355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Наталья Пафут » Цена предательства (СИ) » Текст книги (страница 1)
Цена предательства (СИ)
  • Текст добавлен: 12 апреля 2020, 11:01

Текст книги "Цена предательства (СИ)"


Автор книги: Наталья Пафут



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 31 страниц)

Наталья Пафут
Цена предательства

Часть 1

Глава 1 Начало войны

Ловко пущен механизм

Идет за строем стой

В одиночку ты никто

Зато в толпе герой!

У тебя свои цвета,

Ты знаешь грозный клич,

Не рушима та стена

В которой ты кирпич.

Ангел смерти будет здесь,

Когда начнется бой

Он толкнет тебя на штык

И заберет с собой.

Но опять играет марш

Опять вопит главарь

И колонны дураков

Восходят на алтарь

Мира

Война. Как сейчас помню в каком восторге мы все были, начиная эту, ужасную, кровавую войну…

Голубое небо цвета бирюзы, легкая россыпь белых пушистых облаков, все залито ярким весенним солнечным светом. Настроение у всех праздничное, легкое, воздушное. И наши великие войска строй за строем вышагивают по главной улице нашей столицы гордой Мерании.

Яркие бело-красные флаги развиваются над их головами, темно-золотой герб пикирующего орла на их красной форме. Солдаты уходят на великую освободительную войну.

Во главе непобедимый полководец, гинералисимус нашей армии, гордо сидит на величавом белом жеребце. Его императорское величество Дарко Маркес Бронтейн Великий, статный, высокий, широкий человек, с гривой бронзовых волос. Его лицо поражает силой, квадратный волевой подбородок, широкие скулы, густые брови нависают над пронзительными глазами стального цвета, он красив той самой мужественной зрелой красотой, когда мужчина абсолютно состоялся и знает себе цену. Его взгляд уверенный, кто-то говорит тяжелый, медленно обводит толпы провожающих, подмечая все и всех. Люди в восторге, это будет одним из самых ярких, запоминающихся моментов в их жизни. Они свидетели Великого начинания, которое приведет к несомненной скорой победе, очередному небывалому триумфу нашей страны.

Я тоже замираю от осознания ситуации. На мне воздушное ярко-красное шелковое платье, я стою на балконе императорского дворца в окружении своей семьи, ее императоского величества Марии Монны Бронтейн, мамочки, двух старших братьев – наследного принца Алека и младшего принца Маркуса. Братья стоят рядом со мной угрюмые, их не взяли на войну, – молоды еще, – безапелляционно заявил император. Мы с мамой улыбаемся и машем шелковыми красными с белым, как наш флаг, платочками. Я чуть не приплясываю от возбуждения и счастья.

Счастливая детвора веселыми стайками бегает вдоль плотных рядов провожающих горожан. Буйство красок, счастливые улыбки, празднично наряженные дамы бросают легкомысленные букетики нашим героям. Солдаты ловят их, целуют с загадочными улыбками и прячут записки с именами их восторженных поклонниц. Мужчины уважительно снимают шляпы. Море воздушных поцелуев, кокетливые взгляды девушек… Поскорее возвращайтесь наши герои, принесите головы этих зверей…

Император Дарко, мой папа обещал вернуться до наступления холодов. Конечно это будет быстрая победоносная война.

– Ты еще не увидишь снега, а я уже вернусь, – говорил он, целуя меня перед сном.

Император, папа, папочка, какой же ты нежный и ласковый медвежонок, как тяжела твоя ноша, нести свободу, освобождать другие страны, присоединять к нам страждущих, помогать им добиться справедливости.

– Я принесу голову этого выскочки королька Ардора.

Ударяя ладонью по руке, заводится он. Глаза метают молнии, его скулы сводит от ярости. Бедный, бедный король Ардора, у тебя нет шансов.

