Текст книги "Лимонад (ЛП)"

Автор книги: Нина Пеннакки

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

Глава 20

Не столько помощь друзей помогает нам, сколько уверенное знание того, что они нам помогут.

– Эпикур

– Так вы гарантируете мне значительную прибыль, Девенпорт?

Кристофер едва заметно покачал головой и откинул упавшую на глаза прядь волос, чтобы лучше видеть отца.

– Разумеется, сэр, – ответил он. «По крайней мере, на первых порах». – В любом случае, вы знаете меня и знаете, что я сам вложусь в это дело.

В шумной зале дома Эдвардсов люди снуют туда-сюда, словно муравьи на бегах, толпясь в попытках заполучить танец, бокал или сладость со стола, ломящегося от угощений.

– После того пожара пару недель назад я подумал, что новый вид инвестиций мог бы пойти мне на пользу, – задумчиво произнес Леопольд. – Чертовски жаль то сгоревшее поле. Наверное, это дело рук того фермера…

– Фермера, говорите?

– Ну да, такие вечно голодающие оборванцы только и делают, что бунтуют.

– Вы думаете, он сделал это нарочно?

– Не знаю, да мне и плевать. Может, он просто забыл потушить разведенный им костер. У этих людей мозгов кот наплакал, знаете ли. Они способны лишь на простейшие действия, сами не понимая зачем. – Он раздраженно фыркнул. – В любом случае, я бы велел его арестовать, если бы он не сбежал. Проклятье.

И впрямь, какая неудача. Подкупив судей, Леопольд позаботился бы о том, чтобы этот фермер загремел в тюрьму и больше никогда не увидел белого света. Вероятно, именно Мэттью помог ему благополучно выбраться вместе с семьей. Его глупый кузен был как раз из тех, кто принимает подобные вещи близко к сердцу. Да, он наверняка помог им покинуть деревню и графство – причем быстро; возможно, даже настолько быстро, что они не успели попрощаться с друзьями и родными. В памяти Кристофера мелькнуло лицо маленькой девочки, которая не плакала, глядя на горящее поле, и он провел рукой по лбу, словно желая стереть эту назойливую мысль.

– Я найду его, уж поверьте, – заверил его Леопольд. – Он далеко не уйдет, этот сукин сын. Да и вообще… Ладно, Девенпорт. Вы меня убедили.

«Готово. Я сделал это». Волна неистовой радости накрыла его с силой разлившейся реки, несущей камни и воспоминания – воспоминания, которые течение бросало из стороны в сторону, словно сломанные ветви.

Его отец продолжил:

– В конце концов, запрашиваемая цена невелика, к тому же, – он бросил на Кристофера многозначительный взгляд, – я хочу вам доверять, потому что вы мне нравитесь, Девенпорт. Кажется, вы единственный, кто умеет наслаждаться жизнью в этом царстве мертвых. И насчет вчерашнего вечера…

– Вчерашнего вечера, сэр?

– Да. – Он понизил голос, улыбаясь ему со всем удовольствием свиньи перед желудем, – и у Кристофера возникло ощущение, будто этим чертовым желудем был именно он. – Вы вели себя крайне целомудренно после того, как побывали с той шлюхой… Ну да, с той рыжей, с большими сиськами.

Кристофер подумал о девушке с милым лицом из борделя в Бриджтауне. «Ей, должно быть, было лет шестнадцать, – подумал он. – От силы семнадцать».

– Беатрис, – ответил он.

– Вы помните ее имя! – восхищенно воскликнул Леопольд. – Вы настоящий романтик. Должен признаться, что у своей я запомнил только ее прекрасную задницу. – С довольным выражением лица он упер руки в бока. – Это вам не лондонские бордели, но выбор там весьма неплох, не находите?

Кристофер согласился кивком головы. Девушка, вошедшая в комнату с ДеМерси – бледная, худенькая, с длинными светлыми волосами, – была даже моложе той, с которой был он сам.

