Текст книги "Классическая драма Востока"

Автор книги: Мотокиё Дзэами

Берег Сумиёси.

Томонари и его спутники

(песня ожидания)

 
Мы подняли парус
На маленькой этой лодке,
Мы подняли парус
На маленькой лодке,
И в лучах восходящей луны
Мы выплыли в даль морскую
На волнах отлива.
И мимо Авадзи —
Опененного волнами острова,
И мимо Наруо,
Отдаленного города,
Прибыли мы наконец
Из Такасаго
В Суминоэ.
Прибыли мы наконец
В Суминоэ.
 

Под звуки музыки, возвещающей выход главного актера, появляется бог храма Сумиёси [258]258
  …появляется бог храма Сумиёси… – На нем маска благородного молодого человека, черноволосый парик, венец и роскошный наряд. «Даже я и то не пойму…» – Здесь в слегка измененном виде помещены две танка из лирической повести «Исэ моногатари» (начало X в.), приписываемой известному поэту Аривара-но Нарихира. В сто семнадцатой новелле говорится: «В давние времена микадо свой выезд совершить изволил в Сумиёси (следует первая танка. – В. М.). И божество само появиться соизволило (следует вторая танка. – В. Ж.)». (См. «Исэ моногатари». Лирическая повесть древней Японии. Перевод и предисловие Н. Конрада. – «Всемирная литература», Пг., 1921, с. 141).
  Из Западного моря восстал… – В стихотворении Урабэно Канэнао, помещенном в антологии «Дзоку-Кокинсю» (1265), говорится: "О, Западное море!
Здесь из морских глубинУ берега Аоки-га-хараВпервые появилсяСам бог великий Сумиёси".  Аоки («Зеленое дерево») – аукуба, вечнозеленый кустарник;
  Аоки-га-хара(«Равнина зеленых деревьев») – как бы вызывает в памяти зеленую сосну. Возле этой равнины, согласно древнему мифу, родились из моря божества Сумиёси, когда прародитель богов Идзанаги омылся в море, чтобы очиститься от скверны. Таким образом, морской бог и зеленое дерево сосны изначала связаны между собой.
  …возле мелкой гавани Асака… —Находится вблизи храма Сумиёси.
  «Я склонился на сосны корни вековой…» – Китайское стихотворение, сочиненное японским поэтом Татибана-но Арицура, помещено в антологии «Вакан роэйсю» (ок. 1013 г.).


[Закрыть]уже не в виде старика, а в своем подлинном обличье. Могучими шагами он идет по мосту и останавливается возле первой сосны.

Бог Сумиёси

 
"Даже я – и то не пойму,
Как давно я впервые увидел
Тебя, о дева-сосна,
На берегу Сумиёси…
А сколько веков ты сочтешь!"
 
 
"Разве не знаешь ты,
Что тесной мы связаны дружбой?
Храню я твой славный род
С незапамятных древних времен,
Древних, словно ограда храма".
 

(Оборачивается к музыкантам и начинает отбивать такт ногой.)

 
А вы, музыканты храма,
Спешите в ночной темноте
Мерным рокотом барабанов
Сердце мое усладить.
 

Хор

 
Из Западного моря восстал,
У берегов Аоки-га хара —
«Равнины зеленых деревьев»…
 

Бог Сумиёси

 
Я – великий бог Сумиёси
И в образе вечнозеленой сосны
Порою являюсь людям.
А ныне снова пришла весна,
Тает мелкий снежок последний
Возле мелкой гавани – Асака…
 

Хор

Там, где люди сбирают морскую траву…

Бог Сумиёси

"Я склонился на корни сосны вековой…

Хор

Зелень тысячи лет у меня в горсти…

Бог Сумиёси

Ветку сливы воткнул я в пряди волос…

Хор

 
Лепестки, словно снег, на одежде моей".
 

Бог Сумиёси исполняет «Танец богов».

 
О, божественное виденье!
О, божественное виденье!
Сам бог Сумиёси пляшет пред нами
В сиянии яркой луны,
Взираем мы со священным восторгом
На дивный образ его.
 

Бог Сумиёси

 
Слышу, льются чистые голоса
Юных танцовщиц.
Отразилась ясно в зеркале вод
Сосна Суминоэ.
 

(Веером как бы указывает на море.)

 
Не напрасно этот танец зовут
«Волны синего моря» [259]259
  «Волны синего моря» – классический танец «бугаку» континентального происхождения (из Китая или Кореи). Музыка его дошла до наших дней.
  "Возвращенье в столицу" – классический танец "бугаку", исполнялся на придворных торжествах.
  Одежды танцоров Оми– одежда, которую надевали придворные танцоры и танцовщицы на больших торжествах. Эта белая одежда была богато украшена растительным орнаментом, – отсюда связь с зеленой сосной.


