Текст книги "Лимонад (ЛП)"
Автор книги: Нина Пеннакки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 29 страниц)
Глава 11
Брак упрощает нашу жизнь и усложняет наш день.
– Эдмон Ростан
Кристофер посмотрел на лежащую перед ним карту и вздохнул.
Ночью поле к западу от реки в поместье ДеМерси было уничтожено огнем. Сначала вспыхнул амбар, а затем огонь перекинулся на готовое к сбору урожая зерно. Это было не то сильное пламя, на которое надеялся Кристофер. Утром он проехал там верхом и заметил, что ущерб невелик. В любом случае, это было лучше, чем ничего, и остановка перед пепелищем наполнила его удовлетворенным восхищением. Семья фермеров, работающая там – которая работала там, – смотрела на ту же сцену. Худой фермер с грязными, взлохмаченными волосами плакал. Его жена стояла рядом с ним и держала за руку маленькую девочку. Жена и дочка оглядывались по сторонам без эмоций, но он – глава семьи – не мог сдержать рыданий. Низко опустив голову, он вытирал слезы рукой. Маленькая девочка, которой было, возможно, лет пять, склонила голову, рассматривая лицо отца, где слезы смешались с сажей.
Нерациональным рывком Кристофер схватил со своего стола пепельницу и швырнул ее в стену, разбив вдребезги. Затем он опустил голову, приложил руки ко лбу и медленно потер виски указательными пальцами. Боже мой, сколько лет он преследовал свою цель, ни разу не передохнув? Сейчас он, безусловно, не мог остановиться, но ему бы этого хотелось – хотя бы на пять минут.
В дверь постучали.
– Войдите.
Мэттью появился в кабинете.
– Ты ведь в курсе, что тут есть колокольчик, если хочешь кого-то позвать.
– Хмм?
– Та штука, которую ты разбил. – Он кивнул в сторону осколков стекла. – Если бы ты позвонил в маленький колокольчик, кто-нибудь непременно бы пришел.
– И ты пришел сюда только для того, чтобы сказать мне не бить безделушки? – выпалил он.
– Нет, чтобы сообщить тебе важную новость, глупый кузен, – ответил Мэттью. – Сегодня утром Дэниел ДеМерси обручился.
«О, черт возьми. – Рот Кристофера скривился. – Проклятье!» Он повел себя так глупо. Естественно, ему следовало забыть о мисс Эдвардс после того обеда четыре дня назад. Теперь, когда он подумал об этом, его щека все еще болела, и он рассеянно потер ее.
После пощечины тот маленький шатен торопливо потащил его к огороду на заднем дворе («Поторапливайтесь, сэр, а то они нас догонят!»), где он встретил мистера Чемпиона, и старик – но он не был таким уж старым, не больше пятидесяти пяти лет, хотя казался гораздо старше – поприветствовал Кристофера кривой улыбкой на своем добром лице. Прибежав запыхавшейся, Анна удержалась от крика из-за присутствия отца, и Кристофер смог преподать Энтони несколько основ владения мечом без раздражающих прерываний. Этот маленький человечек был весьма умен, с улыбкой подумал он сейчас. Какая жалость, что у него такая глупая сестра. Возможно, именно поэтому он так отчаянно пытался выдать ее замуж…
Улыбка на его губах угасла, когда он посмотрел на Мэттью. Перспектива брака Дэниела и мисс Эдвардс была поводом для беспокойства, признал он. Желание унизить мисс Чемпион грозило отсрочить его план. Проклятье, ему нужно было влюбить в себя Люси, а вместо этого…
– Полагаю, Дэниел женится на Люси Эдвардс, – констатировал он с обреченным вздохом.
– Крис, позволь мне обрисовать ситуацию, пока ты не наделал поспешных выводов. Итак, как я уже говорил, – спокойно продолжил Мэттью, игнорируя взгляд, который прямо перед ним наверняка обещал, что его убьют только после медленных пыток, – я говорил, что, вероятно, пожар, который мы устроили прошлой ночью, накалил их страсти, потому что наш шпион сообщил мне, что сегодня утром произошла ужасная ссора между твоим отц… Между Леопольдом и Дэниелом. Как ты знаешь, Леопольд всегда выступал за брак Дэниела с мисс Эдвардс.
Кристофер обхватил голову руками.
– Дерьмо.
– Подожди, ведь самое интересное еще впереди. – Он выразительно замолчал, как будто не желая продолжать.
В искреннем удивлении Кристофер задался вопросом, как так вышло, что он до сих пор не убил его за двадцать лет. Время от времени, в глубине души, ему этого хотелось. И, глядя на его самодовольное лицо, Кристофер подумал, что, возможно, этот момент настал.
