Текст книги "Приключения в Империи (СИ)"

Автор книги: Ольга Корлан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 35 страниц)

Глава 47.2

Корабль ждал его на малом космодроме. Не тот, который он получил после восстановления – этот был меньше, юрче, без опознавательных знаков. Разведывательный челнок. Такие используют для тайных операций. Их не видно на радарах, трудно отследить.

Эльван поднялся на борт. Провёл предстартовую проверку – двигатели, сканеры, системы жизнеобеспечения. Всё работало. Он занял место пилота, взялся за штурвал.

– «Ястрок» на вылете.

– Разрешение получено.

Челнок оторвался от земли. Эллери осталась внизу – в светлой серой дымке облаков, такой же, какой была всегда. Эльван не смотрел в обзорный экран. Он смотрел вперёд, туда, где его ждала тьма.

«Гнилое Ухо».

Он не боялся. Он был Воином. А Воины не боятся. Они делают то, что должны.

И всё же, когда звёзды зажглись вокруг, он на мгновение задержал дыхание. Космос был прекрасен. Холодный, пустой, равнодушный. Он не спрашивал, кто ты и зачем пришёл. Он просто принимал тебя – или уничтожал.

Эльван убрал руку со штурвала и откинулся в кресле.

Путь был долгим. У него будет время подумать. О задании. О прошлом. О ней.

О том, что он не сказал. О том, что уже никогда не скажет.

Челнок нырнул в подпространство, и звёзды исчезли.

Подпространство выпустило его через двое суток.

Эльван не спал всё это время – только иногда закрывал глаза, позволяя телу отдохнуть, но сознание оставалось настороже. Он научился этому ещё в те месяцы, когда скрывался на окраинах, когда сон мог стоить жизни. Тогда он спал урывками, по два-три часа, и просыпался от любого шороха. Сейчас – не спал вообще. Что-то мешало. То ли предчувствие, то ли тяжесть задания, давившая на плечи.

Когда челнок вынырнул из подпространства, Эльван на мгновение зажмурился. Резкий свет звёзд ударил по глазам – после двух суток в серой мгле подпространства даже обычный космос казался невыносимо ярким. Он дал глазам привыкнуть, потом потянулся к сканерам.

Сектор «Гнилое Ухо» встретил его тишиной.

Не той тишиной, которая бывает в пустом космосе – спокойной, почти ласковой. А той, которая давит. Которая чувствуется затылком, кожей, каждой клеткой тела. Тишина, в которой прячется опасность.

Эльван включил пассивные сканеры – активные использовать было нельзя, они выдавали бы его местоположение. Изображение на экране было тусклым, смазанным, но он всё равно разглядел то, что искал.

Станции.

Их было много – десятки, может быть, сотни. Старые, ржавые, пристыкованные друг к другу без всякой системы. Некоторые держались на честном слове – казалось, достаточно одного толчка, и они развалятся. Другие выглядели почти новыми – видимо, были недавно притащенными сюда после ограблений или угонов.

Всё это напоминало огромную свалку, где люди жили среди обломков. Где каждый квадратный метр принадлежал кому-то, кто готов был убить за него.

Эльван направил челнок к ближайшей станции – той, что была в центре, самой большой и, судя по всему, самой оживлённой. Данные агента указывали на неё – именно здесь находился вход в ту часть сектора, где пряталась лаборатория.

Подлёт занял не больше часа.

Чем ближе он подходил, тем отчётливее становился запах. Даже сквозь герметизацию челнока, даже через системы фильтрации – запах пробивался. Тяжёлый, маслянистый, сладковато-приторный. Смесь топлива, отходов и чего-то ещё – чего-то, от чего у Эльвана свело скулы.

«Пыль», – понял он. – Её производят здесь. Её запах въелся в каждую трещину, в каждый шлюз, в каждую вентиляционную решётку.

Он сжал челюсть и продолжил снижение.

****

Порт встретил его грязью.

Эльван выпустил посадочные опоры, и челнок с глухим стуком опустился на плиты – когда-то бетонные, а теперь покрытые слоем масла, копоти и неизвестно чего ещё. Он выключил двигатели и несколько секунд сидел неподвижно, прислушиваясь к ощущениям.

Станция жила.

Он слышал это не ушами – стены были слишком толстыми. Он чувствовал. Вибрацию, которая шла откуда-то изнутри, от самого сердца этой груды металла. Шум – не гул, а именно шум, как от потревоженного улья. Люди. Много людей. И далеко не все из них были рады гостям.

Эльван встал, проверил оружие – бластер на поясе, нож в голенище, несколько капсул со взрывчаткой в кармане. Надел лёгкий бронежилет – он не сковывал движений, но мог остановить случайную пулю. Накинул плащ – тёмный, неприметный, чтобы сливаться с толпой.

Перед выходом он задержался у зеркала. Внутреннего, крошечного, вмонтированного в стену. Посмотрел на своё отражение. Чёрные волосы, чёрные глаза, лицо человека, который видел слишком много.

«Ты не похож на местного», – подумал он. – «Но и не должен. Ты здесь чужой. Они должны это видеть».

Он вышел.

****

Встречающие появились через минуту.

Эльван не успел отойти от трапа – двое. Коренастые, в потрёпанных куртках, с бластерами на поясе. Их лица были одинаково равнодушными – такие лица бывают у людей, которые привыкли смотреть на смерть как на работу.

– Плата за стоянку, – сказал один. Голос – низкий, хриплый, как будто он проглотил наждачную бумагу.

Эльван не спросил, сколько. Просто вынул из кармана кредитный чип – тот, который ему выдали в разведке, с неотслеживаемым счётом. Протянул.

– Сколько?

– Пятьсот.

Пятьсот. В десять раз больше обычной платы. Эльван не возразил – спорить с местными в первом же порту было бы глупо. Он перевёл сумму, и чип вернулся в карман.

– Добро пожаловать в «Гнилое Ухо», – усмехнулся второй. В его ухмылке было что-то угрожающее. – Не шали. У нас за шалости наказывают.

Они ушли. Эльван проводил их взглядом и направился к выходу из порта.

****

Внутри станция была ещё хуже, чем снаружи.

Узкие коридоры, низкие потолки, трубы, идущие прямо над головой. С них капало – то ли вода, то ли что-то другое, более едкое. Эльван старался не касаться стен. Стены здесь были липкими.

Люди попадались на каждом шагу. Они смотрели – кто с любопытством, кто с подозрением, кто с откровенной враждебностью. Никто не улыбался. Никто не здоровался. Здесь не было принято проявлять дружелюбие.

Эльван шёл не спеша, стараясь запоминать дорогу. Поворот налево, потом направо, потом снова налево – лестница вверх, потом вниз. Станция была лабиринтом, и в этом лабиринте легко было заблудиться.

Запах усилился.

Теперь к нему добавились новые ноты – пот, дешёвый алкоголь, испражнения, горелая проводка. И всё тот же сладковато-приторный привкус «пыли», который чувствовался даже на языке.

Эльван свернул в один из коридоров и остановился.

Перед ним было место, которое он искал.

****

Глава 47.3

Бар назывался «Последний глоток».

Вывеска – старая, неоновая, с перегоревшими буквами – висела на двух ржавых цепях. Вход – низкая дверь, обитая чем-то, что когда-то было кожей. Изнутри доносилась музыка – глухая, ритмичная, похожая на сердцебиение.

Эльван толкнул дверь и вошёл.

Внутри было темно. Глаза привыкали медленно – он моргнул несколько раз, давая зрачкам расшириться. Полумрак рассеялся, и он смог осмотреться.

Зал был небольшим – с десяток столиков, стойка, за которой возвышался бармен. Стены украшали плакаты с полуобнажёнными женщинами и предупреждениями о том, что за неуплату убивают на месте. В углу скучали трое охранников – их оружие было на виду.

За столиками сидели люди. Разные – от грязных оборванцев до типов в дорогих костюмах, которые явно прилетели сюда не ради выпивки. Кто-то пил, кто-то шептался, кто-то просто сидел с пустым взглядом, уставившись в одну точку.

Эльван подошёл к стойке.

– Виски, – сказал он. – Лучший, какой есть.

Бармен – лысый, с татуировкой на весь череп – посмотрел на него без интереса. Налил. Жидкость была тёмной, пахла дёгтем.

– Пятьдесят.

Эльван заплатил. Не стал пить – только пригубил, показывая, что он свой. Виски оказался отвратительным – жёстким, с привкусом металла. Но он сделал ещё глоток. Надо было вживаться в роль.

– Давно не видел новеньких, – бармен заговорил первым. Голос – безразличный, как будто он задавал этот вопрос тысячу раз. – Чего ищешь?

– Того, что здесь все ищут, – Эльван неопределённо повёл плечом. – Работу. Или развлечения. Смотря что дороже.

Бармен усмехнулся.

– Для работы ты слишком чистый. Для развлечений – слишком трезвый.

– Я могу стать грязным. И могу напиться.

– Можешь, – бармен кивнул. – Но сначала заплати. За информацию платят отдельно.

Эльван выложил на стойку ещё один чип. Бармен посмотрел на него, не беря.

– Спрашивай.

– Говорят, здесь есть лаборатория. Та, где делают лучшую пыль.

Тишина стала плотной, как стена. Эльван почувствовал, как взгляды присутствующих устремились на него. Охранники в углу перестали скучать.

Бармен медленно убрал чип.

– Таких лабораторий здесь много, – сказал он. – Надо уточнять.

– Ту, где пропал агент Империи. Три недели назад.

Бармен побледнел. Это было заметно даже при тусклом свете.

– Уходи, – сказал он. – Быстро. Пока можешь идти сам.

– Я не уйду, пока не получу ответ.

– Ответа не будет. – Бармен наклонился через стойку, и его голос стал шёпотом. – Того агента нашли. Частями. В разных секторах. Хозяин не любит, когда лезут в его дела.

– Хозяин?

– Его здесь не называют по имени. Те, кто называли, – молчат. Вечно.

Эльван допил виски. Встал.

– Спасибо за информацию, – сказал он и направился к выходу.

Он чувствовал спиной – за ним следят. Не только бармен. Те, кто сидел в зале. Охранники. Все. Он влез туда, куда не следовало лезть. И теперь за ним шли.

«Хорошо, – подумал Эльван. – Пусть идут. Мне нужно, чтобы они знали, кто я. И боялись».

Он вышел в коридор и свернул в первый же проход. Шаги за спиной – тяжёлые, настойчивые – не отставали.

Эльван ускорился. Свернул ещё раз, потом ещё. Теперь шагов стало больше.

«Пятеро», – прикинул он на слух. – «Или шестеро. Не меньше».

Он зашёл в тупик. Повернулся.

Из темноты выступили фигуры. Четыре. Или пять. Эльван не считал.

– Ты не туда пошёл, парень, – сказал один. В руке у него блеснул нож. – Мы тебя проводим. Выход здесь.

– Я не ищу выход.

– Зря.

Они двинулись вперёд.

Эльван выдохнул – медленно, глубоко. И позволил Силе войти в тело.

Это было не то, чему учили в Академии. Не то, что можно было объяснить словами. Это было древнее знание, которое просыпалось в Воинах, когда они оказывались на грани. Мир замер. Звуки стали далёкими, почти нереальными. Эльван видел каждого из нападавших – их движения, их дыхание, их страх.

Он не тронул оружие. Оно было не нужно.

Первый нападавший замахнулся ножом – Эльван ушёл в сторону, перехватил руку, вывернул. Кость хрустнула. Человек закричал и упал на колени. Второй бросился с кулаками – Эльван пропустил удар, скользнул под руку и ударил локтем в солнечное сплетение. Третий выстрелил – но пуля ушла в стену, потому что Эльван уже не был там, где стоял секунду назад.

Он двигался быстрее, чем они могли уследить. Быстрее, чем они могли представить.

Когда всё кончилось, в тупике лежали пятеро. Не мёртвые – Эльван не убивал. Он просто сделал так, что они не смогут подняться ближайшие несколько часов.

Он отряхнул плащ и пошёл дальше.

«Теперь они знают, – подумал он. – Теперь они разозлятся».

Эльван шёл по коридору, и тишина за его спиной говорила лучше всяких слов.

Те, кто следил за ним, исчезли. Не то чтобы он их боялся – нет, он доказал, что с ним лучше не связываться. Но они были глазами и ушами хозяина. И теперь хозяин знал: на станцию прибыл не просто очередной искатель лёгкой наживы. Прибыл кто-то, кто умеет драться. Кто-то, кто не боится.

«Именно этого я и хотел», – подумал Эльван. – «Пусть знают. Пусть злятся. Пусть ошибаются».

Он свернул в очередной проход и остановился. Достал из кармана маленький сканер – тот самый, который дали в разведке. Устройство было размером с ноготь, почти невидимое в темноте. Он активировал его и прижал к стене.

Сканер завибрировал – коротко, едва ощутимо. На крошечном экране замигала красная точка.

«Следы «пыли», – понял Эльван. – Концентрация выше фоновой. Здесь её транспортируют».

Он двинулся дальше, сверяясь с показаниями. Красная точка пульсировала всё сильнее, когда он приближался к одному из ответвлений, и затухала, когда уходил в сторону. Сканер вёл его, как собака по следу.

Коридоры становились всё уже, потолки – всё ниже. Трубы, идущие вдоль стен, были покрыты слоем ржавчины и какой-то маслянистой жидкости. Эльван старался не касаться их – на ощупь они были липкими, и он не хотел знать, от чего именно.

Люди попадались реже. Те, кого он встречал, отводили глаза и ускоряли шаг. Слухи распространялись быстро – в таких местах быстрее, чем где-либо ещё. О нём уже говорили. Его боялись.

«Хорошо», – подумал Эльван. – «Страх открывает двери, которые не откроет вежливость».

Он шёл ещё около часа, пока сканер не зашёлся сплошным красным свечением. Эльван остановился. Поднял глаза.

Перед ним была дверь.

Глава 47.4

Не такая, как другие – ржавые, покосившиеся, кое-как держащиеся на петлях. Эта дверь была массивной, из толстого металла, с электронным замком и камерой наблюдения над притолокой. За ней явно пряталось что-то, что стоило денег. Или жизней.

Эльван спрятал сканер и подошёл ближе.

Замок был сложным – он понимал это даже без сканера. Такие ставят на сейфы или на двери тюремных камер. Взломать его без кода было почти невозможно. Почти – но не совсем.

Он коснулся замка кончиками пальцев. Закрыл глаза. Позволил Силе войти в механизм.

Это было не то, чему учили в Академии. Это было то, что он открыл в себе сам – умение чувствовать структуру вещей, их слабые места. Эльван представлял замок как сеть – сотни крошечных соединений, перемычек, предохранителей. Где-то в этой сети была точка, где напряжение достигало предела. Где-то – единственное место, которое нельзя было защитить.

Он нашёл его.

Один короткий импульс – и замок щёлкнул. Дверь приоткрылась, выпустив наружу струю холодного, стерильного воздуха.

«Здесь чисто, – подумал Эльван. – Слишком чисто для этой станции».

Он шагнул внутрь.

*****

За дверью был коридор. Длинный, прямой, выложенный белыми пластинами. Стены здесь не были липкими – они блестели, как зеркала. Пол был гладким, без единой трещины. Воздух – сухим, пахнущим озоном и дезинфекцией.

Эльван шёл медленно, стараясь не шуметь. Его ботинки, которые на станции издавали глухой стук, здесь звучали неестественно громко. Каждый шаг отдавался эхом, и казалось, что этот звук слышит вся станция.

Он прошёл до конца коридора и оказался перед ещё одной дверью. Эта была прозрачной – из армированного стекла. За ней виднелся зал.

Эльван замер.

Зал был огромным – настолько большим, что он не ожидал увидеть такое пространство внутри старой станции. Высокие потолки, яркий свет, белые стены. Вдоль стен – стеллажи с колбами, ретортами, пробирками. В центре – установка, которая занимала добрых двадцать метров в длину. Из неё тянулись трубы к резервуарам, а из резервуаров – к маленьким конвейерам, на которых уже лежали упакованные пакеты с белым порошком.

Люди в защитных костюмах сновали между стеллажами, проверяли показания приборов, записывали что-то в планшеты. Они работали молча – ни разговоров, ни переговоров. Только тишина, нарушаемая гулом установки.

«Лаборатория», – подумал Эльван. – «Та самая».

Он прислонился к стене и стал наблюдать.

****

Производство было поставлено на поток.

Эльван видел, как сырьё – тёмную, пульсирующую массу, которую он заметил ещё на входе, – загружали в установку. Как оно смешивалось с химическими реактивами, как нагревалось, охлаждалось, перегонялось. Как на выходе получался белый порошок – чистый, почти светящийся.

«Пыль».

Рабочие забирали пакеты и укладывали их в контейнеры. Контейнеры грузили на тележки. Тележки увозили куда-то вглубь станции – на склад, или прямо к покупателям.

Эльван насчитал двенадцать человек. Вооружённой охраны не было – только учёные и рабочие. Значит, хозяин не ждал гостей. Или ждал, но не здесь.

Он достал сканер и проверил помещение. Чисто. Никаких скрытых камер, никаких датчиков движения. Только стены, двери и люди.

«Странно», – подумал Эльван. – «Слишком легко».

Но отступать было поздно.

Он толкнул стеклянную дверь и вошёл в зал.

****

Реакция была мгновенной.

Люди в защитных костюмах замерли. Кто-то выронил планшет. Кто-то попятился к стене. Кто-то потянулся к оружию – но оружия не было.

– Всем стоять, – голос Эльвана звучал тихо, но в тишине лаборатории его услышали все. – Руки за голову. Никаких резких движений.

Один из рабочих – тот, что стоял ближе всех к выходу, – попытался бежать. Эльван перехватил его за секунду – схватил за ворот, прижал к стене.

– Я сказал – стоять.

Человек замер. Его глаза за стеклянными очками были полны ужаса.

– Кто здесь главный? – спросил Эльван, оглядывая зал.

Никто не ответил.

– Я не буду повторять.

Из толпы вышел мужчина. Он был старше других – седой, сутулый, с глубокими морщинами на лице. Его защитный костюм был дороже, чем у остальных – с золотыми нашивками на воротнике.

– Я главный, – сказал он. Голос был спокойным, без дрожи. – Что вам нужно? Деньги? Я могу заплатить.

– Мне не нужны деньги.

– Тогда что? «Пыль»? Я дам столько, сколько вы сможете унести.

Эльван отпустил рабочего и подошёл к главному.

– Мне нужна информация, – сказал он. – Кто за всем этим стоит.

Учёный усмехнулся. В его глазах мелькнуло что-то – страх? Или облегчение?

– Вы не знаете, на кого подняли руку, – сказал он. – Хозяин не прощает предательства. И не прощает любопытства.

– Хозяин далеко. А я здесь.

– Здесь, – учёный кивнул. – Но ненадолго.

Он посмотрел куда-то вверх, и Эльван проследил за его взглядом.

Камера. Прямо над входом. Маленькая, чёрная, почти незаметная. Она смотрела на него всё это время.

«Чёрт», – подумал Эльван. – «Прокололся».

Он выстрелил в камеру – она взорвалась фонтаном искр. Но было поздно. Хозяин уже знал, кто к нему пожаловал.

– Теперь вы труп, – сказал учёный. – Вы и все, кто вас послал.

Эльван схватил его за горло.

– Где находится хозяин?

– Не здесь. И вы его не найдёте.

– Где?!

– Он сам вас найдёт. Когда вы будете готовы.

Учёный смотрел на него с вызовом. Эльван понимал – этот человек не боится смерти. Или боится, но сильнее боится хозяина.

Он отпустил учёного и отошёл.

– Загружайте данные, – приказал он. – Все, что есть. О поставках, о рецептуре, о каналах сбыта.

– А если я откажусь?

– Тогда я убью вас. Медленно. И не только вас.

Учёный побледнел, но кивнул. Он подошёл к одному из терминалов и начал перекачивать информацию на носитель, который протянул ему Эльван.

*****

Время шло. Эльван смотрел на экран, где ползла полоска загрузки. Десять процентов. Двадцать. Тридцать.

Он чувствовал, как напряжение нарастает. Хозяин знал о нём. Он мог прислать подкрепление. Мог заблокировать выходы. Мог сделать так, что Эльван никогда не покинет эту станцию.

Пятьдесят процентов.

«Быстрее», – подумал он. – «Быстрее, чёрт возьми».

Семьдесят.

Восемьдесят.

Девяносто.

Загрузка завершилась. Эльван выдернул носитель и спрятал его во внутренний карман.

– Теперь, – сказал он, – уничтожьте всё.

– Что? – учёный не понял.

– Лабораторию. Установку. Запасы. Всё, что здесь есть.

– Вы сошли с ума! Хозяин убьёт меня!

– Хозяин убьёт вас в любом случае. Но если вы поможете мне, я дам вам шанс.

Глава 47.5

Учёный посмотрел на него. В его глазах была пустота – та, которая бывает у людей, которые потеряли всё.

– Шанс на что?

– На бегство. Я выведу вас отсюда. И вы исчезнете. Навсегда.

Учёный молчал. Потом кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Я помогу.

****

Они заложили взрывчатку – ту, что принёс Эльван, и ту, что нашлась в лаборатории. Учёный работал быстро, уверенно – он знал, какие узлы нужно разрушить, чтобы установка не подлежала восстановлению.

Эльван вывел рабочих через чёрный ход – туда, где их уже ждали спасательные капсулы. Две. Маленькие, на четверых каждая. Эльван не собирался лететь с ними – он вернётся на своём челноке.

– Удачи, – сказал он учёному перед тем, как захлопнуть крышку капсулы.

– Она вам понадобится больше, – ответил тот. – Хозяин не прощает.

Капсулы отстыковались и ушли в подпространство. Эльван остался один.

Он вернулся в лабораторию. Проверил детонаторы. Всё было готово.

«Пора», – подумал он.

Он нажал на кнопку.

Взрыв был оглушительным – даже сквозь стены, даже на расстоянии. Эльвана отбросило к выходу, ударная волна прошлась по коридору, ломая трубы и срывая двери. Он встал, отряхнулся и побежал.

Позади горела лаборатория. Горело всё, что было с ней связано.

«Теперь хозяин остался без товара, – подумал Эльван. – Но не без желания отомстить».

Он бежал по коридорам станции, и где-то в глубине, за многими стенами, за многими дверями, кто-то уже знал его имя. Кто-то уже отдавал приказы.

«Найди его, – орал этот кто-то. – Приведи ко мне. Живым или мёртвым – не важно».

Эльван бежал.

Станция провожала его гулом сирены и криками погони.

Эльван бежал по коридорам, и каждый шаг отдавался в висках глухой пульсирующей болью.

Сирена выла где-то над головой – пронзительно, на одной ноте, как будто станция кричала от боли. Где-то сзади слышались топот и крики – погоня набирала обороты. Он не оборачивался. Не нужно было видеть, чтобы знать – их много. Десять, двадцать, может быть, больше. Хозяин не скупился на живых солдат.

Эльван свернул в узкий проход, протиснулся между трубами и замер. Прижался спиной к холодной, влажной стене. Закрыл глаза. Прислушался.

Сердце билось ровно – он заставлял его успокоиться. Дыхание – глубокое, бесшумное. Сила текла по венам, разгоняя усталость, заставляя мышцы слушаться.

«Их трое», – понял он, услышав шаги. – «Остальные отстали. Или пошли в обход».

Первый появился из-за угла – здоровенный детина с бластером наперевес. Он не успел выстрелить. Эльван вынырнул из темноты, перехватил его руку, вывернул. Бластер упал на пол с глухим стуком. Детина захрипел – локоть Эльвана вдавился ему в горло.

Второй попытался ударить ножом – Эльван ушёл вниз, пропуская лезвие над головой, и ударил ногой в колено. Кость хрустнула. Человек закричал и рухнул на пол, сжимая раздробленную конечность.