[Закрыть].
 

Хор

 
Прямая, словно путь богов и государя,
Отселе стелется дорога до столицы.
Весной столица так прекрасна!
«Возвращенье в столицу» – радостный танец!
Долгий век государю благовестят…
 

Бог Сумиёси

Одежды танцоров Оми.

Хор

 
Протянут танцоры руки вперед,
Злых демонов отгоняя,
Руки тесно к себе прижмут,
Собрав долголетье и счастье.
Процветанье пароду приносит напев
«Тысячекратная осень» [260]260
  «Тысячекратная осень». – Музыка танца создана Минамото-но Ериёси по случаю коронования императора в 1069 г. Название это сулило государю долгую жизнь.
  " Танец долгих веков". – Музыка этого классического танца приписывается китайской императрице Ву (623–705), принадлежавшей к Танской династии.


[Закрыть].
«Танец сотни веков» радует взор,
Годы жизни он умножает.
 
 
Тихий ветер в соснах чуть шелестит,
Обещая мир и покой.
Тихий ветер в соснах чуть шелестит,
Обещая мир и покой.
 

Действующие лица

Жительница гор(маэдзитэ), она же во втором действии горная ведьма(нотидзитэ).

Танцовщица Хякума Ямамба(цурэ).

Главный спутник(ваки).

Трое других спутников(вакидзурэ).

Сельский житель(кёгэн).

Место действия: дорога в горах Агэро в провинции Сэтцу, хижина и снова горная дорога.

Время действия: вторая половина дня, потом лунная ночь.

Под звуки музыки появляется Хякума Ямамба [262]262
  Хякума Ямамба. – Слово «Хякума» толкуется по-разному: «Сто демонов» или «Миллион». В XIV в. действительно существовала знаменитая танцовщица-сирабёси по прозвищу «Хякуман».
  Храм светоносного Будды– Дзэнкодзи – храм в провинции Синано. Чтобы попасть туда, путники должны были миновать трудный перевал в северных горах Агэро.


[Закрыть]. За ней следуют дорожные спутники.

Спутники

(начальная песня)

 
Мы на тебя уповаем,
Благословенный свет!
Мы на тебя уповаем,
Благословенный свет!
Храм Светоносного Будды
Ищем в глубинах гор.
 

Главный спутник.Я, да будет вам ведомо, смиренный житель столицы. А здесь перед вами Хякума Ямамба, несравненная в искусстве танца. Она сама создала танец-кусэмаи, изобразив в нем круговорот скитаний горной ведьмы – Ямамбы, почему и дали ей молодые люди столицы прозвание Хякума Ямамба. Ныне спешим мы в храм Дзэнкодзи на поклонение.

Главный спутник и другие спутники

(песня странствия)

 
Покинули мы столицу
И на челне плывем.
Подернуто озеро Сига [263]263
  Озеро Сига– иначе: озеро Бива.
  Горы Арати. – Путь паломников к северу лежал через горы Арати, расположенные на границе между старыми провинциями Оми и Этидзэн. Мост «Жемчужный поток» («Тамаэ-но хаси») – находился в провинции Этидзэн. Знаменитая сосна Сиокоси, воспетая поэтом Сайге (XII в.), росла на морском мысу возле синтоистского храма в провинции Этидзэн. Прославленные сосны в местности Атака в провинции Кага упомянуты в популярной средневековой эпопее «Гикэйки» («Повесть о Минамото Ёсицунэ»).
  Горы Тонами сверкнул острый край – // Словно Амида меч свой поднял… – Гора Топами в провинции Эттю – скалистая, с острыми вершинами. Считалось, что владыка Западного рая Будда Амида (санскр. Амитабха) отпускает грехи. Коси– старинное название Северного края, в состав которого входили три провинции: Этидзэн, Эттю и Этиго. Через этот край вела дорога Коси (Хокайдоская дорога).
  "Река порубежная" (Сакаигава) протекала на рубеже между провинциями Эттю и Этидзэн, там же находилась одноименная деревня.


[Закрыть]
Легкою рябью волн.
Сердце волнует тревога…
Что там, в туманной дали?
Ждет нас в горах Арати
Облачный перевал.
Над стремниной мы переходим
Мост «Жемчужный поток».
Сыплются, словно перлы росы,
Слезы на рукава.
 
 
Мимо сосны Сиокоси идем,
Обрызганной пеной прибоя,
Идем мимо сосен Атака,
Окутанных дымкой вечерней.
Горы Тонами сверкнул острый край —
Словно Амида меч свой поднял,
Рассекающий узы греха,
Нерасторжимые узы.
Край северный Коси пересекла,
Усталых косит дорога.
Кипящие на пути облака
Наш медленный шаг торопят.
И там, где в тучах тонет гора,
Возле «Реки порубежной»,
Ютится на ее берегу
Маленькая деревушка.
О, как столица от нас далека!
Пришли мы к Сакаигава.
 

