У меня нет выбора, малышка, – говорит он, а я качаю головой. – Скоро я покину город. Ты никогда больше меня не увидишь.
К чёрту Ричарда, к чёрту Эмили, к чёрту Хадсона. К чёрту всё. К чёрту всех! К чёрту все ограбления. Каждый заработанный пенни. К чёрту все убийства! Я чувствую, как каждая материалистическая победа ускользает у меня из пальцев. Ничто не стоит жизни без Гарри.
Я сжимаю его руку, когда он продолжает держать мою щёку. Он наклоняет голову, сосредоточившись на подушечке большого пальца на моей скуле, и говорит:
– Я хотел бы изменить многое, но я не могу. Я совершил много ошибок в жизни. Но из всего, что я сделал… влюбиться в тебя было лучшим решением, которое я когда-либо принимал. Ты была моим величайшим приключением, но все они заканчиваются. Где бы ты ни оказалась, я надеюсь, ты будешь счастлива. Я тоже постараюсь.
– Я пойду с тобой. – Я качаю головой, чувствуя, как теряю способность дышать. – Мы уйдём отсюда вместе.
Гарри грустно улыбается, его голос мягок.
– Ричард убьёт нас обоих, прежде чем мы выберемся из Лондона.
– Мне всё равно, – говорю я, хватая ртом воздух. – Я изменюсь ради тебя. Ради нас.
– Но ты не должна этого делать. – Слеза блестит в его глазах. – Ты идеальна такая, какая есть, Джиджи. Не отказывайся от всего, чего ты добилась.
Мои губы приоткрываются, слова обжигают горло.
– Я люблю тебя.
– Я знаю, – мягко говорит он.
Он замолкает, его глаза полны боли.
Медленно опуская руку с моей кожи, он делает шаг назад. Качая головой, будто раздумывая, не совершить ли глупость, Гарри поворачивается и уходит.
Мой взгляд падает на пол, и я зажмуриваюсь как можно сильнее. Но даже с искажённым зрением я чувствую, как комната сжимается вокруг меня. Внутренние крики, пронзающие мой слух, настолько сильны, что грозят поставить меня на колени.
Комната кружится быстрее.
Я чувствую на себе взгляды всех – кроме одной пары.
Распахнув глаза, я вижу, как Гарри идёт к выходу, опустив голову.
Я чувствую глубоко в груди, что с каждым его шагом я теряю его всё больше. В отличие от того дня в моём доме, когда я увидела незнакомца, вторгшегося в моё жилище, и почувствовала, как резиновые жгуты сжимаются вокруг нас, пытаясь разлучить, теперь я чувствую, как жгуты рвутся у меня между пальцами.
На этот раз ничто не вернёт нас назад.
Когда я оглядываю комнату, Эмили встречается со мной взглядом и смотрит с тихим пониманием. Она стоит одна, но её улыбка полна знания. Я клянусь, она даже кивает в знак понимания.
Будто чувствуя мою внутреннюю борьбу, взгляд Ричарда суров, когда я замечаю его на лестнице. Гарри был прав: мы бы никогда не выбрались из города живыми. Было бы очевидно, что мы встречаемся за закрытыми дверями. Если бы Ричард не убил меня, он бы просто силой вернул меня в «Круг». И по тому, как он оценивает меня сейчас своим взглядом, я знаю, что если я побегу сейчас, я рискну всем – каждым секретом, каждым грехом – просто чтобы попрощаться с Гарри.
Ричард подносит бокал к губам в предупреждение, глядя на меня поверх края. Его тёмные глаза полны смысла. Непослушание будет наказано.
Но последствия будут ничем по сравнению с тем, как сильно я буду ненавидеть себя.
К чёрту.
Сделав резкий вдох, я собираю подол платья в ладони и бегу к выходу, куда ушёл Гарри. Я распахиваю двойные двери и вздрагиваю от ледяного ветра, оглядываясь по сторонам, чтобы поймать его взгляд. На мраморных ступенях я напрягаю зрение, пытаясь разглядеть хоть какое-то движение в чёрных тенях.
