Текст книги "Приключения в Империи (СИ)"

Автор книги: Ольга Корлан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 35 страниц)

Глава 23

Я бежала по выжженной равнине. Сплошь черной, без единого признака жизни. Но я чувствовала, что там, за краем этой черноты, меня ждет невыразимое счастье. И я бежала, бежала со всех ног, пытаясь успеть и чувствуя, как время убегает сквозь пальцы. «Скорее, скорее, милая!», – я уговаривала сама себя, ощущая, что ноги наливаются свинцом. Такая тяжесть, я не могу больше. Но я должна, я должна успеть. Я снова набираю воздуха в легкие и срываюсь на бег. Мне под ноги попадает камень, равновесие нарушено. Я спотыкаюсь и лечу лицом в черный пепел. Откуда здесь камень? Ведь кроме пепла ничего нет! Злополучный камень рассыпается под моим взглядом, а я продолжаю лежать и недоуменно смотреть на то место, где он только что лежал. Но это не важно, это все ерунда, труха, такая же, как и окружающий меня пепел. Сейчас лишь одно важно. Я должна успеть. Обязана! Я поднимаюсь с земли, продолжаю свой стремительный бег. Я бегу до тех пор, пока мне под ноги снова не попадается камень. На этот раз я падаю неудачно и до крови обдираю коленки. Но долг заставляет меня двигаться вперед, и я следую этому долгу. Камней становится все больше, а времени остается меньше. «Не паникуй, ты еще можешь успеть», успокаиваю сама себя, но легче от этого не становится. Наоборот, страх, панический страх овладевает мной, сковывает ноги и лишь огромным усилием воли мне удается прогнать его и продолжить свой путь. Я вижу впереди светлую полосу, она постепенно растет, ширится. И я, наконец, понимаю – это край равнины из пепла. Я уже могу разглядеть высокую мужскую фигуру, закутанную в черный плащ, спадающий с его плеч тяжелыми складками. Вот она – моя цель! Мне осталось совсем немного. Несколько минут – и я смогу дотронуться до него, увидеть его лицо. Но у меня нет этих минут. Время резко ускоряет свой бег, и я внезапно понимаю, что все…я опоздала… Ветер вздымает плащ мужчины, который отворачивается от меня и оборачивается огромной черной птицей. Вокруг птицы закручивается вихрь, подхватывает ее и уносит прочь. Прочь от проклятой черной равнины…и от меня… Я кричу в бессильной попытке вернуть его, и ветер словно подчиняется моей просьбе. Вихрь возвращается, и я вижу в нем уже не птицу, там человек! Он уносится прочь так же быстро, как и пришел, я успеваю лишь увидеть глаза. Два бездонных черно-серых колодца, в которых легко утонуть. Два бездонных черно-серых колодца, в которых стынет безумная душевная боль. Отражение моей боли, боли, раздирающей на части все мое существо. И я кричу, кричу и не могу остановиться, ибо не существует силы, способной исцелить эту боль.

Я проснулась от собственного крика, вся в поту, дрожащая и ощущающая непонятную пустоту внутри. Что же это? О Господи! Сон! Какой страшный сон!

Неимоверным усилием воли я заставила себя успокоиться, прибегнув для этого к старому и хорошо испытанному методу – медитации. Я настолько углубилась в это занятие, что вздрогнула, когда к моему плечу осторожно прикоснулась чья-то рука и тихий голос поинтересовался:

– С Вами все в порядке, миледи?

Я очнулась и, обернувшись, встретилась взглядом с невысокой худощавой женщиной, которая смотрела на меня с любопытством.

– Кто Вы? – женщина была мне не знакома, но по ее поведению я поняла, что она является прислугой в доме тетушки Элиз.

– Меня зовут Райана, миледи. Я буду Вашей горничной. Госпожа Рикк взяла меня на службу чуть больше года назад. – Я удивленно подняла брови:

– Вот так просто, без рекомендаций? Простите, Райана, но я вынуждена усомниться в правдивости Ваших слов.

– Вы неверно поняли меня, миледи. Разумеется, госпожа Рикк взяла меня на службу по рекомендации.

– И кто же это был?

– Пожилая женщина, много лет служившая в этом доме. Она относилась ко мне как к дочери и сделала все, чтобы помочь мне.

– Нянюшка София! Вы о ней говорите?