– Ну и как вам, Девенпорт? – продолжил Леопольд. – Вы получили удовольствие?..

«Ради всего святого».

– Конечно, сэр.

Он даже не притронулся к этой девушке. Он попросил ее ничего не говорить остальным в обмен на щедрые чаевые. Беатрис посмотрела на него без всяких эмоций своими большими ясными глазами. Они остались в комнате и просто болтали, а Кристофер порасспрашивал ее о борделе. Как только Кристофер закончит эту месть отцу, мадам Амариллис выпадет сомнительное удовольствие увидеть его снова, чтобы получить заслуженный урок – это уж точно. Примерно через двадцать минут, выждав приличия ради положенный минимум, Кристофер вышел из комнаты и дожидался отца на улице, жадно глотая воздух, пока в голове не прояснилось под светом уличных фонарей.

– Что ж, – произнес Леопольд. – Вам, молодежи, нужен проводник в мир жизненных удовольствий, не так ли? – По его лицу скользнула тень, и он посмотрел на Дэниела, стоявшего на приличном расстоянии от них. – Когда вы снова составите мне компанию? Ах, простите, – быстро добавил он со своей типичной мерзкой улыбочкой, – вы же скоро женитесь, и подобные вещи вас больше не заинтересуют, полагаю. Вон та девушка, верно?

Он указал на Анну, и Кристофер повернулся, чтобы взглянуть на нее. Она разговаривала с Мэттью и смеялась со счастливым видом, двигая руками так, словно рисовала в воздухе. Одета она была просто, в белое и бежевое. Платье было новым, и заплатил за него Кристофер. Эта мысль заставила его испытать глупую гордость, а внизу живота разлилось приятное тепло.

– Это Анна Чемпион, верно?

Произнесенное вслух его отцом, это имя прозвучало почти как богохульство и заставило Кристофера сжать кулаки. Он попытался разжать их обратно. «Ты прекрасно знаешь, кто она, – зло подумал он. – Она была помолвлена с Дэниелом, разве не помнишь? А потом скоропостижно бросила его, наговорив неизвестно какую историю. Я изнасиловал ее, папаша, и если бы ты об этом узнал, я бы понравился тебе еще больше».

– Всё верно, – ответил он и снова посмотрел в ее сторону. Мэттью покачал головой, и Анна вдруг словно побледнела, будто их разговор принял куда более серьезный оборот – чертовски серьезный. «Мэттью, следи за тем, что говоришь», – встревоженно подумал он.

Анна намеревалась продвинуться дальше в своих изысканиях в течение этого вечера, но она разговаривала с Мэттью уже три с половиной минуты, так ничего и не добившись. Любой бы к этому моменту разнервничался, но она старалась не показывать, насколько напряжена. Кристофер стоял в углу комнаты с Леопольдом ДеМерси и наблюдал за ней, словно тюремный надзиратель. Анна знала, что он смотрит на нее, даже не поворачивая в его сторону головы, повинуясь какому-то странному звериному инстинкту выживания. «Проклятье». Как и всегда, ее сердце бешено забилось, хотя Кристофер находился более чем в тридцати футах от нее – силы небесные! «Мне нужно поторопиться, пока этот ужасный человек к нам не присоединился».

– Мэттью, я так мало о вас знаю, – сказала она, резко сменив тему и прервав его на полуслове. – Почему бы вам не рассказать мне больше?

Мэттью было не провести, и он улыбнулся:

– Что именно вы хотели бы узнать о моем кузене, Анна?

Она покраснела и потупилась.

– Не волнуйтесь, – вежливо добавил Мэттью. – Я понимаю ваше положение. Я расскажу вам всё, что смогу.

