Текст книги "Легенда о Затерянном городе (СИ)"
Автор книги: Nata Gukova
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 35 страниц)
Одна из стражниц быстро и проворно выполнила приказание. Этих сильных и ловких женщин одетых в легкие короткие одежды и достаточно изящные (ну, никуда без этого, все-таки женщины) блестящих бронзовых латах не пугали ни враги, ни зловещие проклятия, если распоряжение поступало из уст царевны.
– Как я поняла, родители мальчика очень бедны,– обращаясь к убитой фактом смерти куриц торговке, произнесла Кама.– посему ты позаботься о достойном для него погребении.
Царевна и её свита покинули площадь. А собравшиеся люди, видя, как Сатхат несет в дом сдохших кур, подняли возмущенный крик.
– Сжечь! Тут и при всех сжечь этих кур!
– Да! а не то завтра кому-то дастанется кусочек такой птицы вместе с проклятьем избранных!
Сатхат пыталась отстоять тушки, но вынуждена была сдаться перед напором гневной толпы. Она только охала и глотала слезы, глядя, как трупы куриц дочерна сгорают в разведенном посреди её подворья костре.
Меж тем Кама вернулась во дворец. Она хотела первым же делом идти к Брийе, но переписчица сама выбежала ей навстречу. Выглядела она так, словно была не в себе.
– Кама! Кама!– переписчица схватила царственную подругу за плечи, лицо её, залитое слезали, искажала гримаса муки.– Они в страшной опасности!
– Кто?– вскрикнула царевна, больше пугаясь виду подруги, чем её словам.
– Ах, Кама, во мне жила надежда, что несчастный мальчик, быть может, умер от какой-то болезни! Но когда погибли куры, клевавшие разбросанную пищу, надежды не осталось!
– Умоляю тебя, успокойся, Брийя и объясни, что ты хочешь сказать?– взмолилась крайне огорченная и напуганная царевна.
– Разве мало чинилось обид избранным с тех пор, как они сюда попали? Но кого, скажи, постигло смертельное проклятье? Нет, Кама, нет, это их хотят убить! Пища, что они взяли в дорогу – она.. отравлена! Тот, кого называют Табо, и тот, кого называют Дином, они в страшной опасности!
Кама замерла, как вкопанная, глядя на рыдавшую переписчицу, и через минуту страх Брийи полностью передался ей.
– Если ба Кабет подсыпала избранным яд, то надежда только на Осириса!– прошептала царевна.– Только избранным известно, куда идти за реликвией, потому что они разгадали загадку древнего манускрипта!
Девушки смотрели в глаза друг другу, читая в них свои же отчаяние и боль.
***
Табо и Дин нашли около реки несколько небольших лодок. Старичок, чинивший одну из таких лодчонок, охотно помог «акбарри» выбрать себе транспорт. Так что теперь Табо и Дин плыли вниз по течению большой и широкой реки.
– Долго еще?– спросил Дин приятеля.
Он сидел с веслом сзади, а Табо с чертежом маршрута – на носу лодки.
– Еще пару миль. Я ориентируюсь по тем горам. Должна быть какая-то приметная. И надо стать к ней ровно под углом в 90 градусов.
Дин меланхолично взмахивал веслом, подгоняя лодку, и так бодро летевшую по течению реки.
– Между прочим,– заметил он.– мы сегодня даже не позавтракали.
– Припасов немного, лучше будем экономить.
– Брось, Табо!– не согласился Дин с такой перспективой.– Нам в дороге нужны будут силы. А о каких подвигах может быть речь, если валишься с ног и все мысли только о еде? Перекусим сейчас, пока лодку все равно несет течением. А потом придется делать лишнюю остановку.
Доводы Дина показались разумными, и Табо это признал. Дин развязал котомку и, потянувшись вперед, подал Табо через плечо банан.
– Вот, держи.
– Спасибо.
Табо начал очищать кожуру с фрукта.
– Думаю, когда-то эта река была настоящей водной магистралью…– начал он излагать приятелю кое-какие свои соображения, относительно истории удивительного города.
– Угу,– буркнул Дин, решавший, начать ли с фруктов или с лепешки, и нисколько не тронутый историческими изысканиями друга.
