Текст книги "Per rectum ad astrum (СИ)"

Автор книги: Павел Носов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 48 (всего у книги 67 страниц)

Восхищение парализовало Николь на несколько секунд. Ровно до того момента, как «гадский гость» нанёс удар.

Выйдя на дистанцию в триста восемь мегаметров, он вдарил.

«Прайм» крепко тряхнуло. Образовалось незапланированное боковое смещение, которое запаниковавший искин отобразил хитрой завитушкой. Они даже потеряли часть той невеликой скорости, которую успели набрать на импульсе в четверть усилия реактивных движков. Ну, вот как они это делают, как? За счёт чего скорость с объекта атаки сбивают?

Наперебой загомонили докладами системы защиты, но без паники: защитные системы пришелец им нагрузил, но реальных повреждений не нанёс! Лузгин в этот момент дал СДВИГам вектор разрядки и высвободил всю сжатую до этого времени напряжённость в несколько десятков град-грав. Мало того, вывел реактивные двигатели на полную мощность. Не резко, на этот раз – постепенно, явно не сам, скорее всего искин этим озадачил заранее. Но, всё равно, с предельно допустимыми перегрузками.

В глазах потемнело, показалось – зубы хрупнули. Рот наполнился кровью, глаза чуть не лопнули. По остальным ощущениям – на неё плавно положили многотонную плиту. Ну, как плавно… не очень.

«Прайм», взбесившимся шершнем, ломанулся в лоб врагу.

Мы что, действительно – на таран?! Николь судорожно пыталась разжать челюсти и закусить капу. Почему-то поразительно жалко стало собственные зубы. «Кожа» сделала несколько инъекций; в голове, в глазах начало проясняться, боль отступила.

Противники уже неслись навстречу со скоростью в несколько мегаметров в секунду, и скорость сближения продолжала нарастать.

Пришелец атаковал ещё раз, но не попал. За пару мгновений до этого «Прайм» вильнул на курсе на тысячные доли градуса. Этого хватило, чтобы избежать прямого удара, но корабль снова тряхнуло и ощутимо «повело».

Коррекция. Рывок вперёд.

Нельзя же так насиловать разгонный комплекс!

Перегрузка при этой коррекции оказалась чувствительной, но совсем не шокирующей. Лузгин на этом не успокоился. Как только удалось скомпенсировать боковое смещение, он снова дал максимум усилия на двигатели корабля.

Николь поняла – он рвётся на дистанцию эффективного поражения их орудиями. Она попыталась посчитать время сближения, но не смогла сразу правильно озадачить искин: два не равноускоренных объекта. При этом ускорения одного подчиняются непонятным, неизвестным принципам. А чего конкретно отчебучит Руслан в следующий момент однозначно сложно предсказать. Да и перегрузка давит – мешает мыслить ясно. Николь плюнула на эти расчёты, и совершила кощунство, недоступное пилоту даже в фантазиях – прикинула на глазок.

Скорость «Прайма» вырвалась за три мегаметра в секунду. Пришелец так выше одного не разогнался, и вообще спорадически, непонятным образом, притормаживал. Итого…

Минута.

Вряд ли больше, скорее секунд сорок-пятьдесят… Безумно-бредовые допущения в этой ситуации.

Чужак, меж тем повёл себя странно. Ну, как минимум неожиданно для них. Он ударил ещё раз. Из четырнадцати сработавших орудий «Прайм» зацепили только два – видимо попытались учесть возможный маневр уклонения и перекрыть несколько траекторий поражения. Даже перегрузки защитных систем не вызвали. И вдруг, пришелец начал оттормаживаться и распадаться. На десятки неравнозначных по массе и объёму объектов… их даже, сходу, пересчитать не получилось. Мелкие сателлиты тут же начали замысловатые маневры… и, каждый сразу включился в бой. Некоторые из них резко ускорились и понеслись навстречу.

