Текст книги "Приключения в Империи (СИ)"

Автор книги: Ольга Корлан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 35 страниц)

Глава 14

На следующее утро горничная тетушки Элиз мягко, но настойчиво препроводила меня в другую комнату, смежную со спальней Элизабет. На мой недоуменный вопрос о том, для чего меня выселяют из удобной и обжитой комнаты, она поведала, что ее хозяйка затеяла сделать в ней ремонт, и новая комната предоставлена мне лишь для моего удобства.

«И, конечно же, для того, чтобы за мной было удобнее следить!» – добавила я про себя.

С этого дня Элизабет стала со мной неразлучна. Меня бесило ее постоянное присутствие, но моего мнения никто не спрашивал, приходилось терпеть. Разумеется, теперь я была лишена и так редкой возможности видеть друзей. И возможности сообщить им, что со мной сталось, у меня тоже не было. Я была в отчаянии. К тому же дорогая кузина Элизабет непрестанно старалась уязвить меня, показать мне мою никчемность. Она не боялась открыто называть меня «приживалкой без гроша в кармане» и открыто смеялась мне в лицо, когда я говорила, что являюсь обладательницей огромного состояния.

– Зачем же ты тогда меня терпишь? – смеялась она. – Может быть, хочешь погулять? Мы с мамой сегодня ездили в город – как там хорошо!

– Ну что ты молчишь? – подначивала она меня. – Давай, скажи же что-нибудь!

Но вместо ответа Элизабет получила нечто иное. Моему и так небольшому терпению пришел конец. Я вцепилась в ее горло, крича, что убью ее, если она сейчас же не заткнется. Меня не волновало, что моя речь стала вульгарной и изобиловала простонародными выражениями. Наконец-то я увидела ее испуг!

Я злорадно расхохоталась, продолжая держать ее. На мои крики и уже затихающий хрип полупридушенной Элизабет примчалась госпожа Рикк со слугами. Я не помню, как им удалось оторвать меня от кузины – до такой степени меня ослепляла ярость.

Очнулась я в своей старой комнате, на полу, и поразилась нынешней скудости обстановки. Светлые бежевые обои, прежде красиво покрывавшие стены – отсутствовали, моему взору предстал голый пол – пушистый рагорийский ковер также исчез, на окне красовалась решетка с таким плотным узором, что сквозь него не пролез бы и новорожденный котенок. Я молча взирала на разруху, впервые в жизни не зная, что сказать.

– Молчишь? – усмехнулась тетка. Совсем как недавно Элизабет. – Может, тебе не нравится обстановка? По-моему, очень уютно! – она встала, захватив стул, на котором сидела, явно собравшись уходить, но я остановила ее.

– Тетушка Элиз, за что?

– За что? Хватит изображать саму невинность, Аммелина! Ты что же, не понимаешь, что чуть не убила мою дочь?

– Так ей и надо! – злорадно рассмеялась я. – Она меня оскорбила, а я не из тех людей, что прощают оскорбления! Или, по вашему, мне надо ее поблагодарить за это?

– Моя дочь всего лишь сказала тебе правду, Аммелина, – спокойно заметила тетушка Элиз, – у тебя и в самом деле нет никаких прав. И не будет, пока ты находишься под моей опекой! – твердо добавила она. – Я – твоя опекунша. Напоминаю это еще раз. И, согласно законам Империи, имею полное право распоряжаться твоим состоянием и твоей судьбой!

– Тогда, тетушка, я избавлюсь от вашей опеки! – сказала я и гордо уселась на пол у окна, поскольку в комнате отсутствовала мебель.

– Я сделаю вид, что ничего не слышала, Аммелина, но с этого момента и до тех пор, пока ты не образумишься, ты не только не выйдешь из этой комнаты, но и питаться будешь лишь хлебом с водой!

Первым моим порывом было желание сказать, что в таком случае я и вовсе обойдусь без еды, но здравый смысл возобладал, и я решила, что не доставлю тетке удовольствия видеть меня сломленной.

– Как хотите. – Я пожала плечами и отказалась разговаривать дальше. Недовольно нахмурясь, тетушка Элиз покинула комнату.

