Текст книги "Per rectum ad astrum (СИ)"

Автор книги: Павел Носов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 67 страниц)

– Оружейники, значит, – Яна чуть не брякнула что-то типа «коллекционеры исторические», но сдержалась, – Ну-у, вы, настоящие мужчины, милитаристы махровые – так история учит. Поэтому отдельную, наверно сотенную, не меньше, «банду» оружейников, вам можно простить. Как по мне, это всё лишнее, и так вооружения мы на наш «бедненький кораблик» впёрли более чем достаточно, все эти ракеты, пушка, торпеды противометеоритные. Если судить по спецификации… – Яна перехватила взгляд Руслана и скривилась, – Я чушь несу, да? Что? Что ты так смотришь? Опять лыбишься? Похоже, я понятия не имею, какого «бабахающего» барахла вы туда тишком напихали! Ладно уже. Хорош ржать как немой мерин! Ну, дуры мы, бабы, в этом вопросе! Всё, согласна. Рассказывай, давай, ко всему готова, всё стерплю! Но! Доступно, популярно и, чтоб мне интересно стало – должна же я хоть такую компенсацию за моральный ущерб получить?

– А что нужно сделать, чтобы дамам оружие интересно стало? Пушку блёстками покрыть? Или торпеды рекламой косметики разрисовать?

– Не хами! Это уже перебор!

– Извини. Но, увлекательного рассказа не обещаю. Раз спросила – расскажу. Но имей терпение, напрягись. Постарайся понять всё до конца. Итак. Ракеты и торпеды «ваши» – фикция. К реальному оружию отношения не имеют. Ими только дураков пугать. Установленные на «Прайм»…

– «Прайм», значит? Так-так…

– Не ёрничай, это тоже перебор. Кстати, это рабочее название. Так что, если хочешь, можешь предложить своё. Лично я совершенно не против. Ладно. Приступим. На «Прайм» установлен активно-реактивный комплекс залпового действия на сто шестьдесят термоядерных ракет, с пятисотмегатонными боеголовками…

– Ужас! – Яна действительно ужаснулась, мгновенно представив себе эту мощь.

– Не перебивай, пожалуйста, а то мы не закончим никогда. Ужас – если ими планету с достаточно плотной атмосферой обработать.

– Планету?! Обработать?! Вы с ума сошли!

– Нет, не сошли. В космосе эффективность этого вида оружия сильно снижена из-за отсутствия основного поражающего элемента – ударной волны, возможной лишь в атмосфере. Для примера: для гарантированного поражения Прайма в космосе потребуется точное попадание минимум трёх таких ракет. И это без учёта оговорок про броню, силовые щиты, особенности конструкции и противоракетные системы. Ну, а поскольку, точное попадание гарантировать очень сложно, и – учитывая оговорки, поверь – даже такого боезапаса может не хватить. Несмотря на то, что комплекс даёт возможность поражать цели в радиусе, обрати внимание – в радиусе(!) ста семидесяти… тысяч километров. И ракеты эти – очень умные, потом объясню, что это значит! Но подлётное время имеют 10–15 секунд на предельную дальность. Даже для той скорости, которую способен держать для боевого маневрирования «Прайм», это много.

– Что? – как бы Яна ни прикидывалась, но совсем уж полной лохушкой в этом вопросе не была. Она усилием воли пыталась удержать на месте челюсть и, не слишком сильно вытаращивать глаза. Основные характеристики «задекларированного» ракетного комплекса, того, который они типа «установили» на корабль, она знала. И с ужасом поняла, почему Руслан его за оружие не считает. Боезапас предусмотрен был – на пятнадцать ракет всего. И тот сочли избыточным, иначе «ракетница» получалась слишком громоздкой… не изящной. Чуть не в десять раз меньшая дальность поражения. После восемнадцати тысяч, против их ста семидесяти, рабочее тело ракетного двигателя кончается, его не хватит даже на серьёзную коррекцию курса боевой ракеты, не говоря о ведении цели! Но! Это восемнадцать тысяч километров гарантированного ведения цели! Разработчицам казалось – это много… мать его, это бабское восприятие действительности. А тут – сто семьдесят! И судя по его роже, явно считает эту дистанцию недостаточной! Кстати, у нашей ракетницы – никакого залпового огня – перезарядка системы после одиночного пуска четырнадцать секунд. Шутка ли! Восьмидесяти пятитонную «чушку» запустить! Там до сорока коррекций курса после пуска, иначе – ракета в одну сторону, корабль в другую. Её же по-любому от корабля «оттолкнуть» сначала надо! Плюс – потеря массы, усилие маршевых однозначно перераспределять. Ищи потом прежний курс в галактике, на такой-то скорости! Из-за этого многие против ракетной установки высказывались, считали её данью моде на брутальность. И вообще, ненужным прибамбасом, вроде авиационной турбины на велосипеде. Подлётное время на порядок больше, даже на свою дистанцию. И никакого поражения в радиусе, целезахваты отрабатывают четверть сферы – в лучшем случае! Наведение по остальным секторам за счёт маневрирования корпусом. И то, в пределах передней полусферы! О том, чтобы выпустить ракету «назад» даже не подумал никто, почему-то. Мать его, это бабское вос… ах-да, ну-да.

У них же, подумать только! – радиальные целезахваты. То-то он про трансформность говорил, наверняка они ракету в любом направлении в заданном радиусе запустят, хоть назад, хоть в бок. И наверняка, там, у парней, ещё других фокусов «вагон», потому что, о «скорости боевого маневрирования» лично она – вообще первый раз слышит. Но, скорее всего, от маневрирования корпусом, скорость боевого маневрирования отличается как канал от канализации. Да-а, доведись «их» дамскому кораблю столкнуться в бою с чудовищем, которое создали эти маньяки… Шансов просто нет! Яна, хоть и не технарь, но достаточно чётко представила количество изменений, внесённых в первоначальный проект. Там от первоначального проекта, даже, названия не осталось. Яна попыталась испытать жгучий стыд за своих фиктивных разработчиц, но не успела. Руслан продолжал:

– Поэтому… три лазерных турели. Тоже – настоящие, космические орудия. Как правило, ТТХ этих устройств в сознании обывателя не укладываются. Кстати, на самом деле эти орудия – гразеры, не лазеры. Но мы к этому названию привыкли уже, поэтому пользуемся… В подробности вдаваться не буду, но тонну композита, которым бронирован Прайм, с сорока тысяч километров эти три турели двумя залпами разносят за четыре десятых секунды. И большая часть этого времени приходится на промежуток времени между залпами. Сам лазерный удар длиться пикосекунды… Эффективность этого оружия неплоха. Увы – только в том случае, если куб композита неподвижен относительно турели. Необходимо учитывать так же, что он не закрыт никакими силовыми полями. Дальность поражения весьма капризна. Скажем, уже на пятидесяти тысячах нарушается фокусировка… и ряд других характеристик луча. Так что, на «неподвижном» объекте можно от злости только ругательства нацарапать этими лазерами. Стыдно – но факт. А свыше «полтиника» просто подсветить, как фонариком… шутка. Да и на предельно близких дистанциях, меньше семи мегаметров… э-э – тысяч километров, эффективность этих лазеров снижается… но, над этим работаем. Отдельная проблема установки – отвод излишков тепла и большая энергоёмкость. В бою, на доступных к боевому маневрированию скоростях, эффективность лазеров снижается ещё больше. И не смогли мы конструкционно решить одновременное применение ракет и лазеров – недостаточен уровень конструкционной трансформности и некоторых компенсационных контуров. Получилось либо-либо. Тоже, ещё один минус.

Яна поняла, что ей трудно дышать. Во-первых, о существовании боевых лазеров до сих пор никто не слышал ничего, тем более таких, «космических». От цифры в сорок тысяч километров, для описания дальнобойности мозги клинило. Не воспринималась такая цифра адекватно. У нас же как? Максимум в ручном варианте, и то эффективность сомнительна. Ну, кроме любителей фантастики. У этих – да! Боевые лазеры – просто фетиш какой-то. Во-вторых. Она сама присутствовала на испытаниях броневого композита. И знала – его не так просто разрушить. Этим маньякам это удалось, но(!) видимо, ему этого мало! Не допускать же нелепую мысль, что Руслан врёт? Иначе вся эта история превращается в нелепый трагифарс. Она просто не на тех испытаниях присутствовала, вот и всё…

– Поэтому… – продолжил Руслан.

