Текст книги "Призрачный шанс (ЛП)"

Автор книги: Мэдс Рафферти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 30 страниц)

Глава 6 Лайла

Глава 6Лайла

Белла:Прикрепленное фото

Лайла:Все, я не могу

Лайла:Ничего милее в жизни не видела!

Белла:Застала утром Эмми на диване: пригрелась в объятиях Кирана, оба спят без задних ног

Лайла:Даже спят в одинаковых позах!

Лайла:А почему они вообще на твоем диване?

Белла:Киран преподнес все как «ночевку», чтобы Эмми было веселее

Лайла:Не хочется признавать, но...

Лайла:Что-то подсказывает: в компании малышки он будет просто само очарование

Белла:Уже такой

Белла:Ради этой девочки готов на все, в лепешку расшибется

Белла:Он купил дом прямо через дорогу

Лайла:Погоди, что-о-о?!

Белла:Ага. Похоже, окинул взглядом квартиру, развернулся и пошел покупать дом ради нее

Белла:Не знаю, каку тебя,ноу меня сердце тает

Похоже, я сделала выбор, который окажется либо лучшим, либо худшим в моей жизни.

Вопрос о будущих обязанностях мы с Кираном пока едва затронули: его подход к воспитанию – хотя все упирается в то, что он и сам его еще толком не знает, – мой рабочий график, сферы, где потребуется участие, и моменты, в которых лучше отойти на задний план.

Нужна ли ему вдобавок помощь по хозяйству или для этого наймет домработницу?

Черт, мы ведь даже зарплату не обсуждали, и все же вот она я – еду к нему домой, а сердце бешено колотится в груди. Я ведь в равной степени и ненавижу, и обожаю, когда Киран начинает флиртовать. А уж он-то своего не упустит.

Прошлым вечером он выразился предельно ясно – сначала в магазине... а потом и по дороге домой.

Сворачивая на подъездную дорожку к дому Кирана, я убеждаюсь, что поступила правильно, решив заскочить без приглашения и предложить помощь. Огромный фургон службы доставки перегородил почти всю вымощенную брусчаткой площадку. Грейсон как раз стаскивает по пандусу коробки, а следом двое грузчиков несут, судя по всему, часть секционного дивана.

Стоит хлопнуть дверцей машины, как Грейсон резко поднимает голову, и его лицо озаряет широкая улыбка.

– Привет! – откликается он. – Белла не говорила, что ты заедешь.

Закинув сумочку на плечо, я подхожу к нему у входной двери, то и дело уступая дорогу обливающимся потом грузчикам.

– Решила, что пара лишних рук не помешает, – говорю я. – Показалось, у вас тут полнейшая суматоха.

Грейсон шумно выдыхает, опуская коробку на землю между нами.

– Помощь точно не повредит, – качает он головой. – Киран решил купить все абсолютно новое, – стоящий позади фургон, по-прежнему забитый до половины, служит тому отличным подтверждением. – Обычно при таком наплыве вещей я бы позвал парней из команды, но...

– Он еще ничего не говорил? – уточняю я.

Грейсон качает головой.

– Пока нет. Думаю, сначала хочется немного обустроиться, а уже потом делиться новостями.

– Логично, – соглашаюсь я. – Уверена, он просто не готов отбиваться от кучи расспросов, – повернувшись к фургону, я тихо добавляю: – Неужели Киран вообще ничего не взял из прежней квартиры?

Грейсон озадаченно усмехается.

– Ровным счетом ничего, если не считать одежды из гардероба.

У меня ползут вверх брови.И зачем, спрашивается, взваливать на себя лишний стресс с покупкой новой мебели вдобавок ко всем остальным заботам?

Заглянув Грейсону за плечо и убедившись, что поблизости никого нет, я приглушаю голос.

– Как он вообще держится?

Грейсон на секунду заминается.

– Если честно, думаю, еще нескоро голова перестанет идти кругом.

– Представляю, – вздыхаю я. Бросив взгляд в глубь дома, замечаю Беллу, которая как раз выходит из-за угла, вскрывая стопку коробок и распаковывая вещи. – А как Бел?

Если казалось, что Грейсон встретил меня радушной улыбкой, то ее не сравнить с выражением чистейшего восторга, озаряющим лицо, стоит ему обернуться и посмотреть на свою девушку.

