Текст книги "Приключения в Империи (СИ)"

Автор книги: Ольга Корлан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 35 страниц)

Глава 16

Как и было договорено, Алишер ждал меня на площади. Он был один, без вещей.

– Наконец-то Вы пришли, леди Корлан! – приветствовал он меня. – Я уж было решил, что Вы решили не ехать.

– Знаете, господин Алишер, после Ваших угроз у кого угодно отпало бы желание.

– Мне показалось, что госпожа Рикк не была настроена Вас отпускать. У меня сложилось впечатление, что у Вас с ней не очень хорошие отношения.

– Возможно, Вы правы. Но этот дом – все, что у нее есть и с Вашей стороны…

– Я не буду спорить, леди Корлан. Нам предстоит провести рядом четыре месяца. Будет разумнее постараться найти общий язык. Да и для будущего полезно.

– Что значит «для будущего»?! – возмутилась я. – Вы что, думаете, что я буду жить с Вами под одной крышей?

– Ну почему Вы все мои слова воспринимаете в штыки, леди Корлан? – мой собеседник замахал руками с такой силой, что взлети он – я бы не удивилась.

– Я всего лишь имел ввиду, что Великий Друид – мой господин, и по долгу службы я часто нахожусь с ним рядом, а ведь Вы тоже будете жить с ним. Поверьте, меньше всего на свете я хочу вызвать Ваш гнев на свою голову, – при этом его лицо приняло такое несчастное выражение, что я поневоле пожалела его.

– Но Вы тоже должны меня понять! – я не собиралась легко сдавать позиции, – Не спорю, я Вам безмерно благодарна за то, что Вы приехали и вызволили меня из этой тюрьмы. Но несмотря ни на что госпожа Рикк была и остается моей тетей, сестрой моей матери, и с Вашей стороны просто невежливо оскорблять ее в собственном доме. Я не буду от Вас скрывать, да Вы ведь уже и сами поняли, что у нас с ней были не очень хорошие отношения. Мягко говоря, мне жилось нелегко. Но знаете, несмотря на все это, тетушка Элиз по своему заботилась обо мне.

– Нет, не смейтесь! – воскликнула я, заметив, что он в недоумении приподнял брови и слегка ухмыльнулся.

– Леди Корлан, Вы должны признать, что Ваши слова звучат по меньшей мере странно. Ведь Вы не отрицаете, что Ваша тетушка держала Вас взаперти, как пленницу и не выпускала даже на улицу. К тому же, как я понял из того, что Вы говорили мне раньше, это именно по Вашей просьбе я нахожусь здесь, вместо того чтобы вкушать мед ливианских пчел! Кстати, леди Корлан, Вы знаете, что на Лилле самый вкусный в Империи мед? Знаете почему? Потому что много лет назад господин Саркскрин привез с Новой планеты особый вид пчел, который не смог прижиться нигде – только на Лилле! Вот так! – он выпрямился и стоял теперь даже пожалуй чересчур прямо, лучась гордостью за этих особых пчел, словно это именно он привез их с Новой планеты. С планеты, которая исчезла с небосклона десять лет назад. Алишер довольно умело отвлек меня от неудобной для него темы, и вскоре мы уже торопливо шагали в сторону космопорта.

Порт был точно таким же, как и девять лет назад, когда моя нога впервые коснулась земли Эллери. Покидая ее сейчас, я не испытывала сожалений. Мне казалось, что жизнь прекрасна и попросту глупо растрачивать ее на подобные глупости. Однако впоследствии жизнь сложилась так, что я вернулась на Эллери и эта планета стала для меня родным домом, дорогим и прекрасным. И где бы я не находилась впоследствии, мое сердце всегда принадлежало ей, прекрасной Эллери Благословенной. Но все это еще в далеком будущем, а сейчас меня ожидал неблизкий и тяжелый путь к звездам.

Через два дня после вышеописанных событий я стояла в общей комнате, где немногочисленные пассажиры любили коротать время, и смотрела, как за матовым стеклом иллюминатора разворачивается целый мир. К сожалению, Рыка пришлось держать в каюте. На корабле вообще был запрещен провоз животных, но поскольку я была близкой родственницей Великого Друида, для нас с Рыком было сделано исключение.

