Текст книги "Per rectum ad astrum (СИ)"

Автор книги: Павел Носов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 67 страниц)

– Рота!.. Чего молчим? Все живы и, даже, в состоянии шевелить языком. Где троекратное ура?… Ну, хотя бы жиденькие аплодисменты?

– Да хлопаем мы, хлопаем…

– Ладони в перчатках отбили уже, ага…

– Два десятка атомов газовой смеси и будет грохот аплодисментов!

– Интересно, а мы где сейчас? И вообще куда? А то пилотажная карта какую-то чушь показывает. По-прежнему на Сатурн, или так… в окрестностях Солнечной системы пошляться?

– А чё… опыт есть теперь…

– Ага, пошлялись уже разок.

– Не-ну… если на Сатурн, то он в шести астрономических единицах сзади-правее, если этой схеме верить. Может намекнуть пилотам? Тут столько всякой фигни вензеля вокруг Солнышка выкручивает – заблудимся нафиг.

– Карту пилотажную во временном интервале зафиксируй, «Вензель», «фигня» выкручиваться перестанет!

– Своим ходом мы туда полгода чикелять будем, с той скоростью, которую пилотажная карта на данный момент показывает. Если не врёт, конечно. А жрать уже хочется. Девки! Мы так сильно похудеем за это время, парни нас не узнают, за инопланетянок примут и никакого секса – погонят к чёртовой бабушке.

– Не обольщайтесь, на счёт секса. Нас вообще в другую сторону от Сатурна несёт! Не пойму, то ли к астероидному поясу, то ли на орбиту Юпитера?

– Да вы охренели, девки! – очухавшись, зарычала Фирсова, – Отставить разговорчики!

– Милль пардон, маман, это мы так восторг свой выражаем. Сейчас пройдёт. Мы отмаршируем потом, если что…

Катерина растерялась, даже не нашла, что сказать сначала. Потом поняла – сердиться не в состоянии. Да и смысла нет – саму трясёт. Пусть, хоть побалагурят девчата. Хоть так стресс снимут.

* * *

– Ну, вы жжете, десант, – влез на общий канал Лузгин, – С вами связи полчаса не было… около того. Что за фокусы? Вы такие кульбиты выделывали, да на такой скорости!

– Ага! – выдал Берсенев, его вдруг прорвало, весь начальственный пафос растерял, – Вот! Вот, смотри, на моём терминале, что зафиксировать удалось! – пять… пять! астрономических единиц за двадцать восемь минут! Не по прямой! тот самый промежуточный рывок… Никак сообразить не могу – как?! Насколько скорость света превысили… или во сколько?

– Возьми калькулятор и посчитай, – буркнула Яна.

– Как тут посчитаешь? Искины тупят беспощадно. Требуют скорректировать условия задачи. Если бы я знал, как именно! Математики с астрофизиками сначала твердили, что всё под контролем. А теперь уже почти час оборону держат, ни в чём не признаются, святой инквизиции на них нет! Молчат, как рыбы об лёд, алфизики! Еретики от науки! Шлюпы такими вольтами и с такой скоростью носились… ещё чуть-чуть – догнали бы сами себя, каждый!

– Ф-ф! Сами себя догнали? Ха! – одна из пилотов не выдержала, фыркнула, даже посмеялась.

Гай дёрнулся, но на ремарку не среагировал. Только повернулся к капитану и спросил:

– Николь? такие скорости бывают вообще? «Забавно», связи не было со шлюпами, но с локаторов СДО надолго не пропадали! – непонятно. Чудо какое-то…

Капитан только качнула головой, сосредоточенно выстраивая в своём мониторе какие-то конструкции. Причём действовала обеими руками. Потом, наконец, ответила:

– Всё… пока всё в порядке, и… на данный момент, можно больше не волноваться. Так что – может быть и чудо…

– Чудо, что все живы, – отрезала Джамбина, – И повод для праздника. Что-нибудь, типа «дня сумасшедшего аттракциона»…

Чуть слышный хлопок, коротко пшикнула створка шлюза, в пилотажную рубку ввалилось полтора десятка человек.

– Где они, где?! – влез, срывающийся на фальцет, хрипловатый бас.

