Текст книги "Призрачный шанс (ЛП)"

Автор книги: Мэдс Рафферти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 30 страниц)

– Это сообщение ответит на все вопросы, – негромко произношу я, замечая, как слегка подрагивают пальцы. – Ну а теперь... каков твой секрет?

Бережно заправив выбившийся локон мне за ухо, Киран признается, и голос, хриплый и глубокий, напоминает шуршание гравия:

– Благодаря твоему появлению других девушек для меня больше не существует.

Глава 33Киран

Моя будущая жена:Прикрепленная ссылка на книгу

Моя будущая жена:Глава 34

Моя будущая жена:Страница 297

Лежа в постели, я снова и снова прокручиваю в голове один и тот же момент: как Лайла закрыла глаза, как дрогнули ее черные ресницы, как судорожно вздымалась грудь при каждом глубоком вдохе – словно она смаковала секрет.

Я из кожи вон лез, чтобы Лайла поняла: мне нужна только она. И сегодня, впервые, она посмотрела на меня так, будто действительно это увидела. Я бы солгал, сказав, что это не разожгло в груди крошечную искру надежды. Надежды на то, что не просто тешу себя иллюзиями, довольствуясь теми жалкими крохами, которые она бросает. Что, возможно, только возможно, Лайла сможет увидеть во мне того, кто достоин ее любви.

Кто бы мог подумать, что миниатюрная рыжеволосая девушка метр с кепкой ростом заставит меня глупо улыбаться в потолок посреди ночи? Я чувствую себя влюбленным подростком: все мысли заняты только ей.Всегда только ей.

Я беру телефон, и улыбка становится еще шире. Перехожу по ссылке, которую она прислала, скачиваю аудиокнигу и перематываю до нужной главы.

С первых же секунд лезут на лоб глаза.

Из горла вырывается низкий, хриплый смешок; кровь начинает бурлить в жилах, а член мгновенно наливается тяжестью.

Лайла только что прислала подробную инструкцию к своей главной фантазии.

– О, игра началась, солнышко.



Ткань палатки шелестит, и к вою ветра добавляется мое прерывистое дыхание. Он отстраняется, медленно стягивая с меня одежду, а хриплый голос щекочет кожу.

– Ты чертовски красива, малышка, – почти стонет он.

Чья-то тяжелая рука опускается на плечо, вырывая из раздумий.

Тряхнув головой, я пытаюсь выкинуть из мыслей проклятую аудиокнигу – в моем воображении книжные персонажи уже благополучно превратились в нас с Лайлой в той самой палатке. Я поднимаю взгляд и замечаю Грейсона.

– Земля вызывает Эшфорда. Ты в норме?

Я откашливаюсь и киваю.

– Ага, все в порядке.

– Уверен? А то Ирвинг распинается о том, как Лайла смотрела на него на последнем домашнем матче...

– Какого черта, – рычу я.

Верхняя губа хищно изгибается, обнажая зубы. Ирвинг моментально бледнеет и поднимает руки.

– Да что я опять не так сделал?

– Ты распускал язык про Лайлу?

У него отваливается челюсть, глаза дико мечутся по раздевалке.

– Кто из вас, ублюдков, наплел это Эшфорду?

Грейсон запрокидывает голову и раскатисто хохочет; от этого звука ярость мгновенно испаряется.

– Гребаный Кроуфорд, – бормочу я себе под нос. Встаю, толкаю его плечом и беру полотенце, чтобы высушить волосы после душа. – Не мути воду, чувак.

Грейсон сгибается пополам от смеха.

– Это было бесценно.

В раздевалку заходит Джонсон, его губы подрагивают.

– Опять издеваемся над Ирвингом?

О’Коннор усмехается.

– Над Эшфордом и Ирвингом.

– Комбо «два по цене одного». Обожаю эту херню.

Ирвинг с обиженным видом плюхается на скамейку.

– Ну почему всегда достается мне?

Джонсон тянется и взъерошивает его светлые волосы.

– Потому что тебя слишком легко развести.

– Эй! Убери свои сальные пальцы от моей прически! Я только что помыл голову!

– Что и требовалось доказать, Ирвинг, – ровным тоном констатирует Джонсон. – Что и требовалось доказать.

Напротив меня Валенти пытается скрыть улыбку, плечи беззвучно трясутся от смеха, пока Грейсон гогочет за двоих.

Капитан хлопает в ладоши, призывая к тишине. Я оглядываюсь: в раздевалке остались только я, Грейсон, Ирвинг, Джонсон, Льюис, О’Коннор, Валенти и Эллингтон. Я что, вообще выпал из реальности, когда он попросил задержаться?

Который час?Мне и вправду пора завязывать с фантазиями о Лайле прямо в раздевалке.

– Сегодня у нас мужской вечер. И пока никто не начал ныть: присутствие обязательно.

– А как же остальные? – подает голос Ирвинг. – Они же обидятся, капитан. Никто не любит становиться изгоем.

Джонсон отвешивает ему легкий подзатыльник и кивает Грейсону.

– Разобрались. Продолжай, капитан.

Я фыркаю, парни тоже изо всех сил давятся смешками, пока Ирвинг сверлит Джонсона убийственным взглядом. Грейсон лишь тяжело вздыхает.

– Собираемся только самым узким кругом, потому что, – он поворачивается ко мне, – к нам присоединится Эмми.

Я выгибаю бровь.

– Серьезно?

– Ага.

– Не хочу расстраивать, капитан, но тогда это уже не мужской вечер.

Теперь моя очередь сверлить Ирвинга убийственным взглядом.

Он шумно выдыхает и бурчит:

– Ладно, все, замолкаю.

– Музыка для ушей.

– Эй!

Джонсон качает головой.

– Его хватает ненадолго.

– Хорош издеваться над Ирвингом, – ворчит Грейсон. – Ведете себя как дети.

– Это тоже считается издевательством, капитан.

Грейсон игнорирует его и продолжает:

– Встречаемся здесь же в семь, так что отменяйте все планы.

Джонсон усмехается.

– С какой зайкой будешь отменять свидание, Ирвинг?

Тот показывает ему средний палец, но все же достает телефон. Кроме нас с Грейсоном, этого не делает только Валенти. Он перехватывает мой взгляд и слегка пожимает плечами.

Мы оба прекрасно знаем, почему у него нет планов на вечер пятницы.

– Разъезжайтесь по домам и приводите себя в порядок. У девочек тоже девичник, так что отмазки не принимаются, – добавляет Грейсон, закидывая сумку на плечо.

– Можно хотя бы узнать, во что я втягиваю свою прекрасную дочь?

– Нет, – бросает капитан через плечо и выразительно смотрит на Ирвинга. – И чтобы вели себя прилично. Никаких матов.

– Твою ж налево, – бубнит Ирвинг.



Все, что сказал Грейсон – это одеть Эмми потеплее. Ни слова больше я из него не вытянул, даже когда прижал к стенке на парковке. Видимо, он что-то шепнул Лайле, потому что, стоит переступить порог, Эмми несется ко мне на всех парах, уже упакованная в куртку, шарф, шапку и крошечные варежки.

Почему детская одежда такая милая?Варежки едва налезут мне на два пальца.

Я подхватываю дочь на руки и прижимаю к груди.

– Привет, малышка, как дела?

Вместо ответа она кладет щеку мне на плечо, а маленькие ручки тянутся к затылку, чтобы начать перебирать волосы. Я бросаю сумку на пол, наслаждаясь моментом. Еще два месяца назад возвращался в пустую квартиру, а теперь в моих руках крошечный комочек счастья, от которого сердце готово разорваться.

Проходя вглубь дома, я утыкаюсь подбородком в макушку Эмми. От ее тепла напряжение в груди начинает отпускать. Но улыбка медленно сползает, когда из кухни выходит Лайла и слабо улыбается.

– Привет, как прошла тренировка?

Хватает одного взгляда, одной доли секунды, чтобы понять: что-то не так. Она пытается расправить плечи и выдавить бодрую улыбку, но не выходит. Даже лицо бледнее обычного.

– Что случилось? – наклонившись, я прикладываю тыльную сторону ладони к ее лбу. Небольшой жар. – Ты заболела? Эмми притащила какую-то заразу с площадки и заразила тебя?

Лайла водит Эмми в парк каждый божий день, в любую погоду. Если идет дождь, они надевают очаровательные маленькие резиновые сапожки и плащи – парные, естественно, потому что Эмми всеми силами пытается превратиться в мини-копию Лайлы.

Это мои любимые фотографии из тех, что она присылает. Обе на площадке, и моя дочь смотрит на Лайлу с таким же обожанием, как и я.

Похоже, оба Эшфорда по уши влюблены в няню.

– Я в порядке, честно, – отвечает она, но все так же приваливается к дверному косяку, словно нет сил даже стоять.

Убрав руку с ее лба, я мягко беру Лайлу за подбородок и заставляю поднять голову, чтобы встретиться с ледяной синевой ее глаз.

– Не ври.

Сглотнув, она пожимает плечами.

– Просто чувствую себя разбитой. Наверное, простуда начинается. Вчера был дождь, может, мы с Эмми слишком долго гуляли.

Прежде чем успеваю осознать, что делаю, и остановить себя, я наклоняюсь и оставляю поцелуй на ее лбу.

– Иди ложись на диван. Я дома, так что можешь отдыхать. Сварю тебе куриный суп с лапшой.

Только отстранившись, я понимаю, что натворил.

Понимаю, что перешагнул черту, которую она сама же провела. Такого в списке желаний точно нет. У меня не было ни единой причины прикасаться к ней, но это показалось настолько правильным, что физически не могу заставить себя извиниться.

Впрочем, у Лайлу, видимо, нет сил даже ворчать. Она пару раз моргает, со вздохом отстраняется от косяка и плетется в гостиную.

– Не хочу все отменять, – слышу я тихий шепот.

– Отменять что?

Судя по тому, как Лайла напрягается, эта реплика точно предназначалась не для моих ушей. Она замирает, а затем медленно опускается на диван, словно из нее выпустили весь воздух.

– Девичник. Я не хочу все отменять.

– Белла поймет.

– Конечно, поймет. Просто... – она прикусывает губу, взгляд становится отстраненным, когда Лайла признается: – Я уже так давно не отменяла планы из-за болезни.

В тоне сквозит такая тоска, что я невольно выпрямляюсь. Эмми поднимает голову с моего плеча, и я шепчу ей на ушко:

– А почему бы тебе не сбегать наверх и не принести Лайле мишку, чтобы порадовать?

Карие глаза округляются – это единственное предупреждение перед тем, как она начинает извиваться, требуя опустить ее на пол. Я аккуратно ставлю дочь на ноги, и та срывается с места, как маленькая ракета. Что ж, я выиграл ровно две секунды наедине с Лайлой.

Обогнув диван, я опускаюсь перед ней на одно колено и кладу руку на лодыжку. Лайла свернулась в клубок, как крендель, подтянув колени к груди. Достаточно одного взгляда, чтобы увидеть это – дикий, первобытный страх в ее глазах.

– Не стану притворяться, будто понимаю, через что ты прошла в детстве из-за болезни. Но могу предположить: когда тело дает слабину, у тебя начинается... паника?

Она тяжело сглатывает, и я понимаю, что попал в точку.

Я отпускаю лодыжку, пододвигаюсь ближе и накрываю ладонью ее руку – ту самую, которая нервно теребит край футболки. Постоянная привычка, когда она волнуется.

– Лайла? – мягко зову я.

– Суперсила, – бормочет она и делает глубокий вдох. – Я ни разу не болела с тех пор, как вернулась, и да, меня это... пугает. А что, если это обострение? Как же Эмми?

Я хмурюсь.

– При чем здесь Эмми?

– Я не смогу за ней присматривать. Просто не будет сил.

Я вижу, как сильно это сжирает ее изнутри. Вижу ту бурю, что разрывает Лайлу на части, тысячи мыслей, проносящихся в голове. Крепко сжав руку, я наклоняю голову, чтобы поймать ее взгляд.

– Я всегда буду хотеть, чтобы именно ты присматривала за Эмми, и прекрасно понимаю, почему тебе страшно. Давай просто сосредоточимся на том, как чувствуешь себя в данную секунду, окей? Устраивайся поудобнее, а я позвоню Белле и предложу перенести девичник.

Лайла смотрит на меня настолько долго, так пытливо и изучающе, что чувствую себя микробом под микроскопом.

– Зачем ты это делаешь? – шепчет она.

– Делаю что?

– Заботишься обо мне, – она машет рукой в сторону лестницы, откуда как раз выбегает Эмми, сжимая в руке плюшевого ретривера. – У тебя есть Эмми, о ней нужно заботиться. А я всего лишь няня...

– Ты гораздо больше, чем просто няня, Лайла.

Гораздо больше, чем кажется, хочу я шепнуть.Ты – все для меня.

Эмми подбегает к дивану, протягивая медведя. Лайла захлопывает рот, проглатывая все, что собиралась сказать, и улыбается малышке.

– Ох, Эмми, милая. Хочешь, чтобы я ее обняла?

Эмми кивает, забирается на диван и прижимается к боку Лайлы. Я накрываю обеих толстым пледом.

И хотя желудок сводит от беспокойства за здоровье Лайлы, я не могу сдержать улыбку, глядя на своих девочек, уютно устроившихся на диване.

– Позвоню Белле и поставлю вариться суп.

Я разворачиваюсь и ухожу, оставляя позади девочек, ставших для меня целым миром. Изо всех сил стараюсь игнорировать взгляд, прожигающий спину, пока в голове, как заезженная пластинка, крутится всего одна мысль. Если сейчас обернусь и посмотрю на Лайлу, я могу наделать глупостей и признаться, что по уши в нее влюблен.

Глава 34 Лайла

Глава 34Лайла

Белла: Уже еду

Белла: Могла бы и сказать, что приболела

Белла: Синди тоже слегла с простудой и прийти не сможет

Белла: Вирус какой-то ходит

Белла: Уверена, Лай, ничего страшного.

Лайла: Надеюсь

Лайла: Сама-то заразиться не боишься?

Белла: Ни капельки, нам давно пора устроить вечер лучших подруг

Белла: К тому же ты меня знаешь: иммунитет железный

Лайла: Поделилась бы, что ли

Белла: С радостью, если бы могла

Киран стал совсем домашним.

Эмми устроилась под боком, положив на колени одну из многочисленных книжек. Поверьте, заядлый книголюб внутри меня буквально кричит: нужно читать вслух, вовлекать в процесс, но я ловлю себя на том, что просто не могу оторвать глаз от Кирана.

Он насвистывает и напевает себе под нос, пока из телефона тихо льется музыка; Киран уверенно лавирует по кухне, зная каждый потаенный уголок.

С чего вдруг он так обо мне заботится?

Подобное отношение мало напоминает обычную заботу встревоженного нанимателя: тут кроется нечто большее. Мужчина, который сейчас хлопочет на кухне, суетясь над тарелкой куриного супа с лапшой, и который только что бережно преподнес мне дымящуюся кружку чая с лимоном и медом, ни капли не похож на того повесу, о чьих похождениях я взахлеб читала на сплетнических сайтах в прошлом году.

Перед глазами подлинный Киран Эшфорд: его сердце и душа обнажены до предела.

Даже не представляю, чем я заслужила счастье видеть его таким.

Входная дверь с грохотом распахивается, на мгновение напугав Эмми, но следом раздается громкий лай. Вмиг позабыв про книжку, Эмми с визгом слетает с дивана.

– Бэмби!

Из-за угла появляется Белла – услышав голос Эмми, она застывает с отвисшей челюстью.

Киран хмурится и подходит ближе, осторожно протягивая тарелку божественно пахнущего куриного супа. Развернувшись, он мимолетно касается пальцами моей руки.

– О том, что надо стучаться, ты когда-нибудь слышал? – громко осведомляется Киран.

Грейсон фыркает.

– Время расплаты, приятель. Раз уж мы живем по соседству, я превращу твое существование в сущий ад, – он цыкает. – Ты, похоже, подзабыл, что у меня кругом камеры. Я прекрасно знаю, что ты до сих пор тайком прибегаешь воровать стряпню Беллы.

С губ срывается потрясенный вздох, и я резко поворачиваюсь.

– Киран!

Он виновато пожимает плечами.

– А что? У нее потрясающие черничные маффины.

Белла закатывает глаза и направляется прямиком ко мне, пока Бэмби и Эмми уносятся на второй этаж. Примостившись рядышком и стараясь не задеть стоящую на коленях тарелку, она приобнимает меня за плечи.

– Как себя чувствуешь, Лай?

Покачав головой из стороны в сторону, я поджимаю губы.

– Не лучшим образом, – вздохнув, признаюсь я. – Кажется, все происходящее подкашивает скорее морально, нежели физически. Я настолько давно не отменяла никаких планов, что не на шутку испугалась, решив, будто случился рецидив.

Сказать «испугалась» – значит ничего не сказать.

Целый день в груди так давило, что я балансировала на грани обморока. Телефон буквально прирос к ладоням, а на экране постоянно горела открытая страница поисковика. Я ни за что и никогда не позволю кому-либо увидеть историю запросов. Узнай Киран и Белла, какой бред роится в голове при малейшем недомогании, они бы волоком утащили меня к психологу и умоляли его о помощи.

Когда годами ищешь ответы, волей-неволей понимаешь: возможно абсолютно все. Обычная боль в горле способна оказаться ранним симптомом рака, внезапные мигрени – признаком опухоли мозга, а накатившая вялость – сигналом о том, что собственный организм истощают паразиты.

Подобные мрачные картины легко рисовать в воображении, когда жизнь уже преподнесла тебе нечто леденящее кровь. Если редчайшая патология поразила однажды, ничто не мешает ей повториться.

Устраиваясь поудобнее рядом, Белла бережно заправляет мне за ухо выбившийся локон.

– Что ж, к твоему счастью, планы никто не отменял, мы их просто скорректировали, – она приподнимает зашуршавший в руке пакет. – Притащила все, что ты любишь: чипсы, конфеты и, самое главное...

Ахнув, я рывком сажусь на диване.

– Мы что, будем смотреть «Дневники вампира»?

Она заливисто хохочет.

– Хватило одного взгляда! Да, составлю тебе компанию.

Я обвиняюще наставляю на нее палец.

– Чур, со второго сезона!

– Ладно-ладно, со второго, где самоуверенность Деймона раскрывается во всей красе.

Я мечтательно вздыхаю.

– Боже, обожаю этого мужчину.

– Кого-кого ты там обожаешь? – доносится сзади глубокий голос.

Из темноты вырисовывается Киран; он смотрит сверху вниз настолько хмуро, словно я переехала его любимую кошку. Ну, или сердце.

Белла ехидно ухмыляется.

– Первую любовь Лайлы, Деймона Сальваторе.

Подобный ответ ни на йоту не сгоняет тревогу с его лица; напротив, Киран хмурится еще сильнее.

Подавшись вперед, я ласково похлопываю его по руке.

– Он же вымышленный персонаж.

– Скажешь тоже, вымышленный, – фыркает Белла.

– Да что ты? Самый настоящий вымысел!

Киран поспешно переводит тему: невзирая на возмущенные протесты Беллы, он бесцеремонно отбирает пакет, принимается в нем копаться и мягко спрашивает:

– И здесь действительно все, что ты любишь?

Я молча киваю, толком не понимая, отчего внутри сладостно замирает сердце, пока он взглядом заносит в память каждую упаковку.

– Сладости вряд ли хорошо уживутся с этим целебным варевом, – поддразнивает Белла, втягивая носом аромат над тарелкой. – Скажи, что на кухне осталось еще, пахнет просто умопомрачительно.

– На плите целая кастрюля.

Не успевает Киран договорить, как Белла уже срывается с дивана и уносится в сторону кухни.

– Какого черта ты вечно подворовываешь у меня, если сам так божественно готовишь? – доносится громкий возглас, сопровождаемый стуком половника.

Потому что ему нравится еда, приготовленная любимыми людьми , проносится в голове при воспоминании о нашем разговоре. Откинув голову, я обнаруживаю, что Киран не сводит с меня глаз.

– Почему ты ото всех скрываешь, что умеешь готовить? – шепчу я так тихо, чтобы никто больше не услышал.

Бросив сумку рядом со мной, Киран опирается предплечьями о спинку дивана и наклоняется – настолько низко, что губы едва касаются мочки моего уха.

– Хочешь получить ответ, солнышко? Придется раскошелиться еще на одну из книжек с перчинкой.

Я шумно сглатываю, внезапно испытав огромную благодарность Грейсону за то, что тот ушел к Белле на кухню. К щекам приливает жар.

– Т-ты прочитал ту главу?

– До последнего слова.

У меня перехватывает дыхание.

Теплая ладонь Кирана мягко обхватывает челюсть, заставляя запрокинуть голову сильнее, пока наши губы не оказываются на расстоянии волоска друг от друга.

– Я отлично знаю, чего ты хочешь, – выдыхает он.

– И чего же? – против воли срывается с губ, а взгляд сам собой опускается к его губам, тронутым легкой усмешкой.

– Думаю, лучше показать.

Губы Кирана едва уловимо, невесомо касаются моих, и меня прошибает мощный разряд электричества. Я ахаю. Киран удивлен не меньше, но секундное замешательство тут же проходит.

Поспешно отстранившись, он поворачивается в сторону кухни, где вовсю целуются Грейсон и Белла, и заливисто свистит.

– Сворачивай лавочку, Ромео!

Грейсон подходит к нам с глуповатой улыбкой.

– Сажай Бэмби в машину, я подойду. Надо же попрощаться со своей девочкой.

Без лишних слов он резко разворачивается и вновь принимается целовать Беллу с такой страстью, словно делает это в последний раз в жизни. Мне бы посмеяться или поддразнить лучшую подругу, но до сих пор не могу прийти в себя после случившегося между мной и Кираном.

Его губыедва коснулись моих, а ощущение – будто током ударило.

Проходя мимо, Киран подмигивает.

– Карсон, у тебя слюнка потекла.

Эта колкостьмигом выводит меня из оцепенения.

Испепеляя его взглядом, я тут же нахожу весомый ответ.

– Что-то штаны тебе тесноваты стали, Эшфорд.

Он резко замирает, теперь уже полностью сосредоточив на мне все внимание, и беззвучно, одними губами, произносит:

– Рядом с тобой – всегда.



Как выясняется позже, на то, чтобы выпроводить мужчин, уходит куда больше времени. У Эмми случается самая настоящая истерика из-за разлуки с Бэмби. Наверное, не стоит смеяться, но попытки Кирана утихомирить бушующий ураган по имени Эмми, пока золотистый ретривер просто сидит рядом и выглядит так, словно настал лучший день в его жизни, кажутся невероятно комичными. Мы с Беллой покатываемся со смеху.

Кирану точно понадобится ангельское терпение, ведь крошка Эмми, похоже, уродилась такой же упрямой, как и ее папочка.

Полчаса спустя, после бесчисленных попыток подкупа, они все же приходят к компромиссу... и под «компромиссом» я подразумеваю то, что Бэмби они забирают с собой.

Эмми вовсю вьет из Кирана веревки.

Белла плюхается рядом, открывая пачку чипсов.

– Похоже, мы все-таки остались вдвоем.

Уютно устраиваясь на диване, я чувствую абсолютное умиротворение, пока она включает второй сезон «Дневников вампира».

– Как себя чувствуешь, Лай?

– Лучше, когда ты рядом.

Она задумчиво поджимает губы, а потом вдруг выпаливает:

– Ты ведь скажешь, правда? Если почувствуешь, что снова случился срыв?

Я мягко улыбаюсь.

– Ты будешь первой, кому я позвоню.

Что-то меняется в ее лице. Облегчение, наверное? Мимолетное чувство исчезает прежде, чем я успеваю его разгадать. Внезапно вздохнув, Белла снова переводит взгляд на экран.

– Как же мне требовалась передышка.

– Мне тоже, – тихо говорю я. – Элли и Карлтон все еще у вас гостят?

Впрочем, глупее вопроса и не придумаешь. Элли не появлялась несколько дней, хотя обычно, стоит ей приехать в город, приходит каждый божий день, присоединяясь к нашим с Эмми прогулкам по парку, а то и вовсе заглядывая просто ради того, чтобы помочь по хозяйству со стиркой и уборкой.

Она настоящий ангел, сумевший к тому же втянуть в дружеские откровения и мою маму. Эти двое теперь болтают чаще, чем я общаюсь с собственной матерью, что уже о многом говорит. Если мама смеется, то лишь потому, что висит на телефоне с Элли.

Белла качает головой под знакомые аккорды начальной заставки.

– Уехали пару дней назад, – она наклоняется и бережно сжимает мою ладонь в своих. – Этот мишка, Лай... я даже описать не могу, как он помог пережить те тяжелые минуты, когда я отчаянно тосковала по маме, – она ненадолго умолкает, добавляя совсем тихо: – Он возвращает меня к жизни, когда кажется, что тону.

Сжимая ее руку в ответ, я шепчу:

– Я рада.

В комнате повисает тяжелое молчание.

– Как же я по ней скучаю, – наконец роняет она, и нижняя губа предательски подрагивает.

– Знаю, Бел.

– А знаешь, я ведь до сих пор иногда пытаюсь ей позвонить, – признается она, пока по щеке катится первая слеза. – Порой просто забываю, что она...

Белла резко умолкает, не в силах закончить фразу. При виде горя лучшей подруги слезы наворачиваются и на мои глаза.

– Прости, Бел. Как бы хотелось забрать твои страдания. Если бы я только могла подарить еще хоть немного времени с ней.

Она тяжело сглатывает и кивает, уставившись в одну точку, а затем словно встряхивается, прогоняя нахлынувшую грусть.

– Боже, ты ведь вечно заставляла смотреть этот сериал в средних классах.

Я охотно позволяю Белле сменить тему и фыркаю.

– Подумаешь, всего лишь подкупала тебя альбомами для рисования и карандашами.

Ее глаза округляются.

– Боже, и правда! – хохочет она. – Совсем из головы вылетело!

Смеясь вместе с ней, мы погружаемся в уютную тишину под звуки сериала. Меня хватает лишь до середины серии: накатившая усталость берет верх, окончательно погружая в сон.