– Вы, должно быть, считаете меня трусихой, я знаю. И я действительно трусиха, разве вы не видите? – Она не смогла сдержать дрожь в голосе и возненавидела себя в эту минуту. Боже мой, она едва не расплакалась перед незнакомым человеком: от ее гордости не осталось и следа. «Ты забрал у меня так много, Кристофер Девенпорт». – Я и правда трусиха, потому что… – произнесла она, собираясь с духом. – Мэттью, мне нужно вас кое-о-чем спросить. Ваш кузен сказал мне… – Ей было тяжело вспоминать то, что Кристофер наговорил ей на траве, потому что ее одолевало слишком много жестоких мыслей, и…

Она покачала головой, пытаясь от них избавиться.

– Он сказал мне, что если я решу не выходить за него или донесу на него, он может отомстить моей семье. Это… как по-вашему, такое возможно?

Мэттью опустил взгляд, что уже само по себе было исчерпывающим ответом.

– Да, – без колебаний ответил он.

Она услышала, как ее сердце издало глухой стук внутри нее, похожий на звук падающего камня. Даже это потеряло всякий смысл.

– Но тогда, если вы знаете, на что он способен, как вы можете оставаться так близки с ним, Мэттью?

Его щеки приобрели оттенок, который на техническом языке принято называть «краской стыда».

– Нет, вы не понимаете… Анна…

– Если я решу донести на него, – перебила она его, – вы будете свидетельствовать против него?

Краска стыда внезапно сменилась цветом «заберите-меня-отсюда».

– Нет, – прошептал он, а может быть, лишь одними губами пошевелил. Он поднял голову, не пощадив себя зрелищем ее печальных глаз. В какой-то мере он чувствовал себя ответственным. – Пожалуйста, не смотрите на меня так. Вы бы донесли на своего брата? Вы бы донесли на Люси Эдвардс? – Анна не ответила, и он нерешительно продолжил: – Не думайте, будто я не понимаю вашей боли, Анна. Но я уверен, что мой кузен… не… – Он не закончил фразу, словно был не в состоянии или не мог сказать больше. – Я понимаю ваши опасения, – произнес он. – Но могу заверить вас, что он никогда… никогда. Никогда раньше, Анна. И он больше никогда этого не сделает. Я знаю, что мое слово ничего для вас не значит, и я не могу вас винить. Но вы должны мне поверить, даже если почти не знаете меня. Даже если я кузен этого, – он поморщился, – джентльмена. Вы должны мне поверить. Я бы не стал лгать вам об этом.

Он был убежден, что говорит ей правду, и Анна это понимала. Но его не было там, на траве, он не мог…

– Откуда вы можете знать наверняка? – тихо спросила она, вспоминая те мгновения, выжженные в ее сердце и в ее глазах, к которым уже подступали слезы. «Не сейчас, друзья мои». – Это был импульсивный поступок, и он не способен себя контролировать, как вам прекрасно известно…

– Анна… – снова перебил ее Мэттью, приложив руку ко лбу, словно приводя в порядок свои мысли.

«Он набросился на меня, Мэттью! Он застал меня врасплох в том саду и набросился на меня в случайной игре звериных инстинктов! А вы приходите ко мне и заявляете: „Он больше никогда этого не сделает“?» Но Мэттью был так уверен – так нелепо уверен. Почему?

– Мэттью, вы, кажется, колеблетесь. Есть что-то, чего вы мне не договариваете, я знаю.

Он молчал, непреклонный, и его лицо не оставляло ей никакой надежды. Он не предаст своего кузена; это Анна поняла с мучительной ясностью. «Мне придется выйти за него. Мне придется выйти за Кристофера». Она надолго задержала дыхание, до самой боли. «Я не должна плакать. Не должна».

– Вы знаете его очень давно, – прошептала она, устало тяжело дыша, словно птенчик, выпавший из гнезда. – Пожалуйста, скажите мне, чего ждать, когда он станет моим мужем.

В ответ прозвучало лишь молчание, пока Мэттью делал несколько вдохов, а складка на его лбу становилась всё отчетливее.

