444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Софи Грейс » Секреты (ЛП) » Текст книги (страница 28)
Секреты (ЛП)
  • Текст добавлен: 5 октября 2026, 11:30

Текст книги "Секреты (ЛП)"


Автор книги: Софи Грейс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 31 страниц)

Глава 64
Джиджи

Я взвизгиваю от страха, когда Гарри бросается к решётке и сжимает её, тряся до тех пор, пока она не начинает биться о петли.

– Какого хрена? – рычит он.

Свет от одинокой лампочки над нами мигает, и я щурюсь, глядя на неё, быстро осматривая комнату. Звук металла о металл режет слух, когда Гарри трясёт решётку изо всех сил.

– Ты меня подставила! – ревёт он.

Прежде чем я успеваю вымолвить слово в свою защиту, он уже направляется ко мне. Я внезапно понимаю, откуда берётся источник журчащей воды, когда прижимаюсь спиной к стене, чувствуя поток холодной жидкости, пропитывающей мои лопатки и покрывающей меня отвратительным запахом.

– Я-я клянусь, я не подставляла, – хриплю я. – Я бы выбрала что-то гораздо красивее, чем подземелье.

Его ноздри раздуваются, глаза впиваются в меня, будто он пытается вытащить ответы прямо из моей души. Когда он ничего не находит, он фыркает и отворачивается.

Придя в себя, я выпрямляю плечи и вытираю пот со лба тыльной стороной ладони. Гарри падает на кровать с тяжёлым выдохом, закрывая глаза, будто готовый задремать.

– Где я буду спать?

Он пожимает плечами.

– Мне всё равно.

– Ну, ты не будешь делить со мной кровать, – говорю я, скрещивая руки на груди.

Его руки за головой, глаза закрыты.

– Я не джентльмен, принцесса. Я пытался им быть в прошлый раз. Не сработало. Если хочешь спать на полу с крысами, пожалуйста.

Мой голос дрожит.

– Здесь крысы?

Его губы изгибаются в усмешке.

– Ночь будет долгой.

– Помогите, – умоляю я, но в моём голосе нет убеждённости. – Кто-нибудь?

* * *

Прошли часы.

Мучительные, мучительные часы.

– Сегодня за нами никто не придёт, – говорит Гарри, его голос эхом разносится по небольшому пространству.

Наши телефоны здесь не работают. Охранникам, ожидающим сигнала, приказано не подозревать ничего необычного, пока не пройдёт как минимум двадцать четыре часа без связи, а до этого ещё далеко. Мы не можем использовать устройство связи, спрятанное во внутреннем кармане пиджака Гарри.

Хотя это позволило бы нам предупредить ближайший грузовик, если сигнал пройдёт, а мы не доберёмся до машины за отведённые три минуты, они ворвутся в здание с оружием. Риск того, что команда ворвётся через парадный вход, – не тот риск, на который я готова пойти. Я была так отвлечена, что почти забыла, что я веду эту операцию, но я веду. И я не готова признать поражение.

У нас просто нет другого выбора, кроме как сидеть здесь и ждать.

– Есть кто? – повторяю я, стуча лбом о холодный металл. – Он убьёт меня, если вы меня не выпустите. Я слишком красива, чтобы умирать.

Я слышу усмешку в голосе Гарри.

– Возможно, это правда.

Я не спрашиваю его, какая именно часть.

* * *

Нравится мне это или нет, мы застряли в этой импровизированной темнице на неизвестно сколько времени. Металл холодит мою голову, на мгновение отвлекая от гнилостного запаха. Пол слишком грязный, чтобы даже думать о том, чтобы спать там, и, судя по всему, Гарри тоже не планирует этого делать. Я думала, он ухватится за возможность после того, что случилось в мотеле, но увы, он не проявляет никакого интереса, растянувшись на матрасе, скрестив ноги и подбрасывая кинжал над собой, каждый раз ловя его за рукоятку.

– Как ты думаешь, что они с нами сделают? – спрашивает он, не сводя глаз с ножа.

Это действие изнурительно, привлекательно и лишает меня здравого смысла. Я подхожу к нему и хватаю нож в воздухе во время очередного броска.

– Хм. – Я поворачиваю кинжал взад-вперёд. – Красиво. – Я протягиваю ему оружие ладонью вверх, намеренно наклоняя верхнюю часть тела над его торсом. – Как я.

Это безопасно.

Это защита.

В момент отвлечения воспоминания о прошлой ночи, проведённой с Гарри, всплывают в моей голове. Похоже, он тоже помнит, потому что его пальцы касаются моей щеки.

Его голос понижается до опасно низкого тона.

– Я помню последнюю ночь, которую мы провели вместе… вот так.

– Да, – говорю я, задыхаясь.

Его рука скользит по моей челюсти к затылку, медленно притягивая меня. Приближая наши рты, мои губы приоткрываются, когда я чувствую его горячее, мятное дыхание на своём лице.

– И это не тот риск, на который я готов пойти.

Мои глаза распахиваются. Он сжимает мои бёдра в своих руках и перебрасывает меня через кровать на грязный каменный пол с другой стороны. Я падаю с фырканьем, и когда что-то пищит, пробегая вдоль стены, я кричу и дрыгаю ногами.

Смех Гарри разносится по маленькому пространству, но я слишком зла, чтобы видеть красоту в этом звуке. Темно, но моему воображению не нужно сильно напрягаться, чтобы представить, что может так пищать. Встав с неприятным фырканьем, я разглаживаю складки на платье и подхожу к Гарри, пытаясь лечь на матрас.

Его тело застывает.

– Что ты делаешь?

– Пытаюсь устроиться поудобнее.

– Ну, не надо.

С трудом, из-за его необъятного тела, мне удаётся втиснуться на правую сторону матраса, на волосок от падения обратно на пол. Длинные конечности Гарри впиваются в мою спину, и я шиплю, когда они давят на основание позвоночника.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него через плечо.

– Можешь немного подвинуться?

Его руки снова за головой, на лице самодовольное выражение, он смотрит в потолок.

– Нет.

Издав рычание, я снова поворачиваюсь к противоположной стене, пытаясь устроиться поудобнее. Я ворочаюсь. Гарри не двигается ни на дюйм. Только один раз он приоткрывает глаз, чтобы посмотреть, как я ворочаюсь.

«Глок» неудобно давит на бедро, но я не доверяю себе, чтобы снять оружие, пока мы заперты в подземелье. Когда я наконец думаю, что устроилась удобно, я вздыхаю от тупой боли от пистолета и снова переворачиваюсь. Я откидываю голову, когда вижу злой взгляд, направленный на меня.

– Перестань двигаться, – настаивает Гарри. – Это меня нервирует.

– Боишься, что я ударю тебя в спину?

Это безопасно.

Это…

Это неправильно.

Лицо Гарри падает, будто я только что зажгла горькое воспоминание.

Он вздыхает и поворачивается ко мне спиной.

– Не сегодня, Джиджи.

Его тон направляется прямо к моему разбитому сердцу, заставляя меня спросить:

– Я что-то не так сказала?

Он не отвечает.

Я вздыхаю и ложусь обратно на кровать, глядя в потолок.

Неужели Джек чувствовал то же самое, когда потерял контроль над своей человечностью? Потому что сейчас я чувствую только онемение. Это ставит вопрос: действительно ли люди боятся меня так, как я хочу, или они считают меня жалкой? Возможно, и то и другое. Возможно, я зашла так далеко, что не чувствую ничего, кроме отчаяния. Жалкая. Я просто жалкая.

Моя голова начинает кружиться, и как бы я ни пыталась оттолкнуть эмоции, надеясь держать их на расстоянии и защитить себя, я не могу сдержаться.

Мои губы начинают шевелиться, и прежде чем я осознаю, я позволяю Гарри заглянуть в моё ноющее сердце.

– То, что было с Энди… мне так, так жаль…

Тишина.

– Гарри?

Снова тишина.

Он спит.

На потолке прямо над нашими головами собирается конденсат, и чуть в стороне висит одинокая капля воды, готовая оторваться и упасть. Боже, я чувствую себя той глупой каплей, которая осмеливается разбиться.

Я не знаю, почему я выбираю именно сейчас, с комфортом его тела рядом, но без страха, что он услышит, чтобы опустить стены, которые я возвела, чтобы скрыть свои эмоции. Слёзы собираются в моих глазах, прежде чем я начинаю говорить.

– Что бы ты ни думал, ничего не было, – говорю я тихо. – Ты не заслужил этого. Ты заслуживаешь гораздо большего. Кого-то, кто не доводит тебя до безумия. Кого-то, кто не я.

Тело Гарри на мгновение напрягается, и я замираю. Он издаёт долгий выдох, сигнализируя, что спит. Со вздохом облегчения я снова поворачиваюсь к грязному потолку.

Вскоре моё тело поддаётся сну. Не глубокому. Из-за тесноты кровати и невыносимо длинных конечностей Гарри трудно по-настоящему отдохнуть. После часа прерывистого сна я чувствую заметный сдвиг, когда присутствие Джека начинает просачиваться.

Глаза тяжелы от усталости, я вижу Джека так, будто он здесь, передо мной. Он прислонился к стене у входа в подвал, глядя на меня тяжёлым взглядом карих глаз, которые напоминают глаза нашей матери. Он выглядит далёким от надоедливой, неустанной фигуры, которая мучила меня месяцами. Вместо этого его выражение смягчается.

Я сажусь на кровати, стараясь не разбудить Гарри. Мои глаза горят от слёз, которые заливали их всего несколько часов назад, и я устало тру их.

– Теперь я и в реальной жизни тебя вижу. Разве моих снов недостаточно для пыток?

Он молчит.

Тишина растягивается между нами. Единственный звук – капающая вода и редкий выдох Гарри.

Вопрос мучит меня, и с каждой секундой слова с трудом удерживаются в горле.

– Тебе стыдно за меня? – спрашиваю я, чувствуя тяжесть его ответа сильнее, чем когда-либо.

Он медленно наклоняет голову.

Сейчас самое время для его жёсткого осуждения. Я представляю, что сегодня оно будет особенно агрессивным из-за моих противоречивых эмоций. Но он не говорит. Он вообще ничего не говорит.

– Ну? – настаиваю я.

Я жду его ответа… но он не приходит.

Реальность обрушивается на меня в тишине, и затылок покалывает от осознания.

Мне не нужно его одобрение. Никогда не было нужно. Он всего лишь плод моего воображения. Тот, кто напоминает мне о важности здравомыслия. Спасительная благодать, если хотите.

Я эгоистично впускала его слова в себя днями, неделями. Даже когда не спала. Я бессознательно принимала тот факт, что я плохой человек. Я не актив для «Круга», как бы я ни пыталась это отрицать. Я далека от этого.

– Мне не нужно, чтобы ты говорил это снова, – говорю я, произнося это вслух, чтобы сделать слова правдой. – Тебе стыдно за меня. Я поняла. Эти слова достаточно больно ударили.

Он всё ещё молчит.

Моя потребность в одобрении требовала его мнения и выводила его на передний план моего сознания. Но я больше не жажду искупления.

Капля падает с потолка, и я вытираю её.

Но у меня всё ещё есть роль, которую нужно выполнить – то, что может изменить мою судьбу.

– Спасибо, – говорю я ему. – Спасибо, что вернул меня.

* * *

Мягкий предмет ударяет меня по голове, и я стону, зарываясь головой глубже в колючую подушку.

– Ещё пять минут…

– Вставай.

Мой блаженный сон уступает место вонючему подземелью, и мои глаза распахиваются, когда я вспоминаю, где нахожусь. Опершись на локти, я вижу Гарри, стоящего в другом конце комнаты с недовольным видом. Я тру глаза о плечи, чтобы прояснить зрение. Они болят от этого движения. Свесив ноги с кровати, я потягиваюсь и вздыхаю от удовольствия.

– Нет времени для йоги, принцесса, – говорит Гарри.

Мои глаза готовы выскочить из орбит, когда он легко открывает решётку. Я вскакиваю на ноги и подбегаю к прутьям, с опаской глядя на ступени к свободе.

– Это может быть ловушка, – говорю я.

– Неужели это может быть хуже, чем быть запертым здесь с тобой? – Направляясь к первой ступени, он говорит: – Пошли…

Я хватаю его за пиджак.

– Подожди!

Он поворачивается ко мне.

– Ты не хочешь выбраться отсюда?

– Ээ… да… я просто…

Он приподнимает бровь.

Я отгоняю блуждающую мысль, делая выдох.

– Пошли.

Я настороже, когда Гарри ведёт меня вверх по лестнице и по коридору. Нас не могли выпустить так просто. Эти хитрые итальянцы не делают ничего наполовину, поэтому единственное разумное объяснение – что электричество отключилось ночью.

Они не должны – и не стали бы – выпускать нас так рано.

Особняк тих и безжизненен этим утром. Если бы не горничные, я бы ожидала увидеть множество пустых бокалов из-под шампанского и бутылок из-под пива на полу. Но, конечно, здесь идеально чисто.

Держась ближе к стенам, мы с Гарри следим за любым движением. Но в доме зловещая тишина.

Когда мы добираемся до первого этажа, он кивает в сторону одной из свободных спален.

– Сюда.

Большие балконные окна приоткрыты, открывая короткую платформу. Свет проникает внутрь, украшая старомодную комнату солнечными пятнами. В центре стоит кровать с балдахином, комната оформлена в жёлто-золотых тонах.

Мы с Гарри подходим к открытому окну, и он тянет его на себя, оставляя достаточно места, чтобы проскользнуть в щель между внутренней и внешней сторонами. Чёрная труба спускается по кирпичной стене, начинаясь от крыши и уходя к земле. Если мы как-то прикрепимся к ней и используем её как опору, это будет идеальный путь к отступлению.

– Выходите с поднятыми руками! – раздаётся голос за дверью спальни. – Мы знаем, что вы там.

Вот оно.

Гарри ступает на внешний подоконник, раскинув руки для равновесия, спеша уйти невредимым.

Я чувствую, как подкрадывается тревога.

Это должно пройти гладко.

И хотя я хотела бы признать, что в моём возрастающем страхе я надеюсь, что он не упадёт со стены и не разобьётся насмерть, дело не в этом.

Гарри разводит ноги на выступе, сохраняя равновесие на носках.

Ещё чуть-чуть…

Он хватается за трубу ладонью.

– Хорошо. Хватайся за меня… – Гарри начинает поворачиваться.

Сейчас!

Я достаю из кармана наручники, защёлкивая один на его запястье, а другой – на трубе. Обхватив его тело, я нажимаю на экстренную кнопку, спрятанную во внутреннем кармане его пиджака.

Завораживающе наблюдать, как последствия твоих собственных действий разворачиваются прямо перед твоими глазами. В данном случае первая реакция Гарри – замешательство.

Я улыбаюсь.

– У тебя меньше трёх минут.

Экстренный сигнал предупредит машину о его скором прибытии. У него будет меньше трёх минут, чтобы добраться до машины, прежде чем они заподозрят неладное и ворвутся в здание с оружием и взрывчаткой.

Спуск по зданию займёт как минимум минуту.

И как бы зол он ни был на моё решение, он не настолько глуп, чтобы позволить им ворваться сюда с оружием. Мы бы не продержались и двух секунд против итальянцев.

Поверьте мне, я знаю их арсенал.

– Что ты делаешь? – спрашивает Гарри, его голос дрожит.

– Мне не составило труда отстегнуть наручники от этой паршивой кровати. – Я касаюсь головы. – Моя верная шпилька никогда не подводит.

– Джиджи! – кричит он, его лицо искажается от гнева.

– Я не могу пойти с тобой.

– Что? Почему, чёрт возьми?

Он вот-вот узнает, что я скрывала секрет. Если не сейчас, то очень скоро. Как лицемерно с моей стороны. И это не просто маленькая ложь во спасение.

Людям действительно не стоило ошибаться, недооценивая меня.

– Ты теряешь время, – говорю я.

Гарри должен уйти сейчас. Если я буду стоять здесь слишком долго, я рискну позволить ему убедить меня развернуться и побежать с ним. Я пытаюсь быть храброй. Стараюсь не представлять предательство, которое должно сидеть в его груди.

Я не знаю, когда я наконец сдалась своим чувствам к нему. Возможно, поцелуй подсластил сделку, или, возможно, это было то, как побеждённо он звучал после.

Я поворачиваюсь к нему спиной и направляюсь к двери. Снаружи начинается суматоха, заставляя меня крикнуть:

– Я выхожу. Не стреляйте!

Грудь Гарри содрогается от отчаяния освободиться, разочарование душит его, когда моя рука зависает над ручкой.

– Не будь героиней! – кричит он.

– Поверь мне, я не героиня.

Он яростно бьёт по наручникам, наконец сдаваясь в поражении.

– Вернись! Хочешь встретиться с ними лицом? Хорошо. Мы сделаем это вместе. – Его голос срывается. – Пожалуйста.

Его отчаяние почти пробивает мою броню, соблазняя меня обернуться.

Почти.

– Вместе, – говорю я, сосредоточившись на двери, – закончилось давно.

Глава 65
Гарри

Ярость пожирает каждую часть меня, пока я не чувствую, как она обжигает мою кожу. Когда я доберусь до источника моего существования, я сожму свои руки вокруг её хорошенькой маленькой шеи. Она не ожидает, что я буду настолько глуп, чтобы ворваться за ней – так что именно это я и сделаю.

Приземлившись на землю, я приказываю машине отхода стоять на месте и ждать на боковых улочках, пока я заберу груз. Я слишком зол, чтобы даже думать о надёжном плане, поэтому я врываюсь на ступени особняка, будто владею этим местом, бросаю пиджак на землю и закатываю рукава рубашки до локтей, готовясь к делу. Но, как ни странно, кроме двух человек, охранявших вход в здание (чьи глотки я перерезал, врываясь), вокруг никого нет.

Итальянцы и их грёбаные крепости. Можно подумать, у них была бы более надёжная охрана.

Затем до меня доходит, насколько серьёзным должно быть присутствие Джиджи для этих придурков.

Неужели они…?

Я качаю головой, отказываясь делать поспешные выводы.

Засунув руки в передние карманы, я неторопливо прогуливаюсь внутрь. В коридоре не меньше шести охранников, окруживших двух человек в центре. Одну из них я узнаю мгновенно – это Джиджи. Охранники с их тяжёлым оружием поворачиваются в мою сторону, когда я приближаюсь.

– Здравствуйте, джентльмены, – приветствую я.

Голова Джиджи резко поворачивается ко мне на шум, её каштановые пряди прилипают к губам. Она откидывает голову назад с раздражением, глядя в потолок, когда я подхожу.

Я усмехаюсь, подходя к ней.

– Я убью тебя нахрен, если мы выберемся отсюда живыми, – шепчу я ей на ухо и замечаю мурашки на её коже.

Интересно.

– Думаю, нам пора, – говорю я.

– Я никуда с тобой не пойду.

– Вы знаете этого человека? – спрашивает мужчина с сильным итальянским акцентом.

Я поворачиваюсь к голосу и вынужден посмотреть дважды.

Паоло, черт возьми, Риччи.

Его волосы аккуратно уложены гелем для раннего утра, его серый костюм дополнен платком, туфли только что начищены. Если бы я мог поспорить на деньги, я бы поставил, что он ожидал этой встречи.

Какого, блять, хрена?

– Похоже, он тебя знает, – констатирует итальянец.

Ничтожество.

– Кто ты, блять, такой? – выплёвываю я, хотя отлично знаю, кто он.

– Этот мужчина вас беспокоит? – спрашивает он Джиджи.

Маленькая паршивка усмехается.

– Беспокоит.

Охранники кивают в унисон и надвигаются на меня. Я вскидываю ладонь, удерживая их на расстоянии.

– Если вы хотите ещё увидеть своих жён и детей за ужином, советую сделать шаг назад. – Повернувшись обратно к Джиджи, я требую: – Мы уходим. Это приказ.

Она смотрит на меня снизу вверх.

– Ты мне не начальник.

Мои кулаки сжимаются, когда я пытаюсь сохранить самообладание.

– Я не начальник. Но если ты не пойдёшь со мной добровольно, я перекину тебя через плечо или вытащу тебя отсюда с криками и брыканиями. И поверь мне, принцесса, сейчас я особенно не хочу к тебе прикасаться.

Её брови хмурятся от разочарования.

В гневе столько красоты.

– Нет, – наконец говорит она.

Устав ждать, я хватаю её за руку. Джиджи дёргается, но моя сила превосходит её.

– Спасибо за представление, джентльмены, но, думаю, мы оба пойдём.

Словно в роботизированном трансе, охранники быстро вскидывают оружие, наставляя его прямо на нас обоих. Нам не сравниться со всем этим арсеналом. Хотя, зная Джиджи, её пистолет всё ещё в кобуре на бедре.

Но нас двое.

Одно оружие, не считая моих кинжалов.

И их как минимум полдюжины.

– Отпусти девушку, – говорит Паоло.

Я усмехаюсь.

– Я рискну.

– Гарри, отстань от меня.

Итальянец смеётся. – У вас десять секунд…

– Вы так щедры, – дразню я.

– Десять… девять…

– Я работаю с ними! – кричит Джиджи.

Резко опустив голову, чтобы посмотреть на неё, я давлюсь ничем. Мои губы смыкаются и размыкаются, с трудом произнося.

– Ты что?

Она переводит дыхание.

– Я работаю с ними.

– Ты работаешь с ними, – повторяю я бесстрастно.

Джиджи поворачивается ко мне полностью, сжимая мои бицепсы поверх белой рубашки. Она наклоняет голову, эти красивые глаза пытаются разрушить меня, когда она умоляет.

– Если в глубине души есть хоть часть тебя, которая всё ещё любит меня, то доверься мне, что я знаю, что делаю правильно. Просто дай мне десять минут поговорить с ними.

– Я пойду с тобой, – настаиваю я.

Её качание головой – единственный ответ.

Помоги мне, Господи.

Я ненавижу эту женщину, но я также так невероятно влюблён в неё, что это причиняет боль каждому волокну моего существа. Чёрт возьми её за то, что она была моим главным приоритетом во всём.

Я неохотно киваю.

– Спасибо, – говорит она запыхавшись.

– Я никогда тебя не прощу, если это плохо кончится.

Она качает головой.

– Меня не стоит прощать.

Для меня ты стоишь.

Оставив паузу, я делаю шаг вперёд, оказываясь вплотную к Паоло.

– Вы не прикоснётесь к ней. Не тронете её пальцем. Если я узнаю, что вы даже посмотрели на неё неправильно, клянусь всем своим существованием, это закончится тем, что ваше тело будет в земле.

Глаза Паоло расширяются от моей угрозы.

Джиджи становится передо мной, прижимая руки к моей груди и отталкивая меня назад.

– Он шутит, – говорит она.

Нет, я, блять, не шучу.

* * *

Десять минут, как же.

Прошёл как минимум час. Меня довели до предела, до того, что я начал считать морщины на лбу охранника. Их должно быть не меньше пятнадцати. Наверное, от постоянного хмурого взгляда.

Я больше не могу этого терпеть.

Встав с декоративной кушетки, я поднимаю руки, давая им знать, что я не угроза.

По крайней мере, пока.

Я не угроза сейчас, но буду, если они хотя бы подумают о том, чтобы причинить вред хоть одному волосу на голове Джиджи. Если бы они это сделали, я бы вырвал им ногти и скормил их через задний проход.

Как по команде, она и Паоло выходят через большие деревянные двери.

– Что так долго? – Я бросаюсь вперёд, указывая на неё пальцем.

Джиджи быстро поднимает голову.

– Он причинил тебе боль?

Она удерживает меня на расстоянии, положив руку мне на грудь. Если бы я не был так зол, я бы наслаждался её прикосновением.

– Я в порядке, – говорит она. – Он не прикасался ко мне.

– Мы уходим.

– Спасибо за наш восхитительный разговор, Джиджи, – говорит Паоло. – Я обязательно тщательно обдумаю то, что вы сказали. – Он усмехается и переводит взгляд между нами, хотя его внимание направлено в другую сторону. – Джентльмены, если вы будете так любезны…

Охранники в комнате внезапно вскидывают оружие в нашу сторону.

Христос, только не снова.

Я жду, что Джиджи признается, что это очередной секрет, который она скрывала. Вместо этого всё её тело напрягается, и лицо быстро бледнеет.

– Ты подставил меня, – цедит она.

Из всех мужчин моя злость направлена на Паоло, который наставляет собственный пистолет на лоб моей принцессы.

– Неужели ты правда думала, что я его враг? – тянет он своим густым итальянским акцентом. Гнев охватывает черты Джиджи, когда он передразнивает её женским голосом: – «Мне так жаль, Гарри. Ты заслуживаешь гораздо лучшего, чем я».

О чём он говорит?

Я медленно поворачиваюсь к Джиджи, сбитый с толку. Её лицо становится красным, когда она смотрит прямо вперёд.

Паоло откидывает голову назад от смеха. – Ричард будет в восторге, когда услышит о твоей нелояльности. И от Томас, не меньше. Ирония поразительна.

Я резко поворачиваюсь к Паоло.

– А что насчёт Руссо Де Луки? – Я имею в виду человека, которого мы с Энди убили после того, как его «заметили» возле офисов Ричарда в поисках компрометирующей информации в прошлом году. – Ты хочешь сказать, что это всё была подстава?

– Де Лука был подопытным кроликом, – проясняет Паоло. – Он сдал меня в течение нескольких минут после вашего допроса. Он был риском для моей империи.

– А Лоренцо Галло? – Тот садистский ублюдок из казино.

Паоло пожимает плечами как ни в чём не бывало.

Осознание ударяет меня по лицу, жуткое воспоминание бьёт в центр моего мозга. Знаки были прямо перед нашими глазами.

– Ты слышал, Поппи помолвлена? – спрашивает Энди.

– Ты не можешь быть серьёзным.

– Серьёзнее некуда. – Он кивает. – Об этом говорили по дороге сюда.

Мои брови поднимаются до линии волос:

– Какого хрена?

– Не напоминай, – стонет Поппи. – Не то чтобы это случилось по моему выбору, если на то пошло.

– За кого? – спрашиваю я.

Она пожимает плечами:

– Какой-то потомок мафии. Ричард всё устроил.

– Я не знал, что Ричард подружился с итальянцами. Это для меня новость.

– Может, это его способ заключить перемирие. Кроме того, если мне за это хорошо заплатят, какая разница, кто этот парень?

– Ты слышал, мой сын женится? – спрашивает Паоло, будто читая мои мысли. – Я был бы дураком, если бы не работал бок о бок с самым страшным человеком во всём Лондоне. В конце концов, все подчиняются ему.

Как мы были так слепы?

Ярость поднимается, рука Джиджи тянется к пистолету, и мой пульс учащается. Если она использует свой «Глок», она практически просит повод выстрелить. А я не планирую умирать сегодня.

– Не смей, – шиплю я. – Ни один из нас не выберется отсюда живым, если ты используешь пистолет.

Паоло усмехается, моё предупреждение остаётся незамеченным:

– Не принимайте это на свой счёт, мисс Томас. Это всего лишь бизнес. – Он снимает с предохранителя. – Я скажу Ричарду, что оказал ему услугу.

– К чёрту… – Джиджи тянется к пистолету.

– НЕТ! – реву я.

Раздаётся выстрел, и кровавый крик разносится сквозь белый шум, за которым быстро следует высокий женский крик, разбивающий мои баррикады.

БЛЯТЬ!

При звуке этого пронзительного крика я немедленно поворачиваюсь к Джиджи. Она смотрит в полнейшем ужасе. Пятна крови пачкают ткань её платья и её живописные черты.

В приступе паники я резко поворачиваюсь к больному ублюдку, который выстрелил в неё.

Но его пистолет направлен не на неё…

Забавно, правда, как ты не чувствуешь боли, пока не увидишь причину проблемы.

Опустив взгляд ниже, я смотрю, как кровь безжалостно льётся на мою белую рубашку.

Зажмурившись, чтобы избавиться от этого зрелища, я сразу же вспоминаю моё первое посвящение.

Так… много… крови…

Затем приходит боль.

– ГАРРИ!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю