Текст книги "Призрачный шанс (ЛП)"

Автор книги: Мэдс Рафферти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц)

– Киран...

– Останься, – шепчет он.

Дверь с шумом распахивается, и, судя по униформе вошедшей женщины, это врач команды. Пока Киран отвлекается, я мягко высвобождаю руку из хватки. Кожу на пальцах по-прежнему покалывает от прикосновения.

– Эшфорд, – укоризненно цокает женщина.

– Даже не начинай, Стейси. Ты прекрасно знаешь, что он заслужил взбучку.

Она опускает взгляд на Эмми.

– Дай угадаю, это о ней он заговорил, чтобы спровоцировать?

– Да, – шепчет Киран.

Но глаза смотрят не на Эмми. Они направлены на меня.

Глава 16 Лайла

Глава 16Лайла

Киран:Ты в «Тотти»?

Лайла:Ты кем заделался?

Лайла:Моим сталкером?

Киран:Если скажу «да», я стану еще больше тебе нравиться?

Киран:Это входит в список?

Лайла:Смотря какой ты сталкер

Киран:О боже, все-таки входит

Киран:И какая книга на это вдохновила?

Лайла:Узнаешь об этом только через мой труп

Киран:Ладно, пойду почитаю твои рецензии и сам все вычислю

Лайла:КАК, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ТЫ ИХ НАШЕЛ?????

Лайла:ОТКУДА ВООБЩЕ ЗНАЕШЬ, ГДЕ ИСКАТЬ?????

Киран:Горячий сталкер, помнишь? ;)

Бармен расставляет на столике заказанные нами с Беллой коктейли, а прямо перед Синди бесцеремонно опускает бокал с фруктовым алкоголем. Судя по легкому покачиванию и блуждающей улыбке, подруга уже пьяна.

Белла прикусывает губу, сдерживая смех, а я тихонько прыскаю, прячась за бокалом.

– Вы чего? – дуется Синди.

– Мы пытались предупредить, – едва ли не пропевает Белла.

Синди недоверчиво тычет пальцем то в меня, то в Беллу.

– Да не так уж я и пьяна.

Я не выдерживаю и фыркаю.

– Ну да, а я ни капли не рыжая.

На этот раз Белла окончательно прыскает со смеху.

Синди прищуривается, глядя на меня.

– Как там Киран, Лайла?

Смешок тут же обрывается, стоит Белле покоситься в мою сторону.

– Смена темы, обожаю! Ну же, выкладывай, как он?

Поставив коктейль на столик, я пожимаю плечами.

– Нормально все, просто парочка ушибов...

– Которые заставляет тебя лично обкладывать льдом? – уточняет Синди, многозначительно поигрывая бровями.

– Нет!

– Серьезно?

– Абсолютно.

– Но он хотя быпопытался к этому склонить?

Я приоткрываю рот, но слова замирают на языке. Синди хлопает в ладоши, а затем победно вскидывает руки.

– Я так и знала! Парень по уши влюблен, тут и думать нечего.

Тихо застонав, я прячу лицо в ладонях.

– Девочки, ну сколько можно обсуждать одно и то же?

– Пока ты наконец не поймешь, что нравишься ему, – шепчет Белла, прильнув к моему боку.

Выпрямившись, я перевожу взгляд на подруг и произношу с абсолютной уверенностью:

– Я ему не нравлюсь.

Белла фыркает.

– Сама ведь в это не веришь.

Я уже наволоске от того, чтобы заказать пару коктейлей вроде тех, что выбрала Синди, и забить на все, но мешать алкоголь с лекарствами и расплачиваться побочными эффектами совсем не хочется. Меня же потом уничтожит дикая тревога.

Синди пристально изучает мое лицо, а затем лукаво усмехается.

– Ладно, раз он тебе безразличен и ничего не чувствуешь, то не составит труда и пофлиртовать вон с тем парнем, который весь вечер строит тебе глазки.

У меня отвисает челюсть.

Прежде чем успеваю вставить хоть слово, Синди уже машет кому-то у меня за спиной, подзывая к столику.

– Твою же мать, ты совсем сошла с ума.

Белла заходится безумным хохотом, а Синди подмигивает и перекидывает через плечо пышные волосы.

– Исключительно в хорошем смысле.

Я поворачиваюсь к Белле. Ожидаю, что она... ну не знаю, предприметчто-нибудь , но подруга лишь мягко подталкивает меня пальцем под подбородок, заставляя закрыть рот.

– Он полностью в твоем вкусе, – понизив голос, шепчет она. – Синди права: раз Киран безразличен, от этого красавчика ты точно потеряешь голову.

Обе ненормальные.

Может, бармен перепутал заказы и налил Белле с Синди чего-то не того? Потому что какого черта происходит?

Парень подходит к столику. Белла права – он абсолютно в моем вкусе, но...

Незнакомец поворачивается ко мне и широко улыбается, запускаю пятерню во взъерошенные светлые волосы.

– Привет.

– Привет.

Я замираю в ожидании: вот-вот грудь прошьет привычный разряд тока, в животе затрепещут бабочки, а его взгляд заставит оцепенеть.

Ничего не происходит.

На душе становится тяжело от внезапного осознания: возможно – только возможно, – девчонки правы, и флирт давно перерос во что-то большее. Или как объяснить то, что передо мной стоит мужчина мечты, а я не чувствую ровным счетом ничего? Почему вымышленные персонажи из книг вызывают больше эмоций, чем живой человек? И какого черта перед глазами всплывает лицо Кирана – кокетливые улыбки, подмигивания и дразнящие прикосновения? Почему хочется, чтобы здесь находился именно он, а не незнакомец?

Черт бы все побрал.

Синди ослепительно улыбается, и я даже удивляюсь, как парню удается удерживать на мне взгляд. Когда Синди включает очарование, сопротивляться бесполезно – ты послушноловишь каждое слово.

– Познакомься, это Лайла. Она только что вернулась в город.

Парень удивленно приподнимает брови.

– И куда же ты уезжала?

Щеки слегка розовеют от напоминания о том, где я находилась и почему.

– В Берлин, – как можно непринужденнее выдавливаю я.

– Ого. И долго там прожила?

Плечи облегченно опускаются: по крайней мере, он не спрашивает о причинах переезда.

– Около полутора лет. Вернулась всего пару месяцев назад.

Навалившись на столик, парень пытается отгородить меня от девчонок и затянуть в собственную орбиту, только вот единственная орбита, с которой мне никак не сойти, похоже, принадлежит острому на язык синеглазому хоккеисту. Этот парень, при всей привлекательности, вряд ли способен меня раззадорить. Если уж на то пошло, он кажется... пресным.

– В двух шагах отсюда пару недель назад открылся отличный ресторанчик. Я бы с радостью тебя туда сводил.

Перед глазами снова вспыхивает лицо Кирана, а точнее – тот вечер, когда он вальяжно откинулся на спинку дивана, а на губах играла самодовольная ухмылка, пока мы уплетали пасту. От одной мысли, что вспоминаю о своем боссе в подобный момент, я невольно выпрямляюсь.

Разве Киран не выиграл свидание?

Или только пытался?

Почему я ничего не помню?

Наверное, потому что Киран делает такие попытки постоянно, черт бы его побрал.

Я уже собираюсь вежливо отказаться и приоткрываю рот, но Синди бесцеремонно опережает.

– Она с огромным удовольствием!

Взгляд мгновенно приковывается к подруге.

– Ты что творишь? – шиплю я.

Синди лишь подмигивает, а парень, не теряя ни секунды, легким движением достает телефон.

– Дашь свой номер?

Теперь ведь уже не откажешь, правда? Не хочется ставить беднягу в неловкое положение.

Продиктовав, пусть и с явной неохотой, десять цифр, я провожаю взглядом подмигнувшего парня; на губах остается горьковатый привкус. Обернувшись к Синди, я чувствую, как к сердцу подступает обида.

– Зачем ты это сделала?

Белла замолкает, крепко сжав мою ладонь под столом. Она умеет подтолкнуть, когда необходимо, и обычно я за это благодарна, но сейчас... даже не знаю, что и думать.

Опъянение с Синди мигом слетает, словно окатив ледяной водой.

– Черт, Лайла, прости. Я не должна была... – она вздыхает, и я замечаю, как чувство вины и разочарование в собственном поступке поглощают ее с головой. – Я просто подумала... ну то есть...

