Текст книги "Per rectum ad astrum (СИ)"

Автор книги: Павел Носов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 67 страниц)

Глава 2. Сатурналии. Праздники

Каменюка был так себе. По карго габаритам 16-21-51. В километрах. По форме смахивал на сильно поклёванную птицами грушу. Дрейфовал на орбите Сатурна и проворачивался-крутился по загадочной траектории. Валеска изучала схематику его вращения и визуальные наслоения из данных спектрально-силовых анализаторов. По всему получалось – ценный булыжник. Металлы урановой группы, ильмениты… даже золото, почему-то. Силикатная основа. Возможно-невозможно такое сочетание – не к ней вопрос. Вот оно, есть. И оно им нужно. Особенно золото, редкий металл. И, оказывается, не только на ювелирные финтифлюшки годен. Химики золото особо просили… и оптики. Железистый титан – по нему производственники страдают. Реально необходим – без него никуда. По кислороду и силикатам биологи и, опять же, химики. Ураниты… ну, это понятно. Не просто так нас сюда отправили, охотиться на этого «зверя».

Но швартоваться к такому – безумие.

Придётся с прыжка на него выходить.

– Встаю на орбиту, – сказала в ОКС Синди, – Дистанция – четыре с половиной… немного больше. Выравниваю относительное смещение… тормозной импульс через десять секунд, 0,3g… в общем не парьтесь, мелочь. Валь? Уже решила, в какую точку пойдёте?

На визуализации внешнего обзора было видно, как плавно-быстро сместились «тормоза» и полыхнули короткой вспышкой. Шлюп чуть вздрогнул.

– Нет пока, – сказала Валеска, – Сложный булыжник.

– И тяжёлый, зараза! – не выдержал один из новых парней.

Из команды Лекса. Безопасник… бывший. Имя – Арт. У них у всех почти, детсадовских отказников, имена односоставные. Как и у её Кроша. Или Лекса. На Земле такие парни себе позже второе имя берут, или даже два. Или первое усложняют, с совершеннолетием. Но, среди праймовцев это не прижилось, изначально, видимо. Ничего так, нормальные ребята. На симуляторах быстро натаскались. С первой выброски – просто молодцы, не подвели. В рукопашке и с лёгким оружием – вообще «звери», там они уже всех натаскивают… И будут натаскивать, процесс, судя по всему, далеко не закончен. И сегодня – четвёртый сброс. Вот, этот булыжник.

Каменюка.

– Крутится как хитро! Такой «лягнёт» – мало не покажется! Ох, народ, что-то мне реально страшно.

– Не пойдёшь на него что ли? – поддела Макс Зеленцова.

– Пойду, – ответил Арт, – От стыда смерть более мучительна. Но бояться мне не мешайте.

– Ничего, – вставила реплику Юби, – «Ляжем» на него, вместе бояться будем. Валь, Серёж? Вы посчитали? Нас центробегом не сбросит?

– Не должно по идее, – отозвался Колычев, – Если ближе к середине «селиться». Да и с полюсов не должно. Надо только закрепиться надёжнее. Комплекс производственный ему однозначно центр масс сместит. В процессе выработки – тем более. Просчитать невозможно. Если только потом, в процессе, по строгой схеме груз крепить. В зависимости от центра масс. И отвал не выбрасывать. Тоже крепить по схеме. У нас упаковки с крепежами достаточно? Парням оставить?

– Может буксиры подогнать, все три, и целиком отволочь к «Прайму»? – предложил Ярцев, – Если он так всем нужен. Мы-то что? Упали-закрепились, всё сделали и ушли. А парням на нём часов восемьдесят торчать, операторам, техникам. Пока «крот» разработку закончит. Хорошо, что локальный грав есть, так – без него, на этой скале вообще чокнешься. Крутится, как заводная.

– И не просто торчать, – добавил Арт, – Им здесь работать. Комплекс обслуживать, груз по Серегиной схематике крепить. По поверхности «ползать». Может правда, как-то к «Прайму» отволочь?

– Сдурели, парни? – возмутилась Леннокс, – Вы себе реально представляете, такую массу с орбиты сдёрнуть? И это не учитывая вращение. Да он буксиры за крепежи на себя намотает, даже если синхронизироваться и прицепиться получится.

– Может вращение остановить как-то?

