355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Сэнди Митчелл » Архив комиссара Каина » Текст книги (страница 189)
Архив комиссара Каина
  • Текст добавлен: 6 апреля 2017, 12:30

Текст книги "Архив комиссара Каина"


Автор книги: Сэнди Митчелл



сообщить о нарушении

Текущая страница: 189 (всего у книги 200 страниц)

– Полагаю нам нужно проверить пилота.

Юрген кивнул, явно думаю тоже, что и я: если бы он был в состоянии присоединиться к нам, он бы уже стоял рядом. Он явно не починил вокс, так как комм-бусина осталась безмолвной, несмотря на то, что я пощелкал по всем частотам.

Уже приготовившись карабкаться вниз с корпуса Аквилы, я замешкался. Я все еще был не уверен, что вообразил себе движение, и мне не нужно было покалывание в ладонях, чтобы так или иначе убедиться в этом. Я попросил Юргена дать ампливизор, что он таскал с собой, и поднес его к глазам.

Конечно же первое куда я посмотрел – на место крушения, но если там были выжившие, то их скрывало облако пыли и мусора, поднятое ударом о поверхность планеты. Через несколько минут напряженного исследования, я все еще не увидел никакого движения, кроме завихрений пыли. Мне уже почти что легче задышалось, несмотря на горький многолетний опыт, и почти в буквальном смысле не пригодный для дыхания воздух, когда я решил осмотреть горизонт, чтобы удостовериться наверняка.

– Фрак его, – с чувством молвил я. Там что-то определенно двигалось, между нами и очертаниями крепостного вала улья – не так близко, чтобы можно было разглядеть, но их определенно было много, чтобы поднять пылевое облако, кем бы они ни были. И направлялись они к нам. И посмотрел влево и вправо и на сей раз гораздо ближе заметил характерные шестирукие силуэты маленького выводка генокрадов, затем, примерно в километре за ними огромные очертания ликтора, он мерцал точно я на него смотрел через плохо настроенный пикт-кастер, его хамелеоновая кожа пыталась мимикрировать под постоянно развевающиеся облака пыли.

– Нам нужно выдвигаться.

– Сразу за вами, – подтвердил Юрген столь буднично, словно я только что спросил у него свежую кружку танна. Закинув за спину громадную мелту, и держа наготове лазган, он соскользнул вниз с наклоненного корпуса искореженной "Аквилы", забрав котомку с нашими припасами с собой. Секунду спустя я последовал за ним, и в последний раз опасливо глянул на двигающиеся вдалеке точки.

Глава семнадцатая

Мои ботинки погрузились глубоко в песок, который практически сразу же забился мне в носки, из-за острых гранул тут же мерзко зачесались ступни. За несколько часов я сотру их до мяса, и буду тащиться по дюнам на вздувшихся ногах. Хотя сейчас думать об этом не было смысла, судя по тому, что происходит, стоптанные ноги окажутся наименьшей моей проблемой. Так что я выкинул мысли и заскользил через песок к опушенному носу потрепанного маленького суденышка, идя по борозде, протоптанной Юргеном.

Император знает, я не технопровидец, но даже я понимал, что без кое-каких серьезных благословений он никогда больше не взлетит. Создатели никогда не предполагали, что крылья могут быть так загнуты, посадочные опоры капитально повреждены, во время удара отлетело несколько инспекционных панелей и теперь виднелась какая-то внутренняя машинерия. Нос глубоко зарылся в песок, который почти наполовину засыпал бронированное стекло кабины. Через стекло, потрескавшееся и побитое силой удара, но не разбитое полностью, ничего не было видно. Моя пессимистичная оценка шансов на выживание пилота упала еще сильнее, если таковое вообще было возможно.

Затем эхо по дюнам разнесло характерный треск лазгана, и я бросился бежать, доставая оружие и больно ударившись голенью о срезанный остов автопушки. Когда я наконец-то увидел во что стреляет Юрген, я рефлекторно задержал дыхание, хотя с учетом качества воздуха, это было совсем неплохо.

Троица рыскающих хормагантов разорвала на куски кабину и начала пожирать тело пилота. Теперь уже нельзя было точно определить, когда и как он умер, но я ощутил надежду, что во время крушения. Один из гаунтов, подергиваясь, лежал на песке, часть его головы снесло лазерным разрядом, но два других уже пришли в движение, и со смертоносным намерением скакали в сторону Юргена.