Главный спутник.Мы спешили в пути – и вот перед нами Сакаигава на самой границе между Этиго и Эттю. Отсюда ведет много дорог, остановимся же и расспросим живущих здесь людей, какую нам должно выбрать.

Появляется сельский житель. Главный спутник подзывает его.

Сельский житель.Вы пожелали видеть кого-нибудь из деревни Сакаигава? Что вам угодно узнать?

Главный спутник спрашивает, по какой дороге идти к храму Дзэнкодзи.

Ах, вот вы о чем! Отсюда к Дзэнкодзи ведут три пути: Верхняя дорога, Нижняя дорога и горный перевал Агэро. Сам будда Амида странствует по тропе Агэро. Избрав ее, совершите богоугодное дело, но она всего круче и опаснее, а я вижу, вы сопровождаете женщину. По этой тропе не пронесешь в паланкине…

Главный спутник отвечает, что он предпочел бы тропу Агэро. Коли так, спросите у госпожи, согласна ли она.

Главный спутник садится посреди сцены, обратясь лицом к Хякума Ямамбе, и повторяет то, что поведал ему сельский житель.

Хякума Ямамба.Поистине, много раз слыхала я, десять мириад миров, где правят будды, отделяют наш земной мир от «Чистой земли» [264]264
  «Чистая земля»(Дзёдо), или Западный рай Будды Амитабхи, находится, по средневековым буддийским воззрениям, в той стороне, где садится солнце. Там блаженные души ожидают нирваны в прекраснейшем саду, посреди которого высится гора Сумеру. В «Сутре Амитабхи» сказано: «Чистая земля лежит за пределом десяти мириад „Буддийских миров“, и зовется она Страной высшего блаженства». Буддийская космография учит, что земной шар (владение Будды Сакьямуни) отделен от «Чистой земли» десятью мириадами миров, в каждом из которых правит свой особый Будда.


[Закрыть]Западного рая. Сам будда Амида, говоришь ты, шествует путем Агэро, когда нисходит к нам, чтобы принять наши души… Если так, я хочу идти по этой священной дороге.

 
И, как паломнице подобает,
Здесь я оставлю свой паланкин,
Босоногая, пойду через горы…
Прошу, отыщи мне проводника.
 

Главный спутник снова подзывает сельского жителя.

Сельский житель.Здесь я, к вашим услугам.

Главный спутник просит его быть проводником.

Признаться, проводник я неумелый и все же охотно повел бы вас через горы, но никак не могу, у меня спешное дело.

Главный спутник, огорченный отказом, повторяет свою просьбу.

Раз уж вы так неотступно меня просите, отложу свои заботы и стану вашим проводником. Идемте же скорее в путь.

Главный спутник сообщает Хякума Ямамбе, что проводник найден.

Вот, глядите! Эта дорога еще более крута и трудна, чем я говорил вам.

Главный спутник с ним соглашается.

Здесь паланкин не пригодился бы… Что это, вот чудеса! Кругом все потемнело.

Главный спутник тоже изумлен.

Вдруг опустилась тьма, а ведь еще не время, до ночи далеко. Удивительное дело!

Главный спутник спрашивает, нельзя ли здесь где-нибудь остановиться на ночь.

Нет, приюта здесь мы не найдем, места глухие.

Жительница гор

(подает голос за сценой)

Эй, путники! Эй-эй!

Я вас приютить готова, эй!

Сельский житель.Какая-то женщина согласна приютить вас на ночь.

Жительница гор (появляется на мосту и выходит на сцену). Здесь, в горах Агэро, нет людских селений. Солнце зашло, и вам лучше бы скоротать эту ночь в моей хижине, сплетенной из ветвей.

Главный спутник.О, радость! Мы не помнили себя от тревоги. Следуем за тобой.

Жительница гор садится посреди сцены, все другие садятся тоже.

Они прибыли в хижину.

Жительница гор

 
Я вас залучила к себе ночевать,
На то была у меня причина.
 

Прошу, спойте мне песню горной ведьмы. Уже давно я мечтала услышать ее. Для меня в деревенской глуши это будет драгоценным воспоминанием.

 
Знайте, вот почему
Я ночь низвела на землю,
Дала вам ночной приют…
Так спойте же мне эту песню.
 

Главный спутник.Странные слова говоришь ты! За кого же ты приняла нас, что просишь спеть тебе песню горной ведьмы?

Жительница гор.О, не лукавь, зачем ты скрываешь правду? Ведь госпожа эта – прославленная танцовщица по прозванию Хякума Ямамба. Ну что, верно я говорю? Она поет в своей песне:

 
"Зло и добро бытия [265]265
  «Зло и добро бытия…» – Этические категории добра и зла исчезают в нирване, которая в философском смысле является единым абсолютом. Чтобы мне ускользнуть из круга… – Согласно буддийским воззрениям, все сущее на земле скитается по шести дорогам, в зависимости от кармы: три дороги адских мук (ад, преисподняя голода, Асура, где вечно идут сражения и войны); дороги животных, людей и небесных существ. Некоторые секты буддизма (например, Тэндай) причисляют к этому даже неодушевленный мир. Вырвавшись из круга перевоплощений, душа достигает нирваны, она возвращается к высшему началу, которое изначально заложено в каждом существе.


[Закрыть]
Влача, как тяжелую ношу,
Вечно в глубинах гор
Скитается горная ведьма…"
Как сердце волнует этот напев!
 

Вот откуда госпожа эта получила свое прозвище. Но знаете ли вы, что за существо – настоящая горная ведьма?

Главный спутник.Как говорится в песне, горная ведьма – это дьяволица, обитающая в горах.

Жительница гор (понурившись, как бы говорит сама с собой). Дьяволица – это женщина-демон. (Обращается к Хякума Ямамбе.)Ну хорошо, дьявольское отродье или человек, все равно она – женщина, обитающая в горах, а разве я тоже не из таких?

 
Уж давно вы танцем своим
Пленяете цвет столицы,
А подумали ль обо мне?
Я для вас ничего не значу,
Меньше, чем капля росы
На листке травы придорожной.
Вот на что пришла я жаловаться.
Вы достигли высот мастерства,
Вы свое прославили имя,
Но разве весь ваш успех,
Словно цветок несравненный,
Не вырастила для вас
Одна-единая песня?
 
 
Так во имя спасения моего
Священный обряд совершите.
К милосердному Будде взывая,
Исполните танец и песню,
Чтобы мне ускользнуть из круга
Бессчетных перерождений,
Возвратясь к своей истинной сум, —
Войти в царство светлого рая.
 
 
В темных глубинах гор,
Горе мое разделяя,
Подняли жалобный стон
Птицы и дикие звери.
Верите ль мне теперь?
Я – горная ведьма, демон.
 

Хякума Ямамба

 
Вот удивительные слова!
Ужель настоящая горная ведьма
В самом деле со мной говорит?
 

Жительница гор.Я блуждаю по горам, то в одном краю, то в другом, а сегодня нарочно пришла сюда, чтобы послушать песню в мою честь. Прошу вас, исполните мое заветное желание: спойте песню о горной ведьме.

Хякума Ямамба

 
Если в просьбе я ей откажу, —
О, ужас! – беда со мною случится…
Мне совестно, право, наспех плясать,
Но подберу подходящий напев
И такт начну отбивать ногами.
 

Жительница гор.Погодите немного! Когда стемнеет, спойте песню голосом чистым, как лунное сияние, и тогда я появлюсь перед вами в моем подлинном облике. (Смотрит вверх.)О, затуманилась вечерняя луна!

 
И без того
Тьма сгущается быстро
В теснинах гор,
Тьма сгущается быстро
В теснинах гор,
Но стало еще темнее,
Летят облака,
Тенью на ваше сердце
Находит страх.
О, если б с таким же волненьем
Вы пели всю ночь
Песню о горной ведьме,
И я, в свой черед, —
Тогда б рукавами взмахнула.
Приняв свой вид,
Я ваш бы продолжила танец, —
Сказала она
И, будто бы ветер сдул,
Вдруг исчезает.
И, будто бы ветер сдул,
Вдруг исчезает.
 

(Скрывается позади занавеса.)

Интермедия

Сельский житель встает со своего места и выходит на сцену.

Сельский житель.Ну, так и есть, опять светло! Стемнело-то не ко времени. Солнце еще стоит высоко в небе. Вот уж, правда, диковинное дело! Чудеса, да и только! (Обращается к главному спутнику.)Что вы скажете, была темная ночь, и вдруг опять светло!

Главный спутник говорит, что это в самом деле удивительно.

Я и подумал, рано будто бы темнеть, солнце еще не зашло. Ведь если такой поздний час, надо было бы заночевать в деревне Сакаигава… А я оплошал, вон куда завел вас! Ан, к счастью, ночная тьма рассеялась.

Главный спутник спрашивает, случались ли раньше подобные происшествия, и просит рассказать о горной ведьме.

Нет, такого у нас в горах еще не бывало, а вот о ведьме могу поведать вам, доводилось мне слыхать о ней. (Начинает сказ.) В общем-то, горная ведьма собирается из всякой всячины. Ну, прежде всего, для головы идет "крокодилья пасть" [266]266
  " Крокодилья пасть" – род гонга, который вешают перед храмом. Внизу у него отверстие, вроде пасти. К гонгу подвешена сеть. Дергая за нее, раскачивают гонг и заставляют звучать.


