Текст книги "Охота за мультифритом. Книга 2"

Автор книги: Михаил Исхизов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 29 страниц)

Гвоздь уныло рассматривал морду Маррафа.

"И это называется разбойник, – с грустью размышлял он. – Куда идем? Что станет с Гильдией, если в ней будут работать такие вот недоумки? Разбойник должен быть умным, ловким, подтянутым. А в этой морде сплошной жир. Жирные щеки, жирные подбородки, жирные губы... Даже нос и уши у него жирные. Не лицо, а громадный ком жира. Посмотреть не на что. А если ему поставить фингал под глазом? Неплохая мысль. С хорошим фингалом эта морда будет смотреться гораздо лучше".

Гвоздь никак не мог избавиться от желания врезать Маррафу. Хоть бы один раз. Он даже прикинул, что надо украсить фингалом правый глаз разбойника. Но потная морда вызывала брезгливость. Не хотелось до нее дотрагиваться.

"А пусть ему Бритый Мамонт врежет, – нашел неплохой выход Гвоздь. – Его личный стукач, пусть он ему лично и врежет. Бритый Мамонт не брезглив, ему безразлично, по тощей морде бить, или по жирной. Ему – лишь бы приложиться. И рука у него тяжелая. А под каким глазом Мамонт поставит Маррафу фингал, не так важно. Лучше, конечно, под правым, но и под левым тоже будет неплохо смотреться".

– Может быть, отнесешь шкатулку Бритому Мамонту? – спросил Гвоздь. – Ты ее добыл, ты и отнести можешь, – и не удержался: – Пусть он тебе по заслугам воздаст.

Марраф так обрадовался, что опять перестал жевать. Он знал, что Бритый Мамонт вполне может подбросить серебряную монету. А если будет в хорошем настроении, за такую добычу и золотую отвалить может.

– Га-а! – вылупил глазки Марраф. – Это правильно. Это же я ее добыл! Я всех гномов, сколько их там было, машшаррам, разбросал, куда которого. Раз стукну – гном лежит, другой раз стукну – другой лежит. Так я сам и отнесу Бритому Мамонту, покажу, чего добыл.

– Отнеси, отнеси, – разрешил Гвоздь.

Марраф подхватил шкатулку и бегом отправился за фингалом.

"Врежет, непременно врежет, – проводил его взглядом Хитрый Гвоздь. – Интересно, в какой глаз он влепит этому придурку? А может Мамонт и не двинет его в глаз, просто зубы посчитает? Зубы – это тоже неплохо".

Избавившись от Маррафа, Хитрый Гвоздь снова задумался о шкатулке. Марраф-Маррафом, а была в этом проколе и его вина. Может быть и не вина, но просчет – это точно.

Наверно у гномов была и вторая шкатулка, – рассудил Гвоздь. – Клинкт Большая чаша не так прост и напрасно я об этом не подумал. Одну, с фальшивым камнем, они несли открыто, как приманку, другую, припрятали. Ну, Клинкт, ну хитроухий гном, обвел меня, как маленького. Шкатулку с куском гранита они отдали идиоту Маррафу, а вторую, с кристаллом, понесли в Обитель. Теперь их уже не догнать. Но до Обители им со своим сокровищем все равно не добраться. О том, что гномы понесут Мультифрит монахам, знают и Крагозей, и Слейг, и воры, и нищие... Кто-то непременно эту, вторую, шкатулку добудет. У кого больше всего шансов добыть ее? Да у любого... Кому повезет. Голову бы оторвать этому придурку Маррафу.

Посторонний наблюдатель непременно пришел бы к мнению, что отряд Клинкта Большая чаша преследует Злой Рок. Или какой-нибудь другой демон, но тоже, очень настойчивый, вредный и хитрый. Когда отряд свернул в еще один переулок, узкий, короткий, и, к тому же безымянный ( наверно табличка с названием не могла там уместиться), оказалось, что дорогу снова перегораживает большая телега.

Телега была точно такой, как и в Благоуханном переулке: длинная и тяжелая, с толстыми оглоблями и высокими, окованными железными полосами, колесами. Как будто в городе завелся мастер, который только тем и кормится, что изготавливает телеги, которыми можно перегораживать в переулках дорогу гномам из славного клана Клинктов.

