Текст книги "Призрачный шанс (ЛП)"

Автор книги: Мэдс Рафферти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 30 страниц)

Глава 42 Лайла

Глава 42Лайла

Мама Медведица: О господи, просто ангелочек!

Мама Медведица: Прикрепленное фото

Лайла: Ну что за прелесть!

Стоит Белле захлопнуть дверцу машины, как громкий звук тут же отрывает меня от разглядывания присланной мамой фотографии Эмми. Я выбираюсь следом.

– Может, объяснишь, какого хрена ты заставил меня тащиться полчаса в магазин костюмов?

– И я рад тебя видеть, Белла, – поддразнивает Киран, пока Грейсон выбирается из пикапа.

Пока Белла идет к нам, а Киран неспешно приближается ко мне.

– Внимание, запускаю обратный отсчет до сеанса взасос: три, два...

– Один, – подхватываю я ровно в тот миг, когда Грейсон обхватывает ладонями лицо Беллы и целует так, словно они не виделись вечность.

Уперев руки в бока, Киран театрально вздыхает.

– Ах, любовь. Какая же редкостная гадость.

Я шутливо толкаю его бедром.

– Ты же так не думаешь.

– Ни капельки.

Тихонько фыркнув, я задираю голову и осматриваю вывеску.

– Нет, ну если серьезно, зачем мы приехали?

Услышав мой вопрос, Белла нехотя отлипает от Грейсона.

Киран лучезарно улыбается; из-за его внушительного роста приходится сильно запрокинуть голову.

– Сегодня мы идем в дом с привидениями.

Приятная дрожь предвкушения пробегает по спине.

– Да ладно!

– О, для Лайлы тут сущий рай, – доносится голос Беллы, снова привалившейся к Грейсону. – Живые актеры, полный интерактив!

– Все тридцать три удовольствия, – подтверждает Киран.

Я принимаюсь подпрыгивать, не в силах сдержать восторг.

– Боже мой!

Киран небрежно закидывает руку мне на плечо.

– Идем, солнышко, нам еще нужно подобрать парные костюмы.

Он увлекает меня к дверям, а я скептически выгибаю бровь.

– И как далеко ты готов зайти по части маскарада?

Лукаво ухмыльнувшись, Киран тянет.

– До самого конца, солнышко.

– Поосторожнее с обещаниями.

Пожав плечами, Киран услужливо распахивает дверь и пропускает меня вперед.

– Ну, среди нас двоих серьезных обязательств боюсь точно не я.

Прежде чем успеваю отплатить ему за издевку, Киран громко хлопает в ладоши.

– Синди и О’Коннор передали, что наряды у них уже готовы, так что встретимся прямо на месте.

Белла восторженно взвизгивает.

– Тройное свидание, какая прелесть!

Сердито зыркнув на лучшую подругу, я яростно шиплю сквозь зубы:

– Белла!

– А что? – она небрежно машет рукой в нашу с Кираном сторону. – Вы же будете в парных костюмах.

– Парные костюмы еще не означают свидание.

Киран снова притягивает меня к себе за плечо.

– Пока снова не ранила меня в самое сердце, пойдем скорее выбирать костюмы.

Грейсон тихонько посмеивается и уводит мою подругу в сторону.

– Оставь их, пусть голубки потешатся.

– Никакие мыне голубки! – возмущенно выкрикиваю я.

Белла оглядывается через плечо и скептически выгибает бровь, пока Грейсон чуть ли не силой тащит ее по одному из бесконечных, заставленных костюмами проходов.

– Твой взгляд говорит об обратном.

Мой ошарашенный вид вызывает у нее лишь смех; в следующий миг Грейсон подхватывает подругу на руки и уносит дальше по ряду.

Обернувшись на каблуках, я едва не топаю ногой от досады и возмущенно фыркаю:

– Никакие мы не голубки!

– Эй, я ее не подговаривал, – примирительно поднимает ладони Киран. Не успеваю я возмутиться сильнее, как по его лицу расплывается та самая улыбка, от которой на щеках проступают ямочки, точь-в-точь как у Эмми.

И бурлившее в крови раздражение мгновенно улетучивается.

