Текст книги "Лимонад (ЛП)"

Автор книги: Нина Пеннакки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц)

«Или что-то в этом роде».

– Это невозможно, – ответила Анна. – Я испортила ему жилет! Вероятно, если поначалу он думал, что я просто замарашка, то теперь будет избегать меня как чумы, считая, что я к тому же еще и невероятно неуклюжая.

– Ох, Анна! Ты невероятно себя недооцениваешь.

– Мисс… Мисс Эдвардс права, – пробормотал отец Анны, сидевший неподалеку. Он редко пил чай вместе с ними, а в те немногие разы, когда это случалось, он практически никогда не разговаривал, сливаясь с уютным креслом, почти таким же потрепанным, как и он сам. – Ты очень красива… как… как твоя мама.

Анна почувствовала, как к горлу опасно подкатывает ком, и поспешно сменила тему.

– Почему бы нам вместо этого не поговорить о ком-то более интересном для тебя? – спросила она Люси. – Кажется, ты была любимой темой мистера ДеМерси, когда я встретила его сегодня утром на дороге.

– Ты встретила Дэниела? Сегодня?

– Да, когда мои братья провожали меня домой после поручения на ферме Такеров. Я видела его там. Он спешился и немного прошел с нами.

– Какое странное совпадение. Это место довольно далеко от его дома, не так ли? Как он объяснил свое присутствие там?

– Ему не нужно было ничего объяснять, – отметила Анна. – Он сказал, что бесцельно бродил по округе.

Люси сделала глоток чая.

– Понятно.

– Как я уже сказала, он спрашивал меня о тебе.

«Это было правдой, – нехотя призналась она себе. – А Люси он не кажется ни капельки интересным!» – подумала она про себя. И в самом деле, она едва слушала Анну, пока та говорила, рассеянно оглядываясь по сторонам.

– И, очевидно, – добавила Анна, – ему пришлось пройти через допрос Энтони.

Наконец Люси перевела взгляд на нее.

– Нет! – сказала она со смехом. – Что этот маленький дьяволенок ему сказал?

Ее щеки вспыхнули при одной только мысли об этом.

– Ты же знаешь, мой брат вбил себе в голову, что я скоро выйду замуж. Эта мысль, похоже, приводит его в ужас. Возможно, все дело в перспективе стать шурином такого ужасного человека, как мистер Пембрук.

– И что он спросил у Дэниела?

– Он спросил его, – сказала она, закрывая глаза рукой, все еще не веря в произошедшее, – намерен ли он на мне жениться.

Выражение лица Энтони – «Сэр, вы намерены жениться на моей сестре?» – было пугающе серьезным, а Анна лишилась дара речи. Она не знала, смеяться ей или обратить все в шутку, но вся кровь отхлынула от мозга и прилила к лицу, не давая мыслить здраво. Так она и стояла с открытым ртом посреди сельской местности, и ее лицо выглядывало, совершенно красное, из-под маленького белого зонтика.

– И как отреагировал Дэниел?

– О, ну ты же знаешь – его ничто не может вывести из равновесия. – Это было правдой. Дэниел был идеально розовощеким и совершенно спокойным. Цвет лица молодого человека не подал и признака того, что эмоции выдали его, когда ему задали этот вопрос. – Дэниел спросил его: «Ты бы хотел видеть меня в качестве своего зятя, Энтони?» А мой брат… – Анна снова ахнула, словно сгорая от стыда, и добавила: – Мой брат посмотрел на него искоса и ответил: «Нет, сэр».

Люси рассмеялась.

– Этот ребенок беспощаден! – Однако казалось, она думала о чем-то другом, и в самом деле, вскоре она сказала: – Послушай, Анна, как ты знаешь, в понедельник вечером у меня дома будет званый ужин, и… Нет, не делай такое лицо. Ты не можешь его пропустить.

– Ох, Люси, умоляю тебя…

– Ты должна прийти, – твердо сказала Люси. – Сестры Ротерхэм будут там, и ты категорически не можешь оставить меня с ними наедине. Не уверена, что смогу выжить. Либо так, либо мне придется убить их обеих, а ты знаешь, что моя матушка не одобрила бы, если б я запачкала ковры в гостиной. К тому же, – добавила она, одарив Анну многозначительным взглядом, – Дэниел почти наверняка будет там.

Анна густо покраснела и притворилась, что разглядывает свою чайную чашку.