– Нет. Нет у нас таких возможностей. Полагаю, даже не знаем «как». Серёж, что скажешь?

– Что скажу? – переспросил Колычев, – Не знаем, однозначно. Даже проектов нет. Вообще, с какой стороны подступиться к проблеме – не представляю… единственное что… Может силовые зацепы соорудить? Но они по габаритам 500-500-1000 пойдут. В метрах. В среднем. По нашим сегодняшним возможностям. Пропуская вопрос необходимых для постройки материалов и времени, как мы их таскать будем, эти зацепы? Хоть один? На «Прайм» цеплять? Так больше некуда. И так гружёный, как пакистанский ишак. Стрелковый полигон бросить, как собирались? Не вариант, совершенно. Можно, правда, гравитационными демпферами каменюку столкнуть… их реально на буксиры установить уже сегодня. Но, столкнуть с орбиты – это одно, дотолкать до заданной точки – куда как сложнее. Возможность такая есть, но в теории. На практике – может не получиться так просто.

– И вообще, – подхватила Леннокс, – Даже если вращение обнулить удастся, и подтащить на рентабельное расстояние, кстати – куда как проще корабль к нему подвести… в этом случае – «Прайм» к нему швартовать придётся. А это невозможно, конструкционно. А иначе эта туша постоянно убредать будет по линиям силовой напряжённости. Кроме как «Праймом» её и не удержишь ничем – только его СДВИГи справятся. А потом, нам и не нужно столько материалов. Зачем? У парней, операторов, точная разнарядка есть: чего и сколько выковыривать из этой груши.

– Ладно, разнарядка – есть разнарядка, – заметила Юби, – Сейчас-то – что делать будем? Валеска?

– Тут, вот что получается, – сказала Йенч, – Просто закрепить грав на поверхности – не выход. Заглублять надо. Километра на два, минимум.

– А ещё лучше, сразу в центр масс, – отозвался Колычев, – Вот, ловите картинку. Я тут посчитал… смотрите, вот эта точка. По-другому, если грав не «утопим», булыжник разломить может, когда разрабатывать начнут. Правда, может и не разломить. Его и так «ужмёт» слегка, после активации грава. Но не фатально, ни парням, ни «кроту» не помешает… в теории. Там расчётов и моделирования на неделю… ну, образно. У нас этого времени нет. Проще таким вот образом подстраховаться. Грав, закреплённый в центре масс, практически, гарантию даёт. От разлома.

– Согласна. Тогда так… – Валеска покрутила изображение руками.

Более-менее пригодных для высадки площадок было немного. Так что выбор, на самом деле, невелик. Только решиться на такое всё равно сложно – рельеф у Каменюки… заковыристый.

Но надо – решаться. Иначе – зачем это всё: космос, космический десант…

– Ладно. Смотрите, помечаю маркерами. Вот сюда вбиваем гравитационный демпфер. Он заглубляется. Ненамного, там порода твёрдая, и так удержит. Глубже не надо. И место достаточно ровное. Демпфер принимает бур, опускает вот сюда, в эту точку… нам главное его поймать. Вот здесь, видите? прослабление в породе, тонкое, узкое, но есть. И всего семь километров до центра масс. Семь триста метров. Вглубь. Кстати – это одна из вероятных трещин разлома… за буром придётся последить. Мы устанавливаем его, вручную – что поделать. Он начинает работу, выжигает дыру в этой скале, доходит до обозначенной точки, растопыривается, закрепляется. И уже готов к приёму и фиксации грава. Только шахту на температуру проверить, и остудить, если что. Синди? В шахту бура грав сможешь забросить?

– Только теоретически, и тоже вероятность не велика, – тут же отреагировала Леннокс, – Давайте на демпфер сброшу?

– Нам потом и этот грав ловить, чтоб не отрикошетил и в космос не удрал? И на себе семь километров тащить, – проворчала Грановска, – Через всю шахту.

– Ну, он же вращается. Камень. Устройство так в породу вомнёт, не выковыряете потом, даже если я в шахту попаду. Это ж не Луна. Давайте на демпфер?

– Ничего, поймаем. И киберами – дотащим, – заметила Зеленцова.

– Точно, – согласилась Йенч, – Загоняем вперёд всех киберов – они растопырятся по стенам шахты, грав крепим на лебёдках. Врастяжку, чтобы не болтало. Дотащат. Киберам «объясним» способ передвижения. Макс, получится?

– Да. База адекватная. Я сейчас алгоритм ориентации набросаю. Артём, присоединяйся, перепроверимся потом.

– Подключаюсь к оптимизации алгоритма, – сообщила Ваартен, – Тёма, я с тобой, синхронизируемся.

Ну, кто бы сомневался.

– Пять минут на коррекцию алгоритма, – отозвался Бахирев.

– Аналогично. Примерно столько же – загрузить, обновить «рефлекторную» базу киберам и проверить, как поняли. Мы начали.

– Отлично. Нам только проконтролировать доставку грава останется, – продолжила Йенч, – Потом «встречаем» производственный комплекс, устанавливаем жилые помещения… так, вот здесь и здесь… нет. Не годится. «Жильё» заглублять надо, Синди справедливо заметила – это же не луна… даже не планетоид. И комплекс производственный лучше сразу вот до этой прожилки ильменита спустить. Там и до золота недалеко. Серёж, на сколько мы сможем бур откалибровать в диаметре расплава?

– Здесь… думаю, метров на семьсот – максимум, так чтоб без последствий для булыжника. Единственное что, медленнее пускать придётся. На всякий случай. Ну, чтоб он до центра минут за тридцать дошёл. Или, лучше за сорок.

– Семьсот метров не надо. Давай так, чтоб производственный комплекс свободно прошёл в шахту. Припуск метров пятьдесят сделайте и нормально. И пару радиальных заглублений. Вот здесь, на полутора тысячах, в толще силикатов, под жилое. И под сам комплекс, соответственно, возле этой жилы ильменита на трёх сотнях метров от поверхности. Нормально? Сработает?

– Отлично. Даже быстрее получится. Всё нам меньше на этой центрифуге в ожидании результата крутиться. Синди? Ты нам ещё дополнительные канистры с хладагентом сбрось на всякий. Не нам, так парням позже могут пригодиться.

– Ох, ребята… Хладагента у нас не так много. Чую я, нас потом за азотом отправят. Может сэкономить чуток?

– Не сэкономим. Здесь само не остынет, за приемлемый отрезок времени. Сама знаешь. Так что придётся «лить», по необходимости. Надо будет, сгоняем и за азотом. И за аргоном, и за водородом, и за гелием-3. Тёма, Даника? Закончите с киберами – подключайтесь. Поможете буру объяснить, чего мы на самом деле от него хотим. Макс, сразу на бур, вместе с Колычевым.

– Отлично, – через полминуты подытожила Валеска, – Устанавливаем жилое, разворачиваем, герметизируем. Потом спускаем производственный комплекс, крепим. Я так вижу, он универсален по направлениям крепления. После разгона грава до расчётного 1g, в векторах движения не заблудится. Принимаем операторов и техников, спускаем их в жилой комплекс… Там, кстати, проще киберов через полкилометра расставить, они в своды шахты уцепятся, и лебёдки удержат. По лебёдкам парней и переправим вниз. Грав они сами активируют, позже. Как комплекс запустят. Синди? Ты на какой дистанции от этого булыжника удержишь шлюп?

– Сорок километров. Ближе подходить опасно. Крутится, зараза, рыскает. Что удачно – ближе всего к точке крепления демпфера.

– Хорошо. Тогда мы с этого демпфера и стартуем обратно на борт. Парни его сами отключат, позже. Всё, десант. Поехали!.. Синди, график выхода из капсул ждём.

– Будет через минуту.

Сатурн… да-а. Надвинулся, перекрыв собой всю фронтальную полусферу обзора. Огромен, величествен. Наконец, просто красив. В атмосфере бродят мегаметровые циклоны, переливаясь всеми оттенками бежевого и охры, разбавленные струями сталисто-голубого. Богат. Несколько десятков спутников – планетоидов, почти настоящих планет… побродить бы по ним… может биологи, что-то «этакое» запросят? Ладно, набродимся ещё, успеем. Тут, помимо планетоидов столько всяких обломков «шляется», восторг просто! И в более плотных слоях колец крупные булыжники попадаются, почти планетоиды. И мелочи, почти пыли – навалом. Совершенно потрясающие ощущения при взгляде на всё это изобилие!