Черт бы побрал его и эту умопомрачительную улыбку.

– И кем же ты хочешь нарядиться, милая?

– Обойдемся без «милой».

– Прошу прощения, моя прекрасная мадам, – поддразнивает он.

– Тоже не угадал.

– Ладно, – он театрально прокашливается. – Кем тогда хочешь нарядиться, солнышко?

Я прищуриваюсь, пытаясь изобразить крайнее недовольство, хотя на самом деле сердце готово выскочить из груди.

И Киран прекрасно все видит.

Суперсила.

Опираясь спиной о стену, он лукаво приподнимает бровь.

– Так-так-так, а прозвище-то тебе все-таки по душе.

Закатив глаза, я резко разворачиваюсь и гордо шествую вдоль стеллажей, отчаянно пытаясь унять бешеный стук в груди.

– Ты невыносим, – бросаю я через плечо.

Позади раздается торопливый шаг – догоняет.

– Мы ведь уже это проходили, – заявляет он, поравнявшись со мной. – Я же знаю: каждый раз, говоря так, ты на самом деле имеешь в виду: «Киран, я настолько тебя люблю, что хочу засосать до умопомрачения».

Я возмущенно ахаю и разворачиваюсь так стремительно, что Киран с размаху в меня врезается.

– Ничего подобного!

Он снисходительно закатывает глаза и по-хозяйски кладет ладони мне на плечи.

– Разумеется, именно так.

– Нет, уж поверь, совершенно не так!

Сама понимаю, что веду себя как капризный ребенок, но ничего не могу поделать: он всегда знает, на какие кнопки нажимать.

Киран наклоняется, ловя мой взгляд.

– Лайла, ты кончала, выкрикивая мое имя. Поздно уже строить из себя недотрогу.

У меня настолько широко распахиваются глаза, что всерьез пугаюсь: они так и останутся?

– Да ты... да как ты...

– Что? – с нескрываемой усмешкой перебивает он.

Обреченно застонав, я отпихиваю Кирана в сторону.

– Не смей произносить такое вслух!

– С какой стати?

Вот именно, Лайла, с какой стати?

Окинув взглядом стеллажи, я хватаю первое, что попадается под руку, и вещь эта, по забавному совпадению, как нельзя лучше отражает мое нынешнее желание. Ткнув ею Кирану прямо в грудь, я приказываю:

– Надень и заткнись!

В глазах Кирана и без того полыхает жар, но стоит опустить взгляд на то, что я в него всунула, как тот разгорается сильнее.

– Охренеть, – качает он головой. – Я, конечно, знал, что в книжках полно всяких извращений, но это уже следующий уровень.

В руках у Кирана покоится маска Ганнибала Лектера.

Я всплескиваю руками.

– Сил моих больше нет. Как, черт возьми, тебе удается опошлять любое мое слово?

Киран неторопливо, скользящим движением осматривает мою фигуру с ног до головы, и когда наши глаза наконец встречаются, его взгляд застилает томной дымкой.

– Ты на себя в зеркало давно смотрела? – хмыкает он. – С такой внешностью задача проще простого.

– Боже мой, ты невыносим, – стону я.

– Просто признай, что хочешь меня, и закроем тему, – парирует он.

Киран наседает, причем гораздо упорнее, чем за все последние три недели. Передо мной снова прежний Киран – тот самый, чьего возвращения я отчаянно желала и кого одновременно до смерти боялась увидеть, ведь отказать ему практически невозможно.

Я торопливо отворачиваюсь, пока его пресловутая суперсила не считала мысли, устроившие в моей голове настоящий хаос, и заставляю себя сосредоточиться на витринах. Один из нарядов приковывает взгляд, отзываясь в крови робкой искрой предвкушения.

Пропустив мимо ушей очередную порцию болтовни Кирана, я решительно шагаю в проход с масками и замираю, пройдя треть ряда. Сняв с крючков две штуки, я разворачиваюсь и с шальной улыбкой поднимаю их повыше.

– И насколько сильно ты жаждешь доказать, что действительно меня хочешь?

Киран делает несколько размашистых шагов, мгновенно сокращая расстояние между нами, и одновременно с этим пожирая меня взглядом.