– Да… – голос моей собеседницы стал тихим и печальным. – Она была великолепным человеком, миледи. Не то, что… простите…

– Меня не интересуют Ваши оговорки! – неприятное предчувствие сжало сердце и это заставило меня довольно резко осадить собеседницу. – Я хочу знать, что происходит в этом доме и чего мне следует ожидать!

– Простите… Я не совсем поняла Вас, миледи… Позвольте, я помогу Вам одеться и приведу в порядок волосы… – голос Райаны опустился до еле слышного шепота и я с трудом различала, что она говорит.

– Большую часть своей жизни я приводила себя в порядок сама и намерена продолжить это и в дальнейшем! – отрезала я. – А Вы, Райана, явно увиливаете от ответа. А мне сперва показалось, что Вам можно доверять!

– Миледи! – в голосе служанки смешалось столько разнообразных эмоций, что я даже не стала пытаться выяснить, что же скрывается за этим восклицанием.

– Я жду. – Напомнила я. – И надеюсь на честный ответ. Если Вы собираетесь молчать или сказать неправду, а я это почувствую, уж поверьте, Вам лучше сразу отправиться туда, откуда пришли. У меня на службе не будет людей, которым я не могу доверять. Учтите, что если Вы рассчитываете быть моей горничной, то Вам придется забыть о службе у госпожи Рикк. Я не позволю, чтобы мои люди служили кому-либо еще помимо меня!

– Я сочту за честь служить Вам, леди Корлан! Всем известно, что Ваш род – один из наиболее влиятельных и почитаемых в Империи!

– Все зависит от Вас, Райана. – пожала я плечами. – Я задала Вам, как мне кажется, простой вопрос, но почему-то до сих пор не слышу на него ответа. Если Вы забыли – напомню. Я интересовалась пожилой женщиной по имени София. Я не видела ее в день своего приезда. Правда, тогда я не придала этому большого значения, но Ваши неопределенные намеки навели меня на нехорошие мысли.

– Боюсь, Ваши опасения вполне оправданы, миледи. София ушла из этого дома после большой ссоры с молодой госпожой Рикк. Она вышла из дома сама не своя, а о причине скандала до сих пор мы можем только догадываться. Даже госпоже Рикк ничего не известно.

– И что дальше? – поторопила я мою собеседницу. – Это ведь не конец истории?

– К сожалению… София не вернулась домой ни в этот день, ни в следующий. Вечером второго дня ее нашли. В фонтане на площади возле дома. Удалось выяснить лишь то, что в фонтан она забралась сама, тому есть свидетели. Старушка пыталась пробраться к центральной русалке. Одним духам известно, зачем. А вот дальнейшие события каждый описывает по своему, но все сходятся в одном – женщина подверглась воздействию сильной температуры. Точно установили, что это не самовозгорание. Больше всего похоже на воздействие какого-то поля, вызванного, возможно, заклинателем.

– Но на Эллери нет колдунов!

– Чар Кронтер, проводивший расследование, полагает, что заклинатель может не осознавать себя, его способности могут проявляться спонтанно. Коллегия Заклинателей подтвердила его предположение о подобной возможности. Люди с такими способностями не являются членами Коллегии как раз ввиду их кратковременного проявления. Они также сказали, что человек, ответственный за произошедшую трагедию, может и не подозревать о своих действиях.

– Проще говоря, они умывают руки, – моему негодованию не было предела, и я не пыталась скрыть его.

Уроки Великого Друида Саркскрина не прошли даром. Я просканировала мою нежданную служанку и убедилась, что вполне могу доверять ей.

– Они умывают руки, – повторила я, – но я не собираюсь терпеть подобное положение вещей.

– Вы хотите найти виновных, миледи? – в голосе Райаны звучала такая надежда, что я невольно улыбнулась:

– Не надо слишком верить в меня. Хоть я и Воин, но мои возможности не безграничны. Но, по крайней мере, я постараюсь узнать, кто стоит за этим убийством. Нянюшка София была близким мне человеком, я просто не могу оставить все как есть. К тому же, – добавила я, – у меня есть кое-какие подозрения и я собираюсь их проверить.

Глава 24

Я уже выходила из комнаты, но меня остановила Райана:

– А что прикажете делать мне, миледи? Возможно, Вам нужна моя помощь?

– Нет, – улыбнулась я ей. – Я уверена, что справлюсь сама.

Внизу я столкнулась с тетушкой Элиз и генералом Гольяном. Сказать, что это меня удивило, означает сильное преуменьшение моих ощущений. Насколько я помнила, генерал Гольян крайне редко появлялся в доме, а уж чтобы он спокойно завтракал в компании госпожи Рикк… Тем не менее, привитые дедом правила хорошего поведения заставили меня побороть изумление:

– Доброе утро! – приветливо поздоровалась я с ними.

– Садись, Аммелина, присоединяйся к нам. – Предложил мне генерал Гольян и я с готовностью исполнила его пожелание. Минут десять я увлеченно набивала живот различными вкусностями, которых была лишена на протяжении тех лет, что прожила у Великого Друида Саркскрина. Он не одобрял излишнего чревоугодия, называя мою любовь к различным вкусным вещам не иначе как «живоглотством». Поначалу я пыталась с ним спорить, но очень скоро поняла, что это безнадежное дело. Когда дед был уверен в своей правоте, его невозможно было переубедить. Поскольку в этом я очень походила на него, то, хотя и смирилась внешне, в душе поклялась, что в будущей своей жизни никому не позволю себе указывать, что мне есть на завтрак, обед и ужин. И я была твердо настроена на выполнение этой «программы».

– А где Элизабет? – поинтересовалась я, почувствовав, наконец, блаженную сытость в желудке.

– Элизабет уехала в школу изобразительных искусств часа полтора назад, – отозвалась тетушка Элиз. – Она хочет стать редактором голографических изображений, мы уже внесли вступительный взнос. Сегодня у девочки первое занятие. Знаешь, – продолжала она, – Гольян согласился забрать Элизабет. Если хочешь, вы можете поехать вместе.

– Предложение тетушки не слишком соблазняло меня, и я сочла за лучшее отказаться.

– У меня другие планы на ближайшее время, тетушка Элиз. Я собираюсь встретиться с друзьями и не хочу откладывать это радостное для меня событие на неопределенное время.

Я не была уверена, но мне показалось, что мой отказ обрадовал генерала Гольяна. И я невольно задалась вопросом: «с чего бы это?».

Спустя пару часов я пешком направилась в город. От щедрого предложения тетушки Элиз взять ее флаер, которым она безмерно дорожила, я также отказалась не раздумывая. Дело было не в том, что я не умела управляться с подобными машинами. Отнюдь нет! Несколько лет назад Великий Саркскрин потратил немало времени на мое обучение. На данный момент я виртуозно управляла не только всевозможным планетным транспортом, но и некоторыми видами малогабаритных межзвездных судов. Причиной моего решения стало банальное желание пройтись пешком, по настоящей земле, пусть и покрытой толстым слоем особого гравийного покрытия.

Первой я решила навестить Алику. Она жила ближе всех, да и очень уж хотелось поблагодарить ее за мое давнее спасение. Дорогу я помнила хорошо и потому довольно быстро добралась до улицы Соляри. Насколько мне было известно, Соляри был одним из Капитанов, некогда с отличием окончивших Звездную Академию и впоследствии исчезнувших в глубоком космосе. Впрочем, все это происходило несколько тысячелетий назад. Размышляя о пропавших Капитанах, я быстро дошла до конца улицы и только теперь поняла, что, похоже, прошла мимо дома Леонсии. Пришлось поворачивать назад. На этот раз я внимательно разглядывала дома, но не обнаружила ничего похожего на аккуратный маленький домик, в котором жили Алика и ее родители. С огорчением я поняла, что оправдались мои худшие ожидания. Где теперь искать пропавшую подругу?

Я остановилась посреди улицы и огляделась. В панику и расстройство впадать рано, да и не нужно. Для начала я должна испробовать все варианты. Возможно… И я решительно направилась к величественному особняку, выросшему там, где несколько лет назад стоял совсем другой дом. Дверь отворили мгновенно, я даже несколько опешила от такой прыти. Дежурство у них установлено, что ли? Я с любопытством уставилась на нестарого еще человека, замершего в проходе.

– Вам кого, девушка? – не слишком любезно поинтересовался он. За годы, прожитые на Лилле, я привыкла к более чем уважительному обращению к своей особе. Порой это меня коробило, но когда к тебе день за днем и год за годом обращаются не иначе как «миледи», «леди Корлан», «госпожа» на худой конец, поневоле привыкаешь к подобному отношению.

– Леди Аммелина ль эльн Корлан, – я решила дать знать собеседнику о его ошибке и назвала свой титул (приставка «ль эльн» означала, что я принадлежу к клану Корлан по праву рождения и крови) – а хочу я видеть хозяина этого дома. Насколько я поняла – это не Вы?