– Ну и дурак этот Клинкт, – громко высказался кто-то в толпе сопровождающих гномов зевак. Опять в засаду попадет. Не может сообразить, что по широким улицам надо идти, а не по переулкам.

– Чего ты от него хочешь? Гномы – они все тупые, как пеньки, – объяснил ему, так же громко, не стесняясь, кто-то другой.

– Ой, что сейчас будет... – пожалела гномов дама в короткой юбочке. – Такие хорошенькие мужчины, а им по улице пройти не дают. Куда только стража смотрит?!

– Гнать их надо из города, – сказал, как выругался, коротко стриженый парень в кожаной куртке с заклепками.

– Ага, гнать! – поддержал его дружок. – А то повылазили недомерки, ступить негде, по улице не пройдешь. Шаррам!

Но предводителя отряда появление преграды не смутило. Клинкт даже не обругал тех, кто загородил дорогу. Просто плюнул себе под ноги, ободряюще кивнул Камнекруту и велел убрать телегу, чем добрый десяток гномов незамедлительно и занялся.

– Ох, не к добру это, – предсказал кто-то из зевак. – Не к добру... Святой Фестоний... Сейчас их бить будут.

Очень точно предсказал. Телегу еще убрать не успели, а в переулок, размахивая дубинками и вопя что-то непонятное, выбежали десятка два молодцов в черных плащах с капюшонами. Явно разбойники Бритого Мамонта. Они набросились на группу, в которой находился Логго Камнекрут со своей шкатулкой.

– О! Какие гости! – позволил себе пошутить Клинкт Большая чаша. – Разве Бритый Мамонт не знает, что ваши уже были здесь? Зачем вам еще одна шкатулка?

Клинкту никто не ответил. Нападающие не желали разговаривать. Какое-то время не было слышно ничего, кроме звонких ударов крепкого сухого дерева о дерево и сердитых выкриков.

Зеваки с интересом наблюдали за дракой.

– Наши дерутся лучше, – отметила молодящаяся дама. – Так их, мальчики! Так их! Всыпьте этим хулиганам! – закричала она, подбадривая гномов.

– Спорим, на кувшин пива, разбойники им вломят, – не согласился с ней гоблин в синей робе.

– Бей разбойников! – тут же заорал какой то мальчишка.

У гномов это получалось неплохо. Рудокопы и кузнецы были крепкими, мускулистыми. Да и дубинками они управлялись ловко.

– Так им! Бейте! – поддержала мальчишку дама в розовой кофточке. Она заложила два пальца в рот и пронзительно свистнула.

– Бей, не жалей! – поддержала ее подруга. Но свистеть не стала, очевидно, не обладала этим талантом.

– И эти еще привалили, – парень в кожаном жилете скорчил недовольную гримасу. – Машшаррам! Чего это разбойники с коротышками не поделили?

– Так они же Мультифрит несут! – сообразила вдруг пожилая женщина с корзинкой набитой овощами. Мультифрит... Ты откуда знаешь? – строго потребовал высокий старик в малиновом жилете. – Откуда ты, женщина, можешь об этом знать?

– Так весь базар только об этом и гудит! Я купца Харапия теща, прямо оттуда иду. Базар на дыбах стоит. Только не знают, по каким улицам понесут. А они вот!

– Не врешь? – все еще не верил старик. Мало ли что может сказать женщина.

– Святой драконоборец свидетель! Своими ушами слышала, как монах на базаре рассказывал. В Святой Обители этот Мультифрит хранили. Сто лет он там лежал. А гномы через крышу забрались и украли. Им варвары за Мультифрит телегу золота обещали.

– Похоже, не врешь, – поверил старик. – За телегу золота гномы и Святую Обитель ограбить могут. А чего же они переулками петляют? – старик задумался но быстро сообразил: – А переулками идут – так это чтобы их меньше видели... Ну, хитрецы, святой предмет у самих монахов уперли!

– Мультифрит они несут! – с радостью, насколько хватило голоса, оповестила переулок теща купца Харапия. И была она, в это мгновение, самой счастливой в этом переулке. Да и, наверняка, на многих ближайших улицах не было женщины более счастливой чем она. – Мультифрит они несут!