– Ну? – вздохнул он. – Ты расскажешь мне, или мне придется сорвать с тебя эту улыбку вместе с языком?
Мэттью улыбнулся.
– Дэниел решил проигнорировать указания своего отца, Крис! – выпалил он на одном дыхании. – И сегодня утром он объявил, что обручен с другой девушкой, девушкой, которая, по словам Леопольда, так же уродлива, как…
– Ослиная задница, я полагаю, – произнес Кристофер, заканчивая за него фразу. Он почувствовал облегчение, но не до конца; ему нужно было знать больше. – Насколько богата эта невеста?
– В том-то и прелесть: она абсолютно нищая. И она уже в твоей власти, потому что пару дней назад ты выкупил ее векселя.
Кристофер перестал дышать.
– Он женится на Анне Чемпион, – заключил Мэттью. – Но готов поспорить, ты это уже знал. Вот почему ты так насел на нее с самого начала. Не так ли? На этот раз ты меня здорово провел.
С напряженной улыбкой на лице Кристофер ничего не ответил.
«Помолвлена… Я помолвлена. – Анна повторяла это снова и снова, пытаясь убедить в этом саму себя. – Неужели именно это чувствуешь, когда сбывается мечта?»
Она пыталась разобраться в своей утренней растерянности, стремясь проанализировать произошедшее. «Событие» – предложение руки и сердца от мужчины, на которого она надеялась, которое считала несбыточной мечтой, – ошеломило ее. Да, ошеломило: она не была ни счастлива, ни взволнована (это придет позже), она была потрясена. Ведь как, ради всего святого, это вообще возможно, что Дэниел любит ее? Как вышло, что он так скучал по ней все эти дни, что это заставило его постучать в ее дверь, броситься к ее ногам и попросить выйти за него замуж?
– Мисс Чемпион? Вы выйдете за меня замуж? – Дэниел склонил свою красивую русоволосую голову и нежно поцеловал ей руку. Его темно-зеленые глаза – широко распахнутые, ясные и искренние – казались еще прекраснее в утреннем свете.
Анна не смогла сполна насладиться этим моментом, потому что эмоция, которую она испытывала, была в кои-то веки глубокой и понятной – в отличие от эмоций предыдущих дней, таких яростных и абсурдных, что они лишили ее всякого здравомыслия.
Она откашлялась.
– Мистер ДеМерси…
– Дэниел, прошу. Называй меня Дэниел, Анна.
Ах, нежность, с которой он произнес ее имя, так отличалась от того мужского голоса, что в ярости плевался в нее.
– Дэниел, – начала она, смутившись. – Ты же знаешь, что у моей семьи нет… что ж, у меня нет… У меня совсем нет приданого, Дэниел.
– Об этом не нужно беспокоиться. – На мгновение тень омрачила его лицо. – Анна, – ответил он убитым тоном, – я должен признаться в кое-чем, о чем ты и так скоро узнаешь. Я не жалею об этом, но, к сожалению, ничего не могу поделать. И я заранее прошу у тебя прощения. – Он неловко потер лоб. – Мой отец не согласился с нашим браком… если ты примешь мое предложение. И он, вероятно, попытается заставить меня поплатиться за это. Но у меня есть хороший доход от моей матери, который я намерен использовать, чтобы содержать тебя и твоих близких. С твоей стороны никакого приданого не требуется.
Глубина этого жеста отражала глубину его сердца и его чувств к ней.
– Я не могу позволить, чтобы ты конфликтовал с отцом из-за меня! – в смятении запротестовала она.
Дэниел безразлично пожал плечами.
– В любом случае, это будет не первый раз. И кроме того… – произнес он, застенчиво опустив голову, – жизнь не стоила бы того, чтобы ее жить, если бы нельзя было бороться с плохими хозяевами… и плохими отцами.
Анна посмотрела на него и почувствовала, что любит его. Да и как она могла не любить? Он был воплощением всего честного, справедливого и доброго. Это был человек, который всегда поступал по совести, даже ценой личных потерь – и в любви, и на войне. «И учитывая случай с Ротерхэм», – с улыбкой подумала Анна – хотя, как она напомнила себе, без ее подлых маленьких отвлекающих маневров Розмари все еще была бы на свободе, а не счастливо обручена. Но это не нарушало общего правила, не так ли?