Через несколько она вернулась:

– Здесь есть кое-кто, желающий разделить твою компанию. Честно говоря, не понимаю, чем ты обязана такой преданности.

С этими словами госпожа Рикк открыла дверь пошире. В образовавшийся проем буквально ворвался черно-белый вихрь, пролетел по комнате и остановился у моих ног.

– Рык! – обрадовалась я.

В последнее время кот приобрел привычку гулять в саду. Иногда он притаскивал оттуда мышей и ящериц, которых старательно складывал на мою подушку. Я не видела его последние четыре дня и уже начала беспокоится.

– Бессовестный! – пожурила я его, гладя блестящую шерстку. – Я думала, ты меня бросил!

– Наверное, стоило бы! – прозвучал раздраженный голос тетушки Элиз.

Я услышала звук поворачивающегося в замке ключа, но ничем не показала своего недовольства. С этого момента я начала разрабатывать план бегства.

Из разговора с Императором я знала, что единственным человеком, который мог отсудить право опеки, был мой дед – великий Друид Саркскрин. Тетка сказала, что он отказался от этого права в ее пользу, и я была уверена, что она говорила правду. Однако я сильно сомневалась, что он бы одобрил подобное обращение со мной – единственной наследницей рода Корлан.

Следовательно, для меня был только один выход: я должна связаться с дедом и сообщить ему обо всем. Но как? Я не знала. Мне оставалось лишь надеяться, что каким-то чудом это удастся.

Как ни странно, чудо не заставило себя ждать. И помогла мне не кто иная как сама Элизабет! Бедняга! Она так стремилась побольнее уязвить меня, что даже не удивилась, когда Леонсия во время их очередного с матерью визита поинтересовалась моим самочувствием. Как я узнала позднее, моя дорогая кузина с упоением принялась повествовать о своих многочисленных бедствиях, причиной которых, конечно же, была я. И когда Леонсия осторожно поинтересовалась, нельзя ли ей хоть одним глазком взглянуть на меня, Элизабет с готовностью согласилась. Она втайне восхищалась моей подругой и была готова на все, лишь бы заполучить ее расположение.

При виде подруги я чуть было не бросилась ей на шею, но ее предостерегающий взгляд остановил меня.

– Это она и есть? – спросила она Элизабет. – Но мне она не кажется такой уж страшной! Скорее, голодной. Вы ее случайно голодом не морите?

– Конечно нет! – толстушка презрительно пожала плечами. – Мама распорядилась, чтобы ее горничная кормила эту нахлебницу. Разумеется, никто не собирается баловать «принцессу» деликатесами, ей достаточно и хлеба с водой.

– Какое мудрое решение! – иронично заметила Леонсия, подходя ко мне с выражением отвращения на лице.

Проходя мимо меня и разворачиваясь, чтобы уйти, она подмигнула и взглядом указала на мой карман, но тут же вернула на лицо надменное выражение и удалилась, прихватив по пути Элизабет.

Я дождалась, когда их шаги стихнут в коридоре, и звонко расхохоталась: Алика неподражаема! Во вторую нашу с ней встречу я с удивлением узнала, что эта с виду тихая и спокойная девочка благородного происхождения является лучшей карманницей в городе.

Тант, хорошо разбирающийся в технике, достал для нее аппарат, позволяющий перенаправить волны передатчика на другого человека и потому выявить ее «незаконную деятельность» было практически невозможно. А вот Зарек, самый нелюдимый член нашей компании, интересовался травами. Я только головой качала, поражаясь его знаниям.

Все еще улыбаясь собственным мыслям, я засунула в карман руку и вытащила небольшой клочок бумаги, плотно исписанный с обеих сторон. Суть послания сводилась к тому, что мои друзья беспокоились обо мне и интересовались, куда это я пропала. Также в послании говорилось, что Леонсия в следующий раз придет в дом госпожи Рикк через неделю и просит меня запастись терпением и через нее сообщить, что происходит и чем они могут мне помочь.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать их совету. Когда Леонсия снова оказалась в моей «тюремной камере», я передала ей пакет с листами бумаги, где подробно описывала все произошедшее со мной, и просила друзей найти возможность сообщить обо всем моему деду. Другого выхода из создавшейся ситуации я не видела.