– Я знаю его всю жизнь, это правда, – наконец ответил он. – И я видел его в самых нелепых ситуациях. Однажды я даже видел, как он смеется, если вы можете в такое поверить. Но я впервые вижу его… таким. – Он едва заметно кивнул влево, туда, где Кристофер всё еще разговаривал с Леопольдом. – Я не знаю, что вам ответить, Анна. Даже я не знаю. – Он потер виски пальцами, словно пытаясь собрать слова в предложение, которое тяжело было произнести. – Послушайте, – начал он, – я знаю, то, что я сейчас скажу, прозвучит ужасно, но я всё равно должен это сказать, пусть даже покажусь вам еще хуже, чем вы уже обо мне думаете. Анна… возможно, со временем… возможно, вы смогли бы найти в нем что-то хорошее, в Кристофере. Он не совсем испорчен, поверьте мне. Если бы вы могли провести с ним немного времени…

«Только через мой труп».

– Я могла бы, – солгала она, поджав губы, – но мне нужно знать больше, Мэттью. Вы…

– Боже, какие серьезные лица, – прервал ее дорогой ей голос – голос Люси – прямо над плечом. Она подошла так близко, что это даже пугало.

Анна перестала дышать. «Я впервые не рада ее видеть, – осознала она с каким-то удивленным бессилием. В последнее время всё то, что происходило с ней впервые, отзывалось в ее душе болезненным страданием. Она посмотрела на Мэттью. – Пока что мне придется довольствоваться этим». Она натянула на лицо улыбку и повернулась к подруге. И тут же неловко потупилась: Люси пришла вместе с Дэниелом.

Леопольд улыбался, словно кот, развалившийся на диване.

– Жена – это необходимость. Не так ли, Девенпорт? Не всегда обуза, но уж точно всегда необходимость.

Краем глаза Кристофер заметил, как Дэниела только что представили Мэттью и как тот одарил Анну холодной улыбкой. В ответ она покраснела и бросила на него печальный, смущенный взгляд, склонив голову набок. Кристофер начал сжимать и разжимать кулаки, контролируя дыхание и приказывая своему сердцу сбавить темп, ради всего святого.

– Вы согласны? Девенпорт?

– Абсолютно.

– С вашей стороны было весьма умно найти жену настолько ниже себя по положению. Она всегда будет вам благодарна. Бедные девушки – самые покорные. Не так ли?

«Определенно, и Анна Чемпион в особенности». Он отвел от нее взгляд, но лишь для того, чтобы обнаружить, что Леопольд смотрит на него с явной насмешкой. «Он думает, будто я влюблен в нее, словно школьник, – раздраженно отметил он. – И это я-то должен втереться к нему в доверие?»

– Вы правы, – признал он. – Послушная жена – как раз то, что мне нужно. В любом случае, то, что мужчина женится, еще не мешает ему оставаться мужчиной. Я прав? Признаюсь, я уже скучаю по милой Беатрис.

– Вот теперь вы говорите дело, Девенпорт, – оживленно и с явным облегчением произнес Леопольд, без малейшего следа прежней насмешки, как заметил Кристофер. – На мгновение я испугался, что вы тоже начали писать стихи на закате, как мой сыночек.

Кристофер искренне рассмеялся, даже не принуждая себя к этому. Слушать, как унижают его единокровного брата, было чертовски приятно.

– Да неужели, сэр?

– О да. – Леопольд казался рассеянным, а затем полуулыбка озарила его лицо. – Ну и как вам сегодняшний прием, Девенпорт? Я обожаю бывать у Эдвардсов. Лучшие ликеры, лучшее вино, а еда просто первоклассная. К тому же… – Он выдержал паузу с таким блеском в глазах, будто был сладкоежкой и только что увидел торт. – К тому же миссис Эдвардс – очень приятная женщина, вы не находите?

Волоски на теле Кристофера один за другим встали дыбом, а испытанный шок помешал ему ответить. Он надеялся, что не задыхается вслух, но упади он в озеро с ледяной водой, дышать ему было бы куда легче, это уж точно.

– Вижу, вы мыслите так же, как и я, – весело рассмеялся ДеМерси. – Похоже, у нас с вами много общего, молодой человек.

«Много общего, ты, кусок мерзкого дерьма». Кристофер не хотел спрашивать, спал ли его отец с этой женщиной до или после него. «Это случилось всего один раз, – подумал он, пытаясь унять подступившую тошноту. – Один раз, и всё». После этого он не захотел видеть ее снова, да и сам не знал почему. Луиза восприняла его отказ не слишком хорошо, и время от времени отпускала в его адрес мелкие шпильки… даже на людях. Но ради всего святого, разболтать об этом его отцу! Он надеялся, по крайней мере, что она избавила того от подробностей, хотя судя по хитрой ухмылке Леопольда, подозревал, что нет. Да там и знать-то особо было нечего. Он приехал в ее поместье, как они и договаривались, и она ждала его в саду. В доме горел свет, и звуки фортепиано – вероятно, Люси и ее мелодичные пальцы на клавишах – разносились в ночи. Когда Луиза подошла к нему, Кристофер быстро овладел ею прямо на столе в беседке, задрав ей юбку почти не глядя на нее. Ему отчаянно хотелось стереть воспоминание о предыдущем вечере, воспоминание, которое жгло его изнутри адским пламенем – воспоминание об украденном поцелуе дерзкой девчонки. Ему не слишком-то удалось от него избавиться, как осознал он теперь с мрачной иронией, поскольку менее чем через месяц он собирался жениться на той самой дерзкой девчонке.

Он повернулся к ней. Несколько прядей волос свисали вдоль ее бело-розовых щек, и она улыбалась, но во взгляде читалась робость, и что-то явно выбило ее из колеи, поскольку она стала неестественно зажатой. Она разговаривала с Дэниелом, а тот смотрел на ее лицо – нет, не на лицо.

На ее губы.

– Прошу прощения, ДеМерси, – произнес он, – мне действительно нужно пригласить свою невесту на танец. Это одна из тех мелких повинностей, необходимых ради сохранения мира в семье. Вы не согласны?

– Полагаю, что так.

Кристофер бросил взгляд на леди Элеонору, жену Леопольда. Сидя в углу с двумя другими дамами, потупившись и не участвуя в беседе, она была полностью погружена в собственные мысли. «Леопольд наверняка не танцевал с женой уже много лет, – подумал Кристофер. – А может, он вообще никогда с ней не танцевал».

– Что ж, тогда ведите меня к вашей прелестной невесте, Девенпорт. – Голодный блеск в глазах Леопольда стал ярче. – В конце концов, я ведь еще не поздравил ее.

– Мои самые искренние поздравления с вашей помолвкой, мисс Чемпион.

Лишь Анна понимала горькую иронию слов Дэниела. Он смотрел на неё с кажущейся обидой, и в его чистых глазах читалось такое странное выражение, совершенно ему не свойственное. Он заставил её густо покраснеть, когда принялся настойчиво и намеренно разглядывать её губы.

Она смущенно потупилась:

– Благодарю вас, мистер ДеМерси.

– Анна, ты хоть понимаешь, – сказала Люси, – что всего через какую-то неделю сможешь быть моей компаньонкой?

– Когда это случится, – вклинился Мэттью с дерзкой улыбкой, – я очень надеюсь, что вы оставите меня наедине со своей подругой, Анна.

У Анны были причины злиться на Мэттью, причем весьма веские. И тем не менее, глядя на него, она с немалым удивлений обнаружила, что не может долго на него сердиться, особенно когда он смотрит в ответ такими невероятно огромными глазами.

– Не обольщайтесь, я буду очень строгой, – вопреки всему искренне улыбнулась она в ответ. – Особенно с вами. Вы ужасный повеса.

Мэттью самодовольно рассмеялся и важно выпятил грудь:

– О, Анна, вы безупречно соблюдаете наш уговор. – Он обернулся к Дэниелу и Люси. – Вы должны знать, что ничто не гарантирует молодому человеку успех в обществе надежнее, чем репутация опасного соблазнителя, и я умолял свою без пяти минут кузину распустить этот слух.

