Текст книги "Секреты (ЛП)"

Автор книги: Софи Грейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 31 страниц)

Глава 56

Джиджи

Гарри – вечно меняющаяся загадка, и у меня есть подозрения, что он что-то затевает.

Наши славные дни в «Пиксиз» давно позади. Хотя я думала, что Ричарду нравилось это мучение, наша ненависть друг к другу была очевидна на сцене. Кроме того, Гарри, кажется, ввязан во что-то гораздо более серьёзное, чем «Круг», и у меня никогда не хватает духу спросить. Мои дни ограничены совещаниями о предстоящих ограблениях и гала-вечерами, общением с бизнесменами и волдырями на ногах от дешёвых туфель.

Прошло несколько дней после убийства потомков наркоимперии, и меня наконец вызвали в кабинет. Я вхожу, чувствуя на себе пристальный взгляд Ричарда.

– Джиджи, – вздыхает он с раздражением, потирая виски, когда я сажусь напротив его стола. – Что это за слухи о том, что ты слишком часто нажимаешь на курок?

– Они преувеличивают.

Его челюсть сжимается.

Последние несколько месяцев были испытанием для наших профессиональных отношений, и моя борьба за место на пьедестале ускорила моё стремительное падение в безумие. Моя слепая жажда власти движет мной превыше всего, и я не терплю, когда меня недооценивают.

Я приподнимаю бровь, приглашая Ричарда высказаться. – Что-то не так?

Хотя в моей работе многое изменилось, возможно, самое заметное изменение – это то, что я поставила Ричарда на место. Я всё ещё подчиняюсь ему, конечно. Но когда его нет рядом, я беру на себя руководящую роль.

Ноздри Ричарда раздуваются, он сдерживается, но я вижу его истинные эмоции по тому, как его пальцы белеют на столе.

– Куда ты пошла после вечеринки на яхте? – спрашивает он, застав меня врасплох.

Я отгоняю мысли об этих животных, токсичных отношениях, которые расцвели между мной и Гарри. Хотя в последнее время многое изменилось, он всегда умудряется быть рядом.

Мне всё ещё нужно сделать шаги внутри «Круга», и я отказываюсь споткнуться на последнем препятствии. Если я буду вести себя соответственно, внушая эту власть другим, это принесёт мне всё, чего я когда-либо хотела. А ненависть Гарри ко мне облегчает задачу, поскольку он не то отвлечение, которое я могу себе позволить… Когда я чувствую его прикосновение к моему телу, оно зажигает во мне что-то настолько сильное, что я бессильна сопротивляться; оно пронизывает меня такой страстью, что я с трудом вспоминаю, какой была жизнь до него.

Стена, которую я возвела вокруг себя, остаётся крепкой, несмотря на большинство нежелательных мнений, но Гарри всегда умудряется её разрушить. Когда я увидела его шрамы, я была близка к тому, чтобы рухнуть полностью. Я пыталась быть храброй, но под этой сомнительной личностью я жаждала бросить всё.

Гарри станет моим спасением – и моей погибелью.

Это то, чего ты хочешь, я постоянно вынуждена напоминать себе. Это то, за что ты боролась.

Я не могу позволить ему быть моей слабостью. Снова.

– Вернулась в отель, – отвечаю я механически, быстро меняя тему. – Мне надоели все эти гала-вечера и шикарные вечеринки. Когда следующее ограбление?

Как по команде, в дверь стучат, и Ричард устало стонет.

– Войдите.

Я смотрю через плечо, как Гарри входит в комнату. По тому, как сжимается его челюсть, я понимаю, что он заметил меня на стуле, но он отказывается взглянуть на меня, садясь рядом.

– Вы хотели меня видеть.

Переходя к делу, Ричард объясняет:

– Я собирался отправить Дэвидсона, но он в последнее время не в своей тарелке. У меня нет другого выбора, кроме как отправить на это задание двоих, что, к сожалению, означает вас двоих.

