Текст книги "Лимонад (ЛП)"
Автор книги: Нина Пеннакки
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)
Нет, дело было не совсем в этом. Он не боялся читать первую подпись. Потому что, несмотря на то что она была написана более неуверенно, с меньшим наклоном и крупнее по сравнению с почерком, который знал Кристофер, стиль письма был безошибочно узнаваем. Успокаивающий.
Владелица книги
Барбара Шарп
Но внизу… внизу стояла вторая подпись. Неизвестная, но знакомая. До чертиков знакомая.
Ее вышеупомянутая подруга и выдающийся нотариус
«…выдающийся нотариус», – прочитал Кристофер. Затем прочел снова, и всё пялился и пялился на эту фразу, словно потерянный. Снова и снова. Он смотрел на нее минутами напролет, пока в глазах не потемнело, и он не мог оторвать от нее взгляда. Он не позволял своим глазам прочесть подпись ниже. Почему?
«Выдающийся нотариус…»
«Ее вышеупомянутая подруга…»
«Ее вышеупомянутая подруга и выдающийся нотариус…»
Эти буквы «а» с росчерком, округлые, с игривыми завитушками. Он ведь не узнал их, не так ли? Он не узнал ни пузатые буквы «д», ни изящные буквы «н», ни весь тот витиеватый алфавит, которым в блокноте с черной обложкой она много лет спустя создаст далекий мир. Лучший мир.
«Ее вышеупомянутая подруга и выдающийся нотариус…»
Он позволил своим глазам скользнуть вниз.
«Марта Эски», – прочитал он.
Глава 32
Убийство – это всегда ошибка. Никогда не следует делать того, о чем нельзя поговорить после обеда.
– Оскар Уайльд
Он взглянул на жену, сидевшую у окна за шитьем. Было абсурдно, что он стеснялся просто заговорить с ней. В конце концов, она была его женой – его настоящей женой. Вот уже несколько дней как, и не было никакого смысла думать об этом сейчас, посреди дня, размышлял он с улыбкой на лице.
– Анна, могу я поговорить с тобой минутку?
Она не подняла на него глаз.
– Ты сегодня никуда не уходишь? – спросила она, словно отвлекшись. Но это было не так. Она смущалась, эта глупая девчонка, и пыталась этого не показывать.
– Нет. Можешь зайти в мой кабинет? Я хочу тебе кое-что показать.
Жена, казалось, встревожилась.
– Сейчас? Что именно?
«О, ради бога».
– Анна, ничего опасного. Пойдем.
Она вздохнула. Отложила шитье и последовала за ним.
– Ну, говори, – сказала она, входя в комнату вслед за ним.
– Ты помнишь, что какое-то время назад мы с Энтони ездили в Лондон. – Он взял со стола письмо и протянул ей. – Сегодня утром я получил ответ, которого ждал. – Он надеялся, что Анна не отреагирует плохо на новость, которую он собирался ей сообщить. «Но с чего бы? Уж скорее, она обрадуется. Абсолютно точно». – Из Вестминстерской школы. В следующий понедельник Энтони отправится туда.
Анна замерла.
– Что?
– Энтони поедет в школу-пансион, – констатировал он. – Он сам этого хочет.
Она нахмурилась.
– Что ты такое говоришь?
Дела шли довольно неплохо.
– Это пойдет на пользу…
Ее глаза широко раскрылись. Она поняла.
– Нет! Как ты мог? – В ее глазах читались гнев и боль. «Неужели она оскорблена?» – Нет! Ты же говорил…
Кристофер поднял руки, чтобы остановить этот бессвязный лепет.
– Анна, послушай…
– Не надо! – Ее губы дрожали. – Как?.. Почему?
– Анна, послушай…
– Что… что я сделала не так? – спросила она срывающимся голосом, обхватив себя руками за живот. – Что тебе еще от меня нужно? Почему ты продолжаешь…
– О, ради всего святого, Анна! – И почему эта женщина не дает ему вставить ни слова? – Ты не сделала ничего плохого. Школа-пансион – это хорошая…
– Почему ты со мной так поступаешь? Почему ты отбираешь его у меня?
– Энтони сам хочет…
– Нет! Не отнимай у меня брата! Не делай этого! Не надо…
Договориться с этой женщиной было невозможно. Он был глупцом, раз вообще на это рассчитывал. Он подошел к двери и резко распахнул ее.