[Закрыть]из старого обветшалого храма в горах, какой давно не обновляли…

Главный спутник спрашивает, как это разуметь.

О "крокодильей пасти" вы, верно, знаете. Похожа на разинутый рот, потому так и зовут. Значит, "крокодилья пасть" – это будет ведьмин рот, для глаз сгодятся желуди, для носа – орех, для ушей – грибы-поганки, для тулова и вовсе что-нибудь чудное. В сосновой чаще капает-капает с деревьев смола, соберется в один ком и покатит-покатит по ветру, а по дороге обрастет всяким сором, чего только к нему не прилипнет! Станет он большим и обратится тогда в горную ведьму. Так люди говорят, только не знаю, правда ли это…

Главный спутник говорит, что это небылица.

А мне говорили, будто правда. По-вашему, выходит, небылица, не мне судить. А еще, слышно, врата в замке, построенном среди гор, могут ведьмой оборотиться.

Главный спутник спрашивает, как это может быть.

Да вот поставить врата поставят, но починить забудут. Сгниют створки, отвалятся, а столбы от этих самых врат торчат себе на месте, обрастают мохом… Потом появятся у них глаза, рот и уши, руки и ноги, и получатся "отвратные" ведьмы. Вот это уж правда истинная.

Главный спутник не соглашается: быть этого не может.

Да ведь поэтому горную ведьму и прозвали у нас "отвратным" чудищем.

Главный спутник говорит: "отвратный" значит "уродливый". Уродливая она бесовка.

Вот те и на! Выходит, я толкую слова вкривь и вкось. А встретил вас, господ из столицы, и вы меня вразумили, большое спасибо. Слышал я, что еще может ведьмой оборотиться, да запамятовал… Ага, вспомнил! Клубень ямса.

Главный спутник спрашивает, почему.

Польют с утра до вечера сильные дожди, случится в горах оползень, и выйдут наружу клубни ямса, будут мокнуть под дождем. А клубни эти, сами знаете, волосатые. Побелеют у такого клубня волосы, как у старухи, мало-помалу появятся глаза и рот, уши и нос, вырастут ноги и руки… И оборотится клубень ведьмой.

Главный спутник по-прежнему не верит.

Так, вы думаете, нестаточное это дело? Ну что ж, пожалуй, оно так на самом деле, навряд ли какой-то клубень ямса может ведьмой оборотиться. И то сказать, не очень-то я в этих делах разбираюсь. Позвольте спросить вас, как зовут госпожу.

Главный спутник отвечает, что это танцовщица – Хякума Ямамба.

Соборусь-ка я с мыслями. Значит, та женщина, что встретилась нам в горах, просила госпожу спеть песню о горной ведьме, тогда, мол, явлюсь в своем истинном виде. Простите за смелость, но спойте поскорее эту песню. Как-никак любопытно увидеть настоящую ведьму.

Главный спутник соглашается, и сельский житель незаметно уходит через боковую дверцу.

Хякума Ямамба

 
Как странно все, что случилось.
Опомниться не могу.
Да полно, правда ли это,
Или пригрезилось мне?
Но боюсь прогневать бесовку,
Исполню ее приказ.
 

Главный спутник с другими спутниками

(песня ожидания)

 
Вместе с ветром, шумящим в соснах,
Чистый голос флейты летит,
Вместе с ветром, шумящим в соснах,
Чистый голос флейты летит
Над кристальным потоком долины.
Мнится, можно поймать рукой,
Словно чару на Празднике песен [267]267
  Словно чару на Празднике песен… – Согласно древнему обычаю хэйанской эпохи, в саду императорского дворца в третий день третьей лупы устраивался «Пир извилистого потока». По воде пускали плыть чары, полные вина. Участникам пира, которые сидели вдоль берега ручья, надо было сложить стихотворение, пока чара доплывет, потом поймать ее, осушить и вновь пустить по течению.
  …появляется горная ведьма… – На ней маска и парик ведьмы. Посох с ручкой в виде молотка обвит зелеными листьями.


[Закрыть],
Отражение ясной луны,
И так ясно звучат напевы
Лунной ночью в глубинах гор.
 

Под звуки музыки на мосту появляется горная ведьма с посохом в руке и останавливается возле первой сосны.

