Текст книги "Приключения в Империи (СИ)"

Автор книги: Ольга Корлан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 35 страниц)

Глава 50.3

Тоннель выплюнул их на поверхность неожиданно – как пробку из бутылки. Ами заморгала, привыкая к свету, хотя свет здесь был чужим: тусклым, желтоватым, каким-то больным. Планета не хотела их отпускать. Она обволакивала, давила, напоминала о себе каждым вздохом.

Они почти добежали до «Цветка Лотоса», когда Ами услышала шаги.

Она резко подняла руку, останавливая Эльвана. Тот замер, даже не спросив, в чём дело. Он уже научился читать её движения – иногда быстрее, чем она успевала произнести слова.

Шаги приближались. Тяжёлые. Размеренные. Несколько пар.

Ами огляделась. Кратер, в котором они спрятали корабль, был достаточно глубоким, чтобы скрыть их от посторонних глаз, но недостаточно большим, чтобы дать пространство для манёвра. Если патруль войдёт – они окажутся в ловушке.

– Сколько их? – шепнул Эльван.

– Четверо. Нет, пятеро. – Ами прислушалась к себе, к той странной вибрации внутри, которая возникала всегда, когда рядом была опасность. – Один впереди, остальные чуть сзади. Идут уверенно. Не прячутся.

– Они знают, что мы здесь.

– Возможно. Или просто патрулируют по графику. – Она достала бластер. – В любом случае, выбора у нас нет.

Эльван кивнул. Его собственное оружие уже было в руке – хищное, чёрное, без единого блика. Он держал его так, будто оно было продолжением его руки.

Первый появился из-за выступа скалы через несколько секунд.

Ами не успела рассмотреть его как следует – только смутный силуэт, громоздкий, неестественно широкий в плечах. Доспехи у салергинов были не такими, как у людей. Более гладкими. Более живыми. Они облегали тела, как вторая кожа, и казалось, что они дышат вместе с носителями.

Она выстрелила первой.

Синий луч бластера прорезал тусклый воздух. Патрульный рухнул, даже не вскрикнув. Его тело ударилось о каменистую поверхность, и Ами на секунду показалось, что она слышит, как трескаются кости под доспехами. Но она не стала проверять. Не было времени.

Остальные открыли ответный огонь.

Ами бросилась в сторону, укрываясь за крупным валуном. Эльван нырнул в противоположную сторону. Они делали это синхронно, как будто репетировали годами – она отвлекала огонь на себя, он заходил с фланга. Простая тактика. Но в этой простоте было нечто большее – доверие, которое не нуждается в словах.

Она чувствовала его. Всегда чувствовала.

Сила поднималась внутри неё медленно, как прилив. Ами не любила использовать её без крайней необходимости – слишком непредсказуемой она была, слишком опасной. Но сейчас был тот самый случай. Патрульных было пятеро, она и Эльван – двое. И счёт шёл на секунды.

Она выдохнула. Позволила Силе войти в руки.

Мир изменился. Краски стали ярче, звуки – чётче. Она видела каждую трещину на доспехах противников, каждое их движение, каждое прерывистое дыхание. Бластерный луч, летящий в неё, казался медленным – она могла бы увернуться, даже не напрягаясь.

Но она не стала уклоняться.

Она подняла руку, и луч ударил в её ладонь – и рассыпался тысячей искр, не причинив вреда.

Салергины на секунду замерли. И этой секунды хватило.

Эльван вышел из укрытия. Три выстрела – три тела упали на землю. Четвёртый попытался бежать, но Ами остановила его движением пальцев. Сила сжала горло врага, и он замер, повиснув в воздухе, хватая ртом воздух.

– Не надо, – сказал Эльван.

– Что?

– Не убивай его. – Он подошёл ближе. – Он может рассказать нам что-то полезное.

– Мы не говорим на их языке.

– Не мы. – Эльван достал из кармана маленькое устройство – анализатор речи. – Но это переведёт.

Ами опустила руку. Салергин рухнул на колени, судорожно вздыхая. Его лицо под шлемом было искажено страхом или ненавистью – Ами не могла разобрать, да и не хотела. Глаза у него были странными – слишком большими, слишком тёмными, без зрачков. Они смотрели сквозь неё, как будто она была пустым местом.

– Ты, – Эльван наклонился к нему. – Где остальные?

Анализатор зашипел, переводя слова на язык Империи. Салергин что-то ответил – гортанное, отрывистое, непонятное.

– Он говорит, что они все здесь, – сказал Эльван после паузы. – Что больше никого нет.

– Он врёт, – сказала Ами.

– Знаю. – Эльван выпрямился. – Но времени допрашивать его у нас нет.

Он выстрелил. Один раз. В упор.

Ами не отвернулась. Она смотрела, как тело падает на камни, как тёмная кровь растекается по серой пыли. Ей не было жаль. Не потому, что она стала жестокой. Просто она знала – если бы они поменялись местами, салергин не колебался бы ни секунды.

Посадочный отсек они нашли за следующим поворотом.

Он был небольшим – прямоугольная площадка, вырубленная прямо в скале, с низким потолком, на котором тускло мигали лампы. Здесь стояли корабли. Три. Или четыре – Ами сбилась со счёта, потому что её взгляд сразу приковался к ним.

Корабли салергинов были другими.

Не такими, как те, к которым она привыкла. Не гладкие и округлые, как «Цветок Лотоса». Не массивные и угловатые, как военные крейсеры Империи. Они были хищными. Обтекаемыми. Живыми.

Их корпуса имели странный, органический цвет – серо-зелёный с красноватыми прожилками, как мрамор. Они казались гладкими на расстоянии, но когда Ами подошла ближе, увидела – поверхность покрыта мельчайшими чешуйками, как кожа рептилии. Наверное, это была не просто защита, а что-то большее – часть системы маскировки или охлаждения.

Формы кораблей напоминали насекомых. Узкие вытянутые фюзеляжи, похожие на тела стрекоз. Тонкие, изогнутые крылья, которые складывались при посадке. И кабины – выпуклые, как глаза.

Ами смотрела на них, и внутри неё росло странное чувство. Не страх. Не отвращение. Любопытство. И предостережение одновременно.

– Заберём один, – сказал Эльван.

Ами повернулась к нему.

– Зачем?

– Мне нужен свой корабль, – ответил он просто. – Не казённый. Не тот, который могут отобрать в любой момент. Свой.

Она понимала. Сама когда-то мечтала о том же – о корабле, который будет принадлежать только ей, который не нужно возвращать после задания, который станет домом. У неё теперь был «Цветок Лотоса». У Эльвана не было ничего.

– Это опасно, – сказала она. – Корабль может быть заминирован. Или отслеживаться.

– Мы проверим.

– И если мы ошибёмся?

– Тогда нам будет несдобровать. – Он усмехнулся краешком губ. – Но мы не ошибёмся.

Он подошёл к ближайшему кораблю. Провёл рукой по корпусу – осторожно, как гладят дикое животное, которое может укусить в любую секунду.

– Кроме того, – добавил он, – такой трофей позволит Империи изучить технологии салергинов. Найти их слабые места.

Ами молчала. Она не могла возразить – он был прав. Империя ничего не знала о кораблях врага. Все образцы, которые попадали в руки учёных, были уничтожены в боях. А этот – целый. Не повреждённый. Живой.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Но я проверю системы первым делом.

– Договорились.

Ами поднялась на борт.

Внутри корабль оказался тесным – ещё теснее, чем «Цветок Лотоса». Коридор был узким, потолок низким. Стены покрывала та же чешуйчатая ткань, что и снаружи, и она была тёплой на ощупь. Живой.

Она прошла в кабину. Кресло пилота – необычной формы, с высокими подлокотниками и глубокой посадкой. Перед ним – панель управления, но не та, к которой она привыкла. Ни кнопок, ни рычагов. Только гладкая поверхность, на которой пульсировали огни – зелёные, синие, красные.

Ами села в кресло.

Она ждала этого момента с той секунды, как увидела корабли салергинов. Ждала и боялась. Потому что чужая технология могла быть опасной. Потому что она не знала, как поведёт себя эта машина с чужим сознанием.

– Давай, – сказал Эльван, стоя на пороге кабины. – У нас мало времени.

Ами положила ладони на панель.

Система отозвалась не сразу. Сначала – только пульсация огней, быстрая, хаотичная. Потом – вибрация, прошедшая через весь корабль, от носа до хвоста, как будто он проснулся после долгого сна.

Потом – голос.

Не настоящий голос, а система оповещения, которая заговорила на языке салергинов – гортанном, резком, похожем на лай. Ами не понимала слов, но понимала смысл: корабль проверял, свой ли за штурвалом.

Она не была своей.

Она потянулась к системе глубже – сквозь панель, сквозь провода, сквозь программный код. Сила помогала ей, как помогала всегда, когда нужно было сделать невозможное. Она чувствовала, как перестраиваются связи, как блоки отключаются один за другим, как сопротивление сменяется подчинением.

– Есть контакт, – сказала она тихо.

Панель засветилась ровным зелёным светом. Система перешла на язык Империи.

– Готово, – Ами откинулась на спинку кресла. – Управление перехвачено.

– Маячки? – спросил Эльван. – Слежение?

– Подавлены. – Она проверила ещё раз, перебирая меню. – Не отключала – это было бы подозрительно. Просто… усыпила. Они увидят, что корабль на месте, но не смогут определить точные координаты.

Эльван кивнул. Он не улыбался – он вообще редко улыбался в последнее время. Но Ами увидела, как изменилось его лицо. Стало спокойнее. Свободнее.

– Теперь он твой, – сказала она, вставая. – Даже не знаю, поздравить или посочувствовать.

– И то и другое, – ответил он. – Позже, когда вернёмся.

Они вышли из корабля. Ами в последний раз оглядела посадочный отсек – низкий потолок, тусклые лампы, корабли, похожие на спящих насекомых.

– Пора уходить, – сказала она. – Скоро здесь будет жарко.

– Уходим, – согласился Эльван.

Они побежали к «Цветку Лотоса».

За спиной остались коконы с клонами, уничтоженный патруль, захваченный корабль. Отсчёт таймера приближался к нулю.

Ами не оглядывалась. Она знала – если оглянешься, неизбежно замедлишься. Если замедлишься – можешь не успеть.

А времени у них почти не осталось.

Глава 50.4

«Цветок Лотоса» принял их в свою тесную рубку, как старый друг, который заждался и уже начал волноваться. Огни на панели мигали в обычном ритме – зелёные, жёлтые, редкие красные. Системы работали штатно. Мимикрия отключилась, и теперь корабль снова был собой, а не куском серой скалы.

Ами села в кресло пилота, не спрашивая разрешения. Эльван занял своё место на полу, у переборки – кресла второго пилота здесь по-прежнему не было, и он уже привык сидеть так, поджав ноги и прислонившись спиной к холодной стене.

Они молчали.

Тишина в рубке была особенной. Не той, которая возникает, когда не о чем говорить. И не той, которая давит, напоминая о недосказанном. Другой. Той, что появляется между людьми, которые всё уже сказали друг другу без слов.

Ами запустила предстартовую проверку. Двигатели – зелёный свет. Системы жизнеобеспечения – в норме. Топливо – на семьдесят процентов, хватит, чтобы уйти далеко. Она действовала на автомате, потому что мысли были заняты другим.

– Сколько у нас времени? – спросил Эльван.

– До взрыва? – Ами взглянула на таймер. – Минут десять. Потом салергины узнают, что их лаборатории больше нет.

– А потом увидят, что пропал патруль.

– И корабль, – добавила она. – Не забудь про корабль.

Эльван кивнул. Он не выглядел испуганным или обеспокоенным. Спокойствие было его второй натурой, такой же естественной, как дыхание. Но Ами видела – его пальцы сжаты в кулаки, костяшки побелели.

– Нам нужно разделиться, – сказал он.

Не спросил. Не предложил. Констатировал факт.

Ами знала, что он прав. И всё равно внутри неё что-то сжалось – там, глубоко, куда она редко заглядывала, потому что боялась найти там то, с чем не сможет справиться.

– Да, – ответила она. – Ты полетишь на второй планете. Проверишь, что там происходит.*

– А ты вернёшься на Эллери. Передашь данные Великому Друиду.

– И предупрежу Империю.

– Да.

Они говорили коротко, рублено, как будто обсуждали очередное задание, а не расставание, которое могло стать последним. Ами ненавидела себя за эту деловитость, но не могла иначе. Если бы она позволила себе сказать то, что хотела, – всё развалилось бы на части.

– Как свяжешься со мной? – спросила она. – На том корабле нет привычного коммуникатора.

– Настрою, – ответил Эльван. – Или найду другой способ. Не в первый раз.

– А если не получится?

– Тогда я прилечу сам. – Он посмотрел на неё, и в его глазах она увидела то, что так старалась не замечать. – На Эллери. К тебе.

Ами отвела взгляд. Ей нужно было проверить навигатор. Или калибровку сканеров. Или что угодно, лишь бы не смотреть на него, не видеть этого странного, пугающего тепла, которое разливалось по груди.

– Таймер, – сказала она. – Семь минут.

– Успеем.

Они вышли из корабля. Холод планеты ударил в лицо, и Ами пожалела, что не взяла с собой термоплед – хотя бы на несколько секунд задержаться здесь, в этой серой, мёртвой тишине, где ничего не отвлекало.

Эльван шёл рядом. Их плечи почти касались. Она слышала его дыхание – ровное, спокойное. И свои шаги – слишком быстрые, слишком громкие.

– Не оглядывайся, – сказал он. – Когда поедешь. Не оглядывайся назад.

– Я знаю.

– И не жди меня дольше, чем нужно. Если я не вернусь через месяц – значит, не вернусь никогда.

Ами остановилась.

– Не говори так.

– Это правда.

– Я не хочу знать правду. – Она повернулась к нему. – Я хочу знать, что ты вернёшься. Что мы встретимся на Эллери. Что ты сдержишь слово.

Эльван молчал. Ветер поднимал пыль, и она оседала на его волосах, на плечах, на ресницах. Он выглядел усталым. Измученным. Но живым.

– Хорошо, – сказал он. – Я вернусь.

Он протянул руку и коснулся её плеча. Легко. Почти невесомо. Но Ами почувствовала это прикосновение каждой клеткой – как будто он оставил на её коже след, который никогда не исчезнет.

– Встретимся на Эллери, – сказал он.

– Встретимся, – ответила она.

Он убрал руку. Развернулся. Пошёл к захваченному кораблю – хищному, живому, пахнущему озоном и страхом. Не оглянулся.

Ами смотрела ему вслед. Стояла под холодным небом чужой планеты, чувствовала, как ветер треплет волосы, как пыль оседает на губах. Смотрела и не могла отвести взгляд.

Потом развернулась. И пошла к «Цветку Лотоса».

Не оглядываясь.

Через несколько минут «Цветок Лотоса» оторвался от земли. Двигатели взвыли, и серая поверхность планеты поплыла вниз, превращаясь в размытое пятно. Ами смотрела на экран, где захваченный корабль Эльвана – маленькая точка в чёрной пустоте – медленно удалялся в противоположную сторону.

Она не знала, что он чувствует сейчас. Не знала, боится ли он, надеется ли, ждёт ли чего-то. Но знала одно – он не оглянулся. Так же, как и она.

– Курс на Эллери, – сказала она вслух, хотя рядом никого не было. – Рассчитан. Подтверждён.

«Цветок Лотоса» нырнул в подпространство, и тишина стала оглушительной.

Ами сидела в кресле пилота, сжимая подлокотники, и смотрела в серую мглу за бортом. Рядом было пусто. Эльван увёл свой корабль в другую сторону. В другую неизвестность.

«Встретимся на Эллери,» – повторила она про себя. – «Ты обещал».

Она не плакала. Воины не плачут.

Но внутри неё что-то дрожало – маленькое, уязвимое, то, что она не показывала никому. Даже себе.

Глава 50.5

Подпространство вокруг «Цветка Лотоса» сжималось и разжималось в привычном ритме – серая мгла, которая не менялась никогда, сколько бы часов или дней ты ни провёл внутри. Ами сидела в кресле пилота, но не смотрела на экраны. Они и так всё показывали: курс проложен, двигатели работают, до Эллери – трое суток пути. Ничего интересного. Ничего, что требовало бы её внимания.

Тишина в рубке была оглушительной.

Она не замечала этого раньше – когда рядом сидел Эльван, когда его дыхание смешивалось с гулом двигателей, когда его молчание было таким же полноправным участником разговора, как и слова. Тогда тишина казалась уютной. Тёплой. Живой.

Теперь она стала пустой. Холодной. Чужой.

Ами потянулась к пульту, проверила показатели – в сотый раз за последние часы. Всё в норме. Никаких отклонений. Никаких сигналов. Только серая мгла за бортом и монотонный гул, который начинал раздражать.

Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

Ей не спалось. Не потому, что она не хотела – организм требовал отдыха после всего, что случилось на планете. Просто сознание отказывалось отключаться. Что-то мешало.

Странное беспокойство.

Не физическое, не то, которое возникает, когда болит рана или когда мышцы ноют от перенапряжения. Другое. Глубинное. Оно поднималось изнутри, откуда-то из самой сердцевины, и расползалось по телу, как холодная вода по песку.

Ами открыла глаза. Посмотрела на пульт.

Сканеры показывали чистый сектор. Ни кораблей, ни аномалий, ни даже обломков. Спокойно. Пусто. Безопасно.

«Слишком легко, – подумала она. – Слишком быстро мы нашли базу. Слишком просто оттуда ушли».

Она вспомнила, как они шли по тоннелям – и не встретили ни одного патруля до самого выхода. Как нашли лабораторию – будто её специально оставили открытой. Как скачали данные – без помех, без блокировки, без погони.

Словно их ждали.

Словно им позволили взять то, за чем они пришли.

«Не нравится мне это», – подумала Ами. – «Слишком хорошо, чтобы быть правдой».

Она потянулась к пульту, чтобы проверить сканеры ещё раз, но в этот момент «Цветок Лотоса» вздрогнул – мягко, предупреждающе. Система оповещения замигала жёлтым светом.

– Выход из подпространства через три минуты, – сообщил автоматический голос. – Приготовьтесь к манёвру.

Ами выпрямилась в кресле, взялась за штурвал. Сердце забилось быстрее – не от страха, от предчувствия. Оно не обманывало её никогда.

Три минуты. Сто восемьдесят секунд. Она смотрела на таймер, и каждый миг тянулся бесконечно.

Сто пятьдесят.

Сто двадцать.

Девяносто.

«Всё будет хорошо, – сказала она себе. – Ты просто устала. Просто перенервничала. Никто тебя не ждёт. Никто не знает, что ты здесь».

Шестьдесят.

Тридцать.

Десять.

Пять.

– Выход, – сказал голос.

«Цветок Лотоса» вынырнул из серой мглы, и реальность обрушилась на Ами всей своей тяжестью.

Звёзды за бортом зажглись – яркие, холодные, красивые. Ами успела подумать, что они похожи на те, что были над Эллери в день её выпуска. Такие же живые. Такие же манящие.

А потом заорали сканеры.

Красный свет залил рубку. Сигнал тревоги – резкий, прерывистый – врезался в уши, заставляя сжать зубы. Ами перевела взгляд на экран.

Точки.

Много точек.

Она попыталась сосчитать их, но сбилась на восьмой. Десять? Двенадцать? Они заполняли экран, как стая хищных рыб, окруживших добычу.

Корабли салергинов.

Они не патрулировали. Они не летели по своим делам. Они стояли на месте – неподвижно, ровным строем, перекрывая все пути к отступлению.

Они ждали.

Ами вцепилась в штурвал. Пальцы побелели, свело судорогой.

«Засада».

Она не успела испугаться. Не успела ужаснуться. Время сжалось, превратилось в точку, и в этой точке было только одно – действие.

– Уходим в подпространство! – она ударила по панели, активируя двигатели.

Система ответила красным миганием. Блокировка. Кто-то – или что-то – создавал поле, которое не позволяло кораблю нырнуть обратно в серую мглу.

– Чёрт! – прошипела Ами.

Она переключилась на связь. Набрала код Эльвана – тот самый, который они настроили перед расставанием. Тишина. Помехи. Только шипение и треск, в котором невозможно было разобрать ни слова.

– Лив! – крикнула она. – Лив, ты меня слышишь?

Ничего.

Она попробовала другой канал. Третий. Четвёртый.

Бесполезно.

«Они глушат связь. Глушат подпространство. Глушат всё».

Ами подняла глаза на экран.

Корабли салергинов начали движение. Медленно. Плавно. Как хищники, которые не торопятся, потому что знают – добыча никуда не денется.

– Ну уж нет, – сказала она, сжимая штурвал. – Так просто я не сдамся.

«Цветок Лотоса» рванул вперёд.

Она уходила вниз, под строй кораблей, надеясь проскочить между ними. Первый снаряд прошёл мимо – взорвался где-то позади, осветив корму оранжевой вспышкой. Второй – задел крыло, «Цветок» тряхнуло, замигала красная лампочка на панели.

– Держись, – прошептала Ами, хотя держаться было некому.

Она влетела в узкий коридор между двумя кораблями салергинов. Те попытались сомкнуться, но она проскочила – в последний момент, когда, казалось, уже всё потеряно.

– Есть! – выдохнула она.

Но радость была недолгой.

Впереди показались новые корабли. И сзади – тоже. Они окружили её плотным кольцом, и в этом кольце не было ни одного просвета.

Ами смотрела на экран, и холод полз по позвоночнику, сжимал сердце, перехватывал дыхание.

«Их слишком много, – поняла она. – Я не выдержу».

Но она не собиралась сдаваться.

Она взяла штурвал крепче. Выдохнула. И пошла вперёд – прямо на врага, туда, где звёзды горели ярче всего, и где, возможно, её ждала смерть.

Или спасение.

Она не знала. Но знала одно – она будет биться до конца.

Потому что она – Воин.

Потому что она – Аммелина Корлан.

Потому что за её спиной был Эллери. И Эльван.

И она должна была вернуться.