А Каменюка был так себе.

Неспешно дрейфовал по своей орбите вокруг Сатурна. Чуть в стороне от плоскости эклиптики планетарной системы, в кольца практически не заходит, тут много таких. Километров пятьдесят в длину, от полюса до полюса. Может, чуть больше. С четырёх мегаметров его видно не было. Без оптики если. Так – маленькая точка, ориентир с ЛАКов шлюпа. Отблёскивает иногда, вращаясь, отсвечивает от планеты. Шлюп крался за ним по не слишком устойчивой орбите, медленно подбираясь на дистанцию сброса. В ОКС послышалось звонкое, немного нервное хихиканье.

– Медик-сержант Грановска, в чём дело?

– Всё нормально, лейтенант. Нервное… тут тихо так! В космосе. Не привыкну никак. А мы на этот булыжник охотимся, как кошка на мышь!

– Тогда уж, не на мышь – на слона!

– Ха-ха-ха, кошка вышла на слона!

– Отставить говор не по теме! Сержант Колычев, когда закончите программную коррекцию бура и дроидов?

– Через шесть минут заканчиваем контрольный тест. И можно будет начинать.

– Ждём.

Тишина. Ну, то есть абсолютная – посторонних звуков нет. Только собственное дыхание – гудит, сипит, чуть не с подвыванием, хоть уши затыкай. При этом жутковато наблюдать гуляющие в атмосфере Сатурна потоки. И, если смотреть просто через оптику, цепляет страшноватое ощущение падения, аж дух захватывает. Иногда кажется, ещё чуть – и зацепит, стащит мелкий беззащитный шлюп в эту буйную атмосферу, закрутит, понесёт… глупости конечно. Не настолько мы близко. Да и не беззащитны далеко. Это всё эмоции. Но вид… величественный. «Под ногами» плывут кольца. Точнее кольцо. Одно из. Из многих. Не быстро. Относительные скорости Синди почти уравняла. Смахивает на селевой горный поток в замедленной съёмке. Пыль, булыжники, обломки чего-то более крупного, шлейфы ледышек – как потоки, они словно сами по себе. Это если через визуализатор ЛАКа смотреть. Через оптику всё несколько прозаичнее выглядит – расстояния, всё же. От объекта до объекта – метры. От пылинки до пылинки. Километры от булыжника до булыжника. А без оптического умножителя – всё ещё проще. Почти пустота. Сами по себе кольца поплотнее конечно. Гораздо плотнее. Но и они – только мутная дымка на «горизонте».

«Подкрались» на триста километров. Каменюка – вот он, отсюда его видно хорошо, даже без оптики видно. И действительно – вращается, страшилка. Даже выходить на него страшно, малейшая ошибка может стоить жизни. В ожидании, даже таком недолгом, нервы натягиваются как струны, чем дальше, тем страшнее. Как в сказке.

– Сержант Колычев. Контрольное тестирование завершено, лейтенант. Техника к работе готова.

– Начали, – Валеска постаралась изобразить отсутствие эмоций. Получилось?

– Подтвердите точку сброса для демпфера, – это Леннокс.

Валеска ещё раз быстро перепроверила данные. Всё вроде нормально, всё учли.

– Подтверждаю.

– Начинаю движение.

Десантные ложементы тихонько надавили на спину, Каменюка рванулся навстречу.

– Десант, внимание. Готовность на старт через сорок секунд. Отсчёт пошёл.

Шлюп вздрогнул. По разгонной штанге снарядом стартовал гравитационный демпфер. Через две секунды он отошёл на десять километров, коротко полыхнул реактивными движками, резко прибавив в скорости. Подработал маневровыми, тут же трансформировался, перекатив дюзы вперёд. С расстояния в пару километров жёстко оттормозился, дюзами прочертив на туше Каменюки короткую, яркую полосу, врубился в подплавленную поверхность, тут же растопырил якоря и брызнул хладагентом. Астероид тряхнуло, точку удара заволокло паром. Демпфер активировался, во все стороны сыпанули выбитые осколки и капли расплава, пар тут же рассеялся. Активировался ориентационный маяк.

– Есть контакт! Десант! Трек чист. Готовность… три, два, один, сброс.

Десантные капсулы раскрылись, шлюп снял защитные поля, подработал тормозными дюзами. Сработали катапульты, восемнадцать человек и девять киберов понеслись навстречу астероиду. Когда люди удалились на десять километров шлюп оттормозился ещё раз, почти уравняв скорость с астероидом, сохраняя сближение около полуметра в секунду.

Пятьдесят километров. Пятьсот метров в секунду. Каменюка нёсся навстречу, рос в размерах, вращался. Крутился по замысловатой траектории. В этом и сложность, чтоб его.

Валеска раскинула руки, чуть развернув ладони. За счёт силового контура «шкуры» развернулась реактивными соплами ранца к булыжнику, поджала колени к груди и дала первый импульс на торможение. Силовой контур компенсировал перегрузку, остатки нагрузки перераспределил по всей поверхности тела. Ударило-сжало весьма чувствительно. На несколько секунд. Весь взвод отработал первое торможение практически синхронно с ней. Отличная команда. Только киберы вырвались вперёд, но им можно. После того, как Даника с Тёмой с ними договорились – точно, можно. Они перепроверяют всё по нескольку раз. Нормально всё будет с железяками.

Каменюка провернулся, маячок демпфера скрылся за «горизонтом». Двадцать секунд. Капали. Одна за одной, медленно. Астероид рос в размерах, наливался мощью. Только сейчас стала понятна его истинная сущность – громадина, куда там. Пятьдесят километров. На шестнадцать. На двадцать один. Здоров, чертяка! Но, тяготения – ноль. Ну, не ноль, конечно. Ноль, запятая, ноль… и там какие-то циферки в конце, которые должны что-то значить. Теоретически. Для человека они не значат ничего. Только то, что эта «дура» несётся навстречу со скоростью сто метров в секунду. И крутится. И, действительно похожа на приплюснутую грушу. И сейчас, выставив толстую бугристую задницу, проворачивается, прокручивается, обещая показать свой впалый бок через десять секунд.

Десять секунд. Пять. Есть сигнал с маячка демпфера! Киберы разом плюхнулись на гравитационную подушку, отскочили-отпрыгнули по векторам предполагаемого контакта с движущейся поверхностью. Разом поймали лапами грунт, врылись, чуть не по «колено», замерли. Взвод синхронно отработал последнее торможение. Они влетели в приёмное поле демпфера, взаимные скорости уравнялись почти до обнуления, десантники рассыпались по поверхности. Каменюка «лягнул» их, продолжая свой танец, людей отбросило от поверхности, отправляя в свободный полёт…

Не всех. Некоторые успели зацепиться сразу.

Валеска скомпенсировала удар, привычно спружинив всеми четырьмя, принялась на конечности, начиная с пальцев, далее посуставно гася инерцию толчка. Попыталась ещё зацепиться когтями за поверхность… не вышло. Её сорвало, потом добавил набегающий бок Каменюки. Жестковато. Она извернулась кошкой, снова выпустив когти, попыталась зацепиться. Её поволокло по поверхности. Протащило метров сорок. Сыпанула, разлетаясь, мелкая крошка… снова отбросило. Она сорвала из-за спины гаусс патрон, выстрелила, вбив гарпун глубоко в рыхловатый грунт, активировала лебёдку, притянулась, уцепилась, наконец, когтями. Вдохнула. Выдохнула.

– Взвод. Доложить.

– Есть зацеп поверхности. Первый. Второй. Третий… десятый… семнадцатый. Перекличка закончена, пострадавших, отсутствующих – нет. К продолжению работы готовы. Доложил медик-сержант Ярцев.

Отлично. Вдох. Выдох. Валеска приподнялась над поверхностью, цепляясь когтями. Каменюка продолжал демонстрировать дурной нрав, меняя направление вращения, постоянно пытаясь сбросить. И ведь, самое противное – терять контакт с поверхностью нельзя. Сорвёт опять. Отшвырнёт на длину лебёдки, поддёрнет, ударит боком. Опять отшвырнёт. Опять поддёрнет. Хреновый аттракцион. Недолго таким образом развлекаться получится… в живом виде. Правда, потом, после того как поломаешься и сдохнешь, уже всё равно будет, сколько времени там болтаться, как мячик на резиночке. И ведь не высохнешь и не сгниёшь в тех условиях – практически идеальные условия хранения!

Бодрит, не правда ли?

Она нашла глазами кратер демпфера… далековато отбросило. Или нормально? Неизвестно, куда отшвырнёт бур. Она сориентировалась по тактическому экрану, нашла каждого бойца своего взвода, прикинула расстояние до намеченной точки для установки бура. На экране, конечно, ситуация несколько проще выглядит. Восемьсот сорок метров всего. Почти в центре чаши неглубокого, практически идеального кратера. Мелочь? Попробуй, проползи. Порода – рыхлая местами. Местами – совсем не рыхлая. Так сканеры утверждают. То есть – возможны очень неприятные сюрпризы. Не очень хочется этот котлован пузом исследовать. Да ещё с многотонной махиной на «прицепе». Здесь, понятно, он, бур, ничего не весит. Но масса никуда не денется. Соответственно и инерция.

Хреново дело. Не дотащим. Тридцать пять тонн. Сорвёт и выбросит. По любому не дотащим. Никак. Надо искать другой способ.

И ведь, сразу не сообразила, что бур на поверхность не «ляжет»! Инерция мышления, чтоб её! На поверхность не ляжет и по углублению к центру кратера не скатится! Сколько ещё им «шишки набивать», прежде чем правильно мыслить научатся? И ведь, прижать бур нечем! А если и прижмёшь? Не потащишь прижатый, привязанный. Помните? Мячик на резиночке? Ага, и многотонный бур в роли мячика…

А отвяжешь – поминай, как звали. К Адаму! Надо же было так лопухнуться?!

И что делать? Не на демпфер сбрасывать нельзя – либо вомнёт под неправильным углом, либо, опять же, отбросит. Да какой «отбросит»! Пнёт так, что не догоним потом! Папу его! Одно дело – человек, три центнера всего, с экипировкой. Нас и не пинает, по факту, так – теребонькает, мы для этого слишком «лёгкие». Бур же так бортанёт! – не остановишь потом, нечем просто. А перерабатывающий комплекс – тем более.

Ой-ёй-ёй…

Каменюка танцевал в свете Сатурна, бликуя острыми сколами в рыхлом грунте. Либо цвет, либо чернота, никаких полутонов или теней. И обещал сбросить обратно в космос любую попытку наладить с ним контакт.

Ладно. Допустим, с силовой подушки отскочит эта махина – бур. Мы его поймаем и прижмём к поверхности. Дальше что? Всё? Звонить, жаловаться Маме? Пусть она Пап всех, вдоль консолей выстраивает, чтоб придумали как, и бежали спасать маленькую глупую девочку? Понятно, предыдущие Камни так не вращались, и вообще, «спокойными» оказались, «покладистыми». Хоть они этого сразу и не поняли, не оценили. На последнем выходе, на Камне-5, всё достаточно просто получилось. Даже с дистанции на него заходить не пришлось. Синди шлюп пришвартовала с первого раза, как и рассчитывали – абордажными зацепами. Именно СДВИГи шлюпа весь процесс подстраховали… как и в других операциях, до этого. И жилой блок сильно не заглубляли, грав нормально «встал» в двух километрах от поверхности. Перерабатывающий комплекс, практически с поверхности за жилу «зацепился». С чего мы решили, что так всегда будет?

Решили, что – ура! Мы все крутые. Ага, блин, яйца всмятку.

Здесь-то, что делать? Синди при всём желании нам не поможет…

Плюнуть на демпфер, и валить отсюда?

В конце концов, демпфер и другой сделают.

А ресурсы и на других булыжниках поискать можно, более «спокойных»… честно говоря, их здесь достаточно. Ну что? Уходим? Ищем другие варианты?

Может быть… но не сразу.

Не стоит так просто сдаваться.

И не в упрямстве дело… и не в глупости.

Мы с Земли, спрашивается, зачем ушли?

Чуть что «маме» жаловаться? «Помогите» кричать?

Даже не попытавшись самостоятельно применить мозги?

Валеска снова почувствовала, как её поволокло в сторону, разворачивая, опять полетела пыль из-под когтей… она, пыль, вообще металась над расположением взвода. Отблёскивала, бликовала в свете Сатурна, имитируя праздничную иллюминацию. Взбиваемая когтями, отброшенная демпфером и, снова прижатая, пойманная, нагнавшим её Каменюкой. Не вся, конечно, пойманная. Какая-то часть оседала по всей поверхности, что-то осыпалось и разлеталось реденьким, незаметным почти шлейфом.