Звезды всегда завораживали меня. Еще с тех пор как совсем крошкой родители взяли меня с собой на прогулочный катер. Помнится, я тогда самоуверенно заявила, что пойду в Институт Звездных Капитанов, когда вырасту, и буду ловить пиратов. Смешные детские фантазии. Я улыбнулась, вспомнив свои планы, и невольно память подсунула мне другую картинку: вот я стою в рубке маленького катера, затерявшегося в космосе, а рядом со мной темноволосый мальчишка.

– Посмотри, – говорит он, – они прекрасны…

– Кто? – спрашиваю я удивленно и слышу в ответ благоговейный шепот: «звезды!»

И я как когда-то шепчу, повторяя: «воистину, они прекрасны». Я улыбнулась, вспомнив эти беседы. Где то ты теперь, мой друг? Где ты, маленький мальчик, принесший в мою жизнь несказанную радость? Лишь повзрослев, я поняла, что это то самое чувство, которое принято называть любовью…

От грез меня отвлек Алишер, подкравшийся тихо, как кошка.

– Что это Вы все одна да одна, леди Корлан? Ну нельзя же так. Вы избегаете меня словно зачумленного. А ведь эту заразу, как известно, излечили еще полтора тысячелетия назад! Ну улыбнитесь же! – воскликнул он, увидев, что его усилия не приносят плодов.

Я вздрогнула и от неожиданности сказала правду:

– Я вспоминала. Вспоминала свое детство и своего друга, которого меня жестоко лишили. Я не видела его девять лет и не знаю даже, что с ним стало.

– Девять лет? Леди Корлан, Вы меня заинтриговали. Может, расскажете? Нет? Но почему?

– Не обижайтесь, господин Алишер. Пожалуйста.

– Ну уж нет, леди Корлан! Назвался груздем – полезай в кузов! Я от Вас не отстану! Это никуда не годится. Вы проводите почти все время одна, избегаете меня и ко всему прочему живете иллюзиями. Нельзя так.

– Нельзя так нельзя. Я не буду спорить, но и рассказывать Вам об этом тоже не буду. Вы, кажется, хотели поговорить со мной о чем-то другом, когда подкрались ко мне словно кот к мыши.

– Да, Вы правы. Я хотел продолжить разговор, который мы начали на площади Джез. О Вашей тетушке и об ее обращении с Вами. Честно говоря, я не совсем понял Ваши слова, когда Вы сказали, что в какой-то степени даже благодарны ей. Но за что? Я не понимаю и прошу объяснить Ваши слова.

– А Вы очень удивились, когда я сказала это, господин Алишер? Скажите, а Вы не думали, что я просто подшутила над Вами?

– Честно говоря, эта мысль приходила мне в голову, но я ее отбросил как недостойную. Я был не прав?

– Да нет, Вы были правы. У меня и в мыслях не было шутить над Вами. И знаете, я хочу извиниться. Я была несправедлива к Вам. Там, на Эллери, когда обвинила Вас, а Вы ведь приехали, чтобы помочь мне. Вы простите меня? – я протянула к нему руки и улыбнулась как напроказившая девчонка. – Так что же, Вы простите меня?

– Конечно, леди Корлан, но и Вы тоже должны простить меня. Я проявил непростительную грубость по отношению к Вашей тетушке, но когда я увидел, как она обращалась с Вами… – он сокрушенно покачал головой.

– Представляю! – расхохоталась я. – Но теперь-то все позади! Хотите, чтобы я объяснила, почему я так рьяно встала на защиту тетушки Элиз?

– Я весь внимание.

Мы прошли вглубь комнаты и устроились на удобном диванчике, обитом голубой пушистой тканью. Я поведала Алишеру о том, что мне довелось узнать за годы жизни в доме госпожи Рикк.

– Они с детства были неразлучны: тетушка и моя мама. Случилось так, что у моей матери всегда были лучшие игрушки, лучшие вещи, нежели у ее троюродной сестры. Но та не была завистлива, а моя мать не было жадной. Они делились всем, что имели и порой было сложно разобрать что кому принадлежит.

Им удалось пронести эти отношения через много лет и ни разу у них не возникало разногласий. Но так было лишь до тех пор, пока в жизни моей матери не появился лорд Корлан.

Высокий, голубоглазый, он сразу покорил ее сердце, а она стала королевой его. Тетушка Элиз также не осталась равнодушна к его чарам и всеми силами стремилась завоевать его расположение. К счастью, мама так никогда и не узнала об этом. А отец… Отец был предупредителен к тетушке, но не более того.

