Текст книги "Призрачный шанс (ЛП)"
Автор книги: Мэдс Рафферти
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 30 страниц)
– Тихо, солнышко, помалкивай, а то еще кто-нибудь завернет за угол проверить, что тут происходит, – шепчу я, подавшись вперед и проведя языком по ее нижней губе; голос звучит хрипло, а мышцы на бедрах напряжены в отчаянной попытке не кончить в штаны. – Не хотелось бы, чтобы какой-нибудь незнакомец возбудился, глядя, как ты кончаешь мне на руку.
Лайла запрокидывает голову, в немом крике обнажая шею, пока лоно содрогается в оргазме. В этот миг она крепко прижимает меня к себе; протяжный, громкий стон вызывает самодовольную ухмылку. Опустив голову, я покрываю ее шею частыми поцелуями, со сладострастием ловя каждую дрожь тела.
– Умница, малышка, – бормочу я. – Невозможно отвести взгляд от твоего лица, искаженного наслаждением.
Вашу мать, истинное чудо, что я не кончил. Стоило Лайле хотя бы случайно коснуться члена – и сдерживаться я бы уже не смог.
Издаваемые ею секунду назад звуки вечно будут прокручиваться в голове, особенно когда вернусь домой и сожму ладонь на своем члене.
Грудь Лайлы тяжело вздымается, пока она медленно возвращается на грешную землю. Стоит выскользнуть пальцем из ее киски, как девушка устремляет на меня затуманенный взор, и я испытываю колоссальное удовлетворение, видя, как округляются ее глаза, когда подношу пальцы к губам и обсасываю их.
Вдоль спины пробегает дрожь, вынуждая отвести взгляд и поправить джинсы.
Я в шаге от того, чтобы кончить.
Особенно теперь, ощутив ее вкус.
Вашу мать, я попробовал на вкус саму Лайлу Карсон.
Господи боже, сейчас точно кончу.
Зажмурившись, я лихорадочно перебираю в уме все что угодно, лишь бы сдержать оргазм и не опозориться: чертов бейсбол, кулинарные передачи, маффины, зебру.
Но сдерживаться тяжело, чертовски тяжело, ведь передо мной Лайла.
Моя Лайла.
Та самая Лайла, о которой грезил без малого два года, которая, казалось, даже не посмотрит в мою сторону, – и глядите-ка, где я оказался. Сижу на диване в книжном магазине и изо всех сил пытаюсь не кончить.
– Киран?
– Секунду.
Глубоко вдохнув, я открываю глаза. Лайла вовсю улыбается, разглядывая более чем отчетливый бугор на моих джинсах.
– И ты еще упрямо твердишь, будто ничем не отличаешься от остальных.
От этих слов Лайла резко поднимает глаза.
– А разве нет?
– Нет.
Подавшись вперед, я запечатлеваю на ее лбу невесомый поцелуй, потому что... да черт его знает зачем.
– Ну как?
Разглаживая ладонями платье, Лайла заливается смехом.
– Спрашиваешь еще? Господи, Киран, да я... я просто... – она вздыхает и откидывается назад, даже не замечая, как уютно прижимается к моему боку. – Слово «потрясающе» тут даже близко не стоит.
– Оправдало фантазии?
– Лучше любой фантазии, какую я только способна вообразить, – едва слышно шепчет она.
– Отлично, ведь у меня припасено еще много всего интересного.
Радужный мыльный пузырь, в котором только что блаженствовал, с треском лопается, стоит Лайле поднять голову, заглянуть мне в глаза и прошептать:
– Нам нужно обсудить правила.
Правила.
Точно, сделка. Никаких «мы» и в помине не существует.
Подавив внутренний протест от очередного напоминания, что свидание ненастоящее, я натягиваю улыбку.
– Внимательно слушаю.
– Пожалуй, стоит оставить все происходящее между нами.
Я хмурюсь.
– Ты не рассказала Белле? – если она скрывает происходящее даже от лучшей подруги, неужели попросту стыдно признаться, что крутит со мной отдаленно напоминающее роман? Слова самовольно срываются с языка. – Я для тебя кто? Постыдный секрет?
