Текст книги "Секреты (ЛП)"

Автор книги: Софи Грейс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 31 страниц)

Глава 61

Джиджи

Устала. Я невероятно, невыносимо устала.

Прошла неделя с инцидента в «Чекерс», а я всё ещё чувствую себя пьяной.

Баррикады, которые я возвела для защиты, рушатся. Меня так часто били внутренними словесными оскорблениями, что у меня не было сил их восстанавливать.

В той жизни, которая теперь кажется другой эпохой, Ричард предупредил меня прекратить общение с Мией. Как будто все предупреждения были проигнорированы, я отчаянно пыталась связаться с ней. Но она не отвечала на мои мольбы о разговоре. Первый звонок оборвался на полуслове, а все последующие попытки уходили в голосовую почту.

Слёзы наполняют мои глаза при этой мысли, и я прячу лицо в ладонях.

Вдобавок ко всему, Джек – горькое напоминание о плохих решениях, которые я продолжаю принимать. Он стал таким бременем, что я отказываюсь от сна, пока моё тело не сдаётся. Края моего зрения практически почернели, и моё тело жаждет полностью отключиться.

Скользнув ладонями вверх, я провожу руками по вороньему гнезду на голове, мои глаза готовы закрыться в бесконечном сне.

Это чувство можно описать только как действие наркотика.

Мои движения медленные, вялые.

Как у грёбаной улитки.

Когда я сижу в кресле в конференц-зале, Ричард раздаёт указания для очередного ограбления универмага. Украсть немного денег. Искусство. Всё, что поддерживает наши показатели. Всё это мелочная работа, и мы ждём новостей, которых действительно хотим.

– Босс? – спрашивает Техногик Дэн, слегка удивлённый.

– Да? – отвечаю я по инерции.

Тишина заполняет комнату, и мои глаза тяжелеют, когда я вижу неловкую улыбку на лице Дэна. Очевидно, он обращался не ко мне.

Словно эта мысль подстегнула его гнев, Ричард направляется к мини-холодильнику в углу комнаты, достаёт бутылку воды и протягивает её мне.

– Пей, – приказывает он с раздражением.

Я откручиваю крышку, делаю большой глоток, пока он говорит.

– Продолжай. В чём дело, Дэн?

Дверь конференц-зала открывается, и в проёме появляется крупная фигура. Мой взгляд сталкивается с взглядом Гарри, его зелёные глаза пригвождают меня к креслу. На мгновение мне кажется, что я вижу беспокойство на его лице, но выражение исчезает так же быстро, как появляется. Должно быть, он думает, что я выгляжу как смерть.

Я сжимаю пластиковую бутылку в руках, звук разносится по комнате, уставленной офисными стульями, бумагами и экранами наблюдения.

Это первый раз, когда я вижу Гарри со времён ночного клуба. Я думала, он будет полон ненависти, но в нём чувствуется что-то другое.

Он входит в комнату, руки глубоко в карманах чёрных джинсов, длинными шагами направляясь к свободному стулу.

– Мы, блять, нашли его, – говорит Дэн.

Мои глаза распахиваются.

– Ты шутишь.

Он истерически смеётся, в полном неверии.

– Мы нашли ублюдка. Его засняла одна из камер наблюдения в Западном Лондоне, когда он входил в какой-то особняк миллиардера.

Ричард опускает голову между плеч, качая ею.

– Чёртов Паоло Риччи.

Это может быть самое опасное ограбление, которое мы когда-либо видели.

И обычно я бы с радостью утонула в этом чувстве.

Но всё, что я чувствую, – это гребаную усталость.

* * *

– Ты слаба, – говорит тот пронзительный голос. – Ты не актив для «Круга».

Я внутренне стону при тупом узнавании голоса Джека. Моё тело не успевает за последствиями повседневной жизни, не говоря уже о муках моего состояния сна.

Я морально истощена; полностью выжата.

– Только не ты снова, – стону я, моё дыхание поверхностное. – Я больше не могу с этим справляться. Пожалуйста, просто оставь меня.

– Ты думала, почему это происходит? – говорит он бесстрастно. – Думала, что это карма, которая тебя кусает…?

– ДОВОЛЬНО!

Я просыпаюсь с рывком.