Горная ведьма

 
О, до чего мрачна и угрюма
Глубокая эта долина!
О, до чего мрачна и угрюма
Глубокая эта долина!
Бичами хлещут мертвые кости свои [268]268
  Бичами хлещут мертвые кости свои… – Эта буддийская легенда восходит к сутре «Притчи царя Ашоки». Часто упоминалась в средневековых японских книгах, например, в «Сказании о доме Тайра». Грешные души хлещут бичами свои мертвые кости, обвиняя себя в содеянном при жизни зле. Зимний лес– название кладбища в царстве Магадха в Индии. Мертвые тела оставляли там непогребенными в жертву тлению. Души же праведников сходят с небес, чтобы воздать почитание своим останкам.


[Закрыть]
И плачут – плачут демоны в зимнем лесу,
Стеная, злую карму свою клянут,
А небожители на кладбище летят,
Чтоб цветами останки свои почтить,
Радуясь, что творили при жизни добро.
Но поистине едины добро и зло.
Чему же радоваться? О чем же скорбеть?
Все вещи являют истину нашим очам.
Быстрый поток исчезает в туманной дали.
Острые скалы и кручи уходят ввысь.
Гора – и снова гора.
(Опираясь на посох, выходит на сцену.)
Какой искусный ваятель, скажи,
Вытесал эти зеленые скалы?
Поток – и снова поток…
Какой красильщик, где и когда
Окрасил эти волны лазурью?
 

Хякума Ямамба

 
О, ужас! О, страх!
Из чащи темных деревьев,
Застлавших сиянье луны,
Нездешнее выходит созданье,
Пугающе грозен лик.
Ужели горная ведьма
И вправду идет сюда?
 

Горная ведьма.Вы и сами могли бы догадаться, ведь я только что намеком подсказала вам правду. Но не бойтесь меня.

Хякума Ямамба

 
Трепеща от ужаса, я гляжу.
Выходит она из глубокой тьмы,
Черной, словно ягоды тута,
И хотя говорит она, как человек,
И приняла человеческий облик…
 

Горная ведьма

 
Но спутаны волосы ее,
Как занесенный снегом кустарник…
 

Хякума Ямамба

 
Глаза, как звезды, горят огнем…
 

Горная ведьма

 
А чему уподобить цвет лица?
 

Хякума Ямамба

 
Красным черепицам на кровле… [269]269
  Красным черепицам на кровле… Где грозятся лики чертей. – На обоих концах кровли помещали черепицы с изображением страшных демонских ликов (род горгульи).
  Некогда в старину… – В лирической повести «Исэ моногатари» (новелла шестая) рассказывается, что мужчина похитил даму в дождливую ночь, когда гремел гром. В кромешной тьме демон проглотил ее одним глотком, и мужчина в отчаянии сложил стихотворение:
«То белый жемчуг или что?» – когда спросилау меня она, —сказать бы мне: «роса», и тут жеисчезнуть вместе с нею…"  (Перевод Н. Конрада.)


[Закрыть]
 

Горная ведьма

 
Где грозятся лики чертей.
 

Хякума Ямамба

 
Увидеть ночью ее в первый раз…
 

Горная ведьма

 
На что, скажи мне, это похоже?
 

Горная ведьма и Хякума Ямамба

(вместе)

 
Некогда, в старину…
 

Хор

 
Темной дождливой ночью
Демон одним глотком,
Темной дождливой ночью
Демон одним глотком
Под грохотанье грома
Женщину проглотил…
Ужас сегодняшней ночи
Старый этот рассказ
Мне на память приводит…
Другу сказала она:
«Что это? Белый жемчуг?»
Мне суждена, страшусь,
Та же печальная участь.
Сгину, как капля росы.
 

Горная ведьма низко опускает голову.

 
"Как стыдно, как горько мне слушать
Такие рассказы людей!
Как стыдно, как горько мне слушать
Такие рассказы людей!"
 

Горная ведьма.На тысячу золотых не променял бы поэт [270]270
  На тысячу золотых не променял бы… – Китайский поэт Су Дун-по (1036–1101) сказал в стихотворении «Весенняя ночь»:
"Весенней ночи единственный мигСтоит тысячи золотых. Цветы чистейший льют аромат.Подернута дымкой луна".  Но закону единому Будды… – Здесь путем непереводимой игры слов цитируется танка, помещенная в поэтической антологии «Госюисю» (1086):
"И здесь, в стране Цу,В гавани Нанива,Вездесущ Будды закон.Слышу, пляшет он, Веселится…"

[Закрыть]одно-единственное мгновение весенней ночи, когда «цветы чистейший льют аромат, луна подернута дымкой».

 
А для меня столь же дорог
Этой ночи малейший миг,
Ведь я так долго мечтала
Встретиться с вами хоть раз,
Вашу послушать песню…
Молю вас, пойте скорей.
 

Хякума Ямамба

 
Все отговорки напрасны,
Стоит ли тратить слова?
Спорить с ней я не смею
В темных ущельях гор…
 

Горная ведьма

 
С криком хлопает крыльями птица…
 

(Взмахнув руками, ударяет в ладоши.)

Хякума Ямамба

 
Водопад бьет в барабан…
 

Горная ведьма

 
Кружатся белые рукава…
 

Хякума Ямамба

 
Словно вьются в танце снежинки,
Лепестки сливы летят…
 

Горная ведьма

 
Но закону единому Будды
Что неподвластно, скажи?
 

Хор

 
Зло и добро бытия
Влача, как тяжелую ношу,
Зло и добро бытия
Влача, как тяжелую ношу,
Ведьма обречена
Блуждать по горным дорогам.
О, печальный удел!
 

Горная ведьма отдает слуге посох и берет в руки веер, потом садится посреди сцены на складную скамейку.

Горная ведьма

 
Заоблачная гора [271]271
  Заоблачная гора… – В предисловии к «Кокинсю» сказано: «Как высокая гора, что начинается с пылинки подножья и простирается ввысь до небесных облаков…» (Перевод А. Е. Глускиной.)
  Словно безмолвия голос… – Китайский философ Чжуан-цзы (IV в. до н. э.) сказал о совершенномудром муже: «Он видит во тьме и слышит безмолвное; он единый может узреть рассвет во тьме и услышать музыку в безмолвном».
  Пожелала некогда дева… – В «Сутре о семи девах» повествовалось, что некогда к ним спустился сам бог Брахма и спросил, что они желают. Третья из них пожелала найти такую долину, где самые громкие звуки не будили бы эха. В последующих обработках притчи ей приписали желания других дев: дерево без корней и листьев, такое место, где не было бы ни света, ни топи, и т. д.


[Закрыть]
Началась с пылинки подножья,
Но возносит к небу свой пик
Высотою в тысячу сажен.
 

Хор

 
Море росинки родят,
Падая капля за каплей
С побегов мелкого мха
Медленно, неприметно,
И вот зашумел океан,
Валы до небес взлетели.
 

Горная ведьма

 
Долины отзывы глухие,
Как в чреве пещер,
Шепот слабого эха в чащах
На склонах гор…
 

Хор

 
Словно безмолвия голое,
Голос тишины.
Пожелала некогда дева
Дол такой сыскать,
Где не будил бы эха
Самый гулкий звук.
Здесь сбылось бы ее желанье:
Вот он, этот дол!
 

Горная ведьма

 
А в самой темной теснине
Хижина скрылась моя.
Так высоки эти горы!
Море закрыли собой.
Так глубока долина!
Поток затерялся на дне.
 

Хор

 
Впереди бесконечное море [272]272
  Впереди бесконечное море… – Это переложение китайских стихов, находящихся в эпопее XIII в. «Гэмпэй сэйсуйки» («Сказание о расцвете и падении домов Минамото и Тайра»). Их написал на ширме один опальный сановник.
  Карающий бич, в траве истлевая… – Китайское стихотворение японского поэта Оэ-но Отондо, помещенное в антологии «Вакан роэй-сю», восхваляет мудрое правление, когда ненужный бич рассыпался, зарос травами и как бы разлетелся стаей светляков. В древнем Китае подданные били в барабан увещания, когда были недовольны действиями государя.
  В самом сердце гор… – Здесь смонтированы две цитаты: о кукушке – танка из антологии «Кокинсю»; о стуке топора – из стихотворения китайского поэта VIII в. Ду Фу.


[Закрыть]
Стелет воды свои,
Свет луны в нем сияет —
Вечной истины свет.
Позади на скалистых кручах
Сосны шумят, шумят
О радости, о постоянстве,
Сон разгоняют пустой.
 

Горная ведьма

 
Карающий бич, в траве истлевая,
Светляками вдаль улетел.
 

Хор

 
Барабан увещания, мохом заросший,
Не пугает более птиц.
Здесь царство тишины и покоя.
 
 
В самом сердце гор,
Где все вокруг незнакомо,
Где не сыщешь тропы,
Только усилит тоску
Кукушки крик одинокий,
Гулкий стук топора
Лишь углубит молчанье.
 
 
Вершина истины высоко вознеслась,
Не так ли дух стремится к
просветленью?
Долина, где не виден солнца луч,
Путь милосердия собою знаменует,
Горная ведьма веером показывает вниз.
Спускается до самых недр земли.
 

(Встает и начинает танец странствия.)

 
Не ведает горная ведьма,
Где родилась она,
Нет для ведьмы приюта.
Ведут ее облака,
Потоки покажут дорогу…
Ни одной не минует горы.
 

Горная ведьма

 
К миру людей непричастна,
Я от них далека.
 