– И заодно ты сможешь как следует извиниться перед мистером Девенпортом, – продолжила Люси. – Он заверил меня, что не пропустит это событие.

«И это, дорогая Люси, единственная необходимая мне причина, чтобы не приходить». Увидеть Дэниела было бы приятно, правда, но он интересовался Люси, а не ею, а встреча с Кристофером Девенпортом явно не входила в список ее дел. Было как минимум шестьдесят два других занятия, которые она предпочла бы этому, включая танец с мистером Пембруком, поход к дантисту и тет-а-тет со старшей из двух сестер Ротерхэм.

«О боже, рано или поздно мне придется снова с ним встретиться – это неизбежно», – подумала она. У нее уже сводило живот при мысли о его жутких глазах. Дать пройти немного времени и надеяться, что у него короткая память – это было единственным верным решением.

– Люси, – сказала она, – не могла бы ты пощадить меня на этот раз?

Подруга ответила на вопрос безжалостным взглядом. Ответа не требовалось. Она даже не удостоила бы Анну ответом. Оправдание – Анне нужно было срочно найти оправдание. Но какое? «Давай же, это не так уж сложно, любая отговорка, любая…»

– К сожалению, мне совершенно нечего надеть, – наконец пробормотала она. – Я ни за что не успею подготовить платье вовремя. Осталось всего два дня, а со всеми моими обязанностями…

Ее фраза оборвалась с ноткой грусти – или, по крайней мере, так казалось, потому что на самом деле она была вполне довольна собой. Люси наверняка придется принять эту причину и позволить ей пропустить это светское мероприятие.

Однако, вопреки всем ожиданиям, Люси и глазом не моргнула.

– Для этого я здесь, – заявила она.

«Что?»

– Что? – спросила Анна, лишь чтобы подтвердить свои худшие опасения.

Люси подняла большую плетеную корзину, которую принесла с собой, и открыла ее. Внутри был торт для детей. Вытянув шею, Анна с разочарованием осознала, что там также лежала ткань для шитья.

– Люси?

– Ты сказала, что позволишь мне помочь тебе с темно-зеленым платьем твоей матери.

– Люси…

– Ты обещала. Этим вечером я останусь здесь, и мы вместе его перешьем.

– Но…

– Мистер Чемпион, вы позволите мне остаться здесь в качестве вашей гостьи?

«Боже, какой нечестный трюк!»

– О. Это было бы огромным, огромным удовольствием, мисс Эдвардс, – ответил отец Анны.

Сгорая от стыда, Анна искала слова, чтобы объяснить ей, что ужин будет для нее совершенно неподходящим. Но о небеса! Эти слова не приходили ей на ум.

– Люси, – начала она, приложив руку ко лбу, – у нас сегодня вечером только картофельный суп, и…

Внезапно наклонившись к ней, подруга огрызнулась вполголоса, чтобы мистер Чемпион не услышал:

– Доверься мне, Анна, хоть раз! Я могу быть в этом лучше, чем ты думаешь. Ты ведь знаешь это?

Побежденная, Анна ничего не ответила. Она сдалась.

И, несмотря ни на что, это был великолепный вечер. Дети были счастливы из-за присутствия Люси, Нора была польщена комплиментами Люси по поводу ее скромной стряпни, а для Анны засидеться до предрассветных часов, перешивая старое мамино платье, казалось одним из самых приятных занятий в ее жизни. У Люси был глаз-алмаз, а у Анны – навыки, и поэтому конечный результат оказался лучше, чем они надеялись, но это не имело бы ни малейшего значения, потому что платье – уже украшенное их смехом – казалось чудесным в любом случае. И когда они наконец легли в постель – обе в кровать Анны, поскольку гостевые комнаты были непригодны для использования, – они еще долго болтали, несмотря на невероятную усталость, охватившую их.

Глава 5

Я очень хорошо знаю, от чего бегу, но не знаю, что ищу.

– Мишель де Монтень

Войдя во внушительную гостиную, где его жеманно поприветствовала миссис Эдвардс, Кристофер огляделся в поисках лица Дэниела. «Он еще не прибыл», – подумал он, расслабляясь.

(Но ты ведь не боишься. Не так ли, Кристофер?)

Для него было совершенно нормально оценивать ситуацию в моменты, которые тяжелым бременем ложились на его плечи. Ради всего святого, он готовился к этому двенадцать лет и ждал этого целых двадцать.

