Текст книги "Приключения в Империи (СИ)"

Автор книги: Ольга Корлан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 35 страниц)

Глава 47.6

Бой был жестоким.

Эльван дрался как зверь – используя Силу, оружие, каждый сантиметр пространства. Он сбивал с ног, ломал кости, уходил от пуль. Но их было слишком много.

Один за другим они наваливались на него, и он чувствовал, как силы покидают его. Кровь текла по лицу – рассечённая бровь, разбитая губа. Плечо горело огнём – пуля задела, разорвав кожу и мышцы.

Он упал на колено. Поднялся. Упал снова.

Последнее, что он увидел, – лицо хозяина, склонившегося над ним.

– Спи, Воин, – сказал тот. – Когда проснёшься, всё будет по-другому.

Эльван провалился в темноту.

****

Он очнулся в камере.

Маленькой, тесной, с голыми стенами и бетонным полом. Света почти не было – только тусклая лампочка под потолком, которая мигала, наводя тоску.

Эльван попытался пошевелиться – и понял, что прикован. Наручники на запястьях и лодыжках, тяжёлые цепи, уходящие в стены. Сила не откликалась – блокирующие кристаллы, которые он видел у охранников, подавляли её.

«Попал», – подумал он. – «Крепко попал».

Он закрыл глаза и попытался вспомнить, что было до того, как он потерял сознание. Лаборатория. Взрыв. Погоня. Зал. Хозяин.

Ами.

«Они знают о ней. Они следят за ней. Они хотят её… А что они от нее хотят???»

Эльван рванул цепи – они не поддались. Он рванул снова – металл впился в запястья, из-под наручников потекла кровь.

– Тише, – раздался голос из темноты. – Не трать силы.

Эльван повернул голову.

В углу камеры сидел человек. Грязный, оборванный, с длинными спутанными волосами. Его лицо было в тени, но глаза блестели – жёлтые, кошачьи, немигающие.

– Кто ты? – спросил Эльван.

– Такой же, как ты. – Человек кашлянул. – Тот, кто пришёл сюда и не смог уйти.

– Сколько ты здесь сидишь?

– Не знаю. Месяц. Два. Может быть, год. Здесь время течёт иначе.

Он подполз ближе. Эльван увидел его лицо – измождённое, с провалившимися щеками и глубокими морщинами. Когда-то этот человек был сильным. Теперь от него осталась только тень.

– Хозяин не убивает сразу, – сказал он. – Он ломает. Медленно. По кусочкам. Сначала тело, потом разум. Когда от тебя ничего не останется, он продаст тебя салергинам. Или обменяет на что-нибудь ценное.

– Салергинам?

– Они здесь главные. Хозяин – их пешка. Они дают ему сырьё, он делает «пыль». А платят они не деньгами.

– Чем же?

Человек усмехнулся – горько, надрывно.

– Жизнями. Таких, как мы. Салергинам нужны Воины. Они изучают нас. Пытаются понять, как работает наша Сила. И когда поймут…

Он не закончил.

Эльван закрыл глаза.

«Салергины, – подумал он. – Лаборатория, «пыль», хозяин – всё это звенья одной цепи. И Ами – их цель».

Он сжал кулаки. Цепи звякнули, но не поддались.

– Есть способ выбраться? – спросил он.

– Есть, – человек кивнул. – Но он тебе не понравится.

– Говори.

– Нужно дождаться, когда за тобой придут. Когда поведут к хозяину или к салергинам. Тогда – попытаться сбежать. Другого шанса не будет.

– И часто это удаётся?

Человек посмотрел на него. В его жёлтых глазах не было надежды.

– Ни разу.

Эльван отвернулся к стене.

«Я должен выбраться, – подумал он. – Должен предупредить её. Должен».

Он закрыл глаза и начал ждать.

Время в камере потеряло смысл.

Эльван не знал, сколько прошло – часы, дни, может быть, недели. Свет под потолком мигал в одном ритме, и этот ритм въелся в сознание, заставляя отсчитывать секунды. Сто двадцать миганий – час. Две тысячи восемьсот восемьдесят – сутки. Он сбился после третьего дня.

Человек в углу – тот, который назвался просто Псом – говорил мало. Он спал, просыпался, смотрел в стену и снова засыпал. Иногда он бормотал что-то во сне – обрывки фраз, имён, которые ничего не значили для Эльвана.

Еда приходила два раза в день – жидкая каша и стакан воды. Эльван ел, потому что нужно было сохранять силы. Пил, потому что горло пересыхало от сухого, спёртого воздуха.

Цепи не ослабевали. Сила не возвращалась.

«Сколько можно держать Воина без дара?» – думал он. – «Месяц? Год? Или они убьют меня раньше, чем я научусь жить без неё?»

Он не знал ответа.

****

На четвёртый день – или на пятый, или на десятый – за ним пришли.

Двое. В чёрной форме, с бластерами и дугами-подавителями. Их лица были скрыты масками, но Эльван чувствовал – они боятся. Даже сейчас, даже прикованного, без Силы, они его боялись.

– Вставай, – сказал один. Голос – механический, искажённый фильтром.

Эльван поднялся. Цепи звякнули, и он понял, что они не сняли их – просто удлинили, чтобы он мог идти.

– Куда?

– Увидишь.

Они вывели его из камеры. Пёс остался в углу – не поднял головы, не попрощался. Он просто смотрел в стену и ждал своей очереди.

Коридор был длинным, извилистым. Стены – бетонными, с пятнами сырости. Лампы горели через одну, и полосы света чередовались с густой, почти осязаемой темнотой.

Эльван шёл медленно – цепи путались в ногах, кандалы натирали лодыжки. Конвоиры не торопили. Они знали – ему некуда бежать.

****

Их привели в зал.

Не тот, где Эльвана взяли в плен. Этот был меньше, интимнее. Стены – обиты тканью, пол – застелен ковром. Посередине – стол, на столе – графин с тёмной жидкостью и два бокала.

За столом сидел человек.

Эльван узнал его сразу – тот самый, который отдавал приказы в зале. Хозяин. Но сейчас он выглядел иначе – без толпы, без оружия, без маски всесилия. Обычный мужчина средних лет, с усталыми глазами и сединой на висках.

– Садись, – сказал он, указывая на стул напротив.

Эльван не сдвинулся с места.

– Садись, – повторил хозяин. – У нас будет разговор. От него зависит, жить тебе или умереть.

– Моя жизнь не зависит от разговоров.

– Ошибаешься. – Хозяин налил себе бокал, отпил. – Всё в этом мире зависит от разговоров. Войны, мир, любовь, смерть. Просто люди забыли, как говорить.

Он поставил бокал и посмотрел на Эльвана.

– Я знаю, кто ты. Не только командир эскадрильи и Воин. Я знаю, откуда ты пришёл и почему тебя не любят в командовании.

Эльван молчал.

– Ты – изгой, – продолжал хозяин. – Тот, кто однажды отказался выполнять приказ. Тебя простили, но не забыли. Твоя карьера – декорация. Тебе дают самые грязные задания, потому что тебя не жалко.

– Вы хотите меня перевербовать? – спросил Эльван.

– Я хочу предложить тебе сделку.

– Не интересно.

– Ты даже не выслушал.

Хозяин встал, подошёл к стене и нажал скрытую кнопку. Ткань раздвинулась, открывая голографический экран.

На экране была Ами.

Не та, которую Эльван видел в лаборатории – спокойная, смотрящая на звёзды. Другая. Она сидела в рубке «Цветка Лотоса» и разговаривала с кем-то – улыбалась, жестикулировала, жила.

Глава 47.7

– Она даже не знает, где ты, – сказал хозяин. – Не знает, что ты в беде, что ты думаешь о ней каждую секунду.

– Откуда вы…

– Мы многое знаем, командир. У нас длинные руки. И длинная память.

Он выключил экран.

– Вот моё предложение. Ты работаешь на нас. Не на Империю – на нас. Ты помогаешь нам с «пылью», с поставками, с защитой от патрулей. А мы не трогаем твою леди.

– Вы всё равно её тронете.

– Возможно. – Хозяин пожал плечами. – Но ты можешь отсрочить это. Можешь дать ей время. Может быть, она успеет что-то сделать. Может быть, вы успеете что-то придумать.

– Я не предатель.

– Ты уже предатель. – Голос хозяина стал жёстче. – Для них. Для Империи. Ты всегда будешь тем, кто однажды сказал «нет». Даже если ты спасёшь сто миров, они будут помнить только это.

Эльван молчал.

– У тебя есть минута, – сказал хозяин. – Потом я уйду, и моё предложение сгорит.

****

Эльван стоял посреди комнаты, и в голове билась одна мысль.

«Они знают о ней. Они следят за ней. Они ждут».

Он вспомнил лицо Ами на выпускной церемонии – счастливое, свободное, улыбающееся ему. Вспомнил, как она смотрела на звёзды с борта «Цветка Лотоса». Вспомнил, как сказала: «Это не корабль, это – дом».

«Я не могу позволить им разрушить её дом. Не могу позволить им коснуться её».

Он поднял глаза на хозяина.

– У меня есть условие.

– Какое?

– Вы не трогаете её. Никогда. Не шпионите, не приближаетесь, не думаете о ней. Если я узнаю, что вы нарушили слово, я убью вас. Даже если мне придётся пройти сквозь ад.

Хозяин улыбнулся.

– Согласен.

Он протянул руку. Эльван не пожал её.

– Я не буду работать на вас, – сказал он. – Я буду работать на себя. И помогать вам.

– Этого недостаточно.

– Это всё, что вы получите.

Хозяин опустил руку.

– Тогда ты умрёшь здесь, командир. В этой камере, на этой станции. И никто никогда не узнает, где твои кости.

– Возможно. – Эльван повернулся к выходу. – Но я воин. А воины не боятся смерти.

Он шагнул к двери, но конвоиры преградили путь.

– Отведите его обратно, – приказал хозяин. – И удвойте охрану. Этот не сдастся. Он не должен сбежать.

Эльвана повели по коридору. Он шёл и чувствовал, как внутри поднимается холодная, спокойная ярость.

«Я выберусь, – подумал он. – Я должен выбраться. Ради неё».

****

В камере его встретил Пёс.

– Долго ты, – сказал он. – Я уж думал, тебя убили.

– Пока нет.

Эльван сел на пол, прислонился спиной к стене. Цепи звякнули – коротко, обречённо.

– Они предлагали тебе сделку? – спросил Пёс.

– Да.

– И ты отказался.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что ты живой. – Пёс кашлянул. – Те, кто соглашается, долго не живут. Хозяин не доверяет предателям. Он использует их, а потом выбрасывает.

– А те, кто отказывается?

– Те умирают в камерах. Медленно. Или быстро – если повезёт.

Эльван закрыл глаза.

«Я не умру здесь, – подумал он. – Я не умру, пока она жива».

Он начал ждать.

Шанс придёт. Он должен прийти. Это закон мироздания.

****

Через несколько часов – или дней – в коридоре послышался шум.

Крики, выстрелы, топот. Кто-то бежал, кто-то падал, кто-то кричал от боли.

Эльван открыл глаза.

Пёс тоже услышал – он сидел, вытянув шею, и прислушивался.

– Что это? – спросил Эльван.

– Не знаю. – Пёс покачал головой. – Никогда такого не было.

Шум приближался. Сначала далёкий, едва различимый. Потом – громче, ближе, отчётливее.

Эльван встал. Цепи натянулись, но он не обращал на них внимания.

Дверь камеры взорвалась.

Осколки металла разлетелись в стороны, один из них чиркнул по щеке Эльвана, оставив кровавую полосу. Он не отшатнулся.

В проёме стояла фигура. Высокая, в тёмном плаще, с капюшоном, надвинутым на глаза. В руке – бластер, из которого ещё шёл дым.

Фигура шагнула внутрь, подняла голову. Капюшон упал.

Эльван замер.

Перед ним стояла Ами.

Не та, которую он видел на экране – спокойная, улыбающаяся, счастливая. Другая. Злая. С горящими глазами и сжатыми кулаками. С грязью на лице и кровью на одежде – не своей.

– Ты… – он не мог вымолвить ни слова.

– Я искала тебя, – сказала она. – Целую вечность. Но нашла.

Она подошла к нему, достала из кармана маленький инструмент и одним движением сняла наручники.

– Как ты…

– Потом. – Она подняла на него глаза. – Сейчас – уходим.

Эльван кивнул. Он пошёл за ней, не оглядываясь.

Пёс остался в камере.

– Возьмите меня с собой! – крикнул он.

Ами обернулась. Посмотрела на него – секунду, другую.

– Идём, – сказала она. – Только быстро.

Они побежали по коридору, и где-то позади выла сирена, и кто-то кричал, и станция содрогалась от взрывов.

Но Эльван не слышал ничего, кроме стука своего сердца.

Она пришла. Она нашла его. Она спасла его.

«Я не заслужил этого», – подумал он. – «Но я сделаю всё, чтобы стать достойным».

Коридоры станции превратились в лабиринт смерти.

Эльван бежал за Ами, и каждый шаг отдавался в висках пульсирующей болью. Цепи больше не мешали – она сняла их с такой лёгкостью, будто они были не из металла, а из бумаги. Но тело помнило дни без движения, недели без Силы. Мышцы ныли, суставы хрустели, дыхание сбивалось.

Ами бежала легко. Быстро. Уверенно.

Она знала, куда идти.

– Откуда ты… – начал он, но она оборвала его резким взмахом руки.

– Потом. Сначала – выбраться.

Они свернули за угол, и Эльван увидел труп. Охранник в чёрной форме лежал на боку, раскинув руки, его лицо застыло в вечном удивлении. На груди – аккуратное отверстие от бластера. Ами перешагнула через тело, даже не взглянув.

Эльван последовал за ней.

«Она изменилась», – подумал он. – «Она стала другой. Жёстче. Опаснее».

Он не знал, радоваться этому или ужасаться.

****

Выход из зоны камер охраняла пятерка вооружённых людей.

Они стояли в широком проходе, перекрывая его своими телами. Бластеры направлены в сторону беглецов, лица скрыты масками, дыхание – ровное, спокойное. Профессионалы. Не те, кого можно запугать.

– Стоять! – крикнул один. – Бросайте оружие!

Ами не остановилась.

Она шла вперёд, не ускоряя шага, не замедляя. Её рука легла на пояс, где висел бластер – тот самый, из которого она стреляла в дверь камеры. Но она не вытащила его.

– Я сказал – стоять! – голос охранника стал выше, в нём появились нотки паники.

– Уйди с дороги, – тихо сказала Ами. – Если хочешь жить.

Охранник выстрелил.

Эльван не успел ни закричать, ни броситься вперёд. Время замедлилось – он видел, как из дула бластера вырывается ярко-голубой луч, как он летит прямо в грудь Ами, как она…

Она не уклонилась. Она просто подняла руку.

Луч ударил в её ладонь – и рассыпался тысячей искр, не причинив вреда. Ами даже не вздрогнула.

Глава 47.8

Охранники замерли. Их оружие опустилось – не потому что они хотели, а потому что пальцы перестали слушаться.

Ами шагнула вперёд. Один из охранников попытался отступить, но споткнулся о собственные ноги и рухнул на пол. Остальные стояли как вкопанные, глядя на неё широко раскрытыми глазами.

– Я сказала – уйди с дороги, – повторила она.

Они расступились.

Эльван пошёл за ней, чувствуя, как внутри поднимается что-то странное – смесь восхищения и страха. Он знал, что она Воин. Знал, что её Сила растёт с каждым днём. Но чтобы так – поймать бластерный луч голой рукой?

«Что с тобой сделал твой дед?» – подумал он. – «Чему он тебя научил?»

****

За проходом начиналась старая часть станции.

Здесь не было ни гладких стен, ни ярких ламп. Только ржавые балки, ободранные трубы и темнота, которая сгущалась с каждым шагом. Пол был неровным, проваливался под ногами, и Эльван то и дело спотыкался о какие-то обломки.

Ами шла уверенно. Она включала фонарик – маленький, встроенный в браслет, – и освещала путь. Свет выхватывал из темноты груды металлолома, старые ящики, забытые механизмы.

– Откуда ты знаешь, куда идти? – спросил Эльван.

– Сканер, – она коснулась браслета. – Я загрузила карту станции, когда проникла сюда. Тот учёный, которого ты отпустил, – он помог. Дал координаты, пароли, схемы.

– Учёный?

– Да, глава их исследовательской группы. Он нашёл меня, когда я только вошла в сектор. Сказал, что ты в беде. Сказал, что должен помочь, потому что ты спас ему жизнь.

Эльван покачал головой. Он не думал, что тот человек – седой, сутулый, с пустыми глазами – решится на такое. Рискнуть всем, чтобы помочь тому, кто разрушил его лабораторию.

«Люди странные», – подумал он. – «Иногда они делают правильные вещи по неправильным причинам».

****

Они вышли к шлюзу.

Огромная герметичная дверь преграждала путь к внешнему космосу. Рядом – панель управления, мигающая красными огоньками. Система заблокирована.

Ами подошла к панели, достала маленький прибор – взломщик кодов. Присоединила к разъёму. Экран замигал, побежали строчки цифр.

– Сколько времени нужно? – спросил Эльван.

– Три минуты, – ответила Ами, не отрываясь от экрана. – Если повезёт.

– А если нет?

Она не ответила.

Эльван оглянулся. Коридор позади тонул в темноте, но он знал – погоня близко. Он чуаствовал её каждой клеточкой тела – топот, крики, лай собак. Не настоящих собак, а тех тварей, которых хозяин держал для устрашения. Мутантов с острыми зубами и пустыми глазами.

«Минута», – подумал он. – «Может быть, две».

Он вытащил бластер – тот самый, который подобрал в первой схватке. Проверил заряд. Почти полный. Хватит, чтобы продержаться.

– Я прикрою, – сказал он.

Ами кивнула, не оборачиваясь.

****

Они появились из темноты – трое. За ними – ещё двое. И твари, которые бежали впереди – на низких лапах, с открытыми пастями, из которых капала слюна.

Эльван выстрелил. Первая тварь взвизгнула и рухнула, кувыркаясь через голову. Вторая – увернулась. Третья прыгнула.

Он отшатнулся, пропуская её над собой, и выстрелил снова – в упор, в живот. Тварь завыла, дёрнулась и затихла.

Люди открыли огонь.

Эльван укрылся за балкой. Пули визжали, высекая искры из металла. Одна пробила плечо – он зашипел от боли, но не опустил оружие.

– Долго ещё? – крикнул он.

– Минута!

– У нас нет минуты!

Он высунулся из-за балки, выпустил очередь. Один из нападавших упал, схватившись за горло. Остальные прижались к стенам, ища укрытие.

Эльван перевёл дыхание. Плечо горело огнём, кровь текла по руке, капала на пол. Он зажал рану ладонью, но боль не утихала.

«Держись», – приказал он себе. – «Держись, чёрт возьми».

****

– Готово! – крикнула Ами.

Шлюз зашипел, выпуская струю воздуха. Дверь медленно поползла в сторону, открывая проход в ангар.

– Беги! – Эльван выскочил из-за балки, стреляя на ходу. – Я прикрою!

Ами не стала спорить. Она нырнула в проход, и Эльван услышал, как заработали двигатели её корабля – низкий, ровный гул, который он узнал бы из тысячи.

Он побежал следом, стреляя через плечо. Пули свистели мимо, одна обожгла ухо, вторая пробила плащ. Он не обращал внимания.

Он влетел в ангар, когда трап уже опускался. Ами стояла на пороге, протягивая ему руку.

– Прыгай!

Он прыгнул.

И провалился в темноту.

****

Он очнулся на полу корабля.

Над ним склонилась Ами – бледная, встревоженная, с дрожащими губами. Она держала в руках аптечку – старую, потрёпанную, с потёртыми краями.

– Ты ранен, – сказала она. – Сильно.

– Пустяки, – Эльван попытался улыбнуться, но вышло криво.

– Не пустяки. Пуля застряла в плече. Нужно вытащить.

Она достала пинцет, флакон с антисептиком. Её пальцы дрожали – она пыталась унять дрожь, но не могла.

– Дай я сам, – сказал Эльван.

– Нет. – Она посмотрела на него. – Я врач. Я справлюсь.

Он не стал спорить.

Ами работала быстро, умело – как учили в Академии. Пинцет вошёл в рану, Эльван закусил губу, чтобы не закричать. Пуля выскочила с влажным хлюпаньем и упала на пол. Ами обработала рану, наложила повязку.

– Готово, – сказала она. – Теперь не двигайся.

Она села рядом, прислонилась спиной к стене. Её лицо было бледным – бледнее обычного, с тёмными кругами под глазами.

– Как ты меня нашла? – спросил Эльван.

– Я уже говорила – учёный.

– Он вышел на тебя?

– Нет. Я сама его нашла. Когда ты не вернулся, я начала искать. Облетела все станции в секторе. На четвёртой наткнулась на него. Он прятался в грузовом отсеке, ждал, когда его заберут.

– И ты поверила ему?

– У меня не было выбора.

Она помолчала.

– Он сказал, что ты в камере. Что тебя пытают. Что хозяин хочет использовать тебя против меня.

– Это правда, – Эльван кивнул. – Он знает о тебе. Они все знают.

– Салергины?

– Да. Они за всем стоят. Лаборатория, «пыль», хозяин – всё это прикрытие. Их цель – Воины. Ты. Я. Другие.

Ами закрыла глаза.

– Я знаю, – тихо сказала она. – Дед говорил, что они не оставят нас в покое. Что мы – их единственная угроза. И единственная цель.

– Что ты будешь делать?

– То, что должна. – Она открыла глаза. – Бороться.

Эльван смотрел на неё и чувствовал, как внутри поднимается что-то тёплое, давно забытое. Не страх. Восхищение и, возможно… Любовь?

«С ней я смогу всё», – подумал он. – «С ней я выстою».

– Ами… – начал он.

– Не надо, – перебила она. – Не сейчас. Сначала уйдём отсюда. Потом поговорим.

Она встала, подошла к рубке. Села в кресло пилота. Взялась за штурвал.

Корабль вздрогнул, отрываясь от пола ангара. Стены поплыли вниз, и через мгновение они уже были в космосе – среди звёзд, среди темноты, среди бесконечности.

Эльван закрыл глаза.

«Я жив, – подумал он. – Я жив благодаря ей».

Он не знал, что ждёт их впереди. Не знал, удастся ли им остановить салергинов и сможет ли он быть с ней – по-настоящему, без страха и сомнений.

Но знал одно: он больше никогда ее не отпустит.

Глава 48.1

«Цветок Лотоса» шёл сквозь подпространство уже четвёртые сутки.

Серая мгла за бортом не менялась – ни просвета, ни звёзд, ни намёка на то, что где-то существует другой мир. Только гул двигателей, мерное дыхание систем жизнеобеспечения и тишина, которая иногда становилась слишком громкой.

Ами сидела в кресле пилота, поджав под себя ногу, и смотрела на пульт. Огоньки на панели мигали в привычном ритме – зелёные, жёлтые, редкие красные, которые она проверяла сразу, но те оказывались ложными. «Цветок» был был в идеальном состоянии и нёс их дальше.

Эльван расположился в углу рубки – единственном месте, где можно было вытянуть ноги, не мешая ей. Кресло второго пилота на «Цветке Лотоса» было именно здесь. Корабль, созданный для Аммелины, мог вместить двоих человек, хотя им и приходилось потесниться, и эта теснота стала их новой реальностью. Они уже привыкли не задевать друг друга, когда расходились в узком коридоре. Как привыкли слышать ночью дыхание друг друга, когда один спит, а другой смотрит на звёзды.

Эльван перевязывал плечо.

Он делал это каждый день – аккуратно, методично, как учили в Академии. Снимал старый бинт, осматривал рану, обрабатывал антисептиком, накладывал новый. Но сегодня что-то пошло не так. Пальцы не слушались. Бинт сползал, края пластыря не прилипали, и Эльван злился – тихо, без слов, но эта злость висела в воздухе, как запах озона перед грозой.

– Дай я, – сказала Ами, не оборачиваясь.

– Я сам.

– Я вижу.

Она повернулась. Встала с кресла, подошла, села рядом на корточки. Забрала бинт из его рук – он не сопротивлялся, но сжал челюсть так, что желваки заходили под кожей.

Ами работала быстро. Её пальцы – уверенные, привыкшие к скальпелям и пинцетам – наложили повязку лучше, чем он мог сделать сам.

– Заживает, – сказала она. – Ещё несколько дней, и снимешь.

– Несколько дней, – повторил он глухо. – А если бы не ты?

– Что?

– Если бы я остался там. В камере. Сколько бы я заживал? Или меня бы не было в живых?

Она подняла глаза. Он смотрел на неё – чёрные глаза, в которых отражались огоньки пульта. Зелёные, жёлтые, редкие красные.

– Ты не остался, – сказала она. – Я тебя вытащила.

– Ты рисковала.

– Ты бы тоже рисковал ради меня.

Он не ответил. Отвёл взгляд.

Между ними повисла тишина, в которой слова были не нужны. Потому что всё уже было сказано.

****

Они не говорили о том, что произошло в камере.

Ами знала – хозяин предлагал ему сделку и Эльван отказался. И он сделал это ради неё. Потому что условием была её безопасность.

Но он не рассказывал. А она не спрашивала.

Иногда, по ночам, когда «Цветок Лотоса» выходил из подпространства для сверки курса и звёзды зажигались на экранах, Ами ловила на себе его взгляд. Эльван думал, что она спит, и не отводил глаз. В этом взгляде было всё – благодарность за спасение, боль от того, что она видела его слабым, и что-то ещё. То, чему Ами боялась дать имя.

Она не была готова. Не сейчас. Не после всего, что случилось.

Но это «что-то» грело её изнутри, когда она закрывала глаза. Как маленький огонёк в ночи.

****

Вызов пришёл, когда они готовились ко сну.

Ами уже переоделась в лёгкую тунику и сидела на краю своей узкой койки, расчёсывая волосы. Эльван возился с системой вентиляции – ему казалось, что воздух стал спёртым, хотя датчики показывали норму.

Голографатор замигал.

Ами подошла первой. Нажала кнопку приёма.

Изображение возникло не сразу – помехи, рябь, искажённые звуки. Потом экран прояснился, и она увидела Чара Кронтера.

Он изменился.

Не то чтобы прошло много времени – несколько месяцев, не больше. Но лицо его осунулось, под глазами залегли глубокие тени, каких она раньше не замечала. Щетина – серая, колючая – покрывала щёки, и выглядел он так, будто не спал несколько суток.

– Леди Корлан, – голос его звучал глухо, с хрипотцой. – Хорошо, что я застал вас.

– Чар Кронтер? Что случилось?

– Случилось? – он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. – Всё случилось, леди. Всё сразу.

Он потёр лицо ладонью, провёл по щетине.

