Текст книги "Приключения в Империи (СИ)"

Автор книги: Ольга Корлан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 35 страниц)

Глава 54.2

– Когда я увидел «Цветок» среди обломков, я уже знал, что найду тебя мёртвой. Я чувствовал это. Внутри меня что-то оборвалось, ещё до того, как я зашёл в рубку. Это было как удар в грудь. Я знал, что опоздал.

Он замолчал, и в его голосе появилась хрипотца.

– Когда я нашёл тебя в кресле – с этим осколком в боку, с кровью, которая уже засохла, – я не знал, что делать. У меня в голове была пустота. Просто пустота. А потом я вспомнил про хронос. Про то, что ты показывала его мне, когда мы летели к Лире, и говорила, что он может удерживать душу. И я понял – если я не попытаюсь, то буду ненавидеть себя до конца жизни.

Ами слушала, и слова укладывались в её сознании, как кусочки мозаики. Она видела его лицо, когда он рассказывал – сосредоточенное, с лёгкой гримасой боли, которую он даже не пытался скрыть. Она представляла себе ту картину: он входит в рубку, видит её неподвижное тело, и в голове одна мысль – она мертва. И всё, что было после – хронос, поиск репликатора, Сллодд – было отчаянной попыткой вернуть её, которую он не мог отпустить.

– Ты не опоздал, – сказала она тихо. – Ты успел.

– Я успел, – повторил он. – Но на мгновение я подумал, что не смогу. Что ты уйдёшь, и я не смогу тебя вернуть.

Он снова замолчал, потом повернулся к ней и встретил её взгляд. В его глазах она увидела ту самую пустоту, о которой он говорил – только теперь она была заполнена чем-то другим, тем, что она не решалась назвать.

– Это было самое страшное в моей жизни. Страшнее, чем камера на «Гнилом Ухе». Страшнее, чем погоня и вообще всё, что я пережил.

Ами сжала его пальцы сильнее, чувствуя, как её собственное сердце бьётся где-то в горле.

– Я здесь, – сказала она. – Я жива. И я не уйду.

Он кивнул, и его плечи чуть расслабились, как будто тяжесть, которую он нёс все эти дни, наконец начала отпускать его.

Тишина в рубке стала другой – не напряжённой, а почти уютной, как будто они вдвоём в этом тесном пространстве создали свой собственный мир, в котором не было места страхам и тревогам. Ами слышала его дыхание, чувствовала тепло его тела, и это было важнее любых слов.

– Ты когда-нибудь задумывалась, – начал Эльван после долгой паузы, – почему тебе снились эти сны? Чёрная равнина, ветер, фигура в плаще?

Ами удивлённо посмотрела на него. Она никогда не рассказывала ему о своих снах, по крайней мере, не так подробно, как сейчас. И то, что он упомянул о них, показалось ей странным.

– Ты знаешь о них? – спросила она.

– Я знаю о них всё, – ответил он, и в его голосе появилась странная мягкость, которой она раньше не замечала. – Потому что это был я.

Она замерла, не веря своим ушам. Её сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее, как будто пыталось догнать упущенное время.

– Что?

Эльван выдохнул, медленно, словно собирался с силами, чтобы произнести самое важное.

– Моя астральная проекция, Ами. Ворон, который летел над тобой в пустыне. Фигура в плаще, которую ты не могла догнать. Это был я.

Ами смотрела на него, и в голове проносились картины: чёрная равнина, пепел под ногами, ворон кружит над головой, фигура в плаще стоит вдалеке, и она бежит к ней, но не может добежать. Каждый раз одно и то же. Каждый раз она чувствовала, что это не просто сон, что кто-то зовёт её, но не может приблизиться.

– Но как? – прошептала она. – Ты же был далеко. Мы были разлучены. Я думала, что ты забыл меня.

– Я никогда не забывал тебя, – сказал он, и его голос прозвучал почти горячо. – Я не мог тебя найти в реальности, потому что ты была далеко, а моё тело – здесь. Но я мог выпустить свою душу. Я мог стать вороном и пролетать через галактики, чтобы найти тебя.

Он поднял руку, коснулся её щеки, и она не отстранилась. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми, и она чувствовала, как дрожь проходит по её телу от этого прикосновения.