– Энтони! – прогремел его голос с порога. – Энтони, иди сюда, живо!
Его голос эхом разнесся по всему дому, и Анна ахнула.
– Кристофер, мой отец!..
– Кристофер? – отозвался прибежавший Энтони.
– О, Энтони, ты здесь. – Если такой высокий мужчина, как он, встречает маленького мальчика почти на два фута ниже себя как спасителя – это о чем-то да говорит. – Пожалуйста, повтори своей сестре то, что ты говорил мне о своем желании поехать в школу-пансион. – Это было немного трусливо, конечно, но момент определенно требовал экстренных мер.
Ничуть не смутившись, Энтони повернулся к сестре с лицом серьезным, как у дипломата на задании.
– Я хотел бы поехать в школу-пансион, Анна. Кристофер сказал…
– Ты… ты хочешь поехать? – спросила она. Ее голос звучал спокойно, но сама она была бледна как полотно и, похоже, не очень-то верила младшему брату. – Ты ведь… Ты никогда не упоминал… Энтони, почему ты мне не сказал? Почему ты сказал ему, а не мне?
Энтони пожал плечами, ничего не ответив.
– У меня для тебя новости, Энтони, – сказал ему Кристофер. Он поднял упавшее на пол письмо и протянул его мальчику. – Начинай думать о том, что бы ты хотел взять с собой, потому что до твоего отъезда осталась всего неделя. Тебя приняли в Королевский колледж Святого Петра.
Щеки Энтони вспыхнули, а рот приоткрылся. Он не знал, как еще выразить свою радость, да Кристофер этого от него и не ждал. У мальчика был свой собственный способ проявлять энтузиазм. Сохраняя всё тот же серьезный вид, он принялся читать письмо, которое дал ему зять. «Но… но… Э? Нет, Энтони, так не пойдет, – подумал Кристофер. – У тебя глаза на мокром месте, мой мальчик».
У Анны был всё тот же бледный, испуганный вид. «И почему она всегда должна все усложнять?»
– Я сам буду сопровождать его на зачисление в следующий понедельник, – объявил он. – Ты, разумеется, можешь поехать с нами. Твой брат будет возвращаться сюда каждые выходные, если позволит учеба.
Анна казалась опустошенной. Она приложила руку ко лбу и потерла его, словно собираясь с мыслями.
– Но… так скоро?
– Занятия вот-вот начнутся, и Энтони не может позволить себе опоздать. Ему придется не отставать от других учеников.
– А папа? – Голос жены прозвучал слабо.
– Ты сама скажешь мистеру Чемпиону. Но он, я полагаю, будет счастлив.
– Но почему ты ничего мне не сказал, Кристофер?
«Потому что ты бы подняла страшный вой».
– Вылетело из головы, – ответил он.
– Вылетело… О, полагаю, так и было, – сухо прокомментировала она. Затем повернулась к брату. – Энтони, не мог бы ты оставить нас с Кристофером наедине, пожалуйста.
«Проклятье, она хочет поскандалить. И срыв будет невероятно громким».
– Анна, нет никакого смысла… – начал он, но осекся, увидев выражение ее лица. – Энтони, – сказал он тогда. – Если хочешь, можешь дочитать это письмо у себя в комнате. В конце концов, оно принадлежит тебе.
Энтони кивнул.
– Я буду очень по тебе скучать, Анна, – сказал он. – И по остальным тоже.
Он казался неуверенным; затем жестом руки попросил ее наклониться к нему. Анна уважила его просьбу с некоторым усилием, словно ее придавило невидимым грузом. Энтони прошептал ей что-то на ухо, а затем вышел из кабинета и побежал в свою комнату, крепко сжимая письмо в руках.
Анна выпрямилась. Смятение омрачило ее глаза и лицо.
– Чего ты добиваешься, Кристофер? Почему ты так себя ведешь?
– Я тебя не понимаю.
– Это твой способ лишить меня их любви? Покупая их…
На мгновение у него возник соблазн позвать Энтони обратно.
– Анна, – перебил он ее, – ты же не можешь на самом деле думать… О, боже правый! Если все дело в том, что я не поговорил с тобой об этом, так только потому, что ты начала бы возмущаться.