Конечно же, начиная очередную освободительную войну, мы нападали первыми. Это абсолютно ничего не меняло в общей концепции справедливой войны. Главное – осознание потенциальной опасности и величие Цели. Все прекрасно понимали, что королевство зверей должно быть завоевано, если есть шансы приобщить их к нашей Цели, мы их конечно перевоспитаем, научим, сделаем их счастливыми. Если нет, ну что ж, нашей державе в ее непримиримой борьбе нужны работники.

Моя страна Креландия, великая и могучая, окружена врагами. Наше победоносное движение началось пятьсот лет назад, когда никому не известная маленькая страна совершила военный переворот, уничтожила местную слабую аристократию и к власти пришел народ. Да, при наличии императора, у нас всем управляет народ, а император лишь носитель его воли. Наша сила в том, что мы едины, у нас все общее, мы все вместе работаем и достигаем, нет голодных или страждущих.

Сразу после восстания и создания Креландии к нам присоединились два соседних княжества, в следующее десятилетие еще пять. Так и началось победоностное шествие нашей Идеи и постоянный рост нашей страны. На момент воцарения императора Дарко, Креландия была одной из самых сильных стран, с огромным военным потенциалом, здоровым азартом и энтузиазмом помогать соседям поменять их пагубный образ жизни и политическое устройство и, конечно, присоединиться к нам.

У нас было много врагов. Да что говорить, все вокруг нас были нашими врагами, нас никто не любил и все мечтали нас завоевать. Наше население постоянно трепетало от страха, что мы окружены недоброжелятелями. Мы вынуждены были торговать с соседями, но, по возможности, старались не пускать их в нашу страну и не ездить никуда самим. Да и тяжело смотреть на красоты природы и архитектуры, зная враждебное отношение окружающих, понимая, что они держат готовый кинжал за спиной.

Так мы и жили, мы готовились, они ненавидели.

На севере мы граничим с двумя державами, Рейтор – страна диких северян рейов. Они голубоглазые блондины, в большинстве своем огромного роста. Правят ими короли династии Вельог, мы с ними успешно торгуем, но не дружим. Их города в основном построены из камней, их лорды живут в мощных замках, окруженных огромными рвами.

Вплотную к ним, чуть южнее, расположена лесная страна Эльдорана. Жители, населяющие эту страну странные создания, строят свои дома в лесу, прыгают по деревьям как белки, едят древесную кору, пьют древесный сок и абсолютно не походят на людей. В своем большинстве они худые, цвет кожи слегка зеленоватый, лица тонкие и прекрасные, длинные, светлых оттенков волосы они заплетают в косы. Зовут этот народ эльеры. Они владеют лесной и целительской магией, создают дивной красоты драгоценные изделия, шьют лучшие одежды в мире. Они знамениты своими прекрасными голосами и величественной музыкой.

На юге моя родина заканчивается великим океаном. Если плыть на корабле, приплывешь в удивительные южные страны, где жарко, много песка, фруктов и процветает работорговля.

На юго-западе от Креландии небо закрывают Андарские горы, они образуют огромный круг, внутри которого и расположился наш основной на данный момент враг – Ардор. Тайная, загадочная страна, закрытая для любопытных. Андарские горы абсолютно неприступны, у их подножия стелится густной непроницаемый туман. Единственный вход в эту страну, узкая долина Долм, принадлежащая Ардору. Ардорцы светлокожи, высоки, красивые. Есть у них однако отличие от людей, слегка удлиненные клыки, остроконечные уши и большие миндалевидные глаза иногда странных нечеловеческих оттенков, от ярко желтого до глубокого фиолетового. Эти различия однако не мешали в прошлом иметь совместные браки между нашими народами, хотя в результате такого кровосмешения, дети наследовали черты ардорцев.

Есть одна уникальная особенность ардорцев, в момент ярости, отчаяние, они могут изменять свои конечности, отращивать когти и хвосты и превращаться в огромных клыкастых мостров – зверей.