Я люблю быть в центре событий, поэтому улыбаюсь и поворачиваюсь к Гарри. Под глазами у него тёмные круги, и я прищуриваюсь, пытаясь прочитать его. Выставил ли он свои барьеры, или я просто недостаточно хорошо его знаю, чтобы читать его, – он ничего не выдаёт.

– Ваша задача – заманить Лоренцо Галло. – Уши Гарри настораживаются. – У нас снова были киберугрозы против бизнеса. Мне нужно, чтобы вы устранили угрозу, прежде чем она станет ещё одной проблемой.

– Полагаю, он связан с Антонио и Давиде Галло? – спрашивает он.

Ах, конечно. Братья, которых мы с Гарри пропустили через мясорубку.

– Мы подозреваем, что Лоренцо активизировал поиски с тех пор, как вы разобрались с его братьями. «Круг» не может позволить себе, чтобы их люди болтались поблизости, так что мне нужно, чтобы вы разобрались с ними… У него также есть связи с Паоло.

– Паоло Риччи? – уточняю я.

– Техногик Дэн просматривает наши камеры по всему Лондону, чтобы найти его, но пока мы ждём.

Это меня заинтересовывает.

Паоло стал возрастающей угрозой для бизнеса, наняв «Круг» несколько лет назад для убийства. Ричард и его люди опасаются, что он напуган и усердно работает над разрушением наших сил. Всего в прошлом году Энди и Гарри разобрались с его приятелем Руссо, которого отправили внедриться в наши лондонские офисы для сбора информации. То самое убийство, за которым я подглядывала.

Команда всё ещё не может найти Паоло. Его план – раскопать важную информацию, и по тому, как напрягается спина моего босса, я вижу, что эта угроза его пугает.

– Ограбление состоится в эту субботу. Он устраивает покерную вечеринку в ближайшем казино. Я подумал, что будет легко заманить его в несколько игр, завоевать доверие, а затем разобраться с ним. – Ричард встаёт, отряхивая пиджак. – Я забронировал вам обоим номер в ближайшем мотеле.

Гарри замирает на несколько секунд, а затем смеётся, смех пустой и безжизненный.

– Простите. Мне показалось, вы сказали «номер». В единственном числе.

– Так и есть. В других местах не было свободных номеров, и мы не хотим привлекать к вам внимание, если вы забронируете что-то более шикарное. Это единственный мотель в этом районе – он скромный, и никто не будет задавать вопросов. Это проблема?

Я представляю, что у Гарри их полно. Он выглядит готовым высказать свои жалобы, но он молчит и качает головой.

* * *

Проходят часы, мы оба перебираем бесконечные, бесконечные планы того, как мы внедримся к Лоренцо Галло, пока наконец не будем готовы взяться за нашу настоящую цель. Паоло Риччи.

Я жду наступления темноты, прежде чем надеть свою кожаную экипировку и перчатки, чтобы защитить кожу. «Глок» на моём бедре с выгравированными инициалами Гарри и тот факт, что меня сопровождает именно тот байк, который он когда-то подарил мне, – жестокие напоминания о моей былой преданности ему.

Надев шлем, я качаю головой, отгоняя чувство, возникающее при мысли о зелёных глазах и ослепительной улыбке.

Я завожу двигатель.

Ветер хлещет мои щёки, когда я еду, волосы развеваются за мной, пока я проезжаю по улицам Лондона, лавируя между редкими машинами в этот поздний час.

Когда я подъезжаю к широкой подъездной дорожке, ведущей к элегантным ступеням и мраморным колоннам по обе стороны от тяжёлой входной двери, охранник останавливает меня. Он высовывает голову из будки, когда я приближаюсь, выходит из небольшой кабинки и окидывает меня взглядом, задерживаясь на моей груди.

– И зачем вы здесь, мисс?

– У меня дела.

– В одиннадцать вечера? – парирует он.

Я пожимаю плечами.

– Что мне с этого? – Он приближается, явно намекая. – Мне нужно, чтобы это было стоящим.

О боже.

Мой взгляд на мгновение опускается на его безымянный палец с толстым золотым кольцом.

– Почему бы тебе не подойти и не узнать?

