Текст книги "Призрачный шанс (ЛП)"

Автор книги: Мэдс Рафферти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 30 страниц)

Судя по рассказам Беллы, Синди вряд ли из породы таких людей, но я все равно безмерно рада, что не придется с места в карьер пускаться в объяснения по поводу лекарств.

– Она рвется наконец-то с тобой познакомиться!

– Да и я хочу этого не меньше. Вообще кажется, будто я ее уже сто лет знаю.

Распахнув холодильник, я достаю купленные продукты для тарелки и гарниров. Пока ищу подходящие приборы, беру себе на заметку: надо будет помочь Кирану заказать побольше посуды для сервировки.

– Я очень тобой горжусь, Лай, – с восхищением произносит Белла, отыскав что-то подходящее на роль сервировочной доски. – Посмотри на себя, ты же просто надираешь задницу этой волчанке!

Губы сами расплываются в улыбке, и сдержать ее я при всем желании не могу.

– И теперь работаю прямо через дорогу от тебя!

– Мы наверстываем упущенное! – визжит Белла, доставая нож для нарезки сыровяленого мяса.

– Самые долгие полтора года в моей жизни, – бормочу я. – Хотя тебе пришлось куда хуже. До сих пор не верится, что просыпалась глухой ночью только ради того, чтобы со мной поболтать.

Она пожимает плечом.

– Ради тебя я на все готова.

– Прямо-таки на все? – уточняю я.

– И что ты задумала? – косится она.

– Не одолжишь Бэмби в понедельник? Хочу взять ее на сеанс логопеда для Эмми.

– Господи, да конечно! – расплывается она в улыбке. – И как сама до этого раньше не додумалась? Бэмби всегда ухитряется помочь малышке раскрыться.

– Я утром поделилась этой мыслью с Кираном...

– И каково это, кстати? – любопытствует Белла.

– Ты о чем? О том, что он теперь мой босс, или об обязанностях няни?

На ее губах играет многозначительная усмешка.

– Скорее о том, как продвигается флирт.

Я закатываю глаза.

– У нас уговор. Флиртовать ему разрешено, но только когда Эмми нет поблизости.

– И как успехи?

Я озадаченно хмурюсь, глядя на сыры.

– На удивление часто мы оказываемся наедине.

Белла заходится хохотом, и как раз в этот миг я слышу, как хлопает входная дверь и мягкий, жизнерадостный голос выкрикивает:

– Я принесла еду!

Только я собираюсь повернуться, чтобы поприветствовать Синди, как в ноги врезается маленький комочек, и крошечные ручонки намертво вцепляются в джинсы. Белла проносится мимо, чтобы поздороваться с гостьей, а я опускаю взгляд на Эмми, пытающуюся спрятаться за ногами.

Ладони от волнения мгновенно становятся влажными; до чего же хочется точно так же спрятаться за чьей-нибудь спиной.

Накатывает отчетливое ощущение, будто я стою на пороге чего-то совершенно неизведанного. Будто внутри запускается важный сдвиг, и прежняя я остаюсь далеко позади, уступая место обновленной версии себя. Той, которая способна встречать людей с искренней, не вымученной улыбкой, легкой, не притворной походкой и неподдельным, бьющим изнутри сиянием.

До ужаса страшно отпускать прежнюю себя – ту, в чьем теле оставалась запертой долгие двенадцать лет.

Но пьянящее предвкушение новой жизни манит куда сильнее.

Из-за угла появляется Синди: светлые волосы безупречно уложены, а свободные локоны забавно пружинят в такт шагам; мы обмениваемся зеркально одинаковыми улыбками. Мягко положив ладонь на макушку Эмми, я протягиваю свободную руку навстречу Синди, с радостным визгом бросающуюся прямо ко мне.

Она крепко обвивает меня руками и стискивает в объятиях.

– Кажется, я ждала нашего знакомства целую вечность!

Ее радость невероятно заразительна, а бьющая ключом энергия словно озаряет все вокруг.

– И не говори, самой не верится, что мы до сих пор не пересеклись!