– Что? – переспросила Яна и не узнала своего голоса.

Это ещё не всё?! В её нежном женском воображении гипотетический противник уже был размолочен в мелкодисперсную пыль. А перед глазами стояли кошмарные картины мужских исторических войн. Сумасшедшие… маньяки… изверги. Чудовища. Им всем место в прошлом. А она хороша! Обрадовалась возникновению из небытия этих психов. Их лечить надо. Всех. Принудительно! Изолировать! По тюрьмам распихать. Или нет. Всех закрыть в одну, особо строгого режима!

Яна не успела придумать жуткую карательную смесь из тюрьмы и психдиспансера, достойную этих психов, как Руслан вывалил на неё следующую порцию милитаризованного бреда:

– Я непонятно выражаюсь? – ты переспрашиваешь… Сейчас закончу, спросишь обо всём, чего не поняла. Так вот, учитывая сомнительную эффективность лазеров, мы создали экспериментальный образец кинетического орудия, вместо той нелепой пушки, что значится в базовых спецификациях. Несколько громоздкая конструкция, но! За секунду разгоняет полторы тысячи массреагивных снарядов до двадцати тысяч километров в секунду. Несмотря на понятные сложности наведения, весьма серьёзный аргумент. Особенно на встречных курсах. Тем более что увязывается в боевой комплекс с лазерами, то есть, их можно использовать одномоментно. И ещё, наша гордость – прототип фазера! Это, конечно, только…

– Стоп! – Яна останавливающим жестом подняла ладонь. Потрясла головой. От неё волнами катился страх, возмущение, – Вы! – с ума там посходили все? На этом чудовище, которое вы тайком построили под носом всех цивилизованных людей, что-нибудь, кроме оружия есть? Неандертальцы! Милитаристы! Вы что, Галактику завоёвывать собрались?!

В зале столовой звенела тишина, дамы напряжённо ждали ответа.

– Да, – тихий ответ Руслана ударил словно гром. Он спокойно оглядел удивлённо вытаращившихся на него, замерших дам, – А Вы – нет? Думаете, ВАС там цветами и фейерверками встречать будут? Праздничных шоу в свою честь ждёте? – Руслан тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула, – Девчата! Вы наше самое большое сокровище, наша главная ценность. Мы ВАС защищать собрались! От всего, от чего только сможем защитить, от любой гипотетической опасности! Мы за вас жизни готовы отдать, а вы на меня, как на психа смотрите? Вам не стыдно?

– Но в космосе… там же это… пустота… там нет никого!

Руслан повернулся, нашёл глазами говорившую. Она поёжилась, попыталась отодвинуться вместе со стулом. Жутковатым может его взгляд оказаться, всё же… И улыбочка эта – тоже на внеплановое посещение туалета намекает.

– Никого нет, говоришь? А вы, сами-то тогда, какой Афродиты в проект ракеты, пушку и, даже две торпеды заложили? Дефективное, но – оружие. От пустотных глюков отмахиваться? Ну, ответьте кто-нибудь, чего же вы молчите? Кто сказал «на всякий»? Ты? – Рус, без обиняков ткнул в неё пальцем, – Хватай стул, и тащи свою аппетитную задницу за наш стол, поговорим.

– Да как ты… – девица вскочила, но осеклась, глаза её метнули молнии. Но на эскалацию конфликта не решилась. Любой современный мужик уже получил бы от неё по хребтине за такой наезд. Этот же… ну не располагает он к конфликтам, страшный просто. И таких там, в той команде, судя по всему, много. Если вообще не все.

Да-а… привыкать и привыкать ещё к этим парням! Кстати! Это надо же! Как привычно-естественно комплимент сделал! Так вроде даже и не особо нахамил. И не очень обидно даже… Вот кто его этому научил? А? Или для нормального мужика… э-э-э – для мужчины – это естественный стиль поведения?

– Увау! – Рус демонстративно хлопнул в ладоши, – Это агрессия, да? Я ведь не ошибся… не ошибся, – он ощерился, показав зубы, – Ну, чего стоишь прелестным столбиком? Красавица! Дип-лидер-сестра Вельта, возможно это ещё не уложилось в вашей прелестной головке, но – я, теперь, ваш начальник. И взвалил эту обузу себе на плечи не ради форсу мужицкого, не ради собственного удовольствия. Поэтому, будьте любезны, сядьте за наш стол. Поговорим. И вы все, девчонки, двигайтесь ближе, хватит ушами шевелить и шеи вытягивать. Хорошо. Ты сказала «на всякий». Какова вероятность, встретить там, – Руслан махнул рукой вверх, – Разумную жизнь, владеющую технологиями космических переходов? Ну? Что растерялись? А я вам скажу. Ба… дамские пятьдесят…

– Да говори уж честно, – обречённо перебила Яна, – Бабские пятьдесят процентов! Ну! Продолжай, хорош сиськи мять, мы и так на взводе! Понять хочу, какого Адамова причиндала, вы там боевой кошмар изобразили. До которого, даже виртуальные игруны-маньяки не додумались.

– Пятьдесят процентов – либо встретим, либо нет. Потому что, для какого-либо обоснованного анализа, у нас просто нет данных. А те факты, что есть, не более чем досужий вымысел. Можем и не встретить никого. Но если встретим?

– Так существует же протокол первого контакта, – ответила осмелевшая Тея, вдруг и её этот зверь красавицей назовёт? А что… задница у неё не менее аппетитная! – Демонстрация мирных намерений, культурных ценностей, готовности к сотрудничеству… расположение Солнца в галактике… Фантасты эту тему изнасиловали уже. Как только не крутили!

– Не ту фантастику вы играли, милые дамы! Про эти протоколы дурацкие… тем более афишировать местоположение Солнца в галактике – просто забудьте! Погодите! Сейчас объясню. Вот ответьте, кто умнее, кто выше развит, хищник или травоядное? Чего – растерялись? Заяц или рысь? Рыси нужно подкрасться, устроить засаду, учесть массу факторов, вроде направления ветра – то есть изрядно «пошевелить мозгами», прежде чем ей удастся пообедать. Зайцу же надо только успеть включить инстинкты и удрать. А обед у него всегда под ногами. Любой хищник развит лучше своего обеда, иначе это уже не его обед…

– Я поняла! – воскликнула Вельта, – У популяции хищников выше шансы развиться в разумный вид!

– Вот! Ты агрессивна, в тебе хищника больше. Ты сообразила. И человек, хоть и всеядный, но тоже хищник. Вот тебе приятнее будет, если я тебя овцой назову, или кошкой? Ага! Инстинкты не обманешь! Девчата, вы просто представьте себе… к примеру, зебру. Которая принялась при встрече в саванне, льву демонстрировать мирные намерения и культурные ценности. Представили? Улыбаетесь? Не обижайтесь, не сердитесь – подумайте, к жизни присмотритесь. У хищника, даже в человеческом социуме, шансов больше. Не столько на победу, выживание, сколько на вынужденное развитие, а потом уже… не на победу, даже. Просто – на обед. Я больше скажу: наш социум растерял хищные инстинкты, искорёжил их. И, как результат – оскотинился, жвачным стал, стадом. Подумайте – поймёте, не будь ВАС, НАС… ИМ никогда к звёздам не уйти! Всему тому человеческому стаду, которое изображает социум, им это просто не под силу, это неизмеримо больше любых их желаний и интересов.

– Ты хочешь сказать, что если мы встретим у других звёзд разум, то это будут – хищники?

– Да, Яна, скорее всего – хищники. Поэтому нужно быть готовыми не только показать зубы, но и пустить их в ход. И, чем мощнее наши челюсти, крепче когти, острее, изворотливее разум, тем больше у нас шансов отстоять своё право на жизнь среди звёзд.

