Текст книги "Охота за мультифритом. Книга 2"

Автор книги: Михаил Исхизов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 29 страниц)

– Не посмели! – не задумываясь сообщил эльф. Он выпятил грудь и еще выше задрал подбородок. – Я Вождь в третьем поколении, – напомнил он, – а они простые гномы, рудокопы и кузнецы. Ни один гном никогда не посмеет поднять руку на Вождя эльфов. Мы высшая раса. Гномы это чувствуют.

В таком заявлении, пожалуй, не менее четверти занимали остатки былой фанаберии вождя, но три четверти, несомненно, следовало отнести к нахальству канцеляриста.

– Вот ты какой у нас гордый и непобедимый! – а улыбочка у Слейга была нехорошая, ехидненькая. – Тебя, оказывается, можно посылать в самую жестокую драку и никто тебя не тронет.

– Можно, – после небольшого замешательства подтвердил Бренадон.

До эльфа, наконец, дошло, что бургомистр издевается над ним. Бренадон с отвращением посмотрел на жирную тушу и пожалел, что не попался Слейг ему, в свое время, в Прохладном лесу. Эльф знал несколько очень занимательных способов, которыми можно пытать людей. Этого можно было повесить за ноги.

– Ты и тролля можешь побить, – продолжал издеваться Слейг.

– Могу, – подтвердит эльф. Куда ему было деваться.

– Первый разбуянившийся в городе тролль – твой, – с улыбкой доброго дядюшки обещал Слейг Бренадону. – Как только какой-нибудь тролль начнет хулиганить, набей ему морду, и вышвырни за ворота. Да еще пни, как следует, чтобы запомнил. А теперь, доложи-ка, что делал лейтенант Брютц, когда вышел от меня. Твои эльфы ведь проводили его.

Бренадон хотел сказать, что никто за лейтенантом не последовал и, вообще, он даже не знает, что лейтенант посетил бургомистра. Но быстро прикинул, и решил, что пользы, от этого, никакой не будет. И даже наоборот. Сейчас следует говорить правду, иначе Слейг рассердится, и это может иметь неприятные последствия.

– Я посчитал, что вам будет интересно узнать, куда лейтенант Брютц пойдет после того, как побывал у вас, и направил за ним опытного шпиона Алеброна. Алеброн доложили, что лейтенант Брютц проследовал прямо к жилищу гнома Клинкта Большая чаша, вошел в этот дом и пробыл там около двух часов. А, выйдя из дома, Клинкта направился прямо к караульному помещению городской стражи. Там он позвал к себе сержанта Нообста, закрылся с ним, и они пробыли вдвоем около часа. О чем шел разговор неизвестно, подслушать не удалось. Потом сержант Нообст вышел, разогнал компанию гоблинов игравших в кости, и удвоил караулы у ворот. Всех выходящих из города стали обыскивать. А самый хитрый стражник, которого они зовут дядюшка Пиип, уселся на скамейку возле ворот и смотрит на всех, кто через них проходит. Мне известно, что у дядюшки Пиипа правый глаз особенный, он видит все, что спрятано под одеждой.

Слейг задумался...

"Кажется, лейтенант решил стать капитаном, – отметил он. – Но, с другой стороны, можно ли верить Брютцу? Раз он заинтересован в звании капитана, то, вроде бы, можно. Но, поскольку верить нельзя никому, значит и Брютцу полностью доверять нельзя".

– Вот что, Бренадон, пошли-ка ты к воротам пару эльфов и пусть они присматривают, как обыскивают тех, кто выходит из города. Если они увидят у кого-то, что-то похожее на Мультифрит, того задержать и доставить. Доставить прямо ко мне. Без всякий мудрствований: задержать и доставить!

– Задержать и доставить, – повторил Бренадон.

– И еще – возьми пяток эльфов и иди с ними к дому Клинкта Большая чаша. Когда тот выйдет из дома, берите его. Накиньте ему мешок на голову и волоките сюда.

– Приволокем! – оскалился Бренадон. Каждому эльфу приятно сделать какую-нибудь пакость гному.

– Так ты у нас начальник канцелярии? – неожиданно спросил бургомистр.

Бренадон растерялся, потому что не понял, какой подвох скрывается за этим вопросом. Но отвечать все равно надо было, так что ответил, как оно есть. Гордо, но осторожно.