Он глубоко вздохнул, затем выдохнул. Он делал это снова и снова, пока не успокоился. Затем он отправился засвидетельствовать свое почтение мисс Эдвардс, которая находилась неподалеку в углу. В тот вечер она была еще прекраснее, чем он помнил, но это оставило его совершенно равнодушным. О, он любил женщин, и да, он даже был готов признать, что если бы ему удалось заполучить Люси Эдвардс на полчасика, это был бы весьма приятный опыт. Однако сейчас это было невозможно – но он об этом ничуть не жалел. Ибо секс был физической потребностью, это правда, и его желания определенно требовали удовлетворения, но секс не обходился без осложнений. Поэтому он отвергал всех девушек вроде Люси – тех, кто находился в поиске мужей. Он знал достаточно о борделях и страданиях, скрытых за улыбками проституток, чтобы отказаться и от этой идеи. Ему пришлось найти другое, более прагматичное решение. Вместо этого он мог выбирать себе любовниц среди жен высокопоставленных состоятельных мужчин. Как правило, довольно простая задача. И эти холодные женщины, скованные светским этикетом и дежурными улыбками, идеально подходили для этой цели. Для него было истинным наслаждением брать их в самых неожиданных закоулках их же домов, и в то же время он испытывал глубокое удовлетворение, унижая их мужей.

Неподалеку миссис Эдвардс бросила на него взгляд и улыбнулась. Она была немного старше его возрастного лимита, но все еще вполне сносна, подумал он с великодушным снисхождением. «В конце концов, нельзя же отказывать кому-либо в маленьком одолжении, не так ли?»

Он улыбнулся Люси и любезно поприветствовал хозяина дома – мистера Эдвардса.

– Анна, какое чудесное платье, – пронзительным голосом произнесла мисс Ротерхэм. – Зеленый тебе так к лицу. Этот пояс, так высоко расположенный, просто восхитителен. Знаешь, я тебе так завидую, но моя мама говорит, что это вышло из моды – не то чтобы ты была немодной, дорогая, – и ей бы не понравилось, если бы я надела что-то подобное, потому что…

Анна продолжала улыбаться, но перестала слушать, ее лицо застыло. Любой, кто бы на нее посмотрел, подумал бы, что она лишилась рассудка. Она быстро огляделась по сторонам. «Люси, предательница, где ты?»

– …и затем она сказала мне, что маленькие белые шляпки будут писком моды следующей зимой, но розовые кружева…

Спастись от визгливого голоска Розмари было нелегко. «Боже правый, смилуйся!» Какую отговорку ей использовать, чтобы сбежать? Кажется, ту, что про расстройство желудка, она уже пускала в ход…

– …как у мисс Хоу, у нее на платье был слегка увядший цветок, но должна сказать, это было так мило…

Может, притвориться, что она падает в обморок посреди зала? «Святые угодники, – в отчаянии подумала она, – неужели эта девушка вообще не делает вдохов?» И она понадеялась, что это мисс Ротерхэм упадет в обморок от нехватки кислорода.

Люси грациозно улыбнулась.

– Вы и правда очень добры, мистер Девенпорт, но сейчас мне, увы, придется вас покинуть.

– Вы разбиваете мне сердце. Могу я вас сопроводить? – ответил он.

– Боюсь, для этого потребуется мужество, превосходящее ваши силы. Мне совершенно необходимо бежать на помощь моей подруге вон там. – Она указала на Анну и Розмари. – Если я не спасу ее прямо сейчас, то рискую, что в будущем она поквитается со мной каким-нибудь жестоким и изощренным способом.

– Вы очень самоотверженны, – ответил он, пытаясь скрыть свое разочарование. Он посмотрел на невыносимую выскочку, отвратительную мисс Чемпион, которая неестественно улыбалась мисс Ротерхэм. «Чертова лицемерка!» Не в силах удержать язык за зубами, он язвительно произнес: – Значит, ваша подруга не умеет постоять за себя, когда остается одна.

Очаровательный лоб Люси наморщился, выражая крайнее неодобрение – даже близко не похожее на полунеодобрение. «Черт возьми», – сказал себе Кристофер. Что, черт подери, на него нашло? Допускает оплошности из-за какой-то ничтожной девицы на другом конце зала – пусть даже она и была чертовски раздражающей.