И в этот самый миг что-то сильно ударило в дно лодки.
– Что это такое?– Табо выронил банан и вцепился обеими руками в борта лодки.
– Не знаю.– Дин оглядывался по сторонам.– Не пойму. Лодка обо что-то ударилась. Может быть, затонувшее дерево?
Новый удар! Из рук Дина вылетела сумка, и только бульк остался на воде. А в следующий миг лодка перевернулась. Уйдя под воду, Дин первым увидел опасность. Здоровенный крокодил крошил зубами край перевернутой лодки, наверно, не поняв еще, что люди уже в воде. Поблизости барахтался Табо.
– Табо, к берегу!– вынырнув, завопил Дин.– Крокодил!
Оба друга, широкими взмахами набирая скорость, припустили к берегу, по счастью берег был недалече. Но и крокодилы плавают неплохо. Рептилия скоро раскусила, что лодка – не наилучший деликатес.
Дин проплывал стометровку всегда без особых проблем. Табо же куда искуснее нырял, чем плавал на скорость. К тому же на плече у него висела сумка с походным снаряжением, которое им разрешили взять с собой. Табо плыл изо всех сил. Под ногами уже можно было нащупать землю. Дин попытался встать. Спасительный берег был близок. Дин уже начал выкарабкиваться, когда резкий крик друга заставил его резко обернуться. Крокодил тащил Табо назад в воду. Не раздумывая, Дин нырнул. Табо изо всех сил боролся за жизнь. Вода бурлила и вспенилась.
Дин ударил животное ножом, пытаясь попасть в глаз. Ему это не удалось. Нож скользнул по толстой коже рептилии. Но Табо сумел освободиться от лямок сумки, захваченной в пасть крокодила. По счастью зубы захватили только сумку и частично одежду. Табо не спешил немедленно спасаться бегством. Он извернулся и вцепился в котомку, борясь с крокодилом.
– Брось, Табо, брось!– кричал в ужасе Дин. Но Табо не отступил. Крокодилу, наверно, тоже не понравилась на вкус сумка. Табо дернул, сумка слегка распоролась, но осталась в руках у Табо. С помощью Дина он выкарабкался на берег, а здоровенный крокодил скрылся в воде.
Кажется, отбились.– Дин вытирал лицо руками, убирая с глаз налипшие мокрые волосы.
Итак, они лишились средства передвижения, зато сохранили в целости и почти полной сохранности себя. А ведь путешествие еще только началось!
***
Рам вышел в дорогу почти на половину суток раньше, чем Дин и Табо покинули город. Это давало ему фору, хотя он и так собирался идти более короткой дорогой. Более короткой, но и более опасной. Пресловутую реликвию надо было искать на земле, ныне находившейся под властью Кадека, а переходить границы царства поклонников Сетха не рисковали даже отборные отряды Ак-Барры.
Из боевого оружия Рам взял только короткий меч и два кинжала – те, что нашел в тайнике хижины Охотника Сехха. Конечно, слабое вооружение при проникновении на вражескую территорию может показаться неразумным, но Рам помнил слова Семхета – сражение выигрывает воин, а не оружие. Тащить с собой целый арсенал – усложнять дорогу. Встречи с Отступниками желательно вообще избежать, а вот трудности самого пути обойти едва ли удастся. Прежде чем пойти, Рам переоделся в другой костюм – менее заметный на фоне леса и более удобный для долгого перехода, лазанья по деревьям, скалам и прочим препятствиям.
Отправляясь в путь, Рам думал, что его мать сочтет бессмысленным и своевольным его поступок. Да, можно вообще понадеяться, что иноземцы сгинут в страшных землях Кадека. Можно было бы еще до их ухода в джунгли представить ту, кого зовут Ниной, как доказательство, что они вовсе не посланцы богов, а простые пришельцы враждебного внешнего мира. Но Раму почему-то хотелось совсем другого триумфа. Эта жажда чего-то другого, в целом, не совпадающего с тем, что всегда внушалось ему матерью и составляло его существование с самого детства, с недавних пор будоражила его душу все чаще и чаще. Вот и теперь заставила избрать трудный путь вместо самого простого.