– Я начальник канцелярии.

– Какой же ты начальник моей канцелярии, если не выполняешь мои приказы!? – Слейг сменил тон и смотрел на эльфа злыми колючими глазами. Это уже был не добрый дядюшка, а властный бургомистр, который, если ему взбредет в голову, и разжалует и выгонит и, вообще, сделает все, что захочет. – Запомни, крыса канцелярская, если ты опять пошлешь кого-то вместо себя, а сам станешь отсиживаться возле своего дурацкого дуба, то ты у меня со свистом вылетишь из канцелярии. Я тебя назначу уборщиком мусора в Казорский квартал, с оплатой в две медные монеты. А насколько задерживает ваша канцелярия оплату жалования мусорщикам, ты знаешь. Понял?

– Понял, – подтвердил Бренадон и посмотрел на бургомистра еще преданней. А что ему оставалось делать. Но в этот момент он окончательно решил, что если придется встретить Слейга в Прохладном лесу, то он немедленно прикажет своим верным эльфам, повесить бургомистра на самом корявом дереве. За ноги, вниз головой!

Это была беспочвенная мечта. Бренадон знал, что Слейг никогда не придет в Прохладный лес. И сам он, Бренадон, никогда туда не вернется. Но, все равно, подумать об этом было приятно.

– Вот и выполняй. Хотя погоди. Указ о создании Комитета Исторического Наследия Геликса подготовил?

– Так точно, приказ готов! – вытянулся эльф.

– Давай его сюда.

Эльф облегченно вздохнул. Наконец, появилось что-то светлое, что-то хорошее. Он чинно раскрыл красивую кожаную папку, вынул плотный лист бумаги, заполненный затейливым писарским, почерком и протянул бургомистру. Тот стал неторопливо читать, скупо комментируя содержание.

– Так... Создать... Г-м-м... Заботясь об исторической памяти... На благо всего народа свободного города Геликса... Правильно. Г-м-м... Сохранить и преумножить... Чтобы каждый житель имел возможность... Тоже правильно. Назначить Бренадона... Ну-ну... – Слейг поднял глаза на начальника канцелярии. – Накрутить словеса вы умеете, за это вас и держу. Хороший Указ составили. Пусть полежит, – бургомистр отложил лист с Указом к бумагам, что покоились у него на столе. – Ты, значит, уже считаешь себя председателем комитета, и сундук, наверно, приготовил, куда монеты ссыпать. Большой, окованный железом сундук. А, может, и не стоило его готовить? А?

Слейг сложил оскорбительный кукиш пальцами правой руки, но этого ему показалось мало. Он сложил еще один кукиш на левой, и оба крупных жирных кукиша, протянул в сторону начальника канцелярии.

– Вот тебе! – глаза бургомистра гневно сверкнули. – Вот тебе! – повторил он. – Вот тебе председательство! Но если ты, шаррам-машшаррам, все-таки добудешь Мультифрит, – глаза бургомистра опять стали излучать доброту, и все его жирное лицо стало добрым. – Тогда ты получишь этот Указ, и карманы твоего камзола станут пухлыми от монет. А если не добудешь, мы слово "Бренадон" вычеркнем и впишем сюда кого-нибудь другого. А тебя даже в Казорский квартал ссылать не стану. Выгоню в твои Прохладные леса. Будешь жить в шалаше, жевать вонючие корешки и запивать их тухлой водой. Иди и займись делом.

– Клянусь, туманами Прохладного леса, многоцветной радугой, сотканной нашими богами, и красотой вечно молодой королевы Эльсениор, сделать все возможное, чтобы добыть Мультифрит! – для большей убедительности Бренадон ударил себя кулаком в грудь.

На этот раз клятва была совершенно искренней. Она, конечно, тоже была не действительной. Но добыть Мультифрит эльфу очень хотелось.

"Трус, лгун и жулик, – думал Слейг, глядя вслед начальнику канцелярии. – Непременно надо врезать ему пивной кружкой, и посмотреть, какая у него после этого будет морда".

"Хам и дурак, – возмущался, покидая кабинет бургомистра, эльф. – Разве так можно обращаться с потомственным Вождем! Следующий раз я ему так и скажу. Прямо в лицо. Так и скажу, что он хам и дурак. А потом, когда-нибудь, повешу его на самом корявом дереве. За ноги, вниз головой.

