Текст книги "Почти люди (СИ)"

Автор книги: Михаил Булыух

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 66 страниц)

Один из запасов почти исчез. Я уже собирался ругаться, пока не узнал, что зимой его трижды открывали для семей, которым не повезло с охотой. Вместо старых горшков люди сделали новые и пополнили часть жира весной. Система работала не так аккуратно, как мне хотелось, зато работала без меня.

После этого мы ещё дважды меняли группу. Каждый переход становился проще не потому, что мой авторитет рос, а потому, что навыки уже шли впереди меня. В третью группу со мной пришёл молодой мужчина из второй, который отбивал обсидиановые пластины лучше меня, и женщина из первой, умевшая дольше сохранять вытопленный жир. Они учили людей напрямую, а я несколько дней вообще не вмешивался.

В четвёртой группе подросток дал мне копьёмёталку с короткой рукоятью и толстым упором. Я сначала решил, что он испортил пропорции. После нескольких бросков выяснилось, что новый хват удобнее для его кисти и почти не уступает моему варианту по дальности. Парень показал на своего отца: тот сделал первую такую планку, когда старая сломалась. Я оставил собственную копьёмёталку возле грота и следующие недели пользовался их вариантом.

Там же к нашей семейной ячейке постепенно присоединилась Крр-ам-шр-у – Корень-собиратель. Её мужчина погиб зимой, брат уже несколько лет ходил с нашими родственниками за солью, а маленький сын всё чаще ел рядом с моими детьми. Крр-ам-шр-у знала местные корни лучше всех, кого я встречал в этой жизни. Она могла по запаху свежего среза отличить похожие растения, одно из которых после варки становилось мягким, а другое оставляло человека с больным животом. Никто не объявлял её моей женой в один день. Она просто всё чаще шла рядом, спала возле нашей семейной ячейки, делила пищу и через несколько сезонов уже считалась частью семьи.

К сорока годам я перестал понимать, где заканчивается сделанное мной и начинается то, что люди придумали сами. У обсидиана появлялись наконечники незнакомой формы. Женщины из дальних групп шили одежду иначе, чем Иик-ха-ха. В одном гроте я нашёл горшок с крышкой, которую никто из моей семьи не делал. Люди спорили, менялись, копировали удачное и забывали неудачное без моего участия.

Я уже не мог точно посчитать всех, кто пользовался хотя бы частью этих навыков. Их было больше тысячи. Одни группы уходили, другие приходили, женщины переносили способы шитья между семьями, подростки встречались у чёрного камня, соль ходила по тем же связям. Огонь давно перестал быть чудом настолько, что дети иногда ленились следить за углями и ругались, когда взрослые заставляли их поддерживать костёр.

Старшие дети к тому времени сами обзавелись детьми. Однажды сын привёл ко мне маленькую девочку и показал, что это дочь его дочери. Я пересчитал поколения дважды, потому что первое объяснение показалось ошибочным. Ошибался я: передо мной действительно стояла правнучка.

Тело относилось к этому открытию спокойнее памяти. Зубы стирались и выпадали, старое повреждение колена ныло в холод, после длинного перехода мне требовалось больше времени на отдых. В сорок три я перестал участвовать в погоне за быстрой добычей, а ещё через два года редко уходил дальше ближайшего грота без сына или внука. О Диком к тому времени почти не говорили. Последние люди, видевшие его, утверждали, что он ушёл далеко с несколькими родственниками. Потом исчезли и эти следы, и я решил, что больше его не встречу.

Глава 12. Страшный суп. Часть 4.

В сорок пять редко ходил дальше ближайшей складской точки без одного из сыновей или внуков.

О Диком к тому времени почти перестали говорить. Последний человек, который уверенно видел его, утверждал, что тот ушёл далеко с несколькими родственниками. Потом исчезли и эти следы.

Я решил, что Дикий либо умер, либо ушёл настолько далеко, что мы больше не встретимся.

Часть IV

Мне было сорок шесть, когда он пришёл. В тот день наша группа остановилась возле одного из старейших гротов. Здесь я когда-то спрятал первые куски жёлтого металла, позже поставил печь, потом несколько раз переделывал склад. Теперь дальнюю нишу занимали горшки, которых я никогда не видел. Толстые кольцевые стенки были заглажены плохо, некоторые сосуды стояли криво. Рядом лежали связки соли и обсидиановых заготовок.

Все эти вещи сделали и оставили здесь другие люди. Утром молодые ушли проверять следы животных. Я остался возле огня с двумя внуками и маленькими детьми. Иик-ха-ха сидела чуть дальше и чинила старую накидку. Её левый глаз по-прежнему почти закрывался, когда она смеялась, только теперь вокруг него было столько складок, что иногда он закрывался и без смеха.

Первым старика у кромки леса заметил ребёнок и сразу позвал взрослых. Из-за деревьев вышел одинокий старик, рядом с которым не было ни семьи, ни других мужчин.

На нём была обычная грубая шкура. В руке – простое копьё без обсидианового наконечника. Он остановился далеко от стоянки и положил оружие на землю.

Я узнал его ещё до того, как рассмотрел лицо. Дикий тоже сильно постарел: спина согнулась, волосы почти полностью поседели, правая рука заметно дрожала. От мужчины, который когда-то бросился на меня с копьём, остались глаза и манера стоять чуть в стороне, словно он заранее отказывался занимать место среди остальных.

Мои родственники начали собираться вокруг. Несколько молодых мужчин потянулись к оружию.

Я остановил молодых мужчин и запретил им приближаться с оружием. Дикий положил копьё на землю, раскрыл пустые ладони и жестами показал, что пришёл ради разговора.

В прежние годы я бы всё равно поставил рядом несколько охотников. Теперь он был стар, я был стар, а вокруг находились мои дети и внуки, которые могли догнать нас обоих обычным шагом.

Мы сели у края стоянки, достаточно далеко от остальных, чтобы обычные люди не пытались разбирать наш странный разговор.

Первые минуты разговора ушли на то, чтобы подобрать понятные друг другу жесты и последовательности.

За десятилетия местная речь стала богаче, но всё равно не позволяла легко обсуждать то, о чём хотел говорить Дикий. Мы пользовались голосом, жестами, рисовали линии на земле, возвращались к одним и тем же примерам. Я передаю смысл намного короче, чем занял сам разговор.

– Ты мог убить меня несколько раз, – сказал я, когда понял, зачем он пришёл.

Дикий спокойно подтвердил, что такие возможности у него действительно были.

– Почему тогда не убил меня, если считал это правильным?

Он долго рисовал пальцем на земле группы людей. Одну обозначил рядом со мной, вторую – дальше. Потом перечеркнул меня и показал новую группу ещё дальше.

Смысл его рисунка был понятен без дополнительных жестов.

– Убьёшь здесь – я появлюсь в другом месте.

Он подтвердил это коротким кивком, не добавляя ничего к уже нарисованной схеме.

– Раньше новое рождение после моей смерти тебя не останавливало.

Дикий посмотрел на грот. На горшки у стены. На детей возле огня.

– Раньше я считал, что тебя ещё можно остановить здесь и вернуть людей к прежней жизни.

– Что изменилось потом, когда нападения прекратились?

Он показал на людей вокруг, затем на склад, на их одежду и оружие.

– Потом я увидел, что прежнюю жизнь им уже не вернуть без больших смертей.

Я невольно усмехнулся, услышав от него заботу о последствиях.

– Значит, поэтому ты перестал ломать склады и убивать мастеров?

Дикий подтвердил мою догадку коротким кивком и снова показал на людей возле грота.

– Наконец понял, что людям всё-таки нужны еда и тёплые шкуры?

Дикий резко покачал головой и показал, что я опять свожу его позицию к слишком простой мысли.

– Я всегда понимал, что им от этого лучше прямо сейчас.

Его пальцы легли на землю. Он обозначил несколько семей, потом показал отсутствие запасов, холод и старое оружие. Затем сделал то же число людей, но добавил сосуды, одежду, копьёмёталки. После этого убрал сосуды и одежду.

Последнюю, выросшую группу он перечеркнул целиком, показывая гибель большинства людей.

После этого рисунка мне уже не хотелось усмехаться над его объяснением.

– Продолжай и объясни, почему ты считаешь такой исход вероятным.

Дикий посмотрел на меня так, будто ждал этого много лет.

– Ты думаешь, я злюсь потому, что им хорошо.

– Ты много лет пытался сделать им хуже.

– Я пытался вернуть то, что ты ломал, пока это ещё можно было вернуть.

– Ты собирался вернуть прежний порядок, убивая людей вроде Сс-клок-на?

Дикий не отвёл взгляд и не попытался смягчить собственную ответственность.

– Да, тогда я считал такой способ допустимым, потому что ещё надеялся остановить распространение.

В ответе не было попытки оправдаться или переложить вину на его сторонников.

– Сс-клок-на тоже был частью неправильного будущего?

Дикий помолчал, прежде чем ответить на следующий вопрос.

– Тогда я считал, что его смерть ещё может остановить распространение того, что вы не способны поддерживать сами.

– Почему же потом ты перестал считать это полезным?

– Потом его смерть стала опаснее его жизни.

Я понял, к чему он ведёт, но специально заставил продолжить. Дикий показал на старую накидку Иик-ха-ха. Она была сшита из нескольких хорошо размятых кусков кожи и меха, с дополнительным слоем на груди и плечах. Затем указал на ближайший горшок, на обсидиановый нож у пояса моего внука, на связку соли возле стены.

– Потому что теперь люди уже живут с этим каждый день и зависят от результата.

– Они действительно зависят от многих новых вещей, но большую часть уже умеют делать сами.

– И людей здесь теперь намного больше, чем было до твоих изменений.

– Да, людей стало больше, и я именно этого добивался, снижая детскую смертность.

– Дети выживают чаще, поэтому каждое следующее поколение становится многочисленнее.

– Ты сам видел это по моей семье и по остальным группам.

– Именно поэтому я считаю, что ты уже подготовил их будущую гибель.

Я несколько секунд смотрел на него, пытаясь понять, правильно ли истолковал последнюю последовательность жестов.

– Повтори последнюю мысль так, чтобы я точно тебя понял.

Дикий повторил последовательность медленнее и добавил жест будущего времени.

– Ты мог убить их не сегодня, а через несколько поколений, когда созданное тобой перестанет работать.

Теперь сомнений в смысле его обвинения не осталось.

– Интересно получается: через двадцать лет после попыток меня зарезать ты пришёл сказать, что убийца здесь я?

Дикий не отреагировал на мой тон и продолжил так же спокойно. Он указал на лес, где исчезли охотники, потом на детей возле огня.

– До твоего рождения эти люди уже умели жить в этой местности своими способами.

– При этом они мёрзли, голодали и теряли гораздо больше детей.

– Но достаточное число всё равно выживало и оставляло потомство.

– Только часть, и многие смерти можно было предотвратить.

– Этой части хватало, чтобы популяция продолжала существовать без наших знаний.

Он провёл на земле длинную линию поколений. Потом обозначил меня посередине и после меня нарисовал больше людей.

– Ты сделал их многочисленнее, научил лучше защищаться от холода и голода, дал новое оружие, запасы, постоянные места хранения и правила между чужими группами.

– И ты действительно называешь все нынешние улучшения плохими?

– Сейчас людям лучше, и я никогда этого не отрицал.

Дикий сказал это спокойно.

Я перестал перебивать.

– Если ты признаёшь пользу сейчас, чего именно хочешь добиться этим разговором?

Он показал на себя, потом на меня, затем на смерть. После этого убрал нас обоих из рисунка.

– Представь, что нас обоих больше нет. Сколько из этого они смогут сохранить сами?

– Ты можешь посмотреть вокруг. Я двадцать лет именно этим и занимаюсь.

– Потому что ты сам уже понял опасность слишком сложных вещей.

– Какую опасность, по-твоему, я уже признал?

Дикий взял осколок глины возле грота. Показал круговое движение рукой и вопрос.

По следующему жесту я сразу понял, какой пример он выбрал.

– Ты говоришь о гончарном круге и о том, почему я от него отказался.

Дикий коротко кивнул и положил осколок глины обратно к стене.

– Тогда покажи мне, где теперь новые круги и сколько людей умеют их делать.

– Я перестал делать новые круги и перевёл людей на более простую лепку.

– Почему пришлось отказаться от более удобного способа?

– Потому что почти никто не мог сделать новый.

– Ты дал им вещь, которой они пользовались и к которой успели привыкнуть, хотя сами воспроизвести её почти не могли.

– Поэтому я заменил её более простым способом, который большинство способно повторить без меня.

– Ты смог исправить ошибку только потому, что прожил достаточно долго и успел её заметить.

Дикий положил осколок обратно возле стены и продолжил уже без примера в руках.

– Что произошло бы, если бы ты умер раньше, когда кругом уже пользовались, а делать его почти никто не умел?

Я помолчал. Если бы умер тогда, круги постепенно сломались бы, а заменить их почти никто не сумел бы.

– Сколько ещё таких зависимостей ты пока просто не заметил?

– Наверняка многое, потому что проверить несколько поколений в одной жизни невозможно.

– Что из созданного тобой исчезнет через поколение или два?

– Этого я не знаю и не стану притворяться, будто знаю. К тому времени я уже ничего не смогу проверить.

Дикий показал на детей, которые играли возле огня и никогда не жили по старым правилам.

– А они уже не умеют жить по-старому.

С этой частью его вывода я уже не согласился и перебил его.

– Умеют жить самостоятельно: они всё ещё охотятся, собирают корни и ходят за стадами. Я не посадил их в клетки и не кормлю из рук.

– Но смогут ли прежние способы прокормить столько же людей, сколько живёт здесь теперь?

– Нет. Если исчезнут запасы и нынешняя эффективность охоты, прежний способ такого числа людей уже не прокормит.

Я посмотрел на стоянку и пересчитал ближайших детей. Если исчезнут запасы и нынешняя охота станет хуже, прежний образ жизни такого числа людей уже не прокормит.

Дикий указал на одежду одного из детей.

– Этот навык знают слишком многие, чтобы он исчез вместе с несколькими мастерами.

– Пока группы постоянно встречаются и передают его друг другу.

– Он не исчезнет сразу у тысячи человек.

– А если несколько плохих поколений разорвут эти связи?

– Тогда им придётся приспосабливаться заново.

Дикий перечислил соль, печи, керамику, хорошие крепления и правила у чёрного камня. Потом показал в разные стороны, изображая расходящиеся группы.

– Ты не знаешь, какие из этих вещей переживут несколько поколений без тебя.

– Не знаю.

– А людей уже стало больше.

Он снова указал на детей.

– До тебя их было меньше. Старый способ жизни выдерживал именно такое число. Ты увеличил популяцию раньше, чем убедился, что новый порядок продержится без тебя.

На земле он нарисовал две последовательности поколений: в одной людей оставалось примерно столько же, во второй после моего появления их становилось больше, а затем часть новых навыков исчезала.

– Вот чего я боюсь. Не сегодняшнего дня. Через два поколения они могут оказаться там, где по-старому уже не прожить, а по-новому больше не умеют.

– Могут. Но это ещё не значит, что так и будет.

– Значит, сам риск ты признаёшь.

– Риск – да. Приговор – нет.

– При этом ты вообще оставил этим людям возможность выбрать прежний путь?

– Когда ребёнок мёрзнет, у него тоже есть выбор? Когда женщине после родов нечего есть? Когда мужчина подходит к зверю с деревянной палкой и получает рогом в живот? Я знаю, как уменьшить риск. Ты предлагаешь смотреть и ждать, пока эволюция когда-нибудь сама дойдёт до ответа.

– Я предлагаю не решать за всю популяцию только потому, что помнишь больше.

– Я ничего не заставлял сохранять силой. Люди сами брали то, что им полезно.

– Они выбирали готовые решения, которые ты принёс из чужого им будущего.

– Они могли отказаться, и от некоторых моих идей действительно отказывались.

– Ребёнок может отказаться от тёплой шкуры зимой. Это делает выбор равным?

Я замолчал и дал ему закончить.

– Каждый раз ты приносил им то, чего у них ещё не было.

Он показал на огонь.

– Сначала огонь.

Потом поднял обсидиановый осколок и показал метательное оружие.

– Потом чёрный камень и новое оружие. После него большая группа распалась.

Он указал на грот с сосудами.

– Потом горшки, запасы, соль и новая еда.

Наконец обвёл рукой стоянку и показал в сторону обсидиана.

– Потом ты изменил отношения между чужими группами: кто может брать камень, кто отвечает за драку, что оставляют взамен. Люди стали приходить туда не только за камнем.

Дикий коротко усмехнулся.

– Ты устроил им Страшный суд много раз.

Я не сразу понял, какое старое выражение он пытается передать местными жестами. Потом вспомнил XXI век и рассмеялся.

– Страшный суд?

– Да. Каждый раз ты решал, что им пора жить иначе.

– Они сами брали то, что считали полезным.

– Но первым решение приносил ты. После этого прежний порядок уже не возвращался.

– Я никому не запрещал жить по-старому.

– Запрещать уже не требовалось.

После этого ответа я перестал усмехаться.

– Я больше не хочу ломать то, что ты сделал здесь, – продолжил он. – Теперь это убьёт людей быстрее. Эта популяция уже изменилась. Я потому и не убил тебя, когда мог. Если бы ты умер тогда, часть системы могла рассыпаться сразу. А ты появился бы в новом теле и начал то же самое с другими.

– Значит, двадцать лет ты ждал, пока я состарюсь, чтобы прочитать мне нравоучение?

– Я ждал, пока ты начнёшь понимать сам.

Он снова показал на место, где когда-то стоял гончарный круг, и мне пришлось признать, что этот пример подтверждал часть его доводов.

– Хорошо, тогда скажи прямо, чего ты хочешь от меня в следующих жизнях.

Дикий помолчал, прежде чем ответить.

– Не давай им ничего из того, чего они ещё не открыли сами.

– Вообще ничего?

– Ничего. Если они не знают огня – ты не даёшь им огонь. Если не придумали метательное оружие – не показываешь его. Если не умеют обжигать глину – не приносишь им горшок. Неважно, насколько простым всё это кажется тебе.

Я несколько секунд смотрел на него.

– Даже если я точно знаю, что они поймут способ и через неделю смогут повторять его без меня?

– Даже тогда. Они должны прийти к нему сами. Пользуйся тем, что уже знают их люди, но следующий шаг из своей памяти не приноси.

– То есть ребёнок замерзает возле меня, я знаю, как добыть огонь, он способен этому научиться, но я должен смотреть, как он умирает, потому что его отец ещё не додумался до нужного способа?

– Если дашь огонь, ты решишь не только за него. Через месяц огонь будет у сотен людей, а через поколение они уже будут жить иначе. Ты снова выберешь за всю популяцию.

– А для меня знание создаёт обязанность. Если люди способны понять способ, повторить его и передать дальше, я не стану молчать и смотреть, как они умирают от того, что умею предотвратить.

– Именно это я и считаю неправильным.

– А я считаю неправильным обратное. Если они способны усвоить знание, я обязан его дать.

– Тогда мы не договоримся. Если сами не открыли способ – оставь его при себе.

Крр-ам-шр-у подошла, когда солнце уже опускалось. В руках она несла большой горшок, обёрнутый полосой кожи, чтобы не обжечь ладони. За годы она почти не изменила привычки собирать корни, только теперь значительная часть найденного отправлялась в кипящую воду.

Она поставила сосуд возле меня и показала, что мясо мягкое. В последние годы мне всё чаще готовили именно так: коренных зубов осталось мало, жёсткие куски приходилось долго жевать.

От горшка пахло мясом и травами. В густой воде лежали разваренные корни. Соль Крр-ам-шр-у добавила уже после варки, как любила Иик-ха-ха. Из бульона торчали человеческие пальцы. Каннибализм никуда не делся, он просто обрел новые формы и стал выглядеть более цивилизовано.

Я посмотрел на Дикого.

– Суп будешь?

Он заглянул в горшок. Для этой еды понадобились огонь, обожжённая глина, соль, сохранённое мясо и привычка варить корни. Дикий задержал взгляд на еде и усмехнулся.

– Ну, раз ты всё равно уже развратил это общество и ничего не исправить, буду.

Научная справка

Время и археологическая привязка. Действие главы отнесено примерно к 1,42 млн лет назад. В 2024 году в Nature была опубликована датировка древнейшего археологического горизонта Королёво на западе современной Украины. Возраст получили методом погребального датирования по космогенным нуклидам алюминию-26 и бериллию-10; результат около 1,4 млн лет делает комплекс одним из древнейших надёжно датированных свидетельств присутствия гоминин в Европе. Каменные изделия древнейшего горизонта относятся к простым технологиям Mode 1. Человеческих костей этого возраста в Королёво не найдено, поэтому точный вид людей, оставивших орудия, неизвестен.

Местность. Королёво расположено в Закарпатье у долины Тисы, в зоне вулканических пород Вигорлат-Гутинской гряды и на высоких древних террасах. Такое положение соединяет речную долину, предгорья, открытые участки и лесистые склоны. Для древнейшего горизонта исследования указывают на сравнительно тёплую фазу раннего плейстоцена; авторы датировки сопоставляют возможное присутствие людей с тёплыми межледниковыми интервалами. При этом положение региона значительно севернее Восточной Африки означает выраженную сезонность, включая холодные периоды года.

Каменное сырьё Королёво. Палеолитические комплексы Королёво связаны прежде всего с местным вулканическим сырьём, в том числе стекловатым дацитом. Древнейший горизонт содержит небольшой набор простых каменных изделий. Археология фиксирует именно сохранившиеся каменные предметы; дерево, кожа, сухожилия и большая часть других органических материалов в обычных условиях такого возраста практически не сохраняются.

Обсидиан. В Закарпатье известен отдельный источник обсидиана, получивший в археометрической литературе название Carpathian 3. Его природные выходы расположены в районе Рокосово и Малого Раковца в Виноградовских горах. Обсидиан встречается блоками и вулканическими бомбами в туфах; современные полевые исследования описывают куски от нескольких сантиметров до нескольких десятков сантиметров, доступные также на эродированных склонах и в долинах ручьёв. В старой геологической литературе сообщалось и о значительно более крупных блоках. Этот обсидиан содержит включения и в среднем уступает некоторым другим карпатским источникам по качеству для расщепления, но местные палеолитические сообщества позднее интенсивно использовали его как сырьё для каменных орудий.

Соль. В долине Тисы, примерно в пределах региональных перемещений по Закарпатью, находится Солотвинское соляное тело. Это миоценовый соляной диапир длиной около двух километров, сложенный преимущественно каменной солью с глинистыми примесями. Современная геология показывает, что соляное тело подходит достаточно близко к поверхности и связано с естественными процессами растворения и соляного карста. Поэтому наличие в регионе доступной каменной соли и солёных вод геологически обосновано.

Золото, серебро и медь. Береговский рудный район Закарпатья относится к эпитермальным золото-серебряным и полиметаллическим системам внутреннего Карпатского вулканического пояса. Для месторождений района документированы самородное золото, самородное серебро, электрум и медные минералы, включая халькопирит; в минералогических сводках отмечается также самородная медь. Геология региона поэтому допускает встречу природных проявлений этих металлов. Точное положение поверхностных россыпей и обнажений 1,42 млн лет назад восстановить невозможно, поэтому конкретные детские находки героя являются художественным выбором на основе реально существующей минерализации.

Олово. Крупного и легко доступного источника касситерита непосредственно в районе Королёво и Береговского рудного поля современная геология не показывает. Это делает отсутствие местного олова реалистичным ограничением для получения обычной оловянной бронзы из местной меди.

Фауна и питание. Непосредственно древнейший горизонт Королёво не даёт богатого фаунистического комплекса, позволяющего перечислить всех животных стоянки. Региональные раннеплейстоценовые фауны Карпатского бассейна включали лошадей, оленевых, крупных полорогих, хоботных, носорогов и крупных хищников. Поэтому в художественном тексте крупные копытные описаны без современных или латинских названий конкретных видов. Мозаика речных долин, открытых пространств и лесистых участков позволяла использовать разные пищевые ресурсы и требовала сезонных перемещений.

Сохранность материалов. Древнейший горизонт Королёво известен прежде всего по каменным изделиям. Дерево, шкуры, сухожилия, растительные волокна и пищевые запасы сохраняются на таком временном масштабе значительно хуже камня. В природной среде Закарпатья доступны глина, древесное топливо, шкуры животных, растительные волокна и соль, необходимые для описанных в главе бытовых производств.