– Бывают дни получше, бывают похуже, но, кажется, самое страшное уже позади, – тихо признается он, имея в виду горечь утраты, переживаемую Беллой. – Такое никогда не проходит бесследно, но, по-моему, из глубокой ямы она понемногу выбралась.

Что-то подсказывает: он говорит не только о Белле, но и о собственной боли. На фоне происходящего память о Дрю, должно быть, ранит особенно глубоко. Белла как-то рассказывала, что всех троих – Грейсона, Дрю и Кирана – связывала столь тесная дружба, словно приходились друг другу родными братьями.

Киран, должно быть, тоскует не меньше.

– Словно лишаешься руки или ноги: все кажется, будто она рядом, а ее нет, – сама не знаю почему, вдруг признаюсь я, ведь из страха расстроить Беллу никогда не решилась бы сказать такое. – Я безумно скучаю по Триш. Жутко непривычно больше не бывать в ее доме.

Грейсон грустно улыбается.

– Необыкновенная женщина.

– Тут не поспоришь, – судорожно вздохнув, я пытаюсь прогнать тоску, которая неизменно накатывает при мысли о маме Беллы и ее уходе. – Пойду внутрь, помогу. Крикни, если что-нибудь понадобится!

Направляясь к дверям, я подмечаю, насколько жилье Кирана отличается от коттеджа Грейсона. Сразу за прихожей гостиная и столовая тянутся вглубь, переходя в заднее патио, а кухня уютно примостилась по левую руку. Если Грейсон с Беллой наполнили гнездышко уютом сами, то обитель Кирана наделена им изначально благодаря благородному темному дереву и изящной отделке. Дом кажется самостоятельным персонажем, чье очарование кроется в самой основе, а не в элементах декора.

– Красота, – едва слышно шепчу я.

Кто-то взвизгивает, и ко мне уже летит сияющая Белла.

– А-а-а! Как здорово, что ты заглянула! Я как раз собиралась писать.

Она крепко меня обнимает, и я всем существом впитываю тепло, смакуя возможность наконец-то обниматься без оглядки.

– Нагрузи меня работой. Чем помочь? – интересуюсь я. Теперь наконец чувствую себя полноценным человеком, способным трудиться наравне со всеми, не сваливаясь от дикой усталости и бешеного пульса спустя двадцать минут. Я даже взялась помогать маме с уборкой – для большинства подобное прозвучит странно и обыденно, но прежде голова шла кругом от одного лишь взгляда вниз при работе с пылесосом.

Да и кто бы мог подумать, что перспектива пропылесосить комнату вызовет такой восторг?

Белла окидывает взглядом загроможденное коробками и полуразобранной мебелью пространство, после чего оборачивается к заднему двору. Проследив за ее взором, я замечаю сидящего на траве Кирана: обхватив руками колени, он наблюдает за Бэмби, носящуюся по лужайке вслед за Эмми.

– Знаешь, мы с Грейсоном и сами справимся. Киран доплатил грузчикам за сборку, так что после разгрузки тут и без того яблоку негде будет упасть, – в карих глазах подруги вспыхивает понимающий огонек; она отворачивается и принимается собирать волосы в хвост. – Шла бы ты на улицу, к Кирану и Эмми.

Я хмурюсь.

– Но ведь тут столько дел.

Она отмахивается от возражений, направляясь к очередной коробке и извлекая оттуда детали будущего стула.

– Думаю, Кирану не помешает компания. Он в последнее время совсем ушел в себя, – направив на меня указательный палец, Белла добавляет: – К тому же вам пора прояснить роли.

– Пожалуй, – вынужденно соглашаюсь я.

Ее улыбка становится еще шире.

– Ну так вперед!

Не покидает ощущение, будто Белла что-то замышляет, но, в конце концов, действительно стоит убедиться, что Эмми комфортно оставаться со мной наедине.

Возразить Белла не дает – она тут же переключается на Грейсона и грузчиков, а я выхожу на крыльцо из темного дерева. Двор Кирана, в отличие от участка Грейсона, обделен видом на горы, зато граничит с бескрайним лесом, и, боже правый, от вида дух захватывает.

Присев рядом с Кираном, я замечаю, как он удивленно поднимает глаза, после чего на лице медленно расплывается широкая ухмылка.

– Все никак не можешь мною налюбоваться, солнышко?