– Я не знал, где ты, – продолжал он. – Но я чувствовал тебя. Твою боль, твоё одиночество, твой страх. И я не мог оставаться в стороне. Я искал тебя, Ами. Я искал тебя всё это время.

Ами молчала. Внутри неё поднималась волна эмоций, которую она не могла сдержать. Она вспомнила все те ночи, когда просыпалась от крика, когда чувствовала чьё-то присутствие рядом, когда видела чёрную равнину и фигуру, которая никогда не приближалась. Она думала, что это просто сны. Кошмары. Фантазии уставшего сознания. Но это был он. Всё это время. Он был рядом, даже когда не мог быть рядом физически.

– Почему ты не сказал мне раньше? – прошептала она.

– Потому что я боялся, что ты не поймёшь. Боялся, что ты подумаешь, будто я сошёл с ума, или что я пытаюсь тебя обмануть. Это моя тайна, Ами. Я никому не рассказывал о своей способности. Даже Император не знает.

Он убрал руку и посмотрел на неё долгим взглядом.

– Ты первая, кому я рассказал. И единственная.

Ами смотрела в его глаза, и в них она видела его душу, которую он выпускал наружу, чтобы найти её. Видела его упрямство, его веру, его любовь, которую он так долго скрывал.

Она наклонилась к нему, и их лица оказались близко, так близко, что она чувствовала его дыхание на своих губах.

– Я тоже тебя искала, – сказала она. – Всё это время.

Он притянул её к себе, и Ами закрыла глаза, ощущая его руки на своей спине, его тепло, его присутствие, которое было таким реальным, что она забыла о том, где находится. Она чувствовала, как его пальцы скользят по её волосам, как он прижимает её к себе, как будто боится, что она исчезнет, если он ослабит хватку.

– Мы больше не будем одни, – прошептал он ей в волосы. – Обещаю.

Ами кивнула, чувствуя, как слёзы катятся по её щекам, и не пытаясь их скрывать.

– Обещаю, – повторила она.

Они сидели так долго, в тишине, нарушаемой только гулом двигателей и их собственным дыханием. Ами чувствовала, как его руки обнимают её, как его дыхание согревает её кожу, как его сердце бьётся в такт с её собственным. Она знала, что они ещё не всё сказали друг другу, что впереди много разговоров, много вопросов, много ответов. Но сейчас было достаточно просто быть рядом, чувствовать его присутствие, знать, что он здесь, с ней.

Когда она открыла глаза, серая мгла подпространства всё так же тянулась за бортом, бесконечная и неизменная. Но ей казалось, что она стала светлее, словно свет изнутри проникал наружу, согревая, наполняя, давая надежду. Ами знала, что путь домой ещё долог. Впереди их ждали новые испытания, опасности и открытия. Но в этот момент, в этой тесной рубке, рядом с ним, она чувствовала себя в безопасности.

Она сжала его руку и улыбнулась, глядя в серую мглу, за которой скоро должна была появится Эллери. Она не знала, что принесёт им будущее, но знала, что они встретят его вместе.

Глава 55

Тишина в рубке была той особенной тишиной, которая рождается не от отсутствия звуков, а от их избытка – от дыхания, от биения сердец, от напряжения, которое висело в воздухе, как струна, готовая лопнуть в любой момент. Ами сидела в кресле второго пилота, прижавшись спиной к холодной переборке, и смотрела на серую мглу за бортом, но не видела её. Перед глазами всё ещё стояло его лицо, его голос, его слова, которые она никак не могла уложить в голове.

«Всё это время он искал меня», – думала она. – «Всё это время он был рядом, даже когда не мог быть рядом физически».

Она не знала, как долго они молчали – минуты или часы, – но чувствовала, что это молчание вот-вот должно оборваться.

Эльван сидел напротив, прислонившись плечом к приборной панели. Его взгляд был устремлён куда-то в пустоту. Она видела, как он дышит – ровно, глубоко, как будто пытался успокоить себя, как будто слова, которые он только что произнёс, стоили ему невероятных усилий. Ей хотелось сказать что-то, разрядить эту тягучую, наполненную невысказанным тишину, но язык не поворачивался.

