355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сэнди Митчелл » Архив комиссара Каина » Текст книги (страница 84)
Архив комиссара Каина
  • Текст добавлен: 6 апреля 2017, 12:30

Текст книги "Архив комиссара Каина"


Автор книги: Сэнди Митчелл



сообщить о нарушении

Текущая страница: 84 (всего у книги 200 страниц)

Глава седьмая

В течение последующих нескольких дней, несмотря на совершенно понятное беспокойство, владевшее мною, Дариен не сотрясли никакие гражданские восстания – обстоятельство, которое должно было быть утешительным, но вместо этого заставляло лишь отчетливее предчувствовать беду. Моя паранойя, а я ей вполне доверяю, продолжала настаивать на том, что чем длительнее будет затишье, тем хуже станет тогда, когда дела все же пойдут под откос. Не утешало меня и такое счастливое открытие, как присутствие на Дариене изрядного количества приличных ресторанов, а также весьма привлекательных игорных домов, которые были рады-радехоньки – едва ли не слишком – заполучить ту особую оценку, которую, как они, наверное, полагали, даст им визит Героя Империума. Так что мое свободное время протекало достаточно мило, несмотря на низкие температуры, которые мои братья по оружию полагали едва ли не знойными.

– Мы полностью завершили развертывание, – доложил Броклау, делая жест в сторону гололита, при этом рукава его были закатаны выше локтей, невзирая на то что каждое сказанное им слово вылетало вместе с облачком пара.

Я наклонился над проектором, запорошив его тонким слоем снега, который успел собраться на моей фуражке за время короткого путешествия до штаба, и сразу отметил для себя позиции наших сил. Они развернулись равномерно по всему плато, причем проделано все было с эффективностью и скоростью, которые не мог бы повторить никто, кроме выходцев с ледяного мира, – и на первый взгляд никакой критики я высказать не мог.

Двум полным ротам, первой и второй, вменялась обязанность защищать Дариен, и они продолжали использовать в качестве базового лагеря наш импровизированный гарнизон; если вам это кажется несколько излишним сосредоточением войск, то вы должны вспомнить, что город являлся также самым большим скоплением жизни на Хоарфелле и потому должен был привлечь любые формы тиранидов, которые достигнут поверхности, с той же неотвратимостью, с какой Юргена привлекал любой фуршет, не говоря уже о том, что здесь располагался космопорт, который представлял собой последний путь для отступления в том случае, если дела примут совсем дурной оборот.

Поскольку все мы фактически угнездились на тонком каменном шпиле, места для маневра у нас фактически не было, так что, случись осаде врага увенчаться успехом, единственным спасением для нас станут шаттлы, и Хорус забери тех, кто отстанет. Не в первый раз я обнаружил, что благословляю предусмотрительность того, кто расквартировал нас так близко к посадочному полю.

Я одобрительно кивнул:

– Город надежно защищен.

– Полагаю, – согласился Броклау. – Я подумал о том, не выделить ли пару взводов от первой роты на усиление кордона внешних пикетов, но если дела пойдут совсем плохо, то здесь они будут остро необходимы, чтобы защитить гражданских.

Он говорил об этом так, словно последнее вообще было возможно, но мы все понимали, что гражданские станут легкой добычей для тиранидов, а если рой окажется на улицах города, мы будем слишком заняты собственным выживанием. Если кому-то из гражданских удастся при этом уцелеть, это будет не более чем приятной неожиданностью.

– Четвертая и пятая[380]380
  Третья рота в основном предоставляла полку логистическую поддержку, поскольку состояла из транспортников, медиков, военных инженеров и других специализированных подразделений. Хотя они и были способны в критической ситуации сражаться не хуже любых других солдат, развертывание их на передовой проводили только в не имеющих другого решения ситуациях.


[Закрыть]
, на мой взгляд, вполне способны удержать оборону, – заверил я его, и Кастин согласилась:

– Именно так.

По холмам и долинам вокруг города располагался еще пяток деревень, и все они теперь предоставляли кров где одному, где двум взводам, которые были готовы с максимальной оперативностью, учитывая зимний ландшафт, ответить на любое, желательно не очень массированное, вторжение тиранидов.