Последние года мы жили в ужасном страхе перед тем, что они на нас нападут. Каждое утро мы читали свежие новости о том, что там, за высокими горами, они ненавидят нас, готовятся к захватнической войне, создают страшные орудия, творят разрушительную магию. Грохот испытаний их орудий слышен даже с нашей стороны гор, яркие зарницы губительных заклинаний озаряют небо.

Они слишком замкнуты, никого не пускают в свою страну, слишком горды, сильны и кровожадны. Мы видим их звериные изображения в момент величайшей ярости в ежеутреннем новостном листке, бесплатно распространяемым нашим правительством в каждом населенном пункте Креландии. Каждый ребенок в Креландии знает, что звери воруют, пытают людей нашей империи. О их жестокости ходят легенды, они выгрызают сердца детей, пьют кровь людей, низкие непотребства совершают с женщинами. В школах дети учатся прятаться в случае нападения Ардора, мы готовы услышать вой городской тревоги в любую минуту, знаем куда бежать, где прятаться.

И конечно, нет ничего справедливее чем освобождение наших исконных земель, которые были захвачены Ардорцами. Долина Долм испокон веков была нашей территорией, которая триста лет назад непонятным образом стала принадлежать Ардору. Вся история присвоения была настолько темной и несправедливой, что упоминалась в народе как абсолютно незаконной и, соотвественно, юридически непризнанной, то есть, были произведены захватнические действия.

Тогдашний император Креландии Хруст II ни с того ни с сего вдруг оформил дарственную долины Долм народу Ардор. Все событие было сопровождено какими-то туманными упонинаниями о каком то великом одолжении, что несомненно было злым колдовством. Император Хруст II справедливо слыл в исторических аналах слабым, недальновидным политиком, не сумевшим завоевать ни одно соседнее государство за все свое долгое правление.

Глава 2 Война

Мира

Война началась. Первые месяцы до нас доходили прекрасные новости. Каждое утро военные маги посылали подробные сводки с последними новостями. Каждое утро новостной листок распространялся среди населения. Ничего неожиданного, вполне ожидаемый успех – дошли.

Не зря план нападения обсуждался императором и военными министрами часами. Барон Арадэн, главный военный советник отца и император долго обсуждали предстоящую дорогу, дни напролет просиживали над картами. Иногда я составляла им компанию, тихонько сидя в дальнем кресле у камина, забравшись в него с ногами, потягивая теплую чашечку чая.

Главной целью военоначальников было создать эффект неожиданности, не дать противнику знать о начавшемся походе и успеть контрнапасть в наиболее удобном для зверей месте.

Армия дошла до границы нашей империи более-менее единым целом. Гений отца не позволил многочисленным обозам и полкам растянуться на многие мили.

Наша армия успела, опередила, хотя знали, что звери готовы напасть подло, в любую минуту.

Войска императора победоносно ворвались в долину Долма. За считанные часы вся долина была освобождена. Еще с отцовских военных совещаний я знала, что долина представляет из себя зеленые травянистые склоны с россыпью разбросанных недалеко друг от друга поселений. Здесь царило многообразие и полное смешение расс. Единственной преградой войскам отца оказался жалкий оборонительный вал. Первая же атака имперской армии прорвала оборону вала, заполнив проход трупами врагов. Да, что и говорить, обороны то толком и не было, отряд стражников, дюжины две дикарей, прикрывшись щитами, попытался задержать многотысячную армию.

Со стороны далеких гор, темнел Хмурый лес. Войско императора Дарко спустилось вниз по долине к горам.

Первым более или менее достойным препятствием для войск должно было быть Сорве – Орлиное гнездо, так называлось извилистое скалистое ущелье на южных склонах Ардорских гор. Говорили, что еще тысячу лет назад древние народы Ардора выстроили здесь башню-крепость, чтобы сберечь сокровища Ардора и не впустить туда никого. Башню называли Сорве – Башня орлиного когтя. Это было одно из наиболее серьезных препятствий во всей военной операции императора. Башня была хорошо защищена как гением творца, создавшем ее в одном из самых труднодоступных мест, так и природой. От Сорве через ущелье Орлиное гнездо тянулась каменная стена тридцати футов высотой. Поверху шла галерея, позволяющая воинам обходить стену дозором. По ущелью, плавной дугой охватывая Сорве, текла река. Не глубокая, но каменистая, ледяная вода неистовым потоком текла вниз по ущелью. Замок этот и это трудно-проходимое ущелье были надежным оплотом и защитником Ардора.