– Анна прекрасно умеет постоять за себя, когда она одна, – сухо ответила Люси, – и именно этого я и хотела бы избежать. Она может поджечь шторы, чтобы устроить диверсию и сбежать от Розмари. – Однако вспыхнули именно глаза Люси, а не шторы, и Кристофер впервые с момента их знакомства увидел в ней что-то по-настоящему интересное. Его поразило, насколько искренне она заботилась о своей подруге и как сильно была к ней привязана.

«И умная Анна Чемпион», – с отвращением подумал он. Эта льстеца знала, как это делается – он должен был это признать. Однако она могла одурачить Люси, но не его. Он презрительно уставился на нее. Она смотрела куда-то в пространство, пока мисс Ротерхэм продолжала без умолку тараторить. В этот вечер на ней было вульгарное и скверно перешитое платье, и все же Кристофер заметил, что она носит его с такой гордостью, словно это был наряд, достойный королевы. Она высоко держала голову, а ее густые каштановые волосы были собраны в простую прическу; несколько лент цвета платья были вплетены в ее вьющиеся локоны. Платье сидело хорошо, неохотно признал он, и, в конце концов, оно ей шло, но, возможно, дело было не в платье – возможно, именно ее противоречивый, гордый вид делал ее такой красивой.

«Красивой? – Эта мысль была настолько неожиданной, что он потерял дар речи. – Красивой? Эта негодяйка? Боже правый, должно быть, я схожу с ума». Вне себя от этого нелепого беспокойства, он продолжал пристально смотреть на нее. Она казалась погруженной в свои мысли и подняла руку, чтобы поправить прядь волос, которая выбилась из плена шпилек и упала ей на лицо.

– Ну так что, вы составите мне компанию, мистер Девенпорт?

Мисс Чемпион повернула голову, и когда ее глаза встретились с его, она побледнела.

– Мистер Девенпорт? – повторила Люси.

Кристофер медленно повернулся к ней, и на мгновение его разум совершенно опустел, пока он смотрел на нее.

– Прошу прощения?

В глазах Люси блеснул игривый восторг.

– Мисс Ротерхэм будет очень рада с вами побеседовать.

– О. – «Абсолютно нет. Об этом не может быть и речи». Он должен был избегать Анны Чемпион, пока не придет в себя. – Полагаю, я засвидетельствую свое почтение мистеру и миссис Мортимер, если вы думаете, что сможете обойтись без меня, – ответил он.

– Вы трус, – со смехом сказала Люси. – Оставляете девушку в беде. Но на этот раз я вас прощу. – Сказав это, она собралась уходить, но заметила кого-то слева от себя и резко остановилась. – Дэниел!

Кристофер напрягся, Анна Чемпион и все остальные мысли, кроме одной, мгновенно испарились из его головы. Он сжал челюсти так сильно, что стало больно, а сердце в груди забилось как сумасшедшее.

Он сглотнул и медленно обернулся.

Он надеялся, что не пошатнется, потому что, оказавшись лицом к лицу с Дэниелом ДеМерси, он почувствовал себя так, словно был пьян или стоял перед кривым зеркалом. Они вообще не были похожи друг на друга: у Кристофера были более темные волосы, более жесткие черты лица, и он был выше и мускулистее; глаза Дэниела были темно-зелеными, а у него – синими. Странно похожим был только разрез их глаз. На один очень короткий миг – настолько крошечный, что позже Кристофер решил, будто ему это лишь показалось, – зрачки Дэниела расширились, словно в знак узнавания.

– Дэниел, позволь мне представить тебе мистера Кристофера Девенпорта, – сказала Люси. – Мистер Девенпорт, Дэниел ДеМерси.

Отчаянно ожидая, что кто-нибудь поможет ей спастись от мисс Ротерхэм – «Люси, ты за это поплатишься. Ты ведь это знаешь, правда?» – Анна решила сама найти способ выпутаться.

План, который она придумала, поначалу показался ей таким грубым, что она сомневалась, хватит ли у нее духу довести его до конца, но альтернатива – еще полчаса с Розмари – заставила ее в полной мере осознать смысл поговорки «в любви и на войне все средства хороши».

Все средства хороши в любви, на войне и когда дело касается мисс Ротерхэм.

Мимо проходил сэр Колин. Вздохнув и чувствуя себя озорницей, Анна сделала шаг назад и выставила ногу. Сэр Колин рухнул плашмя (звук, который он издал, показался ей жутко громким), и она едва успела сказать: «Простите, сэр Колин». Мисс Ротерхэм тут же переключилась на него. Она помогла ему подняться, попутно объясняя, что падения «могут быть очень опасны, знаете ли? Джорджия однажды рассказывала мне, что…»

«Свобода! – подумала Анна с легким чувством вины, видя, что сэр Колин слушает историю про Джорджию и ее правое бедро. – Я буду просить у вас прощения в будущем, сэр Колин».

Она огляделась и увидела Люси, стоящую рядом с Дэниелом. Анне очень хотелось присоединиться к ним, но они были вместе с мистером Девенпортом.

Нет. Дело было не в том, что она боялась. Наоборот, она была уверена, что он ее вовсе не ненавидит. Взгляд, которым он одарил ее несколько минут назад, был не таким уж и пугающим… не так ли? А может быть, он предназначался не ей. Возможно, он просто съел какой-нибудь тарт, который ему не подошел, и теперь страдал от ужасных болей в животе.

«Тарт», – подумала она. Да, не более чем тарт. Никто никогда не стал бы так смотреть из-за человека, ни в коем случае. «Именно так, – уверенно решила она. – Сегодня вечером я не съем ни одного тарта».

Потому что взгляд Кристофера Девенпорта был по-настоящему пугающим.

В углу зала заиграла музыка. Она увидела, что мистер Россингтон направляется в ее сторону, но ей совсем не хотелось танцевать; по правде говоря, она хотела немного побыть одна. Она чувствовала себя не в своей тарелке, и тоска от общения с мисс Ротерхэм снова и снова отдавалась в ее голове.

«Всего пять минут в одиночестве», – подумала она. Она направилась к дверям гостиной, чтобы найти в доме тихий уголок, где можно было бы дать отдых ушам и уставшей душе. «Определенно: любовь, война и Ротерхэм», – повторила она про себя.

Кристофер чувствовал себя невероятно измотанным. Встреча с Дэниелом истощила его. Он слушал его глубокий, мелодичный голос. Он заметил его элегантность, его изысканные, вежливые манеры, а также его расслабленное лицо.

И в своей груди он чувствовал старую ненависть, со всей ее первобытной силой – ненависть, которая гноилась долгими ночами, когда он плакал в своей постели, сдерживая рыдания, чтобы не разбудить кузена в соседней комнате.

Ему нужно было дать этому выход, освободиться от ярости, которая могла вот-вот взорваться. Он краем глаза заметил зеленое пятно – старомодное платье – и каштановую макушку, незаметно пробирающуюся к двери. Он понятия не имел, что она задумала, но последовал за ней.

Анна проскользнула в библиотеку и закрыла за собой дверь. Ей очень нравилась библиотека в доме Эдвардсов. На самом деле, она обожала библиотеку в доме Эдвардсов.

Освещение было тусклым, в комнате горели лишь четыре или пять свечей, но, тем не менее, она могла видеть достаточно хорошо, чтобы оценить книги и их радушное присутствие. Кто-то оставил открытую книгу на большом столе из черного дерева в дальнем конце комнаты. Сгорая от любопытства, Анна подошла, чтобы взглянуть на название. «Это не мог быть никто иной, кроме Люси», – подумала она, улыбнувшись и перелистав несколько страниц. Это был любовный роман.

Она повернулась к книжным полкам позади нее. Тусклое освещение усиливало очарование длинных рядов элегантных книг самых разных размеров. Она подошла ближе и осторожно прикоснулась к одной из них в красной с позолотой обложке.

Шум в коридоре напугал ее; кто-то остановился перед библиотекой. Какая жалость – ей бы хотелось остаться одной в этом огромном месте, которое казалось вне времени и почти волшебным при свете свечей. Она увидела, как дверная ручка медленно повернулась, и дверь приоткрылась.

– Мистер Девенпорт, – окликнула миссис Эдвардс в коридоре.

Анна подпрыгнула. Она подпрыгнула так высоко, что едва не испугалась приземлиться на самую верхнюю полку одним скачком. «Только не это имя. Боже правый, что угодно, только не это имя», – взмолилась она. Ее реакция была чуточку преувеличенной, она знала это, но как ей было объяснить это своему сердцу, которое колотилось так, словно она убегала от банды воров?

– О, вы здесь, миссис Эдвардс, – ответил мистер Девенпорт, его голос был прекрасно слышен за приоткрытой дверью. Он был очень хриплым, как и помнила Анна.

– Вы ищете какую-то книгу? – миссис Эдвардс говорила низким, слегка приторным тоном. Это чем-то напоминало мурлыканье Паслена, кота Люси. Без какой-либо ясной причины Анна напряглась.

– Вовсе нет, – ответил мистер Девенпорт, теперь уже без всяких эмоций.

Ее очень девичий смех прозвенел в коридоре.

– Вовсе нет, говорите? Тогда я могла бы помочь вам найти то, что вы ищете.

Слова имели смысл – они все были уместными и вежливыми – но казалось, в них был скрытый намек, словно…

Анна затаила дыхание.

Даже мистер Девенпорт казался встревоженным.

– Вероятно, ваше отсутствие очень скоро заметят, миссис Эдвардс, – поспешно сказал он.

– Пожалуйста, зовите меня Луиза.

«Что вообще происходит?» Анна сжала страницы книги, которая была у нее в руке, сминая их. Несколько мгновений она ничего не слышала; затем еще один взрыв смеха резанул ее по ушам.

– Кристофер, – сказала миссис Эдвардс, тяжело дыша.

– Миссис… Луиза.

– Пойдемте же, зайдем в библиотеку, – произнесла миссис Эдвардс, хватаясь за дверную ручку.

– Нет! – напряженно сказал он, удерживая ее.

Анна в ужасе быстро присела на корточки, прячась за столом.

– Ну же, глупенький. Вы же не хотите целовать меня здесь, в коридоре, – сказала миссис Эдвардс. И она распахнула дверь настежь.

Они вошли, закрыв за собой дверь. И, хуже всего, Анна пряталась за столом. В ловушке в этой комнате с двумя любовниками. (А кроме того – с неверными изменниками. Но, учитывая ситуацию, это казалось наименьшей из забот Анны.)

Тихий стон, затем еще один, и еще один, потом жадные вдохи, а потом… поцелуи, возможно? Они все еще стояли возле двери. «Но неужели они действительно собираются…? Нет. Конечно же, нет. В гостиной идет бал, ради всего святого!» Анна закрыла уши руками, стараясь не слушать.

– О, Кристофер…

Анне казалось, что ей снится дурной сон.

– Луиза, вас, должно быть, ищут, – сказал он, пытаясь вразумить ее. – Возможно, было бы лучше, если бы…

– Кристофер, умоляю вас…

Этого не может быть. Нет.

Было ли это, возможно, наказанием за ту жестокую выходку, которую она проделала с сэром Колином? «Я больше так не буду, – мысленно поклялась Анна. – Дорогой Боженька, пожалуйста, пожалуйста, сделай так, чтобы все это прямо сейчас прекратилось».

– Луиза, сейчас правда не самое подходящее время, это не…

Анна услышала звук трущейся о ткань руки и еще сильнее прижала ладони к ушам. «О Боже, Боже…»

– Нет, Луиза, не делайте этого…

(Как там звучал тот детский стишок, который пела ее мать? Разве она не могла подумать об этом? Разве она не могла…?)

Луиза издала тихий смешок, который, казалось, эхом отдался во всей библиотеке.

– Я только хотела дать вам попробовать, Кристофер, – сказала она. – Этого должно хватить до… завтрашнего вечера?

– Да, конечно, – с некоторым трудом заверил он ее. – Завтрашнего вечера.

«Они останавливаются? Значит, все: они останавливаются. О Боже милостивый на небесах, спасибо тебе!» Она издала глубокий вздох облегчения и снова начала дышать. Дальше они не зайдут – «до завтрашнего вечера», конечно, но Анне это было неважно. Худшее испытание в ее жизни закончилось. К счастью, она снова услышала звук открывающейся двери. Она ждала с закрытыми глазами.

Затем мистер Девенпорт сказал:

– Если вы не возражаете, я вернусь на бал через несколько минут, Луиза. Думаю, мне нужно прийти в себя.

Анна не открывала глаз. Обхватив колени руками, она не шевелилась. Она вообще не двигалась, даже чтобы вдохнуть, но ее сердце колотилось в груди все отчаяннее.

Миссис Эдвардс рассмеялась.

– Я тоже так думаю, – ответила она и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

Прошло какое-то время без единого звука; затем Кристофер Девенпорт откашлялся.

«Пожалуйста, Боже, заставь его уйти. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…»

– Покажись, Анна Чемпион.

Его голос эхом отразился от массивных книжных шкафов.

Анна открыла глаза. Она не двигалась.

«Он знает, что я здесь», – подумала она в шоке.