– Нам удалось расположить их так, чтобы области патрулирования пересекались, так что шансы спор достичь поверхности и остаться незамеченными снижаются настолько, насколько это вообще возможно.

– Хорошо задумано, – произнес я.

Конечно же, ставить на чью-либо удачу обнаружить ликтора или кого-то еще из специальных разведывательных организмов я бы не стал (если только тварь не решит по-быстрому перекусить), но развернутая стратегия должна была затруднить обычным хормагаунтам и им подобным незаметное проникновение сквозь наши кордоны. Я указал еще на несколько разбросанных деревушек и горнодобывающих станций, возле которых не было значков, указывающих на присутствие наших войск:

– А что здесь?

Кастин пожала плечами, явно не принимая их во внимание.

– Поселения на сотню душ максимум, кое-где вообще не больше дюжины. Они не стоят усилий, которые потребуются для их защиты.

Полагаю, что обитатели деревушек имели бы на этот счет иное мнение, но я не мог пойти против военной логики и потому согласился.

– Мы сообщили местным, что необходимо эвакуироваться в ближайший населенный пункт. Некоторые так и поступили, но, как обычно, есть такие, что наотрез отказываются. – Она снова пожала плечами. – Это их выбор. Если они хотят корчить из себя приманку для тиранидов, я не собираюсь рисковать своими людьми, чтобы их от этого удержать.

– Справедливо, – согласился я, поскольку сам был бы счастлив иметь как можно больше тяжеловооруженных солдат между мною и хитиновыми ордами, и обернулся к помаргивающему монитору. – Мы как-то продвинулись в других областях, которые обсуждали ранее?

– Не слишком, – ответила Кастин, разворачиваясь и поднимаясь по лестнице в свой кабинет.

Следующий вопрос был слишком секретным, чтобы обсуждать его там, где нас могли услышать солдаты; хоть я был более чем уверен, что они уже сами сообразили, что к чему, особенно теперь, когда просочилось сообщение о том, что нужно держать ухо востро и выискивать следы деятельности генокрадов. Подождав, пока я не закрою за нами дверь, понизив таким образом непрекращающийся шелест голосов из командного пункта до приглушенного, неясного шума, полковник продолжила:

– Мы поддерживаем контакт со всеми гражданскими организациями, но пока что не можем сказать с точностью, какие из местных подразделений СПО заражены. – Она пожала плечами и протянула мне инфопланшет, который говорил о том же самом, но только более подробно, так что я просто положил его обратно на стол, удостоив лишь беглым взглядом. – Конечно же, мы не можем полностью доверять ни одному из этих источников. Вполне возможно, что гибриды проникли в ряды юстикаров, Администратума, службы безопасности космопорта, – да что там говорить, я бы не поручилась здесь ни за кого – от местных экклезиархов до сборщиков мусора.

– Именно так, как мы и ожидали, – заключил я, стараясь, чтобы в голосе моем не прозвучало уныния перед теми бескрайними просторами недоверия, которые стояли за ее словами.

Броклау задумчиво созерцал меня:

– Возможно, ваш друг в Принципиа Монс мог бы несколько сузить круг подозреваемых?

Я вернул ему задумчивый взгляд. Эмберли, вполне вероятно, обладала какой-то точной информацией, но если она ею не поделилась, значит, у нее имелись причины поступить подобным образом. В любом случае я не собирался ее расспрашивать. Принцип выдачи информации лишь по мере надобности был двадцать третьей строкой инквизиторского катехизиса[381]381
  Версия вероучения, которая наиболее широко используется капелланами Имперской Гвардии, сокращена до двадцати двух строф, потому как службы, отправляемые на поле боя, тяготеют к лаконичности.


[Закрыть]
.

– Сомневаюсь, – сказал я. Вопрос в любом случае был праздным, потому как Эмберли не выходила на связь уже более недели, занимаясь зачисткой всех тех гнезд чистокровных генокрадов, которые только могла отыскать, – в попытке прервать психический сигнал, который, как ощущала Рахиль, патриархи выводков посылали в пустоту над нами. – К тому же ее нет в городе.