У Николь запестрело в глазах. Оказалось, неожиданно сложно обработать этот, сравнительно небольшой, объём информации. Сказались растерянность и неожиданность. Попадания по их кораблю посыпались одно за другим. Неопасные по одному-два, но в массе…

«Прайм» трепало увесистыми плюхами, непонятным образом сбивая ускорение и вектор движения. Рус упрямо пёр на сближение, насилуя все комплексы двигателей, и странным образом успевал реагировать почти на все удары. Многих ухитрялся избежать и вернуть «Прайм» на атакующий курс. Завыли защитные системы, посыпались доклады о перегрузках и контрмерах, появились первые повреждения… незначительные пока. Их количество быстро становилось критическим. На несколько мгновений стало страшно… действительно страшно. Показалось, ещё чуть-чуть, и враг добьётся своего – уничтожит их как обнаглевшую, вредную муху. Симон не на шутку струхнула, да, наверное, не одна она.

И тут чужаков накрыл снарядный сноп… они же так и не попытались выйти из зоны поражения бластера. Недооценили?

Тактическая ситуация мгновенно изменилась. Не все, но многие сателлиты противника получили попадания. Некоторые ухитрились словить по два-три снаряда и исчезли в скромных вспышках. Вражеский базовый носитель выхватил больше десятка и начал расцветать плазменными нарывами. Впрочем, на его туше они смотрелись не слишком убедительно. А в следующую секунду «Прайм» ворвался в зону эффективного поражения своими орудиями. Злыми полусекундными импульсами заработал фазер.

Николь вообще перестала ориентироваться в ситуации. В окне тактического анализатора постоянно что-то мелькало, мерцало, вспыхивало и мельтешило. При этом трёхмерность картинки только усложняла восприятие, Николь всё никак не удавалось подобрать удобный ракурс. Искин некоторое время ещё пытался по инерции обсчитывать процессы, но потом «плюнул» на это занятие, затребовал комплект обновлений и собрался в перезагрузку. Симон яростно отматерила его тремя фразами и заставила работать. Подключилась сама, помогая определять и сбрасывать с контроля второстепенные процессы, перенаправляя ресурсы по более важным направлениям. Искин тут же предложил ей выставить приоритеты в работе систем регенерации повреждений корабля. Она ещё раз матюгнулась сквозь покрошившиеся зубы и взяла на себя контроль живучести.

Чужак дал реверс на разрыв дистанции и, кажется, попытался отойти. Но не получилось. Это понятно – попробуй такую тушу одномоментно переориентируй по векторам силовых смещений! Сомнёт, в снежок скатает! В тушу Чужака врубился десяток ракет… ох!!! Вот это эффективность! Ядерные удары рвали противника, казалось – всё, ему конец. Каждая ракета выгрызала дыру диаметром километров в двадцать в этой туше. Ну-же!!! ещё чуть-чуть, и точно конец! Нет. Слишком здоров, гад. И внутренние защитные системы своё отрабатывают. Не будь их, гаду бы и пары ракет хватило… наверное. Ещё огрызается, бьёт своими орудиями в ответ, хоть и уцелела всего пара-тройка штук. И эта «пара-тройка» как бы и не перевешивала суммарный залп всего москитного флота противника, судя по нагрузке на защитные системы… Не очень-то они нас пробивают, как ни странно. Определённый набор повреждений, конечно, есть, но большую часть удаётся компенсировать, до механических деформаций пока дело не дошло… Это что же мы за «звери» такие? Выходит это нас нужно боятся?

Корабли быстро-неумолимо сближались. Кинетический бластер заработал чуть ли не прямой наводкой. На такой дистанции это и есть – прямая наводка. Снопы снарядов почти все шли в цель, рвали тушу чужака, заткнули последние орудия противника и, видимо, повредили ходовую – вражина прекратил разгоняться на реверс.

Более мелкие неповреждённые противники активизировались, попытались перетянуть внимание орудийных систем на себя. Им это удалось. Рус счёл их более опасными, чем недобитый корабль-матку. В сравнении со своим носителем они, может быть, и более мелкие, но каждый из них вряд ли меньше «Прайма». И недооценивать их не стоит. И ведь непонятно совсем – чем же они бьют? Что за поражающий фактор? Явно силовое воздействие, но откуда там энергетическая составляющая? – практически перегрузили нам энергетический защитный контур! – ещё чуть-чуть и «Прайм» просто начнёт плавиться… Какая-то разновидность гравитационных возмущений?… да – более вероятно, пространство перебаламутили так, что непонятно, как «Прайм» ещё не развалился. На визуализаторе ЛАКа выглядит как разбитая вдребезги хрустальная сфера, на множество самостоятельно живущих призматических осколков. Среди которых и барахтается «Прайм». Хуже то, что ракеты и снаряды движутся теперь по очень загадочным траекториям. Странно, что цели поражают. Не начали бы обратно возвращаться, нам и пары собственных попаданий хватит.