Отстранившись, Синди оглядывает меня с ног до головы. Разум по привычке замирает в ожидании дежурного замечания о том, что я совсем не похожа на тяжелобольную, однако, к моему изумлению, она восхищенно свистит.

– Черт возьми, Лайла, свитер тебе безумно идет!

Плечи тут же расслабляются, и я со свистом выпускаю сковавший грудь воздух. Опустив взгляд на шалфейно-зеленый свитер, я уже открываю рот, чтобы поблагодарить ее, но Синди мгновенно переключается: улыбаясь еще шире, она опускается на колени.

Белла оказалась абсолютно права: Синди порхает с темы на тему, точь-в-точь как очаровательный белокурый ураган.

Эмми еще крепче вцепляется в джинсы и сильнее утыкается лицом мне в икры.

Синди вовсю принимается рыться в сумочке.

– Мне тут одна птичка напела, что Бэмби – твоя лучшая подруга, – заговорщически шепчет она.

Я чувствую, как малышка за спиной усердно кивает, потираясь макушкой о мои ноги.

Подавшись вперед, Синди одаривает ее понимающей улыбкой.

– В таком случае этот гостинец совершенно точно предназначался тебе, – с этими словами она извлекает из сумки плюшевую игрушку – очаровательного золотистого ретривера.

Маленькие пальчики Эмми тут же разжимаются. Мы с Беллой расплываемся в улыбках, наблюдая, как девочка благоговейно, затаив дыхание, забирает игрушку с раскрытой ладони Синди. Обхватив плюшевого песика ручонками, она бережно прижимает его к груди, словно величайшее сокровище на свете.

– Что-то подсказывает, она теперь с ним ни за что не расстанется, – замечает Белла.

Глава 11 Лайла

Глава 11Лайла

Киран:Пожалуйста, скажи, что мой ребенок все еще жив

Лайла:Прикрепленноефото

Лайла:Эмми живее всех живых и прекрасно себя чувствует

Лайла:Удачи!

Киран:Удача не нужна, когда ты настолько хорош ;)

Лайла:Вот он, самый самодовольный мужчина на свете

Киран: Я всегда им был, малышка

Синди настолько громко ахает, что Белла пулей влетает в гостиную с куском брауни во рту. Синди прижимает руку к груди, будто я ее только что физически ранила.

– Ты ведь шутишь, да?

Поморщившись, я закидываю в рот виноградину.

– Прости.

– Какого черта происходит? – Белла садится между нами.

Синди поворачивается к ней.

– Твоя лучшая подруга, – она обвиняюще тычет в меня пальцем, – Только что заявила, что никогда не смотрела «Властелина колец».

Белла косится на нее и медленно дожевывает брауни.

Синди вскакивает с дивана.

– Да ну на хрен! И ты туда же?! – успев выругаться, она тут же зажимает рот рукой и бросает взгляд на Эмми. Малышка лежит на полу, положив голову на живот Бэмби, и смотрит телевизор. – Извини, Эм.

Я кашляю, чтобы скрыть смешок, но тот мгновенно застревает в горле, когда Синди снова переводит на меня испепеляющий взгляд.

– Мы немедленно должны его включить.

Белла фыркает.

– Матч начнется через пять минут.

Синди отмахивается от нее как от назойливой мухи.

– «Властелин колец» важнее.

– Ашер будет в бешенстве.

– Я смотрю, как он играет, с семи лет. Поверь, вряд ли Ашер расстроится, если я пропущу один матч.

– С семи лет? – переспрашиваю я, не в силах скрыть благоговение в голосе.

– Они знают друг друга с тех пор, как под стол ходили, – поясняет Белла.

– Да ладно! Это самое милое, что я когда-либо слышала.

– Мило ровно до тех пор, пока не вспомнишь, что он видел абсолютновсе . Каждую неловкую гормональную фазу, брекеты, прыщи, одержимость бойз-бендами... – она многозначительно на меня смотрит. – И у него есть фотодоказательства.

Я отрезаю кусочек бри и кладу на крекер.