А тетушка вбила себе в голову, что он питает к ней тайную страсть. Лорд Корлан сначала принял за шутку ее предложение жениться на ней, а не на моей матери. Но когда он понял истинную подоплеку происходящего – его негодованию не было предела. И лишь из уважения к чувствам своей будущей жены (моей мамы) замял эту неблаговидную историю и сделал все, чтобы она не дошла до ее ушей. Что, впрочем, ему великолепно удалось.

Когда родилась я, тетушка Элиз испытала двойственные чувства. С одной стороны она не забыла, что в свое время не смогла получить желаемое, а с другой – привязалась ко мне. Говоря по правде, эта привязанность долгое время была для меня загадкой. Ведь у тетушки была дочь – Элизабет. Вы видели ее на Эллери. Тогда я не знала, что представляет собой моя кузина. Мне даже в голову не могло прийти, что человек может быть испорчен до такой степени.

Когда мы после долгих скитаний наконец оказались на Эллери, тетушку Элиз словно подменили: ее отношение ко мне резко изменилось и теперь мне кажется, я понимаю – почему.

Моих родителей официально объявили погибшими. Все состояние, вся власть официально принадлежит мне, но до достижения двадцати трех лет я не имею права самостоятельно распоряжаться средствами. Император лично назначил госпожу Рикк моей опекуншей.

Тетушка всегда была падка до власти и вот теперь она оказалась в ее руках. Но оставалась еще Элизабет, моя дорогая кузина. Несмотря на хорошее отношение ко мне, единственной радостью госпожи Рикк была ее дочь. Тетушка Элиз предпочитала не замечать ее недостатков. Для нее Элизабет была солнцем в небе, непогрешимой и невинной. Это с ее легкой руки меня посадили под замок.

Знаете, господин Алишер, мне жаль тетушку. Она не заслужила такой дочери. Несмотря ни на что – она неплохой человек.

Что же касается Вашего вопроса о моей благодарности ей, то вот что я скажу. Она научила меня терпению, я научилась добиваться поставленной цели несмотря ни на что. И Ваш приезд – прямое тому доказательство! – закончила я с улыбкой.

– Ну что, ответила я на Ваши вопросы?

– Ответили! А что Вы хотите взамен?

– Чего я хочу? – я задумалась. – Пожалуй, я хочу ответной откровенности. Вы расскажете мне о себе, а также о том, почему это Вы в разговоре с тетушкой Элиз назвали меня Воином. Что скажете?

– Вам палец в рот не клади, леди Корлан! Того и гляди – откусите!

– А как же! Мы, акулы, твари зубастые! – Алишер расхохотался и уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но нашей дальнейшей беседе помешал приход других пассажиров, среди которых был некий Парис Янсек, второй пилот корабля и хороший знакомый Алишера, который не замедлил представить нас друг другу.

Глава 17

Парис Янсек, несмотря на не слишком приятную внешность, умел располагать к себе других, и я практически сразу прониклась к нему симпатией. У него было округлое лицо, сплошь заросшее бородой кирпичного цвета, сквозь которую четко просматривались толстые губы неправильной формы, непрерывно дергающиеся и открывающие неровные желтоватые зубы. Его маленькие глаза неопределенного цвета (то ли серые, то ли светло-зеленые) бегали без остановки из стороны в сторону, словно он чувствовал за собой какую-то вину и боялся, что она выйдет наружу. Из разговоров с ним я узнала, что это нервный тик, последствия его пребывания в Колониях. Господин Парис Янсек, ныне спокойно проживающий на Лилле, некогда был особым представителем Императора в Колониях, где приобрел множество врагов. Это благодаря ему на задворках Империи наступили относительные мир и спокойствие. Но плата за них была для него необычайно высокой. Губернатор Колоний, Ричард Коллин, приказал подвергнуть Янсека пыткам, «на память», как зловещее напоминание о том, что может произойти, если Империя не выполнит взятых на себя обязательств. Парис был вынужден отпустить бороду и длинные волосы, закрывающие лицо, поскольку оно было нещадно изувечено.

С первой же встречи между нами возникла взаимная симпатия и в последующие долгие и скучные дни мы нередко усаживались рядом. Казалось, что темам для разговора нет и не будет конца. Господин Янсек оказался человеком необычайно широких взглядов и познаний, рядом с ним никогда не было скучно или же неудобно.

Надо сказать, что на всем корабле был лишь один человек, вызывавший у меня чувство неловкости – капитан лайнера. В первый же день нашего путешествия произошел неприятный инцидент, оставивший после себя горький неприятный осадок.