Итак, Нина – лишь запасной козырь, последнее доказательство. Сначала он должен разбить наголову наглецов, посягнувших на его исконные права, и доказать царевне Каме, что она поспешила с выводами и вообще глубоко ошиблась, смешав его с грязью, поставив ни во что.
Прямая дорога – тяжелая и крайне неудобная. Рам шел, почти не делая остановок. Он берег силы, но и времени старался не терять. Сразу за лесом начиналась территория труднопроходимая, гористая. Рам то лез по уступам наверх, то карабкался вдоль узких карнизов, то стараясь не поскользнуться, не наступить на неверный камень, спускался с высоких склонов. Он шел более половины дня и усталость уже давала знать о себе. Рам знал – граница Кадека еще не перейдена, но ухо надо держать востро. И к тому же, если делать привал, а хотя бы короткий нужен непременно, то сделать его надо, не переходя границу. Но все никак не попадалось подходящего места. Наконец с бесконечных торчащих скал, Рам выбрался на более удобную горную тропу. Идя вдоль обрыва, он слышал впереди грохот водопада. Придется перебираться через него. Но сначала нужно отдохнуть. Рам расположился неподалеку от грохочущей падающей вниз громады. Он напился и достал из своей дорожной сумки скромные съестные припасы. Впрочем, он взял достаточно еды, чтобы поддержать свои силы в походе в одну сторону. На обратном пути, если все получится, можно добыть пищу. Рам смотрел на низвергающие вниз массы воды, и странная мечтательность овладевала его мыслями.
Почему-то именно вода пробуждала в нем эту мечтательность, когда он смутно, ощупью искал в душе и окружающем мире нечто еще неразличимое, но зовущее. Как будто за ширмой действительности скрывалась другая жизнь, а он все никак не мог разглядеть. Может, в шуме воды было что-то особенное, или в её спокойном течении. Вот теперь он сделал выбор. Он принял решение, зная, что мать будет против. Но Сехх поддержал бы. Конечно, поддержал. Но так не хватало дружеского напутствия, прежде чем идти, просто сознания, что верный друг верит в его успех. У Рама не было пока повода серьезно задуматься, как много в его жизни уже изменилось с появлением Сехха. А сейчас не было времени.
Рам, сын Кабет, встал и посмотрел туда, где его ожидали испытания и желанная победа.
***
Берег зарос кустарником и высокой травой. Дин и Табо лежали на солнце и медленно приходили в себя после первого приключения.
– Если так пойдет дальше,– сказал Дин.– то наше путешествие за этой драгоценностью оставит нам массу незабываемых воспоминаний, как обещают туроператоры. Жаль, фотокамеры у нас нет.
– Ну да.– Табо с трудом поднялся.– Дин, вставай, надо идти. Ой!
Табо сморщился от резкой боли и схватился за плечо. Зубы крокодила все же распороли кожу на предплечье. Пальцы окрасились кровью.
– Надо тебя перевязать, дружище,– серьезно сказал Дин, увидев кровь.– Ты так кровью истечешь.
– Хуже, если кровь почует какой-нибудь хищник.– заметил Табо.– Да, жаль, что нам не дали с собой аптечки.
– А если бы и дали.– Дин махнул рукой в сторону реки.– Все равно утонула бы.
– У меня бы не утонула.– Табо похлопал по вырванной из зубов крокодила и разорванной ими сумке.
– Ну, ты герой!
– Без моих расчетов, а я не запомнил их наизусть, нам блуждать по джунглям до самой старости.
Друзья встали и побрели по берегу.
– Лодка испорчена.– с сожалением пробормотал Табо.
– Даже если бы осталась целой, ты что поплыл бы? Я – не-е-ет!
Идти было тяжело. Табо держался за плечо и морщился. Дин то и дело оглядывался на него.
– Слушай, Табо, ведь дело серьезное!– обеспокоено сказал он.– Я знаю, что на зубах крокодила какой только дряни не водится. Можно запросто получить заражение крови.
– Я знаю. Но что нам делать?
Пробираясь сквозь заросли, увязая в речном песке, Дин и Табо медленно двигались вдоль течения реки.