Тут на выручку приходит Белла.

– Мы же видим, что происходит между тобой и Кираном, и кажется, вам обоим просто... нужен легкий толчок.

– Если считаете, что нам нужен толчок, то зачем подталкивать меня к совершенно другому парню? – спрашиваю я, высвобождая ладонь из-под руки Беллы и стараясь не замечать мелькнувшую в ее глазах обиду.

Синди пожимает плечами, хотя виноватый вид никуда не девается.

– Потому что я понадеялась: сходишь ты на свидание с кем-то другим, поймешь, что этот человек не заставляет чувствовать себя живой...

– Как это делает Киран, – вставляет Белла, – и тогда, возможно...

– Что, вот так вдруг возьму и признаю, что мне нравится Киран? – судорожно вздыхаю я: ход их мыслей слишком уж точно совпал с тем, что только что творилось у меня в голове. И пусть я понимаю их правоту, все равно обидно. Меня будто подталкивают, вынуждают поступать вопреки собственным желаниям, а я... хочу сама принимать решения. Довольно того, что другие все решают за меня.

Годами диктовали, что я могу делать, а чего нет. Даже собственное тело сковывало меня, предательски давая сбой.

Необходимо, чтобы хотя бы этот этап жизни строился исключительно по моим правилам.

Происходящее никак не связано с медицинской травмой, но Синди задела за живое. Она ведь и понятия не имеет, как тяжело мне пришлось, насколько тогда лишилась контроля над собственной жизнью. Подруга просто хотела помочь, я это прекрасно понимаю, но понимания недостаточно, чтобы унять боль.

– Да, меня тянет к Кирану, но знаю и то, что им движет лишь чистая похоть. То, что у нас сейчас есть, отлично работает, ладно? Так что, пожалуйста, не надо больше давить, – произношу я мягко, но твердо.

Наклонившись через стол, Синди сжимает мою ладонь.

– Лайла, мне жаль. Я зашла слишком далеко. Следовало сразу понять, что тебе не нужны подобные подталкивания.

Искренность в ее голосе немного притупляет боль в груди, но не до конца, ведь... ведь обе правы, и от этого только хуже. Как бы ни пыталась оттолкнуть Кирана, он все-таки сумел пробраться в самое сердце.

– Все нормально, – шепчу я, стряхивая нахлынувшую тоску. – Давайте лучше перезагрузим вечер, – широко улыбнувшись, я перевожу взгляд на импровизированную сцену. – Кто-нибудь хочет в караоке?



Неизвестный номер:Привет, Рыжуля! Рад вчерашнему знакомству

Неизвестный номер:Когда ты свободна для того самого свидания?

Глава 17 Киран

Глава 17Киран

Брат от другой матери:Скажи, что моя камера наблюдения нагло врет

Киран:Твоя камера наблюдения нагло врет

Брат от другой матери:Киран, у тебя есть собственная кухня... продукты... и деньги, чтобы купить все, что душе угодно

Брат от другой матери:Так ответь, какого хрена ты делал у меня дома и воровал хлопья?

Киран:Твои вкуснее

Я зажимаю ее в углу кухни, упираюсь руками по обе стороны, тем самым заключая в ловушку. Едва ощутимо я касаюсь губами раковины ее уха и самодовольно улыбаюсь, чувствуя, как Лайла вздрагивает от одного лишь призрачного прикосновения.

– Только скажи, и я твой, – мурлычу я.

Она откидывает голову мне на плечо; грудь тяжело вздымается и опускается от прерывистого дыхания.

– Я хочу тебя, Киран. Всегда хотела только тебя.

Резко развернув Лайлу к себе, я беру ее лицо в ладони, а затем медленно скольжу второй рукой вниз по телу. Оглаживаю грудь и запускаю пальцы под юбку.

– Только меня? – хрипло переспрашиваю я.

– Только тебя. Хочу, чтобы ко мне прикасался только ты, – стонет она.

– Скажи, что ждала меня.

Лайла отчаянно кивает, до побелевших костяшек вцепившись в футболку.

– Ждала, я... – она судорожно вдыхает, губы приоткрываются, а глаза расширяются, когда пальцы проникают внутрь. Я жадно впиваюсь в ее рот поцелуем, поглощая сладкий стон, пока Лайла подается бедрами навстречу движениям...



Я резко распахиваю глаза и судорожно втягиваю воздух. Член болезненно стоит. Я моргаю, пытаясь привыкнуть к яркому утреннему свету, заливающему комнату.

Ну естественно. В первую же ночь в собственной постели мне снится Лайла.

Больше всего на свете хочется обхватить член рукой и подрочить, но хватает одного взгляда на часы на прикроватной тумбочке, чтобы вспомнить: девушка, виновная в мучительном стояке, находится внизу вместе с моей дочерью.

С тех самых пор, как узнал, что Лайла девственница, эта мысль не выходит из головы – так же, как и ее список. Теперь, когда знаю, что там все то, что она хочет испытать впервые...

Черт, эти мысли вообще не помогают снять напряжение.

Откинув простыни, я решаю принять ледяной душ.



Запуская пальцы во влажные после душа волосы, я спускаюсь вниз и нахожу Лайлу на кухне. Эмми стоит на детской подставке, а девушка тихонько подпевает музыке из колонки.

Прислонившись к дверному косяку, я на мгновение замираю, любуясь картиной. Член снова начинает дергаться, когда Лайла прикусывает пухлую нижнюю губу, сосредоточенно колдуя над чем-то у плиты. Именно в эту секунду я окончательно осознаю, насколько глубоко влип. Откашлявшись, я с наслаждением наблюдаю, как обе девочки оборачиваются ко мне. Оставляю невесомый поцелуй на макушке Эмми, а затем подхожу к холодильнику и достаю бутылку воды.

– Над чем так сосредоточенно трудимся?

Лайла шумно выдыхает.

– Панкейки.

– Панкейки?

Уловив в моем голосе смешинку, она резко разворачивается и упирает руки в бока.

– Не смейся. Я никогда раньше не готовила, и они постоянно подгорают.

Я опускаю взгляд, и губы дрогают в улыбке.

– У тебя слишком сильный огонь, солнышко.

Ее рот приоткрывается в форме идеальной буквы «О».

– Слишком сильный?

Я молча киваю.

– Слишком.

Я хватаюсь за край столешницы позади себя до побелевших костяшек – перед глазами снова вспыхивают картинки из сна. Возможно, Лайла права, и я тот еще бабник, потому что сейчас смотрю на нее, на то, как розовеют щеки, и думаю только о том, как во сне она...

Телефон Лайлы, лежащий рядом со мной на столе, вибрирует. Торопливо отведя взгляд, она поворачивается к плите и убавляет жар.

– Можешь посмотреть, что написала Белла? – бросает она через плечо. – Я просила помощи с рецептом.

Черт, эта девушка даже не подозревает, насколько она милая.

С улыбкой я качаю головой и беру смартфон. Но улыбка мгновенно сползает с лица, а сердце ухает куда-то в желудок. Кожа мгновенно покрывается липкой испариной, аппарат в руке становится скользким, а я стою и просто тупо моргаю, глядя на экран.

– Киран?

Голос Лайлы звучит откуда-то издалека, словно я парю под потолком. Меня больше нет на собственной кухне – я лишь сторонний наблюдатель.

Она подходит ближе. Прежде чем успеваю взять себя в руки, прежде чем могу хоть как-то совладать с эмоциями, я протягиваю телефон.

– У тебя свидание... Рыжуля, – стоит нечеловеческих усилий не выплюнуть это прозвище с ядом, не подавиться тем самым словом, которым она категорически запрещала себя называть.

Зато позволяет какому-то ублюдку из бара называть себя Рыжей.

Почему же мне было запрещено?

Я не знаю, почему появляется чувство, будто проглотил кислоту. Не понимаю, почему грудь распарывает жгучее, раскаленное чувство предательства.

Лайла не моя.

Она не моя девушка.

Она просто няня дочери, но... почему кажется, будто принадлежит мне, а я – ей?

Почему так больно?

Лайла забирает телефон. От мимолетного соприкосновения пальцев по руке привычно пробегает электрический разряд. Я хочу насладиться им, но теперь все кажется неправильным. Словно больше не имею права испытывать к ней подобные чувства. Прикосновение будто обжигает, и я резко отдергиваю руку.