Нам повезло, что Элизабет не знала о нашем знакомстве и уж тем более о связавшей нас дружбе. Иначе она не спускала бы с меня глаз, а то и вовсе не позволила бы Леонсии подойти ко мне.

Ночью мне не спалось, и я встала у окна. Меня заворожила Луна – казалось, она готова упасть на планету, словно спелое яблоко. От созерцания меня отвлек негромкий свист, раздавшийся под окном. Я выгнулась, стремясь разглядеть сквозь забрало решетки, кто это там хулиганит. К моему изумлению я увидела Зарека, нетерпеливо пританцовывающего внизу.

– Зарек! Что ты тут делаешь? – я обрадовалась приятелю, но и испугалась тоже. Его легко могли заметить.

– Тише! – прошипел он, – я от Алики. Она велела передать, что все сделает, но скоро ее не жди – она с семьей куда-то уезжает. Не бойся и положись на нас. Все будет в порядке, мы тебя вызволим.

– Спасибо, – благодарно прошептала я и увидела, что Зарек уже меня не слышит. Он стремительно исчез в саду.

Потянулись тоскливые дни ожидания. Я знала, что друзья про меня не забыли и что Леонсия выполнит свое обещание.

Но шли дни, складывались в недели, а ничего не менялось.

Моя жизнь текла по заведенному распорядку. Меня все также никуда не выпускали и держали запертой в комнате на хлебе и воде. Кажется, Элизабет всерьез боялась меня, поскольку никогда не появлялась одна. Она никогда не забывала осыпать меня градом насмешек, которые я молча игнорировала, все равно к моим словам в этом доме никто никогда не прислушивался. Тетушка Элиз и вовсе не приходила. Она получила мое состояние и такую милую ее сердцу власть. Племянница, давшая все это, была ей не нужна.

Впрочем, не могу сказать, что меня это сильно огорчало. Гораздо больше меня тревожило отсутствие вестей от Леонсии. В нашем доме она больше не появлялась, а расспрашивать кого-либо было опасно. Тетушка могла заподозрить неладное. И вот, наконец, спустя восемь месяцев, мое терпение было вознаграждено – прибыл гонец от Великого Друида. Дед требовал меня к себе.

Возможно, я никогда бы и не узнала об этом, если бы посланец не настаивал на личной встрече со мной, ссылаясь при этом на указания самого Великого Друида. Я заподозрила неладное уже в тот момент, когда горничная тетушки вместо хлеба и воды – моего единственного рациона на протяжении вот уже нескольких месяцев – принесла новое платье из красивой и дорогой ткани и крайне вежливо сообщила, что госпожа Рикк просит меня оказать ей честь и спуститься сегодня к обеду.

Я удивилась, но и не подумала возражать. Мне до смерти надоело сидеть в пустой комнате с ободранными стенами, хотелось размять ноги и хоть на миг почувствовать себя свободной. Даже присутствие тетушки и Элизабет не могло омрачить мое ликование. Внизу, помимо членов семьи, находился молодой человек лет двадцати пяти, который представился как Алишер – ученик, а ныне и посланник Великого Саркскрина.

Я вспомнила, что девять лет назад именно этот человек приезжал от деда с соболезнованиями по поводу кончины моих родителей. Именно благодаря ему я знала, что они живы. У меня появилась надежда.

– Леди Корлан! – торжественно начал он. – Великий Друид, мой учитель и господин, возложил на меня ответственную миссию. Он пожелал узнать о жизни своей единственной правнучки в доме сестры его внучки – госпожи Элиз Рикк – и ее мужа, господина Гольяна. Он…

– К чему эти формальности! – бесцеремонно перебила его тетушка Элиз. – Моя племянница ни в чем не знает отказа, разве не так, дорогая?

Она предупреждающе посмотрела на меня: мол, только заикнись, что тебе что-то не по душе – пожалеешь! Но я слишком долго терпела дурное обращение и теперь в меня словно вселился бесенок. Ма-а-аленький такой, с хвостиком, копытцами и рожками.

– Разумеется, тетушка! – закивала я. – Ко мне так хорошо относятся, и я имею все, чего только моя ненасытная душа пожелает. Знаете, – обратилась я к послу, – у меня такая чудесная комната. Даже у Элизабет такой нет! А ведь она – дочь хозяев дома! Хотите посмотреть? Пойдемте, уверяю вас, что такого вы еще никогда не видели!

С этими словами я потянула гостя за собой, с удовольствием наблюдая, как побледнело лицо тетки. Надо отдать ей должное: она довольно быстро соерентировалась в создавшейся ситуации и нашла выход.

– Генриетта! – Подозвала она служанку, – покажи нашему гостю комнату леди Корлан. И смотри не перепутай! Третья справа по коридору.

– Ну что вы, тетушка! – моему ехидству не было предела. – я сама с огромным удовольствием провожу посланца моего деда. К тому же, – добавила я, забавляясь, – моя комната вовсе не третья по коридору, а единственная на третьем этаже. (кажется, раньше я уже упоминала, что на третьем этаже дома госпожи Рикк размещались комнаты слуг – и моя…).

– Леди Корлан, я бесконечно благодарен вам за приглашение, но мне кажется, что это будет несколько неприлично – появиться в комнате незамужней молодой леди и… – к радости тетушки Элиз гонец деда смешался и замолчал.

– Алишер, несомненно, прав, дорогая! – тетушка праздновала победу, на ее ухоженном лице появилась торжествующая улыбка. Но я не собиралась так легко сдавать позиции.

– Ну а я с этим не согласна! Ведь мы с господином Алишером будем не одни, нас сопроводит Генриетта и значит – все приличия будут соблюдены! К тому же я уверена, что наш гость ни за что не захочет оскорбить внучку своего учителя, ведь верно?

– Разумеется, леди Корлан. Но зачем вам так уж нужно, чтобы я побывал в вашей комнате? Знаете, если Великий Саркскрин узнает об этом… не думаю, что ему понравится…

«Не думаю, не думаю!» – мысленно передразнила я его – «интересно, а он вообще думать умеет? К тому же у меня нет выхода: если я сейчас соглашусь с ними, то тетка при первой же возможности запрячет меня куда-нибудь, откуда и носу не высунуть. Тогда все мои старания будут Рыку под хвост! Не пойдет!».

И, вооружившись этими грозными мыслями, я нетерпеливо потянула дедова гонца за широкий вышитый рукав. Естественно, что в этой ситуации ему не осталось ничего кроме как последовать за мной.

– Леди Корлан! Мне будет очень неприятно сообщать моему господину, что его ближайшая родственница ведет себя неподобающим образом, но мне просто придется это сделать – не умею лгать, тем более ему!

– Неужели вам так не по душе моя откровенность? – поинтересовалась я. – возможно, я вела себя несколько невежливо, не спорю. Но уверяю вас, у меня не было выбора.

– Нет-нет, Генриетта! – воскликнула я. – Нам не туда! Моя комната этажом выше, разве ты забыла?

Генриетта, попытавшаяся свернуть к комнате Элизабет (а это именно ее рекомендовала показать гостю моя тетка), недовольно заворчала себе под нос, но все же свернула в правильном направлении.

– А вот и моя комната! – с деланной радостью воскликнула я, распахивая дверь в свое пустое жилище. – Вам нравится, господин Алишер? Что с вами? Что-то не так? Разве я вам не говорила, что подобного вы никогда не видели? Какая красота, какое богатство! Вы что же, не согласны со мной? – поинтересовалась я, заметив, что мой спутник находится в состоянии шока и недоверия.

– Леди… у меня нет слов – такая хорошая шутка! Может быть, теперь мы вернемся к вашим сестре и тете?

Я уже была готова взорваться, но от этого меня спасла пожилая женщина, некогда служившая нянькой тетушки Элиз, да так и оставшаяся в доме. Она нередко подкармливала меня, принося еду вечерами, когда дом затихал, и ее никто не мог видеть. Нянюшка София стала мне добрым другом, но на все мои просьбы выпустить меня из этого заточения и позволить бежать я неизменно получала отказ.

Впрочем, я не могла винить добрую женщину: она целиком зависела от своей бывшей воспитанницы. Семьи у нее не было, как не было и дома, который она могла бы назвать своим. И приди в голову тетушки Элиз, что ее старая нянька мешает ей – она незамедлительно оказалась бы на улице без каких-либо средств к существованию. Но на этот раз она не побоялась вступиться за меня.

У нянюшки Софии был на удивление легкий шаг, и я вздрогнула, заслышав ее голос. Но когда я услышала слова пожилой женщины, мое сердце запело от радости.

– Это не розыгрыш, молодой господин, – сказала она. – Маленькая леди Корлан и в самом деле живет здесь. Моя хозяйка зла на сестру за давнюю историю и когда появился шанс – отыгралась на дочери.

– Но почему вы ни с кем не связались, госпожа? – спросил меня Алишер. – почему не попросили помощи?

– Я попросила! – гордо отвечала я. – скажите, почему это мой дед ни с того ни с сего вдруг заинтересовался моей жизнью? Нянюшка, спасибо тебе! – обратилась я к моей заступнице. – Тебе лучше идти, пока не появилась Генриетта. Кстати, а где она?

– Эта вертихвостка? – улыбнулась та. – Кажется, за углом она случайно подвернула ногу, а поблизости оказался Росс – камердинер генерала Гольяна – он неравнодушен к этой бездельнице!

– Нянюшка! – засмеялась я, – да тебе цены нет!

– Твоя правда, моя хорошая. Но ты права – мне лучше уйти. – и она удалилась, напоследок шутливо погрозив мне пальцем.

– Леди Корлан! Давайте вернемся к нашему разговору. Как я понял, эта женщина – Ваша няня?

– Да вы что! – возмутилась я. – Я бы, конечно, не возражала, да мне вот не положено. Нет, нянюшка София воспитывала мою тетю, а сейчас помогает ей с Элизабет. Правда, ее советы большей частью игнорируют. Но ведь мы говорили не об этом, не так ли? Вы не ответили на мой вопрос: почему мой дед так внезапно заинтересовался моей жизнью? Насколько мне известно, он передал свои опекунские права тетушке Элиз, а к деду я должна была отправиться лишь по достижении совершеннолетия, разве нет?

– Сейчас, когда вы об этом спросили, я понимаю, что это и впрямь странно. Знаете, перед тем как он попросил меня выполнить его поручение, к нему приезжали люди из города. С ними была маленькая девочка. Она была очень больна. Ее родные надеялись, что Великий Друид сможет им помочь. Как я понял, девочка была единственным ребенком в семье. Господин Саркскрин потребовал, чтобы его оставили наедине с больной, а через час она вышла из его домика совершенно здоровая. Когда эти люди уехали, он и попросил меня узнать о вас.

– Все понятно! – обрадовалась я. – Хотите я расскажу, что там произошло на самом деле? Наверняка я, конечно, не знаю, но могу предположить.

– Кажется, я уже и сам догадался. Эта девочка рассказала ему о вас, не так ли? Я только одного не пойму: она и вправду выглядела очень больной. Казалось, что она готова отдать Богу душу.

– Не думаю, что на самом деле это было так. Эта девочка – моя близкая и единственная подруга. Ее зовут Леонсия, но она не любит это имя. Поэтому мы называем ее Аликой – она сама назвала себя так. Я познакомилась с ней и с остальными, когда только приехала в этот дом. Меня уже тогда никуда не выпускали, но обращались все-таки лучше, чем сейчас. А мне ужасно хотелось увидеть город. Вот я и сбежала.

– Да – да! Сбежала! – повторила я, глядя в его глаза, в которых стыло недоверие. – в городе я познакомилась с Аликой, Тантом и Зареком. Тетушка узнала о моих вылазках и моя жизнь превратилась в ад. Я смогла сообщить об этом друзьям, и они поклялись вытащить меня отсюда. Как я понимаю, Леонсия задумала лично встретиться с Великим Друидом, и рассказать ему все. Попасть к нему она могла только вместе с родителями. Естественно, что ее никуда бы не отпустили одну. Но для поездки нужен предлог, причем достаточно веский. А что может быть серьезней опасной болезни?

– Подозреваю, что никакой болезни и в помине не было. Зарек очень хорошо разбирается в травах и легко может составить необходимый рецепт. Очевидно, он дал Алике какую-то настойку, которую та приняла – и попала к моему деду. Как же я ей благодарна!

Я закружилась по пустой комнате, споткнулась и повисла на шее у Алишера, опешившего от такого обилия совершенно ненужной ему информации.

Глава 15

Вдали послышался голос тетушки:

– Аммелина! Господин Алишер! Генриетта! Где же вы все?

– Здесь, тетушка Элиз! – отозвалась я, отпуская свою жертву. – Только с нами нет Генриетты, тетушка. – я приветливо улыбнулась ей, вошедшей в комнату.

– Где же она? – поинтересовалась та.

– Я не знаю. Кажется, она свернула куда-то не туда. Может быть, она заблудилась?

– Госпожа Рикк – подал голос дедов посланец. – Мне надо поговорить с Вами. Мой господин, Великий Друид Саркскрин, велел мне поступать на Эллери по своему усмотрению и в случае необходимости привезти леди Корлан к нему. И мне кажется, что эта необходимость имеется. Вы со мной не согласны? – поинтересовался он у Элиз, которая гневно сжимала руки и явно была готова убить этого человека.

– Разумеется, я против! – ее голос был обманчиво спокоен и звучал несколько самоуверенно. – Аммелина находится под моей опекой с согласия Вашего господина, молодой человек. И я не вижу причины менять что-либо в данном положении дел.

– Не видите причины? – Алишер красноречиво повел вокруг рукой и смущенно мне улыбнулся. – Леди Корлан, я думаю, Вам лучше выйти и подождать меня внизу. Завтра мы с Вами вылетаем на планету Лилль – вотчину Великого Друида. Прошу Вас, не спорьте – мягко попросил он, заметив, что я не хочу покидать комнату. Я огорченно вздохнула, но спорить не стала и из комнаты вышла. Разумеется, дальше коридора я не ушла.

«Еще чего не хватало! За моей спиной решается моя судьба, а я должна терпеливо ожидать вердикта! Не буду!»

Приняв это «нелегкое» решение, я затаилась за дверью.

Говорил Алишер:

– Госпожа Рикк, неужели Вы не понимаете, что подобное отношение к девочке недопустимо?! Не говоря уже о том, что эта девочка – единственная наследница великого древнего рода. Кроме того, возможно Вы не знаете, но леди Корлан родилась Воином! Вы хоть понимаете, что это значит? Честно говоря, я поражен, что Вы еще живы. – тут послышался голос тетушки Элиз, но она говорила настолько тихо, что расслышать ее ответ не представлялось возможным. Оставалось довольствоваться монологами Алишера, говорившего так громко, что, вероятно, я могла бы услышать его и находясь на первом этаже дома.

– Как это понимать, – вопрошал он, – девочка не знает, что принадлежит к касте Воинов? Да в своем ли вы уме? Это подобно атомной бомбе! Каждый Воин с детства знает о своем предназначении и подвержен суровой дисциплине. К каждому из них подбирается своя, особая, программа обучения, и разумеется, никто не позволяет себе обращаться с ними подобно вам! Я поражаюсь выдержке леди Корлан. Будь на ее месте практически любой другой Воин, даже прошедший специальную подготовку и умеющий сдерживать свои порывы и пользоваться своей силой, я не уверен, что он бы отнесся к происходящему подобно ей. Вы что, не осознаете, что она могла одним движением пальца разрушить не только Ваш дом, но и всю планету? Великий Друид говорил мне, что ее сила огромна!

Я с удивлением посмотрела на свои руки и недоверчиво покачала головой. Я – Воин? Не может быть! Воины среди женщин рождались крайне редко и почти никто из них не доживал до зрелого возраста – они гибли, в порыве ярости уничтожая самих себя. Кто в империи не знает о Воинах? Людях, обладающих огромной магической силой, занимающих особую нишу в обществе, фактически являющихся негласными правителями Империи. И я – одна из них? Не верю! Этого просто не может быть! Ведь если бы я была Воином, моя сила хотя бы раз, но проявила себя. Но никогда, ни единого раза со мной не происходило ничего подобного. Когда я была маленькой, отец часто рассказывал мне о Воинах, эти рассказы захватывали меня, я словно переносилась в другой мир, так далекий от этого. Но никто никогда не давал мне повода думать, что я тоже являюсь частью того мира…

Задумавшись, я прислонилась к двери и чуть не упала, когда она подалась под тяжестью моего тела.

– Ой!!! – я кубарем влетела в комнату и чудом устояла на ногах. – господин Алишер! Я все слышала! Я Вам не верю! – закричала я. – Зачем Вы меня обманываете? Вы думаете, что если я буду верить, что я Воин, то охотнее уеду с Вами? Но я и так хочу побывать у деда. Я никогда не была у него. И я не хочу оставаться в этом доме! – добавила я решительно и только тут увидела мертвенно бледное лицо тетушки Элиз.

– Тетушка! Что с Вами? – я подбежала к пожилой женщине и взяла ее за руку. – Тетушка Элиз, Вы меня слышите?

– Что Вы с ней сделали?! – накинулась я на дедова посланца, все это время спокойно стоявшего в стороне и наблюдавшего за мной так, словно он был в театре и перед ним разыгрывалась интереснейшая пьеса.

– Полагаю, ничего страшного, – спокойно произнес он. – Ваша тетушка, узнав информацию, которую Вы благополучно подслушали у замочной скважины, впала в истерику. К сожалению, мне пришлось ее успокоить. Она скоро придет в себя.

И правда, не прошло и десяти минут, как тетушка Элиз открыла глаза:

– Аммелина, почему ты ничего не сказала мне?

– Чего не сказала, тетушка?

– Не притворяйся! – ее голос прозвучал резко и хрипло. – Ты хочешь меня уверить, что не знала, что ты Воин? Аммелина, не смей меня обманывать…

– Но я ничего об этом не знаю, правда. Я тоже только сейчас услышала и, правду говоря, не очень-то верю.

– Это Ваше дело, леди Корлан. – вмешался господин Алишер. – Ваш дед уполномочил меня доставить Вас к нему и я выполню его волю. Сведения, так взволновавшие вас всех, сообщил мне никто иной как Великий Друид. Не в моих правилах подвергать сомнению его слова. Полагаю, что никто лучше него самого не сможет разрешить ваши сомнения. Завтра, ровно в три часа дня я буду ждать леди Корлан на городской площади. Если ее там не будет, я правомочен обратиться с жалобой к Императору. Мне неприятно угрожать, но я не вижу другого выхода. Прощайте! – он исчез за дверью, взмахнув на прощанье рукой. А я осталась подле тетки, которая была вне себя от возмущения.

– Аммелина, дитя мое, скажи, он ушел?

– Да, тетушка Элиз.

– Прекрасно! Ты только представь себе, он посмел угрожать мне в моем собственном доме!

Я улыбнулась про себя, вспомнив недавнюю сцену, но тут же поспешила успокоить тетку. Несмотря на плохое обращение, она по своему любила меня и не желала зла.

– Тетушка, Вы хотите, чтобы я осталась? – Спросила я. – Если Вы скажете, что я нужна здесь, я останусь.

– Разумеется, ты поедешь с ним, Аммелина! Другого варианта нет, иначе этот молодой петух разнесет мой дом по камушкам. Иди собирайся… И береги себя там… – тихо добавила она. Кажется, в каком-то дальнем уголке ее сердца все же была капля привязанности ко мне…

На следующий день я ушла из дома тетушки Элиз, отягощенная небольшой матерчатой сумкой, в которой находилось все мое нехитрое имущество: портреты матери и отца, маленький голографатор, смена белья да письмо тетушки, которая передала мне его в последний момент.

– Прочти его, когда будет время, – сказала она на прощанье, – и помни, что тебе всегда рады в этом доме. И… прости меня и мою гордыню… – тетушка быстро ушла в дом, оставив меня одну. Тяжело вздохнув, я направилась навстречу новой жизни. Ушла я не одна. Верный Рык в последний момент залез в сумку и уютно устроился среди одежды. Наружу выглядывали только уши. Я погладила мохнатую головку.

– Ну что, Рык, приключения начинаются?!