– Давай левого! – заорал я, выпуская пару разрядов из лазпистолета в правого. Юрген услышал, и быстрой очередь разорвал левому грудную клетку, чудовищная тварь запнулась и упала, не способная достать до помощника своими когтями-косами. Мне повезло меньше, поспешные выстрелы в выбранную цель прошли мимо головы. До того как я успел прицелиться, тварь уже прыгнула, злобно взмахнув когтями, чтобы разорвать надвое.

Я предугадал движение, зная, что у таких существ крайне ограниченный набор реакций, и махнул цепным мечом, чтобы блокировать. Визжащие зубцы глубоко вгрызлись, отсекая кончик бритвенно-острого когтя, длинной с мою руку. Дальше я крутанулся, вращая кругом жужжащее лезвие, отражая ожидаемый удар другого когтя. Гаунты всегда атакуют в одной и той же манере, точно ножницы, желая поймать жертву меж двух острых кромок их главного оружия. К несчастью для этого, он теперь потерял равновесие, и я спокойно увернулся, отрезая вторичную руку, которая уже тянулась ко мне своим маленьким когтем, похожим на крюк. Неустрашимая тварь открыла пасть, в которой на мой взгляд было слишком много зубов, но я тоже предвидел это и снова нажал на спусковой крючок, засаживая лазерный заряд в его глотку и в то, что заменяло ему мозги.

Слишком глупая, чтобы осознать свою смерть, мерзкая тварь снова ринулся в атаку, но затем тяжело рухнуло на песок, когда до нее наконец-то дошло, что она умерла.

– Извините, сэр, – примирительно пожав плечами произнес Юрген, – они застали меня врасплох.

Он осторожно тыкнул дулом лазгана в одну из лежащих тварей, и та, слабо дернувшись, выблевала прогорклую кучку желчи и куски изжеванного пилота. Игнорируя гадость на своих ботинках, мой помощник загнал еще один разряд ей в голову, дабы та уж наверняка никогда снова не поднялась, хотя, по моему мнению, он ускорил смерть твари на одну-две секунды.

– Я тоже, – ответил я, сознавая иронию. Все это время, пока я осматривал горизонт, мерзкие животные были прямо у нас под носом, – меня беспокоит, сколько их тут еще.

С трутня, за которым мы летели, вывалились десятки спор, да и остальные, оставшиеся на орбите, они все направлялись в одну и ту же зону[983]983
  Вполне здравое предположение, так как тактика тиранид зависит от их подавляющего числа. Обычно рой авангарда размещается только в нескольких местах, в попытка установить плацдарм, с которого они могут расширить площадь хищнического уничтожения, в то время как одиночные организмы разведки, чаще всего ликторы, расходятся намного дальше в поисках потенциальных целей, для последующей волны.


[Закрыть]
. Значит по пустыне шастают как минимум сотни этих ужасных созданий, если не тысячи[984]984
  Каждая спора обычно содержит порядка двадцати маленьких организмов, хотя может быть меньше, особенно если с ними крупное существо: к примеру ликторы чаще всего вообще одни, что приличествует роли одинокого разведчика, впрочем, как и карнифексы, учитывая их размеры.


[Закрыть]
, и вряд ли это сделает легче нашу прогулку по смертоносным пустошам в поисках помощи.

Я со страхом огляделся, осознавая насколько плохо мы увязли в шелестящих песках. Слабый шелест, так как их постоянно носило ветром, замаскирует любой звук любого приближения, а дальше следующей дюны ничего видно не было. Все что нам оставалось, смотреть в оба каждый раз, когда взбираемся наверх, и надеяться, что нас аналогичным образом сложно обнаружить, да и молиться Императору, что ни одна из землероек роя не закопалась под ногами.

– Лучше идти дальше, – наконец-то произнес я, ощущая, что если мы задержимся еще чуть дольше, то мои нервы сдадут окончательно. Оставаться на месте не вариант, так как разум улья уже знает о потере своих мясных марионеток, и наверняка отправил других для расследования[985]985
  Возможно нет, так как по описанию Каина, гаунты вроде бы действовали инстинктивно, а не под управлением: но с тиранидами ни в чем нельзя быть уверенным.


[Закрыть]
. Собрать комплект для выживания, брошенный в ходе сражения, означало убрать оружие, и на секунду я растревожился, но с этим ничего нельзя было поделать. Наши шансы и так были призрачными без еды, воды и укрытия. С неохотой я вложил в ножны цепной меч, убрал в кобуру лазпистолет, и взвалил на плечи палатку. Она были в точности такой громоздкой, как я ожидал, но с мелтой за спиной, Юргену было бы еще неудобнее.