– Чу!– Табо замер и огляделся.– Странное чувство у меня. Как будто на нас смотрят.
– Может быть, леопард?
Ребята с тревогой стали оглядываться. Заросли были столь густыми и высокими, что в них могла бы спрятаться целая свора голодных леопардов.
Что-то прошелестело. Какое-то крупное существо явно перемещалось по осоке и кустам.
– Надо бежать.– пробормотал, пятясь, Табо.
– Не разобравшись, что там?– Дин сжал кулаки и разжал, выдохнул. С минуту собирался с духом и шагнул вперед, навстречу неизвестному. Неизвестный сразу переместился и пропал из виду.
– Эй!– Дин пытался присмотреться.– Эй, выходи, кто там?!
– Ты думаешь, леопарды понимают английский?– поинтересовался Табо.
– Но эти затерянные во времени понимают.– пошутил Дин в ответ.– Кто знает?
– Н-да. Что за странный обряд.– Табо снова поморщился от боли.– Отправить людей добывать какую-то драгоценность и не снабдить хотя бы пугачами от диких зверей!
– Царство справедливости!– хмыкнул Дин.
Вдруг заросли зашумели, зашевелились. У Дина и Табо на мгновение отнялись языки, а в следующий миг они вздохнули изумленно, но с облегчением. Перед ним предстал пожилой чернокожий мужчина. Все-таки не говорящий леопард.
Отшельник наблюдал со своего дома-смотровой вышки за катастрофой лодки. Из-за деревьев и густой растительности он мог рассмотреть, спаслись ли люди. Потому поспешил вниз. Прячась, пробираясь осторожно, он скоро смог различить голоса Дина и Табо и даже разобрать, о чем ребята говорят. Он был человеком сообразительным и догадался, что едва ли ему стоит опасаться этих молодых людей.
– Я видел, как крокодил немного изменил ваши планы.– приветливо произнес старик.
Он скользнул взглядом по Дину и Табо, заметил состояние последнего опытным взором врача.
– Схватка с владыкой нильских вод не прошла для вас бесславно, друг мой,– ласково обратился он к Табо.– возможно, вы торопитесь о, юные незнакомцы, но рану от зубов крокодила надо непременно обработать, а не то она загноится.
– Кто вы?– спросил Дин с любопытством.– Вы живете здесь?
– О, да!– вздохнул старик.– Я живу здесь вот уже семь лет. Я имел несчастье не угодить верховной жрице Осириса и меня выгнали из города. Теперь обосновался здесь. Иногда тут проходят торговцы или проходят какие-нибудь военные патрули города, можно хотя бы поговорить и узнать новости. Идемте со мной, я Агнода-лекарь, я обработаю рану вашего спутника.
Дин и Табо пошли за стариком, он сразу расположил их к себе и вызвал доверие. Скоро они уже стояли у подножия деревьев, на которых, как гнездо виднелся дом отшельника.
– Сможешь ли ты подняться наверх?
– Постараюсь.– Табо, стараясь не показывать, как ему больно, полез вверх по импровизированной лестнице вслед за хозяином дома. Дин поднимался последним, стараясь помочь приятелю.
***
Ба Кабет производила обыкновенные утренние священнодействия в храме Осириса. Она произносила заученные годами фразы священных заклинаний, а руки машинально переставляли, поднимали и опускали предметы. Но мысли верховной жрицы крутились вокруг совершенно другого. Она думала, невольно дрожа от нетерпения, как скоро мерзкие ненавистные мальчишки проголодаются. Пусть поедят от души! Ба Кабет невольно и самодовольно улыбнулась. Ба Амон, вместе с ней участвовавший в проведении обычных обрядов, заметил эту улыбку и вопросительно вытаращил глаза. верховная жрица быстро вернула лицу подобающее выражение.
– Я заметил, ты в добром расположении духа, ба Кабет.– заметил верховный жрец, когда, закончив с обрядами, они выходили из ритуального зала.
Кабет посмотрела на него с тем выражением, с каким смотрела обычно – выражением чуть презрительного превосходства.
– Вы получили хорошие вести?– продолжал интересоваться жрец.
– Да. Хвала Осирису, скоро нашим бедам конец.– промолвила ба Кабет.