Хор

 
Как изменяет облако
Легко очертанья свои,
Так в цепи перерождений
Приял мой исконный дух
Временно облик ведьмы.
Вот я пред вами стою!
Но если попять глубоко
Высший закон бытия,
Праведность и неправда —
По существу одно.
Земные краски лишь морок,
Обман очей, пустота.
Оттого так переменчив,
Многообразен наш мир:
Устав, заповеданный Буддой,
И житейская суета,
Мутные низкие страсти
И просветленье души…
Будды есть в этом мире,
Есть в нем разные твари,
И среди несчетных созданий
Блуждает горная ведьма.
"Весной зеленеет ива [273]273
  «Весной зеленеет ива…» – Цитата из стихотворения китайского поэта Су Дун-по.


[Закрыть],
Лепестки сливы алеют".
Сколько разных цветов!
 
 
И мне случается, ведьме,
Порою людей посещать.
Когда на горной дороге
Усталый вздремнет лесоруб
В тени цветущих деревьев,
Приму на свое плечо
Его тяжелую ношу
И вместе с вечерней луной
Из горных теснин я выйду,
Домой его провожу.
 
 
И если в хижине дева
Ткет на своем станке
Холст из древесных волокон,
Войду я через окно.
Нити сплетаю ей в помощь,
Как соловей прядет
Тонкие нити ивы,
Летая среди ветвей.
Бывает, в домах прядильщиц
На время я поселюсь,
Незримо для взора людского
Я творю лишь добро,
Но невидимою бесовкой
Поселянки меня зовут.
 

Горная ведьма

 
Горестна жизнь бедняков!
На дочерях, на женах
Так одежды легки,
Словно скорлупка цикады.
 

Хор

 
Не отряхнут рукавов,
Инеем занесенных.
Он блещет в лучах луны
Осенней студеной ночью.
Если же в поздний час
Прачек сморит усталость,
Если выпадут вдруг [274]274
  Если выпадут вдруг… – Стук вальков, которыми выбивают белье в осеннюю ночь, – одна из традиционных тем классической поэзии Китая и Японии. Он звучит особенно уныло.


[Закрыть]
Вальки из рук онемелых,
Сотнями голосов,
Тысячекратным эхом
Опять вальки застучат
По деревянным скаткам.
А люди лишь говорят:
«Это проделки ведьмы!»
 
 
Вернетесь в столицу опять,
Помяните меня добрым словом,
Рассейте ложь обо мне.
Но нет, эта самая мысль —
Глубокое заблужденье!
Отбросим же прочь навсегда
Все земные заботы.
 
 
Зло и добро бытия
Влача, как тяжелую ношу,
Ведьма обречена
Блуждать по горным дорогам.
О, печальный удел!
 

Горная ведьма

 
Усталым шагом бреду…
 

Хор

 
С одной горы на другую.
 

Горная ведьма берет в руки посох и, постукивая им все быстрее и быстрее, тяжелым шагом обходит сцену, потом, посредине помоста устало падает на колени, поворачивается кругом и встает на ноги.

Горная ведьма

 
Если двое путников отдохнут
В сени одного древа,
Зачерпнут пригоршню воды
Из одного потока,
Значит, крепко связала их
Карма прошлых рождений.
 

(Обращается к Хякума Ямамбе.)

 
Ведь мы связаны много крепче!
Ведьмы имя стократ помянув,
О моих беспросветных скитаньях
Пели вы под вечерней луной.
Эта песня вам озаряет
Темный жизненный путь.
Нет, не выдумка, не забава —
Гимн во славу Будды она.
 
 
Ах, до чего же мне жаль
Разлучаться с вами!
 
 
Но пора сказать вам: прости!
Ухожу я в горы.
 

Хор

 
Там ветки ранней весной
Ждут цветов не дождутся…
 

Горная ведьма

 
Любуясь на вишни в цвету,
По горам кружу я.
 

Хор

 
А осенней порой я ищу
Скалу или кручу,
Где всего прекраснее вид
В ясном лунном сиянье.
 

Горная ведьма

 
Любуясь осенней луной,
По горам кружу я…
 

Хор

 
Зимой в нетерпенье гляжу
На темные тучи.
Дождем набухли они,
Скоро ль снег посыплет?
 

Горная ведьма

 
Любуясь на белый снег,
По горам кружу я…
 

Хор

 
Круг за кругом – и снова круг,
Коловращение без конца.
Слепая привязанность к земле —
Туча, темнящая лунный свет.
Пыль вожделений свилась клубком,
Так горная ведьма родилась.
Глядите, глядите на демонский лик!
Вот она поднялась на скалу,
В долине эхо отозвалось.
 
 
Гора и снова гора,
Так круг за кругом…
Гора и снова гора,
Так круг за кругом…
В свой нескончаемый путь
Уходит ведьма.
Была здесь только сейчас
И вдруг – исчезла.