Искать жреца пришлось долго, отчего настроение Вождя не улучшилось. Нашел Бренадон, наконец, Касселиора возле Священного Дуба. Расстелив плащ, у могучих корней дерева, тот лежал в прохладной тени. Оказалось, что жрец беззаботно спит, да еще сладко посапывает во сне, в то время, когда Вождь подвергается несправедливым нападкам, и, чуть ли не оскорблениям, со стороны такого ничтожества, как Слейг. Такое поведение жреца, естественно, вызвало у Бренадона приступ раздражения. Другие эльфы служили в канцелярии, обучали состоятельных горожан музыке, танцам и чистописанию. И все отчисляли часть своего заработка в общий доход племени, который хранился у вождя. А Касселиор нигде не работал, ничего не зарабатывал и ничего не отчислял. Бренадон держал жреца при себе, для непосредственной связи с богами. Это соответствовало престижу, и было достаточно удобно. Но не для того же он содержал жреца, чтобы тот спал под деревом.

Бренадон, неслышно ступая, подошел к Касселиору и с удовольствием пнул его носком сапога по ребрам. Собирался пнуть еще раз, но не успел. Жрец вскочил, хотел выругаться, но увидел вождя и, с удивлением, уставился на него. Вождь очень давно не пинал Касселиора, и тот успел отвыкнуть от этого способа общения.

– Ты спишь! – обличил жреца Бренадон.

– Нет, Великий Вождь, – возразил Касселиор. – Жрецы никогда не спят. Я закрыл глаза, чтобы отдалиться от этого грешного мира, который мешает мне общаться с нашими могущественными и милостивыми богами.

– Г-м-м-м... – спорить с хитроумным жрецом не имело смысла. Но и сорвать на ком-то злость было необходимо, а кроме жреца поблизости никого не было. – Я для того тебя и держу, чтобы ты общался с нашими могущественными богами! – рыкнул на Касселиора Бренадон. – Но Вождю ты должен оказывать почтение. Ни один жрец не может встречать Вождя, лениво развалившись под Священным Дубом, как это делаешь ты. Если еще, хоть один раз, ты не окажешь мне достаточного почтения, я тебя пошлю работать мусорщиком в Казорский квартал. Ты будешь там вкалывать за две малые медные монеты! Да и те тебе не будут выплачивать регулярно, как и другим мусорщикам. Понял?!

– Вождь, я на мгновение отвлекся, прости меня, – Касселиор почтительно поклонился и стоял виновато опустив глаза. Как стоял в былые времена, когда Бренадон действительно был Вождем, а не начальником канцелярии. – Пощади меня, этого больше никогда не случится.

Такое вполне устраивало Бренадона. Если бы еще пнуть сапогом Слейга, а потом заставить бургомистра, чтобы он просил прощения... Но все впереди. Надо найти Мультифрит. Говорят, этот волшебный кристалл дает большую власть над всем живым. Тогда и будет видно, кто кого отправит мусорщиком в Казорский квартал. А что касается жреца, то сейчас, вполне, можно было сменить гнев на милость.

– Я недавно заходил к Слейгу, – доверительно сообщил Вождь Касселиору. – Этот тупица в панике. Ему хочется получить Мультифрит, а как это сделать он не знает. Вот и пристает: "Бренадон, посоветуй, Бренадон научи... Что бы я делал без тебя, Бренадон?!" И смотрит на меня жалобно, как собака на хозяина. Я не выдержал, обещал помочь, – Бренадон изобразил что-то вроде вздоха сожаления. – Как будто у меня других дел мало. Но раз обещал, придется нам заняться этим Мультифритом.

Касселиор знал, как Слейг покрикивает на начальника своей канцелярии, но слушал с почтением, делал вид, что верит каждому слову.

– Значит так...– Бренадон говорил небрежно, словно был вынужден заниматься сущим пустяком. – Я думаю, что Мультифрит находится в городе. Мы должны взять его. Отправь трех эльфов к воротам. Там стражники обыскивают всех покидающих город. Пусть внимательно наблюдают. Если появится Мультифрит – немедленно доложить лично мне. Понял!

– Понял, – мой Вождь! Касселиор снова отвесил поклон и застыл.