Каждый шаг по дюнам были изнурительным, как я и предполагал. Вскоре мы обнаружили, что карабкаться по ним вверх не стоит усилий, каждый наш шаг в скользком месиве почти моментально сносил нас к точке старта и поднимал облако дряни, что еще сильнее затрудняло дыхание. Так что несмотря на мои плохие предчувствия по поводу засады, мы остались на в ложбине меж песчаных барханов, пытаясь изо всех сил двигаться в сторону улья, хотя случайное расположение дюн заставляло нам двигаться параллельно улью почти столько же времени, как в его сторону. Мои первоначальные оценки насчет продолжительности путешествия тоскливо менялись в сторону увеличения буквально с каждым шагом, пока вскоре не достигли максимального времени, которое мы могли выжить в пустошах. Так что ради самого себя, я отбросил эти мысли.

Через секунды мы совершенно потеряли из виду "Аквилу", и, по моему мнению, это было не совсем благословением; хотя мы теперь были скрыты от других тиранид, которых манила падаль, что мы оставили позади, с другой стороны она была полезным указателем в песчаных пустошах. Мое чувство направления, столь надежное в закрытых пространствах, в этой проклятой глуши почти не работало, и вскоре я совершенно потерялся. Даже солнце ничем нам не помогало, его заслоняли огромные облака пыли, поднятые крушением биокорабля. Все вокруг нас было покрыто одинаковым пыльным сумраком, не отбрасывающим тени, который только густел, пока день подходил к концу.

После того как мой хронограф уверил меня, что прошло не больше пары часов бесплодного путешествия, хотя я ощущал, словно прошел день и ночь, я призвал остановиться и побаловать себя водой. Высохшие ткани рта, казалось, мгновенно впитали влагу, точно губка, но все-таки что-то пролилось в глотку, чтобы прочистить осевшую там пыль, и я сделал второй глоток, после чего передал бутылку Юргену. Он, как и я, пил так же умеренно, и снова запечатал ее, этот урок мы выучили за время путешествия по пустынным районам Перлии, его не нужно было вспоминать или же повторять.

– Нам нужно понять, где мы, – сказал я, без энтузиазма глядя на ближайшую дюну. Мы не могли вечно скитаться вслепую, а короткий перерыв и глоток свежей воды приподнял мое настроение, насколько это было возможным в данных обстоятельствах. Снова взяв ампливизор, я начал продираться по песчаной куче наверх. Должен признаться, что совершенно не смущен тем фактом, что мне пришлось использовать свои руки так же часто, как ноги, еще один урок, добытый трудным путем на Перлии, и возможно очень мудрая предосторожность, так как у меня не было желания возвещать о своем присутствии, выпрыгнув на гребень.

С вершины ландшафт как никогда выглядел мрачно, и я пробежался амливизором по нему, ни найдя ничего вдохновляющего. Далекая линия улья, точно грозовые облака на горизонте, казалось, ни на шаг не приблизилась, что было совсем не удивительно, учитывая какое крошечное, разделяющее нас расстояние мы прошли, но он был чуть правее, чем я ожидал, и соответственно я решил чуть изменить курс. Пыльное облако, замеченное ранее, теперь было намного ближе, и через ампливизор я мог разглядеть отдельные точки организмов, хотя пыльная дымка все еще скрывала любые детали. Еще одна веская причина, чтобы отойти в сторону, некоторые организмы выглядели необычно большими, и по моим подсчетам их был примерно десяток.

Я продолжал осматривать лежащую передо мной местность, нашел пару групп гаунтов, бродящих неподалеку, и, гораздо дальше, что-то похожее на лепрозную громаду споры, что принесла их. Но нигде не было видно выводка генокрадов или ликтора, которых я видел раньше, что совершенно меня устраивало. Затем, намного ближе к нам, я заметил всполох отраженного света, столь яркий, что он мог исходить только от металлической поверхности.

Я воспрянул духом. Здесь, среди пустоши, единственным объяснением могло быть только присутствие человека. Возможно какая-то машина, или алтарь Адептус Механикус, возведенный следить за чем-то, и благодаря которому мы можем привлечь к себе внимание и нас могут спасти.

– Юрген! – я скользил вниз по дюне на потоке скатывающихся песчинок, которые чуть было не похоронили меня, когда круто воткнулся в дно, – там что-то металлическое!

Я вскарабкался на ноги, создав тем самым миниатюрную песчаную бурю.

– Не могу сказать, что это, но значит там есть люди. Мы сможем уехать обратно или позвать на помощь.

– Если только их уже не сожрали ниды, – добавил помощник, и, осознав мрачную реальность нашего затруднительного положения, я кивнул.

– Мы пойдем со всей осторожностью.

Я тщательно запомнил где видел объект, чем бы он ни был, и был уверен, что без труда найду его, несмотря на открытую местность. С этого места нам предстояло спуститься всего по двум дюнам, и наш объект можно будет рассмотреть.

Перед тем как выдвинуться, я достал свой лазпистолет, доводы Юргена имели смысл, и любой человек здесь становится приманкой для тиранид, включая нас самих.

Мой помощник тоже подготовил лазган, и мы начали осторожно идти вдоль ложбины меж дюн, наблюдая за любым движением. Несмотря почти на захлестнувший меня импульс сорваться в бег, я сдерживал себя, слишком хорошо осознавая последствия хотя бы на секунду забыть о защите.

Ну конечно же за последним углом нас ожидал сюрприз, хотя в данных обстоятельствах я был согласен даже на нидов.

– Фрак, – с чувством выругался я, добавив еще парочку многословных ругательств.

– Это шаттл, – своим обычным констатирующим тоном произнес Юрген, – как он сюда попал?

– А он никуда и не девался, – сказал я, пиная наполовину засыпанный труп хормаганта, убитого первым. Как и остальные, в том числе далеко раскиданные останки нашего несчастного пилота, все было покрыто тонким налетом носимого ветром песка; через несколько часов все будет полностью засыпано. Исходя из таких темпов, возможно и "Аквила" полностью скроется под песками за день или два.

– Должно быть где-то в дюнах мы повернули не в ту сторону.

Я хотел сказать кое-что еще, но до того как выпал шанс, что-то нечеловечески быстрое и как минимум в два раза выше меня, выскочило из под песка всего лишь в паре метров от нас, и кинулось ко мне. Когти и выгнутые в другие стороны конечности тянулись в моем направлении, а помогающие питанию усики вокруг челюстей корчились, словно гнездо змей. Нас нашел ликтор.

Глава восемнадцатая

Я отреагировал инстинктивно, выпустил пару разрядов из лазпистолета, которые ударили ужасную тварь прямо в центр бронированной груди, оставив обожженные кратеры испаренного хитина, как видимое доказательство моей меткости, но толстая пластина, защищающая грудь, выдержала. Или же я не попал во что-нибудь жизненно важное. Юрген тоже открыл огонь, едва ли с большим успехом, но его очередь остановила наскок существа настолько, что я успел достать цепной меч. Я не ожидал долго выстоять в одиночку против чего-то столь чудовищно быстрого и ловкого, к тому же имеющего огромное преимущество в радиусе поражения, но было понятно, что лазерным пистолетом я его точно не уложу.

В этот момент я обнаружил, что палатка, висящая за плечом на этой стороне, мешает мне достать оружие ближнего боя. Даже не думая, я сорвал ее и швырнул в ликтора, этот импульс несомненно спас мне жизнь. Поскольку в этот же момент, откуда-то из центра груди, утыканной лазерными разрядами, вылетел залп угрожающе зазубренных колючек и просвистел по воздуху. Чисто по счастливой случайности моя возня с упакованной палаткой раскрыла ее и воздухе возник тонкий купол из водостойкой ткани, поймав в ловушку все крюки из плоти. Палатку разорвало на лоскуты, когда прикрепленные к крюкам тонкие нити сухожилий попытали втянуть их обратно к корчащимся усикам для питания ликтора.

– Мелта! – заорал я, зная, что это единственное оружие, способное наверняка уложить чудовищное создание.

– Сейчас, сэр, – ответил Юрген, оставляя свои попытки найти слабое место выстрелами лазгана, в угоду тяжелого оружия, неудобно закинутого за спину. Даже для такого исключительного снайпера как он, шансы завалить ликтора лазгеном были минимальны. Нам понадобилось бы целое отделение и их сконцентрированный огонь, чтобы лазерным оружием убить существо таких размеров. Все, что я мог сделать, так это выиграть для него пару секунд, которые ему нужны на выстрел, и одновременно с этим попытаться не позволить разорвать себя на куски.

Это намного проще было сказать, нежели сделать. Я воспользовался замешательством ликтора, чтобы подобраться поближе за лохмотьями палатка, он испытывал какие-то затруднения со своими впивающимися крючьями: что весьма играло мне на руку, потому что пока он их не втянет, то не сможет снова выстрелить, и пока ткань из запоминающего положение полимера все еще хлопала у него перед мордой, он мало что видел. Все это нужно было использовать.

Я отпрыгнул в сторону, как раз вовремя, чтобы избежать удара внешнего лезвия одно из злобно зазубренного когтя-косы, если бы не это, он бы сцапал и подтащил меня к верхним рукам, то разрезал бы на половинки. Но смертоносная конечность, не причинив вреда, пронеслась у меня за спиной столь близко, что моя шинель всколыхнулась, поднимая облако пыли. Я тыкнул визжащим клинком, ныряя вперед, чтобы ударить в основание средней руки, и только затем осознал, что она летит мне навстречу, чтобы сцапать. Поменяв направление в самый последний момент, я едва увернулся от хватки когтей, способных проткнуть керамит, и хотя это стоило мне шанса погрузить клинок в одно из немногих уязвимых мест возвышающегося существа, мое спешное движение оставило ему вместо трех пальцев, одинокие торчащие обрубки.

Удивленный и раненный ликтор взревел, обдав меня таким ароматом изо рат, по сравнению с которым дыхание Юргена казалось слаще весеннего ветерка, и снова кинулся в атаку. Но на сей раз у меня сложилось впечатление, что тот стал осторожен. Тираниды выводят своих существ-разведчиков ради незаметности, ради атак из засад, когда те уверенны в успехе, и когда быстрое убийство проваливается, это дезориентирует их. Этот должно быть думал[986]986
  Если они вообще способны думать.


[Закрыть]
, что напрасно атаковал меня, и я намеревался усилить это впечатление. Если я смогу вселить в существо достаточно страха, может включиться его инстинкт сбежать и спрятаться, ну и желательно до того, как он нанесет мне смертельную рану.

Так что несмотря на собственные инстинкты бежать и прятаться, я сделал то, что никто никогда не ждет от добычи – кинулся вперед, визжа точно ополоумевший орк, крутя цепным мечом восьмерку по горизонтали, движение, которое старый Миамото де Бержерак[987]987
  Инструктор Каина по бою в Схола Прогениум.


[Закрыть]
, называл «порхающим лепестком» (хотя в моем случае, он чаще всего говорил, что мое больше походит на «летящий кирпич»[988]988
  Или же искусство фехтования Каина значительно улучшилось со времен его ученичества, или, вероятнее всего, это был тот редкий случай, когда учитель Схолы достаточно расслабился, чтобы поделиться шуткой с особенно привилегированным учеником. Как я уже несколько раз замечала во время редакторских правок его воспоминаний, академическая успеваемость Каина по большинству предметов была ничем не примечательна, кроме рано развитого боевого мастерства, где он демонстрировал значительные способности.


[Закрыть]
). В худшем случае мелькающий клинок создаст барьер между мной и ликтором, тот не посмеет атаковать, из-за риска потери новых конечностей, а в лучшем случае он позволит мне нанести какие-нибудь серьезные раны. Я не ждал, что убью тварь, но определенно намеревался создать у него впечатление, что конкретно вот этот ходячий обед в виде меня не стоит тех усилий, чтобы схарчить его.

Мне показалось, что я преуспел сильнее самых смелых ожиданий. Когда я кинулся вперед, чудовищная тварь на самом деле дернулась, отступила назад, когда я рубанул ее по животу, усики вокруг рта забились, когда она подняла голову, затем, к моему ужасу, начала опускать. Я перехитрил сам себя, не раз меня за это упрекали мои старые учителя схолы, и вот теперь я должен был расплачиваться за последствия. Если я подниму меч, чтобы защитить голову от надвигающихся усиков, ликтор распотрошит меня когтями. Так как деваться было некуда, я рухнул на землю, выигрывая себе пару секунд…

Затем картинка исчезла в безумно яркой вспышке света, и завоняло обугленной плотью. Юрген пальнул из мелты в самый нужный момент. Я поднял взгляд и увидел, как чудовищная тварь падает на песок, в ее брюхе зияла дыра, в которую с легкостью мой войти мой кулак.

– Берегитесь, сэр! – предупредил помощник, и я кувыркнулся в сторону, когда пораженный, пинающийся монстр рухнул именно в то место, где секунду назад лежал я. Его предсмертная агония подняла облако пыли, которое странным образом напомнило медленно оседающий саван вокруг останков биокорабля, что породил его[989]989
  Или нет. Мицетические споры, доставившие их на поверхность, могли быть отправлены любым кораблем тиранид с орбиты.