– Сильно сомневаюсь, что «неловкие фазы» были такими уж страшными. Ты сногсшибательно красивая.

– Тут придется поверить на слово. Половое созревание пошло мне на пользу, но вот до этого... – она передергивает плечами. – Фу. Я как-то попыталась сжечь те фотографии, но мама два часа читала нотации, а потом куда-то перепрятала.До сих пор не могу их найти.

– Я бы убила за компромат на Грейсона. Этот человек – просто святой, – Белла на секунду задумывается, а потом резко выпрямляется и выхватывает телефон. – Напишу-ка я Элли. Если попрошу, она привезет детские фотки.

– Она ведь завтра приезжает, да?

Кивнув, Белла яростно строчит сообщение.

– Ага, но, зная Элли, они, скорее всего, уже на месте.

Синди понижает голос, взгляд скользит к Эмми, чтобы убедиться, что малышка все еще поглощена мультиками.

– У меня сердце кровью обливалось, когда ты рассказала.

Белла морщится.

– Прости, что попросила скрыть это от Ашера.

– Не бери в голову, всем иногда приходится хранить секреты, – в ее глазах мелькает какая-то тень, но тут же исчезает, и Синди снова улыбается. – Вы не знаете, Киран скоро расскажет? Такое трудно утаить.

Я киваю.

– Сказал, что расскажет перед игрой.

Синди присвистывает, наклоняется и стягивает кусочек мяса с тарелки.

– Групповой чат просто разорвется.

– Групповой чат?

Белла фыркает.

– Командный. Боже, Лай, ты должна это увидеть. Ничего смешнее в жизни не читала.

– Ты читаешь их чат?

– Как и все жены с девушками, – Синди ухмыляется. – Лучше развлечения не найти.

– Ирвинг самый смешной, – заявляет Белла.

Синди качает головой.

– Не согласна, Джек Льюис явно смешнее, – она указывает на меня. – Киран покажет переписку, если попросишь. Он ради тебя на что угодно пойдет.

Я хмурюсь.

– Нет, не пойду.

Белла хлопает меня по колену.

– Ох, Лай.

– Он вообще не затыкался, пока ты была в отъезде, – Синди закидывает в рот попкорн. – В буквальном смыслене проходило и дня, чтобы Киран о тебе не спрашивал.

Со вздохом я поворачиваюсь к телевизору как раз в тот момент, когда игроки выезжают на лед.

– Это потому, что раньше ему никто не отказывал. Как собака с костью.

– Неутомимая собака, – бормочет Белла и делает глоток из бокала. – Должна признать, я соскучилась по «Тотти».

Синди щелкает пальцами.

– Нужно сходить туда на следующей неделе, – она поворачивается ко мне. – И отказы не принимаются. Если Белла еще не говорила – я очень настойчивая.

– Значит, на следующей неделе, – соглашаюсь я. Вот только не уточняю, что буду пить исключительно безалкогольные коктейли.

Никто прямо не говорил, что алкоголь вызовет побочную реакцию с лекарством. Но, поскольку препарат экспериментальный, подозреваю, врачи и сами этого пока не знают. Я не готова рисковать, да и зачем? Наверняка весь вечер буду сидеть как на иголках, боясь спровоцировать обострение. Как бы ни хотелось расслабиться, я могу веселиться и без алкоголя.

Синди приоткрывает рот, но тут Эмми внезапно вскакивает с пола. Сжимая в руках плюшевого золотистого ретривера, малышка подбегает к телевизору и резко останавливается перед экраном.

Мы синхронно подпрыгиваем на диване, совершенно не понимая, какого хрена ее так...

– Папа! Папа! Папа! – визжит Эмми, прыгая на месте и радостно хлопая в ладоши.

У меня отвисает челюсть.

– Да ладно, – шепчет Белла.

Я уже собираюсь ответить – черт, да сама без понятия, – но камера снова берет крупным планом Кирана, и Эммисходит с ума.

– Папа! Мой папа!

Я даже не знаю, что потрясает больше. То, что снова слышу голос Эмми – этот мягкий, невинный детский лепет, – или то, что слова, которые она с таким восторгом повторяет раз за разом, адресованы Кирану.