Оставалось еще одно задание бургомистра. Тот потребовал, чтобы Бренадон поймал Клинкта.

– Да, и еще... – Бренадон сделал вид, будто ему в голову только что пришла хорошая мысль. – Неплохо бы нам отловить этого Клинкта и спросить, куда он девал Мультифрит? Так спросить, чтобы он все нам рассказал, – Вождь пристально посмотрел на жреца.

– Да, Вождь, очень хорошая мысль, – подхватил жрец. – Надо его спросить так, чтобы все рассказал.

– Вот и спросим его, как следует. Возьмешь четырех эльфов... Нет, возьмешь десять эльфов. Клинкт упрям и груб, и, вообще, все эти эльфы упрямы и невежественны... Возьмешь полтора десятка эльфов и затаишься возле дома, где живет Клинкт Большая чаша. Как только Клинкт выйдет из дома, свяжете его, сунете в мешок и принесите сюда, к нашему священному дубу. Понял?!

– Понял мой Вождь! – подтвердил Касселиор, не забывая о почтительном поклоне.

– Я буду незримо наблюдать за вами, – предупредил Бренадон.

– Понял, мой Вождь.

– И последнее. Ты жрец?

Касселиор много лет был жрецом, и никто его об этом не спрашивал. Он не понял, почему Бренадон об этом спросил сейчас, и в чем здесь подвох.

Бренадон, с удовольствием наблюдал за растерянностью жреца. Приятно видеть, что даже хитроумный жрец тебя боится.

– Я жрец, – Касселиор постарался сказать это как можно убедительней.

– Какой ты, шаррам-машшарам, жрец, если не можешь договориться с богами, – Бренадон хищно оскалил зубы и постарался унизить жреца презрительным взглядом. – Не сумеешь вымолить у богов удачу, со свистом выгоню из Геликса в дальние леса. Будешь жить в шалаше, есть вонючие корешки и пить тухлую воду.

– Клянусь семицветной радугой... – затянул жрец.

– И не клянись, – прервал его Бренадон. – Договорись с богами. Пусть они прикажут Слегу, чтобы он больше не надоедал мне своими глупыми просьбами. И напомни им насчет Мультифрита. Все, иди!

– Есть хочешь? – спросил Хитрый Гвоздь.

– А то! – подтвердил Клайд. Он весь день болтался по базару. Конечно, перехватил кое-чего. Быть на базаре и остаться голодным – такое не позволит себе ни один мальчишка в Геликсе. Но когда предлагают поесть, отказываться нельзя. Откажешься раз, другой, потом не станут предлагать.

Хороший кусок подсоленого сыра и свежую лепешку Клайд умял быстро.

– Что-нибудь толковое услышал? – спросил Гвоздь, после того, как мальчишка запил еду водой, отодвинул пустую тарелку и приготовился к разговору.

– В основном болтовня, базар ведь, – Клайд старался держаться солидно, а это, по его мнению, означало, что новости надо выдавать не сразу, не спеша. – Там такое услышать можно... – мальчишка покачал головой и ухмыльнулся. Один что-нибудь ляпнет, а остальные разносят. И три раза переврут.

– Это так, – подтвердил Гвоздь. – Поболтать у нас в городе любят. Главное – уметь разобраться в этой болтовне.

– Точно, – согласился Клайд.

– Что-нибудь полезное сумел узнать?

Гвоздь спрашивал уважительно. Даже не спрашивал, а просто разговаривал, как с равным. Расскажи такое на базаре мальчишкам – не поверят.

– А то! У нас сегодня здесь маг Мичигран был. Такой, в красивом плаще со звездами и с посохом. Ты с ним разговаривал. Так, когда маг от нас ушел, его Крагозей перехватил. Пир для него устроил. И свининой угощал, и утятиной жареной, и заморскими фруктами. Ну, настоящий пир устроил. Крагозей шесть раз своих боевиков к Гонзару Кабану за пивом гонял. Мичигран ведь воду не пьет. А кувшин пива ему на два глотка. Крагозей вел с Мичиграном секретный разговор. Никого из своих боевиков близко не подпускал.

Клайд замолчал, ждал, какое впечатление на Гвоздя произведет это сообщение.

А Гвоздю хотелось узнать, насколько сообразителен парнишка.

– И что из этого? – спросил он. – Покормили гномы мага обедом, и что дальше?

Клайд с недоумением посмотрел на Гвоздя: как он, такой большой и умный, простых вещей не понимает?

– Кто просто так станет магу обед устраивать? Да еще жареной утятиной и заморскими фруктами кормить. И к Кабану за пивом гонять. Значит, нужен Крагозею маг, – объяснил Клайд недогадливому Гвоздю. – А сейчас все Мультифрит ищут. Вот она и причина.

Гвоздь делал вид, что все еще не понимает.

– Ну, ищут, а причем здесь обед у Крагозея?

И привел своей недогадливостью парнишку в полное недоумение.

– Так ведь Крагозей уговаривал мага, чтобы он ему Мультифрит нашел. За этим он мага и кормил, и поил.

– Думаешь – так оно?

– А то! – и Клайд стал доказывать: – Мичигран с рыцарем Калантом на дракона ходил? Ходил. Мультифрит в руках держал? Держал. Ногу ему сам святой драконоборец показывал? Показывал. И маг он. Всякие волшебные штучки знает. Он запросто кристалл найти может. Вот его Крагозей и обхаживал. Думаю, Крагозей хочет мага от тебя переманить.

– Ты, пожалуй, прав, – сдался Гвоздь.

– А то! Сейчас Мичиграна все обхаживают. Видели, как он из Святой Обители выходил. Он там, наверняка, у самого, их пресветлости, отца Хоанга был. Больше ему туда идти не к кому. – Клайд пригнулся к Гвоздю и полушепотом добавил: – Наверно их пресветлость ему тоже велел Мультифрит найти.

Парнишка замолчал и внимательно посмотрел на Гвоздя, ожидая, как тот отнесется к подобному соображению. Хитрый Гвоздь отнесся положительно. Он тоже наклонился над столом и тоже полушепотом ответил:

– Думаю, ты прав.

– А то! – обрадовался Клайд. Он уже забыл, что собирался говорить солидно, медленно, как это делают купцы на базаре. Хитрый Гвоздь слушал его внимательно, соглашался и Клайду захотелось побыстрей рассказать все, что он знает и все, что думает. – Сейчас все стараются Мичиграна заполучить. Даже зануда Зундак. Этот обед устраивать не стал. Когда маг от Крагозея шел домой, нищие на него целой оравой навалились. А с ними вышибалы из таверен "Пинок в зад", "Утри нос" и "Приют дураков" – десять здоровенных гоблинов. Хотели его скрутить, утащить куда-нибудь подальше, чтобы там допытаться. Так разве Мичиграна возьмешь! Он же маг. И если кому врезать надо, у него не застрянет. Он сразу посохом, и прямо в лоб. Никто не устоит. Он Бендаре и врезал. Бендара большая, как лошадь. Ее на базаре Баба-Коня зовут. А он врезал, так она сразу долой с копыт. А вышибал мальчишки побили... – Клайд замолчал и уставился на Гвоздя: поверил ли тот, что мальчишки смогли побить вышибал?

– Мальчишки? Вышибал? – подыграл Гвоздь Клайду. – Не может быть.

– А то! У Мичиграна сейчас в учениках Тихоня ходит. Он раньше на базаре заводилой был. Этот Тихоня камнем, за десять шагов, яблоко с забора сшибает, – с уважением к Тихоне отметил Клайд. – Так он своих собрал. Они по вышибалам камнями ударили... А тут и козы! Мичигран же Великий маг. У него боевые козы охрану несут. Эти козы по нищим ударили. Так что и нищие и вышибалы все разбежались. А самого Зундака Мичигран малиновой краской облил. С головы до ног. Его теперь всей Гильдией чистят: скребками краску сдирают а потом кипятком ошпаривают. Чтобы следа от краски не осталось и Зундака совсем чистым сделать.

– Ну и дела, – удивился Гвоздь. – Интересные времена у нас в городе наступили.

– А то! – подтвердил Клайд.

– И что у нас получается? – спросил Гвоздь.

– Так я же говорю, Мичигран нынче всем нужен. Могут переманить. Нам с него глаз спускать нельзя.

– Ты прав, – согласился Гвоздь. – За Мичиграном присмотреть надо. Но я тут, вот о чем еще подумал: если Крагозей увивается вокруг мага, значит, у самого Крагозея Мультифрита нет?