Мои брови ползут вверх.

– Солнышко?

– Сама запретила называть тебя Рыжулей.

Я закатываю глаза

– Имени вполне хватило бы.

– Хм, – хмыкает он и лениво протягивает: – Позволю себе не согласиться. Мне безумно нравится, как твое имя срывается с губ, но, по-моему, «солнышко» очень подходит.

Над двором разносится звонкий визг, отвлекая внимание на Эмми: она носится по лужайке, а Бэмби бежит по пятам. Малышка одета в одно из платьиц, купленных нами прошлым вечером, и нежно-розовый пастельный подол спускается чуть ниже колен.

– Она выглядит такой...

– Беззаботной?

– Да, – выдыхаю я. – Совсем не похожа на себя вчерашнюю. То есть, конечно, она заговорила, но для этого пришлось приложить кучу усилий.

– Все благодаря Бэмби. Клянусь, стоило им только взглянуть друг на друга – и пиши пропало. Никогда прежде не видел, чтобы собака так помогала ребенку раскрыться, как в случае с Эмми.

Я отлично понимаю, о чем он говорит. Со мной Эмми тоже хихикала, но делала это тихонько, прикрывая рот пальчиком. Теперь же рот растянут в широкой улыбке, вовсю обнажающей очаровательные ямочки на щеках. Эмми выглядит как любой обычный ребенок ее возраста, играющий с собакой, и уж точно не как девочка, чья жизнь только что перевернулась с ног на голову.

– Из Бэмби родитель лучше, чем из меня.

От этого признания передергивает, и я укоризненно смотрю на Кирана.

– Эй, не смей так говорить. Пока что ты справляешься просто великолепно.

– Ключевое слово – «пока что», – бормочет он.

– Киран, большинство людей сломались бы под тяжестью испытаний, которые на тебя обрушились, а ты с честью принял вызов и делаешь все возможное. Не принижай собственные заслуги.

Эти слова рождают какое-то неуловимое напряжение, мгновенно повисающее между нами. Он пристально смотрит на меня, словно пытается разгадать, искренна я или нет.

Киран привык к комплиментам. Женщины пачками вешаются на него, и тот с удовольствием упивается вниманием. Почему же именно эта похвала дается с таким трудом?

Внезапно он расплывается в улыбке, а в глазах вспыхивают лукавые огоньки.

– Не думал, что ты моя преданная поклонница, – он откидывается назад, опираясь на ладони. – Больше года не мог выудить из тебя даже короткого сообщения, а теперь поешь такие дифирамбы. Я польщен.

Непроизвольно фыркнув, я бормочу:

– Рада твоему возвращению. А то на мгновение стал каким-то слишком уж серьезным.

Его улыбка перерастает в откровенно самодовольную ухмылку.

– Значит, моя компания тебе все-таки по душе. Я так и знал.

Я отвожу глаза и смотрю прямо перед собой, прекрасно понимая: встреться сейчас с его лукавым взглядом, тут же покраснею до корней волос.

– Верь в любые сказки, лишь бы улыбался.

Он сползает чуть ниже, устраиваясь на локтях.

– Меня бы больше порадовало, если бы ты отвечала на сообщения.

Я скептически фыркаю.

– Уверена, какая-нибудь из многочисленных хоккейных фанаток с радостью ответит взаимностью и поумерит твою тягу к флирту.

– Ни одна из них не умеет так развлекать, как ты.

Я театрально прижимаю руку к груди.

– О, Киран, я до слез польщена! Прямо предел мечтаний любой девушки!

– Я серьезно.

– Я тоже.

– Правда думаешь, что у меня получается? – спрашивает он, прищурившись и пристально всматриваясь в мое лицо. – Понимаю, прошло всего два дня, но...

– ...но ты боишься все испортить, – заканчиваю я, и его внезапная серьезность побуждает ответить предельно честно. – По-моему, ты ведешь себя удивительно самоотверженно: с головой окунулся во все заботы и держишь удар с высоко поднятой головой.

Киран подается вперед, растерянно разводя руками.

– Да я понятия не имею, что делаю! Прошлой ночью накачал книг по воспитанию, и меня в жизни так не накрывало, – шумно выдохнув, он роняет голову и в сердцах зарывается пятерней в черные как смоль волосы. – Да что за бред вообще? Споры ведутся буквально обо всем...вообще обо всем! Полуфабрикаты против натуральных продуктов. Гаджеты против полного запрета на экраны. Обычная школа против домашнего обучения. Приходится принимать решения на каждом шагу, и у обеих сторон столь веские доводы, что я просто застреваю посередине, словно на чертовом теннисном матче.

Руки так и чешутся его обнять, чтобы хоть как-то утешить.

– У моей двоюродной сестры случилась точь-в-точь такая же истерика, как у тебя.

– Серьезно? – с явным недоверием отзывается он.

– Угу, – задорно подтверждаю я, мысленно возвращаясь к тому дню в ее доме. – Нам с мамой и тетей пришлось недели на три конфисковать ноутбук и пособия для будущих мам: настолько глубоко она зарылась в исследования. Поверь, Киран, все, что ты сейчас испытываешь, совершенно нормально иабсолютно оправданно.

В голову мгновенно приходит отличная мысль, и, прежде чем успеваю себя остановить, я уже выхватываю телефон и отправляю сообщение.

– Знаешь что, тебе просто нужен человек со стажем материнства, который разложит все по полочкам.

У Кирана под боком жужжит мобильный. Он удивленно поднимает глаза, однако удивление мгновенно уступает место чему-то, подозрительно напоминающему жар.

– Лайла Карсон только что... сама прислала мне сообщение? – он падает навзничь на траву, победно вскидывая кулак. – Жизнь, черт возьми, удалась!

Я шутливо толкаю его в плечо.

– Ой, да замолчи тв. Я просто скинула мамин номер.

– Я польщен, но уже по уши влюблен в ее дочь.

Я качаю головой, хотя так и не могу сдержать расцветающую на губах улыбку.

– Вечно ты флиртуешь. Я ввела ее в курс дела, и она с огромной радостью ответит на любые вопросы.

Его брови недоверчиво сдвигаются к переносице.

– Правда?

– Конечно.

– Вы обе очень добры, спасибо.

– Она счастлива, что у меня наконец появилась работа, и, если честно, поражаюсь, почему ее здесь до сих пор нет. Пришлось долго уговаривать, чтобы она осталась дома и не примчалась сюда, включив режим Мамы-Медведицы Карсон ради тебя и Эмми.

Я тихонько смеюсь, но осекаюсь, заметив, что веселюсь в одиночестве: Киран замер, уставившись в экран телефона, где открыта переписка.

– Киран?

– Зачем ей помогать? – тихо спрашивает он.

От сквозящего в его голосе искреннего недоумения я цепенею.

– А почему бы и нет?

Он быстро облизывает губы.

– Если не считать мамы Грейсона, я никогда в жизни не знал материнской заботы. Да и ее нет рядом лишь потому, что родители уехали в отпуск.

Сердце ухает вниз.

Чем больше узнаю о Киране, тем отчетливее понимаю, насколько же отличалось наше детство. Внутри все переворачивается, а руки чешутся прикоснуться к нему, умоляя податься вперед и подарить хоть немного утешения, но разве найдутся слова, способные унять глубокую боль человека, выросшего с горьким знанием: в детстве его никто не хотел любить?

Я всем сердцем ненавижу тех, из-за кого он почувствовал себя ненужным.

Приходится сглотнуть подступивший к горлу ком, прежде чем произнести:

– Что ж, если ты не против, мама с огромным удовольствием поможет.

Он шумно, прерывисто выдыхает.

– Я приму любую помощь, какую только предложат. Отказываться не стану, особенно когда дело касается Эмми. Раз уж зашла об этом речь... Нам нужно обсудить твои обязанности и, конечно, размер зарплаты, – он трет ладонью затылок. – Я попрошу агента набросать контракт. Просто... пока никому больше не рассказывал, да и с домом еще возиться и возиться...

– Даже не забивай голову. Давай решать проблемы по мере поступления. Первым делом нужно обустроить дом.

– И разобраться, каким родителем я хочу стать, – едва ли не рычит он, давая волю скопившемуся раздражению.

Покусывая нижнюю губу, я прощупываю почву с предельной осторожностью, боясь переступить черту.

– Не хотелось бы, чтобы слова выглядели так, будто я гружу тебя очередной порцией советов...

От его взгляда я прирастаю к месту.

– Я всегда рад выслушать твои мысли.

– Почему бы тебе просто не побыть собой? Для такой крохи на долю Эмми и так выпало слишком много потрясений, и, судя по играм с Бэмби, возможно, большего ей и не нужно.

– Собаки?

–Радости , – поправляю я. – Ей нужно веселье. Нужно просто почувствовать себя ребенком.

Он задумывается над моими словами.

– Но я же не могу быть родителем-праздником круглые сутки. Во всех блогах по воспитанию, что вчера проштудировал, пишут, как важны стабильность и твердая рука. Мол, нельзя слишком сильно скатываться в дружеские отношения, иначе ребенок перестанет тебя уважать.

Я качаю головой.

– Во всем нужен баланс, Киран. Думаю, опыт придет со временем. Будут и моменты веселья, и капризы, и слезы, но сейчас Эмми необходима легкость, – я легонько толкаю его плечом. – И не забывай: авторы всех этих блогов – точно такие же начинающие родители. Ни у кого нет готовых ответов, а дети настолько разные, что слепо следовать правилам нельзя: то, что идеально для одного, совершенно не подойдет другому.

Киран смотрит на меня так пристально, что я невольно смущаюсь. Когда молчание затягивается, я судорожно тру щеки и бормочу:

– Что? У меня что-то на лице?

– Нет, просто... ты не перестаешь удивлять. Стоит подумать, будто я тебя раскусил, как снова преподносишь сюрприз.

– Не пойму, хвалишь ты или наоборот.

Уголок его губ дергается.

– Это самый настоящий комплимент. Обычно я вижу людей насквозь, – он делает паузу. – Ты удивительно мудрая для своих лет.

– Во-первых, ты старше.

Он хмыкает.

– Всего на три года, но если разница в возрасте – твой пунктик, я с радостью раздобуду фальшивые документы.

Боюсь, к моменту завершения контракта глаза намертво прилипнут к затылку – так часто приходится закатывать их рядом с Кираном.

– У тебя ни стыда ни совести, Эшфорд.

– Только с тобой, – он легонько толкает мою ногу коленом; от мимолетного касания кожа мгновенно вспыхивает, и волна тепла разливается по всему телу.

Только не вздумай краснеть из-за случайного прикосновения коленом, Лайла. Повторяю: не смей краснеть из-за какого-то чертового касания!

Разумеется, я краснею.

– А во-вторых? – подталкивает он к продолжению.

Прочистив горло и пытаясь собраться с мыслями, я продолжаю:.

– Тяжелая болезнь заставляет повзрослеть раньше времени. Особенно когда она крадет у тебя детство.

Киран на какое-то время затихает, а затем едва слышно произносит:

– Похоже, не одна Эмми заслужила право на капельку веселья.

При этих словах я улыбаюсь.

– Хочешь, открою секрет?

– Я стану твоим личным сейфом.

Не знаю даже, почему хочется открыться именно ему, ведь и Белле ничего не рассказывала, но слова срываются с губ сами собой.

– Я составила список желаний.

Киран выпрямляется и картинно ахает.

– Лайла! Какая неслыханная дерзость!

Я снова шлепаю его по груди, но на этот раз подмечаю, как покалывает ладонь, а грудная клетка Кирана резко вздымается от судорожного вдоха, вызванного коротким контактом. Спешно отвернувшись, я прошу:

– Перестань. Я очень много читаю, и как бы сильно ни любила книги, недавно до меня дошло: во время болезни я с головой уходила в чтение лишь потому, что могла проживать чужие жизни. Но теперь, когда способна действовать, а тело больше меня не предает...

– Хочешь прочувствовать жизнь вне книжных страниц, – от былого веселья не остается и следа.

Я киваю.

– Отсюда и список. Я выписала сюжеты из романов, которые мечтаю пережить наяву.

– И к чему секреты? По-моему, подобный список – потрясающая идея. Ты заслуживаешь того, чтобы жить по-настоящему, Лайла.

Щеки вспыхивают, наверняка под цвет волос.

– Да потому что некоторые пункты там... мягко говоря, смущающие.

– С чего бы?

Я сконфуженно пожимаю плечами.

– Я испытала в жизни куда меньше, чем обычная двадцатипятилетняя девушка. В детстве и юности без конца кочевала по больницам, так что упустила кучу вещей, которые случаются с людьми впервые. Многие из них нормальные люди проживают еще подростками.

– Покажешь список?

Округлив глаза, я нервно хохочу.

– Боже правый, нет! Еще не хватало, чтобыкто-то увидел, как мало я успела изведать. Стыдоба да и только.

– В твоем положении нет ничего постыдного, Лайла. Ты ведь болела, – он садится ровнее. – Ну же, назови хоть один пункт.

Закусив губу, я отрицательно качаю головой.

И тут Киранчертов Эшфорд, смягчившись, одаривает меня фирменной ослепительной улыбкой.

– Ну же, солнышко, всего один.

– Глупость какая-то, – выпаливаю я.

– Уверен, что нет.

Я отмахиваюсь.

– Да там всякая ерунда вроде шалашей из одеял, битв на водяных пистолетах и...

– Решено, – Киран резко поднимается и, приставив ладони рупором ко рту, кричит: – Эй, Эмми! Ты когда-нибудь устраивала бой на водяных пистолетах?

Малышка замирает как вкопанная, едва удерживая равновесие. В глазах вновь появляется настороженность, и я чувствую, как рядом напрягается Киран, а Эмми тем временем слегка качает головой из стороны в сторону. Нет.

Киран стремительно оборачивается и протягивает мне руку.

– Похоже, вам обеим пора вычеркнуть из списков кое-что, сделанное впервые.

Облизав внезапно пересохшие губы, я шепчу:

– Ты сумасшедший.

– И чертовски привлекательный.

– И несносно наглый.

– Предпочитаю «уверенный в себе», – он протягивает руку еще дальше. – Ну же, Лайла, что скажешь? Вы с Эмми против меня с Бэмби?

Глядя на раскрытую ладонь, я невольно улыбаюсь и вкладываю руку в его, ощущая шершавые мозоли своей гладкой кожей. Между нами мгновенно проскакивает электрический разряд: от прикосновения воздух буквально заряжается осязаемой энергией. Я пытаюсь стряхнуть наваждение, силой заставляя утихомириться бабочек, вспорхнувших в животе.

Вот именно поэтому никогда и не отвечала на его сообщения.

Для Кирана флирт – вторая натура, пустая забава, но в моем сердце он пробуждает чувства, о существовании которых прежде и не подозревала. Глупое сердце отказывается понимать: Киран не мой и никогда им не станет.

Я поджимаю губы и иду на попятную.

– Ладно, я в деле, но только если мы, девочки, будем против тебя. Потому что черта с два получится оттащить Бэмби от Эмми.

Он скрещивает руки на груди, а я мысленно приказываю себе не пялиться на напрягшиеся бицепсы.

– И что мне достанется в случае победы? – лениво тянет он.

– Делаем ставки?

– А почему бы и нет?

Я принимаю независимую позу, чуть выставив бедро.

– И чего же ты хочешь?

– Свидание.

– Категорически нет.

– Ты сама спросила, чего я хочу, а хочу я именно этого, – он сбегает вниз по ступеням и наклоняется, чтобы подхватить на руки подбежавшую Эмми, чьи волосики от пота прилипли к лицу. – А каков твой приз, если выиграешь?

– Как-то ты слишком быстро замял тему со свиданием, Эшфорд.

– Потому что не намерен отступать, – он оборачивается, удерживая Эмми на бедре. – Так что выкладывай, солнышко, чего хочешь ты?

Я беру паузу, чтобы подумать. Раз на кону свидание, победа должна быть за мной. Нельзя поддаваться обаянию, ведь я... я точно влюблюсь, а меньше всего на свете сейчас нужно, чтобы парень, который ни с кем не задерживается дольше одной ночи, разбил мне сердце – как раз тогда, когда жизнь наконец-то меняется к лучшему.

Киран фыркает.

– Да не думай долго. Выпали первое, что придет в голову.

– Ладно. Книги, – сдаюсь я. – Хочу, чтобы ты купил мне новую книгу.

При этих словах глаза Кирана загораются живым азартом.

– По рукам, – лениво тянет он.

Он протягивает руку для закрепления сделки. Ошарашенная готовностью, я несколько секунд медлю, прежде чем снова вложить ладонь в его. Когда мы скрепляем уговор, Киран не спешит убирать ладонь, удерживая пальцы еще несколько долгих мгновений – так, словно вовсе не хочет отпускать.