И ведь, молчит взвод. Хоть бы слово кто сказал! Или глупость какую брякнул, что ли?

Нет, тишина. Как всё серьёзно! Зараза!

Норовистый, однако, «зверушка»! Как же тебя укатать-то? Не может того быть, чтоб «никак»…

Тонкий, прочный трос от гарпуна, вбитого в поверхность, проходил через карабин, подвижно встроенный в компенсирующий пояс разгрузки. И, оттуда, через дополнительные страховочные кольца, нырял под реактивные сопла, в ранец – там крепилась катушка с мощным приводом. Есть чем гордиться – полностью её конструкция. Вроде и простенькая вещица, но не подумал о ней никто! А незаменимая, ведь, штука! Сегодня все десантники такой пользуются.

Валеска отчаянно прилипала к шероховатому, буро-пёстрому, рыхлому боку Каменюки, пытаясь увеличить площадь сцепки, увеличить силу трения. Ну, чтоб не таскало по поверхности, не трепало, как щенок тряпку. Глубже врылась когтями враспор, ногами и левой рукой. Мышцы дрожали от напряжения, пытаясь успеть среагировать на изменение направления толчков и дрыганья беспокойного булыжника.

Тут ведь вот какой нюанс: он же не просто так «дрыгается». И не просто так он весь в «дырках» и оспинах. Достаётся ему. Достаточно часто другими булыжниками прилетает… часто – по космическим меркам. Потому и траектория такая замысловатая и поведение беспокойное. И рельеф, мягко говоря, не «сахар». Сколов и каверн хватает. И эта площадка – относительно ровная, которую они и застолбили – чуть ли не единственное удобное место для высадки. Аналитики каперанга Симон практически гарантировали, что в ближайшие пять шесть тысяч часов никаких столкновений Каменюки с чем бы то ни было – не предвидится. Не будет столкновений. Ну… нам столько и не надо. Парням, каменщикам, и сотни часов хватит, с этим «зверем» закончить.

Но от этого не легче.

От страха уже взмокла несколько раз, сердце гоняло, спорадически, без предупреждения, сбиваясь с ритма. Ну, это когда казалось, что ещё чуть-чуть и… всё. Ведь стряхнёт с этого булыжника… в систему Сатурна… Не фатально конечно. И джетты реактивные в ранце имеются, да Синди их переловит потом… Всё равно страшно. То в жар, то в холод бросает, пот прошибает постоянно, холодный, липкий… «Шкура» добросовестно, почти мгновенно абсорбировала, впитывала все последствия. Если бы не это… хорошо, что до инъекций дело пока не дошло. И, ещё хорошо, что в конструкцию катушки обрезку и отстрел троса заложила. В смысле, мало ли что, понадобится срочно «с поводка» сорваться.

Валеска похвалила себя за предусмотрительность, отцепила правую руку от грунта, цапнула поясной карабин и настроила реакцию на реверс при провисании троса. Потом, прекрасно осознавая что делает, резко подобралась-сжалась, перенесла упор на ноги и, сильно толкнувшись, отлетела от поверхности метров на пятьдесят. Раскинула руки, ноги, подруливая силовым контуром «шкуры»… а неслабо здесь «цепляет»! Она даже через оптику осмотреться успела! Да-а-а, тяжёл Каменюка, если силовой контур так на него реагирует! На «Прайме» – ладно. Там специальные рефлекторы стоят. И, хоть это и не прямое их назначение, но позволяют свободно, быстро и эффективно перемещаться по-вдоль «Прайма» и маневрировать. В открытом космосе, все возможности контура сводятся к одному: можно «упереться» и развернуться в нужном направлении. Над планетой… ну, там своя специфика, тоже особо не налетаешься, но можно чувствовать себя вполне уверенно, при определённых условиях. Здесь же… нет, стабилизироваться-зависнуть не удастся. Так же как и прилипнуть за счёт силового контура. Но, определённые возможности проявляются.

Трос притянул её обратно, навстречу астероиду… Каменюка и сам «валился» на неё, накатываясь изрытым боком. Валеска погасила падение контуром, прилипла к поверхности, растопырилась, зацепилась когтями. Потратила полминуты, пытаясь отдышаться: страшно, всё же, когда гора на тебя падает! Потом выщелкнула из ранца левой рукой специальную, «свою», обойму для гаусс патрона, опять резко сгруппировалась. Быстро сорвала из-за спины правой рукой сам гаусс патрон и толкнулась-разжалась пружиной одновременно.

Дальше – дело техники.

Оружие зарядила в прыжке и, с высшей точки, отстреляла три очереди по два заряда, тупо уперев оружие пяткой себе в живот – это, что бы отдачей не закрутило. Бронебойный – плазменный, бронебойный – плазменный… Промахнуться – система наведения не дала. Да и пятно цели миниатюрностью не отличалось. И дистанция, девятьсот метров всего… чуть больше, не суть. Она даже результат увидеть успела – хорошая такая дыра-яма в месте предполагаемой закладки бура. На выбитый взрывами гейзер обломков не смотрим, он нам не нужен. А вот яма – просто загляденье. Но, маленькая всё равно. Валеска отправила гаусс-патрон на ранец, раскинула руки-ноги и снова пришлёпнулась к Каменюке, вполне уверенно скомпенсировав удар гравитационным контуром. Зацепилась. У-ух, адреналинчик! Кажется, от собственного мандража сейчас в космос стряхнёт. Ладно. Вдох-выдох, расслабляемся, успокаиваемся.

– С кем воюем? десант?! – голос Синди Леннокс в ОКС, встревожена не на шутку.

– С собственной глупостью, – буркнула Валеска в приват, – Не заостряйся подруга, пока, вроде нормально всё, просто дырку в шкуре этого «слона» понадобилось проделать.

– Фух… ты не представляешь, что я подумать успела, увидев, как ты скачешь и из базуки своей долбишь! Сразу-все фантастические кошмарики вспомнила! Взвод молчит, на общем канале – ни звука, только пыль шлейфами растекается, как будто вас там употребляют уже… э-э-э… а дырка-то, зачем?

– Потом объясню. Мы сейчас ещё повзрываем немного. Прими как данность. И готовь бур, – Валеска переключилась в ОКС, – Рядовая Шатова, надеюсь, любимые твои игрушки у тебя с собой?

– Так точно, лейтенант! – браво просипела Алеся, сражаясь с выкрутасами Каменюки.

Тоши Игараси тут же подсветила сигналом свою готовность ассистировать. Нет, у неё бризантные заряды в основном, здесь не пригодятся.

– Цунами – отбой. Шатова, видишь дырку, что я проковыряла?

– Так точно, на карте анализатора.

– Надо расширить и углубить до размеров бура. Справишься?

– Зарядов должно хватить, – ответила та после нескольких секунд раздумий, – Но не с первого раза, необходимо рассчитывать точку закладки заряда. И калибровку мины. После каждого воздействия.

– Сколько зарядов рассчитываешь потратить?

– Четыре-пять, в зависимости от ситуации.

– В яму запрыгнуть сможешь?

– Э-э-э… должна.

– Пользуйся силовым каркасом «шкуры». Он здесь работает, хоть и специфично. «Пощупай» возможности, прежде чем в яму прыгать. Десант! Внимание! С третьей по седьмую – страхуете Шатову по одной, по очереди, во время её захода в яму для закладки мины. Туда и обратно. Контрольную точку обозначила на карте. Как поняли?

– Приняли, лейтенант, к выполнению готовы. Выдвигаемся.

– Номера с тринадцатого по восемнадцатый, тройками, наготове, на подстраховке. На тот случай, если у девчат что-то не так пойдёт. Отмечаю точки вашей дислокации.

– Принято, лейтенант, к выдвижению на позиции готовы. Начали.

– Ярцев, Грановска, медкомплекты «к бою». Ваша точка – здесь, ловите маркер. Серёга, потеряешь пулемёт – убью (смайлик). Колычев, Бахирев, Ваартен – сканируете, контролируете поведение Каменюки, его реакцию на взрывы. Если что не так, даёте сигнал, и мы все дружно драпаем отсюда в открытый космос, подальше. Задача ясна? Шатова, готова? Приступаем!.. Синди? Переловишь нас потом, если что… сможешь?