– Не лги мне. – Она пристально посмотрела на него, и ему стало не по себе. Почему, собственно? Он ведь не лгал. – Ты ничего не сказал, потому что хотел, чтобы именно ты осчастливил моего брата. Не так ли?
– Что? – Он опешил. – Что ты такое говоришь?
– Ты любишь этого ребенка. Я права?
Только не этот вопрос. Только не снова!
– Люблю? Неужели только любовь всегда забивает твою маленькую головку, Анна? Знаешь ли, не все видят мир в пастельных тонах. Послушай, ему нравится школа, он попросил меня об этом, и я думаю, что это пойдет ему на пользу. Вот и все.
– Ответь на мой вопрос.
Кристофер с шумом выдохнул сквозь полуоткрытые губы.
– Ты прекрасно знаешь, что твоя семья мне очень симпатична, – наконец признал он.
– Симпатична? – Она горько усмехнулась, качая головой. – Ты не ответил, Кристофер. Позволь мне выразиться предельно ясно. Если я взбунтуюсь против тебя – если, например, скажу твоему другу Леопольду ДеМерси и твоим деловым партнерам все, что я о них думаю, или если в четверг вечером у Мортимеров я не надену то платье, которое ты для меня выбрал, – в общем, если я не буду делать все, что ты просишь, – она едва заметно покраснела, – ты отыграешься на членах моей семьи, не так ли? Ты сам так сказал.
– Анна, неужели обязательно снова об этом говорить? – В его голосе, да и во всем его существе, сквозило нечто сродни отчаянию. – Ты и так знаешь: для меня критически важно, чтобы жена была дисциплинированной, но ты должна признать, что я оставляю тебе много свободы, и я не похож на того монстра, который…
– Отвечай. Ты бы причинил вред моей семье? Да или нет?
Кристофер на несколько мгновений замолчал, стиснув челюсти.
– Да, – наконец устало признался он. – Ты это знаешь.
Анна посмотрела на него с сокрушенным вниманием.
– И все же совсем недавно ты казался искренне рад за Энтони.
– Черт возьми, ясно же, что мне это не понравится! – взорвался он. – Но почему ты вечно должна все обсуждать? – И почему он вечно должен выходить из себя? – Послушай, – продолжил он уже спокойнее, – сейчас мы прекрасно ладим, не так ли? Нет никакой нужды… – Он сделал паузу. – Анна, послушай меня, – мягко продолжил он. Он подошел к ней и коснулся ее расстроенного лица, затем склонил голову, чтобы поцеловать в губы. – Не будь всегда такой ворчливой. Разве ты не рада за брата?
Но она оставалась напряженной и печальной, живым укором обману Кристофера Девенпорта.
– Мой брат обожает тебя, а ты покупаешь его, имитируя несуществующую привязанность. Как я могу этому радоваться? – Она закрыла глаза, и слезы наполнили их, скатываясь по ее лицу.
(Этого уже давно не случалось, не так ли, Кристофер? И, возможно, ты надеялся, что этого больше не произойдет.)
– Анна, не надо… – начал он, так уставший видеть, как она плачет, так уставший от того, что его выставляют злодеем.
– Знаешь, что он мне только что сказал?
– Нет. – Он издал раздраженный вздох. – Скажи.
– Он сказал, что теперь может покинуть этот дом без всяких тревог, потому что здесь есть ты, чтобы защитить нас.
Последняя слеза скатилась по ее щеке. Кристофер промолчал, а его жена отвернулась и вышла из комнаты.
– Мэттью, ты помолвлен с Люси? – спросила Грейс, когда они сидели за столом. Анна, Люси и Мэттью оживленно беседовали, в то время как Кристофер хранил молчание. Мистер Чемпион поужинал с Норой заранее, потому что из-за усталости не мог выносить шума и позднего времени.
Люси рассмеялась.
– Грейс! – воскликнула она. – Обычно такие вопросы задает Энтони.
Услышав свое имя, мальчик пожал плечами и бросил робкий взгляд. Анна про себя улыбнулась. «Даже у моего добросовестного брата есть своя слабость. – Она с нежностью посмотрела на него. – Ему скоро одиннадцать. Он стал маленьким мужчиной».
Мэттью, казалось, ничуть не смутился и улыбнулся малышке.
– Разве мы не договорились, что ты станешь моей невестой, когда вырастешь? – спросил он. – Пытаешься от меня избавиться?