Лайла порывисто выпрямляется и садится ко мне лицом, прижав мягкую, изящную ладошку к груди – как раз туда, где бьется сердце, которое уже вполне можно считать ее собственностью.
– Господи, да нет же, Киран! – горячо уверяет она. Ладони перемещаются на щеки, заставляя меня смотреть ей прямо в глаза. – Клянусь, дело совсем в другом. Я ни капли тебя не стыжусь. Просто неловко, что мне без пяти минут двадцать шесть, а я вынуждена просить друга обучить элементарным вещам.
– Вот как.
По-хорошему, надо бы добавить что-то еще, но нужные слова никак не подбираются. Сердце по-прежнему колотится как сумасшедшее, отзываясь глухой болью на мысль, что придется скрываться. Впрочем, чему тут удивляться, раз уж по-настоящему встречаться со мной Лайла не желает.
Подавив подступившую к горлу горькую обиду от очередного напоминания, я трясу головой, силясь прогнать мрачные мысли.
– Можно я хотя бы Грейсону расскажу? Без подробностей, само собой, но не люблю ему врать. Он мне как семья.
Лайла нежно водит большими пальцами по моим щекам туда-сюда, и убаюкивающие ласки заставляют напряженные плечи расслабиться.
– Конечно можно. И раз уж на то пошло, Белле я уже все разболтала. Прости, нужно было сперва спросить разрешения.
От ее признания сердце наконец забивается веселее. Выходит, никакой я не постыдный секрет.
– Все нормально. Она мне тоже как сестра.
Улыбнувшись моим словам, Лайла убирает ладони от лица, отчего пальцы вдоль туловища непроизвольно вздрагивают, отчаянно прося вернуть прикосновения.
– Просто не хочется объявлять всему миру, что мы стали друзьями с привилегиями, – поясняет она.
– Разумно. Какие-то еще правила будут?
Прикусив губу, Лайла принимается теребить подол платья.
– Может, установим временные рамки?
Я хмурюсь.
– Зачем?
Она пожимает плечами.
– Ну, мало ли. У меня никогда не было близости, но слышала, что после начала занятий сексом трудно не привязаться. Как относишься к тому, чтобы прекратить, как только кто-то из нас почувствует, что влюбляется?
Поздняк метаться , подмывает буркнуть, но вместо этого я послушно киваю: для меня-то и впрямь все слишком далеко зашло. Я по уши влюбился, и пути назад нет.
– Идет.
– И... и если встретишь кого-то, с кем захочешь встречаться, я все пойму. Не хочется связывать тебя по рукам и ногам.
На моих скулах ходят желваки. Ну когда же до Лайлы дойдет, что нужна мне только она?
– Меня никто другой не интересует.
– Ну, просто на случай, если встретишь...
– Не встречу.
Уголок губ подергивается, пока ее глаза возмущенно вспыхивают.
– Ты говоришь слишком безапелляционно о вещах, в которых нельзя быть уверенным.
– Я точно знаю, чего хочу.
– И чего же?
– Теб...
– Приветики, голубки!
От неожиданности Лайла едва не подпрыгивает. В зал ураганом возвращается Энн и, расплываясь в широкой улыбке, спрашивает:
– Не хотите ли под конец выбрать какие-нибудь книги?
Лайла поспешно отодвигается, разглаживая подол платья.
– Боже, у меня чуть сердце не выпрыгнуло!
– Прости, дорогая! Я постучала несколько раз, но вы были слишком поглощены друг другом!
Хмыкнув, я поднимаюсь с дивана, мысленно благодаря судьбу за то, что член опустился в ту самую секунду, когда Лайла окрестила меня своимдругом . Я опускаю взгляд на подушки, гадая, велики ли шансы выкупить диван и притащить к себе в спальню.Пожалуй, маловато.
– Никаких книг не...
– Книг будет уйма, – бесцеремонно перебиваю я. Ухмыляясь, принимаюсь кружить по залу и сгребать с полок все те тома, на которые она указывала, делясь планами на чтение. – Дай-ка я их соберу.
С разинутым от изумления ртом Лайла семенит следом.
– Киран! – яростно шепчет она. – Вовсе не нужно покупать мне книги.
– «Нужно» и «хочется» – совершенно разные вещи.