– Ясно. – Кастин, казалось, была несколько разочарована. – Может быть, вы могли бы лично обратиться к арбитру?

– Могу попробовать, – ответил я без особого энтузиазма.

Киш продвигался в решении этой проблемы очень короткими, хоть оттого и не менее ценными шагами, и уж он-то передал бы нам все новости, какие только удалось бы узнать и могущие повлиять на нашу оборону. С другой стороны, личная встреча с ним означала возможность вернуться, хоть на короткий срок, в более приемлемый климат Принципиа Монс – проведя, казалось, вечность за отмораживанием конечностей, я не собирался упускать возможность даже самого кратковременного избавления.

– Я прикажу Юргену сделать соответствующий запрос.

– Мы можем признаться себе, – подвел итог Броклау, – что единственными людьми на этой планете, которым мы можем доверять, являются наши однополчане. – Он кинул на меня взгляд. – Это, надеюсь, все еще верно?

– Да, – подтвердил я.

На Кеффии генокрады сумели инфицировать десятки гвардейцев, которые были посланы на планету с целью их искоренения, используя для этого бары и бордели, где жертвы легко могли быть изолированы для внедрения в их тела чужеродной ткани. Получив такой опыт, я поместил все подобные заведения под строгий запрет, едва возвратившись на Хоарфелл с недобрыми вестями. Солдаты поворчали, конечно же, но смирились с подобным ограничением. Некоторым из них пришлось в свое время лично наблюдать, как я расстрелял их зараженных товарищей на Гравалаксе, и рассказ об этом достаточно быстро обошел весь полк, так что никто, кажется, в очередь не вставал. Конечно же, с неизбежностью нашлось несколько таких, кто на личный страх и риск все же нарушил запрет – из дурной бравады или просто по глупости, – но ни один, когда юстикары доставили их обратно в полк, не выказал выдающих чужеродное внедрение ран; а уж я, со своей стороны, постарался, чтобы все веселье, которое они могли получить за ночь отсутствия, не искупило того, каким стало для них утро. После этого проблема постепенно сошла на нет.

– Ну что же, по крайней мере, это уже что-то, – сказала Кастин.

Ответ на мой запрос о встрече с Кишем был настолько же оперативным, насколько и неожиданным, поскольку разбудил меня мой помощник ранним утром с помощью чашки горячей танны и новостей о том, что сам арбитр находится на вокс-связи и желает поговорить со мной. Вытащив себя из постели и вынув свой вокс из-под подушки, где рядом с ним ночевал и мой лазерный пистолет, я засунул миниатюрный передатчик в ухо и сделал большой глоток обжигающего ароматного напитка, в то время как Юрген подавал мне штаны.

– Каин, – произнес я так четко, как только мог, одновременно стараясь продышаться после горячего. – Благодарю вас, что так быстро откликнулись на мой запрос.

– Наш общий друг со всей очевидностью дал понять, что мы должны сотрудничать, – откликнулся Киш, который обладал достаточной мудростью, чтобы не упоминать Эмберли по имени или званию, даже разговаривая на шифрованном канале связи. – Так что я подумал, что стоит предупредить вас заранее о том, что вы узнаете по обычным информационным каналам через час или около того. Мы только что получили астропатическое сообщение с Коронуса.

– Это хорошие новости, – произнес я, делая еще один глоток танны, на этот раз аккуратнее.

Сам по себе факт, что сообщение это прошло, означало, что флот-улей или находится от Периремунды еще на некотором расстоянии, там, где тень, которую он отбрасывает в варпе, еще не способна разорвать связь с нами, либо не настолько силен, чтобы область вызываемых им помех была значительной. Тон Киша приобрел гораздо более осторожный оттенок.

– И да и нет, – проговорил он, и мои ладони снова начали зудеть. Несмотря на то что арбитр пытался придать голосу невозмутимость, очевидно, что-то серьезно возмущало его. – Думаю, вы будете довольны, услышав, что нам выслано подкрепление.

