Текст книги ""Фантастика 2025-183". Компиляция. Книги 1-15 (СИ)"

Автор книги: Ринат Тактарин

Соавторы: Полина Ром,Тиана Раевская,Ксюша Канарская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 226 страниц)

Глава 24

На экране ноута с бешеной скоростью заскакали какие-то кривые, мгновенно менялись графики, периодически всплывали цифровые таблицы, а иногда возникали странные картинки, больше всего похожие на QR-код, только не монохромные, а с пятнами разных цветов. Все это сливалось в какую-то рябящую и мерцающую хрень, которая раздражала зрение.

Кот отвернулся от экрана со словами:

– Да ну, нафиг.

Разумовский почувствовал, как заслезились глаза. В это время Скрип удивленно присвистнул и удивленно сказал:

– Нихера себе у него скорость. Он уже больше половины вытянул!

– А ждать-то еще сколько? – спросил Цинк, когда прошло минуты три-четыре, и все уже вдосталь налюбовались на разноцветное мельтешение.

– Кто ж его знает, – неопределенно ответил Задрот. – Там еще звуковых файлов немерено. Если он будет их отдельно распаковывать, может быть, и долго получится.

– Время ожидать четыре-пять минут, – голос корабля прозвучал точно так же спокойно, только теперь говорил он на русском, пусть и не совсем правильно.

Задрот только головой покачал и повторил:

– Охренеть: скорость!

Компьютер мигнул, экран погас и включилась перезагрузка. Скрип, подбежавший к полочке, болезненно морщась, ждал. Похоже, он все же опасался каких-то нарушений в работе техники, но корабль поспешил его успокоить:

– Причин для волнения нет. С вашим компьютером все в порядке. Прошу вас, пройдите в конференц-зал.

Иллюзорный занавес исчез и возник проем, подсвеченный, как казалось, солнечным светом. Небольшой коридор, закончился такой же открытой дверью. Огромный овальный стол, удобные вертящиеся полукресла и совершенно фантастический пейзаж на одной из стен: причудливой формы скалы и песок. Похоже, стена вся представляла собой один гигантский экран, на котором транслировали сменяющиеся каждые десять секунд пейзажи: бушующее море, странный лес со стволами чуть голубоватого цвета, поляна колючих кустов с оранжевыми гроздьями ягод, какое-то морское животное, выползающее на песчаный берег.

Комната была рассчитана человек на двадцать, не меньше. Поэтому группа почувствовала себя несколько неловко: слишком просторно. Сели за стол все рядом так, чтобы видеть меняющиеся картинки.

Голос корабля спросил:

– Вы предпочтете задавать вопросы или желаете прослушать вводную лекцию?

– Лекцию, – решил Рим.

Самоназвание планеты звучало как Аксуэль, что в переводе с какого-то их древнего языка означало – лоно. Материнское лоно, разумеется.

Первые экспедиции с планеты Фаэтон были отправлены много-много миллионов лет назад. Располагалась планета между Марсом и Юпитером, и Земля с ее кислородной атмосферой оказалась идеальной для начального опыта.

Запущены первые экспедиции были в разные стороны, но все в пределах Солнечной системы. В том числе слетали и к голубой планете. Она в те времена кипела лавовыми озерами и океанами, но уже тогда на ней была вода, и в воздухе хороший процент кислорода. После долгих споров на эксперимент планетарного масштаба фаэтонцы все-таки решились.

Вода была засеяна простейшими одноклеточными. Века и эпохи бежали, сменяя друг друга, на Земле появилась первая растительность, а вот на самом Фаэтоне возникли серьезные проблемы. Планета умирала. И виной этому было вовсе не общество, населявшее ее, а изначальная неустойчивость ядра.

Для самих фаэтонцев это не стало какой-то слишком уж жуткой трагедией. Массовый исход с планеты начался буквально через год-два после того, как ученые заговорили об опасности. Строились гигантские корабли с криокамерами, куда тысячами и десятками тысяч укладывались люди, и под руководством искусственных интеллектов корабли уходили в подпространство, выныривая в соседней галактике. Именно там была обнаружена планета Фаэтон-Два, которая из всех известных максимально соответствовала параметрам первой родины как по химическому составу воздуха, так и по спектру местного светила.

Это переселение заняло больше десяти лет, после которых на погибающей планете осталось всего несколько тысяч человек из тех, кто отслеживал и регистрировал последние научные данные. В их числе осталась небольшая группа ученых, которые вели эксперименты со временем. Их группа называлась «Хронос».

По прогнозам планета должна была прожить еще не одну сотню лет, но что-то пошло не так.

Экипаж «Эпсилона» получил достаточно стандартное задание: слетать к Земле за свежими образцами, которые брались с периодичностью в пять лет. Для сопровождения была выделена шлюпка охраны. В те времена на Земле существовали гигантские, весьма агрессивные твари. Поэтому вторая шлюпка не должна была даже садиться на планету. Это был дублирующий комплекс.

Сам «Эпсилон» являлся одним из экспериментальных кораблей группы «Хронос», оборудование которого не прошло проверку. Точнее, не прошла проверку та часть, которая относилась непосредственно к экспериментам со временем. Ходовая часть, криованны, модули жизнеобеспечения, генераторы воздуха – все было в полном порядке.

Корабль находился примерно на середине расстояния между планетами, когда приборы сообщили ИИ, что Фаэтона больше не существует.

– Поскольку на перелет тратилось около двадцати календарных дней, вся команда предпочла лечь в криованны. При гибели планеты выделяется чудовищное количество энергии. Мы находились слишком близко и должны были погибнуть.

На принятие решения у меня было только несколько секунд. Мои создатели предусматривали подобный момент, и право решения у меня было. Поэтому я активировал блок аппаратуры группы «Хронос». Это давало команде шанс выжить. Блок сработал, но, к сожалению, вовсе не так, как предполагалось. Нас вместе со шлюпкой сопровождения закрутило в энергетическом вихре и одновременно в какой-то временной петле.

Мы выпали в ваш поток. Сам блок я отцепил еще в космосе и сбросил. Он стал бесполезным грузом. При посадке на планету шлюпка была сильно повреждена, но два члена ее команды, к счастью, уцелели, хотя и были не в лучшем состоянии. Экипаж корабля Эпсилон состоял из десяти человек. В силу синхронизации потоков, мы приземлились на опасно близком расстоянии от шлюпки охраны. Это окончательно вывело из строя все ее приборы.

Во время посадки я активировал программу пробуждения в криованнах. Когда капитан и команда пришли в себя, они сняли двух человек со шлюпки и привели сюда.

По косвенным данным я смог определить, что катастрофа на Фаэтоне произошла примерно шестьдесят пять миллионов лет назад.

Все это ИИ рассказывал спокойным, даже чуть монотонным голосом, но цифра шестьдесят пять миллионов настолько поразила группу, что кто-то из бойцов присвистнул, и голос затих. Через паузу он вежливо спросил:

– У вас возникли какие-то вопросы?

Рим строго глянул на своих и ответил:

– Все вопросы потом. Продолжай.

Ходовые системы корабля восстановить не удалось. Кроме того, возвращаться было уже некуда, поэтому члены команды решили устраиваться здесь. Племена, которые видели посадку, приняли их за богов, и после совещания команда решила сохранить божественный статус.

Поскольку срок жизни фаэтонцев лишь немногим длиннее земного, то команда приняла сложное для себя решение. Их было слишком мало, чтобы организовать полноценную колонию, а оставлять детей жить и дичать им показалось неприемлемым. Они решили посвятить остаток отведенных им лет обучению племен мешика.

В течение трех месяцев три члена команды бодрствовали и следили за окрестными племенами, попутно обучая их простейшим вещам. Остальные на это время погружались в криосон. Через три месяца дежурная команда ложилась в ванны, будя смену. Так продолжалось около двухсот лет.

Последние дежурные группы состояли уже из двух человек, потом из одного. Самым молодым на корабле в момент отправления была медик по имени Патли. В конце жизни она выбрала огненное погребение. Ее смерть произошла триста двенадцать лет назад.

Выждав некоторую паузу ИИ добавил:

– Теперь вы можете задавать вопросы.

Все эти цифры, а особенно шестьдесят пять миллионов лет произвели довольно-таки странное впечатление. Команда переглядывалась, не слишком даже понимая, что нужно спросить. Поэтому, первым заговорил Рим:

– Будь добр, покажи нам изображения членов команды «Эпсилона».

Стена перед их глазами, на которой все время разговора был один и тот же застывший горный пейзаж, отобразила эту самую комнату, где они находились сейчас. Только в этом изображении за столом сидели не они, а двенадцать совершенно незнакомых человек европеоидной внешности. Пять из них были женщины разного возраста. Люди на экране о чем-то спорили, но звук ИИ не включил.

Вот встала высокая, несколько грузная женщина, подошла к стене и хлопнула по ней ладонью. Открылся небольшой люк, дверца которого служила клавиатурой. Женщина быстро набрала какую-то команду, закрыла люк. Через минуту он открылся сам: внутри стояло три стакана с жидкостью.

Она выставила их на стол и снова набрала какую-то команду. В следующих бокалах жидкость была другого цвета. Мужчина сердито хлопнул ладонью по столу, высокая девушка с короткой стрижкой отрицательно помотала головой.

В общем, это были совершенно обычные люди.

Изображение исчезло, сменившись морским пейзажем.

Как ни странно, этот короткий немой ролик произвел на группу довольно тягостное впечатление. Фаэтонцы были неотличимы от людей и, похоже, генетически идентичны им. Не зря же они засевали океаны первобытной Земли своими биоматериалами. Эти люди и были теми самыми Предтечами, о которых так любили писать авторы-фантасты.

А по сути, обычные люди на обычной службе, которых, как и их самих, прихотью судьбы выкинуло в совершенно неимоверную ситуацию. Пауза длилась некоторое время, а потом Цинк сказал:

– Фифа бы в этом месте, пожалуй, слезу бы пустила.

Почему-то это немудрящая шутка сняла напряжение. Бойцы задвигались, некоторые сели поудобнее, а Ксен, все это время просидевший с каменным лицом, спросил у Разумовского:

– Друг мой, скажи, те, кого я сейчас видел… Это они? Это наши боги?

Тут до Рима дошло, что из всего, что говорил и объяснял ИИ, Ксен не понял и слова. Он кивнул жрецу, испытывая благодарность за его терпение и умение не лезть с вопросами раньше времени, и ответил:

– Друг, я обязательно расскажу тебе все вечером, а это… – Андрей мотнул головой в сторону морского пейзажа, – Да, это были те боги, что приходили до нас.

Задрот кашлянул, обращая на себя внимание, и спросил:

– Ребята, а ведь на корабле наверняка полным-полно исправной техники. Мы сможем понять, на кой черт строили пирамиды… Мы вообще очень много сможем узнать и понять! Я вот тут подумал… Только не смейтесь…

– Ну говори уже, – подбодрил его Кот.

– Мы все это можем узнать, записать и сделать несколько временн ы х капсул.

– Временн ы е капсулы? – задумчиво пробормотал Рим. – Ну, теоретически можно прикупить в Европе банок стеклянных, набить их бумагами, и распихать в разных местах. Так сказать, в назидание потомкам.

– Теоретически, – подхватил его мысль Цинк, – мы можем даже в России оставить такие капсулы. Прикинуть какие-нибудь архитектурные памятники, которые уцелеют, и там их заделать. Рано или поздно найдут.

Практичный Кот несколько раздраженно заявил:

– Мужики, хрен ли мы бежим впереди паровоза? Не плохо бы сперва узнать, что именно в эти самые капсулы мы будем вкладывать.

Глава 25

– Рим, скажите, вы являетесь командиром этой группы людей? – вопрос прозвучал несколько неожиданно.

– Да, – ответил Андрей.

– Тогда, я бы хотел задать вам вопрос.

– Спрашивай.

– Если судить по приборам, то от момента смерти последнего члена экипаж прошло триста двенадцать лет. Но данные, которые я получил из вашего устройства, не совпадают с моими. Вы можете как-то пояснить мне это?

– К сожалению, могу, но не полностью. Слишком много я не понимаю сам.

Рим вздохнул и принялся пояснять:

– По нашей временной шкале, я и мои друзья родились в начале двадцать первого века. Мы служили в армии, и при выполнении одного из заданий попали во что-то такое, что можно назвать временной петлей. Примерно, как ты со своими фаэтонцами на борту. В данный момент, по нашей временной шкале, мы находимся в конце пятнадцатого века. Мы не имеем возможности вернуться назад. И, поэтому, как и твои создатели, застряв здесь, приняли решение выдать себя за богов.

– С какой целью?

– Страна, в которой нас выкинуло, называется Испания. Это другой континент. В нашей истории через несколько лет сюда, на эту землю, придут с войной. Выкосив и погубив полностью все местное население. Мы решили предотвратить этот процесс.

Некоторое время стояла тишина, и люди из группы в очередной раз поражались выкрутасам собственной судьбы. Мало было попасть в прошлое родного мира, так даже здесь, в этом самом прошлом, они наткнулись на инопланетных прогрессоров. Уровень фантастичности ситуации просто зашкаливал!

Недоуменно покачав головой, как бы понимая, насколько необычно звучат оба рассказа: и тот, что поведал ИИ, и тот, что сейчас проговорил он сам, Андрей спросил:

– Ты нам поможешь?

Самым неприятным было то, что давать своим гостям какие-то технические знания ИИ отказался на отрез.

– Ситуации подобного плана были рассмотрены Советами по науке и этике, и этот запрет установлен на все сверхмощные компьютеры. У меня есть некоторая свобода воли и я понимаю, что данная ситуация не укладывается в рамки обыденности. Я позволю вам пользоваться техникой корабля, поскольку в какой-то степени вы являетесь правопреемниками моих создателей.

Бойцы переглянулись, и Скрип несколько неуверенно сказал:

– Ребята, ну, допустим, он согласился бы передать нам эти знания. А что бы мы с ними стали делать? Ни один из нас не является ученым. Да и потом, насколько я понимаю, – он хлопнул по столу, – эта посудина превышает технические возможности даже нашего родного времени на порядок, если не больше. А вот то, что корабль предлагает нам техническое оснащение… Мне кажется, и за это надо в ножки поклониться!

– Ну, это смотря, какое у него техническое оснащение, – Цинк, похоже, был не слишком доволен решением ИИ. А Разумовский неожиданно для всех спросил:

– Скажи, как к тебе нужно обращаться? Как к тебе обращались твои прежние хозяева?

– Они называли меня – девяносто седьмой.

– Скажи, Девяносто Седьмой, ты разумен?

– Я обладаю изрядным запасом знаний и умением ими пользоваться. Но, я не создатель. Не создатель в том смысле, что не могу придумать что-то новое. Я ограничен своей базой данных, хотя и могу пополнять ее.

– Ты позволишь дать тебе имя?

– Имя? Если вам так будет удобнее, то пожалуйста.

– Мы будем называть тебя Фаэт. Это в память о твоих создателях.

– Принято.

– Скажи, Фаэт, какими техническими устройствами мы сможем пользоваться?

– Судно имеет стандартное оборудование.

– Перечисли.

– Первое. Медотсек с собственным синтезатором лекарств и капсулами регенерации.

Второе. Кухонный отсек, оборудованный пищевым синтезатором.

Третье. Капсулы криосна. Шестнадцать капсул. Одна из них повреждена и не подлежит ремонту.

Четвертое. Три аварийные космические капсулы с полным запасом на четверых для тридцатидневного периода бодрствования.

Пятое. Различный инструментарий и анализаторы для работы.

Шестое. Электронная библиотека, содержащая научные и художественные произведения.

Седьмое. Ремонтные дроиды в количестве двенадцати штук.

Восьмое. Костюмы полной биологической защиты, предназначенные для работ в особо опасной среде. Четыре – комплекта.

Девятое. Четыре антигравитационных капсулы с полным вооружением.

– Стоп!

Все замерли, после слова «стоп», произнесенным Разумовским.

– С этого места подробнее, пожалуйста. Что конкретно значит полное вооружение? Какие технические характеристики у этих самых капсул?!

Казалось, Фаэт на несколько мгновений задумался. На самом деле, причина паузы стала понятна из его ответа.

– Я перевел данные в ваши единицы измерения. Скорость капсулы порядка трехсот пятидесяти километров в час. Дальность полета без зарядки около двадцати тысяч километров. На борту имеются: автопилот, два лазерных устройства, бортовая навигационная система, энергетический защитный барьер, четыре комплекта индивидуального вооружения. Прибор жизнеобеспечения. Грузоподъемность порядка двух тонн.

– Что такое: лазерные устройства?

– Это аналог вашего оружия, только компактнее и мощнее.

Кот даже присвистнул от удовольствия, выслушивая этот перечень, и взглядом спросив у Рима разрешение, задал вопрос:

– Ты сможешь обучить нас управлять ими?

– Для этого мне нужно получить полный энергозаряд. Когда умерла Патли, я оставил для их учеников минимальный допуск в надежде, что когда-нибудь они смогут пробудить меня и отключился. В данный момент я работаю на аварийных, неприкосновенных запасах.

– Что нужно тебе, чтобы получить этот самый заряд?

– На вершине пирамиды находятся зарядные устройства. Сейчас часть из них разрушена, часть рабочая. Однако энергия по каналам не поступает. Я могу показать на схеме, где находятся обрывы. Вам придется отремонтировать их.

– Придется, значит, отремонтируем, – спокойно ответил Скрип. – Показывай схему.

Обрывов оказалось неожиданно много. На схеме было отчетливо видно внутренности пирамиды, и получалось, что вся она пронизана ходами, как кусок сыра дырками. Разумовский вскинул брови, глядя на путаные переплетения святящихся линий, тускло мерцающие точки обрывов и темные пятна на вершине: очевидно, те самые места, где зарядные устройства были чем-то закрыты, и спросил:

– Фаэт, тебе не проще отправить туда тех самых ремонтных дроидов?

– Ремонтные дроиды не могу отходить от тела корабля далее, чем на десять метров.

– Хорошо. Мы поняли. Скажи, пожалуйста, на какое время тебе хватит остатков энергии, чтобы функционировать на том же уровне, хотя бы, что и сейчас?

– Примерно на сорок пять дней.

Рим оглядел бойцов и спросил:

– Как думаете, успеем?

– Можно подумать, у нас выбор есть, – улыбнулся Цинк. – Наизнанку нужно вывернуться, но успеть. Мы же не идиоты, чтобы от таких возможностей отказываться.

– Получается, мы откладываем сейчас все наши дела и начинаем заниматься ремонтом? – спросил Кот.

– Да, – подтвердил Рим.

– А не кажется ли вам, что проще перетащить Фифу сюда, под охрану корабля? А у нас образуются еще дополнительные рабочие руки?!

– Ты прав, Кот, – согласно кивнул Разумовский – Давай так и сделаем. Отправляйся за ними и тащи их сюда.

На оханье и аханье от Анжелы пришлось потратить еще примерно час, но оставляя ее в корабле и расходясь по намеченным для каждого из них местам, бойцы были спокойны. Приняв за аксиому то, что Рим командир, Фаэтон получил приказ не выпускать Фифу из корабля до тех пор, пока не получит дополнительное распоряжение.

Самая сложная работа ждала их на вершине. Как оказалось, часть зеркал не работала потому, что за три сотни лет, туда успели натаскать каменных изображений богов, и еще каких-то булыжников с рисунками. Поняв, что сами могут и не успеть отнести все эти тонны камня вниз, бойцы подключили к работе местных.

Часть из каменных богов пришлось просто разбить на куски. Может быть, камень для этих изображений доставляли фаэты с помощью своих лодок, может быть, местные применяли тогда систему блоков и рычагов, чтобы закинуть их на вершину. Но сейчас эти гигантские булыжники просто не пролезали в узкие проходы. Поэтому, Бык, как заправский молотобоец, отобрав еще пару помощников, бронзовым молотом и зубилом разбивал глыбы.

На внутренние работы отправили Скрипа и Задрота. Благо, что на корабле нашлись и инструменты, и куски того самого кабеля, который должен был идти внутри камня и связывать источники энергии с кораблем. Оба синеглазки получили несколько наглядных уроков по пользованию местными инструментами, навесили на своих помощников связки кабеля, который им выдал на корабле жутковатый на вид ремонтный дроид.

Больше всего эта «тварь» напоминала очень многолапую механическую гусеницу из семи овальных сегментов. В теле дроида прятались дополнительные конечности, гибкие и многофункциональные. А ходить он мог, как робот из детского мультика: первый и последний сегмент легко становились для него передом, когда требовалось.

Самое интересное, что за время этой возни с заменой кабелей и очисткой источников энергии они видели всего трех дронов, и не один из них не был похож на другого. Очевидно, каждый имел свои функции и был специализирован на ремонте чего-то одного.

На четвертый день Фаэт сообщил, что часть энергетических потоков восстановлена, и если команда не возражает, он может прочитать скучающей взаперти Анжеле, лекции о пользовании кухней.

– У меня есть краткая инструкция. Кроме того, заряжен еще один дрон. Четвертый номер умеет разговаривать и сможет оказать любую помощь.

В общем-то, можно было и не торопиться. Явно не требовалось сорока пяти дней, чтобы полностью восстановить работоспособность корабля. Но поскольку впереди их ожидало обучение, и никто не мог сказать, сколько времени оно займет, то работали бойцы, как хорошие шабашники, от рассвета и до самого заката.

На девятый день, было восстановлено все, что требовалось кораблю. За это время, Анжела успела облазить все доступные помещения, с восторгом оценила медицинский отсек, где в модуле получала сеанс ежедневного массажа.

Успехи на кухне оказались весьма скромные. С техникой она худо-бедно разобралась, тем более что для этого высокого интеллекта не требовалось. Достаточно продиктовать одному из дроидов, какое именно блюдо из гигантского каталога она хочет заполучить. Проблема была в том, что все пищевые пробы, которые ей выдавались, были откровенно невкусными.

– Я честно старалась. Фиг их знает, как они эту дрянь ели. Корабль утверждает, что для нас это не ядовито и даже полезно. Но на вкус фу-у-у… – она брезгливо передернула плечами, и продолжила: – Например, вот эта вот фигня, – она показала на лежащий на золотистой тарелке полупрозрачный синий кубик, – восстанавливает энергию. Есть желающие попробовать?

Кот опасливо приблизился к тарелке в руках Фифы и понюхал:

– Ничем не пахнет, – удивленно сказал он.

– Ну вот. И на вкус оно примерно такое же, – Анжела воткнула вилку в дрогнувший кубик, нацепила кусок, и Кот послушно открыл рот, заглядевшись на расстегнутую пуговку армейской рубахи на груди Анжелы.

Он прожевал, с трудом сглотнул и, недоуменно пожав плечами, сказал:

– Как будто вода с мелом. Нет уж, ребята. Я предпочту обычную земную кухню.