– Сеня! – простонала Джамбина, – И ты здесь… лично! Со свитой? Не поленились, примчались, не прошло и года. Вприпрыжку! Что делается…

– Где? Ну…! – Петров неожиданно загремел тяжелым басом, – Ну почему?! Почему опять аудио конференция? Вы что, видео пользоваться не умеете? Брезгуете?! Ладно бы радиосвязью были ограничены, объяснимо ещё! Ведь пользуемся же фазовыми амплификаторами. Ну, почему картинку не сделать? Так же удобнее! Нам выкладки нужны!!!

– Рус, поясни, – в полголоса бросила Яна в приват, – Под фазовыми амплификаторами он ваш фазер изуверский имеет в виду?

– Почему изуверский-то? – возмутился Руслан.

– Потому что я запись испытаний смотрела! Со ста мегаметров шарахнули! Представить страшно! Астероид в пыль разнесли! Он такой маленький был, безобидный, полмиллиона тонн всего. И вообще мимо пролетал – никого не трогал. Даже Луну вашу ненаглядную.

– Не со ста, а со ста десяти. Это во-первых… «лишние» десять мегаметров дальности боя – это тебе шутка что ли? А во-вторых, и этого может оказаться мало, при определённых условиях.

– Не нуди, милитарист! вам всегда мало, – заявила Яна, – Скоро звёзды гасить плевками начнёте, и недовольны всё ещё. Не нравится мне это. Ваша мальчишеская воинственность… как бы боком не вышла. Молчишь? Воевать не с кем. И, тьфу-тьфу, не предвидится! Вы всё свои бабахалки накручиваете, маньяки. Ну-так, что там? Фазер ваш, тоже «амплификатор» какой-то, или я ошиблась?

– У Петрова спроси, – огрызнулся Руслан, – Вот он, в пяти метрах от тебя, паром из ушей исходит.

– Чур меня! Я ему ещё обвинение в организации «экспериментальных «командных родов» не простила… Ладно, Рус, не дуйся. Ну, расскажи своими словами, не вредничай.

– Ладно… Да, явления примерно одного порядка, насколько я знаю. Ну, это как радар и СВЧ. Разница в длине волны и энергонасыщении. Только фазовые амплификаторы, оперируют разновидностями гравитационных «струн», а не электромагнитными волнами. Фазер вводит их колебания в резонанс с воздействующим на них объектом, то есть любым телом, обладающим массой покоя и смещающимся относительно этих струн. Резонанса удалось добиться пока только на молекулярном уровне. Что-то вроде эффекта конструкционного резонанса. Объект разбирает на разнокалиберную пыль и мелкие обломки.

– Вундервафля какая-то! Жуть… – простонала Яна, – А какие ещё уровни резонанса вам надо «добить»? Если молекулярного, почему-то, не хватает?

– Как – какие? – удивился Руслан, – Атомный, субатомный, конечно. Только представь возможность инициировать ядерную реакцию в поражаемом объекте со ста мегаметров, или больше! Возможно, даже МГП и энергоёмкость орудия удастся снизить из-за этого. Одно дело «растрясти» сотню мегатонн. Или детонировать центнер вещества! Чувствуешь разницу?

Яна на это заявление просто среагировать не смогла. Такой кошмар в голове не умещался.

– Кстати, петровский привод гравитационных смещений в двигательной системе, тоже «что-то» с этими струнами делает. Или, наоборот – с кораблём, что бы он мог с этими струнами активно взаимодействовать. Природа взаимодействий намного сложнее реактивной тяги, даже в векторном смысле. И совмещение воздействий должно давать очень интересный эффект…

– Да уж! Эффект! – перебила Яна, – Его мы, кажется, и наблюдали только что! Я поседела за то время, что наши девчонки с парнями там «кувыркались»!

– Больше ничего не скажу, сам не знаю, – отмахнулся Лузгин, – Если хочешь подробнее – дуй за объяснениями к Петрову. Хотя, судя по его внешнему виду, он сам в шоке.