Дождь яростно бьёт по окну. Вспышка пронзает комнату, когда сверкает молния. Глаза, готовые обмануть меня, видят сгорбленную фигуру, сидящую на краю моей кровати.

Движения медленные, я прижимаю ладонь к глазам, пока не начинаю видеть странные фигуры. Медленно убираю руки и вижу устрашающе высокого человека в чёрном. Его волосы мокрые, промокшие до корней, вода безжалостно капает на пол.

Кап. Кап. Кап.

Я думаю, это вода, но когда мои глаза опускаются на белые шёлковые простыни, я замечаю алые пятна.

– Обезболивающее. Бутылка воды запечатана, – говорит Гарри с тихим ударением.

Повернувшись в сторону, я вижу упаковку на столике рядом с неоткрытой бутылкой.

Я тру глаза, уставшая.

– Что ты здесь делаешь?

Блять, моя голова раскалывается.

– Таблетки, – приказывает он, в его голосе слышна одержимая отчаянность.

Я наклоняюсь к столику, делаю большой глоток воды и достаю две таблетки, чтобы проглотить. После того как я кладу их обратно, Гарри медленно поворачивает голову через плечо.

Когда наши взгляды встречаются, меня пронзает шок.

Я едва узнаю его. Даже сквозь полосу лунного света его глаза кажутся не светлее чёрного. Черты суровы, кожа запачкана кровью, он выглядит паранормально. Мои глаза в панике обращаются к «Глоку», и паника пульсирует в моём пульсе, когда я понимаю, что он исчез. Когда Гарри приближается, прижимая меня к матрасу, я вижу оружие, спрятанное в его ладони, и ещё одна вспышка молнии освещает комнату.

Он медленно взводит курок, приставляя дуло к моему лбу. Моё горло сжимается, я едва узнаю мужчину надо мной и слёзы, застилающие его глаза.

– Я мог бы убить тебя за то, что ты со мной делаешь, – говорит он голосом, полным боли.

В прошлый раз, когда он угрожал, это было несерьёзно, но когда он большим пальцем снимает с предохранителя, паника сковывает меня. Он прижимает дуло к моему лбу сильнее, чем раньше. И когда снова сверкает молния, я крепко зажмуриваюсь.

Слёзы текут из уголков моих глаз.

Я ничто без своего «Глока».

Я чувствую себя слабой. Жалкой.

Я…

– Сделай это, – говорю я.

– Я должен. – Он делает паузу. – Я сделаю.

Проходит минута, он даже не дышит, и когда я нахожу в себе смелость открыть глаза, я встречаюсь с сырым, интенсивным взглядом, который вырывает рыдание из моей груди. Внутри него бушует война. Я замечаю влагу в глазах Гарри.

Он запускает свободную руку в мои волосы, поднося свои губы так опасно близко к моим, что это грозит утянуть меня под воду. Моя грудь сотрясается от слабого крика, когда он приближается, достаточно близко, чтобы я чувствовала тепло его дыхания на своих губах, и тепло крови, покрывающей его волосы, теперь пачкает мою шею.

Его губы касаются моей кожи, он сокращает расстояние, и наши груди плотно прижимаются друг к другу, когда он говорит против моих губ:

– Но я не убью. – Он медленно дышит. – Потому что я ебучий трус.

Он отталкивает меня от себя, и я погружаюсь глубже в подушку, когда он бросает пистолет на кровать. Я вздрагиваю, когда он падает.

Когда я поднимаю глаза, Гарри уже покинул комнату, оставляя за собой кровавый след.

* * *

На следующую ночь Гарри сидит в той же позе на краю моей кровати. Его широкая спина и плечи обращены ко мне, голова опущена. Поверхностное дыхание заставляет мышцы его спины подёргиваться.

Мой «Глок» лежит нетронутым на тумбочке, но он всё равно здесь.

С тихим проклятием он вытягивает руки над головой, будто сидел в той же позе часами. Гарри уходит, не сказав ни слова.

Когда он выходит из комнаты, я замечаю записку на том месте, где он сидел.

Пожалуйста, позаботься о себе.

Проходят дни – а я не забочусь.

Глава 62

Гарри

Очередное ограбление. Очередная вечеринка.

С каждым таким мероприятием я чувствую, как моя сдержанность ослабевает. Неважно, выбирает ли Ричард самые роскошные места в городе – я не хочу здесь находиться. С каждым мгновением, проведённым в стенах «Круга», я чувствую, как моё тело страдает. Но если меня вынудят уйти… если я буду умолять о пощаде… я пожертвую не только своей работой.

Я пожертвую своей жизнью.

Пожертвую возможностью спасти Джиджи из самых тёмных глубин ада.

Позволю Ричарду и его жирным ублюдкам уйти от ответственности за то, о чём страшно говорить.

После того как мы с Поппи спасли ту девушку из заброшенного амбара, мы смогли воссоединить её с семьёй. Но она лишь одна из многих, которых нам ещё предстоит найти.

Я боюсь, что эти люди начнут ужесточать свои методы, особенно если узнают, что их сети по торговле людьми раскрывают. Или, возможно, они начнут делать свои риски более оправданными. Брать более элитных женщин, назначать более высокую цену, чтобы перевесить риск.

Есть только одна женщина, которая приходит на ум. Мои глаза находят Джиджи, и моё тело не знает, то ли печально опустить плечи, то ли кричать, чтобы она подошла ближе. В последнее время она мучается, будто больна физически и морально, и я слишком чертовски напуган, чтобы думать о том, что это значит.

Я смотрю на неё, ненавидя то, что мой взгляд всегда находит её в толпе мгновенно. Это действие настолько естественно, что оно просто болезненно.

То, что она сделала с Энди, должно быть непростительно, и я должен ненавидеть её за это. Но, чёрт возьми, я не ненавижу.

Даже после всего.

После каждой грязной, садистской вещи, которую она сделала. Я, блять, жажду её.

Любовь и к женщине, и к монстру лежит на поверхности, грозя поглотить меня.

Я не могу сейчас говорить с Энди, но со временем я к этому приду. Что-то внутри меня подсказывает, что он борется с чем-то гораздо большим, и я бы хотел иметь время, чтобы уделить ему внимание. Но после выходки в «Чекерс» я готов оставить его в муках ещё на некоторое время.

Джиджи общается с элитой, её фирменный пистолет пристёгнут к бедру. Я знаю, что на нём всё ещё выгравированы наши инициалы. Тогда времена были гораздо проще. Если бы Ричард захотел всадить пулю мне в мозг за близость, я бы с радостью принял это сейчас, отсюда и тяжесть ответственности за безопасность всех, кто меня, блять, топит.

Поппи входит через открытые двери, и я замечаю вспышку рыжих волос, когда она подходит к бару. Её глаза находят меня, и она слегка кивает в знак понимания. Я только что отправил ей сообщение о новой зацепке, которую мы расследуем сегодня ночью после закрытия бара.

Возвращая взгляд к Джиджи, я хмурюсь, когда к ней подходит мужчина. Её внешность показывает румянец, но, будто я вижу прямо в её душу, я знаю, что она источает паранойю. Он слишком молод, чтобы быть одним из тех, кто охотится на женщин в ближайшем окружении, но я всё равно не позволяю себе ослабить бдительность.

– Гарри? – говорит голос, отвлекая меня от мыслей.

С трудом отрывая взгляд, я спрашиваю:

– А?

– Ты слышал, что я сказал?

Я поворачиваю голову, встречаясь взглядом с Броуди, новым рекрутом.

– Нет.

– О. – Он пожимает плечами и робко спрашивает: – Я думал, не могли бы вы помочь мне улучшить прицельность в тире. У меня небольшие трудности, и…

Его голос заглушается, когда я снова поворачиваюсь к углу комнаты, чтобы найти маленькую женщину с шелковистыми каштановыми волосами. Я напрягаюсь, когда понимаю, что она и тот мужчина исчезли. Я резко поворачиваюсь к Поппи, и она вскакивает на ноги.

Часть меня умоляет, блять, молится, чтобы я оставил Джиджи в покое. После всего, что она сделала. После всего, что она продолжает делать. Но ещё большая часть меня кричит, чтобы я нашёл её.

– Пойду покурю, – говорю я Броуди, покидая его.

Я иду к концу бара, к бильярдным столам, пытаясь найти цель. Свет в коридоре к туалетам тусклый и низкий. Она могла пойти туда, но мои нервы не колотятся так, как обычно в таких ситуациях.

Выйдя через аварийный выход, я настораживаюсь при звуке шагов. У меня падает сердце, когда крик разрывает тишину.

– Где ты? – кричу я.

– ГАРРИ! – голос Джиджи полон паники. – Помоги…оставь меня!

Мои ноги ударяют по асфальту, когда я бегу к шуму, останавливаясь у поворота. Джиджи вдавливает свои изящные каблуки в землю, опуская ногу на тело, которого там нет.

Я бросаюсь вперёд, когда она отступает назад. Оглядывая переулок в поисках следов мужчины, я спрашиваю: – Почему ты не использовала свой «Глок»?

Она молчит.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё полностью, её тело дрожит. Её глаза плотно закрыты. Хотя я не вижу их, я знаю, что если бы мог, я бы увидел, как её внешняя броня разбита, обнажая хрупкую девушку внутри.

Я приближаюсь к ней медленно, будто она кошка, готовая прыгнуть.

– Эй, – говорю я мягко. Её дыхание учащается, и я касаюсь её щеки, поворачивая её лицо обратно ко мне. – Всё в порядке. Я здесь. Посмотри на меня.

Она качает головой.

– Посмотри на меня.

Я знаю, что не должен заставлять её открывать глаза, учитывая, что я прошёл бесконечные тренировки по работе с жертвами нападений. Но поскольку мое самообладание не знает границ с ней, я провожу большим пальцем по её скуле.

– Пожалуйста, открой глаза, малышка.

Её губы приоткрываются, ресницы трепещут, открывая красивые карие глаза. Они глубоки, завораживающи и абсолютно здравы. Она инстинктивно прижимается к моему прикосновению, и на долю секунды я задаюсь вопросом, вернулась ли она наконец ко мне.

– Джиджи, – говорю я, и мой голос срывается.

Тьма застилает её зрение, и внезапно, молниеносным движением, она выхватывает свой «Глок» из кобуры. Она вытягивает руку, глядя на меня сквозь прицел, направляя пистолет прямо на меня.

Прямо в мою грудь.

Горячие слёзы наполняют её глаза, и я просто знаю, что она застряла где-то в другом месте. Где-то в прошлом – возможно, в своём подсознании. Борясь с демонами, терзающими её голову. Битва эмоций бушует в ней, и она рыдает от силы сдерживания.

– Почему ты не можешь оставить меня в покое? – спрашивает она, и её голос звучит отстранённо, будто не для меня.

Она предупреждает меня не приближаться.

Но я приближаюсь. Потому что я чёртов дурак рядом с ней.

Я делаю осторожные шаги вперёд, останавливаясь, когда дуло прижимается к моему сердцу.

– Убей меня, – говорю я.

Её ладони дрожат, и я накрываю руками её руки, осторожно снимая пистолет с предохранителя. Джиджи заметно напрягается от этого звука. Её взгляд всё ещё устремлён на мою грудь, но дрожь, которая остаётся, – это дрожь сырых эмоций.

– Как Ромео и Джульетта, – напоминаю я ей.

Каждый день я вижу женщину, которая пытается справиться со своей болью в одиночку, её душа борется под поверхностью. С того момента, как я увидел Джиджи, моей судьбой стало защищать её. Но, возможно, судьба коротка. В конце концов, это всего лишь фантазия.

Ей нужен пульс, всплеск адреналина, чтобы вернуть её чистоту. Возможно, это оно. Возможно, моя жизнь, которую она каждый день угрожает оборвать, может стать её спасением.

Я бы позволил это. Ради неё.

Я бы приветствовал Смерть, встретил бы её с гордостью, рискнув жизнью ради чего-то стоящего. Поскольку жизнь не стоит того, чтобы её жить, если Джиджи не украшает этот мир своей чистой, искренней улыбкой.

– Ты разрушила меня, – признаюсь я. – Избавь меня от мучений любить тебя. Спаси меня от жизни, полной страданий, зная, что ни одна другая женщина в мире никогда не сравнится с тобой.

Это было чертовски глупо с моей стороны – ворваться в её комнату, когда я был на самом дне, зная, что мне некуда обратиться, кроме как к женщине, которая является моей погибелью. И я бы хотел признать, что это последний раз, когда я приползаю к ней или умоляю её позаботиться о себе. Единственный способ, которым это было бы возможно, – если бы она прекратила мои мучения здесь и сейчас.

Слёзы душат её, глубокие рыдания сотрясают её тело.

– Так. Блять. Стыдно.

– Прости?

Её влажный взгляд поднимается от пистолета к моему лицу, полностью ослепляя меня этим зрелищем. Выглядя так, будто она увидела призрака, она шепчет: – Ему так, блять, стыдно.

Реальность обрушивается на меня, как тупой меч, и я заставляю себя сглотнуть.

Неужели мои слова так мучили её?

Моя бедная, милая девочка.

– Я не…

– Это то, что ты сказал.

Я закрываю рот, потому что она права. Я сказал это. И похоже, мои слова похоронены глубоко под поверхностью, откуда я никогда не смогу их извлечь. Никакое прощение не поможет. Это очевидно в темноте её глаз, будто она борется со сном.

Словно трезвость пробуждает её чувства, она осторожно отступает на шаг и убирает пистолет в кобуру, будто никогда его не касалась.

– Долго же ты добирался, – говорит она, и за этим следует смех.

Я знаю, что она делает. Она отталкивает боль, надевая маску, самоуверенную внешность, поскольку альтернатива – опустить баррикады и позволить кому-то заглянуть в её сердце – слишком болезненна.

И это разбивает моё сердце к чертям.

Глава 63

Джиджи

С тех пор как команда обнаружила местонахождение Паоло, мы с Гарри остановились в отеле в Западном Лондоне, недалеко от места, где его видели в последний раз. В отличие от прошлого раза, у нас отдельные номера для этого ограбления.

С каждым днём моё тело жаждет радоваться расстоянию, которое я создала между собой и штаб-квартирой «Круга», но все попытки тщетны. Если честно, я чувствую себя… по-другому.

Хотя эта вялость прошла и у меня появилось больше энергии, чтобы противостоять тому жёсткому голосу в моей голове, я всё равно колеблюсь каждый раз. Но у меня нет времени слишком глубоко задумываться об этом. У меня есть роль, которую нужно выполнить.

Кое-что не изменилось. У меня свои планы на Паоло Риччи. Но Ричард просил нас оставить его в покое. Нам строго приказано проникнуть на вечеринку, которую он устраивает в городе, в один из тех особняков с коваными воротами, колоннами у входа, Феррари и Ламборгини перед домом и здоровенными вышибалами, охраняющими вход.

Наша задача проста: забрать жёсткий диск из его кабинета, передать информацию в «Круг» и выяснить, какие компроматы он раскопал.

Кто-то стучит в дверь моего номера, и я встаю.

Я открываю дверь.

– О… привет.

Гарри поднимает взгляд, поправляя запонки на рукавах, и заходит внутрь. Его костюм безупречно отглажен, а носовой платок того же цвета, что и моё бальное платье. Винно-красного.

Его глаза прищуриваются. Если бы я могла поспорить, я бы сказала, что он думал, что моё расстояние от дома поднимет мне настроение. Что бы это ни значило.

Его лицо слегка разочарованно.

– Что? Никаких язвительных замечаний?

У меня нет сил придумать ответ, поэтому я просто поворачиваюсь к нему спиной. Даже надевать эти драматичные украшения кажется механическим. Но я делаю это, зная, что должна играть свою роль.

Через мгновение я наконец поворачиваюсь к нему.

Его голос мягок, отчаяние обволакивает слова.

– Давай. Поиграй со мной.

Я развлеку его. Если он этого хочет.

Надев эту жуткую улыбку Чеширского кота, я медленно и мучительно приближаюсь к нему. Мышцы Гарри напрягаются, когда я обхожу его, проводя кончиками пальцев по его плечам.

– Ты выглядишь шикарно.

Он отмахивается от моей руки, как от надоедливой мошки, но попытка слаба.

– Ой, – усмехаюсь я.

Он поправляет свои Rolex.

– Когда перехват?

– Ну… нам потребуется около двадцати минут, чтобы добраться. А затем у нас будет около четырёх минут между взломом системы Техногиком Дэном и срабатыванием замка. Но для тебя это всегда было слишком оптимистично, так что я думаю о быстром перехвате для первых трёх. Я отсосу тебе, чтобы добить. А затем…

Наконец он уделяет мне немного внимания. Гарри прижимает меня к стене и через несколько секунд приставляет кончик кинжала к моему горлу.

Его губы изгибаются в полуулыбке.

– Вот она.

С улыбкой, будто он действительно скучал по мне, во что мне трудно поверить, Гарри сжимает рукоятку ножа в предупреждение, но в этом мало угрозы.

Он отступает, вытирает лезвие о бедро и прячет нож за пояс брюк. Лезвие, должно быть, задело мою кожу, но я едва это почувствовала. Я касаюсь пореза на шее, размазывая несколько капель крови между пальцами.

– Удивительно, что твоя кровь не чёрная. Это ведь случается с теми, у кого нет души, да?

Я улыбаюсь, но улыбка не доходит до глаз. Гарри следит за каждым моим движением, затем тихо спрашивает:

– Всё в порядке?

Он спрашивает, в порядке ли я? Даже после того, как я эгоистично совершила одну из самых немыслимых вещей – чуть не поцеловала его лучшего друга.

Я киваю, не доверяя своим словам.

Он проверяет, работает ли его наушник.

– Идём?

Я просовываю руку в его и выпрямляю плечи.

– Готова.

* * *

Сотни представителей элиты заполняют мраморные полы – от бильярдной до бального зала, бара и так далее. Звуки голосов, звяканье бокалов и игра на пианино эхом разносятся по залам, а хрустальные люстры на потолках проецируют свет на бесценные произведения искусства.

Возвращение на место действия наполняет меня энергией, и я чувствую себя бесконечно более живой, чем всего несколько часов назад. Это моменты, ради которых я живу в «Круге». Возможность играть роль этой жёсткой, бесчеловечной личности – как одеяло безопасности, защищающее меня от любых чувств, пытающихся пробиться. Однако впервые за долгое время это усилие кажется утомительным.

Мои глаза сканируют толпу в поисках подозреваемого. Его нет в непосредственной близости, но я не позволю себе ослабить бдительность. У нас есть четыре минуты после того, как Дэн откроет дверь, чтобы найти жёсткий диск и убраться отсюда до срабатывания замка.

– Ты готов, Дэн? – бормочет Гарри в наушник.

Время сосредоточиться.

Вспоминая план этажа по памяти, я представляю чертежи, будто они прямо передо мной. Я представляю, как мои пальцы скользят по свиткам бумаги, как это было сегодня утром. Парадная лестница перед нами, значит, мы в западном крыле.

Я киваю в сторону коридора параллельно нам.

– По этому коридору. Третья дверь направо.

Когда мы идём, перед нами останавливается официантка с подносом, уставленным бокалами с шипящей жидкостью.

– Шампанское? – улыбается она. – В бильярдной есть много других вариантов.

Блять, мы теряем время. Думай!

– Спасибо, но я не могу, – говорю я, прикладывая руку к животу. – Ещё шесть месяцев нельзя. Мы так рады – правда, милый? Наш собственный маленький мальчик. Весь в папочку. – Я нежно улыбаюсь Гарри.

Его самообладание не трескается.

Ни на йоту.

С беспокойством в глазах официантка убегает.

Гарри бормочет:

– Ты когда-нибудь бываешь серьёзной?

И мы быстро возвращаемся к той токсичности, в которой процветаем.

Мне лучше, я более защищена с этой версией себя.

Проверив окрестности, мы идём по пустому коридору, внимательно следя за возможными свидетелями нашего вторжения. К счастью, Дэн уже взломал замок, поэтому мы проскальзываем внутрь, прежде чем кто-то заметит.

– Никто нас не видел, – говорю я.

– Не обольщайся. У нас мало времени.

Мы с Гарри расходимся в небольшой квадратной комнате, чтобы охватить как можно больше пространства. С каждой секундой мой пульс бьётся быстрее.

Где может быть жёсткий диск?

Компьютер – слишком очевидно.

Но он должен быть где-то под рукой…

Пока Гарри разрывает ящики стола, я подхожу к книжному шкафу, изучая корешки, пока не нахожу один, значительно отличающийся от остальных.

Тот, который не вписывается в ряд классических книг.

Вытащив этот странный том, я поворачиваю голову к часам на стене, проверяя время.

Осталось две минуты.

Открыв книгу, я почти вскрикиваю от радости, когда страницы открывают сейф. Маленькое чёрное устройство падает в мою ладонь, и я спешу засунуть книгу обратно на место.

– Есть! – улыбаюсь я, держа жёсткий диск между пальцами в знак победы.

Гарри поднимает голову.

– Отлично. Теперь убираемся отсюда, пока они не заметили, что что-то не так.

Я киваю и прячу диск в декольте, что вызывает у него не самый приятный закат глаз. Но я не позволяю его мелочности испортить настроение.

– Мы хорошо работаем в команде, знаешь. – Я толкаю его плечом, когда мы идём к двери.

– Не привыкай.

Гарри тянется к ручке двери, и я мгновенно хватаю его за запястье, чтобы остановить. Озадаченный, он пытается вырваться, но я впиваюсь ногтями в его кожу в безмолвное предупреждение.

Замок поворачивается.

Кто-то собирается войти.

Блять!

Этого не было в плане!

Когда нас поймают, я не сомневаюсь, что нас казнят на месте.

Крепко сжимая запястье Гарри, я отступаю от двери, поднимая руки в знак предосторожности, будто она может взорваться.

– Что нам делать, Гарри? – шепчу я, и в моём голосе слышен ужас.

Он молчит мгновение.

– Поцелуй меня.

Я поворачиваюсь к нему так быстро, что чуть не вывихиваю шею.

– Я…

Нет. Нет. Нет.

Хотя мои эмоции могут быть в хаосе, это то, что я не могу изменить.

Я не могу поцеловать Гарри – это убьёт меня.

Мне нужно больше времени.

Больше времени, чтобы подготовиться к тому, что произойдёт, когда моя сдержанность ослабнет, и я снова почувствую его губы на своих.

Я не знаю, будет ли это хорошо для меня. Для него. Для нас…

Я не могу…

– Я не могу поцеловать тебя.

– Джиджи! – предупреждает Гарри, испуганно глядя на дверь.

– Это разрушит меня.

– Тогда не позволяй этому.

– Я не смогу это контролировать! – кричу я.

Но времени нет.

Когда дверь открывается, Гарри уже хватает меня за запястье, притягивает к себе и в отчаянии прижимается своими губами к моим.

Мы падаем на стену, и он целует меня жадно, высасывая воздух из лёгких. Гарри запускает пальцы в мои волосы, запрокидывая мою голову, чтобы целовать с голодом. Его другая рука скользит по моему обнажённому бедру, оставляя за собой дорожку мурашек. Он сжимает кожу между пальцами. Это заставляет мои губы приоткрыться и рисует тёплую линию в глубине моего живота.

Я не знаю, что думать. Не знаю, что чувствовать. Не хочу делать ничего, кроме как целовать его сильнее и позволить ему овладеть мной.

Гарри углубляет поцелуй, сжимая пряди моих волос и проталкивая язык глубже между моих приоткрытых губ. Я впускаю его, как по команде, проводя языком по его языку, наслаждаясь его вкусом.

Голод смертелен, мы целуемся, как голодные звери.

Только тогда я вспоминаю, что мы в ситуации жизни и смерти.

Но я была бы счастлива умереть прямо сейчас. Прямо в этот момент. Эта мысль заставляет меня приподнять бедро чуть выше и дёрнуть его за волосы чуть сильнее.

Слышится кашель.

Я не хочу отстраняться, зная, что моё время с ним ограничено, и боюсь эмоций, которые пронзят нас после того, что мы только что сделали.

Ещё один кашель, и мы наконец отрываемся друг от друга.

Задыхаясь и хватая ртом воздух, наши глаза встречаются в тумане похоти. Губы Гарри выглядят припухшими, его галстук сбился набок от наших прикосновений, и вид его таким растрёпанным перехватывает дыхание. Моё сердце бьётся слишком быстро, чтобы держаться на плаву, и я уверена, что он чувствует это, как сильно его тело прижато ко мне.

– Вы двое. Вон!

Руки Гарри падают с моего тела. Наблюдая за моментом, когда похоть уходит из его глаз, я сразу замечаю то знакомое выражение.

Сожаление.

Он колеблется, по его лицу пробегает что-то, будто он совершил нечто немыслимое. Я вздрагиваю.

Моргнув один раз, дважды, он проносится мимо меня и выходит из кабинета. Охранник смотрит с презрением, пока я стою, погружённая в свои эмоции. Наконец придя в себя, я виновато улыбаюсь и проскальзываю под его рукой, чтобы догнать Гарри в коридоре, бегом стараясь не отставать от его длинных шагов.

Он едва удостаивает меня взглядом.

– Где выход? – спрашивает он, его голос леденяще тих.

Мне требуется минута, чтобы перевести дух, но я киваю в сторону одного из коридоров.

– Подвал. Вторая дверь налево.

Он кивает.

В неловком молчании я обдумываю то, что только что произошло. Идея Гарри была умной – я отдаю ему должное. С их точки зрения, мы были просто парой возбуждённых незнакомцев, которые оказались в пустой комнате, не в силах сдержать руки. Вряд ли мы злодеи.

Я бросаю на него взгляд, но его стены подняты, баррикады защищают его эмоции. Однако выражение его лица говорит о том, что наше взаимодействие выбило его из колеи. Что-то похожее на боль наполняет моё тело, но я отталкиваю это чувство так же быстро, как оно появляется.

Что со мной происходит?

Раньше я умоляла, чтобы он ненавидел меня за моё безумие – так было бы проще. Но сейчас я не умоляю. Это ясно как день. Гарри ненавидит меня. Теперь я могу ходить, не чувствуя вины за то, что он всё ещё питает ко мне любовь.

Я выпускаю на поверхность ту часть себя, к которой привыкла. Ту версию себя, которая стала естественно бессердечной по отношению к другим. Мне лучше – безопаснее, – когда люди не могут заглянуть под поверхность.

Я больше не должна быть девушкой, которую ранит чьё-то присутствие – особенно Гарри.

– Хорошая игра.

Он наконец поворачивается ко мне, отвлечённый.

– А?

– Поцелуй.

– О… да.

Неловко.

Мы молча направляемся к тому месту, где должна ждать машина, готовая незаметно вывезти нас в безопасное место. К счастью, на этот раз ни одна официантка не прерывает наш путь, предлагая шампанское. Однако чем больше я думаю об этом, тем больше понимаю, что мне не помешало бы выпить.

Я киваю в направлении, куда нам нужно идти.

– Туда.

Гарри не удостаивает мой комментарий вниманием. Он должен быть моим наблюдателем, но я даже не пытаюсь его спросить, вероятность того, что нас поймают так глубоко в здании, мала. Я вздыхаю и достаю одну из шпилек, чтобы взломать замок. Требуется немного усилий, прежде чем я слышу божественный звук открывающегося замка. Я открываю дверь, и Гарри проталкивается мимо меня, прежде чем я успеваю подумать о том, чтобы войти.

Мы молча спускаемся по ступеням. Единственный звук, эхом раздающийся вокруг нас, – это капли воды, просачивающиеся сквозь бетонный потолок.

– Гарри. Я думаю, мы…

– Просто оставь.

– Но я думаю…

Он бросает на меня предупреждающий взгляд через плечо.

– Прекрати!

Я вздыхаю, побеждённая.

Мы наконец добираемся до первого этажа, и по спине пробегает холодок. Я потираю голые руки, вдыхая воздух вокруг нас, запах мокрой канализации вызывает у меня тошноту.

О Боже, что это за запах?

Возможно, что-то сгнило… но инстинкт предупреждает меня об обратном.

– Где дверь? – спрашивает Гарри.

Каменный потолок подвала низкий. Комната не украшена. Каменные полы. Каменные стены. Прямо перед нами большая куча деревянных ящиков с изображениями черепов. Маленькое окно на дальней стене висит над одинокой кроватью. Пара наручников, одна половина пристёгнута к каркасу кровати, другая свободно висит, отчего моя кровь стынет. Тусклый свет от мигающей лампочки на потолке подчёркивает грязное постельное бельё.

Я поворачиваюсь, оглядываясь вокруг.

– Я… я не знаю.

Внезапно раздаётся громкий лязг.

Ступени, по которым мы только что спустились, теперь скрыты чёрной железной решёткой.

Мы в ловушке!