Текст книги "Лимонад (ЛП)"

Автор книги: Нина Пеннакки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 29 страниц)

Глава 2

Я бы легко простила ему его гордость, если бы он не уязвил мою.

– Джейн Остин

Кристофер был вполне доволен собой, уходя от девушки, одетой в коричневое. У него был настоящий дар распознавать выскочек – в конце концов, он и сам был из их числа, не так ли? – и ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что этой юной леди не место в ослепительном огромном зале Мортимеров. «Отлично, – сказал он себе. – Она далеко не уедет в этот вечер в своем жалком запятнанном платье». Он улыбнулся, снова вспомнив ее беспомощный и обиженный взгляд, а затем выбросил ее из головы.

Он быстро направился к Майклу Мортимеру, который в углу зала беседовал с очаровательной блондинкой и мужчиной лет тридцати с раскрасневшимися щеками и довольно массивными ушами.

– Девенпорт, – произнес хозяин дома, приветствуя его. – Я рад, что вы смогли прийти.

И он действительно был рад его видеть, осознал Кристофер. В его голосе отчетливо слышались жизнерадостность и надежда. Мортимер задолжал ему несколько тысяч фунтов и, вероятно, этим вечером собирался попросить еще один заем. «Что ж, тебе придется это заслужить, – подумал он. – В конце концов, ты познакомишь меня с кем угодно, с кем я пожелаю».

– Для меня это честь, – вежливо ответил Кристофер.

Мортимер повернулся к людям, стоявшим рядом с ним.

– Позвольте представить вам моего дорогого друга, мистера Кристофера Девенпорта. Мистер Девенпорт, миссис Эдвардс и сэр Колин… – Закончив с представлениями, Мортимер продолжил: – Все знают, что мистер Девенпорт купил Рокфилд-парк несколько месяцев назад, и сегодня он окончательно обосновался.

– Мы с нетерпением ждали вас, мистер Девенпорт, – мелодично пропела миссис Эдвардс. – Как прошла ваша поездка?

– Очень хорошо, спасибо. Всего три часа по ровным дорогам без происшествий. Погода все время была великолепной.

– И скажите, вам понравилась деревня? – спросила миссис Эдвардс.

– Несомненно, она поистине приятна и ухожена. В конце концов, Кент – одно из самых красивых графств в Англии.

Они осыпали его и другими любопытными вопросами, и Кристофер отвечал на все с безупречной учтивостью. Он неизменно сохранял вежливый и уважительный тон. Он делал миссис Эдвардс подобающие комплименты и хвалил джентльменов в нужный момент. Правильные слова, правильный смех. Он знал этот сценарий в совершенстве. «Боже мой, как же легко было одурачить этих людей». Затем, повернувшись к центру зала, он увидел Дэниела ДеМерси.

Он узнал его немедленно. Он изучил изображения ДеМерси до мельчайших деталей, но то, что тот находился прямо здесь, во плоти, вызвало у Кристофера почти головокружение. Кровь, бегущая по венам, казалась горячее. «Так вот он какой». Он наблюдал за ним, пока тот танцевал с утонченной блондинкой, которая, казалось, ловила каждое его слово. «Утонченный щеголь, кружащийся на танцполе».

(Сын Леопольда, Кристофер.)

Светло-каштановые волосы Дэниела были в идеальном порядке, его сюртук сидел с безупречной точностью, и даже его дама, казалось, подходила ему. Дэниел ДеМерси, выросший в тепличных условиях, с малых лет обреченный вести жизнь в достатке и привилегиях. И в совершенстве, разумеется.

– Кто эта девушка? – спросил Кристофер у сэра Колина, туповатого баронета, который, судя по тому, что он говорил минуту назад, не смог бы сосчитать до десяти, не загибая пальцы.

– Это мисс Люси Эдвардс. Очень красива, вы не находите? – ответил сэр Колин.

– Изысканна.

– Как и ее мать, – вмешалась миссис Эдвардс, – я могу ею только гордиться.

Кристофер по-джентльменски улыбнулся ей.

– Ну конечно, как глупо с моей стороны. Я должен был заметить сходство. Но я бы сказал, что вы сестры.