– Ну его… Примерно поняла, а без подробностей обойдусь. Из его объяснений всегда становится понятным только то, что сама дура полная… Ну, как так можно?! Такой толпой набиться в пилотажную рубку! Зачем? Им нужно-то – телеметрию с ЛАКов платформ для аналитики скачать. Они это и из своей лаборатории сделать могли. Чего такой кучей в пилотажную рубку лезть?… Кстати, для меня до сих пор дико – если верить пилотажной карте, «Прайм», на данный момент, двигается со скоростью больше мегаметра в секунду. А они так спокойно из блока в блок прискакали, как будто и не летим никуда! Меня сейчас ни за что на «улицу» не выгнать! Я как представлю – мегаметр в секунду!.. это ж чуть оступился, чебурахнулся за борт и всё, прощайте навсегда!

Гай непроизвольно обернулся на эти откровения. Руслан из последних сил давил улыбку, пытаясь удержать серьёзное лицо. Гай коротко погрозил ему пальцем.

– А эти всей бандой припёрлись! – Яна не обратила на телодвижения парней внимания, – И не страшно им? Малейший импульс или смещение и всё – здравствуйте необъятные просторы!

– Да ладно… это далеко не вся банда, ты же знаешь. Они, наверное, голосование там устроили, чтобы достойных делегатов прислать… шучу.

– И не поленились ведь в скафандры переодеться, и сюда притащились. Ещё нас обвиняют в пренебрежении видео связью! Эх, Сеня – Сеня… Смотри, Рус, они пилотов согнали с мест, а сами в ложементы зады опустить не догадаются никак, дикари. Сбились кучей, и все свои носы в один монитор затолкать пытаются! Ну, вот же рядом ещё два! Их же синхронизировать можно…

– Ну-так, пилотов шестеро, – вздохнул Руслан, – Согнали троих, а этих примчалось четырнадцать человек. У них три на четырнадцать нацело не делится. Они проблему отложили пока. Потом соберутся, решат коллегиально.

– У тебя ещё силы хохмить остались? Злодей! Не знаю… не знаю, Рус, вот чего вы спокойные такие? И ты, и Гай… Лекс вон, тоже не сильно переживает… Нам теперь шлюпы только через пять суток догнать получится, с половиной. Я, конечно, понимаю, десантные капсулы, «кожа»… теоретически они это время продержатся. И, вроде как, их здоровью и жизням ничего не угрожает. Но… вот Кирк, смотри, тоже испереживался весь!

– Он женатик, ему положено, – буркнул Руслан.

– Вредные вы – не пойму я вас: то вам жён подавай, то Кирка женатиком дразните. А я как представлю: шесть суток, в жуткой пустоте космоса, одни, совсем одни… с ума сойти можно!

Берсенев не выдержал, встал с ложемента, слегка потянулся, и сделал шаг к Яне:

– Ставки растут? – ехидно поинтересовался он, – Умеете вы себя накручивать, дамы. Полминуты назад пять с половиной суток было. Уже шесть. Что будет через пять минут, паника?

– Ты! Гай! – Яна обернулась и ткнула его в бедро пальцем, – Я, между прочим, в привате с Русланом разговаривала! Ты как… ты чего лезешь!

– Совсем заработалась?! – восхитился Гай, – Какой приват? Полтора метра между подставками под копчик!

Яна поняла, что краснеет. Пилотажная рубка весьма скромное по кубатуре помещение. Она крутнула свой ложемент, ощупала взглядом всех присутствующих по очереди. Пилоты, системотехники, операторы, кибернетики – всего двадцать пять человек. Не считая их пятёрки комсостава. Да полтора десятка научников-теоретиков лезут друг другу на плечи в попытке влезть головами в один матричный экран, даже развернуть не догадались. В её сторону не смотрит никто. И неожиданно зацепилась взглядом за Петрова. Резанувшая глаз нестыковка смыла краску с лица как водопад детскую акварельку.

– Ру-ус? – протянула Яна. Руслан сидел, как сидел. Он сделал нешуточную попытку вернуться к изучению своих документов. Только Гай напрягся, проследил её взгляд, – Слушай, Рус, ты говорил, что Петров сотоварищи в шоке? Так?

Руслан досадливо тряхнул головой, смахнул рукой странички с экрана, повернулся к ним.

– Говорил. Что не так?

– Да ты посмотри, эти маньяки… в восторге! Возятся кучей, чуть не подпрыгивают от возбуждения! Петров, бедняжка, всю солидность растерял. Топчется, тощей задницей взбрыкивает как… – Яна с ходу не нашла подходящего сравнения, – Ой, не нравится мне это!

– Ценное наблюдение – согласен, – вставил Гай, – Мало того, подозреваю – они опять замышляют что-то для них безумно интересное.

– Да к бабке не ходи! – буркнула Яна, – Главное выжить после этого.

– Учёные вообще народ рассеянный. Нас в известность поставить они забыли, полагаю.

– Выясним сейчас… – коротко выдохнул Руслан, поднимаясь из своего ложемента.

– Э-э нет, сиди! Выяснять сама буду! Тебя они точно надуют, вы же все доверчивые, как дети. Вон, Николь сказала Гаю, что всё в порядке, он и расслабился. Хотя… встань у меня за спиной, чуть сбоку, и сделай страшную рожу… ну, не такую же! Их до икоты надо довести, не до заикания… так, Гай, ты вставай с другой стороны. Нет, просто нахмурься, инфарктов нам тоже не надо, они тебя и так боятся… замечательно! И, пожалуй, Лекс…

– Увольте! – отмахнулся Лекс, – Во-первых, вас троих достаточно, во-вторых, я рожи страшные делать не умею.

– Ренегат, – Яна обличающе ткнула пальцем в его сторону.

Она обвела взглядом рубку. Согнанные со своих мест пилоты старательно давили ехидные ухмылки. Обернулись ещё несколько человек, даже два кибернетика из-за своих экранов вынырнули, блестя любопытными глазами.

Лекс продолжал веселиться:

– Ну, атакующая команда построена, зрители и группа поддержки готовы. Противник повёрнут тылом, стоит буквой «зю» и, атаки под хвост не ожидает, – он хлопнул ладонью по подлокотнику ложемента, – Фас!

Яна показала ему кулак. Он сделал испуганные глаза и радостно оскалился.

– Кто-то говорил, что рожи корчить не умеет, – с ехидцей заметил Кирк, удобнее устроился на своём месте и закинул ногу на ногу, – Лекс, дружище, держи гримасу, это собьёт с толка любого непоготовленного…

Яна врезалась в кучку учёных, растолкала всех, игнорируя возмущённые вопли. Выловила за шкирку Петрова и дёрнула его на себя, оторвав от пола.

– Здравствуй, Сеня!

Тщедушный астрофизик рыкнул басом, «метнул молнии» из глаз, пару раз взбрыкнул. Но потом решил, что чувствует себя вполне комфортно и просто повис.

– Что случилось, Яна? Вы меня отвлекаете!

– Именно! Сеня, я желаю знать, что происходит. И ты ответишь сию секунду! Доступно!!!

Петров перевёл взгляд на Берсенева, потом на Лузгина, икнул от неожиданности, вдруг увидел Лекса и, снова задёргался. Джамбина плюхнула его на пол, но не отпустила.

– Итак?!

Петров взглянул на неё, опять испуганно скосился на Лекса. Тот свёл глаза к носу, откинулся в своём ложементе и обмяк, челюсть беспомощно отпала. Один из кибернетиков рухнул на пол, заполз под консоль, оттуда послышались хрюкающие звуки. Персонал рубки судорожно давился смехом. Петров вытаращенными глазами уставился на Джамбину и опять попытался вырваться. Безрезультатно. Яна дёрнула и снова развернула его к себе.

– Не отвлекайся, Сеня. Не забыл? Я жду объяснений!

– Чего вы от меня хотите? Я не понимаю… – пробормотал он, – Во-вторых, я старше вас! Научитесь, наконец, проявлять ува…

– Младше! – отрезала Джамбина, – На три года. Смирись с этим.

Лекс свесил голову набок, вывалил язык и медленно, изображая медузу на солнышке, сползал со своего ложемента на пол. Петров посмотрел на него, испытал когнитивный диссонанс и выпал из реальности. Банально подвис. Это могло затянуться. Остальная команда учёных замерла и боялась дышать. Руслан снял «страшную рожу», оставшись с элементарно серьёзным лицом и, просто пошевелился. Став от этого, как обычно, ещё страшнее.

– Чего стоим, кого ждём? Меня? – Лузгин вздохнул, сделал к группе учёных шаг.

Некоторые шарахнулись. Те, кто раньше с ним лично не общался.

– Так я уже здесь. И жду от вас одного вразумительного объяснения того, что здесь происходит. И там – тоже, – он ткнул пальцем в монитор, – Всего лишь одно вразумительное объяснение. Где все живы и довольны жизнью.

Повисло тяжкое молчание.

– Ладно, – Николь повысила голос, привлекая общее внимание, – От них, я чувствую, ничего вразумительного не добьёшься сейчас, Семён Михайлович вообще завис. В конце концов, я – капитан. Сама скажу. Комсоставу сейчас решение принимать… Тебе ясно?… Сеня…

Она развернула ложемент, растолкала учёных, расчистив пятачок свободного пространства, растянула над собой монитор в куб, на размах рук, и вывела на экран пилотажную версию Солнечной системы. Прочертила несколько траекторий.

– Вот, смотрите. Это – изначально запланированная траектория «Прайма». Настильная, достаточно пологая относительно эклиптики системы… Солнечной, я имею в виду. Это понятно…

– А почему не прямая? – удивился Гай, – И почему их так много? траекторий этих…

– Не отвлекайся, она на самом деле почти прямая. И одна. Ты до сих пор обходился без астрофизики, поэтому – просто верь мне. Продлолжаю. Вот здесь и здесь, согласно обновлённым данным, полученным со шлюпов, она, траектория, едва не соприкасается с Линзой Колычева…

– Какая линза, Николь? – потребовала Яна, нечаянно тряхнув безучастного Петрова, – Кто такой Колычев, почему я первый раз обо всём этом слышу?!

Петров от её рывка, однако, пришёл в себя и слабо затрепыхался.

– Это необходимо было выяснить! – неожиданно заявил он, – Эксперимент увенчался успехом!.. да отпустите же меня, наконец! Что вы меня…

Капитан вдруг рывком слетела со своего ложемента, с искрой проскочив сквозь голограмму, нависла над Петровым как злющая кошка, и прошипела ему в лицо:

– А ты вообще помолчи… Сеня!

Петров замер, вытаращив глаза и судорожно сглотнул.

Она так же внезапно успокоилась и вернулась на своё место. Но, садиться не стала, просто подтянула экран вверх. Продолжила:

– Итак, – она покрутила изображение, схематично прорисовала похожую на круглый щит плюшку, шапкой прикрывающую Солнечную систему. Внутри и по краям клубились загадочные шлейфы, от центра стекали, закручиваясь, силовые потоки, – Явление, поверхностно характеризованное десантником Сергеем Колычевым как Линза, являет собой комплекс силовых аномалий, предположительно гравитационной природы…

Учёные вскинулись, загомонили протестами. Она вскинула руку, заставив их замолчать.

– … излагаю предельно упрощённую для понимания версию. Парни, Яна, если что непонятно, переспрашивайте сразу.

Кирк медленно поднялся с места. Руслан вздрогнул плечами и переступил с ноги на ногу. На лице появилось выражение «неподдельного интереса». Научники засуетились, но отступать больше было некуда. Гай оскалился, вздёрнув губу. Лекс вырос с пола, став таким же страшным, как Лузгин. Весь персонал, кроме троих пилотов, мгновенно занял рабочие места.

– Продолжай, – процедила Яна. У неё нехорошо засосало под ложечкой. Обычная реакция на непонятную опасность.

– Итак. Вот первоначально просчитанная траектория Прайма. Как я уже сказала, вот здесь и здесь, – Николь указала рукой, – Едва не касается Линзы Колычева…

– Да тут несколько десятков «траекторий», если не больше! – опять заявил Берсенев. Невыдержал просто.

– Не заостряйтесь на пустяках! – отрезала Николь, – Итак. На самом деле, до зоны активности неизученных воздействий сотни тысяч мегаметров. Это на схеме кажется близко… и, учитывая данные зондов беспилотников, эта траектория достаточно безопасна… по крайней мере – мы знаем и готовы, вероятно, ко всему, что может там с нами произойти. Согласно первоначального плана, шлюпы стартовали раньше Прайма. На дистанции примерно двух световых минут от Земли, «Прайм» должен их нагнать, а боевая группа отработать десантирование на движущийся космический объект… Чего замерли? Сами же придумали! Шлюпы должны были перехватить Прайм, синхронизировать движение, сбросить нам на борт десант, пристыковаться, занять походное положение. Десант – самостоятельно достигнуть корабля, доложить, и разойтись по кубрикам: отработка операции по высадке на космическое тело.

– Это понятно, – бросил Лузгин, – О наших замыслах можешь нам не рассказывать. Ближе к делу. Что за эксперимент?

Джамбина снова тряхнула несчастного Петрова:

– И почему я… почему мы о нём первый раз слышим!?

Николь Симон коротко оглянулась на Петрова, во взгляде проскочила жалость.

– Продолжаю. Десантная пилотажная группа получила ключ-карты на изменённые траектории… вот здесь… вот так, – она ловко передвинула тонкими пальцами пару кривых, выгнув их чуть круче.

Из-за этого изменилась вся картинка, почему-то, вся схема среагировала на её пальцы как живая. Некоторые линии вообще превратились в шлейфы или закрутились в вытянутые спирали. Николь продолжила:

– Траектория выглядит как гипербола, но это упрощённое изображение, на самом деле всё несколько сложнее, вот примерно как здесь, – она потянулась пальцами – показать, но передумала, – Сейчас это не важно… Пилотажные изменения не слишком сложные, но теперь… Как видите, траектория пересекает условную нижнюю границу Линзы Колычева…

– Погоди, – тряхнул головой Гай и, сунув руку в схему, ткнул пальцем. Схема вздрогнула, Николь поморщилась, – Ты говоришь – гипербола. Я могу ошибаться, но она должна по-другому выглядеть, вроде. Это же кривая…

Группа Петрова, словно по команде, обернулись и воззрились на Гая. Берсенева это не смутило совершенно, он продолжал упрямо смотреть на Николь.

– Гипербола?… – растерялась Николь, – В данном случае, это геометрическое место импульсных точек формальной Е-плоскости, для которых абсолютное значение разности расстояний от заданной, до двух выделенных фокусов постоянно. Именно поэтому, мы можем описывать совокупность объёмных смещений… – она рукой притянула из угла многоэтажную формулу, – используя Р-построения Синицына-Котова… – тут она оглянулась на парней, на Яну, окинула взглядом всех остальных непричастных… и снова передумала, задвинув формулу обратно, – Говорю же, не заостряйтесь на мелочах! Просто попытайтесь понять. По предварительным данным, шлюпы подверглись воздействию силовых потоков неизвестного происхождения, предположительно… э-э-э… короче, вот из этой точки их подхватило что-то вроде силового отлива, – она снова погрузила пальцы в голограмму, – Перекинуло вот сюда, буквально вышвырнув за пределы Солнечной системы. И там они… ну-у, как бы оказались в другой системе взаимодействий – сильно снизилось влияние Солнца – звезда перестала «вести» их за собой, и… – она тяжеловато вздохнула, – Система начала смещаться относительно десантных платформ. То есть «полетела своей дорогой», как бы. Просто… те силы, которые влияют на звёздную систему, на пару заблудившихся шлюпов будут влиять совершенно иначе – порядок масс не сопоставим. Но из-за активных СДВИГов их «зацепило» и…

– То есть, если бы не активные СДВИГи, их бы не зацепило? – с умным видом уточнил Олсен.

– Нет, конечно! – рассержено рыкнула Николь, – Я же говорю – «несопоставимый порядок масс»! В общем – так. Их «зацепило и понесло»… ужас какой! никогда не напоминайте мне, что я так выразилась! Ладно… примерно так. Оттуда, из этой точки, они сбросили нам данные своих СДО ЛАКов, вероятно немного запаниковали… тут кто хочешь в панику впадёт. Активировали СДВИГи на максимум, добавили ядерными ускорителями и попытались вернуться в систему.

– Что за «сдвиги»?! – неожиданно созрел Лузгин.

– СДВИГи?! – Симон чуть не взбесилась – историк хренов! раньше поинтересоваться не мог? всё в своих документах сидит, закопался, как жук! Но вместо этого неожиданно остыла, – СДВИГи – жаргонное наименование привода гравитационных смещений, разработанного в теории сто восемьдесят лет назад, и доведённого до ума и сконструированного вот этим тщедушным маньяком от науки…

– Ну, знаете! – Петров снова сделал безуспешную попытку вырваться, – Я не тщедушный!

– Против «маньяка» не возражаешь, Сеня?! – оборвала его Николь, – Хоть на это совести у тебя хватает! Но! Твоя гениальность тебя не извиняет… Сеня. Твоё счастье, что все живы… пока.

Она посмотрела на него, как королевец на вантуз. Или как налоговый инспектор на декларацию госчиновника.

Кирк покачал головой, переглянулся с парнями, обвёл тяжёлым взглядом научников:

– Что за необходимость была такая, лезть туда, в эту Линзу? Сдурели что ли? Вы вслепую шлюпы туда отправили?

– Вы не понимаете! Это было необходимо проверить… – Петров снова затрепыхался, порываясь пуститься в объяснения.

Николь Симон сделала к нему шаг и залепила ему ладошкой рот. Семён замычал и вытаращил глаза.

– Дело в том, что информацию о схематике силовых воздействий вне зоны эклиптики, впрочем, как и о наличии самой Линзы Колычева, мы получили только с ЛАКов шлюпов. Хотя, «кто-то» был просто обязан предположить существование неизученных силовых воздействий, и не пихать людей в неизвестность! – она скроила злобную рожицу и заглянула Петрову в глаза.

Астрофизик опять затрепыхался, но Джамбина держала крепко. Капитан прекратила сверлить взглядом возмущённого Семёна Михайловича, продолжила рассказ:

– Что важно – более-менее вразумительная картина силовых взаимодействий вне зоны эклиптики системы, сложилась после выпадения шлюпов из зоны действия прилива. Как оказалось, изнутри Солнечной системы, наши СДО «картинку» не то чтобы совсем не видят, скорее не совсем понимают. Поэтому многие нюансы, даже те, которые ЛАКи увидели, искины проигнорировали просто. Как вы понимаете, каким бы продвинутым искусственный интеллект ни был, знает он только то, что «сказали» ему люди. То есть мы. Никто ребят злонамеренно, совсем уж вслепую не отправлял – и пилотажная группа шлюпов была извещена об изменениях полётного задания, естественно. Пилоты даже примерно представляли себе, чего там, – она ткнула пальчиком в монитор, – … им нужно будет ожидать. Своей вины с себя не снимаю. Вот только такой активности и сложности взаимодействий никто предположить не смог. Хотя, «кто-то» был просто обязан. Повторюсь, мы эти силовые взаимодействия «не видели». То, что видели – не понимали. Да и сейчас, увидели и поняли, скорее всего, далеко не всё. Там изучать… ещё работать и работать… Зато теперь мы, хоть и примерно, представляем себе направление работ.

Николь обернулась к системотехникам и кибернетикам:

– План работ понятен?

Парни кивнули, не отрываясь от экранов, один ответил:

– Мы примерное ТХ новых ЛАКов составили, сбросили Северцеву четверть часа назад.

– Что он сказал?

– По минимуму, технологическая и программная коррекция – от двух недель до месяца. Им же придётся методом «высоконаучного тыка» действовать. Вот парни и допускают, что вариант устройства, пригодный для дальнейшей работы, угадают недели за две. Тогда и «увидим» и «поймём» немного больше. Как минимум удастся определиться с «горизонтами перспектив». Выход на какой-либо качественный, технически новый уровень – непредсказуем. Ни по времени, ни по ресурсам. И это объяснимо – «искать» решение придётся, экспериментировать вслепую.

В рубке подвисла тяжёлая пауза.

– Беда, – неожиданно громко сказал Лузгин.

– Погодите, – вклинился Кирк, – Вы отвлеклись, капитан. Я так понял, что вот из этой точки, куда их вытянуло «отливом», – он тоже полез пальцами в схему, – другим силовым шлейфом, вот тут, пусть будет «приливом»… шлюпы, фактически, «смыло» вот сюда, почти на орбиту Юпитера?

– Да. Разве я не сказала? – отозвалась Николь, – Всё примерно так и произошло.

– Разрешите моё недоумение, – попросил Гай, – Я, конечно не астрофизик ни разу, но… как же теория относительности? Скорость света и всё такое?

– Да всё в порядке с теорией относительности! – воскликнул Петров, – Как была дилетантом рассчитана для плоской метрики, так и действует… – он неожиданным рывком освободился от Яны и, похоже, этого даже не заметил, – Вот смотрите!

Он подскочил к свободному монитору, развернул его и начал быстро выстраивать многоэтажные формулы зависимостей.