Конечно, это в любом случае было поводом для оптимизма. Но Киш медлил.

– Я так чувствую, что теперь последует «но», – произнес я, сумев спрятать свое собственное предчувствие беды намного лучше его.

Киш откашлялся:

– Мое ведомство получило разведывательные данные, которые проливают на происходящее совершенно новый и очень тревожный свет. Лорд-генерал приказал собрать совещание для всех командующих полками, лично, – сказал он, а несказанное стало очевидным. Информация была такого рода, какую он не хотел распространять даже по воксу. – Конечно, это касается только гвардейских офицеров.

Все лучше и лучше. То, что СПО оставят в неведении, только подтверждало щепетильность новых сведений. Ладони мои зачесались, как никогда прежде.

– Разумеется, комиссары также приглашены.

– Разумеется, – эхом повторил я и стал запоминать подробности, касающиеся времени и порядка обеспечения безопасности предстоящего совета, которые Киш принялся отработанно проговаривать.

Когда сеанс связи завершился, я поймал себя на размышлениях о том, не поздно ли еще заползти обратно в кровать, накрыться с головой одеялом и пролежать так, пока все не закончится. Но такой возможности у меня не было. Задержавшись лишь для того, чтобы допить танну да перехватить горячий пирожок с гроксом, раздобытый для меня Юргеном, я отправился к полковнику с добрыми вестями.

Глава восьмая

– Есть у вас какие-нибудь предположения, о чем пойдет речь? – спросила Кастин, хотя вряд ли ожидала ответа.

Я покачал головой, про себя проклиная ветер, что разгуливал по просторам космопорта, и ответил:

– Арбитр не стал вдаваться в подробности.

Полковник и я обменялись кучей подобных фраз за последние несколько часов, и ни одна не привела нас ни к какому умозаключению, поскольку запас всех, даже самых безумных, предположений мы исчерпали еще ранее. Что и к лучшему, потому что эти гадания лишь еще больше портили нам настроение. Хотя, нужно сказать, ни одно из наших предположений по пессимизму и близко не стояло с тем, что предстояло услышать в ближайшее время – едва достигнем столицы. Я плотнее закутался в шинель и постарался, чтобы озноб был не слишком заметен.

Мы стояли на краю посадочной площадки, расположенной в самом центре аэродрома, и ворчание двигателя одинокой «Химеры», которая доставила нас сюда, скрашивало наше ожидание, заодно наполняя воздух запахом сгоревшего прометия; леденящий ветер умудрялся бросать грязноватый снег мне в лицо с любого направления, куда бы я ни повернулся. Ни один из вальхалльцев, сопровождавших нас, конечно же, не испытывал совершенно никакого неудобства, по их меркам, погода стояла вполне комфортная. Большая часть отряда (который являлся разумной предосторожностью в свете давешнего визита на Принципиа Монс) была облачена в шинели и меховые шапки, но бойцы, как один, оставили тяжелые одеяния не застегнутыми (кроме Кастин, которая для особого случая нарядилась в парадную форму и не хотела, чтобы та промокла перед встречей с арбитром), позволяя рассмотреть под шинелями стандартные легкие бронежилеты.

– С шаттла есть какие-нибудь известия? – спросил я Юргена, и тот скорбно покачал головой, потому как уже начал испытывать дискомфорт предстоящего путешествия по воздуху.

– Потороплю их, комиссар, – пообещал он, движимый чувством долга, и стал вызывать кого-то по воксу в своей обычной манере, сочетавшей спокойную рациональность и несокрушимую настойчивость.

– Благодарю, – я взглянул на хронограф, – не хотелось бы заставлять арбитра, не говоря уже о лорде-генерале, ждать.