Грудную клетку начинает сдавливать, руки трясутся. Я знаю, что будет дальше. Знаю, что означает это состояние.

Мне нужен воздух.

Мне нуженвоздух .

Мне нужен воздух.

– Мне нужно идти.

– А как же панкейки? – звучит мягкий голос, и ласковая интонация окончательно разбивает сердце. Ну естественно. Такая добрая, милая и заботливая девушка ни за что на свете не свяжется с парнем, от которого отказалась даже родная мать.

– Просто убавь огонь. Тише едешь – дальше будешь, – слышу я собственное бормотание. Голос звучит отстраненно. Да ичувствую я себя так же.

Все это неправильно.

Неправильно, неправильно, неправильно.

– Мне нужно идти.

Я слышу, как Лайла окликает меня по имени. Слышу, как Эмми говорит: «Папа». Но не могу посмотреть на них. Не сейчас. Иначе обе увидят абсолютное опустошение и то, как сердце разбивается вдребезги – все это написано на лице.

Не понимая, куда направляюсь, я выбегаю из дома и пересекаю улицу. В голове пульсирует всего одна мысль.

Почему я всегда оказываюсь недостаточно хорош?

Глава 18 Киран

Глава 18Киран

Поиск

Вопрос:Я пытаюсь заглушить в себе чувства к человеку, но они не проходят. Как заставить себя разлюбить?

Ответ:Многие исследователи сходятся во мнении, что безответная любовь – распространенный психологический феномен, с которым человек сталкивается хотя бы раз в жизни. Желаете ли вы получить комплекс упражнений для ментальной борьбы с этими чувствами?

Вопрос:Нет, мне просто нужно перестать испытывать симпатию

Ответ:Зачастую людей привлекают те, с кем они несовместимы, что лишь укрепляет их в мысли о собственной неспособности быть любимыми. Хотите ли выполнить ментальные практики, помогающие избавиться от установки?

Да пошел ты, поисковик

Я влетаю в дом Грейсона – мысли в голове кружатся безумным вихрем – и тут же резко, как вкопанный, останавливаюсь, мгновенно пожалев о безрассудстве. Белла орет как резаная.

Я едва успеваю поднять руки, потому что Грейсон запускает подушкой прямо мне в голову.

– Чувак! Ты научишься когда-нибудь стучаться?!

– Фу! Меня же теперь до конца дней кошмары преследовать будут! – я изображаю рвотный позыв, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. – Дети испытывают то же самое, застукав родителей? Если да, то я вообще немногое потерял. Одевайтесь живее!

– Спасибо, Киран, – язвит Белла.

Со стоном я падаю на пол и обхватываю голову руками.

– Да я не об этом, – бормочу я себе под нос: сил на колкости, чтобы разрядить обстановку, попросту нет.

До меня доносится шуршание одежды: Грейсон и Белла спешно соскакивают с дивана и приводят себя в божеский вид.

Свидание.

Она идет на свидание.

И он называет ее Рыжулей.

– Киран, что стряслось? – тихо спрашивает Белла, и я пугаюсь того, как от ее мягкого тона начинает щипать в глазах, а к горлу подкатывает удушливый ком. Из меня не выходит ни слова.

Я упорно не поднимаю головы, чтобы Белла не заметила блеснувшие слезы.

– Ты знала?

– Знала что? – отзывается Грейсон.

Я лихорадочно моргаю, сгоняя подступившие слезы, и лишь затем поднимаю голову, устремляя пристальный взгляд на Беллу – она опустилась на колени прямо передо мной.

– Ты стояла рядом, когда какой-то козел в баре позвал Лайлу на свидание?

Белла слегка подается назад с отвиснувшей челюстью, прежде чем ей удается совладать с мимикой.

– Погоди, все из-за свидания Лайлы?

– Вот дерьмо, – бормочет Грейсон и скрывается на кухне.

– Ты знала? – упрямо повторяю я: мне жизненно необходимо услышать правду.

Белла шумно сглатывает, взгляд испуганно тускнеет, и безмолвный ответ бьет наотмашь. Я качаю головой, даже не пытаясь скрыть накатившее разочарование.