Мой вопрос повис в воздухе, нелюбезного слугу словно ветром сдуло. «Что это он?» – я сильно удивилась. Конечно, я рассчитывала произвести эффект, но не до такой же степени!? Впрочем, все прояснилось, когда глубокий бархатный и несомненно мужской голос за моей спиной поинтересовался:

– И что же забыла в моем доме родственница Императора?

Я резко обернулась, собираясь ответить в том же духе, но в горле пересохло и язык буквально прилип к небу, когда обладатель бархатного голоса предстал перед моими глазами.

– Кто Вы? – смогла наконец выдавить я из себя. Золотистые брови взметнулись вверх.

– Вы хотели видеть хозяина этого дома. Он перед Вами. В смысле он – это я, хозяин дома то есть.

Невозможно было не поддаться очарованию этого незнакомца. Васильковые глаза задорно смотрели на меня из-под густых золотистых ресниц. Короткая модная стрижка ежиком топорщилась у него на затылке, а рост и ширина плеч были способны вызвать вполне оправданную зависть у многих моих знакомых.

– Но я хочу знать Ваше имя! – я капризно надула губки и вопросительно посмотрела на него. Боже! Кажется, я начинаю флиртовать. Ох, и досталось бы мне, знай об этом дед. От этих мыслей я невольно вздрогнула, и мой собеседник легко уловил мое движение.

– Что же это я держу Вас на пороге, – спохватился он. – Еще простынете, а я виноват буду. Нет уж. А ну, проходите в дом, госпожа Аммелина, там говорить сподручнее будет, согласны?

– Я благодарно покивала. Привыкнув к теплому климату Лилля, я не озаботилась взять хотя бы накидку потеплее и теперь чувствовала, что и в самом деле продрогла.

– Меня зовут Кристофер, лорд Кристофер Рец, – представился он после того, как мы оба удобно устроились на роскошном диване, а мне вручили большую чашку с горячим бульоном.

– Я никогда раньше не слышала о семье Рец… – задумчиво сказала я, осторожно ставя чашку на стол. – Откуда Вы?

– Младшая ветвь Императорского Дома! – расхохотался он, увидев мое изумление. – Вы не можете не знать этот случай, Ами! Ведь Вы позволите называть себя так?

– Да, – улыбнулась. – Рядом с этим человеком я чувствовала себя на удивление легко и хорошо. – Так что за история?

– Вы наверняка ее слышали, – повторил Кристофер. – Эти события происходили лет четыреста назад. Тогда еще существовал близнец нашей планеты – Коэллер. В то время именно Коэллер был постоянной резиденцией Императора и его ближайшего окружения. Случилось так, что во время одной официальной церемонии принцесса Тира встретилась с послом таргов и, неслыханно! пожелала стать его супругой и покинуть Империю.

– Да, я слышала эту историю, – я задумчиво покивала головой, – но ведь, насколько я знаю, этот брак так и не был разрешен и тарги отбыли несолоно хлебавши?

– Не совсем так, леди, – я была готова растаять от его улыбки, в это мгновение он показался мне похожим на молодого бога. – Вы были правы, когда сказали, что этот брак не получил одобрения. Однако запрет не помешал принцессе зачать ребенка. О нем стало известно лишь спустя три месяца. Поразительно, как девушка смогла так долго скрывать этот факт. Ее не удалось заставить вовремя избавиться от плода, а потом было уже поздно. Провинившуюся дочь Император проклял и запер недалеко отсюда – на одном из астероидов с искусственной атмосферой. И только мне, двоюродному правнуку нынешнего Императора, было позволено вернуться из ссылки и жить полноценной жизнью среди себе равных.

Глава 25

Рассказ Кристофера чрезвычайно увлек меня, и я еще долго сидела в его гостиной, задавая бесчисленные вопросы о его семье. Тогда же я узнала, что за время вынужденной жизни на астероиде, Кристофер приобрел профессию агронома, которая позволила ему обрести довольно солидное состояние.

– Конечно, оно не идет ни в какое сравнение с Вашим, милая Ами, – говорил он. – Но Ваша семья уже несколько тысячелетий вносит свой вклад в процветание Империи, тогда как я только приступаю к этой нелегкой задаче.

– Я уверена, что Вы с честью выполните ее! – расхохоталась я, и тут мой взгляд упал на часы, стоявшие в противоположном углу комнаты:

– О Боже, Кристофер! – мой собеседник не понял причины моего нервного возгласа и спустя мгновение уже стоял на ногах, внимательно оглядывая помещение.

– Что произошло, миледи?

Я поспешила успокоить его и, все еще нервничая, показала на часы.

– Мои родные, должно быть, ищут меня по всей планете!

– Неужели так поздно? – удивился он. – Никогда еще мое время не убегало так быстро! Но ведь Вы взрослая женщина и имеете полное право…

– Я привыкла держать свои обещания.

– Ну, ну, успокойтесь, миледи! Право слово, ваш голос в данную минуту вполне способен меня заморозить, а я не очень хорошо переношу низкие температуры!

Сообщая мне это, Кристофер скорчил такую жалобную гримасу, что я не могла не улыбнуться.

– И все же мне пора уходить. Прощайте, лорд Рец.

– Подождите! Я не хочу с Вами прощаться!

– Вы похожи на капризного ребенка.

– Ну и что? Не уходите, прошу Вас. Я отвезу Вас на своем флаере, но Вы должны пообещать мне одну вещь, или Вам придется ночевать в моем доме!

– Ни за что! – я невольно расхохоталась. – Так чего же Вы хотите, Кристофер?

– Пообещайте, – серьезно сказал он, – пообещайте, что придете снова. Или хотя бы позвольте навещать Вас в доме Ваших родных. Обещаете? – В его голосе звучала такая мольба, такая надежда, как я могла ответить иначе?

– Хорошо, Кристофер, я всегда буду рада видеть Вас. Возможно, – добавила я лукаво, – я найду минутку, чтобы как-нибудь заглянуть в гости.

Флаер Кристофера доставил меня к дому тетушки Элиз за считанные минуты. Остановившись на площади, он еще раз заставил меня повторить свое обещание, а на последок протянул мне тонкий красный шарф:

– Чтобы Вы помнили, – тихо сказал он, поднимая машину в воздух.

В дом я вошла в самом приподнятом настроении, напевая под нос популярную тогда песенку «Среди комет Капитаны идут». В гостиной никого не было, кроме Элизабет, которая увлеченно рассматривала какую-то книгу по искусству.

– А где все? – поинтересовалась я. Элизабет ограничилась тем, что слегка пожала плечами. Затем подняла на меня глаза:

– Тебя кто-то привез, Аммелина? Неужели действительно нашла своих пропавших друзей?

– Что? – я почувствовала угрызения совести. Ведь за целый день, который я провела в обществе Кристофера, я ни разу о них не вспомнила. Не поинтересовалась даже, знает ли он хоть что-то о семье Леонсии. Теперь у меня есть веская причина с ним встретиться. Я хмыкнула, поймав себя на этой мысли, и поспешила ответить на вопрос:

– Нет, Элизабет, я не нашла своих друзей, но зато обрела новых!

– Оно и видно! – Элизабет поджала губы и исподлобья посмотрела в мою сторону. – Внук Императора знаком со мной, а хоть бы раз словом без необходимости обмолвился. А тебя, приехать не успела, до дома на личном флаере отвозит! Мама, когда его машину увидела, от зависти две древних вазы разбила. Одну так и не удалось отреставрировать.

– А ты от этого с нянькой старой рассорилась? – наугад брякнула я и с удовлетворением поставила себе «пятерку с плюсом».

– Откуда ты знаешь? – Элизабет буквально шипела от злости, но за ней я видела и тщательно спрятанный страх.

– Значит, правда, – кивнула я. – Я не хочу ссориться, Элизабет. Я ни за что не поверю, что это ты убила нянюшку Софию. Злость и зависть в тебе есть, а вот Силы – ноль. Не ты это. – я буквально почувствовала то чувство облегчения, которое нашло на Элизабет после моих слов.

– Я знаю, что тебе можно верить, – в ее голосе агрессивных ноток значительно поубавилось. – Зачем тогда меня мучаешь? Мне она ведь тоже не чужой была!

– Что произошло, Элизабет? Почему Вы поссорились? Только правду говори, ложь я все равно почувствую.

– Я знаю… – вздохнула она. – Тот парень, который тебя привез, двоюродный правнук Императора. Да ты и без меня это знаешь, наверное. Понравился он мне очень, да и мне показалось, что он на меня внимание обратил. Я сдуру и рассказала Софии все. Привыкла еще с детства ей все мысли свои рассказывать. А она отговаривать меня стала. Сказала, что не про меня он. Что не так прост как кажется. Не понравилось ей в нем что-то.

– А ты что? На своем стоять стала?

– Да, Аммелина, стала. Почему я должна от приятного мне человека отказываться? Тогда она и сказала, что пока она жива, Кристофер со мной не будет. А я только посмеялась над ней. На этом бы все и кончилось, да только на следующий день мы случайно встретились, а он мимо прошел, будто и не знает меня. Я тогда решила, что это нянюшка София виновата, вот дома и обвинила ее.

– Она сказала, что не виновата, так?

– Так то так, да не так. Сказала, что раз ей веры в доме, который она родным столько лет считала, нет, то и ей в нем делать нечего. Я ее удержать попыталась, но в ответ услышала только, что она сама вернется, да доказательства моей неправоты принесет. Да вот не судьба ей вернуться была…

– Я найду виновного, Элизабет. Нянюшка София мне тоже была дорога. Честно говоря, до сих пор не могу поверить в случившееся.

– Ты будешь встречаться с ним? – вопрос Элизабет застал меня врасплох.

– О ком ты?

– О лорде Рец, конечно!

– Я не знаю, Лиззи, – впервые я назвала сестру кратким именем и подивилась тому, как легко слетело оно с губ. Вероятно, правду говорят, что общая беда сближает. – Он понравился мне. Но встречаться с ним…

– Но ведь он так красив, Аммелина! К тому же внук Императора.

– Ну и что? К тому же он не внук, а правнук и…

– И это не имеет никакого значения! – перебила она меня, но я проигнорировала ее замечание и продолжила:

– Из семьи, бывшей в опале более четырехсот лет!

– Но сейчас-то он в милости! Представь только, близкий родственник Императора уделяет тебе внимание! Хотела бы я быть на твоем месте.

– Ты забываешь один немаловажный факт, Элизабет. Мое родство с Императором более близкое, мой отец был его двоюродным братом. И моя семья никогда не навлекала на себя позора!

– Аммелина! Мы говорим не об этом!

– А о чем же?

– Неужели его красота совсем тебя не тронула? Ни за что не поверю! Ты можешь быть сколь угодно сильным Воином, но тебе ведь не чужды обыкновенные человеческие чувства! – Резкая отповедь Элизабет заставила меня покраснеть. Лиззи права. Я действительно попалась на эту примитивную удочку – внешность Кристофера. А за свою жизнь я успела не раз убедиться, что внешность бывает обманчива… В мою голову закралось нехорошее подозрение. Я отбросила его как абсолютно абсурдное, но что, если…

– Лиззи, насколько близко ты была с ним знакома?

– Мы встречались несколько раз в доме у моей подруги – она командир королевской стражи.

– Воин? – поинтересовалась я.

– Да, но она совсем не такая…

– Совсем не такая, как я? – предположила я окончание повисшей в воздухе фразы.

– Я не хотела тебя обидеть, Ами. – Неужели мне удалось смутить Элизабет? Поразительно! Но самое интересное ждало меня впереди.

– Ами, – моя собеседница внимательно посмотрела на меня, – я должна извиниться перед тобой.

Пожалуй, если бы в гостиной сейчас разверзся пол и оттуда вылез Сорфокл – демон ночи – я и то так бы не удивилась.

– Извиниться?!!

– Не надо повторять за мной мои слова! – возмутилась Элизабет. – Да. Я хочу извиниться перед тобой. Когда ты жила у нас, ну, перед тем, как уехала к Великому Друиду Саркскрину, я причинила тебе немало неприятностей.

– Слабо сказано! – усмехнулась я. Не могу сказать, что полностью поверила в искренность ее слов, но те злость и обида, что я испытывала тогда, были давно изжиты. Нет, конечно, я их не забыла. И к Элизабет особой веры у меня не было. Но дед учил, что людей, которым не доверяешь, нужно по возможности держать как можно ближе к себе. Нужно уметь слушать, и уметь говорить. Этими качествами я научилась владеть в совершенстве. Недаром Великий Друид перед моим отъездом сказал, что лучшей ученицы у него еще не было. Тогда я решила, что он просто хочет подсластить пилюлю расставания. Но потом, по зрелом размышлении, поняла, что он не тот человек, который может поступить подобным образом. Он учил меня быть честной, и сам служил великолепным примером. За годы, прожитые с ним вместе, я не могла припомнить ни одного случая, когда бы дед сказал неправду.

С Элизабет мы засиделись далеко за полночь. Она оказалась на удивление интересной собеседницей. Старые раздоры были забыты. По крайней мере, на ближайшее время.