По правде говоря, я мог бы заставить обоих дожидаться своей персоны неограниченное время (само мое положение обеспечивало такое право, не говоря уже о репутации), но поступать подобным образом было нежелательно. С одной стороны, я хотел как можно скорее услышать дурные вести, которые приготовил для нас Киш, чтобы начать беспокоиться уже по реальному поводу, а не строить ужасные предположения, которые подкидывало мне мое воображение; а с другой стороны, мне, кажется, удалось произвести положительное впечатление на лорда-генерала еще при встрече на Гравалаксе, и я был бы не прочь усилить его. Как свидетельствует мой опыт, никогда не вредно быть на короткой ноге с теми, кто командует всеми остальными, особенно в тех случаях, когда принимаемые ими решения могут весьма существенно повлиять на мои шансы пережить следующие двадцать четыре часа, не потеряв никаких важных частей тела. Короче, на тот момент я просто хотел забраться на борт челнока, который опаздывал уже на десять минут, и спрятаться от этого гнилого, болезненного ветра.

– Кажется, у диспетчеров возникли проблемы, – доложил Юрген через несколько мгновений. – Они задерживают все рейсы и пока не могут разобраться, в чем дело.

– Проблема? – спросил я, переключаясь на частоту, на которой я мог слышать все сам, и тревога моя мгновенно вскипела оттого, что у распорядителя воздушного движения в голосе были отчетливо слышны тусклые нотки сдерживаемой паники.

– HL – шестьсот восемьдесят семь, отвечайте. Говорит Дариен Нижний,[382]382
  В отличие от Дариена Верхнего, который был орбитальной частью инфраструктуры космопорта.


[Закрыть]
вызываю HL – шестьсот восемьдесят семь. Вы отклонились от предписанной траектории полета. Вернитесь на курс и немедленно доложите.

– Они упустили один из тяжелых транспортных дирижаблей, – любезно пояснил Юрген. – Вез прометий для топливных хранилищ на краю плато, но затем у него порвались крепежные тросы, и теперь его сносит к городу.

– Мою задницу сносит, – произнесла Кастин, прикрывая глаза рукой и глядя вверх. Обширная тень закрыла переливчатую дымку, которая обозначала здесь солнце, пробивающееся через снеговые облака, тем самым погружая нас в частичное затмение. – Эта штука идет с двигателями.

– Вы правы, – откликнулся я, и дрожь от осознания этого факта ударила больнее, чем порывы ветра. Низкий гул двигателей эхом отражался от припорошенного снегом камнебетона вокруг нас. Я кинул взгляд на замершую «Химеру». – Ластиг, можем ли мы сбить его из тяжелых болтеров?

– Попробуем, – сказал сержант, опытный воин, под командованием которого находился сопровождавший нас отряд. – Семь Несчастий, за мной!

– Есть, сержант!

Рядовой Пенлан, чье прозвище было, надо сказать, не вполне незаслуженным, бегом последовала за командиром, и след теплового ожога на ее щеке раскраснелся от внезапной физической активности. Несмотря на ее репутацию человека, с которым постоянно случаются какие-то происшествия, я понимал, что Ластиг сделал правильный выбор. Она была надежным и компетентным солдатом, не склонным терять голову, а нам как раз нужна была твердая рука на тяжелом вооружении, если мы собирались заставить надутого газом бегемота над нами снизиться без того, чтобы зацепить его высоковзрывчатый груз. Что напомнило мне о…

– Говорит комиссар Каин, – передал я, используя свой комиссарский код доступа, для того чтобы вклиниться на частоту диспетчеров. – Ввиду очевидной и непосредственной опасности для гражданского населения я перевожу данный инцидент под военную юрисдикцию, немедленно. – В действительности, конечно, гражданское население меня заботило не больше брошенного фрага, но прозвучало это неплохо, и, если я только мог судить, сотрудники аэропорта только рады были переложить проблему на плечи любого, кто окажется достаточно слабоумным, чтобы вызваться добровольцем. – Сколько прометия на этой штуке?

– Три килотонны, – сообщил мне диспетчер, заставив кровь мою похолодеть даже больше, чем ей случалось на Симиа Орихалке. – Если они сдетонируют…

Голос его сошел на нет, и я его не винил; взрыв такой силы сровняет с землей большую часть города, прихватив заодно космопорт и наш гарнизон. И тут мне явилось наконец-то головокружительное осознание того, почему ни Эмберли, ни Киш не засекли никакой деятельности генокрадов в Дариене. Фраговы гибриды покинули это место, приготовив вот этот сюрприз, который, несомненно, вызовет панику и восстания по всей планете, если все пройдет как задумано. И что более важно, я превращусь в барбекю вместе с городом. Чего бы это ни стоило, дирижабль необходимо остановить.