– Не то чтобы ты мне не нравился, – заверила его Грейс, гоняясь вилкой за горошиной, катающейся по тарелке. – Просто я не уверена, что хочу выходить замуж. Кристофер говорит, что мне придется, потому что я не могу стать врачом.
Люси поперхнулась куском еды.
– Мистер Девенпорт, – сказала она ему, когда смогла отдышаться, – вы действительно сказали такое Грейс?
– Да, он это сказал, – подтвердил Деннис. – Я там был.
Кристофер небрежно пожал плечами.
– Я просто сказал правду, и это лучше, чем забивать их головы нереалистичными идеями, как это делаете все вы.
Лицо Люси показывало, что она готова к бою, и Анна поморщилась. «Это бесполезно, Люси, – попыталась она передать ей мысленно. – Мой муж – безнадежный случай».
К несчастью, ее подруга не поняла этого благоразумного послания.
– Если бы все думали как вы, мистер Девенпорт, мир всегда оставался бы прежним.
– Не вижу причин, почему он должен меняться.
– Не видите причин… – Изумление не дало ей закончить фразу.
– Женщины интеллектуально не приспособлены к научным занятиям, мисс Эдвардс, – пояснил Кристофер. – Ложь Грейс не изменит этой реальности.
Лицо Люси ответило на это замечание без слов. Грейс, однако, не казалась сильно рассерженной.
– Мне все равно, что ты говоришь, Крис, – настаивала она, и Анна почувствовала, как ее грудь подпрыгнула от гордости. – Когда я вырасту, я буду одеваться как мужчина и все равно стану врачом.
Кристофер удивленно поднял бровь. Он сухо ответил:
– Я так не думаю, Грейс, но мы еще обсудим это в ближайшие пятнадцать лет.
Анна спокойно приложила руку ко лбу.
– Не слушай моего мужа, Люси, – посоветовала она ей, и он свирепо посмотрел на нее. – Он интеллектуально не приспособлен для… интеллектуальных занятий.
Казалось, даже Люси была в этом убеждена.
– Что ж, тогда давайте поговорим с тем, кто приспособлен. Энтони, твоя сестра сказала мне, что ты уезжаешь. Ты едешь в Лондон? В школу-пансион? Разве это не фантастика?
– Угу, – ответил он, не глядя ей в глаза и слегка покраснев.
Анна хотела улыбнуться, но не смогла. «О, Энтони, – подумала она, пытаясь прогнать эту эгоистичную печаль. – Что же я буду без тебя делать?»
Мэттью задумчиво почесал затылок.
– Интересно, как это ты сам захотел поехать в школу-пансион, Энтони. Я понимаю, когда заставляют, но чтобы самому проситься…
– Да брось, Мэттью, это совершенно понятно, – сказала Люси. – Там случается самый лучший жизненный опыт, по крайней мере, так мне рассказывал Дэниел – Дэниел ДеМерси. Он говорит, что только на школьных дворах вступаешь в настоящие битвы и обретаешь истинное мужество.
Анна замерла, услышав это имя, но Энтони обеспокоенно поднял голову.
– Он так сказал?
– Вот именно. – Люси улыбнулась, не замечая неодобрительного взгляда Кристофера – того самого, который заметила Анна и из-за которого теперь мучилась. – Дэниел сам учился в Вестминстере. Ему стоит рассказать тебе парочку своих приключений. Он мог бы подсказать, где лучше прятать перекусы и как хитрить, чтобы не попасться. Я могла бы попросить его зайти со мной как-нибудь после обеда, если хочешь.
Энтони бросил взгляд на Кристофера, затем покачал головой.
– Наверное, у меня будет слишком много дел, – ответил он, но в его голосе слышалось разочарование. – Но все равно спасибо, мисс Эдвардс.
Она озадаченно посмотрела на него.
– Я понимаю, – сказала она, но, похоже, не понимала. Она повернулась к Кристоферу, который наблюдал за их обменом репликами. – Вы будете очень скучать по Энтони, мистер Девенпорт, не так ли?
– Не знаю, – ответил он. Равнодушие в его голосе резало сильнее ножа, который он держал в руке. – Полагаю, все будут по нему скучать.
«Нет, только не ты, Кристофер». Анна проглотила боль, которая не покидала ее горло с того самого дня.