– А я думал, мне придётся вытягивать это из тебя силой.

Его улыбка грубая, когда он осторожно приближается к моему «харлею». Он протягивает руку, чтобы коснуться моей щеки, и я позволяю ему отвлечься, пока его порочный взгляд скользит по моему языку, которым я жадно облизываю губы.

Когда он приближается, готовый продолжить, я хватаю его за слабое запястье. Я выворачиваю его, оказывая огромное давление на плечо и заставляя его вскрикнуть. Встав с байка с огненной решимостью, я наслаждаюсь страхом в его глазах, прежде чем надавить и сломать ему руку.

Он ревёт, и я хватаю его за волосы, ударяя головой о колено. Охранник теряет сознание, но если бы только это было так просто. Сойдя с байка с рычанием, я разбиваю локтем защитное стекло будки и достаю топор, предназначенный для чрезвычайных ситуаций.

Который сейчас и настал.

Этот охранник будет вечно неуважительно относиться к женщинам и своей жене, если я позволю ему жить. Даже мысль о том, как это может перерасти во что-то гораздо худшее, пробуждает воспоминание настолько глубокое, что я едва могу думать. Едва могу делать что-либо, кроме как поднять оружие над головой с напряжёнными руками.

– Хватит! Ты что, не слышал меня? Господи!

Я опускаю топор с пронзительным свистом.

– Что с такими шлюхами, как ты, которые думают, что могут так одеваться и не страдать от последствий?

Я снова замахиваюсь.

– Ты сама напрашиваешься.

Воспоминание проносится как слепящая чёрная вспышка сквозь кровавые брызги.

Я замахиваюсь снова. Дважды.

– Оно наконец-то доходит.

Трижды. Четырежды.

Я продолжаю с ещё большим усилием, пытаясь пробить упрямую кость.

– Тш-ш, тебе понравится…

С дополнительным усилием голова охранника отделяется от плеч.

Я отступаю назад, охваченная одновременно изнеможением и шоком. Откуда это вообще взялось?

Взволнованная неожиданным воспоминанием, нахлынувшим с такой силой, я отгоняю пелену. Это требует усилий, но она наконец рассеивается, и я поворачиваюсь к земле, залитой красным.

Несмотря на внутреннюю дрожь, пронизывающую меня, я сжимаю пальцы в его волосах, хватаю за корни и бегу вверх по ступеням особняка к тяжёлым входным дверям. Они легко открываются, и кровь капает на безупречную плитку, когда я вхожу в центр фойе, заявляя о своём прибытии.

Взяв себя в руки, я требую:

– Нам нужно поговорить!

Проходят драгоценные минуты, и я топаю ногой, ожидая, пока на перилах появится фигура. Густые, кровавые пряди волос моей жертвы грозят ослабить мою хватку.

Мужчина, с которым я хочу поговорить, спускается по ступеням с беспокойством и шоком в глазах, его крупное тело скрыто халатом.

– Как ты миновала охрану?

– Никогда не недооценивай женскую ярость.

Когда он достигает нижней ступени, я качу голову мужчины к его ногам.

– Он был готов взять взятку, чтобы впустить меня сюда. Тебе нужно научить своих людей уважению, так что я преподала ему урок.

Голова останавливается в нескольких дюймах от его босых ног. Глаза мёртвого охранника выпучены, смотрят в никуда, рот открыт в постоянном шоке.

– Назови это кармой за неуважение к женщине.

Мужчина передо мной застывает, его лицо искажается от ужаса. Наши взгляды сталкиваются, и моё лицо становится серьёзным.

– У нас проблема.

* * *

Усталость тяжело давит на мой разум. Уже почти 2 часа ночи, когда я вхожу в свою квартиру и падаю лицом в грязные белые простыни. Я пытаюсь бороться с этим, зная, что боль сегодня будет особенно сильной, но моя попытка тщетна, так как я провела часы и часы, планируя нашу ответную реакцию на эту новую угрозу.

С закрытыми глазами я чувствую, как мои конечности расслабляются, и сон овладевает мной. Но мои плечи напряжены, когда я погружаюсь в горькую новую рутину, которая мучает меня с тех пор, как я потеряла контроль над своей человечностью.