Меня всегда привлекал космос. Он казался мне зачарованным зверем, прекрасным и опасным одновременно. Вскоре после взлета я направилась в главную рубку. Из нее был самый фантастический вид. Я как завороженная застыла у поручней, и вся отдалась во власть безбрежного простора. Мое внимание привлекли громкие голоса. Собравшиеся в рубке люди о чем-то яростно спорили.

– А я вам говорю, господа, что это правда! Я видел все собственными глазами!

– И что же Вы видели, милейший Никола? Ведь всем известно, что у страха глаза велики.

– Особенно под воздействием горячительных напитков! Ха!!!

– Нет, друзья мои! – отбивался тот. – Не скрою, да вы и сами это знаете, что я люблю красивую жизнь, но клянусь вам – в этот день у меня и маковой росинки во рту не было. Это правда – я видел колдуна! И это был не кто иной как Великий Саркскрин!

– Ну и что? – возражали ему, – на то он и Друид, чтобы колдовать.

– Но он убил человека!

– Что?!! – я подскочила к нему, не в силах сдержать своего негодования. – Да как Вы смеете! Вы, капитан, который обязан поддерживать порядок и спокойствие! Вы! Вы разжигаете ненависть и злобу! Вам просто завидно! Как у Вас язык повернулся оклеветать этого человека! Вы живете под его правлением, процветаете! Все налоги в казну идут из его кармана! Он превратил вертеп, которым раньше была ваша планета, в процветающий центр наук и искусств, где отсутствует само понятие подлости. Но Ваши слова, прозвучавшие сейчас, можно расценивать только так. Это подлость, господин Никола!

Капитан молча слушал, медленно бледнея от гнева:

– Кто эта девочка, кто-нибудь может успокоить ее? – наконец удалось ему процедить сквозь зубы. Он побледнел еще больше, когда ему шепнули, что «наглая девчонка» – родная внучка обвиненного им человека.

– Прошу прощения, леди Корлан. Я не хотел оскорбить Вас и Вашу семью, – я кивнула, принимая его извинения, но отложила в памяти его ненавидящий взгляд, обращенный в мою сторону. Я поняла, что в этот день обрела врага.

В целом наше путешествие протекало спокойно, монотонно и однообразно. Я всеми силами избегала возможных встреч с капитаном Никола, а когда это было невозможно – спокойно приветствовала его, стараясь не замечать огонь ненависти в его глазах. В эти моменты меня накрывал настоящий ужас, и приходилось прилагать немало усилий, чтобы скрыть его. Алишера я видела всего несколько раз и никогда подолгу. Среди пассажиров была девушка, на которой он собирался жениться, и все время проводил подле нее.

До нашего прибытия в порт Лилля оставалось четырнадцать дней, когда раздался вой сирены, предупреждающий пассажиров об опасности. Ничего не понимая, все собрались в рубке.

– Радар высветил рядом с нами корабль. Несомненно, это патруль планеты и в этом нет ничего удивительного. Но вот что странно: на корабле нет опознавательных знаков и он не отвечает на наши запросы. Сейчас охранный корпус готовит шлюпку – они отправятся выяснить, что происходит, – заявил всем капитан Никола. – Опасности для нас никакой нет, кто хочет, может остаться здесь и наблюдать за ходом операции.

Остались почти все. Ушла лишь старая госпожа Терлива, женщина довольно сварливого характера, заявившая, что если никакой опасности нет, то нет и смысла беспокоиться, лишая себя отдыха.

С нетерпением и тревогой мы наблюдали, как маленький катер оторвался от громадины лайнера и медленно направился к непонятному кораблю. Вот они состыковались. В рубке раздался голос господина Янсека, возглавившего эту экспедицию:

– Капитан! Нам придется задержаться. Чтобы проникнуть внутрь, нужно разрезать обшивку – у них взломана система автоматической стыковки, дверь заклинена изнутри, словно они пытались оградить себя от кого-то.

– Делайте все, что сочтете необходимым, господин Янсек. Это происшествие однозначно заслуживает нашего внимания…

– Да, капитан. Я сделаю все зависящее от меня.

Прошло несколько часов, а таинственный корабль по-прежнему не подавал ни малейших признаков жизни. Казалось, что он бесследно поглотил вошедших в него. Наконец мы с облегчением заметили: шлюпка отстыковалась от чужака и медленно направилась к лайнеру. В рубке раздался голос помощника капитана:

– Господа! Этот корабль мертв! Мы нашли на нем одни трупы и ни одной живой души. Почти все тела в хорошем состоянии, мы забрали их с собой. Пусть в лазарете обследуют их, возможно – обнаружат что-нибудь.

– Мы ждем Вас, – был ответ.

Останки найденных людей поместили в лазарет под надзор доктора Ритер. Я все время крутилась неподалеку – эта таинственная история неодолимо влекла меня. Наконец, удостоверившись, что поблизости никого нет, я проскользнула в лабораторию. Я сразу же направилась к столам со страшным содержимым. Открыла один из них, затем другой:

– Доктор Ритер! Но ведь они живы!

Корабельный врач буквально подлетела ко мне и, видимо от потрясения, перешла на «ты»:

– Да что ты говоришь, Аммелина! Этого просто не может быть! Они провели в таком состоянии – она кивком указала на тела – больше двух недель. А здесь, на лайнере, я провела все необходимые тесты. Не думаешь же ты, что я не знаю своей работы, Аммелина Корлан?!

– Разумеется знаете! Доктор Ритер, я ни на секунду не сомневаюсь в Вашей квалификации. Всем известно, что Вы врач высочайшего класса. Но, пожалуйста, проведите проверку еще раз! Я уверена – по крайней мере пятеро их них живы! Прошу Вас!

– С чего ты так уверена в этом?

– Я знаю! Доктор Ритер, пожалуйста! Не спрашивайте – откуда, все равно не смогу объяснить.

– Значит, ты хочешь, чтобы я провела обследование еще один раз. Я уверена – ты ошибаешься. Ну что ж, давай проведем пару тестов. Но имей в виду – в случае неудачи надо держать язык за зубами и не распространяться об этой попытке.

– Да, доктор Ритер!

– Покажи мне тех, кого именно считаешь живыми.

Я указала ей на пять бесчувственных тел, неподвижно застывших в неестественных позах. Доктор Ритер занялась одним из них, время от времени прося меня подать один из инструментов. Почти час прошел в полной тишине, нарушаемой лишь краткими командами госпожи Ритер, когда раздался ее дрожащий от возбуждения голос:

– Этого не может быть! Леди Корлан, вызовите в лазарет капитана – они действительно живы!

* * *

Удалось спасти одиннадцать человек, четверо погибли.

– Как странно, – говорила впоследствии доктор Ритер, – люди находились в таком глубоком коматозном состоянии, что даже самые чувствительные приборы не смогли выявить в них жизнь. Странно и то, что они практически самостоятельно вышли из этого состояния. Мы все должны благодарить леди Корлан. Это она уговорила меня провести дополнительную проверку, а я сопротивлялась изо всех сил. Вот кого надо благодарить в первую очередь.

Мне были неприятны ее бесконечные восхваления. С моей точки зрения, я не сделала ничего особенного. Они были живы – как же я могла промолчать?

Вдруг за моей спиной раздался голос:

– Как-то Вы задали мне вопрос, леди Корлан. Вы поинтересовались, почему я так упорно считаю Вас Воином. Думаю, недавнее происшествие дало Вам ответ.

– Нет! Нет, господин Алишер, мне по-прежнему это неясно. Объяснитесь!

– Эти люди были мертвы, леди Корлан. Не знаю как, но Вы оживили их. Я слышал о подобном. На такое способны лишь Воины.

– Вы не убедили меня. Но спорить с Вами я не буду. Вы оставайтесь при своем мнении, а я останусь при своем!

– Как хотите, – он насмешливо улыбнулся. – Все равно от судьбы не убежишь. Вы еще убедитесь в этом. Да, кстати, я совсем забыл. Леди Корлан, один из спасенных – гонец Великого Друида Саркскрина. Ваш дед послал его на встречу с Вами, и сейчас он просит Вас прийти к нему в лазарет.

В палате, помимо пострадавшего, находился Парис Янсек, который, по-видимому, поджидал нас.

– Наконец-то! – воскликнул он. – Мы уж решили, что вы не придете!

Я приветствовала его радостной улыбкой, и поинтересовалась, в чем дело.