– Не обращай на него внимания, Люси, – посоветовал ей Мэттью. – У него отвратительное настроение с тех самых пор, как ему свернули нос.
– Понятно, – сказала Люси, с улыбкой рассматривая его новую форму. Она думала, как бы ей отыграться за его комментарии, и была похожа на медведя, дорвавшегося до меда. – Но ваш профиль теперь стал куда интереснее, мистер Девенпорт, – и не волнуйтесь, мы не выдадим невыразимую тайну, которая за этим кроется.
– Невыразимая тайна? – переспросил Кристофер.
На самом деле существовала довольно-таки невыразимая правда, и именно поэтому он был более чем уверен, что Анна никому не сказала ни слова. И всё же Люси пугающе ухмылялась, глядя на него. Он вопросительно посмотрел на жену, но та избегала встречаться с ним взглядом.
– Анна не вдавалась в подробности, – сказала Люси, – но, похоже, в вашем несчастном случае фигурировали ночной горшок, столик в гостиной и темная комната. Это так?
На мгновение он замер.
– Ночной горшок? – повторил он. О боже правый. Что, черт возьми, наговорила его жена?
– Да бросьте, мистер Девенпорт, споткнуться в темноте может каждый, – сказала Люси, утешая его, но весь эффект был испорчен тем, что она хихикнула, а затем отчаянно попыталась замаскировать это кашлем. – Возможно, последствия не всегда бывают столь разрушительны, но…
Хуже, чем он ожидал. «Сегодня вечером я тебя точно отшлепаю, женушка». Он повернулся к ней, чтобы сказать это взглядом, но Анна не поднимала головы и не смотрела на него.
(Она все еще злится на тебя, Кристофер.)
В груди снова возникло это раздражающее чувство, которое никак не хотело проходить. Может быть, это кусок еды, который застрял в горле, а может, целый глоток разочарования. «Она никогда не бывает довольна мной, никогда. – Было нелогично удивляться этому, и все же он удивлялся. – Она и впрямь ненавистная, невыносимая…»
– Да ладно тебе, Крис, не переживай, – предложил Мэттью. – Если ты предпочтешь сказать всем, что сломал нос, защищая сироту от нападения или старушку от ограбления, мы не станем этого отрицать.
– Помолчи, Мэтт.
– Похоже, ваш кузен не умеет проигрывать, Мэттью, – прокомментировала Люси.
– Неужели? Ну, рано или поздно ему придется признать, что даже для него существуют непреодолимые препятствия. Но скажи-ка мне, Крис; Анна упустила одну деталь. Ночной горшок был полным или пустым?
«Позволяет ли этикет придушить назойливого гостя?» – Кристофер попытался вспомнить. Пожалуй, да.
– Очень смешно, Мэттью, – сказал он. – Но мисс Эдвардс, позвольте дать вам совет: не привязывайтесь к нему слишком сильно, – произнес он, указывая на Мэттью ножом, который держал в руке, – потому что позже мне, к сожалению, придется свернуть ему шею.
Он бросил взгляд на жену, которая наконец подняла голову. Он увидел, как она робко улыбнулась – между ее красными губами блеснул отколотый зуб.
– Вы видели, Мэттью? – Люси казалась искренне удивленной. В этот раз в ее голосе не было ни капли сарказма. – Настоящая улыбка.
– Да… я видел.
Казалось, даже в тоне его кузена сквозило изумление, и Кристофер повернулся к ним, пораженный обвинением, скрытым в их словах.
– Да бросьте, вы ведь не в первый раз видите, как ваша подруга улыбается, мисс Эдвардс, – раздраженно огрызнулся он.
Люси склонила голову набок и странно на него посмотрела. Странно, но по-доброму. С тех пор как она узнала его получше, она нечасто смотрела на него так.
– О, но я говорила не об улыбке вашей жены, мистер Девенпорт, – мягко сказала она.
Глава 33
Условность – это еще не мораль.
– Шарлотта Бронте
Еще одно светское мероприятие, еще больше улыбок и шума. Анна подавила очередной вздох. Для нее это было своего рода возмездием, потому что она презирала эти балы и комплименты, которые неизбежно им сопутствовали.
– Миссис Девенпорт, – сказала мисс Аберуорти, – какое чудесное платье.
Анна неловко покраснела.