– У меня есть новые данные о салергинах.

Ами почувствовала, как внутри всё сжалось. Эльван, услышав эти слова, замер у стены. Его рука, только что возившаяся с вентиляцией, опустилась.

– Мы перехватили сигналы. Несколько. Идут из созвездия Лиры.

– Откуда? – переспросил Эльван, подходя ближе.

– Оттуда, куда их сослали два века назад. – Чар говорил медленно, как будто каждое слово давалось ему с трудом. – Там что-то происходит. Движение кораблей, закодированные сигналы. Мы не можем расшифровать всё, но… они активизировались.

Ами смотрела на экран. На лицо Чара, тени под его глазами, дрожащие пальцы, которые он пытался спрятать под стол.

– Что они строят? – спросила она.

– Не знаю. Может быть, базу. Может быть, флот. Может быть, что-то ещё. – Он помолчал. – Но они что-то замышляют. И это «что-то» будет стоить жизни многим.

Тишина в рубке стала плотной, почти осязаемой. Даже двигатели, казалось, притихли.

– Почему ты сообщаешь нам? – спросил Эльван. – Ты же следователь. У тебя есть командование.

– Командование, – Чар усмехнулся снова, но на этот раз горько. – Командование считает, что это ложная тревога. Что сигналы – помехи, обломки старых спутников, отголоски прошлого. Они не хотят воевать и не могут верить, что салергины готовы вернуться.

– А ты веришь.

– Я видел, что они делают и как они убивают. Видел, как они управляют людьми, как марионетками. – Голос его дрогнул. – Я не могу сидеть сложа руки.

Ами посмотрела на Эльвана. Он смотрел на неё.

В его глазах она прочитала то, что знала сама – они полетят. Не потому, что кто-то приказал. Не потому, что это их работа. А потому что по-другому нельзя.

– Спасибо, Чар, – сказала она. – Мы разберёмся.

– Будьте осторожны, леди Корлан. – Он посмотрел на неё долгим взглядом. – Созвездие Лиры не прощает ошибок.

Экран погас.

****

Ами стояла перед тёмным голографатором и смотрела на своё отражение в матовой поверхности. Бледное, уставшее, но с горящими глазами.

– Ты полетишь? – спросил Эльван.

Она не обернулась.

– Ты знаешь ответ.

– Да. – Он подошёл ближе. Остановился в шаге от неё. – Знаю.

– Ты не обязан лететь со мной.

– Я знаю.

– Ты ранен. Ты можешь…

– Ами. – Он коснулся её плеча. Легко, едва ощутимо. Она почувствовала тепло его пальцев даже через ткань туники. – Прекрати.

Она замолчала.

– Ты дважды спасла мне жизнь. Первый раз, когда не сдала патрулям. Второй – когда вытащила из камеры. – Его голос был тихим, но в нём звучала сталь. – Дай мне шанс спасти твою. Или хотя бы быть рядом.

Ами повернулась.

Он стоял так близко, что она видела каждую ресницу, каждый шрам на его лице, каждую морщинку у глаз. Его дыхание касалось её щеки.

– Я не хочу терять тебя, – сказала она.

– Не потеряешь.

– Ты не можешь этого знать.

– Могу. – Он убрал руку. Отошёл на шаг. – Потому что я не собираюсь умирать. А ты – не собираешься меня бросать.

Она хотела возразить. Хотела сказать, что он самоуверенный, что он не имеет права решать за неё, что он…

Ничего не сказала.

Потому что он был прав.

– Завтра утром меняем курс, – сказала она вместо этого. – К созвездию Лиры.

Эльван кивнул.

– Завтра так завтра.

Он отвернулся к иллюминатору, за которым всё ещё тянулась серая мгла подпространства. Но Ами заметила, как расслабились его плечи. Напряжение, которое он носил в себе все эти дни, немного ослабло.

«Мы летим вместе», – подумала она. – «Куда бы нас ни занесло – летим вместе».

И это знание грело её сильнее, чем любой огонь.