– Цельтесь по газовым ячейкам,[383]383
  Газовые сумки, которые поддерживают дирижабль в воздухе, обычно разбиваются на отдельные секции таким образом, чтобы он не потерял летных свойств в том маловероятном случае, если одна из них случайным образом прорвется.


[Закрыть]
– передал я по воксу Ластигу и Пенлан, с облегчением отметив, что покрывающая ячейки оболочка немного нависает над скоплением топливных цистерн, которые были закреплены под туго натянутым полотном, – а надо сказать, каждая из цистерн была такого размера, что в ней можно было разместить все наши «Химеры» и еще осталось бы свободное место.

Град тяжелых разрывных зарядов должен был разорвать на куски относительно слабый материал ячеек баллона, выпустив газ, и тем самым лишить воздушное судно подъемной силы. Я повернулся к остальным солдатам, сопровождавшим нас:

– Цельтесь в двигатели!

Двигатели, по правде сказать, должны были быть прочнее ячеек, но все равно не бронированными, поэтому лазерные заряды нашего легкого вооружения обязаны были причинить им достаточные повреждения.

– Верно говорите, – согласилась Кастин, вскидывая личное оружие и кладя два заряда точно в двигатель правого борта, который тут же стал истекать топливом и струйками дыма.

Лишь теперь я вспомнил, что Кастин обычно носила при себе болт-пистолет, но пока что, кажется, нас не подорвала, так что я предоставил ее самой себе и направился обратно к «Химере», Юрген следовал за мной по пятам. Из машины я мог наблюдать за происходящим с большим комфортом, без того чтобы ветер бросал мне в лицо снег каждые пару секунд и отвлекал меня в самый ответственный момент. А если дела пойдут совсем скверно, у меня есть некоторый шанс избежать самых дурных эффектов образовавшегося в результате шара огня за толстой броней (разница была бы совершенно незаметной, но дайте мне выбор между почти неминуемой смертью и гарантированной – и я всегда выберу хоть жалкую, но надежду). Мне показалось, что Кастин сейчас присоединится ко мне, но она, похоже, разрезвилась, всем своим видом демонстрируя полное удовлетворение жизнью и профессией, и продолжала дырявить мучительно воющие двигатели.

Я нырнул в нашу крепкую небольшую машинку как раз в тот момент, когда Пенлан выпустила очередь из болтера, которым была оснащена башня, а Ластиг секунду спустя открыл огонь из второго орудия на переднем скате, хотя и не мог добиться нужного угла. Не думаю, впрочем, чтобы это имело какое-то значение, потому что цель наша все равно была достаточно большой. Дирижабль уже находился над нами, и я высунулся из верхнего люка, чтобы видеть происходящее. Ластиг сделал череду дыр в заднем нависающем крае. Конечно, мой поступок выглядел несколько безрассудно, но я рассчитывал успеть нырнуть обратно в том случае, если обстановка снаружи станет совсем уж неуютной; и, в конце концов, надо же беречь незаслуженную репутацию лидера, ведущего людей за собой.

– Фраг! – выругался Ластиг, когда корма дирижабля наконец прошла ту точку, где он еще мог навести свой болтер на цель.

Пенлан, впрочем, подобных затруднений не испытывала, и потому глаза ее были прикованы к ауспику наведения – она поворачивала башню из стороны в сторону, оставляя на боках неуклюже ползущего бегемота длинные рваные раны.

– Юрген, – позвал я, – нужно развернуть машину!

– Слушаюсь, сэр, – отозвался он; мгновение спустя работавший на холостых оборотах движок взревел, и из-под гусениц «Химеры» полетели брызги ледяной каши, когда она повернулась вокруг своей оси, давая возможность Ластигу вновь применить орудие. – Так удобнее?

– Неплохо, неплохо, – отозвался сержант, подтверждая свои слова удачным выстрелом болтера, прогрызшим очередную дыру в газовом баллоне.

– Работает! – доложила Кастин снаружи, и ее напряженный голос отозвался эхом в моем передатчике.

Кинув взгляд на продырявленный дирижабль, я был вынужден согласиться. Он определенно терял высоту, обшивка висела складками и хлопала на ветру сразу в нескольких местах, там, где до того была туго натянута давлением газа: летающая машина была если не искалечена, то серьезно подранена. За ее двигателями тянулись полосы дыма, но ни один из них до сих пор не отключился, а лопасти теперь развернулись в горизонтальной плоскости, чтобы дать дополнительную подъемную силу, насколько возможно, пока дирижабль продолжал свое неуклонное движение в сторону ничего не подозревающего города.

– Продолжайте огонь!

Возможно, это был самый ненужный приказ из всех, какие она когда-либо отдавала, но тем не менее все мы последовали ему с пламенным энтузиазмом, и Пенлан снова крутанула башню, чтобы разорвать еще несколько газовых ячеек, да так, что я едва не потерял равновесие.

Именно в этот момент я заметил еще одну опасность, которая укрылась от моего внимания за угрозой всесожжения. По мере того как левиафан все более снижался, швартовы, которые болтались под ним, начали скрести по земле, подобно щупальцам огромных размеров медузы, поднимая за собою миниатюрные снежные бури. Вспомнив о том, что любой, кто запутается в них, будет разорван на куски и, таким образом, потеряет способность далее продолжать свои труды по обеспечению моей личной безопасности, я передал общее предупреждение по воксу.

– Берегитесь причальных тросов. – Произнося эти слова, я еще раз взглянул наверх.

Последняя очередь болтерных зарядов, кажется, завершила дело; в любом случае дирижабль определенно терял не только высоту, но и маневренность – его водило из стороны в сторону.

– Будет исполнено, сэр, – откликнулся Юрген, как и обычно принимая мои последние слова за буквальный приказ и исполняя его наиболее прямолинейным способом.

Он резко подал «Химеру» назад.

– Фраг!

Захваченная врасплох неожиданным толчком, Пенлан сжала рукоятку поворота башни, так что та дико мотнулась, взвизгнув сервомоторами, протестующими против столь жесткого обращения. Очередь болтерного огня вильнула прочь от цели, взорвавшись где-то среди переплетения металлических опор, которые, подобно вуали, окутывали зловещую тушу топливного хранилища, под завязку наполненного прометием. Пенлан отдернула палец от гашетки, будто она внезапно раскалилась добела, и уставилась на меня, причем глаза ее под нависающей шапкой были до предела расширены.

– Простите, сэр, меня застало врасплох.

– Меня тоже, – признал я, с усилием заставляя безмятежную улыбку пробиться сквозь гримасу ужаса, которая, казалось, закаменела на моем лице. – Никакой беды не произошло…

– Вижу всполохи огня, – доложила Кастин, и голос ее прозвучал напряженно, как никогда.

Ледяная рука коснулась моего сердца, а затем сжала пальцы, и мне пришлось сделать над собою усилие, чтобы взглянуть вверх. Яркий оранжевый цветок появился на расположенной по правому борту цистерне и, помилуй нас Император, расползался все шире прямо на глазах. Теперь в любой момент все цистерны могли взорваться, унеся в прошлое космопорт и нас с ним заодно. Даже если бы нам как-то удалось попасть на борт этой штуковины и преодолеть сопротивление гибридов, которые управляли ею из кабины экипажа, все равно мы искалечили аппарат слишком сильно, чтобы увести его куда-нибудь, где он мог бы взорваться без особого вреда, я уже не говорю о том, чтобы самим спастись с него и уцелеть.

И как раз в этот момент на меня нахлынуло вдохновение. В отчаянии оглядываясь вокруг в поисках какого-нибудь способа спасти наши шкуры – или хотя бы свою собственную, – я увидел, как один из швартовов бороздит посадочную площадку прямо перед нами, поднимая вокруг небольшое облако снега, пара и сточенного в пыль камнебетона, будто давая нам ощутить в миниатюре нависший над нами апокалипсис.

– Юрген! – проорал я. – Тарань причальный канат!

Не сомневаюсь, что большинство людей на его месте помедлили бы, сомневаясь и, возможно, размышляя, не рехнулся ли комиссар, – но одной из хорошо замаскированных добродетелей моего помощника было его непоколебимое уважение к приказам. Он опять отреагировал без вопросов и хотя бы секундной задержки. «Химера» качнулась назад, а затем вперед, когда он швырнул рычаг переключения скоростей снова на переднюю передачу, причем сразу такую высокую, что ни один другой водитель не помыслил бы даже попытаться проделать подобное, дал газу, да так, что высокий визг мотора заставил бы скривиться от зубной боли эльдарского баньши, и лишь затем отпустил сцепление. Несмотря на претерпеваемое жестокое обращение, «Химера» прыгнула вперед, подобно спущенной со сворки гончей, шарахнув меня о край люка с такой силой, что я ощутил удар, который должен был оставить синяк, даже через толстую ткань своей шинели (что, в свою очередь, заставило меня на короткий миг пожалеть, что мне не пришла в голову идея надеть под нее свою личную нательную броню), но затем все мое внимание было полностью захвачено необходимостью вцепиться во что-нибудь, чтобы держать равновесие. Все прочие в нашей компании находились на сиденьях, которые защищали их от большей части ударов, но я не решался покинуть свою позицию в башне машины. У нас был лишь один шанс, чтобы претворить задуманное в жизнь, и тот достаточно слабый. Точный расчет времени имел для нас первейшую важность.

– Пенлан, – распорядился я, заклиная Золотой Трон, чтобы обычная для Юргена жесткая манера вождения не перемешала ей все мозги, – будьте готовы повернуть башню, как только я укажу. И как можно быстрее, не останавливаясь, что бы ни произошло. Ясно?

– Так точно, сэр, – кивнула она, мрачная и решительная, слишком многое повидавшая, чтобы задавать какие-либо вопросы в решающей ситуации.

– Приготовьтесь к столкновению! – предостерег Ластиг со своего места, рядом с сиденьем водителя.

Я именно так и поступил, когда Юрген пропахал «Химерой» болтающийся стальной трос толще моего предплечья, который рыл узкую канавку в более чем твердом камнебетоне посадочной площадки. Машина содрогнулась от удара. Со своего возвышения я увидел, как передний скат проминается, и на какое-то пронизанное паникой мгновение мне показалось, что швартов или разрежет машину, или перевернет ее, но Юрген вступил в сражение за власть над «Химерой», и гусеницы снова вцепились в прочную поверхность под тонким слоем льдистой слякоти. Трос угрожал снести мне голову, болтаясь из стороны в сторону, на какое-то мгновение заякоренный весом нашего гусеничного транспорта.

– Давай! – взвыл я, и Пенлан тут же принялась раскручивать башню, поворачивая ее вокруг оси быстрее, чем могли поверить технопровидцы, которые занимались нашим транспортным парком, и определенно быстрее, чем одобрили бы.

Мне казалось, что моя отчаянная игра провалилась, когда башня сделала два полных оборота, а затем со звуком раздираемого металла внезапно остановилась, заполнив пассажирский отсек запахом сгоревших изоляционных материалов.

– Прошу прощения, сэр, – сказала Пенлан, глядя в совершенном уж унынии. – Она застряла.

– Отлично. – Я снова осторожно высунул голову наружу, просто чтобы быть уверенным, и сердце мое воспарило. Болтающийся швартов, как я и надеялся, плотно обмотался вокруг башни, едва не оторвав болтер, который теперь совершенно бесполезно болтался на том, что осталось от его крепежа. – Юрген, опускай рампу!

– Есть, сэр! – Мой помощник выполнил приказ, и погрузочный пандус с резким металлическим звуком откинулся за нами, царапая поверхность посадочной площадки, – свисающий сверху металлический кабель дернул нас вперед, как попавшуюся на крючок рыбу.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю