Текст книги "В глухом углу"

Автор книги: Сергей Снегов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц)

8

Светлана с Валей прогуливались по единственной улице поселка, зашли в магазин и клуб, выбрались на берег. Настроение у Светланы все ухудшалось. В этой дыре, куда они себя заткнули, нельзя было думать не только о продолжении образования, но и о простых развлечениях: в клубе одно кино, ни библиотеки, ни читалки, газеты приходили с опозданием на неделю, правда, репродукторы орали в каждом бараке, на фонарных столбах, даже на соснах.

Светлана сказала с тоской:

– Ни минуты не сомневаюсь: зимой на улице волки. Первого медведя мы уже видели, а сколько их? Возвращаешься с работы, а тебя облапит мохнатый или вцепится клыками в ногу!

К ним подошли Семен и Виталий, Семену нравилось в поселке. Виталия Рудный потряс: всего он мог ожидать, только не того, что оказалось на деле. Виталий знал, что в Сибири леса, звери и гнус, все это было не так уж страшно. Он готовился примириться с лесами, защищаться от гнуса и избежать встреч со зверями. Но в поселке не оказалось коренных жителей, туземцев-сибиряков, не было перед кем покрасоваться нарядом. Все, к кому обращался Виталий, прибыли из Москвы, Киева, Ленинграда, Свердловска, а самые ближние – из Красноярска. Он глядел на дикий лес, а в голове бубнила вычитанная где-то горькая фраза: «Его затеряли в необозримой пустыне! Его затеряли в необозримой пустыне!»

Светлана почувствовала, что их объединяют родство душ.

– Я так раскаиваюсь, Витя, что приехала сюда! Просто не могу простить себе!

«Его затеряли в необозримой пустыне!» – мрачно подумал Виталий и ответил:

– Я тоже. Нас здорово обманули.

Он был уверен, что их пошлют на подземные работы, раз уж не посчастливилось в главном, то и в частностях не повезет. Светлана, совсем расстроившись, побежала по дощатому тротуару к управлению, чтобы все точно разузнать. Семен хотел взять ее под руку, она не далась. Он вскоре отстал.

Валя, догнав подругу, спросила:

– Светочка, ты поссорилась с Семеном? У него огорченный вид.

– Ну, и прекрасно, что огорченный! – с негодованием сказала Светлана. – Терпеть не могу несерьезных людей!

– Я бы не сказала, что он несерьезен.

– Я лучше знаю. У него серьезна одна сила. Конечно, такому медведю все нравится. Он вздумал убеждать меня, что надо попроситься на работу под землю. Я попросила идти с уговорами подальше. И знаешь, что еще сказала? Что он мне надоел! Он отскочил, как ошпаренный.

Расправа с неудачливым поклонником так воодушевила Светлану, что она почти примирилась с остальными неудачами.

Списки вывесили на стене в коридоре. Вася кинулся с разгону к листочку назначений на рудник, но в списке не оказалось ни его, ни друзей. Он выбрался из толпы с таким лицом, что приятели встревожились.

– Неужели разбросали? – ужаснулся Леша. – Протестовать, братцы!

Вася мрачно ответил:

– Разбросать не разбросали. Мы в одной бригаде.

– Значит, на рудник не вышло? – заволновался Игорь.

Вася махнул рукой.

– Какой там рудник! Теперь мы – бригада каменщиков на жилом массиве. И знаете, кто бригадиром? Я!

Миша обрадовался.

– Так какого шута ты вешаешь нос? Качать будем!

– Брось, Муха, не до качания! Ты лучше спроси, кто в бригаде? Из мужчин – мы, Семен, Виталий и Саша, остальные – девчата: Валя, Светлана, Надя, Вера и Лена. Представляешь?

Оправившись от первого ошеломления, Вася побежал к начальству. Ему попался Усольцев. Вася атаковал его в дверях. Когда Вася пригрозил, что пи один из них не выйдет на такую обидную работу, Усольцев взял его под руку и отошел в сторону, чтобы серьезно поговорить. Вася слушал его с недоверием, ему казалось, что парторг не столько его уговаривает, сколько беседует с собой:

– Обидная, говоришь? Не обидная, а почетная. Пойми, умная голова, на сотни верст – тайга, надо создавать в ней человеческие условия существования для себя, а пуще – для тысяч людей, что придут через год, через два. Мы же не медведи, в берлогу не завалимся!

Вася зашел с другой стороны: они – четверо здоровых парней. Неужели нельзя послать их, где потруднее?

– Всех под землю не направишь, туда мы подбирали ребят постарше. И вам придется нелегко, не обольщайся. Отложим разговор до первых морозов. Если и тогда найдешь, где потруднее, – переведем.

Вася понял, что ничего не добиться. Его горечь усилил насмешками Георгий. Тот шел первым в первом списке: «Внуков Г. К., слесарь шестого разряда, электромастерские подземного рудника». Георгий хохотал на всю контору. Он хлопнул Васю по плечу.

– Привет дамскому бригадиру от работяг-подземников! Собственными усилиями достиг высот или по специальному ходатайству девчат?

Вася с неприязнью посмотрел на него.

– Сказал бы я тебе! Не хочется при всех…

– А ты не стесняйся! Мы люди прямые: если человек хороший, в лицо говорим, что сволочь. И вам советуем.

Уходя он бросил:

– Сашка не обижай, бригадир! Брат у меня тонкой конструкции: ему слово, он кулак. Не волнуй его неустойчивую психику.

Вася с негодованием смотрел Георгию вслед.

– Видеть не могу этот нахальный перманент! Ехать за пять тысяч километров, чтобы жить с ним в тайге!

Приятели остыли раньше, чем он. Леша рассудил, что на худой конец можно и с девчатами, люди как люди. Миша добавил, что девушек пятеро против семи, много они не напортят. Вася почувствовал, что сколоченное мужское содружество разваливается при первом же столкновении с жизнью. Чтоб успокоить его, Миша с Лешей согласились, что при случае от девчат следует отделаться.

9

Игорь не вмешивался в их спор. Ему становилось плохо, в голове гулко колотило. Вася, вглядевшись, закричал на Игоря:

– А ты чего помутнел? Больной, что ли?

– Нет, здоров! Но я надеялся, что на рудник… Неужели нет надежды?

– Ты оглох, кажется! – рассердился Вася. – Битый час толкуем, что на ближайшее время ничего в волнах не видно.

В комнате Игорь свалился на койку. Вася побежал разыскивать термометр, а Леша помог раздеться. Термометра Вася не нашел ни у коменданта, ни у парней, пришлось стучаться к девчатам. Он кричал, сидя у Игоря на кровати:

– Медпункт закрыт, понимаешь? А если грипп или инфаркт, где искать помощи? Секретарша начальника говорит: с гриппом до утра не умрете, а инфаркты у стариков. Ну, я ей выдал кое-что на вечную память, она даже побелела.

Взглянув на вынутый термометр, Вася привскочил – ртуть показывала тридцать восемь и девять.

– Заболевание по форме, – сказал Миша. – Как бы не воспаление легких.

В комнату вошла Надя с лекарствами. Тут были средства от гриппа, от головной боли, от кашля, от сухоты и ломоты.

– А что принимать? – допрашивал Вася. – И по скольку?

– Этого не знаю, – призналась Надя. – Лекарства собирали у кого что. Надо посоветоваться с врачом.

После ухода Нади Вася объявил:

– Ни минуты ждать нельзя. Болезни надо душить в зародыше, чтобы не допускать осложнений. Игорь, глотай вое, что Надя притащила!

Леша с Мишей запротестовали, Игорь тоже удивился. Но Вася стоял на своем. Здоровому человеку лишнее лекарство не повредит, оно не против здоровья, а против болезни. Зато среди других будет проглочено и то, которое полезно. В сомнительных случаях надо приписывать набор от всех возможных недомоганий, нужное лекарство само найдет свою болезнь.

Игорь не разобрал, стало хуже или лучше от порошков и таблеток, так как быстро уснул. Утром его разбудила докторша из медпункта. Вася втолковывал ей историю заболевания, начиная с нападения гнуса в Боровом.

– Обыкновенная простуда, – сказала докторша, – укусы тоже сыграли роль. Дня три полежите в постели. С таким происшествием могли и не стучаться ни свет, ни заря. Я думала, дверь выбьете!

Сконфуженный Вася огрызнулся:

– Это ваше дело разбираться, серьезное или нет, а наше – не допустить до серьезного. И потом, я читал, что легких болезней не существует.

Игорю он сказал с сожалением:

– Ничего не попишешь – работу начнем без тебя. Не переживай, буду держать в курсе. Завтрак притащу.

Игорь закутался в одеяло, с трудом удерживаясь от слез. В стекло светила стена соседнего барака, в нее упирался оттесненный лес. На стене играл неровный день, белая известка то тускнела, то расцветала. Сосны раскачивались, шум стлался глумливым шепотком. Игорь в ожесточении вскочил и начал одеваться. Ноги держали плохо, помедлив, он возвратился в постель.

Часа через два влетел Вася – узнать, как температура. Им объявили, что сегодня – организационные дела и получение обмундирования. Вывешен режим дня на первые два месяца – четыре часа труда, четыре – учебных занятий по специальности. Норм – никаких, а зарплата по ставке рабочего пятого разряда – около восьмисот в месяц.

– Одежду на тебя возьму. Почему не ел? Кончай с завтраком!

Еще через часок Вася притащил новенькие сапоги, брюки, гимнастерку, телогрейку, шапку и брезентовые рукавицы.

– Получай! – Он свалил одежду на кровать. – Старались подобрать по росту. Опять не измерял температуры? Новое нарушение дисциплины, Игорь!

Теперь Игорю было не так горько. Он накидывал на себя черную телогрейку, примерял сапоги – они с трудом лезли на голые ноги. Зато в брезентовых рукавицах было хорошо. Он клал руки поверх одеяла, сжимал их и разжимал, в рукавицах они становились огромными.

Вечером в комнату набилось много народу. Когда появились девушки, стало совсем шумно.

– Ты выпил микстуру? – допытывалась Надя. – Обязательно пей!

Утром Игорь схватился за новую одежду, но Вася заставил взять градусник. Температура была чуть меньше тридцати восьми.

– Гнилая! – объявил Вася. – Температуры от тридцати семи до тридцати восьми – гнилые.

Игорю пришлось опять укладываться. Каждые полчаса он измерял температуру, она повышалась и падала, но ни разу не ушла за заветный порог – 37°. Судьба подставила ножку, когда он собирался ринуться в бег, это была подлость темных случайностей жизни. Приятели перевыполняют сменные задания, рвут производственные рекорды, а он прикован к постели температурными цепями! Вскоре ему явилась хорошая идея. Выздоровление находилось в его собственных руках!

Он достал из чемодана шерстяной носок и сунул под мышку. Шерсть поглотит излишек градусов, который называется болезнью. Но шерсть проводила тепло хуже, чем он ожидал, температура не вылезла из шарика. Игорь по-разному перекладывал носок, и к приходу товарищей ртуть подобралась к тридцати шести.

– Слабость, – сказал Вася. – Естественное состояние после болезни. Завтра будешь, как огурчик!

В этот вечер даже девушки, явившиеся проведать Игоря, говорили лишь о событиях дня. Бригаде Васи отвели свой участок – площадку под первый дом. Прораб забил колышки в углы будущего здания, а они таскали доски для настилов – катать землю в тачках. Вася поковырял дерн лопатой, дерн резался, как масло.

– Выздоравливай, – с увлечением сказал Леша. – Тебе понравится!

На другой день Игорь с новым рвением занялся носком, занося, на бумажку все измерения. Врач, явившаяся в середине дня, на записи не посмотрела, а долго выслушивала Игоря.

– Еще денек полежишь – и выходи! – решила она.

Он заспорил. У него давно все в порядке, надоело валяться. Врач потрепала его за волосы.

– Мне тоже надоело возиться с осложнениями. От того, что лишний день проведешь в постели, хуже не будет.

Игорь забросил градусник. Товарищи пришли усталые и сразу повалились на кровати.

– Непривычка, – сказал Вася, гася свет. – Кости болят.

10

День, когда Игорь вышел на работу, был праздничным: солнце одиноко катилось в пустынном небе, в спокойном воздухе плыла жара. Игорь в новенькой одежде шагал рядом с Васей, стараясь попасть в ногу, хотя это было нелегко среди пней и кочек. Бригада растянулась, девушки не торопились, позади плелись Виталий и Саша. Игорь знал, что женщинам выдали такое же обмундирование, как и парням, он с удивлением смотрел на них: ни одна не надела брюк, Лена, как и раньше, щеголяла в нарядном платье, только Надя с Верой накинули телогрейки.

– Говорю тебе, девчата не работники, – хмуро сказал Вася. – Сколько с ними крови испортил!

Строительную площадку разбили на плоской вершине холма, нависшего над рекой. Это был кусок берега между двумя оврагами. На дне их звенели ручьи, мост из свежих бревен соединял площадку с поселком. За вторым мостом простиралась ненарушенная тайга.

– Лес здесь свели весной, – говорил Вася. – Нам досталась планировка, затем – котлован и гнать стены. Тебя к лопате или к тачке?

Игорь поинтересовался, где лучше. Вася ответил, что везде хорошо, но девушки от тачек отказываются. Игорь выбрал тачку.

Площадку пересекали дощатые дорожки, они вели на обрыв. На каждой стояла новенькая тачка. К одной Вася приставил Игоря, две другие взяли Виталий и Семен, сам Вася со Светланой и Валей копали землю. Миша с Лешей и Верой трудились рядом, дальше расположились Саша с Надей – это была четкая линия, граница будущего здания.

Игорь потащил тачку под нагрузку. Вася раскайливал грунт, девушки набрасывали его лопатами. Игорь ожидал, пока тачка наполнится. Ему было совестно торчать без дела перед тремя работающими, он взял свободную лопату, но девушки запротестовали. Игорь потом понял, почему это так, а пока стал осматриваться. Небольшая расчищенная площадка была густо заполнена, человек сто готовили котлованы под здания, а за ними пели электропилы, стучали топоры, валились деревья – тайга отступала под напором людей. На всех были накомарники, Игорь тоже его надел – теперь он боялся укусов.

– Валяй! – сказал Вася, когда тачка наполнилась до половины.

– Еще немного, – попросил Игорь.

– Валяй, валяй, – закричал Вася.

Игорь ухватился за ручки и погнал тачку по доске. И тут случилось неожиданное. Она понеслась сама, таща за собой Игоря. Помертвев, он пытался ее задержать, но колесо слетело с доски, и тачка опрокинулась. Вася помчался с лопатой к Игорю, за ним спешили Светлана с Валей. Девушки с сочувствием смотрели на смущенного Игоря, с ними вчера случались такие же неприятности. Подобрать всю высыпанную землю не удалось, теперь тачка была наполнена лишь на четверть.

– Не торопись, – посоветовал Вася. – Эта проклятая машина очень коварна.

Игорь с трепетом сдвинул тачку с места. Несколько метров он прошел спокойно, затем колесо опять сорвалось с доски. Тачка накренилась, Игорь отчаянно боролся с ней, стараясь выпрямить, пока она не упала. Это продолжалось всего десяток секунд – Игорю казалось, что тысячи пудов неудержимо тянут его вниз, вырывая руки из плеч. Ему удалось справиться, но он сразу изнемог. Еле держась на затрясшихся ногах, пронизанный острым потом, словно железной щеткой, Игорь жадно глотал воздух. Он твердо знал, что никогда еще в жизни не делал такого нечеловеческого усилия. Уже через две минуты он понял, что усилие это было пустячком в сравнении с тем, какое потребовалось, чтобы снова поставить тачку на дорожку. Она упала носом в землю, задняя опора стояла на доске, нужно было покрепче нажать на ручки, чтобы колесо возвратилось на место, откуда слетело. Игорь всем телом повисал на них, но колесо не шевелилось. А когда он слишком надавил на одну из ручек, тачка закачалась, понадобилось новое напряжение, чтоб удержать ее.

Игорь вытер рукавицей пот с лица. Вася и девушки не смотрели на него. Игорь снова пытался приподнять тачку и снова ничего не добился. Он набрасывался на широко расставленные деревянные ручки, но они лишь легонько вздрагивали. Игорь подумал, не выбросить ли руками часть земли, чтоб стало легче, он еле удержался от этого. Решение пришло без особого обдумывания. Игорь зашел спереди, схватил руками колесо, оно легко поднялось, и тачка встала на дорожку.

На этот раз все шло благополучно, пока он не приблизился к концу пути. Здесь начался уклон, и тачка опять понеслась сама. Доска кончалась метрах в двух от обрыва, тачка мчалась с такой быстротой что могла пролететь это расстояние по земле. Игорю показалось, что не только она низвергнется в Лару, но и он с ней рухнет в волны. Он в страхе накренил тачку, и она с грохотом опрокинулась на нужном месте. Игорь медленно выпрямил ее, она и пустая была тяжела. Еще медленнее он возвращался обратно, путь шел на подъем, тачка упиралась, юлила, стремилась покатиться вниз.

– Копаешься, – сказал Вася. – Пока ты возил, можно было еще две нагрузить.

Они в три лопаты набрасывали землю, а Игорь отдыхал, сидя на камешке. Теперь он понимал, что тачечник не должен помогать землекопам, выпавшие минуты передышки надо использовать для дыхания. Сердце у Игоря затихало, но ноги дрожали. Он взялся за ручки, чувствуя, что не отдохнул. И если первый рейс был тяжек, то этот вышел вовсе комом. Игорь не только два раза ронял тачку, но и сам упал. Левая ручка вдруг вырвалась и взлетела, ударив Игоря, – он рухнул на доску. Ошеломленный, засыпанный землей, он поднялся с трудом. Тачка была опорожнена на полдороге. Игорь нетвердым шагом двинулся назад.

– Сейчас ты обернулся быстрее, – похвалил Вася. – Так дело пойдет!

У Игоря не хватило мужества признаться, что не он быстрее обернулся, а тачка быстрее опрокинулась – много дней должно было пройти, прежде чем он простил себе эту трусость.

Пока землекопы работали лопатами, Игорь немного успокоился. Все дело в том, что у него нет сноровки, с течением времени он ее приобретет. Он должен установить, при каких движениях тачка вырывается из управления, и больше их не допускать. Надо научно исследовать самого себя. Он взялся за дело по-дикарски, без понимания. Он обдумает план движения, разработает каждый шаг, каждый поворот, каждый взмах руки! Пока ясно одно: нельзя торопиться и нужно поддерживать равновесие, чтобы колесо не вихляло.

– Кати! – сказал Вася и, бросив лопату, взялся за кайло.

Несколько шагов удалось пройти в соответствии с наукой: Игорь не торопился, держался середины доски, тачка висела на вытянутых руках. Но на первом же уклоне она снова помчалась, издевательски грохоча. Игорю пришлось соскочить на землю и упереться пятками. Тачка, вильнув носом, повернула вбок. Игорь не стал нажимать на ручки, а схватился за колесо и поднатужился. Через несколько шагов все повторилось, тачка вырвалась и дико неслась, пока не уткнулась в землю. Игорь свалился с ней на ровном участке, а поднявшись, вывернул ее на уклоне. Вася начал сердиться.

– Может, тебе взять кайло? Мне кажется, ты слабоват для этой чертовой штуковины с ручками.

Игорь пробормотал, что попробует еще: надо же ему научиться. Девушки не считали, что Игорь так уж виноват, возить землю ужасно трудно, кто этого не знает?

– Земляная работа не наша специальность, – сказала Светлана. – Мы бригада каменщиков, а перебрасываем горы грунта!

Она показала кровавую мозоль, набитую на руке. На спор подошла Лена. Ей тоже приходилось не сладко. Подол ее малинового крепдешинового платья был залеплен глиной, туфли покрылись коркой грязи. Наряд больше обычного не шел к ее измученному некрасивому лицу. Вася уступил нажиму девушек.

– Ладно, иди! Даю тебе часок, чтоб выправиться.

Если бы он не сказал этих последних слов, Игорь, возможно, продолжал бы ожесточенную борьбу с тачкой и чего-нибудь добился. Но теперь он думал лишь о том, что его отставят, и пал духом. Отныне она командовала и помыкала им. Вскоре Игорь понял, что он стал рабом машины, даже не машины, не инструмента, а древнего, как мир, приспособления. Тачка вела себя, как хотела, то мчалась, то плелась, то стояла на месте. Все живые помыслы Игоря были собраны в одно желание – не отрывать от нее рук, пусть она неистовствует, как дурной конь, только бы не опрокидывалась. Сто метров дощатого пути к обрыву были длинной дорогой огорчений: по обеим сторонам виднелись горки просыпанной Игорем земли.

Он уже готов был признаться в бессилии и поменяться с Васей, но репродуктор, установленный на сосне, вызвал бригадиров на совещание, и Вася убежал. Теперь стало немного легче. Девушки не торопились накладывать, можно было отдохнуть, пока они ковырялись лопатами. Они не требовали, чтобы он приезжал скорее, и не рассматривали издали, как он мучается с тачкой. А потом Игорь нашел, что вывалив землю, неплохо минутку полюбоваться рекой, обратная дорога после отдыха одолевалась быстрее. Этому его научил Виталий, его доска подходила близко к доске Игоря. Виталий сказал:

– Чего ты торопишься, как на пожар? Давай разомнем кости.

У Виталия тоже не ладилось. Тачка издевалась над ним не меньше, чем над Игорем. Кроме того, у него были свои огорчения. Хлопчатобумажные брючишки и гимнастерка его ужаснули, он не пожелал расставаться со щегольским костюмом. Но и пачкать его, как Лена свое платье, он не хотел. Он выбрал тачку, чтоб не возиться в глине, бегать по доске – не такая уж грязная работа. А теперь его голубые брюки были усеяны пятнами, пиджаку тоже досталось.

– Придется влезать в робу, Игорь. Хоть бы скорее кончилось это ямокопательство!

Игорь заметил, что кладка кирпичей не чище. Виталий, подложив газету, сумрачно сидел на камне. Игорь спросил, сколько раз у него опрокидывалась тачка. Виталий махнул рукой – бессчетно!

– С ней один Семен справляется. Погляди, как он скачет.

Игорь обернулся к Семену. Тот мчался по доске, ловко поворачивая тачку, она слушалась его рук. Вывалив землю, он помахал Виталию и Игорю и помчался назад.

– У него тоже она соскакивает, – сообщил Виталий. – Но он нажмет на ручки – и готово. А я полчаса вожусь, пока подниму. Медвежья сила у человека.

Игорь понял теперь причину своих неудач. У них с Виталием не хватает силенок. Физического напряжения они тратят больше, чем Семен, от этого и утомляются крепче. Но выложить мощное усилие в одном рывке они неспособны, требуется же лишь это.

Вскоре Игорь обнаружил, что если тачка нагружена на четверть, то кое-как можно довезти ее до обрыва. Девушки охотно отставляли лопаты, когда Игорь говорил, что хватит. Светлане и без того казалось, что они накладывают слишком много. Она стонала, руки ее не слушались, а спина не разгибалась. Когда Игорь отъезжал, она в изнеможении садилась на землю и закрывала глаза. Валя тоже устала и была грустна.

– Ты слишком быстро приезжаешь, – упрекнула Светлана. – Дай нам отдохнуть.

После этого Игорь, вывалив тачку, по пять-шесть минут сидел на обрыве. Иногда к нему присоединялся Виталий. Они перебрасывались редкими словами, утомленно закрывали глаза. Внизу шумела пенистая река, над ней уступами вздымалась тайга, па безоблачном небе катилось в закат солнце. Позади грохотала, кричала, пела пилами, стучала топорами, бормотала репродукторами площадка, отвоеванная у леса, впереди простиралась важная, настороженная, диковатая тишина. В воздухе тонко звенел предвечерний гнус, пришлось опускать накомарник. От усталости Игоря потянуло в дрему, защипало язык – верный признак, что поднимается температура.

– Эх, поваляться бы на травке! – сонно сказал Виталий. – Еще целый час вкалывать – страх!

Игорь с трудом поднялся. Он свалился на обратном пути с пустой тачкой. В этот последний час он сделал всего два рейса.