Энергия вокруг меня меняется, и я знаю, что действительно нахожусь в своём состоянии сна, когда слышу механическое:

– Ночь за ночью ты снова думаешь обо мне.

Я молчу, привыкшая к этому поведению, которое захватывает мой сон. Когда я отворачиваю голову от подушки, силуэт тела, которое я когда-то знала, мелькает в моём воображении.

Тот самый демон, который мучает мои сны напоминаниями о моих неудачах, искушая меня спуститься в чёрную дыру моего разума.

Его глаза устремляются на кровь, которая всё ещё пятнает мои руки, и на мои, возможно, плохие решения, которые я продолжаю принимать…

– Господи, ты меня так, блять, позоришь, маленькая сестра.

Глава 57

Джиджи

Очередной день, очередное безумно дорогое платье, на этот раз от Gucci. С открытой спиной и в пол, его описывают как винно-красное, но я предпочитаю «кроваво-красное» – с моим пистолетом, разумеется. Оно идеально для сегодняшнего ограбления. Мой макияж почти безупречен, пришлось скрывать круги под глазами, которые выдают мою ночь, полную мучительных снов.

Я уверена, Ричард считает, что мы провалим сегодняшнее задание, что только сильнее заставляет меня доказать обратное. Он подчеркнул, что мы должны выпить с Лоренцо – сделать всё, чтобы завоевать его доверие перед тем, как действовать.

Казино «Легион» на Лестер-сквер – чистая эйфория даже для самого простого игрока. Казино-бар открывает четыре этажа абсолютного хаоса. За вышибалой у входа занавес открывает зрелище, которое я могу описать только как возвращение в эпоху джаза. Словно я шагнула в переосмысление «Великого Гэтсби», моё платье вдруг кажется вышедшим из моды на несколько лет. Женщины одеты в лучший жемчуг и перья, их мужчины курят сигары, хохочут до одышки и швыряют деньги, будто они ничего не стоят.

По крайней мере, мой «Глок» заставляет это выглядеть как маскарадный костюм.

Редко видишь Гарри без пиджака, но я не жалуюсь, потому что это зрелище. Словно он чувствует моё желание немедленно ввязаться в действие, он кивает в сторону одной из дверей, ведущих в курилку, предлагая мне последовать за ним. Я подчиняюсь, хотя я не собака. Но увы, он имеет надо мной власть, которой я не в силах сопротивляться. Поэтому я не могу позволить ему подойти слишком близко. Не могу позволить нам поцеловаться, когда я так близка к финишу.

Я боюсь, что если он прижмётся губами к моим, я потеряю себя и всю ясность того, чего хочу.

Когда мы проходим мимо множества игровых столов, под звон фишек и звяканье бокалов в радостных тостах, моё внимание привлекает наша цель.

Лоренцо Галло.

Крупный, тучный мужчина. Седые волосы и залысины открывают жестокие тёмные глаза. Морщины покрывают его лицо, сигара свисает с губ. Костюм чёрный. Чёрный на чёрном на чёрном. Словно он чувствует мой взгляд, он поднимает голову, и его глаза скользят по моему телу.

Что-то в Лоренцо заставляет меня ощутить холод в костях и на мгновение пробивает мою броню. Что-то, что заставляет меня подозревать, что он будет бороться изо всех сил, чтобы заполучить меня.

Возможно, мы можем использовать это в своих интересах…

С нервной дрожью я подмигиваю ему и выбегаю через стеклянные двери к Гарри.

Он зажигает сигарету, когда я подхожу, и спрашивает:

– Ты видела его?

Прислонившись к кирпичной стене, я наблюдаю за клубами дыма, вылетающими из его губ.

– Трудно не заметить. Выглядел так, будто хочет съесть меня на ужин.

Паника охватывает его лицо, но выражение исчезает, когда он вдыхает никотин.

– Меня от этого тошнит, чёрт возьми, – говорит он на выдохе.

– Почему? Ревнуешь?

– Ни капли, принцесса. Если ещё не очевидно, ты больше не та, о ком я забочусь. И я тебе не доверяю.

– Слова и только слова, – цокаю я, как бы ни пытались эти слова пробить броню. – Я думаю, у меня есть способ завоевать его доверие.

Гарри качает головой, тушит сигарету в пепельнице.

– У меня есть свои методы. То, что привлечёт его внимание больше, чем что-либо другое.

– И что же это?

– Я не скажу.

– Почему нет?

Он шагает ближе ко мне.

– Как я уже сказал. Я. Тебе. Не. Доверяю.

Его слова обжигают меня изнутри, его пренебрежение вызывает такую ярость, что я отворачиваюсь, боясь сказать что-то, о чём пожалею. Одно я знаю точно: я заставлю его заплатить за то, что он считает себя лучше меня. Я ещё не знаю как, но пойму, когда увижу.

– Хорошо. – Я поворачиваюсь к Гарри, стоящему в дюйме от меня. – Потому что моя идея заключалась в том, чтобы флиртовать с ним, возможно, провести руками по его груди… – Моя рука скользит вверх по его рубашке, опасно близко к пуговицам, которые мне хочется расстегнуть. – И заставить его быть у моей милости…

Он хватает меня за запястья и прижимает к стене над головой.

Я усмехаюсь.

– Я тебя задела.

Он рычит.

Я отталкиваюсь от стены, привлечённая его пленяющим взглядом. Но словно он знает, что это пробуждает во мне слабость, заставляющую балансировать на грани, он приближает свои губы опасно близко. Возможно, поцелуй больше не вызовет в моём животе тех чувств, что раньше, но это не тот риск, на который я готова пойти.

Я откидываю голову назад.

Гарри отпускает меня, и моя ментальная связь с ним ослабевает.

– Пошли, – наконец говорит он.

* * *

Я никогда не думала, что это ограбление займёт часы.

Моя новая тактика в последнее время подстёгивается желанием быстро завершить работу. Но если мы хотим завоевать доверие Лоренцо, доверие требует времени. Доверие выглядит как миллионная игра в покер, когда мы кружим по комнате, присоединяясь к играм за столами и постепенно сокращая расстояние до нашей цели, сидящей в углу комнаты.

На протяжении игр Гарри я сижу рядом с ним, как жена-трофей, поглаживая его по спине, наслаждаясь ощущением его мускулистого зада, иногда опускаясь ниже.

Он шипит, когда отвлечение заставляет его выбросить неудачное число.

– Мне скучно, – говорю я ему.

Он прищуривается, будто это поможет ему сосредоточиться, дыша в сжатый кулак с костями.

– Нет смысла торопить его. Мы можем хотя бы развлечься, пока есть возможность.

– О, я развлекаюсь, – говорю я, сжимая.

Всю ночь я чувствовала на себе тот же неловкий взгляд, прожигающий мой профиль и нижнюю часть тела. Повернув голову, я снова встречаю глаза Лоренцо в дальнем конце комнаты. Он подносит бокал к губам, ухмыляясь поверх него. Хотя это действие заставляет меня вздрогнуть, я вскакиваю на ноги, и голова Гарри резко поворачивается ко мне.

– Что ты делаешь?

– То, что нужно было сделать уже давно.

Выпрямившись, я одёргиваю платье, обнажая декольте, и направляюсь к Лоренцо и его людям. С особой уверенностью в походке его глаза горят, когда я приближаюсь.

Вот и всё.

Я подхожу к его столу и прижимаюсь руками к скатерти, намеренно выпячивая грудь.

– Привет, мальчики, – говорю я им. – Вы не против, если женщина присоединится к вашей игре?

Хотя я не смотрю прямо на Лоренцо, он отвечает мгновенно.

– О, конечно, моя дорогая. Садись рядом со мной.

Я бросаю на Гарри взгляд «я же говорила» через всю комнату, обходя стол и садясь рядом со своей будущей жертвой. Я занимаю свободное место рядом с ним, ослепляя его своей победной улыбкой.

– Вы часто играете? – спрашиваю я, вкладывая в вопрос двойной смысл.

Лоренцо усмехается, отпивая из бокала. Глухой звук вибрирует вместе со звяканьем льда в его стакане.

– Где ты пряталась всю мою жизнь? – спрашивает он.

Как я и думала.

Гарри подходит к столу, занимая свободное место.

– Мы играем в покерные кости? Не против, если я присоединюсь?

Официантка наклоняется надо мной, протягивая бокал шампанского, я благодарно улыбаюсь и снова перевожу взгляд на Гарри.

– Похоже, тебе везло там, – говорит один из людей Лоренцо, его тёмные, густые брови хмурятся. – В чём твой секрет?

Я отражаю его выражение, потому что всё, что я помню, – это как Гарри стонал, когда я проводила руками по его ягодицам.

Отвлекая меня от этих мыслей, большая рука скользит по спине моего платья, сжимая талию. Дыхание касается моего уха, и запах сигары окутывает меня.

– Ты выглядишь божественно сегодня, мисс. Не думаю, что твой парень будет против, если я украшу тебя на ночь?

Я замираю, зная, что мы должны играть свои роли. Я перевожу взгляд на Гарри, задерживаясь на нём лишь на секунду.

– Я…

Я замечаю напиток, который оставила нетронутым. Шампанское искрится чрезмерной пеной, и если бы не увеличение пузырьков, я бы подумала, что напиток не тронут.

Но, к сожалению, я не раз сталкивалась с такими ситуациями.

Ублюдок попытался подсыпать мне что-то.

Садистская ярость охватывает меня, и я горько смеюсь. Слава богу, мы уже планировали убить этого человека сегодня вечером.

Поскольку Ричард просил нас завоевать доверие Лоренцо, это означало, что я должна сделать глоток, притвориться невинной и позволить эффекту подействовать, надеясь, что Гарри всё поймёт.

Но гнев заставляет меня спросить:

– Ты правда думал, что я не замечу? Какой смысл брать женщину против её воли?

Лоренцо откидывает голову, шок охватывает его лицо. Он сжимает ткань моего платья, и я поднимаю подбородок, отказываясь сдаваться под его взглядом.

– Почему бы нам не сделать это интереснее? – спрашивает Гарри, привлекая моё внимание. За этим столом пятеро мужчин, и он смотрит каждому в глаза. Но он больше всего заинтересовывает Лоренцо, спрашивая: – Поставьте на кон что-то более ценное.

Сжимая моё платье сильнее, Лоренцо выбивает воздух из моих лёгких.

– Я слушаю.

С костями в руке Гарри перекатывает их между пальцами и говорит:

– Простая игра на удачу и человек, который хочет завести друзей. Если я выброшу шестёрку, вы сядете и выпьете со мной. Поговорим о делах.

– А если ты не выбросишь шестёрку?

Гарри усмехается.

– Если я не выброшу шестёрку, ты получишь девушку.

Я моргаю.

Лоренцо хохочет и качает головой.

– Ты, должно быть, плох в математике, потому что это вряд ли честная сделка с твоей стороны.

Гарри пожимает плечами, будто проигрыш ничего не значит.

– Она мне особенно не нравится, и ты окажешь мне услугу, забрав её с моих рук.

Зелёные глаза наконец поворачиваются ко мне, но они ничего не выражают. Ни проблеска раскаяния за то, что он поставил мою жизнь на кон. В такие моменты трудно напоминать себе, что я сама поощряю такое поведение между нами.

Гарри просто играет теми картами, которые я ему сдала.

Так почему же это так ранит?

Словно Лоренцо уже выиграл, он обхватывает меня руками за талию и притягивает к своей груди.

Гарри не моргает при этом зрелище.

Ни разу.

Губы касаются моей шеи, застоявшийся дым разливается по коже, когда Лоренцо рычит:

– Давайте играть, парни!

* * *

Лоренцо качает головой в полном неверии. Он смеётся, продолжая качать головой, и говорит:

– Я правда не могу поверить, что ты выбросил шестёрку. Удача, должно быть, на твоей стороне, парень.

Открывая двойные двери, Гарри отвечает:

– Я никогда не верил в удачу.

Мои шаги сбиваются, когда Лоренцо замирает, его глаза оглядывают кухню ресторана. Она пуста, но уставлена техникой, включая печи, холодильники и так далее. Стены и пол ослепительно белые и вот-вот будут испачканы кровью, когда Гарри приказывает:

– Пригнись.

Я мгновенно приседаю, когда он размахивает руками, бицепсы напрягаются, и он опускает топор на череп нашей жертвы.

Топор застревает в месиве, и Гарри прижимает свой чёрный ботинок к животу Лоренцо, сильно пиная его. Кровь брызгает от удара, когда лезвие легко выскальзывает, позволяя итальянцу упасть на пол, как кусок гниющего мяса.

Гарри сжимает колени, топор всё ещё в руке, чтобы перевести дух.

– Мило, что мы выбираем одно и то же оружие. Даже романтично, если честно… но я бы справилась лучше.

Он фыркает сквозь прерывистое дыхание. Топор падает на пол с глухим стуком, и Гарри разминает ладони, чтобы восстановить чувствительность. Он фыркает на волосы, свисающие со лба.

– Мне вообще нужно знать, почему ты рубишь людей топором? – Он качает головой, будто уже принял решение, и говорит: – Давай уберём это. Затем разберёмся со спальными местами.

Он поворачивается ко мне спиной, потягиваясь и направляясь к оборудованию. Словно мои ноги живут своей жизнью, я встаю над телом Лоренцо и смотрю вниз. Кровь течёт из раны на голове, и я с трудом отвожу взгляд от лужи.

Возможно, на оттенок темнее, это так же жутко похоже на того охранника с похожими звериными намерениями. Который хотел «заставить» меня, если я не подчинюсь…

Знал ли Гарри, что сказал мне Лоренцо? Знал ли он о его истинных намерениях? Было ли ему вообще не всё равно?

Конечно, нет.

– Джиджи, – осторожно говорит Гарри, будто слышит, как мои мысли уносятся к нему.

Глядя сквозь густые ресницы, я смотрю на него. По-настоящему. Я зла – так, блять, зла – и горька от того, что он был готов так легко продать меня. Но ещё больше я разочарована в себе за то, что была ошеломлена.

Голос кричит внутри, напоминая, что я сама прошу об этом каждый день. Это то, чего я хочу.

Я знаю, что это так, но… но…

Гарри осторожно протягивает руку ко мне. Я клянусь, его глаза смягчаются, будто он слышит мою внутреннюю борьбу. Будто он только что стал свидетелем её через моё выразительное лицо.

Я скрежещу зубами.

– Я не слабая, – говорю я с властью.

Он отвечает с несомненной честностью.

– Я знаю, что ты не слабая.

Его рука неподвижна, когда он продолжает тянуться к моей. Игнорируя жест, я поворачиваюсь к нему спиной и собираюсь с мыслями.

* * *

Пока я отрубаю конечности Лоренцо и перемалываю их, я отгоняю преследующие воспоминания, оставляя Гарри нарезать останки на пугающе точные кубики мяса.

Мои поиски контейнеров приводят к выбору странных предметов, которым не место в ресторанной кухне. У каждого из них жутковатое ощущение, и я уверена, что это моё подсознание играет со мной. Но я беру наручники, пряча их за спину.

Гарри убирает куски Лоренцо в холодильник рядом с фаршем. Когда гнев подстёгивает мою вспышку, я защёлкиваю наручник на его запястье, пристёгивая его к ручке двери. Я отступаю, его лицо застывает, лишаясь эмоций, когда он дёргает за оковы.

Я отступаю на несколько шагов и направляюсь к двери.

– ДЖИДЖИ! – ревёт Гарри, сдирая кожу на запястье, когда он отчаянно дёргает наручники.

– Назови это расплатой за попытку продать меня.

Чем ближе я подхожу к выходу, тем громче стучат мои каблуки по мрамору, и крики Гарри затихают.