– Спасибо. А ваше… – Что она могла сказать об этом ярко-лиловом платье, кроме того, что оно было вычурным, помпезным и чрезмерным? – Оно очень красивое, – закончила она.
– Мистер Девенпорт, – обратилась миссис Мортимер, – вы знакомы с моим мужем? Он хотел бы с вами поговорить.
Кристофер огляделся.
– У нас непременно будет возможность сделать это до конца вечера, – ответил он с одной из тех своих улыбок, которые ни у кого не вызывали и тени сомнения.
«Даже ты не выносишь эту болтовню, – подумала Анна. И это было не в первый раз. Ее муж казался учтивым, но она начала узнавать его достаточно хорошо, чтобы заметить в нем ту же самую скуку. – Ты этого не признаешь, но терпеть этого не можешь».
– Миссис Девенпорт, вы просто обязаны прийти к нам на ужин в субботу, – вежливо сказала мисс Аберуорти. – Вы получили наше приглашение?
«Да, но я не хочу приходить. Энтони вот-вот уедет, и…»
– О, неужели… – Она попыталась быстро найти оправдание, но муж бросил на нее властный взгляд. Ну конечно, он думал о своих проклятых деловых интересах. И ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
(Ты марионетка в его руках, Анна. Двигайся так, как он хочет. Живее.)
– Разумеется, Аннабель, – ответила она сладко. «Доволен, Кристофер?»
Она искоса посмотрела на своего странного мужа, на его волчьи глаза, плотно сжатые губы и нос, на котором теперь красовалась небольшая горбинка и который слегка искривился вправо. Еще два месяца назад она даже не была с ним знакома; теперь же они женаты, и он был не только ее мужем, но и хозяином. «Все, что произошло и продолжает происходить между нами, – это неправильно, это ненормально».
(Но разве его глаза не бывали нежными иногда, когда он смотрел на нее? И разве на его губах не таились тайные улыбки? И его сломанный нос – да, даже он – разве не делал его почти милым?)
Она посмотрела на миссис Эдвардс, стоявшую неподалеку, и изучила ее постаревшие глаза, мелкие морщинки, замазанные косметикой, ее красоту, увядающую с каждым днем. «Миссис Эдвардс, когда Кристофер занимался с вами любовью – если это не продолжается до сих пор, – шептал ли он вам те же слова, что шепчет мне? Обнимал ли он вас с той же ненасытной нежностью? Улыбались ли его глаза так, словно вы были самой красивой женщиной на свете?» При этой мысли она почувствовала странную боль в груди.
«Какого черта? – ошеломленно подумала она. Откуда взялись эти мысли? – Этот человек – чудовище. Боже мой, должно быть, я…»
К ней подошла Люси и указала на другой конец зала.
– Мэттью и Дэниел – вон там – кажутся поглощенными серьезным разговором, – прошептала она. – Боюсь, поведение твоего мужа заразительно.
Анна улыбнулась. Возможно, с некоторым трудом, но она улыбнулась. Во всяком случае, между двумя мужчинами царило видимое дружелюбие, что ее приободрило. Она почувствовала на себе взгляд мужа и быстро отвернулась.
– Почему бы им не присоединиться к нам? – раздраженно спросила Люси. Она подняла руку, чтобы привлечь их внимание. – Они с нами даже не поздоровались.
Анна подняла руки к небу, изображая полное неведение. На самом деле она, вероятно, демонстрировала одно из своих лучших ничего не выражающих лиц. Она была уверена, что Дэниел не подойдет, пока они с Кристофером находятся рядом.
– А вот и они, – сказала Люси. – Идут сюда.
Дрожь пробежала по ее животу и спине. «Вероятно, они остановятся лишь на мгновение, – подумала она, пытаясь успокоиться. – Он не может этого избежать: это было бы явным проявлением невоспитанности по отношению к Люси».
Но когда она посмотрела на лицо Дэниела, ее беспокойство возросло, потому что молодой человек подошел с дерзкой улыбкой и посмотрел на Кристофера, неестественно высоко подняв голову. Он поцеловал руки дамам и тепло со всеми поздоровался – за исключением одного человека, которому он лишь слегка кивнул, что больше походило на непроизвольный кивок головой. Кристофер ответил с таким же энтузиазмом. Анна надеялась, что он не сломает зубы, так сильно сжимая челюсти.
«Я должна разлучить их – и поскорее».
– Может быть, нам пора идти, – быстро сказала она ему, и муж холодно кивнул. – Помнится, ты хотел встретиться с мистером Джексоном.
– Да. – Кристофер повернул голову к дамам. – С вашего позволения, мы с женой должны…
– О, подождите минутку, мистер Девенпорт, – сказала Люси. – Анна, ты собиралась сбежать, не сообщив Дэниелу новости? – Она повернулась к нему. – Тебе следует знать, что в понедельник Энтони уезжает в Вестминстерскую школу.
Дэниел улыбнулся.
– Энтони едет в школу-интернат? Если я правильно помню вопросы, которые задает этот мальчик, полагаю, он умудрится смутить не одного профессора.
– Это чистая правда, – согласилась Люси. – Но я думаю, он еще и напуган. О, совсем чуть-чуть, – уточнила она, – но он слишком горд, чтобы признаться в этом, и я считаю, что ему бы помогли несколько советов о тамошней жизни. Не сходишь ли ты со мной навестить его в один из дней после обеда? Было бы здорово послушать твои рассказы о суровой и полной приключений жизни, скрывающейся в этих холодных классах.
Кристофер замер рядом с Анной, которая затаила дыхание.
– Я не знаю, Люси, – уклончиво ответил Дэниел. – Этот мальчик никогда меня не жаловал.
«О, но теперь ты ему нравишься, Дэниел, – сказала себе Анна. – В конце концов, ты сломал Кристоферу нос. А у моего брата свой собственный, весьма своеобразный образ мыслей».
– Ты ошибаешься, Дэниел, – возразила Люси, словно прочитав мысли Анны. От этой девушки ничего не ускользало. Почти ничего. – Несколько дней назад у меня сложилось четкое впечатление, что он был весьма заинтригован тобой.
– Правда? – Дэниел казался приятно удивленным. Это было так типично для него – загореться по такой причине. – Думаешь, это возможно, Анна? – спросил он, игнорируя ее мужа.
В полном противоречии с этикетом Кристофер сделал шаг к Анне и положил руку ей на талию.
– ДеМерси, не считайте себя обязанным пренебрегать какими-либо из ваших важных дел ради моего шурина, – ответил он. – Он смышленый мальчик и поэтому вполне сможет обойтись без вашей… помощи.
«Дэниел, не давай ему повода. Не надо», – лихорадочно подумала Анна.
– О, я найду пару часов для Энтони, Девенпорт, – сказал он, напротив, провоцируя его. – Любой совет всегда может пригодиться в жизни. К примеру, вы представить себе не можете, какая потасовка может начаться во время полдника, если у кого-то украдут яблоко. – Он внимательно посмотрел на искривленный нос, не выказывая ни малейшего чувства вины. Напротив, казалось, он злорадствует. – Я мог бы научить этого парня парочке ударов, как вы считаете?
«О, ради всего…»
– Дэниел, – быстро вмешалась Анна, – почему бы тебе не рассказать нам о твоем пребывании в Лондоне? Ты видел…
Ее муж еще крепче сжал ее талию, притягивая к себе.
– Скажите мне, ДеМерси. Вы случайно не простудились в городе? – спросил он с безупречными манерами. – Ваш голос сегодня звучит немного резковато.
– Резковато? – переспросила миссис Мортимер, и Анна почувствовала потребность истерически рассмеяться. – Не думаю. Надеюсь, вы не заболеваете, мистер ДеМерси, иначе мне придется перераспределять все места за столом завтра вечером.
(Немедленно воспользуйся отвлекающим маневром.)
Анна встала на цыпочки и приблизила губы к уху мужа. Вернее, она хотела бы это сделать, но его ухо находилось так высоко, что было практически недосягаемо.
– Кристофер, прекрати, – прошептала она на упреждение. – Ты ведешь себя как ребенок.
– Вовсе нет, – тихо ответил он. И он слегка наклонил к ней лицо. – К тому же, он начал первым.
Анна слегка приподняла уголки губ.
– Это, мистер Девенпорт, самая зрелая фраза из всех, что я от вас слышала за все время нашего знакомства.
Она была счастлива и удивлена, увидев, что он расслабился. Он одарил ее слабой, едва заметной улыбкой, которая смягчила ее вопреки ее воле. По ночам Кристофер не скупился на улыбки для нее, но они были прелюдией к любви. Даже те нежные слова, которые он говорил ей, не имели цены в вихре его чувств. Днем же… Днем он оставался отстраненным, замкнутым в своих глубинах, в своих внутренних битвах, омрачавших его глаза. Именно тогда его улыбка становилась драгоценной.
(Но что с тобой случилось, Анна?)
Что сказал ей Дэниел неделю назад, когда рассказывал о своей матери?
«Ужасно, Анна, любить того, кто этого не заслуживает».
Назвав себя глупой, она отстранилась, снова поворачиваясь к окружающим. Она заметила, что Дэниел смотрит на нее как-то странно, почти с грустью, но в то же время с облегчением; Дэниел, который умел читать ее мысли. Она опустила голову, густо покраснев.
Миссис Мортимер помахала кому-то рукой.
– С вашего позволения, – сказала она, – теперь я должна вернуться к своему мужу.
– Миссис Мортимер, я пойду с вами, – сказала мисс Аберуорти, присоединяясь к ней. – Мне нужно спросить миссис Робертсон, довольна ли она новой горничной, которую я ей рекомендовала. Знаете, – добавила она со смущением, в которое Анна не поверила ни на секунду, – поведение ее предыдущей горничной… О, простите. – Она неохотно замолчала. – О таких вещах говорить неуместно.
«Где Аннабель научилась всегда делать нужное лицо для нужного случая? – подумала Анна. – Это не могло быть легким делом, учитывая, что в этом не было никаких реальных эмоций. Как она их не путает? Например, не случается ли ей сделать радостное лицо, когда она собирается выразить отвращение, или использовать гневное лицо вместо доброго?» Разрываясь между тошнотой и восхищением, Анна подумала, что рано или поздно ей действительно придется спросить ее об этом.
Глаза миссис Мортимер вспыхнули от восторга.
– О, конечно, мисс Аберуорти, вы абсолютно правы! О некоторых вещах лучше не говорить. – Она поспешно распрощалась; вероятно, ее настроение настолько улучшилось от упомянутого слуха, что она больше не беспокоилась о том, сколько людей будет у нее на ужине завтра вечером. – О, мистер Девенпорт, – сказала она, отходя, – помните, что мой муж хотел с вами познакомиться.
– Непременно, миссис Мортимер. Я присоединюсь к вам через минуту.
Обе дамы удалились, и Анна услышала, как миссис Мортимер произнесла с чем-то похожим на жадность:
– Аморально, вы сказали, Аннабель?..
Ответ Аннабель она не расслышала, и теперь пятеро из них оказались в очень странной компании. Лед был просто арктическим, и Анна надеялась, что Мэттью хоть немного его растопит, но он, похоже, не собирался этого делать. Он наблюдал за Дэниелом и Кристофером так, словно ожидал, что они сами во всем разберутся. Анна подумала, что это совершенно неразумно, учитывая предыдущие – все более безуспешные – попытки. Единственной, кто чувствовал себя непринужденно, была Люси. Конечно, она заметила антипатию между этими двумя – это было очевидно, – но по крайней мере она не знала, что унижение Кристоферу Девенпорту нанес вовсе не ночной горшок.
Дэниел прочистил горло и посмотрел прямо на Кристофера, но – неожиданно – без всякой враждебности.
– Я бы очень хотел навестить Энтони завтра после обеда, Девенпорт, – сказал он. Мгновение спустя он как бы невзначай добавил: – Если вы не возражаете. – Ему было нелегко. Нет, совсем нелегко. В горле у него все еще стоял ком, и он попытался его проглотить. Если это было возможно, Анна зауважала его еще больше.
Кристофер ответил не сразу. Он был застигнут врасплох – этот человек, всегда знавший, как действовать в бою, часто оказывался неловким в мирное время. Он опустил голову, приложил руку ко лбу и потер его кончиками пальцев.
– Это не принесет ему никакой пользы, – заявил он. Он помолчал, а затем поднял глаза. – Но вы вольны поступать как знаете, ДеМерси.
Анна почувствовала, как странное чувство согревает ее сердце и живот. «Что это я вижу на лице моего мужа? Волнение?» Она не успела порадоваться этому, потому что эмоция исчезла так же быстро, как и появилась. Обычная пелена высокомерия и непроницаемости снова опустилась на его лицо.