Снова ударил кинетический бластер. Бил скупыми снопами по паре сотен снарядов с двух-трёх секундной задержкой – видимо требовалось время для наведения и ориентации орудия. И ведь попадает! Вот как Рус во всём этом информационном хаосе ориентируется?! Одновременно оперирует двумя орудиями! Фазер тоже не дремлет, его срабатывания чётко отражаются в энергоконтуре «Прайма», а корабли противника рассыпаются в пыль после нескольких попаданий.

Снова вступили в бой ракетные установки. На восемь секунд. Потом боезапас кончился. Ракеты чётко взяли цели, здорово получилось – бам! и готово, скромная километровая вспышка звёздочкой и, в лучшем случае, разлетаются ошмётки. Но цели взяли не все, многие просто ушли в никуда или среагировали на пустое место. Понять бы ещё – почему.

Противников всё ещё слишком много. Искин спросил, что делать с опустевшими пусковыми. Николь приказала сбросить, отстрелить, как ненужный хлам. Лишняя масса не нужна.

«Прайм» потерял скорость. Остались жалкие 0,6 мегаметра в секунду – остальные знаки после запятой мозг «вальяжно» отбросил как несущественные. Все типы двигателей, реактор, защитные системы полыхали красными сигналами, не переставая ругались длинными списками перегрузок и повреждений. Николь, не давая себе отвлечься и потерять контроль над ситуацией, командовала поредевшим отрядом ремонтных дроидов, направляя их на наиболее важные пострадавшие участки, нервно отслеживла расход тающих ресурсов на ремонт. В первую очередь – функционал систем защиты. Если выйдут из строя – точно конец, причём мгновенный. Их просто раздерёт на части и раздавит. Потом двигатели… та же история – нельзя допускать поломки. Кинетический бластер замолчал почему-то… ох-ты ж! разбит, искорёжен точным попаданием? не функционирует… Какие, к матерям, точные попадания, если орудия противника элементарно пространство баламутят? Совершенно нет возможности сейчас во всём этом разобраться. Начались механические деформации? Плохо всё. Если силовой защитный контур сдаёт – долго не продержимся. Внимательно – переориентация силовых установок. Перераспределение нагрузки энергетических плетей. Даст возможность продержаться ещё какое-то время. Плохо что бластер из строя вышел, одним фазером можем и не отмахаться. Возможность «реанимации» орудия? Сложно установить, разбираться надо. Проще сбросить остатки турели – меньше нагрузки на «задохнувшиеся» СДВИГи и «кашляющий» реактивный импульсник. Там ядерный привод – не пошёл бы вразнос, корабль этого точно не переживёт. Может сбросить его, пока не рванул? На СДВИГах и маневровых дотелепаем как-нибудь. Без паники! Запуск систем корреляции масскомпенсаторов. Так… подробнее… изучаем список повреждений… диагноз – «операбельно». Николь бросила резервную группу ремонтников на реактивный двигательный комплекс. Дальше… каземат с массреагивными снарядами для бластера, повреждён, остаток припаса меньше четырёх тысяч штук – сбросить, орудия всё равно больше нет…

И тут активировались лазеры. Три установки разом.

Неужели?!

Вот уж не думала, что до них дело дойдёт! Сорок мегаметров? Приплыли, называется. По новым реалиям – это практически в упор! – ближний бой! Она не глядя цапнула рукой куб оперативной карты, подтянула к себе и кинула туда злой-жадный взгляд. Несколько раз сморгнула, потребовалось секунд пять, чтобы разобраться в обстановке. Лазеры работали не переставая, на «расплав стволов». Одно хорошо – конструкция орудий рассчитана так, что подача энергии в накопитель прекратится до того, как «холодильники» перестанут компенсировать перегрев.

Фазер сместился на контроль задней полусферы, добавляя вспышек «за кормой»… вот же безотказная штука! Э-эх! Их бы пару, этих фазеров… а ещё лучше тройку…

Николь перекосилась злорадной, торжествующей усмешкой. Она бы ещё похохотала мефистофелевским смехом, но сил не было. «Прайм» полз мимо вражеского носителя на половине мегаметра в секунду относительного, совместного смещения, и точными ударами добивал носитель чужака, методично вспарывая его фонящими во всех диапазонах лазерами. И это не удивительно: лазер-то он, конечно, лазер. Но суммарный комплекс технологий, использованных для производства орудия, заставляет его даже в силовом диапазоне «излучать» при перегрузке. Надо, кстати, Сене идею подбросить, вдруг они придумают на эту тему что-нибудь… Николь чуть не разревелась от этой мысли. Но усилием воли заставила себя удержаться от истерики. Не время. Не сейчас. Потом по Семёну поплачем…

Она в очередной раз прикинула на глазок… не вошло бы в привычку это «на глазок»… не… нормально – выдержат орудия. «Сдохнет» вражина раньше. Нет-ну… кто знал, что гразеры при перегрузке такой фон дадут, а? Не всё так просто с этими орудиями. Работать и работать ещё над ними. Но, вот… есть ли смысл? Сени-то теперь нет! Мы же теперь сильно ограничены в ресурсах будем, в плане науки. Целесообразнее эти ресурсы в разработку фазера вложить. Не может того быть, чтобы орудие усовершенствовать не удалось!

Пришлый гад разваливался на вспыхивающие, фонтанирующие газами куски, во все стороны сыпала какая-то блестящая мелочь. Они что, газовые смеси перед боем не откачали и не сбросили? Лохи! Их же внутренними взрывами раскошмарит так, что добивать не придётся! Уже раскошмарило. Носитель чужаков, по факту, разбит. Несколько крупных уцелевших кусков друг с другом не связаны и уже не функциональны. Симон ещё разок прошлась по карте взглядом… вражеские сателлиты уничтожены, пылью, обломками и искорёженными комками дрейфовали в сторону Сатурна – фазер сделал своё дело. Неужели всё?

Мы сделали это? Мы им наваляли?

ДА!!!

Она устало откинулась в ложементе и, всё-таки расхохоталась, сбрасывая напряжение, страх, чувство обречённости… Захотелось вскочить, разгерметизироваться… нельзя конечно. Они, в отличие от чужаков, жидкости и газы сбросили ещё на орбите Сатурна, кроме необходимых. Рубка заполнена разреженным аргоном, ну, это совсем чтобы… Хотелось броситься к Руслану, к Гаю, заобнимать их, расцеловать! Они поймут, нормально примут маленькую женскую эмоциональную экспрессию!

– Не могу разделить вашу преждевременную радость, каперанг, – по внутренней связи раздался жёсткий голос Лузгина, – Немедленно вернитесь к работе!

Победа!..

Рус? Чего это с ним? Чего он, вдруг, ей выкает? Николь никак не могла избавиться от охватившей её эйфории. Не поняла… что случилось-то? Мы живы! Мы победили!! Такого гада размолотили!!! Даже не верится…

– Николь, немедленно вернись к работе! Нам двигатели нужны срочно!

Гай? И он туда же? Почему в привате? Ах, да…

– Да чего случилось-то, ребята?

– Быстро приходи в себя! – заявил Руслан, – И возвращай нас к Сатурну! Движки «красные» – я не справлюсь! Нам нужно вернуться, срочно!

Николь встряхнулась. Сунулась в контроль регенерации корабельных систем, включилась в работу. Так… двигатели напрягать однозначно рано, необходимо минут десять на ремонт, оттяжку, охлаждение. И десять минут – это в лучшем случае. Хорошо, что до сих пор есть возможность некоторые узлы блочно заменить… Потом ещё минут пять на настройку и коррекцию, а то и больше – пять минут только в том случае, если всё в порядке. А этого может и не случиться.

– Рус, не поняла, что случилось. Объясни.

– Николь, малышка, быстрее! – не выдержал Берсенев, – Делай быстрее! Вся надежда на тебя…

– Они прорвались, – скупо бросил Лузгин, – К САЛАКу. Шесть кораблей. Видишь?

Руслан бросил маркёры на пилотажную карту. Николь стрельнула взглядом, быстро выхватив нужную информацию из общего потока данных, выматерилась.

– Не ругайся, не поможет, – буркнул Руслан.

Она отчаянно окунулась в аналитику восстановительных процессов, пытаясь вычислить возможность, изыскать дополнительные ресурсы для ремонта двигательной системы. Защита? – поправим позже, в процессе… ну, на сколько ресурса хватит. На данный момент – двигатели!.. это необходимо в первую очередь!

Ресурсы на ремонт таяли, как лёд в кипятке. Симон продолжала работать, иногда бросая быстрый взгляд в куб пилотажной карты. Не сдержалась, снова ругнулась. Пилотажная карта эта – такая мешанина данных! Не мудрено было прозевать шесть скрупулёзно и равнодушно описанных искином точек. Их тут тысячи… десятки тысяч… сотни – сообрази, попробуй! Но! Лузгин-вот сообразил! увидел! Вот же! Как он смог-то? Нет, она, конечно, прекрасно ориентировалась в пилотажной карте… в мирной, спокойной обстановке. Но здесь…

Руслан вдруг глухо, утробно зарычал. Симон вздрогнула, покрылась мурашками. Гай неожиданно злобно взвыл, задёргался в своём ложементе. Других она не видела. Да и не слышала, это понятно: приват успела настроить только с Русланом и Гаем.

– Парни?! В чём дело?! – она не решилась оторваться от работы, судорожно перекраивая логистические схемы ремонта, изыскивая последние крохи резервов для ускорения процесса.

– Гады, – процедил Лузгин, – Мразь космическая. Ненавижу.

– Рус! – Николь вскрикнула раненной птицей.

– Ты уверенна, что хочешь это слышать?

– Не томи!

– Малый сателлит отклонился от курса, обстрелял яхту и затянул её остатки в трюм.

Николь понадобилось несколько секунд, чтобы осознать услышанное.

– Дети! – ужаснулась она, – Ольга! Тамара!

– Там – Кирк, – жёстко заявил Берсенев. Его голосом можно было резать сталь. И мрачно добавил, – Если выжил, конечно.

– Основная группа нагоняет шлюп Тимирязева и буксир. Выходят на дистанцию атаки… есть боевой контакт…

Николь всхлипнула, зарыдала, потом начала причитать:

– Ну же… милые мои… давайте быстрее, чините… ещё чуть-чуть… ну!!! Есть контакт!

«Прайм» вздрогнул, корабль повело, почувствовалось боковое смещение.

– Двигательная система активна, – выкрикнула Симон, – Энергонасыщение 67 %. Начинаю трансформацию и контрразгон! Пусть кто-нибудь перехватит контроль регенерационной системой!

Ещё мелькнула досадливая мысль – ситуацию не продумали! Это даже не «детский сад» – просто глупость какая-то. Ну, что это за приказ: «… пусть кто-нибудь перехватит…»? В сложившейся ситуации – это больше похоже на преступную халатность. Ладно, разберёмся позже…

Она окунулась в привычную среду управления кораблём. Совсем по-другому… точнее – по-старому взглянула на пилотажную карту… Считала информацию… Ей показалось – лучше бы она этого не делала.

Буксир, гружёный капсулами для эвакуации персонала САЛАКа, разбит. Пилот десантного шлюпа Таль Цесва оттормозился, попытался вступить в бой. Не успел сблизится… Шлюпу сбили скорость, лишили маневренности, до его уничтожения оставались считанные секунды.

Противник с упрямством, достойным лучшего применения, продолжал рваться к беззащитной станции.

* * *

– … какого Адамова причиндала! Я всё равно не понимаю, что мы делаем!

– Кать, не бесись!

– Не только «что», но, главное – зачем?!

– Лелли! И ты туда же? Ты – пилот! У нас приказ – рабочие группы с астероидов собрать!

– И что? – Румяшину так просто было не остановить, – Что с того, что пилот?! Должна дурацким приказам подчиняться?!

– «Прайм» собирается в бой вступать, а мы будем здесь по разработкам ползать!?

Синди промолчала. Валеска вообще активностью в споре не отличалась, присутствовала на канале чисто номинально. Катерина заговорила снова:

– Девки, нас просто пнули каменщиков с булыжников собирать… зачем, для чего – непонятно. Причём не нам непонятно! – «им». Ну, соберём мы ребят… что дальше делать – тоже не ясно. А там «Прайм» – к бою готовится! А нам – ни одного толкового приказа! Николь мямлит какую-то чушь…

– Я считаю, мы должны в бой вступить! – снова влезла Румяшина, – Зря что ли нам лазеры на шлюпы поставили?! Или – способны только астероиды бабахать? А как до реального дела дошло – так, сразу, мы «приказы выполняем»? У меня гразерная спарка стоит. По мощности не уступит всем трём лазерам «Прайма»!

– Только на «Прайме» ещё и бластер, и ракеты, и фазер… – неуверенно огрызнулась Леннокс.

– Аргумент, – вставила Фирсова.

– Да, аргумент, – согласилась Лелли, – Именно поэтому добавка в виде наших орудий будет ещё более веским аргументом… вы просто гляньте на Чужака, на эту тушу! Мы должны вступить в бой!

– У тебя, помимо десанта, восемь десятков каменщиков на борту. Ты собралась прям так в бой вступать? Люди – расходный балласт?

Румяшина издала странный, придушенный полу-визг, полу-взрык, но возразить ничего не смогла. Вдруг подала голос Йенч:

– Если нет толковых приказов – нужно принимать решение самим.

Катерина чуть не фыркнула, типа – «Мисс Очевидность», но сказать ничего не успела. Валеска продолжила:

– Никто за нас это решение не примет. Я считаю, необходимо в первую очередь вернуть каменщиков на астероид. Пусть и всех на один. На любой… как можно быстрее, и вступить в бой.

Все замолчали, обдумывая информацию.

– Поздно, девки, – могильным голосом заявила Леннокс, – Началось. Допизделись, добро пожаловать в партер…

– Типа – падаем на четыре кости и нас ебут? – снова взрыкнула Румяшина.

– Сначала смотрим, чем «действо» кончится, – всё тем же тоном отозвалась Леннокс, – На данный момент принять участие в веселье мы точно не успеваем. Смотрите – чужак атаковал. «Прайм» уже под раздачу попал. И скорость, с которой корабль за «звиздюлями» рванул, говорит только об одном – за рулём там Лузгин, но никак не Симон. Или Лекс. Уж не знаю, как такое реально…

– Погоди, – удивилась Лелли Румяшина, – За каким, нах, рулём? Они не пилоты! Ни Рус, ни Лекс! Какой к Адаму руль на «Прайме»?! Ты хочешь сказать, что кто-то из парней…

– Вот именно. Поэтому и говорю, что «за рулём». Считаешь, Николь на такой маневр способна? Вряд ли. Ну, не сегодня – точно. Насколько я успела понять, там «Прайм» чуть не развалился от такого стартового рывка. А мы с нашим «грузом», нужную скорость в любом случае не успеем набрать, и к раздаче звиздюлин никак не успеем. Можешь считать, что нас уже вые…

– Погодите, почему не успеем? – не к месту удивилась Фирсова, – Мощности, вроде, позволяют?…

– Тебе жизнь без удара в морду не мила? – брякнула Леннокс, – Впрочем, всем нам…

– Да причём здесь мощности?! Мы такой объём в масс-систему шлюпов при всём желании полностью не интегрируем – по сотне десант-капсул на шлюпы навешено. А на нашем – так ещё больше! Шлюп порвёт к Адаму на любом мало-мальски серьёзном вираже! – ответила Румяшина.

– Валь? Поругайся с девчонками за меня, а? А то я что-то из темы выпадаю. Ну, пожалуйста! Ну, чуть-чуть, а? – неожиданно взмолилась в привате Синди, – Мне тут такая мысль в голову пришла! Блеск! Мне Руськин маневр покоя не даёт!!! Надо обязательно проверить! Ну, точно – он за штурвалом…

– С чего ты взяла, что Руслан за… какой, к прабабкам, штурвал?

– Да перепихнулась с ним пару раз, теперь-вот, узнаю – однозначно его манера… Руськина, не штурвала, естественно…

Валеска чуть не поперхнулась от такого заявления.