– Значит, юным леди нравятся повесы. В этом всё дело? – спросил Дэниел. Тон его был вполне допустимым, но Анна уловила скрытый за этой репликой сарказм и желание побольнее задеть её, читавшееся в его раненном взгляде.

«Ох, Дэниел, я ведь отказала тебе вовсе не из-за Кристофера». Она мучилась от того, что потеряла его уважение, но не гордость, которая съедала её сердце. Хуже всего было видеть, как его чистоту отравляет вся эта скверна, совершенно ему не свойственная. «Прости меня, Дэниел, я этого не хотела. Но любовь – я не знала, что это такое, да и до сих пор не знаю. Может быть, никогда не узнаю». Она посмотрела в его зеленые глаза, потемневшие от обиды. «Но для меня это не ты, Дэниел. Не ты».

– Разумеется, повесы, мистер ДеМерси, – подтвердил Мэттью. – А если они еще и невероятно очаровательны, вроде меня, то это вообще плевое дело. И, Анна… – Он бросил на неё ласковый взгляд, который словно всё еще молил о прощении. – Не оказали бы вы мне честь стать первой девушкой, с которой я станцую? Вам будут дико завидовать все присутствующие здесь барышни.

– С удовольствием, – сказала она. – Но предупреждаю: это будет ваш первый танец за вечер и, вероятно, последний. Вы можете не знать, но танцор из меня никудышный. Даже самые прочные и крепкие сапоги не выдерживают моих тряпичных туфелек, стоит мне пустить в ход ноги.

– Могу подтвердить, – рассмеялась Люси. – Но вы также должны учитывать, что каждый пинок Анны – это знак судьбы, и принимать его следует с должным уважением и благодарностью. Возможно, вы не знаете историю сэра Колина и Розмари Ротерхэм.

– Я внимательно слушаю. Пинки судьбы – вообще моя любимая тема. – Что-то слева привлекло его внимание, и он перестал улыбаться. Он холодно произнес: – О, а вот и мой кузен идет.

Что-то внутри Анны оборвалось, и на этом месте поднялись смятение, страх и боль. «Боже мой, почему он не может оставить меня в покое?»

Мэттью взглянул на неё и тихонько вздохнул:

– Дамы и господа, – пробормотал он, – если мы начнем говорить о погоде и будем избегать любых интересных тем, возможно, он уйдет.

– Не думаю, что это сработает, мистер Девенпорт, – сухо произнес Дэниел. – Ваш кузен обожает говорить о погоде.

Люси быстро взглянула на него – чуть удивленно и в то же время настороженно. Люси не забывала об искусстве хороших манер даже в дурном обществе. Она обернулась к Леопольду и Кристоферу с лучезарной улыбкой, и оба мужчины улыбнулись в ответ. Мэттью представили мистеру ДеМерси, и Анна узнала в Мэттью всё тот же неизменный взгляд, застывшую улыбку. Но больше, чем у кого-либо другого, эта улыбка была у Кристофера. Возможно, у него была еще одна улыбка – насмешливая, которой он одаривал её без всякой пощады. И вот он здесь, менее чем в двух шагах, всё такой же грозный и опасный, даже в комнате, полной людей. Казалось также, будто он держится еще более напыщенно, чем обычно, если такое вообще возможно. «Может, свадьбы всё-таки не будет, – с тошнотой подумала она про себя. – Если он продолжит так надуваться, то рано или поздно непременно лопнет».

– Мисс Чемпион, – обратился к ней Леопольд, – мои самые искренние поздравления с вашей помолвкой. Мистер Девенпорт – редкий человек. – Леопольд явно развлекался. Он изо всех сил старался заставить Дэниела поплатиться за его маленький бунт.

Дэниел, однако, казалось, даже не слышал его. Он был абсолютно холоден и совершенно неподвижен; возможно, его разум на мгновение покинул тело, отправившись на прогулку.

– Благодарю вас, мистер ДеМерси, – ответила Анна. «Редкий, это уж точно – Кристофер именно таков, – сказала она себе. – Может быть, даже единственный в своем роде, но даже этого слишком много».

– Не стоит благодарности. Всегда приятно поговорить с такой умной девушкой, как вы.

– Вы очень добры.

– Я также хотел сделать комплимент карете, в которой вы приехали сегодня вечером. Она ведь новая, не так ли, Девенпорт?

«Зачем он это говорит?» Анна стояла там, не веря своим ушам. Возможно, она неправильно его поняла; уж конечно он не…

– Действительно великолепна, Девенпорт, – продолжил Леопольд. – И прекрасные лошади. Вокруг ходит много разговоров о том, какие деньги вы тратите на подарки своей невесте.

Анна почувствовала, как кровь отлила от её лица. «Но что…?» Люси открыла рот, словно онемев от изумления. У Мэттью было лицо человека, проглотившего таракана и чувствующего, как тот ползает у него в горле. Лишь Дэниел казался невозмутимым, словно пустая оболочка, из которой безжалостная рука вытравила все чувства.

– О, пустяки, сэр, – ответил Кристофер с таким самодовольством, что казался еще выше ростом, если такое вообще было возможно.

Музыка на танцполе смолкла, и обступившая их тишина показалась оглушительной.

– Трудно было бы найти другого столь щедрого молодого человека, как он, мисс Чемпион. – Как и всегда, голос Леопольда стал тише, но при этом еще властнее. Как и всегда, все окружающие ловили каждое его слово из-за его непостижимой харизмы, неподвластной законам логики или морали. – Он тратит целое состояние на ремонт вашего дома, не так ли? Очень немногие мужчины пошли бы на такое. Позвольте заметить, что вам по-настоящему повезло с выбором мужа.

Анна понятия не имела, что ответить, и слезы ярости наполнили её глаза. Несмотря на то, что Леопольд стоял прямо перед ней, и несмотря на то, что он действительно разговаривал с ней, она всё равно не могла в это поверить. Не могла поверить, что он говорит подобные вещи и что он из кожи вон лезет, лишь бы унизить её перед всеми.

И перед её женихом.

Женихом, который, по идее, должен был её защитить.

Женихом, который слишком хорошо знал, что его долг перед ней неоплатен.

Женихом, который улыбнулся Леопольду и ответил:

– Я сам постоянно говорю ей то же самое.

«Я сам постоянно говорю ей то же самое…»

То же самое…

Почему слезы в её глазах становились всё крупнее? Почему они рвались покатиться по её щекам, вопреки всему? Она знала, что не может рассчитывать ни на что другое. Знала, проклятье. Знала, и всё же ждала иного. Ждала, что восторжествует наконец справедливость.

Люси глубоко вздохнула, и её грудь внезапно словно раздулась. Анна знала, что она вот-вот разразится возмущенным протестом. «Пожалуйста, Люси, – сказала она себе, закрывая глаза. – Не усугубляй моего унижения».

Но заговорила вовсе не Люси.

– Вы совершенно неправы, отец.

Анна открыла глаза.

– Вы совершенно неправы, отец, – повторил Дэниел. – И вы тоже неправы, Девенпорт. Это вам повезло, сэр.

– Дэниел. – Анна не смогла удержаться, произнеся его имя, а затем умолкла, переполненная чувствами, которые хлынули в её грудь, вытесняя горечь. Она не была уверена, но, возможно, обронила слезинку. Что она знала точно, так это то, что чувствует себя счастливой и вот-вот лопнет от этого. Его чистота никуда не делась; её Дэниел вернулся.

Он мягко улыбнулся ей:

– Анна, вот теперь мне по-настоящему необходим этот знак судьбы, – сказал он ей, и казалось, будто во всей переполненной зале больше никого нет. – Подарите мне танец?

– С удовольствием, – ответила она со всем трепетом, заполнившим её сердце и голос. Дэниел взял её за руку и повел к танцполу, даже не потрудившись оглянуться на остальных.