Беспокойство омывает меня.
Беспокойство, которое сжимает орган в моей груди, сжимая его в страхе, что я опоздала.
– Джиджи?
Я резко поворачиваюсь, когда Гарри выходит из-за кирпичной стены, сигарета падает на землю под его ногами.
Облегчение проносится по мне, как порыв ветра. Мне хочется схватиться за колени и вдохнуть воздух, как воду, но я не смею упускать этот момент. Словно мои ноги живут своей жизнью, я бегу вперёд, начиная с шага, затем переходя на бег, и бросаюсь ему на шею.
Гарри удивлён. Ему требуется мгновение, чтобы ответить на объятия с той же силой. Я утыкаюсь головой в изгиб его шеи, вдыхая его запах в последний раз. Он всегда один и тот же – кожа с ноткой мяты.
– Я никогда не поблагодарила тебя, – шепчу я в его кожу, не открывая глаз. – Спасибо… за всё.
Он замолкает, и я размышляю, слышал ли он меня.
Но это не важно, думаю я. Пока я сказала ему правду.
Несмотря на мои опасения, я не отстраняюсь от его объятий. Его тело двигается, когда его рука опускается на мой затылок, запутывая мои длинные пряди между пальцами.
Я касаюсь лбом его лба.
– Я тоже любила тебя в каждой жизни.
– Тебе нравится доводить меня до предела? – шепчет он, и я грустно улыбаюсь при воспоминании.
О, как проста была жизнь тогда.
Но слишком много времени прошло, и слишком много последствий стоит на нашем пути, чтобы вернуться к той паре, которой мы были когда-то.
Взгляд Гарри скользит к моим губам, и на мгновение мне кажется, что он собирается поцеловать меня.
И в этот момент уязвимости я безмолвно надеюсь, что он сделает это.
Я жажду этого чувства, как воздуха.
Но когда он вздыхает и опускает руку, я благодарна. Я бы никогда не смогла отпустить его, если бы он схватил меня и прижался губами к моим.
Когда я опускаю руки с его шеи и отступаю на шаг, Гарри улыбается. Я заставляю себя улыбнуться в ответ, борясь с неземным чувством в животе.
– Прощай, Джиджи.
– Прощай, Гарри.
Глава 70
Джиджи
Когда я просыпаюсь, дискомфорт окутывает мои плечи, тяжело давит на шею. Мои ресницы кажутся тяжелее ста тонн, когда они трепещут, пытаясь открыться.
Когда они открываются, я окружена тьмой.
Моё тело охватывает паника, и когда я делает дрожащий вдох, мои губы касаются твидовой ткани мешка на голове, ограничивающего мой обзор. Когда я пытаюсь пошевелиться, я обнаруживаю, что мои руки связаны за спиной.
– Где… где я?
Я невольно двигаюсь в такт ухабам на дороге, поняв, что нахожусь в машине. Моя голова кружится от ощущения, похожего на передозировку, и я чувствую, как моя борьба угасает, когда я снова проваливаюсь в беспамятство, слыша голос: «Скоро…»
Когда тьма начинает окутывать меня, я чувствую на языке остатки шампанского.
Мой напиток…
* * *
Я то теряю сознание, то прихожу в себя в течение нескольких часов, пока наконец не нахожу в себе силы идти на своих ногах. Крепкие хватки на моих локтях удерживают меня в вертикальном положении, но я продолжаю шататься, как новорождённый телёнок, пока мешок не срывают с моей головы.
Яркий свет бьёт по глазам, и я щурюсь, привыкая к резкости. На мне прозрачная ткань, не оставляющая простора для воображения, в комплекте с дешёвыми туфлями на шпильках.
– Что… что вы…?
Я медленно поднимаю голову при звуке тяжёлых шагов, замечая тёмный, зловещий взгляд. Ричард складывает руки перед собой.
– Последний этап твоего посвящения, – говорит он, его усмешка смертельна. – Докажи свою верность.
Словно меня снова клеймят раскалённой кочергой, я бьюсь в путах, крича и борясь, рискуя жизнью.
– Вы шутите! Я не хочу быть частью этого грёбаного общества. Я хочу уйти!
Игнорируя меня, Ричард говорит:
– Тебя продадут тому, кто предложит самую высокую цену, и ты должна будешь провести с ним ночь. Если ты откажешься или попытаешься выкинуть какой-нибудь фокус, это будет стоить тебе жизни.
– Тогда убейте меня!
Он закатывает глаза.
– Если бы всё было так просто.
– Что? – выплёвываю я. – Вы теперь занимаетесь торговлей людьми?
– Если тебе так угодно это называть.
Я отчаянно сопротивляюсь, и я вижу, что его терпение на исходе. Он вздыхает, глядя на часы, пока я устраиваю сцену.
Наконец он говорит поверх шума:
– Ты будешь молчать на протяжении всего времени. Покажи им, во что они вкладывают свои деньги. Иначе мы накачаем тебя наркотиками. Но я советую тебе выбрать альтернативу.
– Отъебитесь от меня! – кричу я до хрипоты. – Вы не можете этого сделать!
Он кивает одному из охранников в углу, и я бросаюсь на стену, чуть не вырубив себя. Игла вонзается в моё предплечье, и я чувствую, как моя борьба мгновенно угасает, мои чувства притупляются.
– Дорогая, думаю, ты убедишься, что я могу. Мы с моими людьми месяцами подмешивали наркотики в твои напитки, ожидая этого момента.
Моё зрение затуманено, но я замечаю, как он кивает одному из охранников.
– Приготовьте её.
Мои ноги дрожат подо мной. Меня поднимают на ноги, поддерживая крепкой хваткой за локоть. Моя голова кружится, но я могу различать смутные очертания и чувствовать чьё-то присутствие прямо передо мной.
Девушка. Я вижу панику на её лице, когда наши взгляды встречаются.
Я обещаю, что покончу с этим грёбаным обществом, как только выберусь отсюда.
На мгновение я задаюсь вопросом, заслуживаю ли я этого. Интересно, не карма ли это пытается наказать меня за каждое плохое решение, которое я когда-либо принимала.
Вспышка одиночества пронзает меня.
Занавес открывается, и бедная девушка исчезает за ним, когда её выводят. Динамик разносит голос за тканью, но я с трудом слышу. А затем, через несколько минут, её выводят под руку с крупным охранником, и её глаза находят мои в хаосе.
– Стой на ногах, – говорит охранник. Он толкает меня, и я падаю на сцену.
Это возвышенная платформа, круглая, как боксёрский ринг на территории штаб-квартиры «Круга». Стеклянные панели по краям обеспечивают обзор для всех. Это одностороннее стекло, так что моё отражение в прозрачном наряде нападает на меня со всех сторон.
Я знаю, что за ним должны быть мужчины.
Они наблюдают.
Пялятся.
– Мы приберегли лучшее напоследок, – раздаётся механический женский голос из динамиков. – Торги начнутся со ста тысяч.
Моё тело больше не чувствуется моим, когда меня трясёт дрожь, я едва могу удержаться на ногах. Густой туман застилает моё зрение, и я едва могу разглядеть светодиодные лампы над головой.
Сто тысяч фунтов.
Это абсурдно. Совершенно варварски.
И несмотря ни на что… на мгновение мне интересно, не Гарри ли это. Интересно, не придёт ли он спасти меня в последний раз…
– Я даю сто пятьдесят…
– Двести. Двести тысяч.
Я спотыкаюсь, хватаясь за стекло от шока, сбивающего меня с равновесия. Моё отражение смотрит на меня, и я внезапно узнаю ту уязвимую, хрупкую девушку, которую потеряла несколько месяцев назад.