Руслан встал:

– Ну что ж, девчата! Я очень рад, что «ужас перед оголтелым милитаристом» в ваших глазах сменился пониманием ситуации и работой мысли. Знаете, моему прапрапрадеду его прабабка говорила: «не кылади, унучек, уси яйцы в одну авоську, чё-нить, да уцылееть небось…», – и улыбнулся в ответ вспыхнувшим улыбками женским лицам. Он чуть развёл руки в стороны, – Применимо к сегодняшнему дню, это нужно принять как рекомендацию не сидеть на Матушке-Земле, а освоить возможно большее количество звёздных систем. Заселить как можно больше планет. Только тогда у человечества, как вида, появится шанс на выживание и развитие. И поверьте, тогда этот шанс ещё придётся отстаивать. А сейчас, позвольте откланяться, красавицы. Нас работа ждёт. Так что – честь имею! Яна, хватайся быстрее за руку, и бежим, пока они не очухались, а то наша «работа» представленна конкретной группой аналитиков, и они нас действительно уже ждут. Сейчас самое время слинять!

Яна встала, слегка потянулась:

– Вот скажите мне, девки, что мне с ним… делать? Э-э нет! Молчите! Я всё уже по вашим блудливым глазам поняла! – она подцепила его за руку, – Идём уже, милитарист…

Они вышли в коридор и отправились в зал совещаний.

– Руслан, ты вот сейчас нам всем мозг взорвал своими лазерами-фазерами… Я понимаю, что на самом деле ты практически ничего… э-э-э… конкретного не сказал. Да. И именно поэтому вопрос – зачем?

Лузгин расплылся своей фирменной улыбкой:

– Ну как – зачем? А поговорить?

Яна переваривала информацию с полминуты, потом недовольно фыркнула:

– Ничего себе затравочка для истории про «зебру»!!!

– Замечательно! – Рус выглядел предельно довольным, – Ты всё сама поняла. Ты меня восхищаешь, Яна!

Вот же! Она почувствовала, как против воли тает от этого комплимента. Яна попыталась себя одёрнуть – не время расслабляться!.. кажется, даже получилось…

– … именно ради этого разговора, – как ни в чём не бывало продолжал Лузгин, – Сама знаешь – с персоналом нужно работать постоянно. И лучше – заранее. Когда ещё представится возможность таким образом повлиять на мировосприятие?… тем более офицерского состава. Видишь ли, есть такая наука – «нравственная философия». Именно она, в числе прочих…

– Сам придумал? нравственную философию свою… – проворчала Джамбина. Чего скрывать – ей сильно не понравилось… результат?… процесс?… короче то, как он всё это провернул. И, честно говоря, – за несколько минут разговора добился своего. Девки, действительно, как минимум задумались над темой. А многие и выводы сделали нужные. Ему нужные. У них с Софьей так не получалось. Хоть они за такой результат – и тренировок и обработки мозгов – годы работы отдавали. И далеко не так эффективно у них получалось. Вот же… мужчина!

– Нет, что ты, – отмахнулся Лузгин, – конечно нет. Науку придумал Американский писатель-фантаст, не поверишь – лет пятьсот назад. Просто она оказалась не популярна в виду того, что требовала, в первую очередь, Честности. Или так – ЧЕСТНОСТИ. Честности несовместимой ни с политическими, ни с религиозными технологиями, использовавшимися на тот момент. Да и, на самом деле – используются до сих пор. Социально-политические технолгии эти. Потому и предпочли власть предержащие того времени, использовать… ну, так скажем, испытанные методы, более соответствующие их целям. Но. У нас-то цели другие. Мы можем себе позволить «не дурить» своих людей. Поэтому и решили развивать…

Рус замолчал на полуслове. Закончить мысль Яна не потребовала, усвоить бы то, что уже получила. И. Странным образом эта информация прекрасно улеглась на её мировосприятие, ни с какими убеждениями в противоречие так и не вступив. Ну, почти. Так… маячили, лезли наружу какие-то неоформленные возражения, не более того. Но их ещё оформлять и оформлять. Не сразу и найдёшь, что возразить. Потому что – правда, всё предельно честно.

Да-а… серьёзные ребята. Если не сказать – противники…

Тьфу на меня! Какие же они «противники»?! Надо срочно избавляться от подобного восприятия! Мы теперь – заодно. Должны быть. И все силы нужно приложить именно для этого!.. что бы вместе. Вот. Такие союзники нужны в команде. А там уж – мы к ним, или они к нам… разница не велика.