– А то! – согласился Клайд. – Стал бы он мага кормить обедом запросто так... – подумал немного и добавил: – и у их пресветлости отца Хоанга Мультифрита нет, и у Зундака.

– Точно, – подтвердил Гвоздь. – И у нас нет. Вот мы с тобой, Клайд, кое в чем и разобрались. А больше ничего интересного на базаре не услышал?

– Вроде ничего... – Клайд задумался, перебирая в уме главное, из того, что он узнал... – Разве, только, про купца.

– Про какого купца? – поинтересовался Гвоздь.

– Говорят, что приехал из султанатов и остановился у Мичиграна богатый купец. Халат из голубой заморской материи и золотыми нитками прошит. И жеребец у него... – Клайд задумался, пытаясь найти подходящее слово для красоты жеребца, но так и не нашел. – Такой красивый, что, сколько лет наш Геликс стоит, такого жеребца еще никто не видел. Врут, конечно, не может такого быть.

– А вот и не врут! – раздался тонкий, почти визгливый голос и, широко распахнув дверь, в комнату ввалился Зубастик, разодетый, как на свадьбу. На нем был новенький красный камзол, зеленую шляпу с узкими полями украшали три цветных перышка. Штаны, как и камзол, красные, сапоги черные, и морда тоже красная, довольная. В общем – жених. Вот только зубы слишком большие, так что рот не закрывается.

– Улюй того жеребца видел, – сообщил Зубастик. – Говорит – чудо-жеребец. Шаррам! А Улюй в лошадях разбирается. Так мы сегодня в ночь этого жеребца брать будем. Машшаррам! Пиво у вас есть? Вижу – нет пива. Ну и ладно. Личное поручение Бритого Мамонта. Лично вызвал и сказал: "Возьми, Зубастик, жеребца, и приведи его мне". Так и сказал. Выразил полное доверие. Значит, пива у вас нет... Машшаррам! Ладно, тогда я пошел...

Он окинул Гвоздя и Клайда насмешливым взглядом, повернулся и вышел, не закрыв за собой дверь.

– Чего это он? – удивился Клайд. – Что ему надо было?

– Ничего ему не было надо. Пришел похвастаться, что Бритый Мамонт высказал ему полное доверие. Не обращай на него внимания, Клайд. Наш Зубастик просто дурак. А раз дурак, значит он свое схватит.

– От Мичиграна схватит? – попытался догадаться Клайд.

– А то! – подтвердил Хитрый Гвоздь.

– Отец Кресск, – доложил служка.

– Пусть войдет, – Хоанг отложил в сторону свиток пергамента, текст которого он внимательно изучал, и помассировал подушечками указательных пальцев веки уставших глаз.

Кресск остановился в нескольких шагах от стола, за которым сидел Координатор и поклонился.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга, затем Хоанг спросил:

– Есть ли новости?

Координатор имел в виду новые сведения о Мультифрите, который исчез таинственным образом. Кресск понимал это.

– Ничего, что может нас вывести на след пропавшего кристалла, – Кресск едва заметно пожал плечами. – Все новости косвенного порядка.

Отец комендант был, как всегда, сдержан. Но, на этот раз, в тоне его ответа, чувствовалось, нечто большее, чем сожаление, как будто он считал себя виноватым в том, что не сумел добыть хорошие новости.

– Косвенные новости иногда имеют достаточно важное значение,– отметил Координатор.

– Бургомистр Слейг проявляет заметный интерес к Клинкту.

– Вот как. Что он собирается сделать, для удовлетворения своего интереса?

– Слейг пригласил к себе лейтенанта Брютца. Тот пробыл у бургомистра более часа. Они беседовали в секретной комнате, где м-м-м... постороннему услышать разговор невозможно. Поэтому бургомистр держал себя достаточно откровенно.

Отец комендант замолчал, ожидая, не задаст ли Координатор вопрос. Хоанг ничего не спросил, но смотрел с заметным интересом.

– Бургомистр потребовал от лейтенанта, чтобы тот арестовал Клинкта, – продолжил монах.

– Арестовал? За что? Разве Клинкт что-то нарушил?

– Лейтенант сказал то же самое. Он заявил, что нет повода для ареста, а арест, без причины, такой известной личности, как Клинкт Большая чаша, может привести к беспорядкам в городе.

– Лейтенант прав, – поддержал Брютца Координатор.

– Выслушав лейтенанта, Слейг отменил арест и велел тайно похитить Клинкта. Затем распустить слух, будто гнома похитили разбойники Бритого Мамонта, и требуют, в качестве выкупа, передать им Мультифрит.

– Слейг считает, что Мультифрит по-прежнему находится в сокровищнице у гномов.

– Он в этом уверен.

– Но его ведь там нет?

– Я в этом убежден.

– А Слейг убежден в обратном. Для того чтобы Клинкт получил свободу, клан должен отдать Мультифрит бургомистру. Так?

– Так, – подтвердил Кресск.

– Чтобы завладеть Мультифритом, Слейг не остановится ни перед чем...

Координатор задумался.

– Я неплохо знал Брютца, – сказал он, наконец. – Надеюсь, он не способен на подобную подлость.

– В случае успеха Слейг обещал Брютцу чин капитана и значительную прибавку в окладе, – сообщил Кресск.

– Чин капитана и прибавка в окладе... – повторил Хоанг. – Это серьезно. А прошлое забывается быстро, – с грустью добавил он.

– После разговора со Слейгом, лейтенант Брютц направился прямо к Клинкту и провел в его доме более часа, – продолжил Кресск. Он поморщился и неохотно добавил: – О чем они разговаривали – неизвестно.

Координатор принял это сообщение с едва заметой улыбкой. – Значит, есть все-таки в Геликсе стены, которые не имеют ушей, – отметил он. – И отец комендант очень сожалеет по этому поводу.

– Затем лейтенант возвратился к месту службы и закрылся с сержантом Нообстом, в караульном помещении, для приватной беседы. Он подтвердил, что получил от Слейга приказ похитить Клинкта. Сержант Нообст заявил, что не станет участвовать в похищении Клинкта, поскольку тот спас ему жизнь, во время битвы у залива Квоч.

– Я знаю об этом случае, – кивнул Координатор. – Да и вообще, их отряды не раз выручали друг друга. Значит, Нообст отказался. Но, в таком случае, он потеряет службу. И впадет в немилость у того же Слейга.

– Он это понимает. Сержант сказал, что подает в отставку.

– Сержант Нообст подает в отставку? Никогда бы не подумал, что такое возможно...

Координатор посмотрел на бронзовую скульптуру, что стояла у него на столе справа. Святой драконоборец, дважды рожденный Фестоний сражался с драконом. Дракон выглядел крупней святого и сильней его, но в лице Фестония, во все его фигуре, было столько уверенности, что становилось совершенно ясно, кто из них победит. Координатор снова посмотрел на монаха, словно вернулся в келию откуда-то издалека.

– Прошло, конечно, немало времени, многое изменилось, и все мы стали другими. Но некоторые до сих пор не могут арестовать старого товарища, с которым вместе сражался. Что еще сказал сержант Нообст? Он должен был сказать еще что-то.

– Да, – подтвердил Кресск. – Он сказал, что пойдет к Клинкту и станет вместе с ним отбиваться, если кто-то попытается арестовать или похитить гнома. Мало того, сержант сказал, что соберет на помощь Клинкту отряд из ветеранов.

– Гм-м, все это достаточно скверно, но радует. А что же лейтенант Брютц?

Отец комендант снова поморщился. Он не любил выглядеть неудачником.

– Неизвестно, – нехотя признался Кресск. – Нообст не вовремя отворил дверь. Причем достаточно резко. И о чем дальше говорили лейтенант и сержант нам неизвестно.

– Очень жаль. И все-таки...

Координатор снова стал разглядывать бронзовую скульптуру. Кресск тоже посмотрел на нее. Святой Фестоний был прекрасен, а дракон отвратителен.

– И все-таки, – повторил Хоанг, – боевые друзья, которые вместе сражались, вместе проливали кровь, вместе смотрели в глаза смерти, очень редко предают друг друга.

– Это так, ваша пресветлость, – подтвердил Кресск. – Подобные предательства очень редки, – он еще раз глянул на отвратительного дракона, и с сожалением добавил: – Но случаются.

– Слейг упрям. И он трижды упрям, когда дело пахнет богатой добычей. Если он решил похитить Клинкта, то постарается сделать это, даже, если Брютц не станет выполнять его приказ. Бургомистр может послать своих эльфов, чтобы те захватили Клинкта.

– Слейг сделал это, – подтвердил Кресск. – После того, как Брютц ушел, бургомистр вызвал начальника канцелярии и приказал ему схватить Клинкта.

– Возможно, кое-кто из наших братьев окажется в ближайшее время невдалеке от жилища Клинкта. И если они увидят какой-то беспорядок, они, вероятно, смогут уговорить преступников не нарушать закон.

– Да, ваша пресветлость, такое вполне может случиться, – согласился Кресск.

– А что наш маг? – спросил Хоанг. – Что поделывает Мичигран?

– Пьет пиво, дерется с разбойниками Бритого Мамонта, краснорубашечниками и нищими. Ходит в гости, – отец Кресск понимал, что Мичигран стал одной из важных фигур в истории с Мультифритом, но не мог понять, какую роль Координатор ему отводит.

– Г-м-м... г-м-м... – вроде бы откашлялся Хоанг.

Кресск не понял, порицает Координатор поведение мага, или одобряет. Решил, что порицает. Но на всякий случай тоже произнес нейтральное: "Г-м-м".

– И все-таки?

– Он единственный, кроме отца Буркста, кто видел Мультифрит, держал его в руках и даже воспользовался волшебными свойствами кристалла. Поэтому многие хотят его привлечь на свою сторону. Сегодня он побывал в гостях у Хитрого Гвоздя и Крагозея. И тот и другой уговаривали мага помочь найти Мультифрит. Обещали ему различные преференции. Потом его хотел захватить Зундак. Но был бит, облит краской и с позором бежал, – не без удовольствия доложил Кресск.

– Как это: "облит краской"? – поинтересовался Хоанг.

– На стороне мага выступили мальчишки с базара. Их пригласил ученик Мичиграна Тихоня. Один из этих мальчишек, по кличке Мазила, принес ведерко малиновой краски и облил ею с головы до ног главу Гильдии нищих.

– Повидимому мы пропустили довольно занимательное зрелище, – по тону, каким это было сказано, чувствовалось: Координатор сожалеет, что ему не удалось полюбоваться тем, как базарные мальчишки красят в малиновый цвет главу Гильдии нищих.

– Да, говорят, что Зундак был похож на клоуна, больше, чем сам клоун, который выступает в балагане. Публика была в восторге. До самого дома главу Гильдии нищих провожала восторженная толпа, – с удовольствием доложил Кресск. Он тоже не любил Зундака.

– А Мичигран? – перешел к делу Хоанг.

– Мичигран устроил пир для своих добровольных помощников. Думаю, охота на мага продолжится. Не следует ли взять его под нашу защиту?

– Пожалуй, не стоит, – решил Хоанг. – Он, как нам подсказывает жизнь, удачлив. Вероятно, его оберегает сам святой драконоборец, дважды рожденный Фестоний.

Кресск стремился с точностью выполнять все указания, и даже намеки, Координатора. Это ему было положено по должности, которую он занимал в Священной Обители. Но в отношение Мичиграна, происходило что-то непонятное. Непонятное отец комендант не любил. Поэтому решил, что за магом Мичиграном все-таки стоит присмотреть.

После обильного ужина, в котором значительное место занимали сладости (для мальчишек), пиво (для взрослых) и сочная капуста (для козы), Люмб, Голик и Мазила ушли домой. Бодигар отправился к Крагозею, докладывать о блестящей победе над Зундаком. Тихоня улегся спать, а Гельма привычно устроилась возле высокого крыльца. За столом остались маг и демон. Теперь можно было поговорить более откровенно.

– Что-то ты сегодня не весел, Великий маг, – отметил Франт. – Вы так хорошо разделались с бандой Зундака, а глаза у тебя скучные.

– Меня сегодня засовывали в грязный вонючий мешок, били ногами по ребрам и дубинкой по ногам, – огрызнулся Мичигран.

– И это все твои неприятности? – у демона была своя шкала радостей и печалей. – От таких мелочей не должен впадать в уныние человек твоего характера, или, скажем, маг твоего уровня.

– Для меня это не мелочи, – не согласился Мичигран. – Но и это не все, – маг выдавил кислую улыбку. – Куда-то пропал этот, проклятый святым драконоборцем, Мультифрит. И все считают, что я знаю, как его найти.