Она смотрит на меня с чистой, животной паникой, когда голос гремит:
– Двести пятьдесят. Двести пятьдесят тысяч.
– Пятьсот.
– Пятьсот пятьдесят.
Я зажмуриваюсь, сдерживая поток слёз, и поднимаюсь на ноги. Мои руки отчаянно пытаются прикрыть тело, пытаясь помешать этим больным, мерзким мужчинам смотреть на меня. Но мои попытки жалки – я едва могу поднять конечности.
– Шестьсот…
– Семьсот пятьдесят. Семьсот пятьдесят тысяч.
Слёзы заливают меня. Равновесие ослабевает от дрожи в конечностях, я падаю на колени, упираясь ладонями в пол, когда моё тело касается твёрдой земли. Медленно поднимая голову, я встречаюсь взглядом с собой в зеркале, молясь, чтобы я боролась.
Молясь, чтобы это не разрушило меня.
Закрыв глаза, я медленно дышу, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце.
Просто продержись ещё несколько секунд, – умоляет голос в моей голове. Ты сможешь. Ещё несколько секунд, и боль утихнет.
Действие наркотика пронзает меня, искажая моё чувство времени и реальности.
Когда я открываю глаза, ко мне бежит охранник. Он наклоняется, хватает меня за руку и заставляет встать, таща к выходу.
– Что… что случилось? – спрашиваю я, спотыкаясь.
Но он молчит.
Пытаясь не отставать от длинных шагов, когда меня тащат по коридору, я замечаю большой светодиодный экран с финальной ценой над выходом. Я заставляю себя взглянуть ещё раз, огни расплываются перед глазами, пока я пытаюсь разглядеть семь цифр.
Один миллион фунтов.
* * *
Прошло несколько часов с тех пор, как была названа финальная цифра. Меня отвели в медицинский блок и дали смесь лекарств, чтобы нейтрализовать действие того, что ввели мне ранее. Я не уверена, верю ли я им, но я чувствую себя немного более собой. Настолько человеком, насколько можно себя чувствовать после пережитого хаоса.
Как будто этого было мало, после выхода из медицинского блока мне дали строгие инструкции одеться, чтобы произвести впечатление. От этого чувства меня тошнило. Меня проводили в комнату к Лив, дизайнеру из «Пиксиз», которая стояла у стойки с платьями и туфлями и едва взглянула в мою сторону, когда я вошла. Она просто окинула меня взглядом, чтобы понять, какое платье будет наиболее выигрышным, и выбрала платье в пол с бисером, тёмно-фиолетового цвета. В другой жизни я могла бы подумать, что платье красивое. Но оно заставляет меня чувствовать себя уродливой.
Оно заставляет меня чувствовать себя совершенно отвратительной.
Когда меня высаживают из машины, странное чувство дежавю охватывает меня, когда я выхожу перед зданием, в которое Гарри впервые привёл меня. На тот первый гала-вечер как впечатлительная девушка, которая жаждала быть частью блеска и гламура.
Я закрываю за собой дверь, проглатывая тошноту, и держусь за подол платья, поднимаясь по парадным ступеням.
Здесь никого нет. Ни охранников. Ни зевак. Только тишина.
Назойливый голос говорит мне бежать, но я только столкнусь с худшим наказанием за свою некомпетентность. Кроме того, они должны появиться с минуты на минуту.
Когда я осматриваю владения, жуткая тишина посылает холод по моим рукам, и я инстинктивно обхватываю их. Самый высокий покупатель, должно быть, довольно важен, если Ричард готов освободить такое место.
Отвлечённая этой мыслью, я едва слышу, как кто-то приближается по мраморным ступеням. Волосы на моих руках встают дыбом, и я медленно поворачиваюсь через плечо, затем разворачиваюсь полностью.
Мои губы приоткрываются от шока при виде человека, стоящего у входа. Моё сердце останавливается.
Я точно не ожидала его.
– Что… что ты здесь делаешь?