– Прости, Киран, глупо получилось. Мы с Синди думали...

– Синди тоже присутствовала?

Грейсон возвращается, мягко шлепая босыми ногами, и держит в руках пластиковый контейнер. Протянув его, он опускается на пол рядом.

– На, держи, полегчает.

Я опускаю взгляд и замечаю внутри черничные маффины Беллы, но... глухо. В животе не урчит, как обычно, да и слюнки не текут. В итоге я отставляю контейнер позади себя.

– Я не голоден, – едва слышно роняю я.

У Грейсона округляются глаза, а Белла шумно ахает.

– Ну все, теперь я вижу, что тебя и правда задело за живое.

Я всплескиваю руками.

– Да разумеется, задело! Я же говорил... всем уши прожужжал о чувствах к ней.

Грейсон сочувственно хлопает меня по плечу.

– Да ладно тебе, друг, подумаешь, всего-то одно свидание.

– Да в том-то и дело, что не просто свидание! Он назвал ее Рыжулей!

Белла морщится.

– И что с того?

– Мне она называть себя Рыжулей запрещала, а ему, значит, позволяет? – я со стоном качаю головой. – Лайла точно в него втрескалась.

Слышится тихий смешок, и я тут же поднимаю яростный взгляд на Беллу.

– Только посмей надо мной насмехаться! Кому-кому, а тебе прекрасно известно, что я чувствую к твоей лучшей подруге. Каждый день проходу не давал, выпытывая, как у нее дела, – я подаюсь вперед, выделяя каждое слово интонацией. – Больше года, Белла!

С улицы неторопливо трусит Бэмби, и ее милая мордаха сияет при виде меня.

– Ну хоть ты меня любишь, – бормочу я, лаская собаку.

– Так, ладно, тут такое дело... – Белла шумно выдыхает и решительно расправляет плечи. – Лайла просто не верит, что она тебе и правда нравится.

Я ошарашенно отодвигаюсь и потрясенно перевожу взгляд на Грейсона, но тот лишь виновато кривится.

– Чистая правда, я сам краем уха слышал парочку телефонных разговоров.

– Эй! Вообще-то наши разговоры – не для чужих ушей! – приструнивает Белла.

– Ага, прямо как секретный чат «Ледяных Ястребов»?

– Туше.

Я перевожу взгляд с одного на другого, нетерпеливо взмахнув рукой.

– Алле, давайте вернемся к тому, что действительно важно.

Со вздохом переглянувшись с Грейсоном, Белла продолжает:

– Она уверена, что ты флиртуешь со всеми подряд, а все происходящее... просто игра.

У меня глаза едва на лоб не лезут. Должно быть, становится настолько дикое выражение лица, что даже Бэмби удивленно склоняет голову.

– Игра?Игра? С какого перепугу она решила, будто мои чувства – всего лишь забава?

Белла беспомощно пожимает плечами и переводит взгляд на Грейсона, и тот приходит на выручку.

– Слушай, а ты вообще звал ее на свидание?

– Кучу раз, и Лайла постоянно отказывает.

– Может, она думает, будто ты просто... шутишь? – мягко уточняет Белла.

Сжав переносицу пальцами, я делаю глубокий вдох, пытаясь совладать с эмоциями.

– То есть вы хотите сказать, Лайла искренне верит, будто я флиртую с ней исключительно потому, что подкатываю к... кому? К каждой встречной поперечной?

Белла виновато кривится.

– Ну-у...

– Я не флиртую со всеми подряд.

Грейсон награждает меня более чем красноречивым взглядом.

– Да не флиртую я! – вскидываюсь я в свое оправдание. – Больше не флиртую.

Белла щелкает пальцами.

– Во-о-от!

– Что?

– Лайла просто не в курсе, что ты больше не кобель, – вставляет Грейсон.

– Спасибо, – саркастически тяну я. – Обожаю, когда лучший друг клеймит меня кобелем.

– Подберешь слово получше?

Я поджимаю губы.

– Даже не знаю.

– Потаскун?

– Не, звучит мерзко. Может, дамский угодник?

– Юбочник?

– А как насчет...

Белла со стоном хлопает в ладоши.