– Анна, я уже много месяцев знаю, что люблю тебя. Я был трусом, раз не признался раньше, и надеюсь, ты сможешь меня простить. Глупец ли я, если думаю, что мои чувства могут быть взаимны? Правда в том, что… – Он замолчал, смутившись, и его улыбка стала похожа на улыбку маленького мальчика, расстроенного, но очаровательного. – Правда в том, что с того самого момента, как мы впервые танцевали вместе – еще до того, как ты в десятый раз отдавила мне ногу, – я влюбился в тебя.
«Разве это не самое романтичное признание в любви на свете?» – спросила себя Анна.
– У меня есть непревзойденное оружие, – со смехом произнесла она, пытаясь скрыть волнение.
Дэниел промолчал и стал ждать.
Ах, да. Ответ. Она ведь должна была ответить, не так ли?
– Ты любишь меня, Анна? Ты выйдешь за меня? – спросил Дэниел.
«Значит, вот она какая, эта любовь? Это спокойствие, это умиротворение, эта уверенность в том, что всё сложится наилучшим образом?»
Было ясно, что она любит этого мужчину; он всегда был ее фаворитом, и на протяжении трех месяцев она мечтала только о нем, даже если в последние две недели по правде говоря не шибко много о нем думала, так как была слишком занята проклятиями в адрес мистера Девенпорта. Поразительная разница между этими двумя мужчинами захватывала дух: Дэниел ДеМерси казался гигантом по сравнению с жалким, презренным, жестоким Кристофером Девенпортом. Дэниел был милым, ироничным и умел испытывать детскую радость; его энтузиазм был искренним, его сердце – прозрачным. Он так восхитительно отличался от того, другого джентльмена, который несколько дней назад в присутствии Энтони, казалось, не мог освободиться от своей странной суровости. В тот раз он снял пиджак под дневным солнцем, вытянул руку и схватил деревянный меч Энтони так, будто это было чертовски серьезным делом, а не игрой. Энтони попытался подражать ему с таким же серьезным выражением на своем детском личике.
Эта сцена парализовала Анну.
«Больше никогда, – подумала она. – Такого больше никогда не должно повториться».
Она понимала, что Кристофер служил сильной мужской фигурой, но то, в чем нуждалась ее семья, – это нежный, щедрый и честный человек, вроде того, кто стоял перед ней. Мир и так полон плохих хозяев, как сказал Дэниел; она с радостью будет держать их подальше от детей Чемпионов, пока они не перестанут быть в уязвимом положении.
– Ты выйдешь за меня, Анна?
Анна услышала в коридоре голоса Энтони и Денниса и поняла, что у нее больше нет времени. К счастью, она была уверена в своем выборе.
– Дэниел…
Не любить его было невозможно. «Я выйду за него», – решила она.
– Да, Дэниел, – ответила она. – Я выйду за тебя.
Неподвижно, Кристофер выслушал Мэттью, прежде чем попросить его выйти из комнаты. Кузен окинул его сомневающимся взглядом, помедлил несколько мгновений, но в конце концов ушел. Он знал его достаточно хорошо, чтобы понимать, когда его лучше оставить в покое.
Кристофер сидел на краю стола с бокалом виски в руке. «Наконец-то круг замкнулся, не так ли?» – подумал он, ожидая почувствовать удовлетворение. Развитие событий, переданное Мэттью, было восхитительным: Анна – идеальная жена для Дэниела, так как она достаточно бедна, чтобы не угрожать его плану. И вишенкой на торте стало то, что Леопольд был вне себя от этой помолвки. «Поручи мне выбрать жену для этого клоуна, даже я не справился бы лучше, – сказал он себе. – Это идеально, просто идеально». Он сделал большой глоток из своего стакана. «Именно так Анна думает сорвать куш», – осознал он, саркастически улыбнувшись. На самом деле Дэниел был не так уж богат. Она узнает об этом, когда он отберет у семьи ДеМерси все. «Я действительно должен поздравить ее», – решил он.
Он встал и быстрым шагом вышел за дверь.
– Анна, ты должна знать, что встреча с отцом невесты – ужасное испытание даже для самого любящего сердца.
Дэниел вернулся к ней домой в тот же день, чтобы рассказать ей о своем столкновении с Леопольдом, но в первую очередь – чтобы официально просить руки Анны у мистера Чемпиона. Анна не смогла удержаться от смеха, глядя на его обеспокоенное лицо.
– Не бойся, Дэниел, – ответила она. – Я поговорю с ним первой, а потом позову тебя. К тому же, мой отец не так уж плох; он поговорит с тобой о помидорах, луке – словом, обо всем, что касается его огорода – и если ты докажешь, что разбираешься в садоводстве, он отдаст тебе мою руку.
– И это должно меня успокоить? Теперь я напуган еще больше, – ответил он, и вид у него действительно был такой. – Но, Анна… не могла бы ты мне немного помочь?
– Ну, это было бы нечестно. Но если ты настаиваешь и обещаешь мне, что в будущем я смогу использовать это против тебя, я попытаюсь подсказать тебе правильные ответы.
– Использовать это против меня? Ты просто прелесть.
Он с любовью улыбнулся ей, и Анна опустила глаза, покраснев от того, что прочла в его взгляде. Он мягко взял ее за подбородок, а затем нежно приблизился своими губами к ее губам.
Тот самый долгожданный момент, о котором она так долго мечтала; это милое, заботливое лицо; эти зеленые глаза, так ярко смотревшие на нее. Дэниел придвинулся ближе, и Анна закрыла глаза, готовая насладиться каждым мгновением – и надеясь, что в нем будет всё необходимое, чтобы он стал ее самым настоящим, первым поцелуем.
Входная дверь дома Чемпионов внезапно открылась, и Энтони вышел и подбежал к нему.
– Мистер Девенпорт! – поприветствовал он его. – Вы ищете мою сестру?
– Можешь звать меня Кристофером, – ответил он, спешиваясь с лошади. – И да, я ищу твою сестру. Она дома?
Энтони покачал головой.
– Нет, она ушла.
– Ты не знаешь, куда она пошла?
– Нет. Тот элегантный джентльмен приходил снова.
– Она ушла с тем джентльменом? – резко спросил он.
– Нет, он ушел один чуть раньше. Анна исчезла вскоре после этого, и я полагаю, она прячется где-то, чтобы либо посмеяться, либо поплакать. Знаете, сэр, иногда она так делает.
– Понимаю. – Он быстро вскочил обратно на лошадь. – Что ж, теперь я должен попрощаться, Энтони.
– Вы еще вернетесь, сэр?
– Кристофер.
– Ты еще вернешься, Кристофер?
– Можешь на это рассчитывать.
Анна вошла в тайный сад – их с Люси тайный сад – с ностальгией разглядывая заброшенные ловушки, которые они установили много лет назад для защиты своего личного пространства. Ржавое ведро для воды свисало с вишневого дерева, пустое и безжизненное. Неподалеку деревянная фигурка с ужасающим рисунком – по крайней мере, раньше он был ужасающим; с оранжевым ртом, желтыми глазами и красным туловищем – теперь выцвела, став лишь жалкой тенью того монстра, который должен был отпугивать неблагоразумных посетителей. На земле валялась веревка, привязанная к колокольчику, спрятанному далеко в кустах. Она рассмеялась и попыталась дернуть за нее; колокольчик не зазвонил.
«Сегодня кто угодно мог бы вторгнуться в наше королевство, Люси, – с сожалением подумала она. – К счастью, репутация этого дома отпугивает даже самых смелых».
И все же она не отдалила ее и Люси друг от друга – ни в коем случае. В детстве они подходили к дому с привидениями очень медленно, предварительно ознакомившись с разоренным садом, разбитыми окнами и разрушенными ставнями. В сам дом они не заходили – такое случалось лишь пару раз; вместо этого они оставались снаружи, в саду, в своем собственном маленьком уголке, на широкой зеленой поляне, где волшебным образом становились феями, принцессами и злыми ведьмами.
Она направилась в этот уголок сейчас. Он казался намного меньше, чем она помнила. Она села под тутовым деревом, которое приветствовало ее своими дружелюбными ветвями в невыносимую послеобеденную жару. Сколько времени прошло с тех пор, как она была здесь в последний раз? Она не знала. Наверняка много месяцев. А ведь в детстве не проходило и недели, чтобы она туда не наведалась. «Тогда всё было так просто». Она села на траву, обхватив руками согнутые колени, говоря себе, что жизнь порой заставляет нас делать взрослые выборы. И она подумала о выборе, который сделала в тот самый день.
«Какая жалость, что мисс Чемпион нет дома», – подумал Кристофер, и никто, похоже, не знал, в какой проклятой дыре ее можно найти. В невероятном расстройстве он выехал на дорогу и быстро покинул дом из красного кирпича.
«Куда ты подевалась, проклятая девчонка? – задавался он вопросом. – Я всего лишь хочу поздравить тебя». Это была правда: он очень хотел принести ей свои наилучшие пожелания. Это было бы крайне вежливо, и он бы с таким удовольствием посмотрел на ее лицо, надменное от перспективы столь значимого брака.
Он улыбнулся в жестоком предвкушении.
Он продолжал скакать галопом по проторенной тропе, словно за ним гнался сам дьявол, и бросил лишь быстрый, вороватый взгляд на дом с привидениями, проносясь мимо него как молния. Слова Люси снова и снова эхом отдавались в его голове: «Это старый деревенский дом с привидениями. Все дети до смерти его боятся, и многие говорят, что слышат, как оттуда доносятся леденящие душу крики».
Он продолжал пришпоривать коня, быстро двигаясь прямо вперед. И голос Люси прозвучал снова, с искусственной интонацией, скрывавшей тайное веселье: «Разумеется, я боюсь, как и все остальные. Знаете ли, я всегда держусь от него подальше».
Он с силой натянул поводья, и лошадь мгновенно остановилась.
«Знаете ли, я всегда держусь от него подальше».
Он застыл посреди дороги под палящим солнцем.
«Разумеется, я боюсь, как и все остальные».
Он развернул лошадь и поскакал в обратном направлении, быстрый как ветер. Добравшись до ржавых ворот, он остановился и спешился. Он посмотрел на тропинку, ведущую к полуразрушенному дому, окруженному дикорастущими кустами.
Дом ведьм.
«Анна Чемпион, я знаю, что ты там».
Под деревом Анна нашла старый колокольчик. В нем не было язычка, и он больше не звонил. По ее телу пробежала дрожь тревоги, но это было нормально. Когда они с Люси были маленькими девочками, они избегали ходить в это место в одиночку. Вместе они могли бы победить весь мир, но оставаясь одни, они попадали в плен к тем же нелепым суевериям, в которые верили фермеры – даже если бы они никогда в этом не признались, даже друг другу.
Анна покачала головой, посмеиваясь над собой. Она больше не была ребенком, и в тот день ей нужно было побыть одной и подумать. И успокоиться.
Потому что поцелуй Дэниела был… идеальным. Это был поцелуй, который она представляла себе миллионы раз, лишающий ее дара речи. Все было в точности так, как она себе воображала – его губы приближались медленно, робко; он деликатно коснулся ее губ своими, затем внезапно отстранился. Затем, как будто они больше не могли оставаться на расстоянии, его губы снова коснулись ее губ, смелее, решительнее и бесконечно нежно. Наконец его язык встретился с ее мягким и любопытным языком, найдя пространство в ее полуоткрытом рту.
«Идеальный поцелуй».
Самый сладкий поцелуй, который только можно вообразить.
«Так вот каково это, когда сбывается желание?»
Дэниел отстранился от нее, и Анна уставилась на него.
– Дэниел, – прошептала она. Прямо перед ней его глаза были такими красивыми, такими блаженными, такими любящими. Опустив лицо, она взяла его за руку. Какое-то время она молчала; затем подняла голову. Сердце Дэниела разбилось, когда он увидел выражение ее лица.
– Дэниел, – прошептала она, пока слеза катилась по ее лицу, – прости меня, если сможешь. Я не могу выйти за тебя, Дэниел… Я тебя не люблю.
Кристофер вошел в сад, перешагивая через ветки и не обращая внимания на мусор. Ведро раскачивалось на веревке, свисавшей с дерева, словно повешенное. Он направился в ту сторону.
Муравей медленно полз по одной из ног Анны, пользуясь тем, что она сидит. Анна задумчиво улыбнулась ему.
– Тебе пора домой, малыш, – сказала она. – И мне тоже.
Она аккуратно поднесла к нему листок. Сначала маленький муравей не хотел забираться; затем он, казалось, обрадовался своему новому убежищу. Анна собиралась благополучно его опустить, но звук грубых шагов заставил ее руку дрогнуть. Муравей упал не по своей вине. Анна прислушалась, не двигаясь, с сухим листком в руке. Кто-то бессмысленно топтал опавшие ветки и руины сада. В приступе безумного ужаса она подумала, что, возможно, это ведьма проходит здесь, чтобы украсть ее душу. Она резко встала, крепко сжимая юбку в руках.
«Люси, кто-то проник в наше королевство».
Она повернулась на шум и увидела незваного гостя. На мгновение ее зрение затуманилось; затем в его темных, злых глазах – в его ужасающе искаженном лице, в его сжатых кулаках – она увидела свою собственную страшную участь.
– Анна Чемпион, – пробормотал Кристофер Девенпорт. – Какой прекрасный сюрприз.
Ни о чем не спрашивая и не раздумывая, Анна бросилась бежать, ища невозможного спасения.
Кристофер увидел жестокое осознание в ее глазах, судорогу на ее лице, немой крик ее губ. Он хотел улыбнуться ей и сказать: «Анна, не бойся. Я всего лишь хочу поздравить тебя. Я не трону тебя, Анна», но когда она бросилась бежать, он настиг ее одним прыжком.
