сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 33 страниц)
Неловкую тишину нарушила пани Збижнев. Она ворвалась в аудиторию слегка запыхавшимся вихрем и с порога воскликнула:
— Дагмарочка, душенька, ты прости, что я задержалась так! Не скучала тут? О, ahoj, Агнешка! Вы уже успели познакомиться?
Дагмара уставилась на неё таким огорошенным взглядом, что пани смущённо умолкла и пробормотала:
— В смысле, панна Мёдвиг. Кхм. Да.
Мы с ней переглянулись, и я поняла, что в присутствии панны Крейнц моя начальница чувствует себя так же неловко.
— Мы очень мило пообщались, — поспешила сказать я и торопливо отдала ключи. — Я должна отойти, скоро вернусь. Удачи с выпускной работой, Дагмара.
Крейнц чопорно кивнула. Я махнула рукой обеим и побежала к двери.
— Куда ты собралась? — спохватившись, крикнула мне вслед пани Криштина.
— Надо кое-что купить в Гнездовицах! — на ходу соврала я, чтобы не вдаваться в подробности.
Не хватало ещё, чтобы история о потерянном и найденном кошельке и головотяпстве нового преподавателя сегодня же облетела весь Совятник!
Гнездовицы — небольшой городок — раскинулся ниже Совятника по горному склону. Будучи студентами, мы исходили его вдоль и поперёк и не нашли ничего интересного, кроме одного-единственного трактира, того самого «Лисьего Хвоста», и заброшенной церквушки, в чьих развалинах гнездилось вороньё и шмыгали мыши. Из любопытства я тут же полезла проверять, не сохранились ли где-нибудь остатки старинных барельефов или фресок, но нашла лишь выцветшую на солнце роспись, оставшуюся на обломках стен, и кучу медяков, которые накидали местные жители, чтобы откупиться от злых духов.
Пока меня не было, Гнездовицы не изменились совершенно. Всё те же узкие улочки и красные черепичные крыши; всё те же гортанные голоса, обсуждающие последние новости; всё то же недовольное кудахтанье кур и клёкот петухов. Времени на то, чтобы предаваться воспоминаниям, оставалось всё меньше, поэтому я стрелой пробежала сквозь заснеженный город, надвинув поглубже капюшон и не глядя по сторонам. Ноги сами несли меня по знакомому маршруту.
Ровно в два часа пополудни я толкнула дверь «Лисьего Хвоста» и в предвкушении застыла на пороге, оглядывая зал. Похоже, найти нужного мне человека будет проще, чем я думала — посетители явно не спешили в трактир в этот час, и под высоким потолком, украшенным бересклетом и ветками ольхи, сидело всего лишь три человека. Ещё один дремал у окна, уткнувшись лицом в скрещённые руки и накрывшись светло-серым плащом.
Под его правым локтем рядом с полупустым стаканом пива я увидела свой кошелёк.
Все сомнения тут же исчезли, как утренняя дымка на озере. Я решительно пересекла зал и тряхнула незнакомца за плечо:
— Ahojte, пан! Уже давно день на дворе, не время спать!
Он вздрогнул и резко поднялся. Сонно поморгал, поморщился и со вкусом потянулся, хрустнув суставами. Его глаза с явным трудом сфокусировались на мне.
— Ты ещё кто? — нелюбезно спросил он хриплым голосом.
Я проигнорировала бестактность и, захваченная эйфорией от скорого возвращения кошелька, тут же плюхнулась напротив и церемонно сказала:
— Позвольте представиться, добрый пан! Я Агнесса Мёдвиг, преподаватель в Высшей Ведовской Школе, а также владелица кошелька, который вы столь любезно согласились мне вернуть!
И, не теряя времени даром, вцепилась в кошелёк и дёрнула на себя. Но незнакомец не растерялся. Его рука тяжело упала на стол, едва не отбив мне пальцы и припечатав маленькую кожаную сумочку к деревянной поверхности.
— Так я тебе и поверил, — усмехнулся он. — Докажи сначала. Что было в кошельке?
Я слегка растерялась, но не до такой степени, чтобы отступить.
— Тридцать четыре злотых, пятьдесят восемь серебрушек, три амулета от сглаза в виде деревянных глаз с вкраплениями лунного камня, куча оберегов из сердолика, много медяков — уж извини, точное количество не назову.
Воспользовавшись моментом, я резко перегнулась через стол и попыталась повторно отнять кошелёк. В последний момент незнакомец стиснул его так сильно, что кожа скрипнула под его пальцами.
Мы немного поперетягивали кошелёк туда-сюда, привстав и буравя друг друга злыми недоверчивыми взглядами. Мне удалось даже немного рассмотреть нашедшего: он вряд ли был старше меня, пусть и явно пытался замаскировать свой возраст небольшой бородкой, растущей ниже подбородка. Заштопанный кое-где плащ и неумело подстриженные короткие тёмные волосы без слов объясняли его нежелание расставаться с кошельком просто так.
В пылу сражения я забыла скинуть капюшон с головы, и он сполз в самый неподходящий момент. Почувствовав, как что-то скользит по волосам, я дёрнулась от неожиданности и на секунду разжала пальцы. Парень по инерции упал обратно на стул, едва не свалившись вместе с ним.
— Ага! — победно воскликнул он, поднял глаза на меня и осёкся.
Торжествующее выражение на его лице мигом сменилось заметным испугом, и он протянул мне предмет перепалки, хмуро бросив:
— Йорму тебя побери! Так ты Пернатая! Тогда-то в Роще тоже в капюшоне была, а под ним не разберёшь, где ведьма, а где…
Он вновь осёкся. Я потрясённо уставилась на него, прижимая к груди кошелёк. Слова понемногу начали обретать смысл, а происходящее — логику.
— В Ро-ще, — по слогам повторила я. — Значит, мы уже виделись до этого? Интересно, где же, если я там провела совсем мало времени?
— Неважно! — буркнул парень. — Мне пора!
И вскочил, явно собираясь уйти.
— Нет-нет-нет, погоди-ка! — Я тоже слетела с места и встала прямо перед ним, загородив путь. — Для начала хочу услышать объяснения!
Недавний синяк на плече кольнул и глухо заныл, и я всё поняла.
— Значит, это ты, — медленно проговорила, упирая руки в бёдра и чуть наклоняясь вперёд. — Значит, это тебе, анфильеву выродку, я должна сказать большое спасибо за ушиб, от которого толком не могу рукой двигать?!
Обличённый грабитель скосил глаза на мою левую руку и издевательски ухмыльнулся:
— Этой, что ли? Не припомню, чтобы я тебе кисть ломал или что-то в этом духе…
— Это старая травма! — рявкнула, пряча увечную руку под одежду. — Если бы ты мне ещё и её оставил… Если бы из-за тебя мои магические силы ослабли…
Слова кипели в глотке. Хотелось орать что есть мочи, перекинуться совой и крушить всё вокруг, но всё, что я могла — выплёскивать злость на незнакомого парня.
Теперь тот выглядел уже не испуганным, а страшно раздосадованным.
— Так ты что, колдовать не можешь? — уточнил он.
Я медленно вытянула правую руку вдоль бедра, запоздало сообразив, что позорно проболталась. Нехотя кивнула.
— Ну дела! — выдохнул вор. — Я думал, что решил поступить по-благородному, вернуть деньги человеку, который в них нуждается, а напоролся на слабую ведьму, которая мне и сделать-то ничего не сможет?
Он горестно махнул ладонью и одним залпом осушил стакан с остатками пива. Я ахнула и уселась напротив него.
— Что это ты имеешь в виду? — нехорошо прищурившись, прошипела. — Я что, настолько убого выгляжу? И потом, сказала же, что преподаю в Высшей Ведовской Школе, сразу не понял, кто я, что ли?
Гравитель покосился на меня, саркастически хмыкнул и помотал головой:
— Я что, подписывался помнить, как у вас там что правильно называется? Откуда мне знать, кто и что там у вас преподаёт! А насчёт кошелька не обессудь, он у тебя больно потрёпанный, да и денег там было чуть-чуть... А оно вон как всё обернулось. Слабая Пернатая, тоже мне.
Я на секунду потеряла дар речи от такой наглости, а он принялся болтать, видимо, полностью смирившись со своей неудачей.
— У меня есть правило, — деловито сообщил вор, облокотившись на стол и нагнувшись ко мне, — Пернатых я не трогаю. Ещё не хватало огрести какое-нибудь проклятие или лишиться чего-то жизненно необходимого. У меня был приятель, сдуру ограбил какого-то колдуна, а потом искал свою левую ногу по всему Чёрному Урочищу.
— То есть, ты вор? — слабым голосом уточнила я и так очевидную вещь, чувствуя какую-то нереальность происходящего. Ещё бы: нечасто окажешься в ситуации, когда придётся общаться по душам с тем, кто пытался тебя обокрасть. — А как ты сумел вытащить у меня кошелёк?
Грабитель пожал плечами.
— Дело нехитрое, — важно сообщил он. — Всего-то нужно улучить удобный момент, вычислить, где спрятаны деньги, и всё. Дальше всё зависит от ловкости и сноровки. Тебя надо было просто толкнуть, чтобы кошелёк сам выпал. Хочешь, покажу?
Вор протянул руку. Я отшатнулась и рявкнула:
— Катись к Анфилию!
Он расхохотался и отстранился.
— Да ладно тебе! Я же уже сказал: Пернатых не трогаю и тебя не трону, раз уж всё так вышло.
Это прозвучало унизительно, словно меня считали ведьмой «второго сорта». Я скрестила руки на груди, на всякий случай обмотавшись мантией поплотнее, и сердито уточнила:
— А если я сейчас подниму шум? Закричу, что ты хотел меня обворовать? Прибегут стражники, повяжут тебя и кинут в тюрьму.
Грабитель покачал головой.
— Ничего не получится, — невозмутимо откликнулся он.
— Это ещё почему?
— Кошелёк-то у тебя. А других улик у них не будет. Я чист, как слеза на щеке Лунноликой Девы{?}[одна из трёх Верховных богинь пантеона Галахии].
И поднял обе руки, развёрнутые открытыми ладонями ко мне, словно в знак своих чистых намерений. Я подпёрла кулаком висок и безнадёжно уставилась на столешницу, не желая признавать его правоту.
— А ты и правда преподаватель? — услышала вновь его голос и мрачно кивнула.
— Здорово, — вор заметно оживился. — Ну, будем считать, что у меня теперь в приятелях не просто ведьма, а целая ведьма из Совятника. Ингвар.
— Что? — не сразу поняла я, сбитая с толку полётом его мысли.
— Ингвар, — повторил грабитель, — так меня зовут. Будем знакомы.
— Агнесса, — машинально представилась и, спохватившись, подозрительно уставилась на него: — А почему ты решил, что мы теперь приятели?
— Ну так не враги же! — усмехнулся Ингвар. — Ну что, выпьем за знакомство?
Я поневоле усмехнулась, чувствуя, как вспыхнувшая было внутри злость быстро тает. Отчего-то долго на Ингвара сердиться не удалось, хоть мне этого и очень хотелось.
— Выпьем, — с нарочитым безразличием отозвалась. — Как насчёт чашечки кофе?
========== Глава 5 ==========
В холле Школы вовсю кипела работа.
Несколько студентов под руководством преподавателей размахивали руками, творя магические плетения. Повинуясь их усилиям, по стенам ползли венки из бересклета, еловых ветвей и рябины. Время от времени то один, то другой венок судорожно дёргался, когда незадачливый колдун путал руны или отвлекался. Ещё пара студентов трудились наверху, украшая деревянную Кахут сверкающими гирляндами.
В воздухе витал аромат свежей хвои, и я с удовольствием вдохнула его полной грудью. Совсем забыла о грядущем Зимнем солнцестоянии! Его наступление обозначало бурное веселье по всей Школе и непременный Зимний Бал.
Интересно, успею ли я метнуться в Злату Рощу за обновками? И хватит ли у меня денег? Может, попробовать занять у матери в счёт будущей зарплаты? А то не хочется щеголять перед новоиспечёнными коллегами в старье!
От всех этих мыслей праздничное настроение взлетело до небес, и я чуть было не запрыгала от восторженного предвкушения.
Один из венков с шуршанием упал на пол.
— Сколько можно повторять! — в сердцах выпалил один из преподавателей, пожилой грузный колдун, чьё лицо было мне незнакомо. — Когда завершаешь плетение, отводишь правый мизинец вправо, а не болтаешь им в воздухе, будто его тебе йорму откусил!
И дал провинившемуся студенту несильную затрещину. Тот понурился и, пробормотав: «Простите, магистр Людвиг!», кинулся подбирать венок.
— Ahoj, панна Мёдвиг! — окликнул меня магистр. — С вами всё в порядке?
Я недоумённо взглянула на него, гадая, откуда ему известно моё имя. Неужели мама развесила мой портрет с подписью по всей Школе?
Неужели мои мысли так ярко отражаются на лице?
— Ahojte, пан, — торопливо ответила. — Всё хорошо. Не обращайте внимания, продолжайте, прошу вас.
Магистр Людвиг повернулся к своему подопечному, а я прошмыгнула мимо.
Надо бы при случае выкроить время и заново познакомиться тут со всеми, чтобы не опростоволоситься в самый неподходящий момент.
Весь остаток дня ухлопала на уборку в комнате.
Расписание, молчаливым укором белевшее на столе, нагоняло на меня такую сильную тоску, что я никак не могла заставить себя усесться за подготовку к завтрашнему занятию. Пришлось утешать себя тем, что в процессе уборки обязательно найду какие-нибудь записи старого магистра, которые помогут в этом нелёгком деле.
Когда за окном заиндевели синие зимние сумерки, а я уже основательно покрылась серыми космами пыли и паутины, удача мне улыбнулась. В глубине одной из полок книжного шкафа нашёлся деревянный ящик с пухлыми старыми тетрадями, исписанными убористым стариковским почерком. Я быстро перелистала их и чуть не застонала от восторга: моим глазам предстало планирование лекций, списки вопросов и билетов к зачётам и экзаменам, а самое главное — материалы к лекциям. Они были разбиты по темам и курсам, и всё, что оставалось, — перечитать их и вникнуть в суть.
Вопросы к завтрашнему зачёту помогли мне окончательно воспрять духом. Все ответы на них я прекрасно знала и без подготовки. Отвечай сама себе, непременно получила бы не просто высший балл, а высший балл с особым мнением, если не золотое перо{?}[награда за отличную успеваемость студентам Высшей Школы Ведовства] в придачу.
— Спасибо, магистр! — с чувством сказала, подняв голову от кипы бумаг. — Теперь можете совершенно спокойно приходить сюда по ночам и пугать меня! Я вам ни слова не скажу и даже с удовольствием побеседую по душам.
Разумеется, никто мне не ответил. Только одна из тетрадей сползла вниз с общей кучи, подняв облако пыли, но я восприняла это как добрый знак.
Жизнь определённо налаживалась — сегодняшний день послужил этому подтверждением. Да и левая рука почти не напоминала о себе, лишь изредка вспыхивая горячим покалыванием.
В дверь постучали.
— Агнешка! — донёсся до меня голос пани Збижнев. — Пошли ужинать! Заодно расскажешь, где сегодня была!
***
Наутро я немного задержалась, выбирая из своего скудного гардероба подходящий для преподавателя наряд. Не найдя ничего более-менее стоящего, кроме старого бордового платья до колен, наспех причесалась, хлебнула холодного чаю и побежала на занятие.
У дверей аудитории уже собралась приличная толпа. Студенты толкались, шумели, листали конспекты и никак на меня не реагировали. Подойдя к ним вплотную, я ощутила непривычную дрожь в коленях. В самом деле, куда полезла? Справлюсь ли? Половина из них выглядят старше меня, а ещё половина выше на одну-две головы! Зачем согласилась на эту авантюру? Ещё не поздно бросить всё и сбежать обратно в Кёльин!
«Прекрати, Агнешка! — разозлилась сама на себя. — Вспомни о деньгах!»
Это немного отрезвило. Как раз вовремя: шум голосов приутих и студенты начали оборачиваться ко мне.
Я откашлялась и громко сказала, постаравшись выжать из собственного голоса побольше уверенности:
— Ahojte, панны и паны! Я ваш новый преподаватель основ изготовления талисманов, амулетов и оберегов, Агнесса Мёдвиг. Пропустите меня к дверям, будьте так любезны.
Голоса понизились до любопытного перешёптывания. Студенты неохотно расступились, и пока я пробиралась к двери, в спину прилетело нагловатое:
— Брешешь! Сама, небось, со второй ступени, значок где-то украла, нацепила и радуется!
Я вспыхнула от такой дерзости. От мгновенного приступа бешенства ключ запрыгал в пальцах, из-за чего секунд десять провозилась, пытаясь воткнуть его в замочную скважину. Когда мне наконец это удалось, распахнула дверь и обернулась к разом притихшим студентам.
— Кто тут умный такой, что решил позубоскалить?
— Ну я! — отозвался всё тот же хамский голос.
Растолкав сокурсников, вперёд вышел светловолосый рослый парень. Рядом с ним тут же возникло двое других, почти не уступающих ему в росте. Он скрестил на груди руки и, усмехаясь, взглянул на меня свысока. И в прямом, и в переносном смысле.
— Имя, фамилия! — рявкнула я. Голос не дрогнул. Знала: стоит только один раз показать слабину перед наглым студентом, как остальные с радостью сожрут тебя с потрохами и прости-прощай дисциплина на занятиях.
Об этом я судила из личного опыта. Только в последний раз на месте наглеца была сама.
— Ну, предположим, Милош Эрицис, — с издевательским спокойствием протянул студент и победоносно переглянулся со своими спутниками.
Те прыснули в кулаки. Я почувствовала, что начинаю терять контроль над ситуацией и разозлилась ещё больше.
— Очень приятно, пан Эрицис, — елейным голосом протянула. — А теперь будьте так любезны проследовать за мной в аудиторию. Вы пойдёте отвечать первым.
Издевательское выражение исчезло с лица Милоша.