Никогда император не решился бы на атаку Сорве если бы не новое изобретение магического порошка. Это была великая тайна, так что детали этого изобретения ускользали даже от меня. По отдельным описаниям я понимала только, что при поджигании этого порошка происходил взрыв, несущий колоссальные разрушения. Имея такой козырь, все дальнейшие совещания касались в основном вопроса как положить порошок под башню, сколько и куда.

Взрыв произошел, уничтожив Сорве целиком или частично, защитный рубеж Ардора был сметен, воиска империи беспрепятственно вошли в беззащитную долину королевства.

Началась победное шествие армии императора Дарко. Новостные листки пестрели новыми названиями. Армия захватывала поселение за поселением, в течение каких-то трех месяцев имперские солдаты были на подступах к столице Ардора. Новое изобретение также дополняло успех. Еще на военном совете в императорском дворце было принято решение о создании специальных стрелковых подразделений, вооруженных переносными орудиями, извергающих смертоносный магический порошок. При выстреле из таких железных палок производился оглушительный гром, одного которого было достаточно чтобы испугать невежественных дикарей, вылетало ярко оранжевое, зеленое или красное пламя и на значительном расстоянии многочисленные металлические шарики поражали врага.

Лошади имперской армии на многочисленных повозках везли еще белее смертельное оружие – огромные железные орудия, они работали по тому же принципу, но производили более колоссальные разрушения, сеяли панику среди зверей и их лошадей.

Победа была близка…Но тут вдруг что-то случилось, сначала победоностное шествие замедлилось, затормозилось, а потом вдруг остановилось. Месяцы проходили за месяцами, а армия не сдвинулась с места, бои проходили по широкой дуге от южного края Андарских гор, с другой стороны, граничащих с Креландией, так называемой Хрустальной гряды, до северной границы Ардора, замыкающейся Хмурыми горами. Армия Креландии растянулась на несколько миль. Столь протяженная линия фронта не давала Драго и его советникам сконцентрировать блиц удар и прорвать оборону зверей.

Дальнейшие новости только тревожнее. Стало очевидно, что эффект неожиданности перестал действовать, звери начали наступление. Новостные листки торжествовали, вот оно доказательство вероломства зверей, то с какой скоростью и организованностью они повернули ход войны вспять доказывает о их многолетней подготовке к нападению. Да, очевидно, они готовились и мы смогли опередить их на какое-то лишь счастливое мгновение.

Стали поступать первые страшные сводки, потери, имена, имена, имена… Стали возвращаться раненные и покалеченные… Первые живые свидетельства потрясали…

Ужасные подробности жестокости противника. Появились гнусные описания их вероломности и хитрости, нападают из-за угла, абсолютное отсутствие каких-либо элементарных понятий чести и достоинства, набрасываются со спины, вгрызаются в горло противника, пьют кровь, потрошат свои жертвы, применяют ужасную черную магию.

В числе бесчисленных горестей и утрат, которые обрушились на общественную жизнь столичной Мерании осталось одна часть Меранской жизни, которая не сильно пострадала в результате войны, это жизнь салонная. Эта жизнь неизменна. Вот уже пятьсот лет как Креландия непрерывно воевала с соседями, завоевывала и присоединяла новые страны, мирилась и ссорилась с Мирийским императором-солнцем. Мы делали конституции и разделывали их, второй год воевали в Ардоре, терпели немыслимые потери, а салон маркизы Элен Сорраж был точно таким же, каким он был всегда. Точно так же благородные дамы говорили с недоумением об успехах Ардора и видели в его успехах как подлые звериные свойства ардорцев, так и злостный заговор соседних воинственных держав, имеющий единственной целью неприятность и беспокойство того придворного кружка, представительницами которого были все эти знатные дамы. Точно так же с восторгом говорили они о великой нации Креландии и великом человеке – императоре Дарко и с сожалением смотрели на временные неудачи в войне с Ардором, которая, по мнению всегда все знающих благородных людей, собиравшихся в салоне Элен, должна был кончиться миром и конечно нашей победой.

Стало модным приглашать вернувшихся солдат с Андора на такие вечера в дамских салонах. Особо пикантным было если солдат хмурый, несчастный, со свежей повязкой, или, что еще более шокирующе, лишился руки или ноги. Вот сидит он, в военной красно-белой форме, грустный, в легкомысленно обставленной комнате, окруженный охающими дамами, готовыми в любой момент упасть в обморок и рассказывает… его истории одна ужаснее другой, и про героизм наших солдат и про военные будни, про их лишения и сражения.

– Они настоящие звери, – скажу я вам, мои любезные дамы, – рассказывал баронет Джон Серн, на одном из таких салонов, организованного моей лучшей подругой, маркизой Агнеттой Сорраж, дочери маркизы Элен Сорраж, – не моются, ходят в страшых, вонючих лохмотьях… проходили мы через остатки одной деревни, все вокруг дымится, вонь такая, что невозможно стоять ровно, и вдруг из под каких-то палок на моего соседа, Сета Кривого, сзади напрыгнуло что-то маленькое и черное. Это нечто оказлось детенышем зверей, с диким воем он зубами вцепился в шею бедного Сета, пока мы пытались оторвать это создание от несчастного, оно смогло перегрысть ему позвоночник и выпить его кровь. Чего мы только ни делали, пытаясь отцепить его, только Толстый Джек не растерялся и прикладом почти снес зверенышу голову. Но, к сожалению, для Сета уже было слишком поздно… Тяжелая тишина, мы, бледные, напряженные, пытаемся представить. Милая Агнетта, всхлипывает.

– А их женщины, полубезумные, с дикими глазами, они бросаются на штыки, пытаясь дотянуться до наших шей своими огромными когтями, стараются выцарапать глаза!..

– Ты даже не представляешь какие они сладкие, – раздается вкрадчивый тихий голос маркиза Антона Капрского, друга моего брата Алека. Антон был на два курса старше, они вместе с моими братьями и другими знатными юношами и девушками нашей страны учились в Эскадрском военном университете, он уже успел повоевать на Ардорской войне и вернуться с легким ранением. Антон был огромный здоровяк, добросердечный, не очень образованный, но умный, смекалистый и в обществе славился весьма галантным в обхождении с дамами.

Разговор этот происходит одним из холодных вечеров, в темной и оттого более уютной малой гостинной наследного принца. Они оба сидят в глубоких тяжелых креслах, оставшихся еще от прадедушки Маркуса Щедрого. Яркий огонь озаряет комнату, наполняя ее загадочными тенями и бликами. Я, невидимая, притаилась в тайном ходе, за гардинами.

– Дикие, непокорные, не то что наши клуши, чуть поднажмешь и со всхлипами готовы на все, – шепчет Антон.

– Главное связать им руки и заткнуть рот, они в любой момент готовы выцарапать тебе глаза и вцепиться в шею…

Голос маркиза звучит мечтательно,

– А какие же они тесные, как сладкий пудинг, ты туда и с тихим хлюпом оттуда и опять твое копье втискивается… а она извивается под тобой, и тяжело дышит в шею…

Мой брат судорожно вздыхает, Антон наливает еще вина в бокалы, я слышу легкое позвякивание хрусталя,

– Как-то мы с одногрупником Фелеком Безлапым, – продолжает Антон, – помнишь, ему палец на первом курсе училища дверью кто-то оттяпал, – в ответ хмыканье, – сладкую парочку заловили под каким-то там городом, не помню где, Фелек оказывается мальчиков потискать любитель, вот мы и разделили, так сказать поле деятельности, принесли мы их спеленутых веревками в какой-то дом, а за нами очередь, бойцов пятьдесят, делятся по интересам, а мы, как более знатные, первопроходцы значит… Как девочка брыкалась, я ее сисечьки аж до крови изгрыз, рядом Фелек со своим возится, вот натянули мы их, лежим, качаем их в такт, а они только стонут хрипло… хорошо то как… ими потом до вечера наша рота занималась, некоторые обратно в очередь возвращались…

– А чего ж, только двое было что ль, – спрашивает – шепчет мой брат,

– Мало их, гадов, на штыки бросаются, дохнут как мухи…

Через полчаса Алек зовет меня повидать старого друга, я провожу одни из самых страшных в моей жизни двадцать минуть в их компании, вынужденная приветливо улыбаться, слушать комплименты о том, как я изменилась и как привлекательно я теперь выгляжу. Я стараюсь не обращать внимания на маслянисто увлажнившиеся красные губы маркиза, не взрагивать от каждого его прикосновения, не замечать его липких взглядов… Они ушли.

Я, в оцепенении стоявшая на пороге, судорожно вытерла руку, горевшую от влажного поцелуя галантного Антона, повернулась и, словно сомнамбула, направилась обратно к покинутому братом креслу. Я так старалась ничем не выдать своих чувств в течение этих двадцати минут, что лицо у меня от напряжения странно онемело, а на губах еще дрожала вымученная улыбка. Я тяжело опустилась в кресло, поджав под себя одну ногу и чувствуя, как сердцу становится тесно в груди от раздиравшего его ужаса. Я болезненно ощущала его короткие частые толчки и свои странно заледеневшие ладони, и чувство ужасного, непоправимого несчастья овладело всем моим существом. Боль и растерянность вот что я чувствовала – растерянность избалованного ребенка, привыкшего немедленно получать все, чего ни попросит, и теперь впервые столкнувшегося с неведомой еще теневой стороной жизни.

Нет – это неправда! Маркиз Антон Капрский премерзейший человек на земле! Он обманывает, он что-то напутал! Наша армия не может совершать таких гнусностей – уж я то знаю это твердо! Ну конечно же, – думала я, – если это ужасная история – правда, то папа уж непременно должен знать. Ему, разумеется, могут ничего и не сказать, но он сам заметит, и накажет их всех.

Новостные листки пестрят траурными полосками. Наши войска терпят огромные потери, но вперед не продвигаются, даже отступают. Последние три месяца происходит какое-то непонятное топтание наших войск вдоль линии фронта. И среди креландского населения пронеслось неприятное сознание совершающегося беспорядка и бестолковщины. Каким образом передается это сознание, весьма трудно определить; но несомненно то, что оно передается необыкновенно верно и быстро разливается, незаметно и неудержимо, как вода по лощине.

Где та грань, тот момент осознания, когда новостные листки еще восваляют достижения армии, а люди уже понимают, это все, это начало конца.

Война продолжалась. Вторй год заканчивался. Страшные потери. Императорский маг из военной ставки шлет сообщение за сообщением – надо еще солдат, еще оружие, еще одежды, лошадей, людей, людей, провианта…

Наконец и мы все почувствовали тяготы войны. Императорский дворец и вся столица оделись в траурные одежды. Где-то в прошлом остался тот другой, счастливый мир и другие люди, радостные, в ярких легкомысленных одеждах; у них была надежда на прекрасное будущее и надежная уверенность в незыбленность страны. Где эти девушки в прекрасных шелковых платьях, которые беззаботно кокетничали и распевали «В час победы нашей», как распевала я сама еще так недавно.

И где-то там она все еще шла и шла, эта война, и гремели пушки, и горели города, и люди Креландии умирали. И вереница усталых, раненных, изувеченных солдат в грязной одежде маршировала домой, усталые и голодные, разуверившиеся возвращались они и потому павшие духом.

Еды в стране стало недоставать, на наших столах прочно укрепилась опостылевшая всем примитивная еда. Хлеб, кукурузные оладьи, бисквиты, вафли, сахарный джем – к завтраку. А потом блюдо с ветчиной – на одном конце стола, блюдо с жареными цыплятами – на другом, и тут же тушеная картошка в горшочке, горы противной фасоли на прозрачном хрупком хрустале, надоевшая жареная тыква, морковь в сметанном соусе. И всего-лишь три десерта! При воспоминании о наших довоенных яствах слезы выступают у меня на глазах.

Со всех сторон раздаются надоевшие, действующие на нервы хныканья подруг – где волшебные балы, почему отменили ежегодное шествие единения народов, нечего одеть, уже два года как не покупали новых платьев. Все идет на нужды войны. Раздражает появившийся страх в глазах, сомнение в душах людей растет.

Вся беда в магии.

Все знают, что в мире существует несколько стихий, которыми владеют существа населяющие наш мир. Стихии жизни, смерти, природы, разума. Печальная закономерность состояла в том, что в нашем мире маги появлялись неравномерно и, если так можно сказать, национально что-ли. Были очевидны и общеизвестны направления и приверженности тех или иных народностей к определенной стихии – так, у северян рейов в основном рождаются маги, владеющие стихией огня – боевые маги. Зеленокожие эльеры владеют природной магией леса.

На западе, в могучей стране Мирии верховодят маги разума, и, конечно, маги иллюзий.

На юге, в жаркой Аголии – маги смерти. Империя Аголия находится в расцвете своего могущества. В нее входят три больших острова, лежавшие между Северным и Восточным Порогами: Кареат, Атуан, Гурар. Язык, на котором говорят их жители, белокожие и желтоволосые злобные дикари, пьянеющие от вида крови и пылающих городов, не походит ни на один из языков материка.

Огромный остров Готн, в Северном море знаменит своими магами, повелевающими морскими силами – погодой, волнами, ветрами, течениями.

На северо-западе от Креландии – Вередия – там живут маги артефактники и менталисты.

И конечно, наиболее многочисленный магический дар жизни – целительства, появлялся повсеместно.

К сожалению или к счастью, народ Креландии даром магии был серьезно обделен, практически не рождаются маги в нашей стране. В давние времена магов в Креландии считали опасными и старались уничтожать их, в новой истории император Дарко всячески старается способствовать развитию магии, одаренных детей находят, их и их семьи осыпают всякими житейскими благами, детей обучают и нанимают на государственную службу, чтобы они служили стране и народу. Но, несмотря на все старания, в основном у нас появляются маги целители. Дарко вовсю привлекает магов из других стран, суля им обеспеченную жизнь и защиту. Недавно стали появляться маги артефактники, которые могут заключить магию целенаправленного действия в определенные материальные предметы. И, конечно, наша основная сила – техническая магия – создание магических снарядов, взрывного порошка, огня, который мог гореть часами и не мог быть потушен водой. В основном наша страна техногенная, лишенная магии, мы предпочитаем подчинять природу техническими достижениями.

Ардор же всегда был закрытой страной, неизученной, так же как и свойства магов Ардора были неизвестны. И только начав войну, пришло понимание, что звери владели магией природы. Абсолютно разрушительной, неистовой магией, повелевающей природными стихиями. Они могли вызвать ужасающие ураганы, внезапные землетрясения, вздымающие целые овраги и леса перед имперскими войсками, ужасающими силой наводнениями, смывающие целые армии.

Третий год войны.

Страна одела траур. Не осталось ни одной семьи, не затронутой войной. Вот уже два года как я не видела отца. Братья рвутся к нему, но, к облегчению матери, император не позволяет наследникам присоединиться, слишком жестока, слишком кровава эта война.

Ранний весенний вечер. Я, в темном платье военного образца, сижу в своей личной гостевой зале около окна. На зеленом фоне молодой листвы белоснежные кроны цветущих деревьев мерцают в косых лучах закатного солнца. Романтическо-меланхолическое настроение. Напротив меня сидит мой Эжери, моя первая любовь. Сердце сладко замирает, он пришел сделать мне предложение, я полна любовного томления, глаза влажно блестят, я готова услышать великие слова. Герцог Эжери Кранбский небрежно развалившись в кресле, вытянув скрещенные в лодыжках, длинные, в сапогах до колен, мускулистые ноги первоклассного наездника. Весь этот вечер он смеялся и болтал, солнце било ему в лицо сквозь высокие, украшенные орнаментом стекла, заставляя жмуриться. Высокий, стройный и узкобедрый, загорелый, светловолосый, в красно-белом военном мундире и черных бриджах. Все эти года Эжери и я были не просто неразлучными товарищами – нет, нас роднили более крепкие узы, любовь. Я знала, что Эжери влюблен в меня, я видела как он смотрит на меня, когда думал, что я чем-то увлечена и не замечу его страстных взглядов. Молодые, благородные, здоровые, ловкие и грациозные, мы были под стать друг другу – одинаково жизнерадостны и беззаботны, мы были рождены быть счастливы вместе.

– Мира, – начал наконец он, – я затаила дыхание, судорожно теребя платье, вот оно, кровь стучала в висках, огромное количество разнообразных мыслей проскакивали у меня в голове, – "как я скажу родителям… ха, Агнетта с ума сойдет от зависти, она тоже в него влюблена…да он достаточно знатен… обязательно белые ажурные перчатки к платью… перееду ли я в его дворец… как это будет в первый раз, говорят это так больно… дети, готова ли я к ним, я так еще молода… о да, как я его люблю… прекрасное белое свадебное платье, да, я уже представляю себе его фасон, зауженная талия… а папа, приедет ли он… а война… а что подумают люди… да, многие сейчас умирают, но имею ведь я тоже хоть маленькое право на счастье…" – немыслимо, все эти мысли пронеслись за те две секунды томительной паузы, – "ну, давай же, я готова, да, да, да… надо бы его чуть-чуть помучить, задуматься, потомить, ох как это сладко, жаль он не делает это на коленях… а откуда он узнал размер моего кольца.."

– Мира, я ухожу на войну, скоро.

Удар, шок, неверие, кровь прилила к моим щекам. Я почувствовала себя униженной, обманутой.

– Почему? – ничего умнее не смогла я придумать, руки дрожали от ярости, как он смел так меня унизить, дать надежды, – "о создатель, я судорожно вспоминала наши прошлые встречи, не проявила ли я чувств, не давали ли понять… как я буду выглядеть, если в высоком обществе заметят. Нет, завтра же надо подчеркнуть, особенно при Агнетте, что нисколько, нисколечки я им не заинтересована…"

– Так ведь война, глупышка! Война закончится со дня на день, и не стану же я сидеть дома, когда другие воюют, становятся героями, как ты полагаешь? Я уже два года пропустил, понимаешь?

– Но почему ты, ты ж так молод и благороден, там достаточно простых солдат, не таких умных, не таких перспективных! – Я не знала какие еще аргументы привести, не кричать же, останься при мне мой белокурый ангел, что обо мне подумают люди.

– Да нет же, прелесть моя, война, война непременно, – сказал Эжери. – Конечно, звери теперь боятся нас, особенно после того, как генерал Вордербар позавчера выбил их из города Боден. Меня ославят трусом на весь свет. Все наши уже там. Помнишь Ксандре, он уже год как ушел на войну, участвовал в освободительных рейдах на Анген, был ранен, награжден! Я недавно встретил маркиза Антона Капрского, он был здесь в отпуску по причине ранения, он тааакое рассказывает… «да, знаю, что он рассказывает, – мрачно подумала я, – сладенького захотелось тебе дружок, пудинга между ног…»


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю