Текст книги "Per rectum ad astrum (СИ)"

Автор книги: Павел Носов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 67 страниц)

– Что, прям настоящее-настоящее десантирование? Взаправду?

– О-как! Да настоящее. С реальным боевым оружием и стрельбами, и многими-разными хитрыми лихими штучками, которые современным «десантникам» из интерактивных шоу программ даже и не снились. Только убивать пока никого не придётся… что не может не радовать.

– А настоящие ручные боевые лазеры у вас есть?

– Есть. И не только. Есть и более интересные и эффективные устройства. Те же автоматические винтовки, например. Кинетическое и плазменное оружие.

– И что, оно всё лучше лазеров?

Кирк тихонько застонал. Тимирязев вздохнул, тряхнул головой.

– Девчата, на это, я могу привести вам высказывание одного древнего сержанта. Он сказал: «лучшее оружие то, что находится у вас между ушей, под скальпом. Но, только в том случае, если оно заряжено». Осознали? Ничего, со временем понимание придёт. А сейчас, слушай мою команду! К продолжению тренировки приступить! Наставникам! Сформировать группы. Начали!

Кирк внутренне приготовился к продолжению «девчачьего бунта». Олег мрачно намечал методики агрессивного воздействия… на всякий случай. Но, всё продолжилось гладко, вроде. Кадеты разобрались по залу, с повышенным усердием принялись за тренировку, в воздухе поплыл «запах» энтузиазма.

– Катастрофа, – буркнул Олсен. – Я не представляю, на что наши надеялись, замышляя этот бабский батальон. Ух, налопаемся мы с ними, по самое «нехочу»… они же неуправляемы по факту. Ты молодец – выкрутился. Но это сейчас. А потом? Рычагов влияния на них у нас – раз-два, и обчёлся. Да и тех… эффективность сомнительна. Йенч тонко и точно подметила – у нас совершенно разные схемы интуитивного подчинения, сильно разнящиеся по половому признаку. Мало того, они же системой воспитаны свои сиюсекундные хотелки удовлетворять. И не готовы они мужчине подчиняться… хоть какому. Не умеют просто. Они твои приказы как заигрывания воспринимают. Половое превосходство, как и право на демократию, в спинной мозг въелось… с первыми подгузниками.

– Нам до первых подгузников, как до Мадагаскара пешком, – проворчал Тимирязев, – Ты мне вот объясни, гений администрирования… как вы так просчитались? И с чего вообще, с чьей подачи решили, что они все разом замуж и рожать захотят? А? Откуда у них у всех противозачаточные? Косметики ни у кого не оказалось! Нонсенс. А противозачаточные – у всех! Как только пронести ухитрились?!.. Молчишь?… Йенч! А ты чего стоишь здесь? Тебя приказ продолжать тренировку не касается?

– Ну, так… я это… тебя жду, – Валеска решила не отступать. Но, на всякий случай приняла уставную стойку «смирно», – Ты обещал научить меня «бить».

– О-как! Обещал! Когда успел только… сам не заметил. Ладно. Научу. Только разреши, пожалуйста, моё недоумение. Каким образом вы на орбиту ухитрились противозачаточные протащить? Не даёт мне эта мысль покоя.

– У девушек свои секреты, – ответила Валеска, пытаясь держаться как можно более независимо. Но, всё равно покраснела.

Олег с Кирком переглянулись, Олег пожал плечами.

– Ну… секреты, так секреты. Знаешь, Кирк, я себе уже мозги вывихнул… сейчас поясню. Методика Лузгина – изумительна. Лучшей технологии достижения пика физической формы лично я даже намечтать не могу. Но. Она формирует индивидуальности. На выходе мы получили толпу из сотни вольноопределяющихся валькирий и полутора десятков крепких парней, которые грезят возможностью вернуться к своим «гражданским» специальностям. Согласен – не худший вариант. Но поверь мне, эта толпа – что угодно, можно даже стадом назвать, только не рота десанта. Ты сам это отметил только что. И то, что на подходе ещё два таких же «табуна». Там вообще одни девки.

– В принципе один из способов решения вопроса – ставить лейтенантом, или ротным сержантом боевую девицу. У Яны таких достаточно. Фирсова, Шафран… они быстро нам систему субординации в порядок приведут. А по поводу командного сплачивания… Надо какие-то командные тренировки придумать… желательно до того, как с оружием работать начнут. Ну, хотя бы параллельно. Только мне на ум ничего не приходит. Кроме того, что надо к Лузгину за помощью идти. У него наверняка пара методик завалялась. Или у Берсенева.

– Согласен. Так и сделаем. Запрос сам сформирую. Отправлю Руслану минут через пять, что называется, хочешь получить правильный ответ – правильно задай вопрос. И знаешь, Кирк, вот вроде делаем всё нормально. Всё вроде у нас получается… и темпы формирования экспедиции на уровне. Я, в исторических примерах нашей многострадальной цивилизации, и не вспомню управленческих групп, решавших вопросы на таком уровне эффективности. Только вот… завелось внутри странное чувство, и грызёт, как червяк. Бубнит постоянно, доказывает, что опаздываем мы со всеми нашими начинаниями сильно-сильно. И куда опаздываем не пойму, и избавиться от этого ощущения не удаётся.

– Думаешь что-то «будет»?

– Не иначе. И где «солому стелить» не вижу.

– Разрешите обратиться… э-э… майор Олсен?

– Слушаю, Йенч.

– Имею предложение по вопросу организации командных тренировок. Разрешите озвучить?

Кирк хмыкнул, покосился на Тимирязева. Олег загадочно улыбнулся:

– Предлагай, кадет. И встань наконец вольно. Не тянись, нелепо выглядит. И прекрати стесняться. Говори, как сможешь – мы тебя поймём.

– Ну, первое… – Валеска оттопырила большой палец правой руки, – Необходимы занятия строевой подготовкой.

Она перехватила их удивлённые взгляды и немного смутилась. Но решила настоять на своём:

– Аргументировать не могу. Но. Армейский исторический опыт вряд ли окажется лишним. Ну не просто же так все армии, которые были, всегда маршировали, хоть солдаты и не любили.

– Хорош ржать, – буркнул Олег в сторону Олсена, усилием воли пытаясь задавить собственную ухмылку, – Я говорил – девочка самородок. И, скорее всего, она права. Идея наверняка стоящая. Вот увидишь, мы ей ещё благодарны за неё будем.

Он повернулся к Валеске, сложил руки за спиной:

– Принимается, кадет Йенч. В качестве исторической справки могу сообщить, что так называемая «строевая подготовка», правильно именуемая «шагистикой» – относится к древнейшим боевым искусствам мира. Способность держать строй превращала толпу в организованные боевые подразделения и играла ключевую роль во всех войнах на протяжении нескольких тысяч лет. Вплоть до двадцатого века. Именно как «боевое искусство» шагистика нам, скорее всего не пригодиться, но воспитательный и организационный аспекты, которые ты так тонко подметила, мы обязательно используем. Благодарю за своевременно поданную мысль. Приступай к изложению второй идеи.

Валеска слегка вытаращилась, коротко всплеснула руками, но спохватилась, оттопырила на правой руке, вместе с большим, указательный палец и продолжила:

– Второе. Можно ещё игры командные в обиход ввести… ну, там волейбол, баскетбол, я не знаю… – она пожала плечами, – Что-то в этом роде… это не модно, конечно, но…

– Точно! – подхватил Олсен, – Регби! То, что надо! Молодец Валеска!.. гхм… кадет Йенч.

– Что ж… так и сделаем, пожалуй. Ну, а поскольку у нас, как в любой нормальной армии, инициатива наказуема, ты и займёшься организацией соревнований по регби, волейболу и баскетболу, – Тимирязев добродушно улыбнулся, однако Валеску это не обмануло, – Заинтересуешь этой идеей всю роту, и не только. Если подключится кто ещё из персонала – вообще замечательно. Закажешь мячи, организуешь площадки, сетки-корзинки, составишь график игр, тренировок – это всё нужно согласовать, вписать в общий план занятий по физической и боевой подготовке, в том числе работу с оружием и учебно-боевое десантирование, общеобразовательные программы по истории и нравственной философии, культурным традициям различных социальных систем. Главное: тактический приоритет остаётся за боевыми и общеобразовательными тренировками. Игры вторичны – только психологическое влияние на формирование командного духа. Придётся правила игр соответствующим образом доработать. Чтобы не увлеклись гонкой за спортивно-игровым результатом. Ну, как-то так. Придумала – делай. Организация и исполнение – с тебя! Тебе всё ясно, кадет? Вопросы?

– А… это… я… не я же… но КАК!?

– Я подскажу тебе правильный ответ на этот вопрос, кадет Йенч: «так точно». Можешь пользоваться. К тому же, мне необходим толковый лейтенант. Тебе есть куда расти… Всё – придумал! Мариша!

– Слушаю, капитан Тимирязев, – отозвался искин спортзала.

– Протокол последних пяти минут нашего разговора перешли капитану Лузгину. Пометь как срочный. Добавь, что я прошу рекомендаций по формированию команд хотя бы уровня взвода.

– Принято, капитан Тимирязев. Выполняется… выполнено. Жду ответа.

– Ну и отлично. Думаю, Рус не откажет.

– Хорошо бы. У меня в голове – пусто. Если бы не идеи кадета Йенч – было бы пусто совсем… устал, что ли? Совсем режим сломал, забыл, когда спал, – пробормотал Кирк, – Ладно… давай так… вам ещё часа два на тренировку. Да?

– Примерно.

– Потом ты их на час, около того, нравственной философией займёшь. Так? Итого, учитывая переходы между модулями… в общем, часа через три с половиной, четыре, я в оружейный комплекс подтянусь. А пока сплаваю, посплю часа два-три. Душ в кубрике приму. Отпустишь?

– А куда я денусь… отпущу, конечно. Только с условием – коммуникатор отключи. А то тебя сейчас раздёргают, ты и до кубрика не доберёшься.

– Коммуникатор-коммуникатор, – Кирк вздохнул, – Отключённый коммуникатор – это роскошь. Хорошо, я попробую.

– Ты не пробуй. Ты заместителя назначь. Хотя бы одного. Какого хрена сам везде лезешь, организатор? Мало того, что лезешь, так ещё и справляешься. Пока. Поэтому, чуть-что – все к тебе бегут. И трясут тебя постоянно, без тебя работа встаёт, пусть и не совсем. Голова ещё не лопнула, столько процессов на контроле держать?

Кирк только рукой махнул:

– Проще сказать, чем сделать. У нас нормальная слаженная команда. Мы прекрасно справлялись. Просто так получилось… сегодня объём координирования возрос, раза в три, процессов добавилось. Вы же всё время алгоритмы перекраиваете. Задачи меняются постоянно. Я понимаю – так надо. Но люди теряются, а ведь до каждого задачу довести надо, каждому надо план работ составить, в соответствии с индивидуальными возможностями и специализацией. А ещё эта ваша идея со стрелковым полигоном! Ты реально себе представляешь, сколько групп пришлось переориентировать, планов и графиков работ перекроить? Всё это согласовать!? Разработчиков, производственников, карго мастеров, монтажников… всех!

– Вполне представляю. Но сам посуди, мы переносим время старта – у нас другого выхода нет. А полигон этот – сооружение многопрофильное, там не только боевые группы тренировать. Физики, химики, стресс тестеры, оружейники… они уже в очереди толкаются, графики перекраивают, о совместном использовании договариваются. Несмотря на то, что у них у всех свои собственные лаборатории есть. По всему выходит, нужен он нам.

– Согласен. Но. Он четыреста двадцать тысяч тонн массы покоя. Прикинь дополнительную нагрузку на все почти системы «Прайма». Команды Северцева и Наумова хором матерились. Ни разу такого раньше не слышал… Молчишь? Нагрузка на всех возросла. И, как-то само собой, всё на меня завязалось. Ну, мне и пришлось гораздо больше на себя взять.

– Да, пожалуйста! – рыкнул Тимирязев, – Только надрываться – зачем? Смотри, так и до путаницы дойти может. Просто чудо, что вы пока не косячите – честь вам и хвала. Не хватает людей? Перехвати у Яны. Они конечно, тоже «пальцем в носу не ковыряют». Но нагрузка у них явно меньше.

– У Яны, говоришь? Идея стоящая… Знаешь, а давай-ка я у Джамбиной Фирсову взаймы возьму, а? Насовсем! С Тимуром на пару, а то что-то он так тихо и лихо «из лагеря в лагерь» переехал… шутки-шутками.

– Давно пора. Рус Тима тебе с радостью отдаст – он у них всё равно почти без дела болтается. Ты отдыхай, Яну я сам обрадую. И знаешь, ты на Катерину особо не рассчитывай. Я её у тебя через некоторое время всё равно отберу. Вот Рус с пополнением разберётся, роту на меня свалит полностью, и я её сержантом заберу. А, если и административку на себя возьмёт, то – лейтенантом. Сам понимаешь, в «дамском батальоне» порядок наводить надо, и это не терпит.

Кирк только махнул рукой:

– Договорились.

– Всё, друг, до встречи на оружейном. Я всё равно рассчитывал их туда подтянуть, обоих… сладкую парочку. Озадачь по дороге кого-нибудь из своих, пусть перераспределят нагрузку, с учётом новых сотрудников. Только не забудь потом коммуникатор отключить.

– Да, ты прав. Всё, ушёл я. Будь.

Олсен постоял несколько секунд, покачнулся, и тяжёлым шагом двинулся на выход.

Тимирязев покачал головой, глядя ему вслед. Обернулся, нашёл Валеску глазами:

– Ты ещё здесь, Йенч? Хорошо. Очень хорошо. Я правда рад, что ты меня дождалась. Давай с удовольствием потратим полчасика на основы ДинБокса. Итак. Слушай сюда. Бить, на самом деле, достаточно просто. Надо только со своими рефлексами договориться. Как обычно. А теперь – внимательно. По пунктам. Первое: боксёр начинает удар с ноги, продолжает всем телом, бьёт своим весом. Кулак только точка приложения, середина удара. Почему именно кулак – пояснять не надо? Хорошо… Удар завершён тогда, когда боец выходит из ударной точки, смещается после соприкосновения с ударяемой поверхностью. Это – чтобы избежать возможной контратаки. Смотри, показываю медленно.

Он естественно, неуловимо сгруппировался. Вроде и не делал ничего, никакую стойку не вымучивал, и вдруг – р-раз, и уже с какой стороны ни сунься, только кулаки, локти и плечи. Он легко отправил тело в удар и тихонько тюкнул её в плечо левой рукой. И замер, удерживая кулак в контакте с её плечом.

– Смотри, это – самая распространённая ошибка. Многие считают, что именно здесь удар и завершился. Это не так. Удар – это единое движение всего тела, и завершился он только тогда, когда боец вернулся в исходную стойку: разорвал дистанцию, или, ещё лучше, сместился с линии возможной контратаки. И! Технически готов нанести следующий. То есть держит контакт с опорной поверхностью, с полом, сохраняет равновесие, и готов снова толкнуться и снова отправить тело в удар. Только после этого мы можем говорить о завершении единого цельного движения, которое и называют ударом. Смотри ещё раз.

Олег несколько раз станцевал вперёд-назад, с каждым разом увеличивая резкость и скорость удара. Последний занял меньше трети секунды.

– Примерно так. Это база, – прокомментировал он, – Смещаться можно не только вперёд-назад. Вот – влево, влево-вперёд, влево-назад. То же самое с правой стороны… не замирай, давай «потанцуем». Твоя задача отзеркалить мои движения, сохраняя по возможности дистанцию. Начали?

– Ты ещё корпусом при ударе докручиваешь, – заметила Валеска, – И бедром… так странно добавляешь, – она попыталась изобразить, впрочем, не слишком удачно, – А рукой почти не шевелишь, не бьёшь! Она у тебя как-то сама вперёд-назад чуть-чуть, как на механическом шарнире, что ли…

– Верно. Молодец, правильно заметила. Только напомни, я говорил, что нужно бить рукой?

– Э-э… нет. Телом, весом…

– С ноги. Боец бьёт с ноги. Докручивая всем телом, отправляет свой вес в удар. Толкаясь ногами. Давай, попробуй… стоп. Ноги не так. Смотри, как я стою… да, стопы параллельно, и скосолапься чуть-чуть, так гораздо удобнее. Левая чуть впереди…

– Почему левая? Я правша.

– Именно поэтому левая… потом поймёшь, просто сделай, как я сказал. Левое плечо, соответственно, тоже чуть вперёд… Стоп! Ты чего творишь? Когда ты видела, что бы кто-либо из бойцов так раскорячивался? А зачем сама раскорячилась? У тебя единый организм, ну, так и двигайся цельно, что ты как непропатченный киборг, у тебя конечности вдруг-каждая по индивидуальной программе действовать начали – тело отдельно, конечности отдельно. Что за ерунда? Запомни. Сила, жёсткость удара, зависят от координации боксёра. При прочих равных, лучше скоординированный боксёр ударит жёстче и быстрее. Вот, встала. Уже почти на правду похоже, молодец. Осознай главное, твоя стойка должна быть удобной и абсолютно естественной, как и любое твоё движение в бою. Не прилипай стопами к полу, того и гляди сама упадёшь, без посторонней помощи. У тебя под пятками должен свободно миллиметровый лист пластика проходить… так… да, уже лучше. Всё, танцуем. Зеркалишь мои движения и сохраняешь дистанцию. Начали. Медленно.

Валеска взмокла через пять минут. Причём, больше от умственных усилий, чем от нагрузки. Так сложно оказалось держать дистанцию, контролировать и партнёра, и своё собственное тело. Она путалась в ногах, «теряла» руки, то опускала их, то задирала слишком высоко, то вообще по сторонам разбрасывала. То «шарахалась», отшатываясь и подтягивая толчковую ногу за собой. Олег терпеливо повторял, что любое движение начинается с толчковой ноги, поправлял ей стойку, руки-ноги, голову, тело, помогал найти неожиданно потерянное равновесие. Валеске было ужасно стыдно за свою неуклюжесть. И ещё, она никак не могла понять, куда девалась её координация, ловкость. Ну, в «яслях» же, у неё с этим проблем вообще не возникало, и гораздо более сложные вещи делала с лёгкостью. Так продолжалось до тех пор, пока вдруг неожиданно, незаметно для себя самой она не поймала «стиль». Прочувствовав простоту и естественность движений, «договорилась» со своим телом. И, как-то разом всё начало получаться. Руки не терялись, центр тяжести убегать перестал, подбородок не задирался, зеркалить движения Тимирязева стало намного… проще, естественнее, что ли. Олег постепенно накручивал сложность перемещений, взвинчивал темп. Минут через двадцать она «держала» его вполне уверенно.

– Отлично! – он поднял руку, останавливая «танец», – Пока хватит…

– А как же – бить? – разволновалась Валеска.

– Сейчас и начнём, – успокоил Олег, – «Первое» ты усвоила. Второе. Восстанови дыхание, включай абстрактное мышление, воображение. И представь себе ситуацию: сталкиваются на скорости, врезаются две конструкции, – он пришлёпнул ладонь кулаком, – Одна – жёсткая, крепления второй ослаблены и разболтаны. И вообще собрана из более мягких материалов. Какая получит больший урон?

Валеска заподозрила сначала подвох в вопросе, но потом тряхнула головой, она техник-механик в конце концов, или куда?

– Вторая, конечно, – ответила она.

– Замечательно. Итак, второе: в момент контакта с ударяемой поверхностью твоё тело должно представлять собой жёсткую конструкцию с чёткой сцепкой, с упором в пол. Так, чтобы сдвинуть тебя было невозможно. Ну-у… в данных конкретных условиях удара… сила действия равна силе противодействия. Не только ты бьёшь кулаком, но и поражаемая цель бьёт тебя в кулак, передавая соответствующий кинетический вектор. Фактически противоположно направленный твоему усилию. Это понятно? Отлично. И, если ты не упрёшься, не зацепишься ногами за пол, допустим, одна нога у тебя оказалась в воздухе по каким-либо причинам, или повёрнутая неправильно стопа не обеспечили жёсткой сцепки с полом…

– Поняла! – вклинилась Валеска, – Вот! – она припечатала к ладони кулак, – Если без упора, то кулак отбросит назад, и часть энергии удара потратится именно на это отбрасывание. Так? Соответственно эффективность удара снижается сильно!

– Именно. То же самое касается всего твоего тела. Если ты прослабишь жёсткость своей конструкции, к примеру, в плече, или, вот ты почему-то разворачиваешь левую стопу при ударе правой… Давай, сделай правый прямой и замри чётко в середине удара.

Валеска коротко толкнулась правой, довернула корпус, подставила правую ногу, чётко удерживая центр тяжести посередине, выбросила правую руку, как это делал Олег, как на механическом шарнире и замерла, довольная тем, что получилось.

– Вот! Левую стопу зачем развернула? – он подбил её левую стопу, чуть завернув её внутрь, скосолапив, – Половина энергии твоего удара уйдёт в этот разворот стопы.

– Но она сама разворачивается! Я же сильно, резко толкаюсь…

– Ты вспомни, сколько у тебя ещё суставных связок. Щиколотка, колено, бедро. Что, скомпенсировать энергию толчка больше нечем? Ну, пробуй… так… так… хорошо, уже правильно почти, осталось зашлифовать рефлекс. Прочувствовала? К тому же завершить движение, вернуться в стойку, если вывернешь стопу – у тебя не получится… ага, проверила, убедилась, умничка. Тогда – третье, и последнее на сегодня, прежде чем ты отправишься работать на манекен. Дышишь ты, вроде правильно. Но всё же, я специально этот момент оговорю. Любое резкое, мощное усилие необходимо ВЫДОХНУТЬ. Удар, любое усилие – на выдохе. Удар или рывок броска. Помни, ты цельный организм. Действовать должна всем телом, включая в процесс мозг, дыхание, восприятие. Не допускай состояния «непропатченного киборга». Никогда не задерживай дыхание на рывке или ударе, и! не вздумай делать вдох на усилие. Повторюсь: усилие необходимо выдохнуть. Никогда не отключай восприятие. Ты должна «видеть» всё, что происходит вокруг. Не ограничивайся восприятием данного конкретного поединка. И не вздумай отключать мозг. Всю поступающую тактическую и стратегическую информацию необходимо обрабатывать, анализировать – постоянно! Это должно стать перманентной функцией организма, как дыхание.

Всё, для первого раза – достаточно.

– Э-э, Олег, слушай…

– Что-то ещё?

– Да. Объясни мне пожалуйста, что произошло у вас с Юби. Ну, тогда… в первый раз.

Тимирязев приподнял правую бровь:

– Не понял, ты о чём?

– Ну-у… что ты сделал? Как ты её выключил? Я удара не заметила, и вообще не очень поняла, что происходило. А Мариша – вот вредина, отказала в доступе к видеофайлам… сказала – твой допуск нужен!

– Фух, ты об этом… не важно, не заостряйся. Всё равно не скажу, о чём подумал я… и нечего так ехидно улыбаться. Ты хочешь расшифровку поединка? Тогда не отвлекайся, а то не расскажу! Валеска! Я серьёзно! От вас, девушек, любого подвоха ожидать можно. Ты так многозначительно спросила, я даже не понял сначала, о чём ты. Всё-всё. Теперь серьёзно. Готова?

Валеска кивнула, задавила улыбку и сгруппировалась в стойку, на автомате уже. Как-то само-собой вышло.

– Отлично, – прокомментировал Олег, – Прочувствовала естественность? Правильно, ничего вымучивать не надо. Итак, смотри…

Он ловко ударил её правой ногой в живот. Почти. Ну, явно не дотянулся бы на пару сантиметров. Но Валеска всё равно среагировала рефлекторно, жёстко рубанула по ноге правым локтем, довернувшись корпусом. И равновесие удержала, и правильно, вроде сделала всё… но по ноге не попала. Он убрал-провернул голень, мгновенно доскочил-довернулся на левой ноге и, вложив разворот таза в удар, правой голенью влепил ей почти полноценный маваши. «Почти» – потому что явно сдержал удар, мог сильнее рубануть ведь. Её немного отбросило в сторону, левое плечо отозвалось болью, из лёгких выбило воздух, она на миг даже ориентацию потеряла. Хорошо, что не в голову «пнул», а ведь тоже – мог. Она как раз под удар лицом довернулась и левую руку опустила чуть-чуть.

– Ох уж мне эти ваши рефлексы, – проворчал Олег, – Ладно… восстановилась? Попробуй по-другому реагировать. Не блокируй, особенно если увидела, что удар «не достал». Просто иди навстречу-мимо.

– Как?

– Ну, только что же работали! Соображай сама.

– Так, навстречу… навстречу-вправо, неправильно будет, скорее всего, – она вопросительно на него взглянула. Он остался невозмутим, ни «да», ни «нет». Валеску это не смутило, – Значит, шаг влево-вперёд?

– Шаг-доскок. Доскок. Пробуем ещё раз.

Олег снова бросил правую ногу вперёд. Валеска не стала мудрить – просто сделала навстречу тот самый шаг-доскок влево-вперёд, который только что отрабатывала. И довернула-добавила телом. Её левая рука сама воткнулась ему в корпус. Чуть ниже плеча. Она на автомате вернулась в стойку. И ошарашенно замерла.

– Ну, вот. Поняла? Почти получилось. Молодец.

– И всё?! – её удивлению не было предела, – Так просто?

– Ну, в общем – да. Только в бою с человеком кулак нацеливай в печень или в голову. То есть выше или ниже.

– Я первый раз тебя достала… так просто!?! Это мошенничество какое-то… ты сжульничал! Ты поддался? Ну, признайся!

– Оп-ля! Так, стоп! Что за экспрессия! И вообще, что за обвинения? Ты общаешься со стар…

– Олег! Я не поняла, что это было! Я хочу понять! Можно я ещё раз попробую?

– Можно. Но, технически рановато ещё. Ты же меня сейчас вопросами на Луну загонишь. Поэтому просто ограничиваемся данной конкретной связкой… стоп! Я сказал – никаких больше вопросов! И не с руки, и не с другой ноги мы проверять не будем… да рано потому что! Ты реально даже на манекене не работала. Тебе ещё рефлекс шлифовать! Ты силу своего удара не знаешь… я имею в виду, тебе как раз под неё все реакции тела адаптировать, помнишь? сила действия – силе противодействия. И двигаться учиться, ты в ногах путаешься. Не спорь, сказал – путаешься, значит путаешься. Поэтому, финты, тактику и связки – рано ещё. Я тебе защиту и контратаки не ставил. Не спеши, всему своё время… так стоп, Руслан на связи. Он мне очень нужен. А ты давай на манекен… или лучше, иди на простой мешок. Именно на мешок! Вон, с потолка свисает в уголке. Сама пойдёшь, или мне приказать?

– Так точно, капитан, сама, – пробурчала Валеска, – Извините, капитан. Уже иду.

Она сделала два шага в сторону. Тимирязев отвернулся и приложил руку к таблетке связи:

– Привет, Рус. Извини за задержку.

– Протеже Берсенева дрессируешь? – язвительно поинтересовался он.

– А-а… – Олег обречённо махнул рукой, – Это ещё вопрос, кто кого дрессирует. Мы их, или они нас. Ладно, что там по моему запросу? Есть что-нибудь?

– Есть. Как не быть. Ты слова «зарница» и «командная эстафета» слышал раньше?

– Ну-у-у… что-то такое в голове крутится, но…

– Понятно. Я тебе кратенький файл с описанием сбросил на комм. Посмотришь потом. Обрати внимание именно на целевую направленность командной игры – результат должен быть ощутим и конкретен. Идею ухватишь, дальше сами разберётесь. Классические командные игры можно попробовать, что-то типа регби. Только совместите всё это с прохождением полосы препятствий, а ещё лучше – с работой. Именно с работой, здесь. Или на Луне. Кстати вам и результат «на руки» будет. В чистом виде игры, футболы там всякие… это неплохо всё. Только рано пока. Социум молодой, мало нас. Не до игр нам, в чистом виде. Не переварим мы последствия. Верь мне, только хуже сделаем.

– Принято. Признателен за помощь. У меня всё.

– Рад, что помог. До встречи на орбите.

Руслан отключился. Олег постоял несколько секунд, обдумывая полученную информацию. Потом решил добраться до своего коммуникатора и сразу посмотреть, чего ему Руслан переслал. Обернулся. И наткнулся на Валеску. Она стояла и требовательно смотрела на него. Олег вздохнул:

– Ты же понимаешь прекрасно сама, как мне трудно девчонками командовать. Сама знаешь почему. И, вместо того чтобы помочь, первая же меня не слушаешься! Ну, что у тебя ещё?

– Не складывается, – упрямо буркнула Валеска.

– Что там у нас не складывается?

– Ситуация. Этим ударом, что ты мне показал, ты мог Грановску только в печень ткнуть. Если бы ты её в голову сбоку рукой ударил, я бы этот удар заметила. А Кирк про сотрясение говорил. И, я видела, у Юби голова вверх мотнулась. Ты мне не всё показал!

– Валеска! Может позже?

– Сейчас, – она упрямо покачала головой, – Ну Олег, ну пожалуйста! Ты не понимаешь, я из-за своих непоняток спать спокойно не могу! Ну чего тебе стоит? Просто покажи и всё! А за это, клянусь, – она подняла правую руку, – Канючить больше не буду. И никаких капризов и лишнего флирта. Я стану образцом поведения кадета! Твои просьбы и рекомендации, как приказы ротной матери буду выполнять.

– Обещаешь? – Тимирязев прищурился.

– Клянусь, – твёрдо подчеркнула Валеска.

– Хорошо. Верю. Тогда так… повтори этот левый боковой в корпус. Нет, без меня. Просто сбоку левый в корпус с шагом-доскоком влево-вперёд. Так. Отлично для новичка! А теперь сразу же, единым движением толкаешься левой ногой. И бедром и, докручивая корпусом, поднимаешь кулак левой руки вверх. Бедром и корпусом. Ещё раз… бедром и корпусом говорю! Не загребай рукой! Смотри внимательно. Этот удар называется апперкот.

– Апперкот?

– Да.

– Я знаю, как бьётся апперкот, – заявила Валеска, – Это удар снизу-вверх. Вот так.

И показала.

– Тьфу-тьфу. Что за ересь. Ты чего руками размахиваешь! Срочно забудь эту фигню, и того, кто тебя этой гадости научил. Показываю, вспоминай всё, что я тебе только что рассказывал: боксёр начинает удар с ноги, в ударе участвует всё тело. Вот, повтори. Да не загребай же ты рукой!

– Тогда я не поняла, как кулак поднять? Ведь снизу-вверх ударить нужно?

– Хорошо, показываю ещё раз. Вот так – толкаешься, дошагиваешь… ногу подставить под себя не забудь. Ты же с весом бьёшь, вес переносишь? Да. И чтобы не потерять равновесие делаешь шаг. Шажок. А кулак поднимаешь бедром и корпусом. Не рукой! Да, вот так. Именно одним движением. Почти правильно, молодец. А теперь на мне попробуй. Давай.

Он встал напротив Валески и, точно скопировав манеру движения Юби, ударил ногой в корпус. Валеска спокойно почти, одним движением шагнула с лёгким доскоком навстречу-мимо удара, докрутив корпусом несильно воткнула кулак Олегу в бок, в район печени, и, продолжая движение, провела разученный только что апперкот. Кулак скользнул у него под рукой, и сам-собой воткнулся в подставленную возле челюсти ладонь.

– Ну, вот и все тайны. Поняла?

Валеска всплеснула руками и, неожиданно для себя самой плюхнулась задницей на пол. Она ошарашенно таращилась на Тимирязева, а на глаза вообще навернулись слёзы.

– Ничего не понимаю! Так просто? – она тряхнула головой, – Но – как? Почему?! Почему все лучшие современные единоборства… «выкручивают» бойцов на какую-то… как ты сказал – ересь? Ведь, правда же – чушь полная, нелепость на нелепости! Как такое вообще произойти могло?

– Ну, это не ко мне вопрос, это уже тенденциальная аналитика. Задай его Руслану. Он ответит более грамотно, скорее всего. Только дождись перехода к другой звезде. Не лезь к нему сегодня-завтра. Или лучше… вот – он тоже будет у вас историю и нравственную философию вести. На занятии и спросишь. Договорились?

Валеска молча кивнула. Потом спохватилась, вытерла мокрые глаза ладонями, вскочила и встала смирно.

– Разрешите продолжать тренировку на боксёрском мешке, капитан?

– Продолжай, кадет. Когда ещё получится расслабиться? не спеша, с удовольствием, на мешке поработать, прочувствовать собственные рефлексы…

Валеска не осознала тогда степень угрозы. Думала – все тяжести солдатские они пережили уже.

* * *

А потом началось.

И всё происходящее воспринималось как набор условно похожих друг на друга эпизодов.