– Господи, вечно вас уносит не в ту степь! Киран, тебе вообще нужна помощь с Лайлой или как?

Я тут же выпрямляюсь.

– Да, разумеется! Мне нужна только она. И больше никто.

Белла скептически выгибает бровь.

Я невинно поднимаю ладони.

– Да правда же! – повернувшись к Грейсону, хлопаю его по груди, стараясь не поморщиться от налипшего пота – следов их недавних... утех. – Скажи ей! Я ни с кем не спал с того самого дня, как встретил Лайлу.

– Во-первых, откуда мне знать такие подробности? А во-вторых, – он наклоняет голову и понижает голос, – ты серьезно?

– Да! И вообще, ни разу не возил к себе хоккейных фанаток после матчей, ты же в курсе.

– Ну... я же не знаю, что там...

Со стоном полной безысходности я запускаю пальцы в волосы.

– Ладно, признаю, за мной водилась слава ловеласа, но почему так трудно поверить, что я ни с кем не спал?

Белла деликатно прокашливается.

– Киран, я люблю тебя как брата. Ты же знаешь.

– Знаю, а ты мне – как родная сестра.

Эти слова вызывают у нее улыбку.

– Вот именно. И скажу любя: в лиге ты знаменит как раз тем, что никогда не привязываешься к девушкам, – она косится на Грейсона, а затем снова переводит взгляд на меня. – Ты ведь ни одну девушку в жизни на настоящее свидание не приглашал.

Я пожимаю плечами.

– Так ведь и не хотелось никого приглашать. Но Лайла – совсем другое дело. Как заставить ее поверить, что никто другой мне не нужен?

Белла пристально, оценивающе вглядывается в мое лицо, прежде чем спросить:

– Она тебе правда так сильно нравится?

– Да! Неужели до сих пор не заметно?

– О, еще как заметно, – подает голос Грейсон.

– Просто хочу убедиться, что дело не в уязвленном самолюбии – она ведь первая девушка, ответившая тебе отказом.

Я фыркаю.

– Мое эго не настолько хрупкое, – однако какая-то мысль в ее взгляде заставляет осечься. Я потрясенно уставляюсь на Беллу. – Боже... Так вот что думает Лайла!

Белла неопределенно покачивает ладонью из стороны в сторону.

– Ну, возможно.

– Звучит... на редкость логично. Пожалуй, теперь я знаю, что делать, – я вскакиваю на ноги, хватаю контейнер с черничными маффинами и, уже выбегая за дверь, тычу пальцем в сторону лучших друзей. – Забираю в качестве моральной компенсации за душевную травму от ваших постельных сцен! Спасибо за помощь с Лайлой!

– Киран, стой! – кричит вслед Белла, но меня уже и след простыл.

– Что за безумную мысль мы только что вбили ему в голову? – доносится вопрос лучшего друга за секунду до того, как захлопывается дверь.

– Понятия не имею, – тихо отзывается Белла.



Тяжело дыша, я пулей влетаю в дом после стремительного бега по длинной подъездной дорожке Грейсона. Бесшумным появление точно не назовешь: уже секунду спустя из-за угла выходит Лайла, а позади нее на диване сидит Эмми, разложив на коленях кукол Барби.

Лайла нервно заламывает руки, и взгляд, в котором сквозит легкая тревога, устремляется на меня.

– Киран? – скорее вопросительно, чем утвердительно произносит она.

Кое-как переведя дух, я указываю на нее пальцем.

– На кухню.

От такого приказного тона ее глаза округляются, но, к моему изумлению, Лайла бесспорно идет следом. Прислонившись к кухонной столешнице, она прикусывает нижнюю губу, и, Господи, от одного только вида ее губ внутри все переворачивается.

Мечась по кухне, я вынужден признать: план совершенно не продумал. Следовало выждать денек, переспать с подобной мыслью, но сердце словно само дергает за язык, вынуждая повернуться к Лайле и выпалить:

– Не ходи с ним на свидание.

Она удивленно приоткрывает рот, и великолепные голубые глаза округляются.

– Что?

Перестав метаться, я подхожу к ней вплотную и смотрю сверху вниз на Лайлу – пылкую, но в то же время такую хрупкую и нежную девушку, мысли о которой не покидают ни на секунду с самой первой нашей встречи.