[Закрыть]
. Я вскочил на ноги, обойдя труп как можно дальше и подошел к Юргену.

– Спасибо Юрген, – произнес я, – безупречно вовремя, как всегда.

– Похоже тенту конец, – сказал он, с ненавистью глядя на уже затихшую тварь.

– В самом деле, – согласился я, позволив себе всецело осознать, как глубоко в заднице мы оказались. Без хоть какого-нибудь укрытия, даже не стоило надеяться пережить хоть одну ночь в токсичных пустошах. Что нам оставляло только один выход, тем более сумрак уже определенно переходил в ночь.

– Мы окопаемся в "Аквиле" на ночь, а с утра отправимся заново.

– Как скажете, сэр, – согласился Юрген, словно наши шансы добраться до безопасности улья были не хуже, чем когда мы первый раз ушли от шаттла.

– Ну хоть что-то прочное между нами и нидами, если они появятся.

– Так и есть, – согласился я, – будем нести двухчасовые вахты, по очереди сменять друг друга.

Конечно же мы оба выдохлись, и нам нужно было гораздо больше времени для сна, но в данный момент времени я не очень-то рассчитывал, что смогу продержаться больше пары часов, ну а ежели мы одновременно заснем, то ни один из нас не проснется. Никогда.

– Я встану первым, – вызвался добровольцем Юрген, когда мы вскарабкались по склону, с которого съезжали пару часов назад. Но на сей раз под рукой был скрученный и искореженный металл корпуса, куда можно было поставить ногу или ухватиться рукой, так что это был не сложный подъем по сравнению с дюнами, но все равно усилия заставили нас задыхаться от зловонного воздуха. Когда ночь опустилась на остывающую землю, ветер усилился, и шипящий, скользящий звук разлетающегося песка стал громче, гораздо громче, чем я ожидал, учитывая мой опыт ночевок в пустынях Перлии. И прямо как по заказу ладони начали зудеть.

И на то была хорошая причина. С возвышения в виде полузакопанной "Аквилы", пустыня, казалась, с четкой и злобной целью двигается к нам. Около десятка хормагантов перевалила через хребет соседней дюны, желая присоединиться к уже блуждающим вокруг трупа ликтора. Я запоздало вспомнил кое-что об этих камуфлированных убийцах. Они вели рой к свежей добыче.

– Он оставил след, – сказал я, надеясь, что Юрген сочтет хрипоту в голосе за обезвоживание, – нам сейчас же нужно убираться отсюда.

Но одного взгляда на окружение было достаточно, чтобы осознать всю тщетность надежды. Нас уже окружили, крошечный остров жизни в море тиранид, и я знал, что закончится все может только одним.

Поначалу ужасная орда, казалось, не замечала нас, все были полностью поглощены безумным пиршеством, стремительно уничтожая все следы погибшего ликтора, не говоря уже о троице гаунтов, убитых нами ранее, перед бесполезной прогулкой по кругу. Они возможно сожрали последние смертные останки нашего пилота, хотя я пытался не смотреть в ту сторону.

– Ну, зато они в нас не стреляют, – пробормотал Юрген, притаившись на краю заклинившей грузовой рампы, которую уже занесло тонким слоем песка, но еще недостаточно, чтобы смягчить металлический край. Он опустил мелту на удобную подпорку, уравновесив громадное оружие, и рядом аккуратно пристроил лазган. Продолжая методично работать, он заменил частично опустевшие энергоячейки на новые, оставив старые про запас, так как нам определенно понадобится каждый выстрел и как можно дольше, после чего открыл клапан подсумка, в котором хранил гранаты.

– К счастью я снова запасся вот этими.

– Сколько? – спросил я, стараясь говорить, как можно тише. Я не знал, как обстоят дела со слухом у гаунтов, и совершенно не горел желанием выяснять на практике[990]990
  Как часто бывает с тиранидами, почти невозможно получить каких-нибудь общих выводов по такому вопросу, так как характеристики отдельных подвидов могут сильно различаться от выводка к выводку. Но так как гаунты чаще всего охотящиеся хищники, то возможно он прав в своих предосторожностях.


[Закрыть]
.

– Три фраг, две крак, – так же тихо ответил Юрген, заталкивая две бронебойные на дно подсумка, укладывая остальные, чтобы сразу же можно было ими воспользоваться. Не смею обвинять его в том, что он убрал крак гранаты, мы уже много раз были рады их бесперебойности, но сейчас я бы с радостью обменял их на парочку противопехотных. Если уж на то пошло, я так же желал получит нетронутую "Аквилу" и вернуть пилота из мертвых, дабы он увез нас отсюда. Но так как ничего подобного не произойдет, мы должны как можно лучше использовать имеющиеся на руках гранаты.

– Будем надеяться, что этого хватит, – сказал я, зная, что это не правда, после чего последовал примеру помощника – загнал свежую энергоячейку в рукоять лазпистолета, убрав использованную в надлежащий кармашек в слабой надежде, что у меня еще будет шанс перезарядить. Не желая неожиданно остаться без заряда, я убедился, что положил ее отдельно от полностью заряженных магазинов. Я вложил цепной меч в ножны, чтобы залезать в "Аквилу", и теперь осторожно вытащил его, пытаясь не ударить им по металлу, дабы не привлечь внимания. После некоторых размышлений я запустил зубцы на самую малую скорость, частично из-за того, что звук был не слишком громкий, и частично чтобы сохранить заряд, мне не хотелось перезаряжать его, и скорее всего времени не будет[991]991
  Вариаций цепных мечей, как и других обычных устройств, в Империума было множество: Каин предпочитал военную модель, в которой прочность был важнее эстетических качеств, причем энергоячейку можно было зарядить в полевых условиях, как в лазгане. В экстренном случае можно было заменить ее на свежую, но это требовало, как времени, так и специальных инструментов, так что в тех обстоятельствах вряд ли это был вариант.


[Закрыть]
.

Несмотря на мой очевидный страх, шум ветра скрывал любые издаваемые нами звуки. Продолжало свежеть, температура опустилась до такого уровня, что я уже был рад, что не бросил шинель во время дневной жары (это было бы глупо с учетом постоянного потока обдирающего песка), да и Юрген выглядел намного лучше. Он не был совсем счастлив, как если бы песок стянуло коркой льда, он говорил об этом на складе, где покоились в анабиозе чудовищные существа, что вид своего собственного дыхания сильно улучшает его настроение. К несчастью для нас, направление ветра немного поменялось, так что через четверть часа (за это время сумерки столь сгустились, что уже невозможно было разглядеть гаунтов, как и что-либо другое из хаотичной массы), он дул уже от нас в их сторону.

В надвигающейся тьме я смутно различил, как одна из тварей вытянула голову, нюхая воздух, затем еще одна и еще одна, все теперь смотрели в нашем направлении, так как уловили наш запах. Когда первые разглядели нас, то поскакали в нашем направлении, и вскоре уже вся свор чудовищных, деформированных существ неслась к нам.

– Подожди, пока не появится хорошая цель, – порекомендовал я, слишком хорошо осознавая, что каждый выстрел будет на счету, если мы хотели заиметь хоть малейший шанс сдержать эту бронированную хитином смерть подальше от нас.

– Вот эта подходит, – сказал Юрген и нажал на спусковой крючок мелты, посылая сверхперегретый воздух в центр роя. Он проделал дыру в наступающей массе, изжарив несколько созданий, и искалечив остальных, которые тут же выпали из гонки. Юрген сделал еще три не прицельных выстрела, но каждого павшего перепрыгивала новая кучка тварей, что неслись по дюнам к нашему хрупкому убежищу. Главное преимущество мелты заключалось в том, что рядом с конусом уничтожения так же обжигалась кучка нидов, вместо того, чтобы испарить их, спазмирующие трупы загорались. Теперь вся картина была освещена пожарищем, что давало нам сомнительное преимущество видеть тех, кто собирается убить нас.

Я пару раз шарахнул из лазпистолета, и скорее всего в кого-то попал, настолько плотный рой несся на нас, но гаунты продолжали бежать, совершенно не обращая внимания на любые повреждения. Уловив периферийным зрением движение, я повернулся, и увидел, что вторая группа обошла нас с фланга, и теперь в дымке разлетающегося песка они запрыгивали на склон, вязкий песок их едва замедлял. Запихнув пистолет в кобуру, я забрал гранату из ничтожно малой кучки вооружения Юргена, и метнул ее в центр своры. Она громко шарахнула, шрапнель посекла хитиновых гостей, сразив многих, но остальные все еще бежали, и я был вынужден бросить еще две, прежде чем атака захлебнулась. Тем временем Юрген почти безостановочно палил из мелты, актинические вспышки последовательных разрядов добавляли света к всполохам гранат.

Мне больше ничего не оставалось кроме как снова достать лазпистолет, и махнуть цепным мечом, чтобы отогнать обошедших с фланга, которые упорно пытались заскочить на дюну, несмотря на огромное количество распотрошенных на части товарищей. Клинок столкнулся с когтем, как я и ожидал, и был вынужден рассечь тварь потоком ударов.

– Вот и все, – сказал Юрген, отбрасывая мелту и хватаясь за лазган, – я пуст.

Не было смысла даже думать о перезарядке, пока он будет рыться в поисках свежей энергоячейки в кучке подсумков, выжившие захлестнут нас. Даже до того как он закончил говорить, по дюнам уже неслось эхо треска его лазгана, он снимал тварей короткими, экономными очередями, намереваясь как можно сохранить как можно больше боеприпасов. Что будет, когда и лазган опустеет, я даже не смел думать.

Поглощенный сражением за свою жизнь, у меня не было возможности сделать паузу и оценить опустошение, которое он устроил в первой волне роя, но несомненно он выиграл для нас несколько драгоценных секунд. Ощутив, что пара слов признательности не помешает, особенно если возможно я больше вообще ничего не смогу сказать, я подбодрил его:

– Хорошая стрельба.

Придумать что-то изысканнее времени не оставалось, кроме того к этому времени мы сражались вместе уже около семидесяти лет, и я не хотел, чтобы последняя эмоция в его жизни была смущением.

– Благодарю, сэр, – ответил он столь же флегматично как всегда, и продолжая все это время поливать тиранид. Затем лазган замолчал, и он одним плавным движением отсоединил энергоячейку, его рука уже копалась в подсумке, где имелись свежие.

Он не успеет, это был понятно, бегущий впереди гаунт уже прыгнул атакуя, а мой цепной меч застрял в животе одного из атакующих с фланга. Я отчаянно выдернул клинок из падающего трупа и развернулся, ожидая увидеть, что макушку "Аквилы" украшают внутренности моего помощника, а его убийца уже смотрит на меня, но вместо этого по дюнам пронеслось эхо урагана лазерной стрельбы, и прыгнувший гаунт упал, рассеченный почти надвое лазерными разрядами. Огромное, многорукое существо взобралось на гребень ближайшей дюны и на секунду я задумался, что еще за новый ужас собирается атаковать нас, затем внезапно до меня дошло. Это были лошади, как и всадники, защищенные от адской окружающей среды респираторами, а вместо шинелей на них была надета толстый бард.

– Это Корпус Смерти! – восторженно воскликнул я, когда колонна всадников начала спускаться по дюне к взбудораженной массе выживших гаунтов; на мой взгляд совершенно рискованное предприятие, но лошади вроде бы знали, что делают, и отлично держались на предательской скользящей поверхности, позволяя всадникам спокойно заниматься важным делом – консервировать нидов.

– Верно, – согласился Юрген, словно я показал на знакомого в набитой столовой. Не все наши спасители были вооружены лазганами[992]992
  Может быть Каин неверно запомнил, потому что большая часть кавалерии Имперской Гвардии вооружена лазпистолетами. Но, впрочем, вполне могло быть, учитывая ужасные условия на поверхности Фекандии, и трудности с управлением машинами, о которых он уже рассказывал, то эскадрон действовал скорее, как драгуны, а не кавалерия, и соответственно вооружены они были скорее, как отделение пехоты.


[Закрыть]
, это стало очевидным, когда полетели гранаты и вспышки прометиума из огнеметов окутали бегающих хормагаунтов, иссушающий лазерный огонь не прекращался.

После этого битва превратилась в резню, Корпус Смерти достаточно быстро загнал оставшихся тиранид, демонстрируя полное пренебрежение к собственному выживанию, столь характерное для гвардейцев этого полка. Действительно они ни раз подбирались к гаунтам столь близко, что многие нашли смерть под копытами скакунов, после того как их ранили огнем оружия ближнего боя, и один раз даже ударов в грудь взрывного наконечника копья[993]993
  Достаточно распространенное вооружение для конницы, и, хотя в данном случае они действовали как конная пехота, это определенно их обычная роль.


[Закрыть]
. Ощутив, что выгоднее показать волю, когда кто-то другой делает за нас грязную работу, я пару раз выстрелил из лазпистолета, хотя по правде говоря, сомневаюсь, что сильно помог в избиении рыскающего ужаса. Как только Юрген поменял энергоячейку в мелте, его вклад стал намного ощутимее.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю