Текст книги "Лимонад (ЛП)"

Автор книги: Нина Пеннакки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 29 страниц)

Глава 41

Наслаждайся жизнью с женою, которую любишь, во все дни суетной жизни твоей, которые даны тебе под солнцем, потому что это – твоя доля в жизни и в трудах твоих, какими ты трудишься под солнцем.

– Екклесиаст

Он обошел дом сзади и проник внутрь через окно с перекошенным замком. Он не пытался ступать тихо, направляясь к кухне; он делал свои шаги нарочито тяжелыми, так что они гулко раздавались в спящем доме. Он хотел, чтобы его жена знала, кто приближается.

Из коридора он увидел освещенный дверной проем и потянулся к нему, как мотылек. Он вышел на свет, не останавливаясь ни на мгновение; уж если ему суждено сгореть, лучше покончить с этим сразу.

– Тебе никогда не удастся собрать ее такой, какой она была прежде, Анна, – резко сказал он, остановившись в дверях.

Она не подняла глаз от куклы на столе и ничего не ответила. Она была в черном, ее глаза казались усталыми, обведенными темными кругами. Ему она показалась очень красивой.

Он приблизился к ней, но остановился в нескольких шагах.

Анна взяла еще один крошечный кусочек фарфора, но ее рука дрожала.

– Вы пришли, чтобы снова сломать ее, сэр? – тихо спросила она.

Кристофер подошел к ней и остановился рядом. Он посмотрел на куклу, чьи склеенные осколки образовывали на безжизненном лице тонкие линии, похожие на шрамы.

– Она изуродована и уродлива, Анна, – резко заметил он. – Выбрось ее.

– Нет.

Кристофер искоса посмотрел на нее.

– Только не говори мне, что теперь, когда она несовершенна, она нравится тебе больше?

Его жена промолчала и не подняла глаз, но он знал ответ.

– Значит, вот так, да? – Он прислонился боком к столу и присел на край. – Видишь? Может, не всё, что я сделал, было для тебя так уж плохо.

Анна вздохнула и опустила пинцет, не поднимая головы.

– Возможно, моя память уже не та, что прежде, – признала она, – но, кажется, вы говорили, что я больше никогда вас не увижу.

– Да, – согласился он, вставая. – Так и есть. Я просто зашел сообщить тебе кое-что.

Он помолчал и снова посмотрел на куклу на столе – по правде говоря, она была не такой уж уродливой.

– Что ты хотел мне сказать, Кристофер?

Он нервно передернул плечами.

– Я уезжаю, Анна.

Никакой реакции с ее стороны, даже не дрогнула.

– Я понимаю.

– Вполне возможно, что в ближайшие месяцы у меня возникнут некоторые финансовые проблемы, – сообщил он. Она на него не смотрела. – Но не беспокойся об этом; я продолжу оплачивать все расходы – твои и твоей семьи.

– О.

– Хорошо. – Он сглотнул слюну, которая показалась ему пылью в горле. – Тогда, прощай.

– Прощай.

(Дышать больно, не так ли, Кристофер? Но теперь почти всё кончено. Уходи. Забудь.)

Он направился к двери и скоро должен был исчезнуть из жизни этой молодой женщины, которую ему так и не удалось сломить. И которая в свете полнолуния, по крайней мере, избавила его от этого сожаления. Он подошел к дверному проему и положил левую руку на косяк.

– Анна… – Он не повернулся к ней.

– Что?

«Одно последнее прощание, Анна. Я просто хочу сказать тебе прощай еще раз».

– Я люблю тебя, Анна.

Вот и всё – превосходное завершение эффектного дня.

И какого черта он ляпнул подобное?

«Потому что я люблю ее, видит Бог. Я люблю ее». Любовь. Осознавая это, не оборачиваясь, трусливо, как последний негодяй, чертова, гребаная любовь. Теперь всё было так ясно, так чертовски ясно. Он повернулся. Анна никак не отреагировала на его слова и вместо этого натирала тряпочкой лицо этой дурацкой куклы.

Кристофер и забыл, какой невыносимой могла быть его жена, когда хотела.

– Что ж, никакого ответа? – с горечью спросил он. – По правде говоря, я не ждал, что ты запрыгаешь от радости или пустишься в пляс на столе, но уж точно надеялся по крайней мере на какую-нибудь надменную фразочку или самодовольный смешок. Неужели ты не испытываешь сейчас ни малейшей радости?

Тишина.

– И это тебя совсем не удивляет? – раздраженно настаивал он. – Я думал, ты будешь гордиться.

– Да, это меня удивляет. – Ее отстраненный и равнодушный тон, казалось, противоречил ее словам. – Я была уверена, что ты никогда не опустишься до того, чтобы лгать об этом.

(Она думает, что ты лжешь, Кристофер. Хотя это не так – не в этот раз, верно? Но пусть она так думает, Кристофер. Не умоляй; не причиняй себе еще больше боли.)

Он приложил руку ко лбу и медленно потер его.

– Я не лгу, – пробормотал он.

Его жена подняла на него взгляд, полный тоски и боли, и Кристофер почувствовал себя совершенно потерянным, не видя ее глаз так долго – целых десять дней. Он прислонился плечом к дверному косяку, пытаясь удержаться на ногах.

– Нет, правда, не нужно этого делать, – повторила она, качая головой и слабо улыбаясь. Улыбкой, которой никогда не было на ее лице до встречи с ним. – В любом случае я не вернусь к Дэниелу, если именно этого ты боишься. – Она замолчала и снова опустила глаза. – Твоя месть в безопасности, – заявила она шепотом.

– Моя…? – Кристофер почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Пол проваливался, и он едва держался на ногах. «О Боже Всемогущий, что именно знала Анна? Только не то, что…»

– Я не уверена, – сказала она. – Но я полагаю, что ты – сын Леопольда и брат Дэниела. Это так?

Кристофер на мгновение задохнулся.

– Ты…? Но как? – Если его жена знала, что он брат Дэниела, тогда…

– Значит, я права.

– Как… как ты узнала? Мэттью… – «Нет, даже не он. Нет». Он закрыл глаза. – Мэттью рассказал тебе?

– О, Кристофер. – Ее голос звучал огорченно, но устало, словно она уже смирилась и ждала худшего. – Ты не доверяешь даже своему кузену? А следовало бы. Нет, очевидно, он мне ничего не говорил. Я нашла письма и документы в твоем кабинете.

– В моем… – пробормотал Кристофер. Он недооценил свою жену, и очень сильно. Или, возможно, как он начал понимать, он переоценил себя. – В моем кабинете… ну конечно. В тот день, перед поездкой в Лондон, когда ты исчезла на три часа в моем доме… – Он замолчал. «Как называется то, что рождается среди руин? Что цветет посреди огня, который горит до тех пор, пока есть жизнь?» – Ты уже знала правду, Анна, когда просила меня покинуть этот дом.

Она проигнорировала эти слова.

– Что случилось с твоей матерью, Кристофер, из-за чего ты так возненавидел семью ДеМерси? Расскажи мне. Я… я считаю, что ты мне это должен.

Он действительно был ей должен.

– Она умерла, – ответил он. Два слова, блеклые и неадекватные, но в более широком смысле в них заключалось всё, абсолютно всё. – Моя мать умерла из-за Леопольда ДеМерси. – Он опустил голову, улыбаясь. Горькой улыбкой, конечно же, всё еще слыша голос отца в своей голове. – Она была неудачницей, – пояснил он тем же тоном. – Как и я. – Он посмотрел на жену, такую далекую от всех этих страданий, так невинно втянутую в эту грязь. – Анна, почему ты не рассказала Дэниелу о том, что узнала? – тихо спросил он, и его сердце вновь наполнилось глупыми иллюзиями.

Его жена не ответила и не подняла головы, чтобы взглянуть на него. Возможно, он и вовсе ничего не произнес.

– Анна, я не лгал тебе раньше. Если хочешь знать, моей мести больше не существует… и… я просто потерпел неудачу. С треском.

– О.

«Она не воспринимает меня всерьез, черт возьми».

– Хоть раз, когда я усмиряю свою гордость, было бы неплохо, если бы ты обратила на меня внимание, ради Бога. – Он отошел от двери и приблизился к столу. Он возвышался над ней во весь свой рост. Она не поднимала головы. «О, черт бы всё это побрал! – подумал он. – К дьяволу». Он опустился перед ней на колени, чтобы иметь возможность заглянуть ей в глаза. – И… Анна… то, что я сделал с тобой в тот день… – нерешительно произнес он. – Это не было преднамеренно, клянусь.

– Прекрати, Кристофер. – Ее глаза потемнели, и она внезапно вскочила в гневе, уронив стул с громким стуком, разнесшимся по тихому дому. Она подошла к окну и встала к нему спиной. – Я никогда не любила Дэниела, а ты просто дурак, – огрызнулась она, раздраженная и уставшая. В ее голосе не было никаких желаний, кроме одного – отдохнуть, перестать бороться и отдохнуть. Она повернулась к нему, ее лицо было напряжено. – Ты женился на мне по этой причине, но тебе следовало бы знать лучше. Однако будь уверен в одном: я никогда не достанусь Дэниелу. Я не люблю его. В тот день, когда ты… ну, ты знаешь… я уже отказала ему. Как я говорила тебе ранее – а ты совсем не умеешь слушать, Кристофер, – наша помолвка продлилась едва ли шесть часов.

Кристофер несколько минут молчал, не в силах осмыслить услышанное. «Шесть часов?» Именно это твердили все вокруг – но он, по сути, никого не слушал.

– Ты уже отказала ему, когда я… – повторил он про себя. «Боже милостивый. Анна не была помолвлена, когда я застал ее врасплох в траве. Анна не любила моего брата. А я причинил ей такую невыносимую боль, хотя мог попытаться подобрать ключ к ее сердцу медленно и нежно». – О, Анна, – пробормотал он. Он подошел к ней чуть ближе. Но медленно. Нерешительно. «Не убегай, Анна. Пожалуйста». – Я сильно сделал тебе больно?

Она отвела взгляд. Кристофер сделал еще один шаг вперед. Их разделяло всего несколько футов. Анна не пыталась от него убежать.

Его сердце бешено колотилось в груди.

– Анна, я… то, что я сделал с тобой…

– Чтобы увести меня от твоего брата, я знаю.

– Нет, я думаю… – Он замолчал. – Анна, я думаю, что… возможно… – Он с силой втянул воздух в легкие, но не мог заставить свои руки спокойно висеть по швам. – Я хотел тебя для себя, Анна. И поэтому… – Он остановился и нервно провел рукой по волосам. – Я не хотел, чтобы он женился на тебе, это правда, но не для того, чтобы отомстить ему. – Он признался в этом впервые, даже самому себе. – Вполне возможно, что я любил тебя уже тогда.

Он сделал к ней еще один шаг; теперь они стояли очень близко.

– Вполне возможно, говоришь? – спросила она с опущенными глазами.

Кристофер положил руку ей на талию. Анна не оттолкнула его, вызвав в нем такую сильную эмоцию, что он почти испугался, что упадет. Но если он упадет на нее, всё будет в порядке.

– Я любил тебя тогда, – пояснил он. – И я люблю тебя сейчас.

Анна подняла глаза лишь на мгновение. «Неужели в этих ее глазах слезы?» Кристофер не мог сказать наверняка, потому что она быстро опустила их.

– Знаешь, это не оправдание, – прошептала она, и ее голос прозвучал так же уязвленно, как и два месяца назад, в траве.

Кристофер откашлялся и подошел к ней еще немного ближе.

– Я не прошу тебя прощать меня, Анна. Я прошу тебя… – «Я прошу тебя полюбить меня». Он замолчал, прикусив губу. Их тела разделяло меньше пяти дюймов, и он чувствовал тепло своей жены и вдыхал ее аромат. Он дурманил. – А ты, Анна? – шепотом спросил он. И положил вторую руку ей на бедро. – Возможно ли, что… что ты испытываешь какую-то, ну знаешь… любовь, может быть… ко мне?

Она не поднимала головы и ничего не отвечала.

– Если не любовь, то, возможно, теплую дружбу. Я был бы счастлив даже легкой степени безразличия, знаешь ли.

Он прикоснулся пальцем к ее губам и понял, что она слабо улыбается. Он обнял ее, притянул к себе и поцеловал в макушку. «Что это за аромат? – подумал он. – Хлеб, яблоки, и что еще? Рано или поздно я это выясню», – был он в этом уверен. Он склонил лицо, чтобы посмотреть на ее милый профиль.

– Умеренная неприязнь? – попытался он снова. – Или даже чрезмерная ненависть?

Анна усмехнулась.

– Может быть, – прошептала она.

– Чрезмерная ненависть? Таков твой ответ? – Он тоже улыбнулся, и в его горле поселилась предательская хрипота. Он нежно поцеловал ее в щеку. – Как по мне, это идеальная основа для брака, не так ли?

Анна один раз кивнула, очень медленно.

– Значит, это «да»? – Его голос дрогнул, и он выругался про себя: «Немного достоинства, ради Бога!» Он прижал ее к себе, приперев к стене. – Значит ли это, что я могу вернуться в этот дом к тебе? – спросил он, скользя губами по ее мягкой, теплой щеке. По ее мягкому, теплому телу.

– Да.

Он не мог заставить себя поднять взгляд, потому что несколько мгновений – кратких мгновений, которые, пожалуй, стоили всех прожитых им лет – он наслаждался новым ощущением, и оно было слишком всеобъемлющим, таким огромным, что могло причинить ему боль.

– Ты можешь вернуться, если хочешь.

«Если хочешь». Кристофер поднял голову и уставился на ее красные, полные губы. О, он хотел. И он хотел поцеловать эти губы. Изведать ее вкус, обожать ее и поглотить целиком. Он наклонил голову к ней навстречу. Анна отвернулась, отказывая ему в поцелуе в губы.

«О Боже, нет. – Со стоном он уткнулся лбом в ее лицо и закрыл глаза. – Пожалуйста, не отвергай меня, любовь моя».

– Ты можешь вернуться, Крис, – повторила она и провела пальцами по его слишком отросшим волосам, взъерошив их. – Сначала, разумеется, – добавила она шепотом, – тебе придется принести мне свои извинения.

Несколько минут Кристофер ничего не говорил, убаюканный ее нежным прикосновением.

– У меня был действительно очень, очень плохой день, Анна, – пробормотал он наконец. – Может, обойдемся без этого?

Она покачала головой.

– Нет, мне очень жаль, – с грустью произнесла она. Она подняла к его голове и вторую руку, зажав его волосы в кулаках. Она осторожно приподняла его голову, пока их взгляды не встретились. – Но тебе не о чем беспокоиться, Кристофер, – прошептала она с улыбкой, в которой одновременно читались и любовь, и непреклонность. – Это будет всего пара слов.

Об авторе

Нина Пеннакки живет в городе у моря. Ей нравится гулять по пляжу и придумывать истории об Англии девятнадцатого века.

О переводчике

Уроженец Небраски, Скотт П. Шеридан имеет степень магистра современных языков Университета Небраски в Линкольне и степень доктора философии (PhD) по французской литературе Университета Айовы. Во время учебы в Университете Айовы он работал научным сотрудником в Лаборатории перевода. Помимо того, что он является исследователем литературы девятнадцатого и двадцатого веков, он переводит как художественные произведения, так и научные статьи с французского и итальянского языков на английский.

Шеридан – профессор французского и итальянского языков в Уэслианском университете Иллинойса в Блумингтоне, штат Иллинойс, где он преподавал курсы по французскому и итальянскому языкам, культуре и литературе; мировой литературе в английском переводе; западным гуманитарным традициям; международным отношениям; а также женским и гендерным исследованиям. Он руководил учебными поездками студентов в Чикаго, а также образовательными турами во Францию, Италию, Канаду и Великобританию. Студенты обучались под его руководством в таких музеях, как Музей Орсе в Париже, Тейт Британия в Лондоне и Галерея Уффици во Флоренции. Он разделил с ними самые разные культурные впечатления: от посещения cabane à sucre (сахарной хижины) в Квебеке, Канада, до потрясающей Капеллы Скровеньи в Падуе, Италия.

Это художественное произведение. Имена, персонажи, организации, места, события и инциденты либо являются плодом воображения автора, либо используются как вымысел.

Авторское право на текст © Нина Пеннакки, 2014

Авторское право на перевод © Скотт П. Шеридан, 2015

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме и любыми средствами – электронными, механическими, путем ксерокопирования, записи или иными – без явного письменного разрешения издателя.

Ранее опубликовано автором под названием «Лимонад» (Lemonade) на платформе Kindle Direct Publishing в Италии в 2014 году. Переведено с итальянского Скоттом П. Шериданом. Впервые опубликовано на английском языке издательством AmazonCrossing в 2015 году.

Опубликовано издательством AmazonCrossing, Сиэтл.

www.apub.com⠀

Amazon, логотип Amazon и AmazonCrossing являются товарными знаками Amazon.com Inc. или ее дочерних компаний.

ISBN-13: 9781503944404

ISBN-10: 1503944409⠀

Дизайн обложки: Скотт Барри