– Вот, смотрите! Даже учитывая базис Римана, я тензор имею в виду, – пояснил он, – Уже получаем нелинейные зависимости относительных смещений. Хотя он имел возможность исследовать ситуацию только теоретически! Синицын и Котов ещё в сто пятнадцатом году выстроили и расширили уточнённую математическую модель…

– Стоп! Хватит, Семён! – Джамбина подскочила к нему, отняла монитор, сжала и вернула на место, – Я всё поняла. Этого достаточно.

– Да? – искренне изумился Петров, – Ну-у, раз так…

– Очень смешно, – буркнул Руслан.

– Стоп-стоп-стоп, – скороговоркой вмешался Лекс, – Исходя из того, что вы нам показали, Семён Михайлович, волны, излучения превысить определённый предел скорости распространения не в состоянии. Так? Да? Но, это, как я понял, не касается объектов, обладающих массой покоя? То есть, их реально разгонять до сверхсветовых скоростей?

– Тут кто-то, кажется, в межзвёздный прыжок собирался, – ехидно проворчала Николь Симон и добавила, – Жесть… угораздило влюбиться.

– Вы как-то упрощённо всё излагаете, молодой человек, – Петров развёл руками, – Не понимаю, к чему вы клоните?

– Я имею в виду, пулю, снаряд – возможно разогнать до сверх световой скорости? Ну, или хотя бы до субсветовой?

– Зачем? – не на шутку озадачился Петров.

– Нашли друг друга два маньяка! – простонала Джамбина.

– Стоп, парни, – влезла между ними Николь Симон, разводя их в стороны руками, – Закончили «продуктивное» общение… остынь, Лекс! Вы просто не поняли друг друга!.. потому что разговор на разных языках ведёте! Продолжите его позже. Сейчас, поверь, совсем некстати! Другие, более важные дела решить надо, не сбивай нам Сеню с толка. И учти, позже продолжать этот разговор, целесообразно только в присутствии переводчика, с языка мордоворота на язык астрофизика. И нечего мне тут обидки изображать. По-другому вы друг друга не поймёте. Твоя «скорость пули» – это линейный кинетический поражающий фактор, и никакого отношения к сверхсветовой скорости относительных смещений принципиально не имеет. Осознал? – она нежно похлопала ладошкой по его груди.

– Фу-ты, взяла кайф обломала! – Лекс пожал плечами, плюхнулся в свой ложемент и закинул ноги на консоль, – Я – мордоворот, оказывается? Угораздило влюбиться! Злые вы – уйду я от вас! К Северцеву – он меня понимает.

– Ну, почему же не имеет? – задумчиво протянул Петров, – Возможно, это только «пока». Теоретически, точки сопряжения найти можно, что очень вероятно…

– Ну, вот! – воскликнула Джамбина, – А ты говоришь – они друг друга не понимают! Маньяки всегда договорятся – дай им время.

Петров сцепил кисти рук в замок, заломил их под не слишком естественным для человека углом, запрокинул голову, закатил глаза и тихо замычал, покачиваясь из стороны в сторону.

– Мать твою! Сеня? Что с тобой? – всполошилась Яна, – Вернись, я всё прощу! Даже обвинение в организации командных родов! Это что?! Это часто он так?

– А-а, бывает спорадически, когда что-то ему интересным покажется, – отмахнулся один из научников, – Вернётся сейчас.

– Сейчас – это когда? – не удовлетворилась ответом Джамбина.

– Ну-у-у… – парень неопределённо поводил рукой, – Чёткой зависимости отследить не удалось, там несколько оценочных критериев…

– Соглашусь с тобой, Руслан. Действительно – беда, – Олсен вздохнул и с силой потёр ладонью правую щёку, – То ли детский сад, то ли дурдом – выбирайте сами, и ни в чём себе не отказывайте…

– Пока работали на Земле, Луне и в «окрестностях»… они в возможностях экспериментировать, читай «чудить», были практически не ограничены. Ну, или сами эти ограничения чувствовали. Видели края. Здесь же – не отследим, боюсь. Угробят они нас, между делом.

– Да. У того же Петрова очень своеобразное понятие целесообразности. Уверен, с его точки зрения, отправка десантных платформ «в туда куда-то», – он ткнул рукой в экран Симон, – Логична, и полностью оправдана.