– Но как ты вообще умудрился запомнить...
– Все, что связано с тобой, я всегда помню, – повернувшись, я демонстрирую внушительную стопку в своих руках. – Хотя, может, что-то упустил? – я принимаюсь заново перечитывать названия на корешках, напрягая память, и тут до меня доходит, какого именно романа не хватает. Но в этот миг я замечаю, что Лайла тоже притихла. Взгляд, которым она меня одаривает, разительно изменился: в нем появилось нечто иное... куда более весомое.
– Что такое?
– Белла оказалась права.
– Насчет чего?
Лайла качает головой, а затем разворачивается и едва слышно бормочет себе под нос:
– Недооценила.

Список желаний Лайлы
Устроить битву на водяных пистолетах
Зайти дальше поцелуев
Испытать оргазм в общественном месте
Побывать на лучшем свидании в своей жизни
Глава 23 Лайла
Глава 23Лайла
Киран:Знаю, в это воскресенье у тебя выходной, но не хочешь заглянуть к Грейсону на обед с командой?
Киран:Эмми была бы очень рада
Лайла:С удовольствием
Лайла:Ради Эмми, конечно же
Киран:*Я приду, чтобы посмотреть на твое сексуальное личико
Киран:Кажется, у тебя опечатка
Белла продолжает хлопать глазами, замерев с открытым ртом, а сидящая рядом Синди улыбается до ушей.
– П-прости, что он сделал? – наконец выдавливает Белла.
Оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что Киран нас не слышит, и, сделав шаг вперед, я перехожу на шепот.
– Снял целый книжный магазин, а в конце собрал все книги, которые я хотела прочитать, и купил их.
Синди заливисто присвистывает.
– Я же говорила! – она хохочет. – Так и знала!
– Тсс!
Она отмахивается.
– Ой, да брось, они треплются о хоккее. Ничего не услышат. К тому же они уже привыкли к моим громким выходкам.
Белла поворачивается к ней.
– И подумать только, все это произошло лишь потому, что ты сунула нос не в свое дело и заставила Лайлу дать тому парню номер.
– С гордостью забираю все лавры свахи себе, – Синди самодовольно ухмыляется и переводит взгляд на меня. – Я же говорила, этот мужчина по уши втюрился.
Белла фыркает.
– Лавры свахи, как же. Вообще-то они познакомились благодаря мне.
– Никто не будет брать никакие лавры! Я же сказала, это просто договор!
– Да как ни назови, – бормочет Синди в бокал с вином.
– Неужели я была такой же невыносимой, когда отрицала чувства к Грейсону? – вздыхает Белла.
Громко фыркнув, я набираю в грудь побольше воздуха, чтобы снова прочитать лекцию о том, что у него нет никаких настоящих чувств, но в этот момент на кухню заходит Элли с Эмми на бедре.
– Красавица хочет сока, – заявляет она.
Прежде чем Элли успевает сделать это сама – и, будем честны, чтобы просто сбежать от неугомонных подруг, – я достаю пакетик сока из холодильника и протягиваю через столешницу.
– Спасибо, милая.
Элли исчезает так же стремительно, как и появилась, бормоча что-то о забегах с яйцом в ложке, устроенных на улице для детей. Должна признать: казалось, я знаю всех игроков, но очень сильно ошибалась. Всего их двадцать три человека, и у некоторых уже есть дети.
Я снова поворачиваюсь к Белле, пытаясь сменить тему.
– Очень мило со стороны Грейсона придумать семейные воскресенья. Для Эмми это отличный шанс социализироваться без лишнего давления.
Белла с улыбкой смотрит в кухонное окно, и я точно улавливаю момент, когда она находит взглядом мужа – лицо светится от любви и нежности.
– Он просто прелесть, – внезапно ее радость омрачается. – Знаешь, именно в такие дни особенно сильно не хватает мамы, – она шмыгает и отмахивается. – Ух, простите, я порчу настроение.
– Никогда, – поспешно перебиваю я. – Это же совершенно нормально, Бел. Мы все по ней скучаем.
При воспоминании о Трише – женщине, ставшей мне второй мамой, – сердце болезненно сжимается.
– Держу пари, становится еще тяжелее, когда родители Грейсона приезжают погостить, – тихо произносит Синди. И, должна признать, я даже не задумывалась о том, каково сейчас Белле. Внутри вспыхивает вина: следовало раньше спросить, как она справляется.
Шмыгнув, Белла кивает.
– Я ведь не могу запретить им приезжать, но... иногдаправда тяжело смотреть, как Грейсон получает материнскую любовь, – она слабо улыбается. – Хотя Элли просто потрясающая. Она и на меня выливает море любви, и я это обожаю, но...
– Тебе бы хотелось, чтобы на ее месте оказалась твоя мама? – шепчу я.
Ее глаза наполняются слезами, но Белла начинает яростно моргать, натягивая на себя броню.
– Да ладно! Хватит обо мне. Если не считать того факта, что Киран по уши в тебя влюбился и устроил идеальное свидание – как все прошло?
Синди, стоя за ее спиной, бросает на меня сочувствующий взгляд, а затем ободряюще сжимает плечо Беллы и доливает вина. Я же отчаянно пытаюсь игнорировать предательский жар, заливающий щеки, и напускаю на себя равнодушный вид.
– Было весело.
Бутылка с вином в руке Синди замирает. Девочки обмениваются многозначительными взглядами, после чего Синди с грохотом ставит бутылку на стол и восторженно визжит. Удивительно, что стекло не разлетается вдребезги.
– Требуем подробностей!
Я морщусь.
– Подробностей чего?
– Да брось! – ноет Синди. – Что-то точно было. Ты только посмотри на свои щеки.
К черту дурацкую генетику.
Белла откидывается назад.
– О боже, она права. Между вами что-то было?
Губы приоткрываются, я то открываю, то закрываю рот, чувствуя себя невероятной идиоткой. Почему не умею так же виртуозно врать?
Синди делает шаг ко мне и вцепляется в руку.
– Этот мужчина не теряет времени даром. Ну как, было круто?
Белла бьет ее по плечу.
– Она не переспала с ним в книжном магазине! – затем взгляд впивается в меня: – Не спала, да?
– Вы же не отстанете, так?
– И не надейся, – хором отчеканивают они.
Я потираю переносицу.
– Это вообще-то грубое вмешательство в личную жизнь.
Белла цокает.
– Смею напомнить: кое-кто отправил миллион сообщений, выпытывая подробности о нас с Грейсоном, и в одном из них даже советовал на него залезть...
Синди фыркает, а я морщусь.
– Я правда это писала, да?
– О да, детка. Так что выкладывай все как на духу.
Я оглядываюсь, чтобы убедиться, что все все еще на улице, и выпаливаю:
– Мы не переспали, ясно?
– Это еще почему? – возмущается Синди.
Белла снова шлепает ее по плечу.
– Не будь хамкой, Син.
– Беру свои слова назад, – Синди упирает руки в бока. – Так что выделали ?
Сердце пускается в бешеный галоп.
– Мы, эм... Киран приложил свои...
– Подруга, рожай уже!
– Киран довел меня до оргазма прямо на диване в книжном, и любой прохожий мог бы нас увидеть!
К тому моменту, как выплевываю эти слова, грудь тяжело вздымается, а от распахнутых от шока глаз Беллы и Синди сердце начинает колотиться быстрее.
– Ну скажите хоть что-нибудь!
– Сейчас я чувствую себя гордой матерью, – Синди отпивает вино и тихонько посмеивается. – Чертовски хороша, Лай.
– В общественном месте? – пищит Белла.
Я отчаянно киваю; возбуждение от этого воспоминания слишком очевидно.
С того самого вечера я не переставая думаю об этом. Едва могу функционировать – сцена прокручивается в голове на репите. То, что Киран заставил меня почувствовать, ни в какое сравнение не идет с тем, что испытывала наедине с собой. Это словно удар током, и настолько затягивает, что я теперь прекрасно понимаю, почему хоккейные зайки готовы за ним бегать.
– Это было... невероятно, правда, – выдыхаю я.
Синди потирает руки.
– Жду не дождусь, чтобы увидеть, к чему все приведет.
– Ни к чему не приведет, – сухо отзываюсь я. – Вот увидишь, такой формат нас обоих устроит.
Она что-то невнятно мычит себе под нос.
– Ну, посмотрим.
– Поверь, Киран более чем рад нашими договоренностями.
– Обо мне сплетничаете, солнышко?
Спина мгновенно выпрямляется, голова резко поворачивается назад. Киран небрежно привалился к дверному косяку, скрестив руки на груди. Белая футболка обтягивает тело как вторая кожа, а на губах играет дьявольски самодовольная ухмылка.
– Нет! – выпаливаю я, пока Синди громко фыркает.
– Ну да, ну да.
От его низкого, бархатного смешка в теле что-то переворачивается. Желудок сводит, волоски на руках встают дыбом. Он отрывается от дверного косяка и делает шаг внутрь. Черная бейсболка козырьком назад делает Кирана еще привлекательнее – если такое вообще возможно.
Он неспешно, с видом хозяина положения, надвигается на меня, пока носки кроссовок не касаются моих. Я запрокидываю голову, сердце колотится как сумасшедшее, когда его рука тянется мимо меня. Секунду спустя Киран отстраняется, держа двумя пальцами виноградину.
– И что же ты обо мне рассказывала? – спрашивает он, закидывая ее в рот.
Щеки полыхают.
– Ничего.
Синди стонет.
– Господи, да сексуальное напряжение можно ножом резать.
Губы Кирана ползут вверх.
– Приятно слышать, Син.
– Она почти ничего не сказала, – шепчет Белла, пытаясь спасти ситуацию.
Лучше бы она этого не делала. Ухмылка Кирана становится поистине дьявольской, когда он тянет:
– Возможно, я просто еще не дал достаточного повода для разговоров, – подмигнув сверху вниз, он добавляет: – Придется это исправить.
Я сгораю от стыда, и из горла вырывается какой-то странный звук – то ли тихий скулеж, то ли писк.
Слава богу, еще более громкий визг спасает от дальнейшего позора. В дом пулей влетает Эмми с Бэмби на хвосте и тормозит, врезавшись в ноги Кирана.
– Ого! – смеется он. – Привет, малышка, – наклонившись, он сгребает ее в охапку, широко улыбаясь. – Вы чего с Бэмби носитесь, как куры с отрубленной головой?
Эмми хихикает в ладошки и кладет голову ему на плечо. Киран обнимает дочь свободной рукой, прижимается щекой к ее макушке, и, кажется, сам воздух меняется, пока мы наблюдаем за тем, как Киран нежится с дочерью.
– Грейсон просил передать, что обед готов и уже снят с гриля. Все едят, а учитывая, сколько там игроков, я бы поторопился урвать кусок.
Синди, в чьих глазах вдруг сгустились тучи, стряхивает наваждение и решительно марширует к выходу с очередной, непонятно где добытой, бутылкой вина в руке.
– Я убью Ашера, если он не отложил для меня еды.
Белла фыркает, направляясь следом.
– То же самое с Грейсоном.
– Грейсон точно отложил. Заставил всех ждать, пока не наполнит твою тарелку.
Ее губы дергаются в улыбке.
– Ну естественно.
Девочки выходят на улицу, оставляя меня на кухне наедине с Кираном и воющими яичниками. Он безумно трогателен с Эмми. За прошедшие недели они невероятно сблизились, и Киран буквально расцвел в роли отца.
Может, теперь, когда мое здоровье стабилизировалось, стоит начать мечтать о будущем, в котором будут дети? Я никогда не позволяла себе даже представлять подобное, но... может, пора начать?
Киран поворачивается ко мне.
– Я тебе тоже отложил. Не знал, что именно ты захочешь, поэтому взял всего понемногу.
Ну вот. Сердце снова присоединилось к яичникам и рыдает с ними в унисон.
Глава 24 Киран
Глава 24Киран
Сучки из«Ледяных Ястребов»
Джонсон:Какая падла слила в сеть мою фотографию с яичной эстафеты?
Валенти:Я ни при чем
Эллингтон:Мы с Грейсоном у гриля дежурили
Киран:Я на снимке прямо рядом с тобой стою, так что подозрения снимаются
Киран:Похоже, мы теперь в трендах
Джонсон:Меня же теперь все будут звать яичным чуваком
Киран:Да ладно, не все так страшно
Джонсон:Я будто с пятью желтыми сосками красуюсь
Джонсон:По всей груди желтки растекаются
Ирвинг:Она вчера то же самое говорила ;)
Джонсон:Твоих рук дело, колись?
Ирвинг:Джентльмены о своих интрижках не болтают
Джонсон:Скинул фотку какой-то хоккейной зайке???
Ирвинг:Она поинтересовалась, где меня носит
Джонсон:Мог бы просто черкнуть, что занят
Ирвинг:Ни черта ты в женщинах не смыслишь, а?
Ирвинг:Их любить надо и лелеять
Ирвинг:Они заслуживают полноценного общения
Валенти:Смеюсь в голосину
Эллингтон:Точно, Джонсон, пора бы подтянуть матчасть по женской части
Джонсон:Я тебя придушу, Ирвинг
Нам удается усадить всех за длинный стол, составленный из шести маленьких. Несколько белых скатертей связывают в единое целое: пир выходит горой. Бэмби на седьмом небе от счастья: носится взад-вперед за спинами сидящих и вовсю клянчит еду.
В конце концов, путь к сердцу золотистого ретривера лежит исключительно через желудок.
Слева от меня, устроившись вместе с Беллой, многозначительно прокашливается Грейсон. Поднявшись, он привлекает всеобщее внимание, но Ирвинг на другом конце стола тут же принимается лупить по столешнице, точно чертова обезьяна.
– Речь! Речь! Речь! – скандирует он.
– Если заткнешься, он, может, и разродится, – огрызается Джонсон.
– До сих пор дуешься из-за фотки с яичными сосками?
Сжав переносицу, я беззвучно содрогаюсь от смеха, глядя, как лицо Джонсона становится пунцовым. Лайла по правую руку от меня тихонько прыскает в кулак, и в уголках глаз собираются крошечные морщинки.
– Просто хотел сказать спасибо за то, что пришли. Для меня очень важно, что вы собрались и поддержали то единство, которое зародилось внутри команды, – он прочищает горло, и атмосфера неуловимо меняется. – Команда значит для меня все, и знаю: многие из вас чувствуют то же самое. За эти годы мы через многое прошли на льду и за его пределами, а теперь, когда семьи растут, я бы очень хотел превратить встречи в воскресную традицию. Собираться вместе и поддерживать друг друга так, как умеем лучше всего, – он поднимает полный колы стакан и улыбается. – За нас, за семью.
– За семью! – хором подхватывают остальные.
Рядом вовсю ерзает Эмми, едва доставая глазами до края стола. С усмешкой я подхватываю малышку, устраиваю на коленях и принимаюсь резать сосиски, приготовленные Эллингтоном и Кроуфордом на гриле.
– Хочешь сосиску, Эмми? – спрашиваю я.
– Да.
Вилка со скрежетом проходится по тарелке; сидящая рядом Лайла роняет приборы. С губ Беллы и Синди одновременно срывается удивленный вздох.
Глаза Эмми округляются, она встревоженно озирается по сторонам, и я запоздало понимаю: какой бы потрясающей ни была эта минута, бурное удивление все только портит.
Поспешно поцеловав кроху в макушку, я как ни в чем не бывало продолжаю резать сосиски, пока в мыслях вихрем проносятся наставления логопеда, напоминающие, что нельзя реагировать слишком бурно. Все идет своим чередом. Разговор должен оставаться чем-тоестественным .
– Тебе на сколько кусочков порезать? – спрашиваю я, слыша, как от подступивших чувств перехватывает дыхание.
Эмми прижимает ладошку к губам и, насупив маленькие бровки, не отрываясь смотрит на тарелку.
Лайла тянется ко мне и сжимает колено под столом; одного мимолетного касания хватает, чтобы вернуть мне почву под ногами. Я быстро моргаю, прогоняя слезы, и заставляю себя сосредоточиться.
Только бы не напугать ее, черт возьми!
– Когда следующая игра? – спрашивает Лайла, пытаясь вернуть беседу в прежнее русло, и в этот момент я готов расцеловать ее за находчивость, потому что Эмми прижимается ко мне еще сильнее и едва различимым шепотом выдыхает:
– Шесть.
Как ни стараюсь вести себя естественно, ничего не выходит: глаза нещадно жжет, а в горле стоит удушливый ком. Малышка говорит со мной. Онаразговаривает .
– Значит, шесть, – хрипло шепчу я, стараясь изо всех сил не разреветься как младенец.
Она заговорила.
Заговорила со мной.
И все благодаря сосискам! Спасибо вам, сосисочные боги!
Отныне сосиски – моя любовь навек.
Эмми преспокойно уплетает эти самые сосиски, словно не сжала мое сердце железными тисками.
Грейсон глухо отзывается:
– В следующую субботу.
Белла деликатно кашляет.
– Попроси Элли посидеть с Эмми и приходи, мы собираемся заглянуть в бар.
– О да! – подхватывает Синди. – Пожалуйста, Лайла, там здорово. Ты просто обязана пойти.
Лайла поднимает на меня глаза, в которых пляшет немой вопрос, и, черт меня дери, попроси она хоть луну с неба, я бы преподнес ее на блюдечке с голубой каемочкой.
– Конечно, она пойдет, – отвечаю я и, упиваясь подаренной мимолетной улыбкой, поворачиваюсь к Грейсону. – Кстати об Элли и Карлтоне, они вообще надолго в город приехали?
Несмотря на то что я вовсю погружен в общую беседу, в голове набатом бьется одна-единственная мысль.
Она заговорила со мной, моя малышка заговорила.
Он трет затылок.
– Ну...
Я удивленно поднимаю брови.
– Да ладно? Неужто думают переезжать?
Белла посмеивается.
– Как только тебе удается читать чужие мысли.
– Суперспособность, – слышу я тихий шепот Лайлы.
От ее слов губы невольно трогает улыбка.
Грейсон кивает, и в глазах вспыхивает огонек, видеть который для меня – чистейший восторг.
– Да, думают. Правда, хотят оставить прежнее жилье, и я с ними согласен. Мне бы тоже не хотелось прощаться с домом, где мы с Дрю выросли.
Белла наклоняется ближе и сжимает его ладонь.
– Грейсон хочет устроить им сюрприз, – шепчет она, понизив голос, чтобы до тех не долетело.
Я кошусь через стол: они с головой ушли в беседу с Лукасом Уитменом и его женой – Лукас один из ветеранов команды.
–Мы хотим устроить им сюрприз, – поправляет Грейсон.
– Деньги-то твои.
–Наши .
Она закатывает глаза.
– Упрямый хоккеист.
– Упрямая художница, – парирует Грейсон.
Белла переглядывается с Лайлой, и между ними проскакивает нечто неуловимое – безмолвный диалог. Мы с Грейсоном тоже частенько обмениваемся подобными взглядами. Когда знаешь человека целую вечность, этого не избежать.
Пока Эмми продолжает уплетать сосиски, я замечаю, как Маттео, нахмурившись, косится на телефон в руке Эллингтона, чьи пальцы с бешеной скоростью порхают по экрану.
– Кстати о семье, как там дела у Айви? – завожу я разговор.
Эллингтон вместо ответа лишь приподнимает телефон.
– Ничего хорошего.
На щеке Валенти подергивается желвак.
– В чем на этот раз дело?
От внезапно помрачневшего тона половина стола мгновенно затихает. Белла, Синди и Лайла разом поднимают головы, и даже Эмми перестает жевать.
Эллингтон снова опускает взгляд на экран, качая головой.
– В тупом козле, с которым она встречается, – в сердцах рычит он, запуская пальцы в волосы и с силой взъерошивая. – Айви, видите ли, заехала за ним после работы, а от мудака разило духами коллеги.
Лайла хмурится.
– Может, просто флакон разбился?
Сама невинность Лайла.
Эллингтон фыркает.
– Ага, точь-в-точь как телефон «случайно» удалил всю их переписку.
– Оу.
Эллингтон раздосадованно качает головой.
– Ей-богу, у него словно тумблер в башке щелкнул: в один миг превратился в урода, обращающегося со своей девушкой как с мусором.
– Надеюсь, ты имеешь в виду «почти бывшей», – тихо ворчит Белла.
– Искренне на это надеюсь, – рычит Валенти, до белизны в костяшках сжимая в руках приборы.
Синди подается вперед, заглядывая за спину О’Коннора.
– Так вот почему она перестала приезжать домой? Как раз на Рождество, верно?
Эллингтон вздыхает.
– Да я уже и сам без понятия. Кажется, мама что-то знает: примерно в то же время она стала странной и жутко скрытной.
Валенти резко поднимает глаза на лучшего друга.
– Ты не рассказывал.
– Честно говоря, я и сам только недавно всю картинку воедино собрал.
Видя, как тяжело никнут его плечи, я решаю увести разговор в сторону: парню явно нужно отвлечься.
– Слышно что-то за кулисами? Слухи об обменах ходят?
Эллингтон посылает мне благодарную улыбку и кладет телефон на стол экраном вниз. Валенти же, напротив, не может оторвать от него глаз.
Грейсон коротко кивает.
– Лукас завершает карьеру. Этот сезон у него последний.
О’Коннор присвистывает.
– Черт, складывается ощущение, будто он с самого сотворения мира катается.
– Так оно и есть, – фыркаю я. – Настоящий динозавр НХЛ.
Лайла пихает меня локтем в бок и заговорщически шипит:
– Он же сидит прямо там!
– Да не слышит он ничего.
– Она права, Лукас еще ничего официально не объявлял, так что давайте без лишнего шума.
О’Коннор посмеивается.
– Вот именно, Эшфорд, прикуси длинный язык и завязывай со сплетнями.
Я откидываюсь назад, наигранно ужасаясь.
– Я-то? Сплетничаю? Да ни в жизнь! – с улыбкой покачав головой, я поворачиваюсь к Грейсону. – Кого вообще планируют взять на его место?
– Роудса? – подает голос О’Коннор.
– Да уж, ничуть не лучше, – тихонько бурчит Синди.
– И они еще нас сплетницами называют, – подхватывает Белла.
Пока девчонки переключаются на другую тему, Грейсон жует, погрузившись в раздумья.
– Не уверен, что Роудс горит желанием уезжать из Сан-Франциско. Похоже, его все вполне устраивает.
Эллингтон хмурится.
– Патрик?
– О’Дэр? – усмехается Валенти. – Да с какой стати «Ястребам» предлагать ему контракт? Он же ходячая катастрофа.
Грейсон наводит вилку на Эллингтона.
– Маттео прав. После того как я потрепал команде нервы, руководство и близко не подпустит к себе игрока с подмоченной репутацией.
Потирая ладонью отросшую за день щетину, я вслух задумываюсь.
– А как насчет Сильвертона?
На губах О’Коннора играет легкая улыбка.
– Кая Сильвертон?
Я киваю и поворачиваюсь к Грейсону, замечая его высоко поднявшиеся брови.
– Если «Ястребы» еще не присматриваются к нему, то самое время начать. Статистика в этом сезоне просто зашкаливает.
– Как и в прошлом году, – вклинивается Валенти.
– На льду он грозное оружие.
О’Коннор откидывается на спинку стула.
– Он как, семейный? Хоть что-то связывает с Калифорнией?
Грейсон качает головой, забрасывая руку на спинку стула Беллы и перебирая кончики ее волос.
– Насколько я знаю, нет. Но парень довольно скрытный, в сети информации практически не найти.
Я пожимаю плечами.
– Поживем – увидим, но ты все-таки поговори с тренером и закинь удочку насчет Сильвертона, вдруг его упустили из виду.
– На следующей неделе на тренировке заведу разговор.
Эмми отправляет в рот очередной кусочек, после чего поднимает голову и выжидающе на меня смотрит.
Я безумно люблю чертовы сосиски.
– Привет, красавица, – шепчу я.
Она забавно морщит носик, тихонько смеясь, и снова переводит взгляд на еду.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, пока за столом не смолкает оживленный гул голосов, я поворачиваю голову в сторону. Лайла с улыбкой смотрит на меня снизу вверх и одними губами произносит:
– Сосиски.
Я не могу сдержать смеха и точно так же, одними губами, отвечаю:
– Сосиски.