– … но я не поняла, как именно он такого рывка добился, надо проанализировать – нам это очень пригодится в будущем. Мы – чайники полные, а не пилоты, возможностей своих кораблей не знаем… если простой парень садится за джойстик, и в его руках корабль делает такие штуки, о которых мы понятия не имеем. И не спрашивай, где на «Прайме» этот джойстик, сама не знаю. И собираюсь выяснить, вдруг на шлюпах такой же найдётся? Было бы очень кстати! Всё-всё-всё, хватит вопросов. Ты – с девчонками ругаться, я – искать джойстик!

Валеска только мотнула головой и рукой махнула. Синди этого хватило, как обычно, то ли увидела, то ли догадалась, и тут же занялась своим делом; она, кстати, частенько в последнее время управление шлюпом на Чупу с Валеской перекладывала, язвила, говорила: у них хорошо получается в паре. Девчонки, Катя и Лелли, продолжали переругиваться. Румяшина предлагала ссадить десант на астероид вместе с каменщиками, Катерина была против. Аргументировать не могла, поэтому обратилась за помощью к своему взводу. Впрочем, девчонки тоже аргументировать наличие десанта на борту шлюпа во время боя не смогли. А «на всякий случай» – какой-то неубедительный аргумент. Плюс всплыли некоторые нюансы и технические трудности, нашлось что обсудить.

Да, они решали какие-то вопросы, делали выводы… но всё это было не то. Валеска наблюдала за разворачивающейся на визуализаторах ЛАКов трагедией. «Прайм», всегда казавшийся им таким огромным, мощным… даже, каким-то несокрушимым, незыблемым… и внезапно миниатюрный по сравнению с Пришельцем, терпел жуткие плюхи, рвался на дистанцию боя своими орудиями, и непонятно было, почему до сих пор его в пыль не размазало. Вряд ли это продлится долго. А они… они – здесь, болтаются чуть ниже эклиптики системы Сатурна, гружёные людьми, как древние автобусы, и никак не могут решение принять. От ощущения бессилия и отсутствие возможности изменить хоть что-то, сознание заволакивала какая-то ржавая муть, от которой руки дрожали и ощутимо подташнивало. Валеска упрямо мотнула головой, избавиться от «спецэффектов» это не помогло; аптечка «заворчала», начала рекомендациями угрожать. Не зря Валеска её на «предохранитель» поставила. С неё станется, с аптечки этой, точно вколет что-нибудь. Наша «боевая химия» конечно, считается безобидной, точнее «безвредной». Но Серёга Ярцев говорит, что лишний раз – всё равно «не стоит». Всё аукнется рано или поздно. Наш организм сам по себе, тоже, та ещё химфабрика! Предприятие такой сложности, что не с нашими возможностями в наладчики лезть. С нашей хамской самоуверенностью… странно, что мы до сих пор сами себя не угробили. Чудо какое-то, и не наша в том заслуга. Только странно: список претензий аптечка выкатила какой-то необычный. Разбираться с ним не было ни желания, ни возможности. Валеска никак не могла настроиться на работу – информация в глаза попадала, но смысл её мимо мозга проскакивал.

– Лейтенант, что с тобой? – это Юби. Беспокоится.

Это что, аптечка ей отчёт отослать умудрилась? Странно, вроде не всё так плохо, чего это она без повода? Нужно будет Максим на эту «пластмасску силиконовую» пожаловаться, чтоб панику без повода не поднимала. Макс ей быстро объяснит, чего можно, а чего нельзя, ябедничать отучит.

– Валеска!? Я не поняла, ты чего молчишь, подруга? А ну, приди в себя, лейтенант!

Йенч ещё раз тряхнула головой, прочистила горло. Заговорить удалось не сразу.

– Да вроде нормально всё… Юби, на что это было похоже?

Грановска помедлила с ответом, но всё же сказала:

– Похоже на лёгкий шок. И очень не похоже на тебя, лейтенант.

И замолчала так… выжидательно.

– Ну, и какие будут рекомендации от медицины? – Валеска спросила, чтобы сказать хоть что-то. И вообще, медленно и неумолимо захватывало желание говорить, говорить…

– От медицины? – переспросила Юби, – Будет тебе лёгонький приветик… я тебе его уже отправила. И пожелание, – в голосе Грановски неожиданно зазвенела злость, – Приходи в себя, лейтенант! и начинай командовать! Кроме тебя это делать некому!.. как выясняется. А мы в тебя верим!