Амон хотел сказать еще что-то, но в этот самый миг навстречу им из-за угла просто вылетела царевна Кама.
– Я клянусь тебе, ба Кабет, что ты ответишь, если убила избранных!– выкрикнула царевна.
– Ваше высочество, соблюдайте приличия, соответствующие вашему сану.– холодно ответила верховная жрица, хотя ей стоило труда сохранить присутствие духа, она не рассчитывала, что мальчишки умрут так скоро и так близко от городских стен.– Вы не смеете бросаться бездоказательными обвинениями в верховную жрицу Осириса! Что за основания у вас обвинять меня?
– Сегодня умер один малолетний воришка. Он украл у акбарри немного еды и отравился этой едой!
Ба Кабет с трудом сумела скрыть разочарование.
– Хороши избранные, нечего сказать. Сначала их сажают в тюрьму как преступников, а теперь оказывается их можно отравить? Для божественных посланцев они слишком смертны, вам не кажется, ваше высочество?
– Берегись, ба Кабет,– сквозь зубы произнесла царевна, приближаясь к верховной жрице, пыша в лицо ей гневом и болью.– Ты преступила грань дозволенного!
– Это ты преступила грань, царевна Кама!– жестко отрубила ба Кабет.– Ты поддалась преступной страсти к чужеземцу, какого по священным нашим законам должно казнить. Ты делаешь все, чтобы извратить истину и выставить избранным самозванца! Быть может, он избран тобой, но не богами. И очень скоро это выяснится. Каким тогда будет твое положение? Не советую тебе упорствовать в злонамеренном стремлении отдать священный трон Ак-Барры иноземному проходимцу!
С такими словами ба Кабет прошла дальше, оставляя бледную Каму тяжело дышать от волнения и гнева. Ба Амон проскользнул следом за верховной жрицей прытко, как угорь.
– Ты рискуешь, если царевна права!– шепнул Амон, догоняя ба Кабет в коридоре. Она лишь насмешливо повела плечом.
– Они отправились в непростой, скрытый заклятьями богов путь. Кто сказал, что они непременно оттуда вернуться? Кама – просто невоздержанная девчонка, избалованное дитя! Когда она поймет, что нельзя спорить с неизбежным, то станет разумной и покладистой.– уверенно сказала ба Кабет.
***
Табо и Дин не задержались у старого знахаря. Агнода и не стремился их задержать. Он умело и быстро обработал царапину на плече Табо, попутно разузнав, что молодым людям надо идти вниз по течению, дал пару дельных советов, относительно удобного маршрута. Затем пригласил гостей за стол, от чего Дин и Табо не отказались, а на прощание снабдил кое-какой провизией. И вот так, простившись с добрым отшельником, ребята двинулись дальше своей дорогой вдоль берега реки.
Через два часа пути очертания горы вырисовались справа. Табо делал шаг влево, несколько шагов вправо, опять влево, примеряясь, чтобы встать строго перпендикулярно горе. В то время как Дин, усевшись на корягу, с наслаждением вытянул ноги.
– Ну, вот, теперь, кажется, так.– Табо остановился наконец-то.
– Как мы пойдем?– Дин попытался прикинуть на глаз расстояние.– Мне думается, что тут нога человека не ступала ни разу. Может, обходной путь поищем?
– Нам не придется идти до самой горы. Наш следующий ориентир должен быть где-то по дороге к ней. А отклонившись с дороги, мы едва ли его отыщем.
– Хорошо, сдаюсь. Полезем в непролазные заросли.– уныло согласился Дин, покрепче завязывая лямки новой котомки, куда отшельник положил им немного еды и целебную мазь.
Ребята двинулись вперед.
– Но если ты что-нибудь напутал, картограф,– с шутливой угрозой сказал Дин.– имей в виду, я оставлю тебя на обед здешним обитателям.
– Не беспокойся. Шанс попасть к ним на обед и так велик. Причем для нас обоих.
***
Царевна Кама была не из тех, кого легко заставить отступить. После тяжелого разговора с верховной жрицей она немедленно пошла прямо к царю.