Так или иначе, сердце отбивает бешеный ритм и одновременно тает, как мороженое на солнце.

– Интересно, мама включала ей матчи? – шепчет Белла.

– Скорее всего. Раз она знает, кто из них он, – отвечаю я. – Но при нас Эмми ни разу не называла Кирана папой.

– Может, дело в номере на джерси? – глухо предполагает Синди.

Глаза Беллы расширяются.

– Все потому, что Киран в шлеме. Она не видит лица.

Я торопливо выхватываю телефон и нажимаю на запись как раз в тот момент, когда Киран проносится по экрану, вызывая у Эмми очередной восторженный визг. Бэмби скачет рядом; она не слышит радости хозяйки, но заразительная энергия явно передалась и ей.

Я не стану отправлять видео Кирану – что-то подсказывает, он должен быть один, когда его увидит. Но сообщение все же строчу.

Лайла:Принеси джерси и шлем домой

Лайла:Пожалуйста

Синди читает текст у меня через плечо и прыскает от смеха.

– Он, наверное, думает, что сегодня обломится.

– Размечтался, – отмахиваюсь я. – Он бы никогда в жизни со мной не переспал. Для Кирана это просто игра.

Я прячу телефон в карман и смотрю на экран, пока не осознаю, что в комнате повисла тишина. Девочки смотрят на меня так, будто... Даже не знаю, как именно они смотрят.

Я хмурюсь и медленно спрашиваю:

– Что?

– Ты искренне в это веришь? – шепчет Синди.

– Верю во что?

Белла словно стряхивает с себя какое-то оцепенение.

– Лайла... моя дорогая, милая Лайла. Солнце, этот мужчина без ума от тебя с той самой секунды, как увидел на благотворительном вечере.

Я не сдерживаю презрительного фырканья.Какой абсурд.

Щеки начинает покалывать, и, чувствуя, как предательский жар ползет по шее и лицу, я перевожу взгляд туда, где безопасно – на Эмми. Если казалось, что она была поглощена мультиками, то это ничто по сравнению с тем, что происходит сейчас. Она буквально прилипла к экрану, пытаясь выхватить глазами Кирана.

Неужели так проходила вся ее жизнь? С замиранием сердца ждать, чтобы хоть мельком увидеть отца? И что говорила мама? Что он не хотел ее знать? Какая же душераздирающая жестокость: единственным шансом увидеть папу был экран телевизора.

– Я говорю правду, – настаивает Белла.

– Кирану нравится процесс охоты, а я – единственная, кто никогда не уступал. Вот и все. Я ни секунды не сомневаюсь: стоит только сдаться, как он моментально потеряет всякий интерес.

Синди скрещивает руки на груди:

– И откуда тебе это знать?

Я пожимаю плечами, будто озвучивая прописную истину.

– Такой вот Киран. Всегда придерживался принципа «на одну ночь». Таково его правило, – я невольно морщусь. – Я обожаю его и считаю добрым человеком, но это не отменяет того факта, что Киран бабник.

– Можно быть бабникоми при этом сходить по кому-то с ума.

Я цокаю, глядя на Беллу.

– Сходить с ума. Ну да, конечно.

Белла и Синди переглядываются, и этот взгляд я искренне не хочу разгадывать. Не нужно, чтобы кто-то вбивал в голову мысль, будто моему боссу действительно нужно нечто большее, чем просто взаимные подколки. Да, мы с Кираном флиртуем, но на этом все. Он видит во мне отказавшую однажды девушку, и все, чего хочет – это исправить ситуацию и поиграть на нервах. Киран бы ни за что не захотел зайти дальше.

Наверное, поэтому так нравится его дразнить. Если буду продолжать отказывать, он не перестанет флиртовать... но в этом я девочкам не признаюсь. Да, знаю, звучит немного жалко и убого.

Хотя, будем честны, вряд ли многие стали бы меня осуждать. Потому что, когда Киран дарит все свое внимание, кажется, будто ты – единственная во всем мире.

У меня не поднялась рука перенести Эмми в кровать, пока не ушли девочки. Она настолько крепко вцепилась в лапу Бэмби, что пришлось незаметно подменить ее на плюшевого медведя, когда Белла ушла полчаса назад.

Со вздохом я тихонько опускаюсь на диван рядом со спящей Эмми; мерцание телевизора то и дело озаряет комнату. Губы растягиваются в улыбке. Вечер прошел просто потрясающим, и на то есть масса причин.

Белла была права. Синди настолько милая и жизнерадостная, что в два счета вытащила меня из скорлупы, и я вообще забыла о страхах. В последний раз так легко сходилась с человеком, когда мы с Беллой познакомились в средней школе.

И боже, как же оказывается здорово есть всякую дрянь, сидеть на диване, смотреть, как мужики дубасят друг друга на льду, и хихикать с подругами. Это словно исцелило какую-то часть души: сидеть с глупой улыбкой на лице вместо того, чтобы морщиться от боли, изнеможенно ковыляя к кровати.

Но дело не только в этом. Дело в Эмми.

Моя сладкая маленькая Эмми заговорила.

Заговорила – и не просто выдавила из себя один робкий шепот, как в день знакомства. Это повторялось снова и снова: восторженные визги, хлопки в ладоши и восхваления в адрес отца заполняли гостиную каждый раз, когда Киран появлялся на экране.

Синди права: Эмми, должно быть, отслеживала его по номеру.

Киран отчаянно пытался собрать по кусочкам картину жизни дочери. Как с ней обращалась мать, всегда ли была наркоманкой, общалась ли Эмми с другими детьми. У него была уйма вопросов, и это справедливо. Последние три года жизни малышки – сплошная черная дыра, а учитывая молчание, мы оба топчемся в неведении.

Но сегодня на прошлое пролился крошечный лучик света: по крайней мере, мама рассказывала ей о Киране.

Не могу дождаться, когда расскажу об этом.

Его ответ на сообщение был именно таким, как я и ожидала.

Киран:Потянуло на ролевые игры, да? ;)

Киран:Пытаешься вычеркнуть еще один пунктик из списка?

Потребовалась вся сила воли, чтобы не рассмеяться в голос, когда я это прочитала. Знала, что стоит только хмыкнуть, как девочки набросятся на меня с расспросами, и их будет не остановить.

Это просто флирт. Безобидный флирт, твержу я себе.

Звук поворота ключа в замочной скважине заставляет подпрыгнуть. Я быстро выхожу в прихожую навстречу Кирану и прикладываю палец к губам, когда тот бросает сумку на пол.

Он подмигивает.

– Я бы предпочел, чтобы ты громко стонала и кричала, но как ска...

Я зажимаю ему рот ладонью, игнорируя озорные искры в глазах.

– Какой же ты невыносимый, – злобно шепчу я. – Эмми заснула на диване. Она выглядела слишком мило, чтобы будить.

При этих словах его лицо мгновенно смягчается.

Я тоже смягчаюсь – ровно до того момента, пока Киран не высовывает язык и не облизывает мою ладонь. Я тут же прихожу в себя и резко отдергиваю руку.

– Фу! – я вытираю ладонь о его футболку. – Мерзость.

– Не ври, ты давно мечтала о моей слюне, – шепчет он на ухо, проходя мимо.

– Только в твоих фантазиях, Эшфорд.

– В каждой ночной фантазии, – бросает он через плечо.

Направляясь следом, я останавливаюсь и наблюдаю, как тот замедляет шаг у дивана. Все испытываемый чувства написаны у него на лице, когда смотрит на мирно спящую дочь. Улыбка лишает меня кислорода. Видеть чужую радость всегда прекрасно, но ничто не сравнится с тем, как Киран Эшфорд по уши влюбляется в собственную дочь.

Он поднимает голову, ловя мой пристальный взгляд. Я уже жду, что он подколет, но вместо этого спрашивает:

– Откуда взялась эта игрушка?

– Синди подарила.

Я и сама толком не понимаю, как это происходит: ноги сами несут меня к нему, словно Киран – вторая половина магнита. Навечно затягивающая меня в свою орбиту.

Он не сводит с меня глаз до тех пор, пока не оказываюсь рядом и не опускаю взгляд на Эмми.

– Она прекрасна, – бормочет он.

– Вылитая ты.

Его ухмылка становится дьявольской.

– Так и знал, что ты считаешь меня привлекательным.

– Я не это имела в виду, придурок. Просто она... – голос срывается, потому что да, так оно и есть. Киран сногсшибателен – нужно быть слепой, чтобы этого не признать, – а у Эмми все его черты лица, кроме глаз.

– Язык проглотила, солнышко?

Я поворачиваюсь к нему, точно зная: когда Киран увидит видео, от самодовольства не останется и следа. Ничего не говоря, я протягиваю телефон с открытым роликом, готовым к воспроизведению.

Он хмурится и забирает смартфон. Пальцы случайно задевают мои, пуская мурашки по руке.

Грудь Кирана замирает, как только из динамика доносится мягкий голосок Эмми. В ту секунду, когда она произносит «папа», его глаза становятся влажными. Рука с телефоном начинает дрожать, а второй Киран судорожно вцепляется в спинку дивана в попытке удержаться на ногах.

Когда видео заканчивается, Киран тут же запускает его снова, и только тут я замечаю, что его лицо начинает багроветь.

Я кладу ладонь в самый центр его груди и шепчу:

– Дыши.

Он делает резкий, глубокий вдох, а рука, сжимавшая спинку дивана, перемещается на мою и накрывает ее, словно приковывая к месту.

– Она знает, кто я, – с благоговением шепчет он.

Киран включает видео еще раз; слезы переполняют глаза и катятся по щекам. Его взгляд прикован к экрану, к дочери, а мой – к нему.

Только после седьмого просмотра Киран наконец поднимает на меня полные слез глаза. И улыбается так, будто я только что вручила ему самый драгоценный подарок в жизни.

– Она рассказывала обо мне.

– Рассказывала, – повторяю я, инстинктивно понимая: Кирану нужно услышать это еще раз.

Собственные глаза начинает щипать от непролитых слез. Я улыбаюсь в ответ, впитывая этот момент и маленькую победу Кирана.

– Она знала о тебе. Мы с девочками думаем, Эмми тебя не узнала, потому что на матчах ты исключительно в шлеме. Должно быть, запомнила номер.

– Так вот почему ты попросила принести форму, – он снова опускает взгляд на Эмми и шумно, прерывисто выдыхает, пытаясь справиться с эмоциями.

Он отпускает мою руку, и от внезапной потери тепла я сжимаю пальцы в кулак, пытаясь согреться.

– Завтра ее надену, – бормочет он. – Пусть пока спит.

– Расскажешь потом, как все прошло? – спрашиваю я, эгоистично желая стать частью этого момента.

Киран резко поднимает голову.

– Тебя завтра не будет?

– Ты не ставил смены на завтра.

В его глазах что-то гаснет, и Киран выдавливает натянутую улыбку.

– Точно, извини. Забыл, что ты получаешь за это деньги.

Я склоняю голову. Как бы хотелось уметь читать людей не хуже Кирана, чтобы понять происходящее. Хотя после того, в чем он признался...

Боже, сердце просто не выдержит такого шквала эмоций.

– Спасибо, – хрипло шепчет он. – Спасибо, что сняла и показала. Думаю, ты даже не представляешь, насколько счастливым меня сделала, – он прикусывает губу и добавляет: – Скинешь?

Мои щеки заливает румянец.

– Конечно.

Киран сжимает и разжимает пальцы; в глазах проносится тысяча мыслей. А затем делает шаг вперед, вторгаясь в мое личное пространство, обхватывает руками и утыкается лицом в изгиб шеи.

Окутавшее меня тепло, его запах и прикосновение – от всего этого сердце останавливается.

А потом пускается вскачь, словно дикий мустанг, когда Киран произносит:

– Спасибо, что подарила ее маленькую частичку.