Не переборщил ли он? «Очевидно, нет, – саркастически подумал он. Улыбающаяся миссис Эдвардс была польщена по-настоящему. Она еще и немного покраснела? Да, абсолютно точно. – О, да ладно вам!»

Он снова повернулся к Дэниелу. И он, и его дама двигались так легко, что казалось, будто их ноги не касаются пола. Люси была сногсшибательна. Ее раскрасневшееся прекрасное лицо, взгляд, прикованный к Дэниелу, цветы в волосах – все это сливалось воедино, делая ее идеальным воплощением прелести. Кристофер знал еще до своего приезда сюда, что семья Эдвардс была одной из самых богатых в Кокстоне, и он также знал, что Леопольд настойчиво продвигает брак между своим сыном и Люси. «Что ж, – подумал он, – если дорогой Дэниел рассматривает ее как свою будущую жену, будет истинным удовольствием отобрать ее у него. – Он окинул взглядом эту девушку, которая, казалось, порхала в танце, словно ангел. – Глупая девчонка, ты станешь моей раньше, чем поймешь, что происходит».

Анна оставалась настолько потрясенной поведением этого незнакомца, что в течение нескольких минут даже не могла пошевелиться. «Этого не могло произойти на самом деле», – подумала она. Однако, напротив, именно так все и было. Напыщенный и высокомерный, пресловутый проливатель лимонада пересек комнату, словно бог, сошедший с Олимпа, удаляясь от нее со всем тем вниманием, с каким лев посмотрел бы на муравья.

(Ты – никто, Анна.)

Что ж, она не была самой важной персоной в зале – она это знала, – и он тоже не был первым лордиком, проявившим к ней пренебрежение. Но чтобы даже не извиниться? Нет, чем больше она думала об этом, тем более невероятным это казалось. Внутри нее поднялся ноющий гнев, который перешел из живота в грудь и, наконец, в глаза, начавшие видеть мир в оттенках нежно-красного. Что больше всего приводило ее в бешенство, так это смутное чувство унижения, проникшее в нее. «Какое имеет значение, что думают обо мне эти люди? – горько спросила она себя. – Я постоянно ворчу о том, какие они поверхностные, а потом переживаю, когда они считают меня бедной девчонкой. Игнорировать его – вот что мне следует сделать. Игнорировать его». Но он стоял в нескольких шагах от нее, мило беседуя с хозяином дома и матерью Люси. Ее глаза притягивало к нему как магнитом, и она продолжала сверлить его яростным взглядом, забыв о том, что вскоре ей предстоит танцевать с Дэниелом, забыв о катастрофе со своим платьем, забыв обо всем, за исключением этого самодовольного, грубого, презрительного…

«Прекрати немедленно. Сделай глубокий вдох, чтобы успокоиться. Определенно есть что-то, что я могла бы сделать, чтобы наказать этого грубияна, – подумала она. – Может, мне подойти к нему и устроить скандал». Она покачала головой. Она ничего не сделает, заключила она наконец. Даже обратиться к нему, не будучи предварительно представленной, было бы неприлично. Люди вокруг него посмотрели бы на нее с недоумением, а она не хотела выглядеть нелепо – если уж на то пошло, она хотела выставить нелепым его, этого тщеславного, дерзкого, презрительного, самонадеянного…

– Мисс Чемпион? – окликнул ее стоявший неподалеку пожилой джентльмен. – Мисс?

Невдалеке смеялась миссис Эдвардс, легонько постукивая веером по руке незнакомца из-за чего-то, что он сказал ей с обходительным видом. «Силы небесные», – подумала Анна. Ей было абсолютно необходимо найти способ дать этому человеку понять, что она о нем думает, иначе она просто взорвется.

– Мисс Чемпион? – повторил мистер Гутман.

Анна, вздрогнув, удивленно посмотрела на него. Как долго он там стоял? Она заставила себя улыбнуться, и мистер Гутман протянул ей чистый носовой платок.

– Используйте его, чтобы почистить свое платье, мисс Чемпион, – вежливо предложил он.

Подавленная, она опустила взгляд на уродливый коричневый цвет своего платья.

– Благодарю вас, вы очень добры. Полагаю, я отлучусь на минутку, чтобы спокойно привести себя в порядок.

Он кивнул.

– Этот человек поступил очень грубо, не предложив вам своей помощи, – с сожалением констатировал он, покачав своей белой, исключительно густой шевелюрой.

Анна покраснела.

– О, пустяки, – пробормотала она, пытаясь придать своему голосу непринужденный тон. – Очевидно, он очень спешил. Он не заметил. Безусловно… Если вы меня извините, – быстро добавила она, – я сейчас удалюсь, чтобы привести свое платье в порядок.

И на самом деле ей придется поторопиться, если она хочет привести себя в презентабельный вид до следующего танца. Боже мой! Она так много думала об этом мерзком создании, что совершенно забыла о том, что скоро будет танцевать с Дэниелом. Дэниелом-Трубите-в-Трубы-ДеМерси! Она освежилась, как могла, и когда вернулась в бальный зал, второй танец едва успел закончиться. Она поискала глазами Люси и Дэниела и заметила их в углу неподалеку.

– Анна! – воскликнула Люси, как только та подошла к ним. – Что случилось с твоим платьем?

– Не бери в голову, – ответила она. – Ты же сама сказала, что мне нужно сделать его лучше, не так ли?

К счастью, Дэниел никак не прокомментировал эту катастрофу, за что Анна была ему весьма благодарна. Она и так уже чувствовала себя неловко при мысли о танце. На самом деле ее худшим страхом было то, что от волнения она не сможет сделать и шагу. Вместо этого, когда Дэниел взял ее под руку, она смогла следовать за ним с похвальным хладнокровием: она споткнулась всего один раз. И когда она снова попала в такт, то оказалась лицом к лицу с ним и подумала, что жизнь может припасти для нее прекрасные моменты, даже когда на ней старое, коричневое, испачканное платье.

Ее удовольствие было недолгим.

Люси двигалась в ее сторону, и она была не одна. Анне было крайне неприятно увидеть, что Люси была с ним, с уничтожителем ее платья. Очевидно, она согласилась стать его партнершей в этом танце. В конце концов, почему бы и нет? Он был довольно привлекательным мужчиной. Чертовски привлекательным, по правде говоря – одним из самых красивых мужчин во всем зале. Он обладал элегантной выправкой и имел сильные, но правильные черты лица.

«Нет, – поправила она себя. – Это не так. Во-первых, он обладает не элегантностью, а высокомерием. И он слишком высокий. И слишком мускулистый. А с этими его темными волосами он похож на ворону. И эти пряди, свисающие ему на глаза, нужно подстричь. Да, у него длинные ноги, но они выглядят нелепо в таких узких брюках, и кто-то должен сказать ему об этом ради его же блага. О черт! – Она покорно вздохнула. – Ладно, я пухленькая, на мне залатанное платье, у меня нет ни гроша за душой, и я рассчитываю заставить этого гадкого человека поплатиться за то, что он толкнул меня. Не вижу причин, почему бы мне это не удалось».

Эта мысль обеспокоила ее настолько, что, когда она начала танец, она немного сбилась с шага. Она неловко вернулась на свое место и попыталась уделить внимание Дэниелу, который спросил ее о здоровье членов ее семьи. Анна вежливо ответила ему, но не могла удержаться от того, чтобы не поглядывать на пару, танцующую неподалеку. Светлая головка Люси и ее белое платье выделялись на фоне темного сюртука безнаказанного незнакомца. Он соблазнительно улыбался Люси, и Анна заметила, что на его лице больше не осталось и следа той гордыни, которой оно было исполнено всего полчаса назад, когда он смотрел на нее.

Анна почувствовала, как в ней закипает ярость, горячая и пузырящаяся, словно молоко на плите.

– Мисс Чемпион? – спросил Дэниел.

– Хмм? – отозвалась она рассеянно.

Она смотрела на Люси, которая смеялась, позабавленная чем-то сказанным им. «Силы небесные, какая наглость!»

– Я спрашивал вас, как поживают ваши младшие братья и сестра, – повторил Дэниел со слегка раздраженным видом. – Я уверен, что без вашей любовной заботы они бы уже подожгли деревню, если я не ошибаюсь.

Анне удалось снова перевести взгляд на него.

– О, всю Англию, я полагаю, – ответила она. – Но, как вы говорите, моя забота поистине полна любви. Я не пытаюсь убить их чаще одного раза в полчаса, если уж на то пошло.

Он хихикнул.

– Я считаю, им повезло иметь такую сестру, как вы. – Его лицо помрачнело, словно его захватила какая-то мысль, и он добавил: – Я всегда чувствовал бремя того, что я единственный ребенок.

Ожидаемое танцевальное движение разлучило их и поставило в ряд с другой парой танцоров. Анна взяла за руку Дэниела с одной стороны и мистера Пембрука с другой, стараясь не подходить к последнему слишком близко. Он действительно нашел себе спутницу на бал, что время от времени случалось, вопреки всякой логике. Это была худенькая девушка с милой внешностью, и она, вероятно, никогда никому не отказывала в танце, но Анна была уверена, что с этого момента эта девушка начнет отказывать. Наконец танцевальное па закончилось, и они с Дэниелом снова оказались лицом к лицу.

– Я могла бы притвориться вашей сестрой на оставшуюся часть этого бала, если хотите, – тепло предложила она, чтобы смягчить серьезное настроение, которое все еще читалось на его лице. – Но я должна предупредить вас, что это повлечет за собой несколько моих требований: во-первых, я должна буду попросить вас выучить наизусть таблицу умножения; во-вторых, я должна буду проверить ваши уши, чтобы убедиться, что вы их вымыли; и в-третьих, я должна буду ерошить вам волосы каждые пять минут ради простой радости досаждать вам. И, очевидно, я буду делать все это, бесконечно крича и обвиняя вас.

Дэниел громко рассмеялся, заставив повернуться несколько голов, что немного смутило Анну, но в то же время доставило ей теплое удовольствие.

– Если мы сможем пропустить часть с таблицей умножения и ушами и перейти прямо к волосам, то для меня по рукам, мисс Чемпион.

Анна покраснела, изумленная, и опустила взгляд, чувствуя ужасное волнение, поднимающееся до самой груди. Даже Дэниел, казалось, осознал, что их беседа не совсем соответствовала всем стандартам приличий, и прочистил горло. Она думала, что он заговорит снова, но ничего не последовало. Они продолжали молчать, танцуя в неловкости. То, что они будут танцевать вместе, было решено заранее, и это был не первый раз, когда они разговаривали с глазу на глаз. Это был даже не первый раз, когда Анна была тронута его присутствием, но это определенно был первый раз, когда она рисковала полностью развалиться на части, словно пережаренная чечевица.

Она поблагодарила свою счастливую звезду, когда настал момент танцевать с другой парой; это немного снимет напряжение. Возможно, ей даже удастся вернуть себе толику самообладания, или хотя бы его видимость. Она судорожно искала что-то – что угодно, – что помешало бы ей растаять на танцполе.

Однако пара, ожидавшая их, была не из тех, что лучше всего подошла бы, чтобы ее успокоить. Это были Люси и…

«О нет, – внутренне простонала она. – Он».

Незнакомец грубо оглядел ее с ног до головы, приближаясь, и Анна застыла от гнева. Силы небесные, как бы ей хотелось стереть эту самодовольную ухмылку с его лица! Повернувшись, она встретилась взглядом с мистером Хиксоном, который, находясь на другом конце зала, быстро отвел глаза.

«Ну разумеется», – усмехнулась она про себя. Она встала в линию, с Дэниелом по правую руку и незнакомцем по левую. Ее спокойствие во время ожидания было достойно восхищения, и она даже не одарила высокомерного мужчину злобным взглядом, притворяясь, что не чувствует ни его руки в перчатке в своей руке, ни его грациозного танца. Нет. Она невозмутимо ждала, как стратег, не вызывая у него подозрений, и когда танцевальное движение приблизилось к концу, она начала действовать.

– Ау! – прохрипел мужчина, задыхаясь, когда Анна нанесла сильный удар ногой по его лодыжке.

Она невинно подняла глаза и увидела, что на нее смотрят два разъяренных голубых глаза.

– Вы сделали это нарочно, – прошипел он ей.

– Значит, вы проглотили язык не навсегда, – ответила она.

Когда музыка стихла, она пошла прочь. Танцевальное па было окончено.

Мало что удивляло Кристофера, но реакция этой незначительной, нелепой девчонки была как раз из таких вещей. Разве молодая девушка такого сорта не должна держаться скромно и покорно? В глубине души она искала способ получить доступ к миру, который не был ее собственным, миру, который принадлежал к той категории людей, которые обычно лебезили и льстили. Это был мир, полный людей, которые не пинали богатых джентльменов.

Он снова переместился напротив Люси, качая головой и пытаясь забыть только что перенесенную атаку. «Я не должен позволять себе отвлекаться, – подумал он, разглядывая прекрасную мисс Эдвардс. – Я должен поразить сердце этой девушки здесь и сейчас». Его лицо приняло крайне очаровательное выражение со сладкой улыбкой, но вопреки самому себе он бросил еще один, последний взгляд на глупую девчонку, танцующую с ДеМерси.

Люси проследила за его взглядом.

– Это Анна Чемпион, – сообщила она ему.

– Прошу прощения?

– Девушка, на которую вы уставились. Ее зовут Анна Чемпион.

Сбитый с толку, Кристофер нахмурил брови, когда у него в голове промелькнуло сомнение. «Мисс Эдвардс ни за что не могла иметь в виду… Не может быть, чтобы она поверила, будто я нахожу эту девушку привлекательной!»

– Я просто подумал, – торопливо ответил он, – что некоторым девушкам, к сожалению, недостает грации. Дело в том, что, когда кому-то выпадает удача находиться в вашей компании, он не может не замечать недостатков во всех остальных женщинах.

Лицо его спутницы неожиданно вытянулось.

– Чтобы вы знали, она моя самая дорогая подруга.

Этот сюрприз на мгновение сделал его неспособным к ответу. Возможно, в конце концов, было много вещей, способных его еще удивить. «Кажется, сегодня вечером мне действительно не удается сделать ничего правильно. Анна Чемпион может представлять собой проблему, – размышлял он, украдкой наблюдая за ней. – Тревожно неожиданную проблему. Но что общего у такой бедной девушки с прекрасным и утонченным созданием перед моими глазами? Может быть, Люси любит окружать себя людьми с явно худшей внешностью и социальным положением, чтобы еще больше выделиться самой».

Ему не пришлось долго гадать об этом, потому что его спутница произнесла именно те слова, которые он надеялся от нее не услышать:

– Я бы хотела представить вас ей, мистер Девенпорт. – И добавила: – У меня такое впечатление, что вы двое могли бы отлично поладить.

Был ли способ отказаться? Все, что он мог сделать, это кивнуть. «В любом случае, – сказал он себе, подыскивая рациональное объяснение, – знакомство с мисс Чемпион могло бы иметь свои плюсы». Если бы ему удалось завоевать ее доверие – и заставить ее забыть о незначительном инциденте, произошедшем немногим ранее, в чем он не сомневался, – он бы быстрее получил доступ к сердцу Люси. Одно доброе слово от ее лучшей подруги – вот и все, что потребуется. Разве не так устроен женский разум, в конце концов? И после пары ласковых слов эта серая мышка будет есть у него с руки – он был в этом уверен. Завоевывать ее симпатию будет не слишком приятно – сухо признался он себе. Он был абсолютно уверен, что она выскочка. Вероятно, она искала дружбы с Люси именно для того, чтобы проложить себе путь в высшее общество.

Скрывая свое раздражение, он выполнил последнее танцевальное движение вместе со своей партнершей, и когда он поклонился, музыка смолкла.

Удовлетворение – это нечто неосязаемое, но оно придает блеск глазам и даже внешнему виду. Или, по крайней мере, так считала Анна, и после того, как она отомстила, она почувствовала себя стройнее и грациознее. Музыка закончилась, к сожалению, но танец прошел очень хорошо. Она наступила Дэниелу на ноги всего один раз, и очень легко – так легко, что, возможно, он даже не заметил. Искушать судьбу дальше было бы неразумно, потому что иногда судьба дает тебе «добавку».

В восторге от удара ногой, нанесенного незнакомцу, Анна совершенно забыла о минуте неловкости с Дэниелом, когда они покидали танцпол, и начала лепетать о Наполеоне и его военном мастерстве. К несчастью, мистер Пембрук уходил в то же самое время и, по самому неприятному совпадению, направлялся в их сторону.

– ДеМерси, – сказал он, проходя перед Дэниелом – или, возможно, он сказал что-то еще, потому что, по правде говоря, его голос звучал не очень-то трезво. Он и не выглядел трезвым, когда пристроился рядом с Анной, словно склизкий слизень. – Мисс Чепмен, вы выглядите восхитительно сегодня вечером.

Она поморщилась. «Я оставляю тебя дьяволу, Дэниел», – сказала она ему глазами, и его легкая усмешка показала, что он принял послание.

– Если вы меня извините, – поспешно сказала она, – мне действительно нужно позаботиться о мисс… Чемпион.

В своем полном стратегическом отступлении она добралась до диванчика для компаньонок. Пока она искала немного места, чтобы сесть, она осознала, что было действительно довольно глупо подумывать о том, чтобы не прийти на этот бал. Боже милостивый, она так не веселилась уже много лет.

– Анна, – позвала ее Люси.

Она радостно повернулась к подруге, готовая расспросить ее обо всем, что касалось незнакомца, танцевавшего с ней. К ее огромному разочарованию – нет, «разочарование» было не совсем верным словом, потому что она почувствовала себя так, словно была ведром ледяной воды, оставленным на улице посреди зимы – вместо этого она обнаружила, что ей придется самой узнавать все, что она хотела узнать об этом мужчине.

Этот невыносимый сноб был рядом с Люси.

«О, черт бы все это побрал». Она бросила на него вызывающий взгляд, но он остался безэмоциональным; более того, он неожиданно одарил ее вежливой, совершенно невинной улыбкой.

«Что?» – подумала Анна.

На несколько мгновений она онемела. Этот человек притворялся радушным. Хуже того, он притворялся, что в жизни не видел стакана с лимонадом – да и ее тоже, по-видимому. Почему? Изумленная, она наблюдала, как он улыбается Люси. Затем улыбается еще. И еще – все более восхищенно, все более галантно.

Теперь все было ясно.

«Ему нужно мое одобрение. Вот почему он кажется таким любезным со мной. – Прежний гнев, который был утолен ее ударом ногой, вернулся с еще большей силой. – Он верит, что может выставить меня дурой с помощью своей лживой улыбки и голубых глаз, своей элегантной одежды и всего прочего. Ну что ж, сейчас он выяснит, что очень сильно ошибается».

– Анна, дорогая, – бойко сказала ей Люси, – я бы хотела представить тебя новому знакомому, который едва прибыл в город. Мистер Кристофер Девенпорт. Мистер Девенпорт, мисс Анна Чемпион.

Анна нерешительно напряглась. Что ей следует сделать? Показать на него пальцем и разоблачить как причину своего жалкого липкого состояния? Это, безусловно, было бы для него худшим наказанием, но…

(Но всегда есть небольшая проблема с личными оскорблениями и теми, что наносятся публично. Разве не так, Анна?)

Не то чтобы она зашла бы слишком далеко, если бы рассказала Люси, как он обошелся с ней. Она не хотела, чтобы подруга защищала ее. И даже если бы она действительно этого хотела, разве имела значение причина?

– Очень польщен знакомством с вами, – сказал он ей.

У него был низкий, глубокий голос с легким хрипловатым оттенком. Нет, не хрипловатым: надменным. Аристократичным и мелодичным, да, но, несомненно, с надменным оттенком. Он наклонился, чтобы поцеловать ей руку, и этот жест – повторенный сотни раз сотнями людей – поразил ее совершенно иначе. Возможно, все дело было в том, как медленно он это сделал. Или в том, как изящно его губы задержались на ее перчатке. Или, возможно, все было совсем просто – потому что он был самым ненавистным мужчиной, которого ей когда-либо доводилось встречать.

– Мистер Девенпорт приехал из Лондона, – сообщила ей Люси. – Он финансист, даже если сейчас он намеревается полностью посвятить себя своему поместью в Рокфилд-парке.

– О, правда? – спросила Анна, бросив на него холодный взгляд. В самом деле, она решила промолчать, хотя горделивая часть ее существа все еще бушевала. Ей приходилось быть осторожной, чтобы не пнуть его снова. – Было бы неплохо, если бы вы держались подальше от финансов, мистер Девенпорт, – прокомментировала она с легким оттенком горечи. – Никогда нельзя быть уверенным, что удастся избежать новых обвалов на фондовом рынке.

Люси посмотрела на нее, ничего не понимая.

– Обвалов на фондовом рынке?

Мистер Девенпорт, с другой стороны, понял ее прекрасно, и в его глазах на мгновение мелькнуло удивление. Но он не выказал ни единого признака враждебности, с сожалением отметила Анна. Абсолютно каменное лицо, абсолютная вежливость. Напротив, он выглядел довольно обрадованным тем, что она помалкивает об инциденте.

– Да, мисс Эдвардс, – спокойно сказал он. – В прошлом декабре на финансовых рынках произошел довольно существенный крах. Поистине удивительно, что вы осведомлены об этом, мисс Чемпион.

Анна не ответила – она не могла, пока слово «удивительно» вертелось у нее в голове. У Люси, напротив, не было никаких проблем с тем, чтобы заговорить.

– Что я вам говорила, мистер Девенпорт? – сказала она. – Я знала, что вы двое отлично поладите.

Невозмутимый, он улыбнулся. А Анна, изящно и за трепетанием своего веера, на самом деле пару раз кашлянула.

– Так волнительно, когда в округе появляется новое лицо, не так ли, Анна? – сказала Люси.

Она прочистила горло.

– Я не знаю, – ответила она бесстрастно. – Ты же знаешь, что говорят о новых лицах: они скрывают старые уловки.

– Неужели? – Люси сердито нахмурилась. – Впервые слышу такую пословицу, Анна. Ты уверена, что она действительно существует?

«Едва ли, учитывая, что я только что ее выдумала».

– Конечно, – солгала она.

– Хмпф. – Люси казалась сомневающейся. – Мистер Девенпорт, вам придется извинить мою подругу, – пробормотала она. – Во всяком случае, не пугайтесь. Раз уж мы заговорили о настоящих поговорках, можно сказать, что она больше лает, чем кусает.

«Не так. Кусаю я довольно сильно, и мистер Девенпорт – точнее, его лодыжка – знает об этом».

– Не волнуйтесь, мисс Эдвардс. Я ценю остроту ума, а мисс Чемпион, по-видимому, очень одарена в этом отношении, – ответил он.

Его тон был идеальным сочетанием сахара и патоки, размазанных по кусочку бисквита.

«Он что, пытался использовать тонкую иронию?» – недоверчиво подумала Анна. Нет. Нет, нисколько. Он казался искренне убежденным в том, что пары витиеватых, сладких слов будет достаточно, чтобы стереть память о его грубости. И, возможно, этого было бы достаточно, призналась она себе, если бы он не сказал это только ради Люси.

«Но посмотрите на него, – думала она, пока он разговаривал с Люси. – Искусственный с ног до своей недосягаемой головы. Когда он улыбается, его глаза не образуют морщинок, и каждый раз, когда он говорит, его любезности покрыты банальностями». Какой невыносимый льстец. Какой невыносимый третьесортный актеришка. Он даже опустил взгляд на ее пятно, и этот лицемер даже не попытался изобразить раскаивающееся лицо! Но зацикливаться на этом было бессмысленно, если только она не решит его выдать…

Возможно, зацикливаться на этом было не так уж и бессмысленно, в конце концов, осознала Анна. Этот джентльмен был очень заинтересован в том, чтобы произвести хорошее впечатление на Люси, не так ли? Это было совершенно очевидно, даже если для достижения успеха ему пришлось бы прибегнуть к менее жалким комплиментам. Он, безусловно, никогда бы не показал своего истинного лица и не раскрыл бы инцидента, произошедшего ранее. И то, что осталось невысказанным, в конце концов могло сработать ей на пользу. Анна улыбнулась, пока в ее голове начал вырисовываться план. Ничего сложного (и ничего, если быть до конца честной, удивительного), но его простота была поистине божественной.

– В этой комнате немного жарковато, вы не находите? – произнесла Анна, воспользовавшись паузой в разговоре.

– Ах, весьма, – ответил мистер Девенпорт, еще ничего не понимая. – Температура типичная для начала июля. Если говорить об этом, в прошлом году…

– Безусловно, – вмешалась Анна, – от нее просто невероятно хочется пить. Ты не согласна, Люси?

– О… да, в самом деле, – ответила Люси, немного застигнутая врасплох, но без подозрений.

Того же нельзя было сказать о мистере Девенпорте. В его глазах мелькнул проблеск неуверенного понимания.

– Желаете выпить чего-нибудь, дамы? – вежливо спросил он.

Люси просияла.

– Это было бы замечательно.

– Это было бы абсолютно великолепно, – подтвердила Анна, вызывающе глядя на него. – Лимонад – это единственное, что сейчас подойдет.

О, теперь он все понял! Долгое время казалось, что он не может пошевелиться. Удивленный, он изучал Анну сквозь полуприкрытые веки. Возможно, он пытался ее запугать. «Это может быть его первое настоящее выражение лица», – подумала Анна, довольная тем, что наконец-то пробилась сквозь его фасад. В конце концов, он ушел, что было неизбежно. И когда он вернулся, у него в руках было два бокала.

«Началось», – подумала Анна. Мистер Девенпорт протянул бокал Люси.

– Спасибо, вы очень добры, – сказала Люси, быстро сделав глоток. – О, это так вкусно.

– Не за что, мисс Эдвардс. Мисс Чемпион, – сказал он ей спокойно, хотя его глаза сузились, когда он прищурился. – Вот заказанное вами спасение.

Он протянул к ней руку, держа бокал пальцами.

(Ты уверена, Анна? Ты уверена, что хочешь это сделать?)

– Вы так необычайно добры, – пробормотала она. – Хорошие манеры становятся все большей редкостью среди джентльменов, вы не находите?

Мистер Девенпорт серьезно смотрел на нее, но ничего не ответил. Анна не отвела взгляд, но дуэль на глазах оказалась не такой уж забавной, как она себе представляла – по правде говоря, ее это совсем не забавляло. «Как ему удается затемнять эти ангельские глаза?» – задалась она вопросом, встревоженно чувствуя что-то вроде страха в груди и в животе, потому что ей казалось, что она уловила реальную угрозу в этих тенях и вспышках голубого. Несомненно, это было лишь ее впечатление, потому что Кристофер Девенпорт не мог быть кем-то большим, чем щеголь, который отпускал банальные замечания и издавал глупый смех. Он абсолютно не был свирепым и безжалостно решительным мужчиной, как подсказывала паника, пробравшаяся в ее живот.

(Не делай этого, Анна.)

Ее рука дрогнула от неуверенности и без того скудное желание привести свой план в действие поубавилось. Она задалась вопросом, не является ли это доводом против, и вдруг решила обо всем забыть, не из страха – нет, абсолютно нет, – а потому, что такая детская игра в сведение счетов сделает нелепой ее, а не его. И кроме того, она ведь пнула его первой, не так ли? Он мог бы сказать, что она сравняла счет…

Она покорно вздохнула, опустив голову, и взяла бокал. Она почувствовала, что за ней внимательно наблюдают, и не смогла удержаться, чтобы не поднять глаза. Неожиданно она увидела триумфальное выражение на лице мистера Девенпорта. На его предательских губах играла улыбка, а голубые глаза насмешливо сверкали. Этот джентльмен принял ее вызов – он счел ее важной, равной себе – и он победил.