Третий не стал приближаться – он выстрелил.

Эльван почувствовал пулю раньше, чем услышал выстрел. Это было странное ощущение – как будто кто-то провёл ледяным пальцем по его щеке. Он отшатнулся, и снаряд прошёл в сантиметре от виска, оставив на стене глубокую борозду.

Он ответил своим выстрелом – короткая очередь, навскидку. Третий охнул и осел на пол, прижимая руки к животу.

Эльван не стал проверять, жив он или нет. Времени не было.

Он подхватил бластер первого и побежал дальше.

****

Коридоры становились всё запутаннее. Эльван давно сбился со счёта – сколько поворотов, сколько лестниц, сколько переходов. Он ориентировался на чутьё, на внутренний компас, который никогда не подводил его в бою.

Станция дышала. Он чувствовал её дыхание – сквозь гул двигателей, сквозь вой сирены, сквозь топот погони. Где-то впереди был выход. Где-то там, за стенами из ржавого металла, ждал его челнок.

Но путь преградили.

Эльван выскочил в широкий зал и сразу понял – это ловушка.

Зал был круглым, с высоким куполообразным потолком. Посередине – пустота, только бетонный пол, покрытый трещинами. По стенам – арочные проходы, из которых вели десятки дорог. И из каждого прохода выходили люди.

Их было много. Не десять и не двадцать – больше. Они заполнили зал, окружили его плотным кольцом. У всех было оружие – бластеры, автоматы, ножи. У некоторых – странные приспособления, которые Эльван никогда раньше не видел: металлические дуги с мерцающими кристаллами. Магические ловушки.

«Для меня», – понял он. – «Для Воина».

Из толпы вышел человек.

Он был невысоким, щуплым, с бледным лицом и глубоко посаженными глазами. Одет в простую тёмную куртку – никаких знаков отличия, никаких украшений. Но Эльван сразу понял – это он. Хозяин.

Не тот, кого он искал. Но достаточно высокий, чтобы отдавать приказы. Достаточно опасный, чтобы стоять впереди вооружённой толпы.

– Ты далеко зашёл, – сказал хозяин. Голос у него был тихим, почти ласковым – как у человека, который привык, что его слушают. – Дальше, чем кто-либо за последние пять лет.

– Мне нужно было кое-что проверить, – ответил Эльван, не опуская оружия.

– И что же?

– Правду.

Хозяин усмехнулся.

– Правда – опасная штука. За нее убивают чаще, чем за ложь.

Он сделал шаг вперёд. Толпа за его спиной замерла – ни звука, ни движения. Только сотни глаз, устремлённых на Эльвана.

– Ты разрушил лабораторию, – продолжал хозяин. – Ты убил моих людей. Ты украл мои данные. За это полагается смерть.

– Я готов.

– Я знаю. – Хозяин остановился в трёх шагах. – Но я не хочу твоей смерти. Ты слишком ценен.

– Для чего?

– Для обмена.

Эльван не понял. Хозяин заметил это и улыбнулся – криво, одними уголками губ.

– Ты думал, я не знаю, кто ты? Командир эскадрильи. Воин. Любимец Императора. – Он сделал паузу. – Жених леди Корлан.

Эльван напрягся. Сердце пропустило удар.

– Не смей её трогать.

– Слишком поздно. – Хозяин достал из кармана маленький голограф и нажал кнопку. В воздухе замерцало изображение.

Эльван увидел Ами. Она стояла на борту своего корабля – «Цветка Лотоса» – и смотрела на звёзды. Её лицо было спокойным, почти счастливым. Она не знала, что за ней следят.

– Мы давно за ней наблюдаем, – сказал хозяин. – Красивая девушка. Сильная. Таких редко встретишь. Наш хозяин очень хочет с ней познакомиться.

– Если вы тронете её хоть пальцем…

– Что? Ты убьёшь нас? – Хозяин рассмеялся. – Ты даже отсюда не выберешься.

Он щёлкнул пальцами.

Толпа двинулась вперёд.

****