Она вдруг успокоилась. И вспомнила:

– А я, ведь спросить хотела, Рус. Зачем такой штат биологов? Четыре сотни! Я понимаю, что неспроста, вы просто так ничего не сделаете – догадываюсь. Но всё же?

– Ян, ты что, всерьёз надеешься по спутниковым снимкам определить пригодность планеты для жизни? – Руслан покачал головой, – Изучать, конечно, терраформировать! Ну, ты спросила! Нам всем «им» ещё помогать придётся! Биологам. Чуть ли не работать на них. Вот увидишь. Там работы в лучшем случае лет на десять. Причём «нашей» работы, не «вашей». Вам… нам всем ещё учится работать, командой. Уж извини за откровенность, но…

– Понятно. Не объясняй… и ещё. Ты нам тут стресс всем только что устроил – в душе раздрай. Ну, не готова я к таким откровениям оказалась, по-женски признаю – цени! А сейчас ещё с группами работать. Даже не представляю, как я всё это выдержу… Скажи мне что-нибудь хорошее. Как я выгляжу… как женщина?

– Ну-у… С точки зрения историка… скажем, веке в восемнадцатом, тебя бы назвали роскошной зрелой дамой, лет двадцати семи-восьми. Веке в двадцать первом – красивой, молодой сорокалетней женщиной…

– Злодей! Не пудри мне мозги! – она дёрнула его за руку, – Я тебе нравлюсь или нет?! Ответь, как мужчина!

– Да.

– Что – «да»?

– Ты красивая интересная женщина, Яна. Ты мне нравишься.

– Вот! Есть! Наконец-то. Фу-ух! Как хорошо-то стало! – она изловчилась и подтолкнула его бедром на ходу, – А, между прочим, я ещё рожать могу…

– Я знаю…

– Что-о? Откуда? – Яна сбилась с шага.

– Видел твою медицинскую карту, что здесь неясного, – Руслан пожал плечами, – Думаешь, твои сотрудники проходили проверку и тестирование, а ты – нет? Не надейся. Я с делами всех потенциальных астронавтов работал. У нас и армейских кандидатов в «претенденты» – целый архив, и не только армейских. А как ты хотела? На авось, методом высоконаучного тыка?

– Наглец! Да вы… да ты, – она задохнулась, – да как ты посмел!?

– Ну вот! Вот и скажи женщине, что она тебе нравится!

Яна изобразила возмущённую обиду, «надулась», и некоторое время они шли молча. Наконец она не выдержала:

– Знаешь что, Лузгин! На лёгкую победу, даже не рассчитывай. Просто так я тебе не сдамся! Понял? Вот!.. – она прижалась к нему ещё теснее, – …слушай, Рус, как приятно, оказывается, почувствовать себя женщиной прошлого! Века, этак, семнадцатого-двадцатого… Надо же! Только что отказала мужчине… ну, почти отказала. Не ты – мне, а я – тебе. Кайф! Хорош ржать как немой мерин, что за нелепая привычка! Маску серьёзную на морду натяни, мы пришли уже. Смотри – нас ждут, совещание сейчас начнётся, – она осторожно заглянула в зал, но входить сразу не решилась и Руслана удержала перед дверью, – Ой-ёй-ёй! Ты глянь, девки мои в кучку сбились – сидят, как мыши под веником! Кстати, не знаешь что это выражение значит?… то есть, откуда оно произошло? Нет – мышь я недавно в зоопарке видела… жуть-кошмарная. Знаю. А веник? под которым они сидят? Ладно, потом расскажешь. Но мои-то! Я их такими не видела никогда! Что сейчас будет…!? Твои-вон, как гранитные валуны спокойны…

– В столовой, вроде, посмелее девчата были…

– Сравнил! Там оперсостав! Они повоевали все, по-нашему, по-бабски, но повоевали! А здесь аналитики офисные… Что делать-то? А, нет… вон, Катерина с Тимуром намётом несутся… ты их довольным рожам веришь? Я тоже. Хотя… они-то и помогут обстановку разрядить… ладно, справимся. И учти, Лузгин, пока не завоюешь, не покоришь моё нежное женское сердце, я от тебя – не отстану!