Когда он заговорил, его голос был глубже, чем обычно, с хрипотцой, которая появляется, когда долго молчишь.

– Я боялся, что ты никогда не узнаешь, – сказал он тихо. – Я думал, что ты уйдёшь, так и не поняв, что я чувствую.

Ами медленно перевела взгляд с серого подпространства на его лицо. Глаза у него были тёмными, почти чёрными, и в них горел тот самый огонь, который она видела в своём сне на чёрной равнине. Только теперь он был не далёким, не призрачным, а настоящим.

– Ты боялся, что я уйду? – переспросила она хрипло.

– После всего, что мы пережили? Я боялся, что ты уйдёшь, потому что ты не знаешь, кто ты на самом деле.

Она хотела возразить, сказать, что знает, что она – Аммелина Корлан, наследница древнего рода, Воин, капитан, врач. Но слова застряли в горле, потому что она вдруг поняла: он прав. Она действительно не знала, кто она теперь.

– Я смотрю на свои руки и не узнаю их, – сказала она медленно. – Иногда мне кажется, что я – не я.

Эльван слушал, не перебивая. Его лицо оставалось спокойным, но Ами заметила, как напряглись его плечи.

– Ты всегда была собой, – сказал он наконец. – Я знал тебя испуганной девочкой на Новой планете. Знал сильной ученицей у твоего деда. Знал капитаном, Воином, женщиной, которая спасла меня, когда я был мальчишкой без памяти. Ты всегда была одной и той же.

Он на секунду замолчал, потом продолжил:

– Все эти годы я искал тебя не потому, что ты была сильной или красивой. Я искал тебя, потому что ты была собой.

Ами почувствовала, как внутри неё поднимается волна, которую она не могла сдержать. Слёзы подступили к глазам, но она не пыталась их скрыть. Вместо этого она протянула руку и коснулась его лица. Пальцы скользнули по его щеке, по скуле, по губам.

– Я люблю тебя, – сказал он.

Слова вырвались из него не громко, почти шёпотом, но в них было столько силы, что казалось, они заполнили собой всё пространство рубки.

Ами замерла. Она слышала эти слова раньше – от других людей, в других обстоятельствах, – но никогда они не звучали так. В них не было просьбы о взаимности, не было ожидания ответа. Только факт, только правда, только то, что он носил в себе так долго, что это стало частью его самого.

– Я любил тебя тогда, когда ты была ребёнком, и я не знал, что значит любовь, – продолжал он. – Я любил тебя, когда мы были разлучены, и я не мог найти тебя. Я любил тебя, когда ты умерла, и я думал, что потерял тебя навсегда. Я люблю тебя сейчас, когда ты сидишь здесь, и я не знаю, что будет завтра.

Ами открыла рот, чтобы сказать что-то, но слова застряли в горле. Вместо этого она потянулась к нему.

Их губы встретились – сначала осторожно, почти невесомо, как будто они оба боялись, что это сон, что это исчезнет, если нажать слишком сильно. Но он не исчезал. Он был здесь, реальный, тёплый, живой. Она чувствовала его дыхание, его руки, которые обвились вокруг её талии, его пальцы, скользящие по её волосам.

Поцелуй был долгим, глубоким, полным всего того, что они не могли сказать годами. В нём была боль разлуки, страх потери, надежда на встречу и обещание, что больше никогда не будет одиноко.

Когда они отстранились, Ами дрожала. Не от холода, не от страха – от того, что её тело, новое и незнакомое, вдруг перестало быть чужим.

Эльван прижался лбом к её лбу.

– Я не знаю, что будет завтра, – сказал он. – Я не знаю, что нас ждёт на Эллери, что скажет твой дед, что мы найдём там. Но я знаю одно: я не хочу больше быть один. И я не хочу, чтобы ты была одна.

– Я тоже не хочу быть одна, – прошептала она. – Я тоже люблю тебя.

Слова вырвались сами собой. Она не планировала говорить их так скоро, но теперь, когда они были произнесены, она поняла: это было правдой. Всегда было правдой. С того самого дня, когда она встретила его на Новой планете.

Эльван улыбнулся. Это была не широкая, не яркая улыбка, а та, что появляется на губах человека, который наконец сбросил с себя тяжёлый груз, который нёс годами. Он снова поцеловал её – на этот раз нежно, почти благоговейно, как будто она была сокровищем, которое он боялся разбить.

Они сидели в тишине, прижавшись друг к другу. Ами чувствовала его дыхание на своей шее, его руки на своей талии, его тепло, которое разливалось по всему её телу. Она не знала, сколько времени прошло, – может быть, час, может быть, два, – но это не имело значения.

– С тобой я чувствую себя собой, – сказала она тихо. – Когда ты рядом, моё тело перестаёт быть чужим. Оно становится моим. Потому что ты видишь меня настоящую.

Эльван ничего не ответил, только прижал её крепче. Она чувствовала, как его сердце бьётся ровно и сильно, как оно говорит ей то, что не могут сказать слова.

Через некоторое время она подняла голову и посмотрела ему в глаза. В них больше не было тени – только свет, которого она раньше не видела.

– Что теперь? – спросила она. – Что будет с нами?

Он провёл пальцами по её щеке, убирая выбившуюся прядь волос.

– Сначала – Эллери. Потом – всё остальное. Мы справимся. Мы всегда справлялись.

Ами хотела сказать, что они не всегда справлялись, что были моменты, когда она думала, что не выдержит, что потеряет его навсегда. Но вместо этого она просто улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.

Она знала, что впереди ещё много трудностей, что путь домой долог и опасен, что их ждут новые испытания. Но сейчас, в этот момент, она была с ним. И это было главное.

Усталость наконец взяла своё. Веки тяжелели, тело расслаблялось в его объятиях. Он укрыл её своей курткой, и она почувствовала, как его руки обнимают её, защищая от всего, что могло угрожать ей снаружи.

– Спи, – услышала она его голос, тихий и ровный. – Я здесь. Я никуда не уйду.

Ами закрыла глаза. Впервые за долгое время она засыпала без страха и тревоги.

Подпространство продолжало течь за бортом, серая мгла сжималась и разжималась в такт их дыханию, а они двое спали в объятиях друг друга, чувствуя себя в безопасности, потому что были вместе.

Глава 56

Корабль Эльвана вынырнул из серой мглы подпространства с мягким, почти неуловимым толчком, и Ами поняла, что они вернулись.

Она смотрела на экран, где постепенно проступали знакомые очертания планеты. Эллери висела в черноте космоса, как драгоценный камень в бархатной шкатулке – серо-голубой, окутанный лёгкой дымкой кристаллов, которые древние друиды вплели в атмосферу много веков назад. Издалека она казалась почти прозрачной, призрачной, и в этом было что-то родное, что-то, что Ами не замечала раньше, но что теперь чувствовала каждой клеткой своего тела.

«Я дома», – подумала она, и от этой мысли внутри неё разлилось тёплое и одновременно щемящее чувство нежности.

Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как она покинула Лилль. Казалось, целая жизнь. И в какой-то степени так оно и было – она умерла и воскресла, сменила тело, узнала правду о своих снах и о том, что Эльван искал её все эти годы. Она вернулась другой. Не только телом, но и душой.

Рядом с ней, в тесной рубке, Эльван молчал. Он не смотрел на неё, но Ами чувствовала его взгляд на своём лице, его беспокойство, которое он пытался скрыть. Она повернулась к нему, и их глаза встретились.

– Ты боишься? – спросила она тихо.

– Нет, – ответил он. – Но я не знаю, как меня встретит твой дед.

Ами улыбнулась. Это была широкая, яркая улыбка – та, что появляется на губах человека, который знает, что всё будет хорошо.

– Он примет тебя, – сказала она. – Потому что ты спас мне жизнь.

Он хотел сказать что-то, но только сжал её руку, коротко, едва заметно, и отвернулся к экрану.

Планета приближалась. Ами видела знакомые очертания материков, голубые пятна океанов, зелёные полосы лесов. Всё было таким же, как в день её отлёта, и в то же время – другим. Она уже не была той девочкой, которая улетала отсюда, полная надежд и страхов. Теперь она была женщиной, которая прошла через смерть и вернулась, чтобы продолжать жить.

Корабль начал снижение. Ами чувствовала, как двигатели меняют ритм, как воздух снаружи становится плотнее, как гравитация планеты вступает в свои права. Она смотрела вниз, где постепенно проступали знакомые контуры Лилля – старого леса, что окружал дом деда, и серых стен его каменного убежища, увитого плющом.

«Я вернулась», – подумала она. – «Я действительно вернулась».

Корабль мягко коснулся посадочной площадки, и Ами почувствовала, как вибрация прошла через корпус, через кресло, через её тело. Двигатели стихли, и наступила та особенная тишина, которая бывает только на земле, когда вокруг нет никого, кроме ветра и шелеста листьев.

Она встала. Эльван поднялся следом. Они вышли из корабля, и воздух Лилля ударил в лицо – свежий, тёплый, пахнущий лесом и цветами, как в детстве. Ами закрыла глаза, вдохнула полной грудью и почувствовала, как внутри неё разливается что-то давно забытое. Мир замер на мгновение. Тишина была такой, что слышно было, как бьётся сердце – её сердце, которое билось в такт с ветром, который шевелил листву деревьев.

Когда она открыла глаза, то увидела его. Деда. Он стоял на пороге дома, опираясь на старый резной посох, и смотрел на неё. Издалека она не могла разглядеть его лица, но чувствовала – он ждал. Он знал, что она вернётся. Он всегда знал.

Ами пошла к нему. Не быстро, не медленно – так, как идут к тому, кого давно не видели и боялись больше никогда не увидеть. Эльван остался позади – она не оглядывалась, но чувствовала его присутствие, его взгляд на своей спине.

Она остановилась перед дедом. Он смотрел на неё долго, внимательно, как будто видел её насквозь. Ами не знала, что он чувствует – радость, горечь, удивление или страх. Но когда он шагнул вперёд и обнял её, она поняла всё без слов.

Его руки были сухими и тёплыми, они обнимали её крепко, как в детстве, как тогда, когда она была маленькой девочкой, которая боялась темноты и верила, что дед защитит её от всего на свете. Ами чувствовала, как дрожат его плечи, как его дыхание становится прерывистым, как он пытается сдержать слёзы, потому что Великие Друиды не плачут.

– Ты вернулась, – сказал он тихо. В его голосе было всё – страх, который он носил в себе, и радость, которая наконец вырвалась наружу.

– Я вернулась, – ответила она, и голос её дрогнул.

Он отстранился, но не отпустил её рук. Его глаза – старые, мудрые, с золотистыми искрами на радужке – смотрели на неё так, как будто он видел её душу. Он видел, что у неё теперь новое тело, но это было неважно. Важно было то, что она вернулась, что она жива, что она снова здесь, с ним.

– Ты изменилась, – сказал он после долгой паузы. – Я вижу это. Твоя душа стала другой. Сильнее и жестче. Ты уже не та девочка, которая улетала отсюда.

– Я была мертва, дедушка, – сказала она прямо. – Я умерла на «Цветке Лотоса». Осколок попал мне в бок, и я истекла кровью. Но Эльван спас меня. Он привёз меня на Сллодд, к принцессе Леокадии, и они перенесли мою душу в новое тело.

Саркскрин выслушал её, не перебивая. Его лицо оставалось спокойным, но Ами видела, как побелели его пальцы, сжимающие посох.

– Хронос, – сказал он тихо. – Ты успела использовать хронос?

– Нет, я не успела. Это Ли активировал перенос, – ответила она, кивнув в сторону Эльвана, который всё ещё стоял у корабля. – Он знал, что делать. Он не дал мне уйти.

Саркскрин перевёл взгляд на Эльвана. Он смотрел на него долго, изучающе, как смотрят на человека, которого словно впервые видят и одновременно знают всю жизнь.

– Подойди, – сказал он. Голос его был ровным, но в нём чувствовалась та сила, которая заставляла людей подчиняться беспрекословно.

Эльван подошёл. Он держался прямо, не опуская глаз, и Ами видела, что он не боится, однако вся его поза показывала уважение.

– Ты спас мою внучку, – сказал Великий Друид Саркскрин. – За это я буду благодарен тебе до конца моих дней.

– Я сделал это не ради благодарности, – ответил Эльван. – Я сделал это, потому что не мог иначе.

Саркскрин смотрел на него ещё несколько секунд, потом кивнул, и в этом жесте было признание, которое не нуждалось в словах.

Они прошли в дом. Внутри всё было так же, как Ами помнила – старые каменные стены, мягкий свет магических светильников, запах книг и сушёных трав. Она смотрела на знакомые вещи и чувствовала, как внутри неё разливается тепло. Это был её дом, её убежище, её место силы.

Они прошли в кабинет Саркскрина – комнату, где Ами провела столько часов в детстве, изучая древние тексты и тренируя свою Силу. Здесь ничего не изменилось: те же полки с книгами, тот же тяжёлый дубовый стол, та же карта звёздного неба на стене.

Эльван достал кристалл с данными и положил на стол. Саркскрин активировал его, и над столом развернулась голографическая карта – россыпь точек, линий, траекторий, которые складывались в единую картину.

– Мы нашли их флот, – сказал Эльван. – Салергины собрали десятки кораблей в скрытом секторе между двумя астероидными поясами. Они готовятся к вторжению в центр Империи.

Саркскрин изучал карту долго и молча. Его лицо становилось всё более серьёзным, морщины на лбу углублялись. Он водил пальцем по линиям, что-то прикидывал, сверял с данными, которые уже были у него.

– Это подтверждает наши худшие опасения, – сказал он наконец. – Салергины не просто готовятся к войне. Они уже начали её. Просто пока никто не знает, где будет нанесён первый удар.

– Мы должны действовать быстро, – сказал Эльван. – Если мы промедлим, они ударят первыми.

– Я знаю, – ответил Саркскрин. – Но нам нужен план. Мы не можем просто отправить флот на уничтожение, не зная их расположения, их сил, их слабых мест. Нам нужна разведка.

Он повернулся к Ами.

– Ты помнишь, что там, за пределами флота? Ты видела что-то ещё?

Ами задумалась. Она вспомнила серую планету, подземные тоннели, ряды коконов, тёмную пульсирующую массу, которой салергины заменили питательную среду.

– Они выращивают клонов, – сказала она. – Замену правящей элите Империи. И у них есть ещё одна планета, где они делают это в промышленных масштабах. Но я не знаю, где именно.

Саркскрин кивнул, и она увидела, как его глаза потемнели. Он понял, что это значит. Самое страшное – не флот, а то, что скрыто за ним, то, что ждёт своего часа, чтобы нанести удар изнутри.

– Мы отправим разведывательную миссию, – сказал он после долгой паузы. – Будем идти по координатам флота. Чтобы оценить силы врага и выяснить, когда они планируют атаку.

– Я полечу, – сказала Ами.

– Я тоже, – сказал Эльван.

Саркскрин смотрел на них. Он видел в их глазах то, что понимал без слов – они не расстанутся. Они будут вместе, даже если это будет последнее задание в их жизни.

– Это опасно, – предупредил он. – Если вы не вернётесь, у вас не будет второго шанса.

– Мы знаем, – ответила Ами. – И мы готовы.

Он долго молчал. Потом кивнул.

– Тогда готовьтесь. Вылет через три дня.

****

Вечером Ами осталась одна в своей старой комнате. Здесь ничего не изменилось: та же кровать, тот же стол, та же книга на подоконнике, которую она оставила, когда улетала. Она села на край кровати и посмотрела в окно.

Звёзды над Лиллем были такими же, как в детстве. Она смотрела на них и думала о том, сколько всего изменилось за эти годы. Она уже не была той девочкой, которая боялась темноты и верила, что дед защитит её от всего. Теперь она сама была защитой.

В дверь тихо постучали. Она знала, кто это. Эльван вошёл, сел рядом. Они сидели молча, глядя на звёзды. Не нужно было слов. Всё уже было сказано.

Он взял её за руку, и Ами почувствовала, как его пальцы сжали её ладонь. Она прижалась к нему, чувствуя его тепло, его дыхание, его сердце, бьющееся в такт с её сердцем.

– Мы справимся, – сказал он тихо.

– Я знаю, – ответила она.

Они сидели так до самой ночи, глядя на звёзды, которые обещали новые приключения, новые испытания и новую жизнь. Жизнь, которую они будут проживать вместе.