Все, кто в это время не дрался, повернулись к ней, ожидая, что еще скажет женщина.

– Гномы Мультифрит в Святой Обители украли! – торопливо оповестила всех теща купца Харапия. – Через крышу забрались и украли! Варварам хотят продать за телегу золота!

Выдала она свою новость и облегченно вздохнула, будто освободилась от тяжелого груза. И от этого похорошела, словно десяток лет сбросила. И щеки зарумянились, и глаза заблестели.

Все, кто не был занят дракой, смотрели на нее с уважением. А теща купца Харапия, вдруг поняла, что ей надо срочно бежать на базар. Там никто не знает, где сейчас гномы с украденным Мультифритом. А она знает! Так это же святое дело, – вернуться на базар и всем рассказать. Она сама, своими глазами видела, где сейчас гномы, и знает, куда те идут.

– На базар побегу! – сообщила женщина решительно и громко, чтобы все знали: она не просто так уходит, а по делу. – Там же ничего не знают. Надо рассказать... – она посмотрела на свою корзину, набитую овощами... Это же такую тяжесть придется тащить. – А ну ее! – отчаянно крикнула помолодевшая еще на пяток лет теща купца Харапия, бросила корзину и выбежала из переулка, прикидывая самый короткий путь к базару.

– Х-м-м, – сказал высокий старик в малиновом жилете. – Х-м-м... Там, где женщина за что-то берется, никогда порядка не будет. Разве можно так обращаться с овощами, – он поднял корзину, встряхнул ее, чтобы содержимое улеглось поплотней и тоже пошел из переулка.

– Мультифрит! Я о нем слышала. Это что-то волшебное. Ты не помнишь? – спросила дама в розовой кофточке у подружки.

– Конечно помню. Это волшебный камень. Возвращает молодость и способствует любви. Он наверно в шкатулке у того красивого гнома.

– Ой, как интересно, – дама в розовой кофточке с завистью посмотрела на Логго и даже сделала крохотный шажок в его сторону. Кажется, будь у нее такая возможность, она бы и сама ввязалась в драку за волшебный камень, возвращающий молодость и способствующий любви.

Дамы переглянулись и поняли друг – друга. Теперь они последуют за отрядом гномов до конца.

– Слышал? Гномы какой-то Мультифрит сперли в Обители, – обратился парень к дружку. – А эти, в черном, хотят у них отнять.

– Дорогой, наверно, шаррам! – парень прошелся взглядом по толпе зевак, вроде бы кого-то хотел увидеть, но так и не увидел. – Ну, нет здесь никого. Наших бы сюда, человек с десяток, мы бы этот камень сейчас и прибрали.

– Ни те, ни другие драться не умеют. Шаррам!

– Пойдем, хоть поучим их. Машшаррам! Врежем пару раз! – парень в кожаном жилете лениво сплюнул.

– Так у них дубинки, – усомнился дружок.

– А мы отберем. И врежем.

– Не лезли бы вы, пусть сами разбираются, – посоветовал гоблин.

– Если можно гному или эльфу морду набить, нельзя такое хорошее дело упускать, – объяснил парень. – Айда с нами, – предложил он гоблину.

– Я пока погожу, – отказался тот.

– Как хочешь, – искоса посмотрел на него стриженный. – Наше дело предложить, – он опять сплюнул. – Ты смотри, шаррам, сам под горячую руку не попади, – посоветовал он гоблину.

И пошли бы, но ход драки вдруг изменился.

Пробиться к Логго было не просто. Напавших встретила стена быстро вращающихся дубинок. Оружие эльфов – лук. В стрельбе из лука им нет равных, А что касается дубинок, эльфы не могли устоять перед гномами. Атака захлебнулась. Хорандо, знающий толк в драках, быстро понял это.

– За ноги их! – закричал он. – Быстро! Падайте на землю, хватайте их за ноги и валите!

Но какой эльф ляжет на грязную землю, если под плащом у него красивый желтый камзол, за который, между прочим, немало заплачено? И штаны из красного атласа тоже обходились недешево. Команду Хорандо никто даже и не попытался выполнить.

– На землю! – снова приказал Хорандо.

Он мог кричать об этом, до посинения. Никто из эльфов и ухом не повел. Они просто делали вид, что не слышали дурацкого приказа. Драка есть драка. Каждый из эльфов был готов к тому, что ему могут разбить нос, или посадить фингал. Но никому не хотелось портить красивую одежду. Если Хорандо не жалко своего камзола, пусть ложиться.

– Именем светлых духов Прохладного леса: ложитесь! Хватайте гномов за ноги и валите на землю! – раскрывая секрет, что они эльфы, а вовсе не разбойники, заорал Хорандо. – Именем нашего вождя Бренадона, приказываю всем: ложитесь!

Хорандо сорвал с себя плащ и рыбкой нырнул к ногам ближайшего гнома

Ослушаться повеления вождя, подкрепленное светлыми духами, и героическим примером, эльфы не посмели.

Гномы были стойкими и опытным бойцами. Несмотря на количественное превосходство эльфов, драка шла на равных. Но вдруг произошло что-то совершенно непонятное. Эльфы, все разом, бросились на землю к их ногам. От такого неожиданного поворота, воинственные гномы растерялись. Нельзя же: лежачего, и дубиной. Бить лежачих в Геликсе, считалось неприличным. Гномы опустили дубинки, с недоумением ожидая, что же будет дальше.

А дальше началось такое... Эльфы стали хватать гномов за ноги и валить их на землю. Все это заняло считанные секунды. Гномы сразу и не сообразили, что противник поступил не честно. И это, как раз, тот случай, когда лежащих непременно следует бить. А когда сообразили, было уже поздно.

Два эльфа добрались до Логго, ухватили его за ноги, дернули, как следует, и могучий Логго брякнулся о землю: каска с его головы слетала и завертелась юлой, а длинная борода закрыла лицо. Шкатулка, которую он придерживал ногой, осталась беззащитной. Этим немедленно воспользовался Хорандо. Он поставил свою шкатулку у ног повергнутого Логго, подхватил шкатулку, которую берегли гномы и с криком: "Все за мной!" стал выбираться из толпы. Как раз вовремя, потому что гномы опомнились и сообразили, что их обманули. Это было обидно. А обиженный гном – сердитый гном. Они с яростью обрушились на эльфов. Но эльфы не желали больше драться. Многие из них сбросили мешающие плащи. Их дорогие камзолы и красивые красные штаны, были обляпаны дорожной грязью, а у некоторых даже изорваны. Но главное было сделано: они захватили шкатулку. Эльфы стали поспешно покидать поле боя. Впереди бежал Хорандо со шкатулкой. За ним, стараясь не отставать, остальные. Дубинки гномов обрушились лишь на арьергард отступающих.

– Это у них получилось слишком легко, – Клинкт Большая чаша был недоволен. – Ну-ка, ребята, посчитайте им ребра, – приказал он гномам, что собирались перетаскивать телегу.

– Хого! Хого! Хого! – дружно заорали те и пустились догонять эльфов.

Непонятно почему боги эльфов не заметили отряд Бодигара. С небес, где обитают боги, были великолепно видны красные рубашки: борцы за равноправие и светлое будущее спешили к переулку, где развернулась битва между гномами и эльфами. Но не следует осуждать богов. Во-первых – это не принято. Во-вторых – надо понимать, что у богов дел немало, и они не могут уследить за всеми мелочами. Тем более, что в этот день по Геликсу бегало около десятка разных отрядов вооруженных дубинками. Боги проглядели краснорубашечников, и это повлияло на ход дальнейших событий.

Навстречу спешащим покинуть поле боя эльфам, возглавляемыми Хорандо, высыпали из-за угла боевики Крагозея во главе с Бодигаром. Они боялись опоздать и очень обрадовались, что застали в переулке отряд Клинкта. Неожиданностью оказалось, что здесь находятся и эльфы, и что эльфы опередили их: сумели прибрать к рукам заветную шкатулку. Это было возмутительно. Не за тем спешили сюда боевики, чтобы смотреть на то, как эльфы уносят волшебный кристалл.

Мальчишки встретили появление отряда Бодигара криками восторга. Вроде бы уже заканчивающаяся драка, должна была снова разгореться. Зеваки, сопровождавшие отряд гномов, тоже обрадовались. А собаки, преследовавшие по пятам убегавших эльфов, отбежали в сторону, чтобы немного отдохнуть и потом облаять дерущихся с новыми силами.