Валеска ещё раз тряхнула головой и неожиданно «включилась»:

– Рота, внимание! Всем свободным от вахты. Подключайте себе видеоряд с ЛАКов на аналитику… все, кто этого ещё не сделал. Жду все ваши выводы относительно пришельца: его ТТХ, манеру боя, специфику мышления. Отдельным пунктом возможные слабости противника, которые мы сможем использовать. Учитывая характеристики его орудийных комплексов, принимаются любые версии, даже самые фантастические… лишь бы логичные. Колычев? Назначен старшим аналитической группы.

– Принял, лейтенант.

– Крюгер – основной контрассистент Колычеву.

– Принял, «капитан», – огрызнулся Рем.

«Детский сад, – подумала Валеска, – но, ведь, отзывается!»

– Лелли? Составьте компанию нашей пилотажной группе. Вам есть над чем поработать вместе, там, у Синди идея какая-то. Кать? Давай, ссаживаем парней на первый удобный булыжник. И готовимся к бою.

– Да чего там готовиться-то? – проворчала Фирсова, и добавила нормальным голосом, – Всегда готова! Валь, «первый удобный» не прокатит. С таким же успехом можно просто в систему Сатурна всех выбросить. Предлагаю Камень-2. Там самые серьёзные перерабатывающий и производственный комплексы остались. Плюс – достаточно близко.

Валеска прикинула – да. И мощности там самые приличные, и булыжник и здоровый, и спокойный. В крайнем случае, у парней будет возможность небольшую лоханку собрать, типа космической яхты. Такую грузопассажирскую лоханку, на которую, в крайнем случае, влезет весь сброшенный на орбиту Сатурна экипаж. И сможет добраться на ней до Земли. Сейчас как раз чуть ли не максимальное схождение планет, чуть больше одиннадцати астрономических единиц между планетами. К тому моменту – почти двенадцать будет. Без комфорта, долго и впроголодь, но живыми и как минимум до орбиты – доберутся. А с орбиты уж как-нибудь… Кстати, мало до Земли добраться, надо ещё на орбиту суметь встать, это отдельная история, ей Синди рассказывала и на симуляторе попробовать давала возле планеты парковаться. Там и скорость-то детская была заложена, километров двести в секунду всего, а компенсаторы и привод Петрова просто роскошные, на движение пальцем реагировали… а Петров-то, со своей командой, все погибли, наверное. Славные там мальчишки у него были, жалко их, да и сам Михалыч прикольный дядька… Ладно, сейчас этому гаду-чужаку наваляем, потом надо будет смотаться на место гибели корвета, пошарить, может, уцелел кто?

Валеска снова замотала головой, отгоняя непрошенные мысли, продолжила прокладывать курс на Камень-2, постоянно косясь на визуализатор ЛАКа. Никак не удавалось понять, что там происходит. Если верить сканеру-анализатору, «Прайм» ещё «есть», и ведёт бой. А вот «Пришельца» неожиданно стало «много». Это-то, кстати, объяснимо, пришелец – носитель, и теперь выпустил сателлиты. Неприятно, но объяснимо. Сколько их там? На глаз – сотни полторы, точнее сказать не получится. Что действительно странно, то что «Прайм» ещё держится. Нам – самый момент вмешаться, а мы здесь. Как черепахи беременные возимся – никак с места не двинемся.

– Готова, – доложила Фирсова, – начинаю движение. Конечная точка – Камень-2. Покрытие трека четыреста пятьдесят секунд.

– Принято, – согласилась Йенч, – Точка рандеву Камень-2, покрытие трека пятьсот тридцать. Согласование совместного манёвра – в процессе.

Тронулись. Восемь минут трека до астероида. Э-эх, там, наверное, на Камень-2 «ложиться» придётся. Каменщики ребята отличные, но они не десант, на ходу на объект их не бросишь. Ладно-ладно, шлюпы на грунт положим, с этим они с Катериной и без пилотов справятся даже. Но время, время! «Прайму» так их помощь нужна!