– Как, этот юноша Вам ничего не сказал? – вскричал господин Янсек. – Леди Корлан, познакомьтесь: это Тухан – слуга Вашего деда вот уже сорок семь лет. Великий Саркскрин отправил его Вам навстречу с просьбой задержаться в Тамонанге, столице Лилля. Он вынужден был покинуть на некоторое время планету, и не может встретить Вас. Но его дом готов к Вашему приезду и Вас с нетерпением ждут.

– А когда он вернется, господин Тухан?

– Не называйте меня господином, миледи. – Раздался слабый голос верного слуги. – Ваш дед купил меня в колониях, спася от линчевания. Я был одним из многих маленьких оборванцев, промышлявших на улицах. Меня поймали с поличным, а Великий Саркскрин внес за меня залог.

– Хорошо, – пожала я плечами, – как хотите. Но я бы хотела услышать ответ.

– Я не знаю, миледи. Он приказал мне перехватить Вас по дороге и сообщить эту новость. Вы не волнуйтесь, все будет в порядке. Городской дом господина Саркскрина в полном порядке. Не сомневайтесь – Вас ждут.

– Я не сомневаюсь, Тухан. Просто немного обидно. Скажи мне, что случилось с патрульным катером?

– Точно не могу сказать, миледи. Локационные системы катера обнаружили чужака, который тем не менее знал позывные и вышел на связь. Они передали, что повредили топливный питатель, и просили посадку на Лилль. Что-то из сказанного возбудило в командоре Сантор подозрения, она приказала незнакомцу приготовиться к досмотру. Тот беспрекословно подчинился. Я с трудом могу описать дальнейшие события. Наш катер приблизился на стыковочное расстояние, а затем нас всех охватила паника. Я никогда так не боялся. Этому страху было невозможно сопротивляться. Мы загерметизировали все люки и шлюзы, навалили возле них все, что смогли сдвинуть с места. У всех нас помутился рассудок. Мы осознавали это, но ничего не могли сделать. Потом я потерял сознание и пришел в себя уже здесь.

– Командор Сантор – это низенькая светловолосая женщина лет тридцати пяти? – поинтересовался господин Янсек.

– Да. Очень приятный человек. Такая обходительная, открытая…

– Она погибла, Тухан. Она и еще трое.

– Кто? – Алишер и Янсек подробно описали ему каждого. Тухан на мгновение закрыл глаза и судорожно втянул в себя воздух:

– Все патрули Лилля состоят из четырех человек. Судя по вашим словам, погиб весь патруль. – Я не удержалась от вопроса:

– А кто тогда остальные?

– Пассажиры, такие же, как я.

– Как странно, – прошептал господин Янсек, – можно подумать, что мы попали во времена Великой Войны! Но я не знаю никого, кто мог бы обладать подобным оружием.

– И безнаказанно использовать его в самом сердце Империи – добавил Алишер так же тихо.

Мы покинули палату поодиночке, погруженные в тягостные мысли. Каждый из нас пытался найти объяснение странному инциденту.

Последние дни путешествия прошли спокойно. Казалось, что все предпочли забыть о погибшем экипаже. И лишь осунувшиеся лица спасенных, тенями скользивших по кораблю, напоминали о недавней трагедии.

В порт Тамонанга лайнер прибыл четко по расписанию. Спасенных развезли по домам, а Тухан остался рядом со мной.

– Я обязан охранять Вас, – заявил он, и было видно, что отговорить его не сможет и сам Господь Бог. На космодроме уже ожидал планер, который и доставил нас в городскую резиденцию Великого Друида.

– Великий Саркскрин, – сказала его экономка, встречая нас на пороге огромного особняка – нечасто бывает в городе. На его месте я бы никогда не покинула этот дом, он же предпочитает Заповедный Лес. Но это его дело, ведь верно? На случай его приезда я всегда содержу дом в полном порядке. Знаете, леди Корлан, Ваш дед никогда не предупреждает заранее о своих планах. Но Вы не подумайте, я не жалуюсь. Служить Великому Друиду – огромная честь! Он говорит, что я слишком превозношу его. Но покажите мне в этом городе хоть одного человека, который не поступал бы так! – Эта маленькая юркая женщина ни на минуту не переставала говорить, вываливая на меня горы информации. Что, впрочем, не мешало ей командовать многочисленными слугами, наводнившими дом.

– Ну вот, – сказала она, проводив меня в комнату, которая своими размерами напоминала тронный зал, – это Ваши покои, ванная – в дальнем левом углу. Располагайтесь, леди Корлан. Если Вам что-либо понадобится – свяжитесь со мной.

* * *