–Э-э-э, посмотрите, сколько их набежало, – передумал вмешиваться в драку парень в кожаном. – Давно я такого не видел.

– Может быть, сегодня в городе какой-то праздник, – задумался гоблин в синей робе. – Я что-то и не помню.

– Нет никакого праздника. За Мультифрит они дерутся, – объяснил высокий гоблин в рабочем комбинезоне.

– Что это такая за штука? – спросил молодой.

– Кто ее знает. Говорили, камень какой-то. Наверно дорогой, – парень в кожаной куртке задумчиво почесал стриженый затылок. – Не понимаю, чего они в этот вонючий переулок забрались? Здесь и развернуться негде. Чтобы хорошо подраться надо на пустырь идти, или на площадь.

– А этот высокий гном неплохо дубинкой орудует, – отметил второй коротко стриженный.

– Это какой? – поинтересовалась дама. – У которого большая красивая борода? – ткнула она пальцем по направлению к Логго.

– Ага, – подтвердил гоблин. – Он шкатулку держит в левой руке, а правой дубинкой машет.

– Красивый и сильный гном, – похвалила Логго вторая дама.

– Нашла красавца... Ну ты даешь! Старая швабра! – обозвал даму парень в кожаной куртке.

– Это я старая?! – возмутилась дама. – Мальчишка! Дурак! Хам!

– Молчи бабка, а то рыло начищу, – пригрозил парень.

Дама возмутилась и, будь на месте широкоплечего парня кто-то другой, выцарапала бы ему глаза. Но этот явно тянул на отморозка, и видно было, что рыло он, станет чистить, не задумываясь. Дама сожгла грубияна взглядом и гордо отвернуться.

Бодигар увидел, что Хорандо уносит с поля боя заветную шкатулку. Намечавшееся Крагозеем наступление светлого будущего оказалось под угрозой. Этого нельзя было допустить.

– Бей эльфов! – заорал Бодигар, устремляясь наперерез, убегающему Хорандо.

– Бей остроухих! – поддержали его боевики, следуя за командиром. – За равенство и свободу! Круши! Бей! Ломай!

Они набросились на эльфов, которые пытались покинуть поле боя, и завязалась хорошая драка

Среди эльфов Хорандо считался самым сильным. И он никогда не отказывал себе в удовольствии схватиться с каким-нибудь гномом. Но сейчас ему совершенно не хотелось драться. Шкатулка была у него в руках, и, следовало, как можно быстрей передать ее Бренадону. Поэтому он попытался уклониться от встречи. Но Бодигар перекрыл путь к бегству. Они остановились друг против друга: сильные, смелые и решительно настроенные. И у того и у другого было по дубинке в правой руке и по шкатулке в левой.

– Эй, ты, меняемся шкатулками! – решил вступить в переговоры отважный Бодигар.

– Не отдам! – не затягивая разговор, сразу отказался столь же отважный Хорандо.

– Отдай! Мультифрит нужен нам для борьбы за свободу и равноправие! – постарался убедить противника Бодигар.

– Плевал я на ваше равноправие, – сообщил Хорандо и плюнул себе под ноги. – Мы, самый древний и великий народ на этой земле и имеем право на священный кристалл.

Остальные гномы и эльфы прекратили драку и столпились возле своих предводителей. Сюда же подтянулись и гномы из клана Клинкта. Всем было интересно, чем закончится спор.

– Это вы – древние! – возмутился Бодигар. – Ваши предки еще не слезли с деревьев, когда гномы уже ковали железо!

– Ковать железо и тролль сможет, для этого много ума не надо, – с издевкой заявил Хорандо. – Пока твои предки возились со своим грязным железом, мои предки, с помощью богов, соткали великую многоцветную радугу!

– Наши боги могущественней ваших! – сообщил Бодигар. И гномы дружно поддержали его.

– Вранье! – возмутился Хорандо. – Наши боги самые могущественные! – Его дружно поддержали эльфы.

– Ты глуп! – рассердился Бодигар. – Наши боги могут загнать ваших богов в вонючую пещеру, замуровать и держать их там сто лет.

– Сам ты глуп! Наши боги могут утопить ваших богов как слепых котят в болотах Прохладного леса. И держать их там двести лет.

Противники зашли в тупик. Дальнейший спор, ни к какому результату привести не мог. Но вопрос о том, чьи боги более могущественны, непременно надо было решить. И окончательно решить его можно было только в хорошей и беспощадной драке.

– На, подержи, – Бодигар, не глядя, сунул шкатулку кому-то из своих краснорубашечников и ухватил дубинку обеими руками.

Хорандо проделал то же самое.

Дубинки встретились с громким стуком. Противники замерли на мгновение, затем отступили и снова бросились друг на друга, оглашая переулок частой дробью сталкивающихся дубинок. И Хорандо и Бодигар неплохо управлялись этим оружием, поэтому результата добиться пока никому из них не удавалось.

– Давай, давай, Бодигар! – поддержал своего предводителя кто-то из гномов. – Врежь остроухому по дурацкой морде!

– По башке коротышку! Коротышку по пустой башке! – заорал кто-то из эльфов.

Гномы поддержали своего. Эльфы своего. И вскоре треск сталкивающихся дубинок шел под аккомпанемент воплей:

– О-стро-ухому-по-мор-де! О-стро-ухому-по-мор-де! – орали боевики.

– Хого! Хого! Хого! Кричали, присоединившиеся к ним гномы из отряда Клинкта.

– Ко-ро-тышку-по-баш-ке! Ко-ро-тышку-по-баш-ке! – старались перекричать гномов эльфы.

Не переставая, орали зеваки, получая удовольствие и от драки, и от своего ора. Что-то веселое кричали мальчишки, подначивая бойцов. А собаки вели себя так, как будто это именно для них устроили веселый праздник.

Поединок затягивался. А каждому из бойцов хотелось побыстрей прекратить драку, и исчезнуть с кристаллом, пока не явилась стража.

– Порву гада на куски! – освирепел Бодигар. Он отбросил в сторону дубинку, поднырнул под руку замахнувшегося Хорандо, ухватил его за желтый камзольчик, и сильно дернул. Камзольчик затрещал, какой-то шов стал расползаться.

– Ты так! – взвыл Хорандо. Камзол ведь был почти новый! Он тоже отбросил дубинку и рванул красную рубашку. Пуговицы брызнули, и рубашка на груди гнома распахнулась до пупа.

Бодигар хотел ударить противника в глаз, но тот пригнулся и кулак попал эльфу в лоб. Эльф ответил ударом в ухо. Бодигар обхватил соперника руками, приподнял и бросил на землю. Хорандо упал, но сумел уцепиться за ноги Бодигара и сильно дернул. Гном также упал. Драка продолжалась на земле. Противники колотили друг друга кулаками и пинали ногами. То один, то другой оказывался внизу, потом наверху. Оба устали, но никто не хотел уступать. Потому что это была не просто драка. Каждый стремился защитить авторитет своих бессмертных богов и, конечно, хотел получить драгоценный кристалл. Силы бойцов были примерно равными и упорством они были равны. Конечно, Бодигар дрался за идею, а Хорандо видел себя в случае победы богатейшим из эльфов. Это тоже можно было считать идеей. Так что и стимулы были примерно равны.

Окружившие бойцов гномы и эльфы по-прежнему поддерживали их. Каждые своего. Орали, хвалили за хороший удар, давали советы. Время от времени кто-то выскакивал из толпы, пытался помочь соплеменнику, но его тут же перехватывали сторонники честной драки, давали по шее и водворяли на место.

Эльф выдохся первым. Бодигар все-таки был рудокопом и кузнецом. А рабочим местом Хорандо была канцелярия бургомистра.

– Все, больше не могу, – с трудом ворочая языком, признался Хорандо, распластанный под сидевшим на нем Бодигаром, и выплюнул выбитый зуб. – Твоя взяла, коротышка. Забирай шкатулку.

– Мы за правое дело, – отозвался Бодигар, чем показал, что он верный ученик Крагозея и идея для него превыше всего. Он хотел еще раз врезать противнику, на прощание, чтобы тот понял и не забывал. Но силы у него тоже были на исходе, и он не стал врезать. – Мы победили! – объявил Бодигар своим сторонникам. – Шкатулка наша!

Общий вопль ликования вырвался из глоток краснорубашечников. Кто-то самозабвенно бил в ладоши, кто-то бросил вверх круглую гномью шапчонку, кто-то стал приплясывать. Некоторые гномы из отряда Клинкта поддержали своих собратьев и тоже устроили овацию победителю.

Бодигар подошел к эльфу, в руках у которого находилась заветная шкатулка. Тот безропотно отдал ее.

– За мной! Приказал Бодигар боевикам, – и, не оглядываясь, крепко прижав к груди заветный трофей, понес его вождю.

Хорандо, ни слова не говоря, забрал доставшуюся ему шкатулку, и увел эльфов.

Третья шкатулка стояла у ног Логго, который довольно поглаживал свою шикарную бороду.

И опять, где-то за углом раздался боевой клич эльфов: "За Прохладный Лес и Высокую Радугу! Поможем Клинкту!"

– Чего это они там разорались? – недовольно покачал головой Клинкт. – А ведь могут придти. Что мне с ними делать? Уходить надо отсюда, пока они не явились. Помощнички!

В безымянный переулок стражники вошли в том же порядке. Впереди могучий и мужественный капрал Коорн, жаждущий застать на месте преступления нарушителей любого из параграфов Указа бургомистра «О порядке проведения уличных драк». За ним, осторожный дядюшка Пиип, предусмотрительно убедившийся, что нарушители покинули поле боя. И, наконец, молодые Кноп и Сельдей-Бельдей, которые старались во всем брать пример с мудрого ветерана дядюшки Пиипа.

– Ну?! – рявкнул капрал Коорн, когда убедился, что в переулке никого нет.

– Все в порядке, господин капрал, можно приступать к расследованию! – доложил Пиип.

Кончики усов капрала грозно уставились на Пиипа.

– Где нарушители? Шаррам!

Капрал Коорн был недоволен и раздражен. Он представлял власть и, естественно, ему хотелось проявить эту власть. А проявлять, шаррам, было не над кем. И это раздражало. Какой смысл быть капралом, машшаррам, и иметь власть, если ею нельзя воспользоваться.

Дядюшка Пиип, наоборот, был доволен. В его планы не входило встречаться с дерущимися и, тем более, разнимать их. Он вообще был сторонником тех судейских, которые считали, что прекращать драку нельзя. Если драку остановить, невозможно будет определить, чем она может закончиться. Поэтому расследование будет неполным. А неполное расследование приведет к неполному наказанию, нанесет определенный ущерб авторитету власти и может значительно снизить количество штрафных монет.

– Нарушители не стали нас ожидать и скрылись, – доложил очевидное дядюшка Пиип.

– Ты мне не крути, шаррам!– Капрал Коорн не любил, когда подчиненные умничали. – Сам вижу, что скрылись. Ты мне доложи, кто нарушил и где его взять? Машшаррам!

– Осмотрим местность, соберем вещественные доказательства и доложим, – сообщил Пиип.

– Гм-м, – сказал капрал Коорн. – Гм-м... Смотри у меня! И чтобы все быстро и точно! Шаррам!

Он подкрутил кончики усов, как это делает сержант Нообст, сложил руки на груди, как это делает лейтенант Брютц, и стал наблюдать за тем, как стражники ищут вещественные доказательства.

Крагозей с нетерпением ждал возвращения отряда Бодигара. Крагозей нервничал. Он не мог сидеть. Он не мог стоять и не мог молчать. Он ходил из угла в угол, из угла в угол, из угла в угол... И говорил...

– Они принесут кристалл! – убеждал себя Крагозей. – Они непременно принесут его. Бодигар мой воспитанник, а с ним лучшие боевики нашего движения. Нет таких крепостей, которых не смогли бы завоевать наши боевики.

Умняга Тугодум по-прежнему сидел в своей любимой позе, в позе спокойствия, и не слушал пламенных слов вождя. Его не интересовали рассуждения Крагозея о мелких тактических действиях движения. Умняга Тугодум был мыслителем широкого масштаба. Его уделом были глубокая теория и высокая стратегия. С позиции теоретика и стратега он сейчас размышлял о будущем устройстве Геликса, когда идеи равноправия восторжествуют в одном, отдельно взятом городе.

– Наши боевики не могут не победить, ибо действуют по плану, разработанному лично мной, – вещал Крагозей. – Какую замечательную мысль выдал этот гениальный череп! – постучал он указательным пальцем себе по лбу. – Заказать у хромого столяра Биддго точно такую же шкатулку, какую изготовили для Клинкта, напасть на отряд, устроить небольшую драку и незаметно подменить шкатулку. Всего несколько минут и кристалл Мультифрита у нас! Согласись, Умняга. Это все-таки гениально! Такую четкую конструкцию не смог бы выстроить никто другой. Только я!

Умняга Тугодум не слышал рассуждений Крагозея, но он всегда знал, что следует говорить вождю.

– Твои решения всегда великолепны, – уверенно заявил он и попал в самую точку.

– Да, мои решения всегда великолепны, – подтвердил Крагозей. – Это счастье для нашего движения, что его возглавил я. Гениальность вождя – это половина успеха. Я бы сказал, большая половина. Чего только стоит моя идея, одеть наших борцов за равноправие в красные рубашки. Красное – это цвет борьбы и победы. Этот цвет вселяет уверенность. Когда краснорубашечники идут по городу, когда они чеканят шаг в едином строю, они вселяют веру в будущее и народ любуется ими.

– Ты как всегда прав, – подтвердил по-прежнему не слушающий вождя, и не желающий отвлекаться от своих размышлений Умняга.

– Да, я всегда прав, – охотно согласился Крагозей. – Пока не все это понимают, но скоро поймут, и тогда я продиктую законы, по которым станет жить наш город. Я уже все продумал. Осталось только продиктовать. А потом лучшие мастера вырежут мои слова на камне, чтобы они сохранились на века, чтобы грядущие поколения знали, кто завоевал им прекрасную жизнь, чтобы они знали, какой великий гном добился для них всеобщего равенства.

Дверь противно заскрипела и открылась. Но, на этот раз, Крагозей не обратил внимания на скрип. Он уставился на Бодигара. Командир ударного отряда краснорубашечников вошел, прихрамывая на правую ногу. Нос у него напоминал спелую грушу, но был не желтым, а красным, на лбу красовалась большая кровоточащая шишка, левое ухо распухло красным лопухом, рубашка, без единой пуговицы, распахнута, а правый рукав оторван почти полностью и едва держался. По сияющим глазам, гордо вздернутому подбородку и шкатулке, которую гном прижимал к груди, было ясно, что он вернулся победителем. Вслед за командиром в комнату протиснулись с десяток краснорубашечников. Их довольные лица также украшали ссадины, синяки и шишки, полученные в борьбе за правое дело и светлое будущее.

Умняга перестал размышлять и тоже уставился на Бодигара. Смотрел пристально, возможно, прикидывал, соответствует появление командира боевиков в разорванной рубашке и с шишкой на лбу высшим стратегическим интересам борьбы за равноправие, или не соответствует?

– Вот он наш герой! – искренне обрадовался Крагозей. – Смотрите на него. Он выполнил все, как я велел и вернулся победителем. Если вы все станете четко выполнять мои приказы, вас будет ждать великое будущее. Дай я тебя обниму, верный мой соратник.

Крагозей забрал у Бодигара шкатулку, поставил ее на стол, обнял верного своего соратника, крепко прижал его к груди и трижды поцеловал: в грязную правую щеку, затем, в столь же грязную, левую, и снова в правую.

– Это сокровище, этот камень, добытый вами, – Крагозей ткнул пальцем в крышку шкатулки, – поможет в борьбе за равноправие. Мы вырастили новое поколение борцов. Героев, не боящихся опасности, бесстрашно идущих на врага и побеждающих его. Когда мы добьемся окончательной победы, разрушим старый мир и возведем на его развалинах светлое здание демократии, мы вспомним обо всех, кто героически боролся за наше дело, и воздвигнем в честь победы величественный обелиск из самого лучшего гранита. И каждое утро к этому обелиску благодарные потомки будут возлагать цветы: красные розы и белые розы. Мы – создатели прекрасного будущего для наших потомков. Мы должны жить и бороться, работать, сражаться и погибать ради будущего.