Нерада, как и обычно, развлекался. На сей раз, вдоволь насмотревшись на выступления виртуозного метателя дротиков, царь пожелал сам поднатореть в данном искусстве. Мальчик-слуга выдернул из мишени все дротики и поднес их царю, топтавшемуся около ограничительной черты.
– И что же делать теперь?– обратился царь к виртуозу.
– Вам нужно взять один дротик, ваше величество, хорошо прицелиться и бросить вот в эту круглую мишень.– пояснил метатель.
Нерада долго крутил в руках маленькое копьецо. Он брал его то всеми пальцами, то двумя. Метатель вставлял краткие замечания:
– Не так. Чуть-чуть в сторону. Осторожнее, ваше величество. Теперь отводите руку. Не так.
Присутствующие слуги благоразумно все сгрудились за спиной царя, оставляя пустым и безжизненным все остальное пространство.
Но бросить дротик царю было не суждено. Вбежавшая Кама переполошила его так, что Нерада выпустил из рук метательный снаряд. А в следующий миг Кама уже схватила отца за руки и заговорила, задыхаясь от сильного волнения:
– Отец, избранных хотят отравить! Во дворце плетется заговор и ба Кабет – во главе его!
– Все свободны!– это царь сказал циркачу и слугам.
Они незамедлительно покинули покои.
– Дитя мое,– грустно произнес царь.– ты слишком тревожна последние дни. Избранные должны пройти свое испытание. Если им это не удастся, они погибнут. А если они вернутся с победой, то никто не посмеет противиться воле Осириса. Даже верховная жрица.
– Но пойми, отец, ба Кабет стремиться уничтожить избранных, пока они еще не доказали своей божественности! Она плетет заговор против них и против тебя. Она хочет посадить на трон своего сына!
Лицо Нерады сделалось совсем хмурым и печальным.
– Кама, дитя мое,– сказал он.– я на троне посидел довольно. Держаться за него не буду.
– Отец, прикажи инквизитору провести следствие!– не отступила от своего царевна.– Пусть он решит мой спор с верховной жрицей. Ибо я обвиняю её! Даже если тот, кого зовут Дином, и тот, кого зовут Табо, погибли, мы должны знать, виновна ли ба Кабет в их смерти!
– Как я могу подозревать ба Кабет? Ведь она моя сестра.
– Но ведь я – ваша дочь! Почему вы не хотите поверить мне, отец?
– Хорошо.– царь сдался.– Я вызову инквизитора, пусть проведет следствие.
Должность инквизитора в Ак-Барре стояла ниже лишь царствующего монарха. Всякому другому, будь он даже близким родственником царя, надлежало трепетать пред правосудием инквизитора, если запачкал рыльце пухом. Фактически, этот человек в Ак-Барре заменял ведомство госбезопасности, какие существуют в любой современной стране.
Вот уже десять лет эту должность занимал Балик – чернокожий мужчина лет пятидесяти гренадерского роста с цепким взглядом и нюхом настоящей ищейки. Инквизитор обязан сохранять объективность и непредвзятость – это его профессиональные качества. Упрекнуть Балика можно было разве что в том, что с давних пор он испытывал стойкую антипатию к партии верховной жрицы с одной стороны, и горячую симпатию к сторонникам царя и царевны.
***
Добившись от отца назначения следствия по делу попытки отравить избранных, Кама испытала мало облегчения. И сам разговор с отцом лишь растравил её раны. Как и всегда, нуждаясь в мудром совете и поддержке, царевна побежала искать верховного советника Кута.
Оказалось, что советник уже в курсе.
– Брийя, бедное дитя,– качая головой говорил Кут царевне.– как же её сердце болит за избранных! Она уже была тут, просила немедленно отыскать того, кто зовется Табо, и его друга, чтобы предотвратить беду. Но как нам узнать, где они теперь? Ведь кроме избранных никто не ведает дороги. Я послал гонцов на посты вкруг города, теперь жду известий.
– Если ба Кабет убила избранных, что же будет?– заломила руки Кама.
– Ваше высочество,– заговорил советник.– вспомните, что я вам сказал накануне поединка Рама с тем, кого зовут Дином. Если эти люди – избранные, то они избегнут опасности. Не только той, что уготована им на пути к цели, но и всякой другой.
– Как я хочу верить в это!– прошептала царевна. Она и советник не заметили Брийю, что тихо подошла и стояла за одной из роскошных занавесей. Переписчица слышала, как советник утешал Каму, и в глазах у неё лишь загоралось ярче отчаяние.
В залу вошел слуга, одетый по классической древнеегипеской моде – схенти и особым образом повязанный на голове платок. Он поклонился Куту и царевне.
– Есть известия про избранных.– доложил он.
– Что? Говори же скорее!– нетерпеливо воскликнула Кама.
– Старик-лодочник рассказал, что рано утром дал им лучшую лодку, и они поплыли по реке.
– В какую сторону они поплыли?– спросил советник Кут.
– Старик сказал, что спускать лодку на воду удобнее, не на той отмели, где он хранит их, а чуть далее. Они сами понесли лодку, отказались от его помощи. Он не видал, куда они поплыли.
– Искать их почти бессмысленно. Они уже далеко.– заключил советник Кут с тяжелым вздохом.– Но не отчаивайтесь, ваше высочество, помните, что я только что говорил вам.
– Я знаю, знаю!– горько вздохнула царевна.– Но мое сердце обливается кровью и так страдает от неведения!
– Мы должны положиться на волю богов.– покорно произнес Кут.
***
Углубившись в джунгли, Табо и Дин в какое-то время все-таки отклонились от прямой дороги из-за непролазных зарослей. Теперь они пытались вернуться на правильный путь, продираясь через лес высоких, напоминающих тростник растений. Рубящего орудия у них не было, потому приходилось раздвигать толстые стебли руками, что нервировало и утомляло.
Табо уверенно шел впереди, вдруг остановился. Перед ними высилась вертикально земляная насыпь, а справа к ней примыкали тесно сплетенные стволы тысячелетних деревьев. Зулус вытащил папирус с чертежом маршрута.
– Ничего не понимаю.– сердито пробормотал он.– Я не мог ошибиться. Мы должны тут найти тропу. Тропу, и следовать по направлению к горе до следующего указателя.
Дин только пожал плечами. Что он мог сказать?
Табо еще раз внимательно посмотрел на свой чертеж, по сторонам и решительно двинулся назад, но влево от пройденного ими пути. Когда земляной вал скрылся за стеной деревьев и кустарника, Табо снова затормозил и присел на корточки, изучая свою карту. Присел и Дин. Он молчал и даже не поддевал друга, поскольку тот выглядел крайне огорченным, да и сил на подколы оставалось маловато. Оглядывая окружающий их непролазный лес, Дин вдруг увидел то, что заставило его вздрогнуть и подняться на дрожащие ноги. Из лесной чащи за спинами ребят показалась сначала голова, а потом и массивная слоновья туша. Слон шел уверенно и спокойно, как сам Дин шел бы по тротуару около своего дома. Ребята вздумали присесть как раз на его пути.
– Табо!– не сводя глаз со слона, обратился Дин к приятелю, с головой ушедшему в хитросплетения карты.– Встань, только медленно.
Дин говорил и невольно пятился. Табо даже не поднял головы.
– Да отстань ты!– с долей досады буркнул он, считая, что другу вздумалось отчубучить какую-нибудь шутку, чтобы поднять порядком подупавшее от бесплодных блужданий настроение или отомстить за неверно определенный маршрут.
– Табо, я не шучу!– напряженно вполголоса прошипел Дин.
– Знаешь, иногда так и хочется тебе врезать…– ответил Табо, и в этот миг слон остановился, с недоумением разглядывая нежданное препятствие на пути. Поскольку слон, видимо, не очень спешил, или же просто был терпеливой тварью, он не стал топтать недоверчивого зулуса, а легонечко хоботом потрепал его за шиворот.
Заметив боковым зрением на своем плече слоновий хобот, Табо медленно стал отползать в сторону, и через минуту они с Дином уже во весь опор мчались в сторону густого кустарника. Забившись в него, внимания не обращая на царапины, друзья наблюдали, как следом за первым слоном мимо них проследовало целое слоновье семейство. Некоторые из животных поглядывали в сторону скукожившихся в кустах человечков, но гордо шли своей дорогой.
Дин шумно и с облегчением сглотнул, провожая взглядом последнего замыкающего слоника. А Табо, снова ткнувшийся носом в карту, радостно воскликнул:
– Ну вот! Все правильно! Все я правильно рассчитал! «Бивнями мощными выложена дорога». Здесь речь идет о слоновьей тропе. И мы её нашли!
Ребята вылезли из кустов.
– Нам туда.– уверенно показал направление Табо.
– Счастье наше, что слонам как раз в обратную сторону.– пробурчал Дин.
***
Кама опять нигде не могла найти Брийю. Это и обижало и тревожило царевну. Прежде верная подруга в тяжелые минуты никогда не оставляла её: горести и радости они делили надвое. Ведь и теперь горе у них было общим. «Мое сердце разрывается от боли и любви к тому, кого называют Дином. Разве я не знаю, что чувствует сейчас Брийя, когда тот, кого называют Табо, в такой же опасности? Тогда почему она не хочет вместе со мной встретить беду и надежду?»-так думала Кама, изнемогая от страха и одиночества. Ей не с кем было более делится заветным.
А что же переписчица? Куда она скрылась, оставив подругу? Смерть Табо черным мраком стояла пред глазами Брийи, затмив и разогнав все разумные мысли. Услышав донесение о том, что Табо и Дин двинулись по реке, она решилась пуститься вдогонку за ними в одиночку, чтобы найти раньше, чем ребята попробуют отравленную пищу, как ни безумна была подобная идея. Когда царевна везде разыскивала подругу, Брийя уже бегом бежала по лесу далеко от городских стен. Она совершенно интуитивно избрала дорогу по берегу вниз по течению. Длинное белое с красным облачение летописца путалось и мешало быстро бежать. Но Брийя не сбавляла темп, не останавливалась, не раздумывала.
***
Морган в блестящем латном облачении командира прохаживался по базару. Да, до чего интересен мир, в котором он очутился, но Моргану не так уж и внове подыскивать ходы и пути к доверчивым простакам, неиспорченным цивилизацией. Вот взять хотя бы этого Афтера, подотчетного ему командира. Служака исполнительный, но олух олухом. Такого ничего не стоит сделать своим послушным орудием. Что, собственно, Морган и намеревается сделать в скором времени. А сейчас надо увидеть Марика и договориться о встрече. Пора переходить к действиям, как жаждет того и сам мятежник Марик. Вот он шляется между торговых рядов, поглядывая по сторонам взглядом голодного, но осторожного волка. Морган, не спеша, как будто невзначай переходя от лавки к лавке, не выпускал Марика из поля зрения.
Марик стоял у одного из прилавков и приценивался к сочным плодам граната, или делал вид, что приценивается. Морган вынырнул у него за спиной.
– Вечером в харчевне. Будь один.– быстро шепнул он Марику и отошел, словно и не замечал того. Мятежник вздрогнул, но удержался и не оглянулся. Он и так узнал голос иноземца Моргана. Что ж, это человек стоящий, он сразу понял.
***
Сом обошла дворец и побывала в хранилище папирусов. Она вернулась к царевне без результата.
– Я нигде не нашла переписчицу Брийю.– сказала она Каме.– Спрашивала, ходила в библиотеку.
– Куда же могла она подеваться?– Кама не находила себе места.
– Возможная смерть того, кого называют Табо, могла очень её расстроить.– заметила Сом.– Ведь я не ошибаюсь на его счет?
Кама кивнула печально и задумчиво.
– Возможно, переписчица пошла в какой-либо из храмов, просить богов вернуть нам избранных живыми. Вспомните, что не так давно Брийя именно так и поступила. Вам следует успокоится, ваше высочество. Если Брийя захотела остаться со своей печалью наедине, то надо уважить её решение.
– Ты права, наверно, няня, но меня очень огорчает такое решение Брийи. Мы с детства дружны, и делили любую печаль надвое. А сейчас у нас общая беда, почему же Брийя оставила меня мучиться неизвестностью в одиночестве?
– Я уверена, что она скоро появится.– поспешила Сом утешить свою царевну.