– Не ходи с ним на свидание, – едва слышно выдыхаю я.

Она срывается на смешок, но я отчетливо улавливаю нервные нотки: совсем не привычный, беззаботный смех. Лайла тут же отводит глаза, словно не в силах смотреть на меня.

– Ты действительно хочешь пойти с ним на свидание? – уточняю я, когда воцаряется тишина.

Она принимается теребить край футболки, скручивая ткань пальцами.

– Если честно... нет, – от признания в груди слегка отпускает, дышать становится ощутимо легче, но ровно до тех пор, пока Лайла решительно не выпрямляется. – Но я твердо пообещала себе: вернувшись сюда, начну наконец жить по-настоящему. А значит, нужно открыться миру и...

– Нет.

Лайла ошарашенно откидывает голову.

– Нет? – переспрашивает она с полным недоверием.

– Только не с ним.

В груди все сжимается, тисками сдавливая легкие от колкого, накатывающего чувства паники.

Твою мать, Лайла ведь действительно настроена пойти на свидание.

Гребаный барный придурок.

– Киран, ты не можешь...

– Позволь пригласить тебя на свидание.

Она резко поднимает глаза, лихорадочно всматриваясь в мое лицо.

– Но я ведь на тебя работаю.

– И что с того?

Лайла издает смешок, в котором сквозит крайнее недоверие.

– Киран, нельзя.

– Почему?

Ее губы приоткрываются, Лайла беззвучно шевелит ими, но слова застревают в горле.

– П-почему ты вообще хочешь позвать меня на свидание? Почему так задело согласие? Дело в том, что я собираюсь пойти с другим мужчиной?

Да, готов прорычать я в ответ, но, вовремя вспомнив, что флирт она принимает за обычное упрямство уязвленного эго, прикусываю язык. Я не могу признаться, что от одной мысли о свидании с кем-то другим готов заживо содрать с себя кожу.

Месяцами, годами я ждал хоть какого-то подобия отношений с ней, и теперь, когда Лайла наконец появилась в моей жизни, меньше всего хочется сидеть сложа руки и смотреть, как она влюбляется в кого-то другого.

Внимательно разглядывая меня, Лайла поджимает губы, и я замечаю: в ее голове рождается и крепнет какая-то мысль. У меня перехватывает дыхание, пока она, кажется, собирается с духом. Лайла заставляет себя выпрямиться и повыше поднимает подбородок.

– Ладно, я не пойду с ним на свидание, – мои губы расплываются в широкой улыбке, но Лайла тут же цыкает языком и поднимает палец. – При условии... что ты мне поможешь.

– Помогу... в чем?

Лайла шумно сглатывает, щеки пылают, и то, ради чего она собирается с духом, заставляет податься вперед с бьющимся у самого горла сердцем.

– Я сделаю все что угодно, – шепчу я.

Судорожно вздохнув, она выпаливает на одном дыхании:

– Помоги со списком «первых разов». Помоги познать жизнь и... научи всему, чтобы я понимала, что делаю.

Сердце ликующе взмывает ввысь – и тут же камнем падает вниз от ее последних слов.

– Чтобы ты понимала, что делаешь, – медленно, с предельной осторожностью уточняю я. – С... будущими партнерами?

Она кивает.

– Да. Ты отлично разбираешься в отношениях без обязательств, а большинству мужчин я как-то не доверяю, но ты не причинишь боли, – она поднимает на меня полные невинности огромные глаза и шепчет: – Могу я довериться тебе?

Казалось бы, радоваться надо до безумия: Лайла Карсон стоит на моей кухне – девушка с чистейшим золотым сердцем, пухлыми розовыми губами и россыпью веснушек на лице – и просит доставить удовольствие, но от ее слов я чувствую себя так, словно получил сокрушительный удар под дых.

Почему я не гожусь для того, чтобы просто встречаться?

Почему для всех всегда остаюсь лишь временным вариантом?

И самое жалкое: до безумия хочется ответить «да». Если Лайла бросит хотя бы жалкие крохи внимания, я с радостью их подберу. С благодарностью приму абсолютно все, просто потому что она – Лайла.

И безумно желаю ее с той самой секунды, как впервые увидел.