– Жизнь бы отдал, заставь это отнестись ко мне всерьез.

Тяжело сглотнув, я отчаянно пытаюсь не замечать, как от его обезоруживающей искренности внизу живота разливается жар.

– Тогда надень, – бросаю я.

Выпустив из рук маску Ганнибала Лектера, Киран на лету перехватывает новую, и уголок его губ одобрительно дергается.

– О-о, вызов принят.

Меня прошибает волна удивления.

– Серьезно? И ты правда ее наденешь?

– Солнышко, ты можешь хоть пытать меня, – тянет он, – пока руки касаются моего тела, я буду послушным мальчиком и выкрикивать все, что пожелаешь.

– Какая прелестная идея, – иронизирую я.

– Хочешь, чтобы я покричал? – ухмыляется он.

– Возможно.

Киран низко, бархатисто смеется, после чего склоняет голову, разглядывая маску.

– Ты читала об этом в какой-то из книжек, признавайся?

Часто заморгав, я пытаюсь скрыть подступившую панику.

– Н-нет.

Уголок его рта подергивается в усмешке.

– Не хочешь поделиться, какую именно сцену сейчас воскресила в памяти, раз у тебя так запылали щеки?

– Нет! – выпаливаю я.

– Ага, значит, книжка все-таки существует, – ловит он меня на слове.

Я торопливо натягиваю маску, скрывая свои чувства.

– Удачи теперь с суперсилой, Эшфорд!

Он медленно делает шаг вперед, пожирая меня глазами; не знай его так хорошо, я бы решила, что Киран способен заглянуть в самую душу даже сквозь плотный пластик.

Запрокинув голову, я замираю в томительном ожидании: Киран неспешно поднимает точно такую же маску Крика, надевает и слегка склоняет голову. От простого жеста волна обжигающего жара прошивает насквозь.

По коже разбегаются колкие мурашки.

– Мне не обязательно видеть лицо, чтобы понять, насколько ты заведена, Лайла, – он протягивает руку, и палец ласково касается покрывшейся мурашками кожи на моем предплечье. – Ты моя любимая книга. И даже если в ней не хватает пары глав, я все равно знаю их наизусть.

– Лайла! – стремительно вылетая из-за угла, кричит Белла.

Мы мгновенно отпрянываем друг от друга, и я успеваю развернуться как раз в тот момент, когда лучшая подруга переводит взгляд с замершего за спиной Кирана в маске Крика на меня, тяжело дышащую в точно таком же обличье.

Она переводит палец с одного на другого.

– Не вовремя я, да?

– Чертовски не вовремя, – сухо цедит Киран.

– Упс, – виновато пожимая плечами, Белла приобнимает меня за плечо. – Ладно, момент все равно упущен, так что я тебя украду. Я нашла идеальный наряд, он просто потрясающе подойдет под эту маску, – Белла переводит взгляд через мое плечо на Кирана. – И благодаря ему перестанешь ненавидеть меня за то, что вас прервала.

– Очень на это надеюсь, – раздраженно выдыхает он.

Из-за угла показывается Грейсон: на голове у него красуется белый поварской колпак, а лицо озаряет настолько глупая ухмылка, что я просто не могу сдержать смех.

– Это кем ты, черт возьми, вырядился?

– «Рататуем»! – разведя руки в стороны, провозглашает он.

Глава 43 Киран

Глава 43Киран

Поиск

Вопрос: Как не кончить в штаны, когда она так выглядит?

У меня стояк с той самой секунды, как Лайла вышла из примерочной в... этом. Требуются все силы, чтобы не прокусить кулак, потому что мне жизненно необходимо во что-нибудь впиться зубами – и желательно, чтобы этим «что-нибудь» была она.

Я весь в черном: облегающая футболка без рукавов, джинсы и, естественно, маска. Костюм простой, скучный, неприметный – и это абсолютно устраивает, потому что на моем фоне Лайласияет .

На ней тугой черный корсет, то, что Белла, кажется, назвала колготками в крупную сетку, пояс с подвязками и черные ботинки, которые делают миниатюрную фигурку немного выше. Корсет приподнимает ее грудь так высоко, что я просто не знаю, куда девать глаза. И хотя лицо тоже скрыто парной маской, отчего не могу заглянуть ей в глаза – я тоже в маске, прячущей взгляд. Именно поэтому пялюсь на нее, как голодный пес, запоминая каждый сантиметр тела.

Но, клянусь, она все понимает. Как только взгляд задерживается на изгибе ее груди, по телу Лайлы пробегает дрожь – словно чувствует мой взгляд, как физическое прикосновение.

Контраст между нашими костюмами просто уморительный. Грейсон и Белла нарядились персонажами из «Рататуя». Я ржал, как ненормальный, когда Грейсон вырядился в поварской китель, а Белла вырулила из-за угла в откровенном костюмчике крысы.

А уж как мы с Грейсоном хохотали, когда Синди и О’Коннор вылезли из машины в образах Фреда и Дафны из «Скуби-Ду» – это вообще отдельная история. И дело даже не в самих костюмах, а в том, что Синди заставила О’Коннора таскать под мышкой огромного плюшевого Скуби-Ду.

Впрочем, этот парень ради нее на все пойдет. Всегда шел и всегда будет.

А вот мы с Лайлой выглядим так, словно сошли со страниц одного из темных любовных романов. Я понял это в ту же секунду, как согласился на парный костюм: о таком она точно фантазировала.

Мы стоим в очереди в дом с привидениями. Пока Грейсон наклоняется, чтобы поцеловать Беллу, а О’Коннор выглядит так, словно через секунду сожрет Синди заживо, Лайла поворачивается ко мне, игриво выставляя бедро и склоняя голову. Я прямо вижу, как за маской в ее глазах вспыхивает тот самый огонь, который зажигается только для меня.

– Да, солнышко? – лениво тяну я.

– Разве я похожа на воплощение солнца?

Прислонившись к стене, я скрещиваю руки на груди, полностью игнорируя всех остальных в очереди. Даже слышу ухмылку в своем голосе, мурлыча:

– Не знаю, кто ты, но я в любом случае заберу это себе.

Она цокает.

– Вечно ты флиртуешь.

– Вечно дразнишь.

Лайла упирает руки в бока.

– Прости, что?

– Что слышала.

– Вот именно. Так что даю тебе шанс исправить ситуацию.

– Насколько я помню, в последний раз, когдаисправлял ситуацию, ты сидела у меня на коленях и умоляла трахнуть.

От того, как Лайла резко втягивает воздух, губы дергаются в усмешке.

Мы впервые заговорили отой ночи, и, черт возьми, как же я мечтаю сорвать с нее маску и увидеть глаза, в которых наверняка полыхает пожар.

Она вторгается в мое личное пространство, и даже в ботинках на каблуках Лайле все равно приходится запрокидывать голову.

– А если правильно помню, это ты стонал мне в рот.

– Мне за это ни капли не стыдно. С удовольствием повторил бы, – я делаю шаг вперед и разворачиваю ее за плечи, когда очередь продвигается. Прижимаю Лайлу спиной к своей груди; теперь мы стоим вплотную. В таком положении даю ей прочувствовать, какой эффект на меня производит. – И также не стыдно признаться, что член стоит с той самой секунды, как ты надела костюм.

Когда мы подходим к билетеру, я широко ухмыляюсь под маской, потому что Лайла настолько растеряна, что не может вымолвить ни слова. Кивком указываю на Беллу, Грейсона, Синди и О’Коннора, уже заходящих в «Дом Ужасов».

– Мы с ними, – говорю я.

Грейсону, судя по всему, чертовски нравится роль в моем плане. И я почти уверен, что он подговорил О’Коннора подыграть.

Отвлечь девчонок. Дать шанс остаться с Лайлой в доме наедине.

Билетер отступает в сторону.

– Проходите. Вы последние в группе.

Походка Лайлы уже не такая уверенная, как раньше. Наклонившись, я шепчу ей на ухо:

– Слышала? За нами никого. Осторожнее, солнышко, а то я могу начать охоту.

Мы проходим через дверь, измазанную черной и красной краской, и оказываемся в кромешной темноте. Абсолютно одни.

Слегка наклонившись, я не могу отказать себе в удовольствии снова ее поддразнить.

– Ну что скажешь, солнышко? Поиграем?

Свет над головами начинает мерцать, освещая коридор, уставленный зеркалами под разными углами. Это дает идеальный обзор на ее великолепную грудь, которая часто-часто вздымается от сбившегося дыхания. Я знаю, что она возбуждена.

В последний раз Лайла так дышала, сидя у меня на коленях.

Впереди раздается крик, и прежде чем Лайла успевает ответить, прямо за нашими спинами начинает реветь бензопила. Оглянувшись через плечо, я замечаю актера в жуткой маске; он выходит из-за угла с бензопилой, с которой – как и с него самого – капает фальшивая кровь.

Лайла вцепляется в мою руку и визжит:

– Бежим!

Дважды повторять не приходится: мы срываемся с места и несемся по коридору, пока актер преследует нас вплоть до тупика. Я уже собираюсь свернуть налево, но Лайла дергает меня вправо. Пригнув голову и крепко держа ее за руку, мы влетаем в дверь и оказываемся в комнате, стилизованной под кладбище.

Лайла истошно кричит: один из «трупов», наполовину высунувшийся из могильной земли, внезапно вскакивает с ножом и хватает ее за лодыжку. На актере надет устрашающий костюм монахини.

– Черт!

Срабатывают инстинкты: я наклоняюсь, закидываю Лайлу на плечо и бегу через кладбище. Мы уворачиваемся от актеров то слева, то справа – они выскакивают из могил с самым разным оружием.

– Киран! – визжит Лайла, колотя меня по спине. – Поставь меня!

– Ни за что! Это что вообще за гребаный дом ужасов?!

– Он интерактивный! Дай поучаствовать! Поставь меня на землю, черт возьми!

Я вышибаю ногой дверь в дальнем углу, вваливаюсь внутрь и захлопываю прямо перед носом актера, пытавшегося прорваться следом. Наваливаюсь на нее плечом. Лайла соскальзывает с плеча, и я наслаждаюсь каждым моментом того, как ее фигура прижимается к моей.

Она возмущенно пыхтит и тычет пальцем мне в лицо.

– Что это, черт возьми, было?

– Защита. Простое «спасибо» было бы очень кстати.

Ее губы приоткрываются, но слова застревают в горле из-за раздавшегося мрачного смешка. Мы оба медленно поворачиваемся к комнате.

Я мало чего боюсь, но, боже, сердце уходит в пятки при виде огромного кипящего котла в центре зала. Вдоль стен стоят клетки, набитые актерами, покрытыми жуткими ранами. Залитый кровью безумный ученый идет прямо на нас, протирая грязный нож.

Актеры в клетках начинают кричать, колотить по прутьям и умолять выпустить их, пока изо рта хлещет кровь.

Фальшивка или нет, но я в ужасе.

– Лайла.

– Да?

– Беги, милая.

– Ох, точно.

В ту же секунду ученый бросается на нас. Мы с Лайлой синхронно орем.

– Какого хрена, чувак?! – его рука вцепляется в воротник футболки, когда я пытаюсь рвануть с места, и приходится давить в себе все инстинкты, вопящие о том, чтобы размазать парня по стене. – Убери от меня руки, или, клянусь богом, я переломаю тебе все пальцы.

– Киран!

– Я немного занят, милая!

Ее разочарованный стон звучит очаровательно, пока не переходит в леденящий душу крик. Я мгновенно стряхиваю руки ученого, ни капли не сожалея о том, насколько грубо это делаю. Это кричит моя девочка.

Я бросаюсь к ней, но тут же торможу с визгом кроссовок, едва не поскользнувшись на фальшивой крови. Какая-то женщина выгнулась мостиком и бежит прямо на нас на руках и ногах в перевернутом положении.

– Нет! Нет! Это ненормально!

Руки Лайлы упираются мне в спину, подталкивая вперед.

– Хватит ее осуждать, просто шевели булками и вытащи нас отсюда! – кричит она, пытаясь перекричать вопли актеров в клетках.

– Это противоестественно! Она выгнулась, как крендель!

– Если сейчас же не свалим, она и из нас крендель сделает!

Не слушая Лайлу, я снова закидываю ее на плечо и несусь по коридору в противоположную от чокнутой из «Звонка» сторону. Лайла безжалостно лупит меня по спине, пока наконец не ставлю ее на ноги.

– Тебе нужно прекратить хватать... – Лайла не успевает договорить: дверь за спиной захлопывается, и раздается щелчок замка. – Кто, черт возьми, закрыл дверь?

– Эм, Лайла? – бормочу я, не отрывая взгляда от комнаты, в которой мы оказались.

Ее маска слегка приподнимается – готов поспорить, Лайла сверлит меня взглядом.

– Да, Киран?

О да, с таким количеством яда в голосе она точно меня испепеляет.

– Тебе лучше обернуться.

Лайла разворачивается настолько резко, что едва не падает. Я хватаю ее за плечи в попытке удержать, пока Лайла смотрит на то, что можно описать только одним словом: ад.

Комната освещена тускло – лишь несколько горящих свечей тут и там. Но пугает меня не темнота. А то, что находится в самом центре. Там стоит круглый деревянный стол, накрытый черной скатертью. Старые плетеные стулья вокруг него раскачиваются сами по себе. В центре стола лежит доска Уиджа, и планшетка движется.

– Да ну нахрен, – шепчет она.

По комнате эхом разносится мерзкое хихиканье, за которым следует скрип. Мы поворачиваем головы в угол. Там само по себе качается кресло, в котором сидит кукла Аннабель.

– Киран?

– Да, солнышко?

– Если хочешь снова закинуть меня на плечо – я не против.

Я взваливаю Лайлу на плечо, и в этот момент что-то хватает меня за шею сзади; длинные ногти царапают кожу прямо под маской. Я пытаюсь рвануть с места. Лайла кричит, приподнимаясь на плече.

– Что там?! – кричу я, несясь через комнату прочь от руки с жуткими ногтями, пока вокруг начинают летать какие-то предметы.

– Это живая кукла Аннабель! – вопит она во все горло. – Беги!

– Держу тебя, малышка, держу! – тяжело дыша, я клянусь себе, что больше в жизни не сунусь ни в один дом с привидениями. Я знал, что они интерактивные, но кукла Аннабель с криповыми ногтями, которая хватает тебя за шею?! Как они вообще это провернули?!

Надо будет сказать тренеру, чтобы устроил комнату страха прямо на льду. Вот тогда мы точно забегаем.

Дверь захлопывается; порыв ветра едва не сбивает меня с ног. Я быстро опускаю Лайлу и оглядываюсь: мы оказались в коридоре с четырьмя дверями.

– Выбор за дамой.

Лайла фыркает и бьет меня кулаком в грудь.

– Ты просто хочешь, чтобы я зашла первой.

– Ага, чтобы пялиться на твою задницу, а не потому, что я джентльмен.

– Хоть в чем-то ты честен.

– Какую выбираешь? – переспрашиваю я. – И давай быстрее, пока Аннабель до нас не добралась.

Лайла подпрыгивает от нетерпения.

– Ух, не знаю! Почему я должна выбирать?!

Это ставит меня в тупик.

– А я знаю, что ли? – я делаю шаг вперед и распахиваю дверь, но тут же с грохотом захлопываю ее обратно. – Да ни за что!

– Почему? Что там? Что-то страшное?

Меня передергивает.

– Темная душевая кабина.

Лайла кривится вслед за мной.

– Абсолютно исключено, – она шагает к другой двери. – А как насчет...

Коридор оглашает пронзительный вопль. Лайла кричит, и прежде чем успеваю сообразить, что творю, я хватаю ее за руку, втаскиваю во вторую дверь и захлопываю за нами.

– Я ждал жертвоприношения.

– Киран, – шепчет Лайла дрожащим от ужаса голосом.

– Не стоило выбирать эту комнату, да?

– Нет.

Обернувшись, я понимаю, что затащил нас в белую комнату с мягкими стенами. Повсюду фальшивой кровью выведены слова, цифры и символы. А в углу сидит женщина с сальными черными волосами. Улыбаясь окровавленными зубами, она раскачивается взад-вперед в смирительной рубашке.

Я даже не успеваю ее подхватить – Лайла сама срывается с места и мчится налево. Я следую за ней. Мы проскакиваем через очередную дверь и влетаем в декорации кабинета врача. Несколько «хирургов» отрываются от операции, которую только что проводили.

– Доктор, а вот и следующие пациенты...

Мы с Лайлой несемся без остановки; она кричит не переставая, но где-то по пути меня пробивает на смех. На самый настоящий, искренний смех. Да, страшно до усрачки, но это самое веселое, что когда-либо было в моей жизни – бежать в маске и гоготать, как маньяк, пока девушка, в которую я влюблен, мчится рядом и истошно визжит.

Я смеюсь так сильно, что не замечаю, куда она нас ведет. Но тут внезапно из-за угла снова выныривает парень с бензопилой, и мне становится не до смеха, когда та снова заводится с ревом.

Теперь уже я тащу Лайлу через бесконечные коридоры и двери.

Налево, потом направо, еще коридор, еще один холл. Пытаясь оторваться от преследователя, я замечаю полуприкрытую дверь и втаскиваю нас внутрь. Понятия не имею, что это – большая кладовка или маленькая комната, – но я просто счастлив, что выдается пара секунд перевести дух.

– Я не могу...

Я мягко зажимаю Лайле рот ладонью – точнее, то место под маской, где, как полагаю, находятся ее губы – услышав шаги в коридоре. Тяжелые ботинки с грохотом ступают по деревянному полу, бензопила ревет, и ее низкое гудение – звук из самых страшных кошмаров.

Затаив дыхание, я прижимаю Лайлу к себе, когда актер, кажется, останавливается прямо за дверью. Легкие начинает жечь, им отчаянно нужен кислород; клянусь, я вот-вот грохнусь в обморок. Но тут он снова заводит пилу и уходит дальше по коридору.

Я убираю руку от ее лица, прислоняюсь спиной к стене и жадно глотаю воздух.

– И куда делся парень, который собирался на меня охотиться? – раздается тихий голос Лайлы.

– Очень этого ждала?

– Отчаянно.

Смешок звучит низко и хрипло.

– Хочешь, чтобы я поохотился на тебя, солнышко?

Ее следующие слова заставляют мое сердце пропустить удар.

– Кажется, ты меня уже поймал.

Тяжело сглотнув, я шагаю вперед, вторгаясь в ее личное пространство в тесной каморке, и заставляю откинуть голову назад. Ее грудь начинает судорожно вздыматься, но теперь уже совершенно по другой причине, не имеющей ничего общего со страхом.

– Тебе же понравилось, да?

Она вздергивает подбородок.

– Ты вообще-то тоже смеялся.

– Нет, солнышко. Я думаю, тебе это понравилось вдругом смысле, – шепчу я, кладу руку ей на бедро и крепко сжимаю. По телу прокатывается волна жара, когда Лайла резко втягивает воздух. – Насколько ты мокрая?

Слова срываются с губ прежде, чем успеваю их остановить. Жду, что она меня обматерит или влепит пощечину – и то, и другое было бы вполне заслуженно. Но то, что Лайла отвечает, заставляет тихо застонать.

– Насквозь.

– Это оправдало твои фантазии из темных романов?

– Превзошло все самые смелые мечты.

Звуки дома ужасов заполняют крошечное пространство, смешиваясь с нашим тяжелым дыханием. Где-то вдалеке эхом разносятся крики других посетителей.

Медленно, сантиметр за сантиметром, я скольжу пальцами вверх по ее боку. Как только руки достигают изгиба груди, Лайла выгибает спину, подаваясь навстречу.

Но не сейчас. Я хочу, чтобы она умоляла.

Мне нужно услышать эти слова.

Проведя большими пальцами по ключицам, я скольжу руками под маску и стягиваю ее, открывая лицо моего солнышка. Девушки, которая занимала все мои мысли, кажется, целую вечность. Времени вообще не существовало, пока она не появилась в моей жизни.

Зрачки расширены, ледяной синевы, которую я так полюбил, почти не видно. Щеки горят румянцем. Лайла высовывает язычок и облизывает губы.

– Ты закончила? – спрашиваю я поразительно низким голосом.

Она моргает.

– С чем?

– Притворяться, что не хочешь меня, – я вжимаюсь в нее сильнее; отступать некуда – в спину упирается стоящий в комнате стол. Это заставляет наши бедра плотно соприкоснуться. Я знаю, что Лайла чувствует это. Чувствует, насколько я возбужден. – Притворяться, что не испытываешь ко мне того же, что я к тебе.

Она тяжело сглатывает.

Я наклоняюсь. Тепло ее дыхания танцует на маске.

– Сама сказала, что я тебя уже поймал.

– Поймал, – тут же отзывается она.

– Тогда перестань бегать.

– Я никогда по-настоящему и не могла, – шепчет она. – Только не от тебя.

Ее грудь вздымается так часто, что я начинаю бояться: вдруг Лайла упадет в обморок или нам не хватит воздуха в тесной кладовке.

В коридоре внезапно раздается топот бегущих ног – очередная группа посетителей с криками проносится мимо. И в этот момент я замечаю, как взгляд Лайлы становится тяжелым, затуманенным поволокой.

Склонив голову, я придвигаюсь еще на сантиметр ближе; маска трется о ее челюсть.

– Тебя ведь это заводит, да? – спрашиваю я. – Тот факт, что нас в любую секунду могут найти. Что прямо за этими дверьми ходят люди, пока ты стоишь и задыхаешься, истекая соками.

В глазах Лайлы вспыхивает молния; глубинная, первобытная потребность и жар затапливают взгляд.

Она судорожно выдыхает и один раз кивает:Да .

Тихо рыча – как раз в тот момент, когда кто-то за дверью издает истошный вопль, – я прижимаюсь лбом к ее лбу и упираюсь руками в стол по обе стороны, запирая в ловушку.

И тогда она совершает движение.

Бедра трутся о мои. Я шумно выдыхаю; рука молниеносно ложится ей на бедро, останавливая пытку.

– Я серьезно. Не стану этого делать, если не смогу получить тебя всю. Без остатка.

Она замолкает. Сердце екает, а потом начинает биться так бешено, что я всерьез опасаюсь инфаркта.

Я не вынесу, если Лайла отвергнет меня во второй раз. Я знал, что ей понравится. Знал, что дом ее заведет. И казалось... казалось, что за эти несколько недель она пару раз была готова сдаться. Но, возможно, Лайла – единственный человек в мире, которого я не умею читать.

Качнув головой, я пытаюсь отстраниться, но ее рука взмывает вверх и мертвой хваткой вцепляется в мою футболку.

Взгляд медленно опускается на ее сжатый кулак.

– Почему ты меня хочешь? Уверен, что это не просто азарт получить недоступное?

Я срываю маску, чтобы она могла увидеть абсолютную искренность в моих глазах, и заявляю:

– Да потому что я люблю тебя.

Эти слова повисают между нами ровно на секунду – а затем Лайла бросается на меня. Она подпрыгивает, обвивая руками шею, и я едва успеваю ее подхватить в тот момент, когда роскошные, пухлые губы накрывают мои.

Я стону, почти рыча ей в рот. Плевать, что происходит за дверью, плевать, если нас застукают, потому что Лайла наконец-то –наконец -то ! – меня целует.

Я сажаю ее на стол, и Лайла обвивает ногами мои бедра. Прижимаю к себе так плотно, что между нами не остается ни миллиметра свободного пространства. Она со вздохом распахивает губы – и для меня это лучшая музыка на свете, – когда центр идеально прижимается к бугру в моих джинсах.

– Скажи это, – выдыхаю я между поцелуями. – Мне нужно услышать, как ты это скажешь.

Стиснув челюсти, я жду. Ее пальцы зарываются в волосы, крепко сжимая, и Лайла произносит слова, которые мог слышать только в самых смелых мечтах.

– Я вся твоя, Киран. Сердцем и душой, я твоя, – на ее лице мелькает страх, уязвимость, которой я никогда раньше не видел, когда Лайла шепчет: – Я люблю тебя.

Сердце взрывается.