сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 33 страниц)
Я молча кивнула. Девочки юркнули за дальний столик и вновь принялись шушукаться, низко склонившись друг к другу. До меня то и дело стали долетать взрывы приглушённого хохота.
Это отвлекало, но письмо нужно было закончить как можно быстрее.
Подперев голову рукой, я попыталась вновь сосредоточиться на послании. Ничего не выходило. Мысль была упущена безвозвратно.
Пытаясь вновь нащупать нужную интонацию, я принялась покрывать лист обрывочными фразами и отдельными словами. Это быстро надоело, и я просто уставилась в пространство перед собой, бездумно рисуя на бумаге какие-то загогулины.
Мысли вновь обратились к Маришке.
Почему она исчезла? Её перехватили по дороге? Но кто? Я невольно начала вспоминать, в какой стороне от Совятника находятся Ружаны.
Кажется, что на юго-востоке. Маришка в любом случае должна была пролетать Злату Рощу.
«Где расположен Збигровский тракт и кладбище, о котором говорил Инь? — вдруг в ужасе подумала я. — Уж не в той ли стороне?»
Инь точно упоминал, где именно, а я, конечно же, всё позабыла. Нужно где-то раздобыть карту Рощи и её окрестностей! Ну, или попытаться как-то узнать у самого вора.
Очередное хихиканье вернуло меня в реальность.
Я сердито оглянулась на девочек, и они испуганно зажали рты ладонями.
Решено! Сейчас разберусь с письмом и буду искать карту!
Я повернулась к своему столу и замерла. Пока я витала где-то далеко, полностью погрузившись в раздумья, моя рука жила собственной жизнью. С листа бумаги на меня уставился ворон. Я нарисовала его голову во всех подробностях, лишь схематично обозначив тело. Особенно хорошо получился выпуклый блестящий глаз и острый клюв. Казалось, что ещё чуть-чуть, и он вырвется из плена бумаги, чтобы кинуться на меня.
Я сдавленно вскрикнула, но быстро взяла себя в руки. Только лишних вопросов мне не хватало!
Нужно было поскорее уничтожить злополучный рисунок! Почему-то я была уверена, что ворон всё прекрасно видит и понимает, что он…
Наблюдает за мной?
К листу было страшно прикасаться. Больше всего я боялась ощутить под пальцами не приятную гладкость бумаги, а жёсткие вороньи перья. Кое-как переборов страх, я стремительно схватила лист и быстро порвала его на мелкие клочки. Ссыпала их в мусорное ведро под столом и только тогда перевела дух.
Когда я взяла другой лист, руки ещё немного дрожали.
«Прекрати, Агнешка! — строго сказала я себе. — Подумаешь, какой-то рисунок! Тебе же уже не три года, чтобы пугаться всякой ерунды!»
Это-то верно.
Но почему-то меня не оставляло ощущение, что просто рисунком ворон как раз и не был.
========== Глава 11 ==========
Письмо я Ринке дописала и отправила, уже не особо задумываясь о смысле. В висках стучала кровь, а всё внимание было приковано к собственной руке, чтобы та не нарисовала еще чего-нибудь. Возвращаясь в свою комнату, я чувствовала себя странно. Вроде бы, не сделала ничего предосудительного, а ощущение было такое, словно стянула отрез ткани на базаре и теперь улепётываю изо всех сил, пока хозяин не заметил.
Вот чем обернулось общение с Инем.
У дверей комнаты меня поджидал сюрприз в лице Дагмары — студентки-дипломницы пани Криштины.
— Ahojte, панна Мёдвиг, — сухо поприветствовала она меня. — У меня сообщение для вас.
Я почувствовала себя так, словно только что умылась холодной водой.
— Ahojte, — сдержанно отозвалась я. — Что за послание, от кого?
— От госпожи директора, — ни один мускул не дрогнул на лице Дагмары при упоминании имени моей мамы. Ни единого намёка на наше родство в голосе. — Она просит вас зайти к ней в течение получаса. По её словам, для важного разговора.
Совы-сычи! Второй важный разговор с мамой за день. А ведь ещё только утро! Сердце начало трепыхаться где-то в районе пяток. А если моё письмо Ринке перехвачено, и мне предстоит выслушать лекцию о вреде общения со всякими подозрительными личностями вроде Иня?
— Что за разговор? — бесстрастно поинтересовалась я, стараясь не выдать своего волнения. Дагмара пожала плечами:
— Не имею понятия. Но советую поторопиться, не нужно заставлять госпожу директора ждать.
«Чего? — её тон неприятно удивил меня, — я не ослышалась? Этот нахальный совёнок мне ещё и указывает?»
Дагмара спокойно смотрела на меня. Её лицо ничего не выражало, но в глубине глаз мне померещилась неприязнь.
— Я учту это. Благодарю за новость, панна, — с достоинством ответила я. — Если это всё, то позвольте откланяться. Мне нужно привести себя в порядок.
Дагмара молча кивнула и удалилась. Я смотрела ей вслед, пока она не скрылась на лестнице.
Надо будет при случае разузнать у пани Криштины побольше об её дипломнице.
***
Я постучала и, дождавшись степенного маминого «Войдите», зашла в кабинет.
Белая Сова сидела, чуть склонив голову и перебирая какие-то бумаги. Она вновь выглядела безупречно: идеальная причёска, безукоризненно отглаженное платье, агатовая камея у горла.
— Ты что-то хотела, ма… — я осеклась. Из кресла, что стояло напротив директорского стола, поднялся Стефан и сдержанно кивнул мне.
— Ahojte, пан Штайн, — с лёгким неудовольствием отозвалась я и перевела взгляд на маму. — Вы что-то хотели от меня, госпожа директор?
Мама подняла глаза, чуть улыбнулась мне и показала на пустующее кресло рядом со Стефаном.
— Присаживайся, Агнесса. Я хочу обсудить с тобой пару вопросов.
Слегка недоумевая, я присела на краешек кресла. Незаметно выпрямилась и попыталась принять такую же позу, как и мама. Спина тут же заныла.
— Я слушаю.
— Согласно учебному плану, на каникулах предусмотрено проведение нескольких факультативов, — размеренно заговорила мама. — В частности, практикум по работе со стихиями и ещё один — по астрономии, в нашей обсерватории. Его ведёт магистр Гризер. Понимаешь, к чему я клоню?
— Нет, — честно призналась я. — Намекаешь, что мне тоже не мешает попрактиковаться? Но в случае боевой магии это бессмысленно, максимум, на что хватит моих способностей — распылить комара.
Мама покачала головой:
— Ты почти угадала. Я хочу… нет, я предлагаю тебе принять участие в практикуме по астрономии со стороны наблюдающего преподавателя.
Я непонимающе уставилась на неё, потом на всякий случай оглянулась на Штайна. Его лицо ничего не выражало.
— И что это значит?
— Твоей задачей будет помощь в поддержании дисциплины, — тут я нервно хихикнула, — и другая помощь пани Гризер в проведении практикума. Ничего сложного.
— Что-то я не припомню никаких практикумов, когда училась сама, — проворчала я. Мама вздёрнула тонкие брови.
— Это потому что ты на них и не ходила. Тебе не требовалось, это специальные часы для занятий с отстающими.
Я гордо выпрямилась и бросила торжествующий взгляд на Стефана. А ведь он совсем недавно сомневался в моих успехах во время учёбы!
— Как бы то ни было, — продолжала мама, — у тебя также будет возможность продемонстрировать во время занятия какие-нибудь особенные свойства самоцветов ночью. Мне кажется, таковые должны быть.
Я кивнула:
— Ну, да, лунный камень, например…
И осеклась. Мама вопросительно взглянула на меня:
— Что такое?
— А ты не боишься отправлять меня одну на практикум? Да ещё и ночью? — медленно произнесла я.
— Не вижу в этом ничего опасного, — пожала плечами мама. — Там также будет магистр Збижнев, да и пани Гризер — тоже не последняя из Пернатых. Не волнуйся, там будет, кому тебя защитить.
— Да, но есть одна проблема, — не самые приятные мысли заставляли меня кусать губы. — У меня есть кое-какие соображения по поводу недавних событий.
И без обиняков выложила всё, что надумала в библиотеке. Мама нахмурилась и переглянулась со Штефаном. Чуть кивнула ему.
— Пани Мёдвиг, — Штайн впервые подал голос с того момента, как я вошла в комнату, — не думайте, что сделали какое-то невероятное открытие. Мы с панной Мёдвиг пришли к этой гипотезе ещё раньше.
Я почувствовала себя так, словно получила болезненный щелчок по носу, но сдаваться не хотела.
— Что, если среди тех, кто явится на практикум, окажется тот, кто хочет мне зла? Ночью темно, а пани Криштина может и не спохватиться в нужный момент.
Я говорила и будто слышала себя со стороны. И услышанное мне ужасно не нравилось. Голос дрожал, а последняя фраза и вовсе прозвучала как-то жалостливо. Совы-сычи, я что, трусиха?! Да никогда в жизни! Я просто волнуюсь о своей безопасности!
Где-то вдалеке раздалось глухое рокочущее карканье. Я вздрогнула всем телом и в панике огляделась. Что это? Почудилось, или же мама со Стефаном тоже его слышали?
Белая Сова перегнулась через стол и успокаивающе положила руку мне на плечо. Я прикрыла глаза, почувствовав, как страх нехотя отступает.
— Агнешка, — ровным тоном, который в её случае мог бы вполне сойти за ласковый, произнесла она, — это ещё одна вещь, которую я бы хотела с тобой обсудить.
Голос мамы звучал успокаивающе, но внутри меня всё напряглось, будто превратившись в натянутую струну.
— Я слушаю, — облизнув пересохшие губы, выдавила я.
— Я понимаю и разделяю твои опасения, — мама не сводила с меня пристального взгляда и будто бы дирижировала мной глазами, — но я также признаю твою правоту. Я не могу оберегать тебя круглосуточно. Ты уже взрослая и сможешь позаботиться о своей безопасности самостоятельно.
Я издала нервный смешок:
— Ну, да. Набью полные карманы самоцветов. Закидаю ими своего недруга, если что. Помнится, на физкультуре мою меткость хвалили.
Сердце гулко бухало, а голова слегка кружилась. Меня раздирали противоречия. С одной стороны, я уже осознала, что всё произошедшее со мной за последнее время — не шутки. С другой — не хотелось очутиться в запертой клетке, в которую мама так легко сможет превратить Совятник, дай только волю.
— Агнешка, — серьёзно сказала мама, и я вернулась в реальность, — я недаром попросила пана Штайна поприсутствовать на нашем разговоре.
Стефан коротко кивнул мне, будто мы увиделись впервые за день.
— Пан Штайн, — продолжала мама, — готов показать тебе кое-какие приёмы, которые помогут тебе защититься и практически не потребуют затрат магической энергии.
Я нахмурилась:
— Пан Штайн, вы будете учить меня драться на рапирах, что ли? Сразу хочу предупредить…
Стефан сделал упреждающий жест рукой:
— Нет, панна Мёдвиг. Оружие вам не потребуется. Вашим оружием станет… впрочем, я вам всё объясню.
Я недоверчиво посмотрела на него, но любопытство уже запустило свои лапы в сердце.
— Что скажешь, Агнесса? — нетерпеливо спросила мама.
Я тянула с ответом. С каждой секундой желание поскорее узнать о чудо-приёмах Штайна разгоралось сильнее и сильнее. Но вместе с ним крепло и недоверие: что же это, столько лет ни мне, ни сильным столичным колдунам не удавалось преодолеть проклятие, как тут является Штайн и предлагает выход? Всё складывалось слишком гладко. И это настораживало.
Стефан вздёрнул брови и демонстративно вытащил из-за пазухи серебряные часы. Взглянул на них и щёлкнул крышкой.
— Ладно, согласна, — пробормотала я. — В конце концов, хуже уже вряд ли будет. Что нужно делать?
— Буду ждать вас в своём кабинете через два часа, — спокойно ответил Стефан и встал. — Прихватите с собой несколько ваших амулетов и самоцветов. Вам они понадобятся.
***
Я скрутила пучок на голове, перетянула лентой. В зеркале отразилось что-то, очень напоминающее неприличный жест, каким отгоняют зловредных мелких йорму, пакостничающих в доме и портящих молоко.
Сердито вздохнув, я рывком выдрала ленту из волос и пригладила волосы щёткой.
Анфилий с ними, пойду с распущенными!
И чего это я так прихорашиваюсь перед походом к Стефану? Понравиться ему хочу, что ли?
Я фыркнула: настолько нелепым мне показалось это предположение. Перед глазами немедленно замаячило ехидное лицо Иня.
Вот ещё!
Отряхнула юбку, смахнула пыль с туфель. Накинула на плечи пуховой платок: как-никак, в Совятнике было прохладно. За дверью загудели часы и принялись мерно отбивать время.
— Пора, — пробормотала я, и в унисон с моими словами раздался протяжный скрип двери.
Вздрогнув от неожиданности, я подбежала к краю верхнего уровня своей комнаты и с замиранием сердца глянула вниз. Неужели магистр Жданек опять решил навестить меня?
Около двери сидела поджарая кошка и методично вылизывала лапу. Мы встретились глазами одновременно, и в её взгляде я прочитала бесконечное презрение.
— Ahoj, Магда, — без особой радости поприветствовала я её. — Где пропадала?
Кошка ничего не ответила. Она поднялась на лапы и, со вкусом потянувшись и зевнув, шмыгнула за шкаф.
— Я тоже рада тебя видеть, — вздохнула я и поспешила вниз.
***
Кабинет для занятий по боевой магии всегда напоминал мне оранжерею. Главным образом, из-за стеклянного потолка, раскинувшегося над просторным залом. В бытность мою студенткой он весь был увешан памятками с самыми распространёнными боевыми плетениями, которые снимались только на время проведения экзаменов. Магистр Вирна, тогдашний преподаватель, считала, что постоянное присутствие перед глазами — лучший способ для запоминания.
Теперь же все памятки со стен исчезли, оставив после себя тёмные прямоугольники. Кабинет от этого приобрёл слегка аскетичный вид. Неизменным осталось только расположение парт — по стенам, обрамляя пустое пространство для тренировок посередине.
Я замешкалась на пороге, с любопытством разглядывая помещение. Потом поняла, что Стефана нигде не видно, и громко позвала:
— Магистр Штайн, я пришла!
— Ваша пунктуальность на сей раз похвальна, — раздался позади меня голос Стефана. Я обернулась и увидела его с парой книг в руках.
— Провёл в библиотеке больше времени, чем рассчитывал, — сказал он и простёр свободную руку вперёд. — Заходите, прошу.
— Не боитесь оставлять кабинет незапертым? — хмыкнула я, шагнув внутрь. Штайн последовал за мной и плотно закрыл дверь. — Студенты — народ любопытный, а им сейчас делать всё равно особо нечего.
Стефан не улыбнулся. Его лицо так и осталось непроницаемым. Он пересёк помещение и положил книги на преподавательский стол.
— Студенты, — тягуче проговорил он, повернувшись ко мне, — знают, что случается с теми, кто пытается без разрешения дотронуться до того, что принадлежит мне.
Это было сказано совершенно обыденным тоном, но по спине у меня юркнули мурашки.
Стефан снял преподавательский камзол, оставшись в тёмно-синей рубахе с расшитым серебром воротом. Закатал рукава по локоть и указал мне на центр аудитории.
— Встаньте туда, Агнесса, и приступим к занятию. Я не люблю тратить время зря.
Отчего-то робея, я выполнила его указание и прошла на середину. Замерла, теребя мешочек с самоцветами в кармане юбки. Я настолько привыкла воспринимать Стефана как своего коллегу, что чувствовала себя не в своей тарелке, оказавшись на месте его студентки.
Штайн встал напротив. Нас разделяло шагов пять, не более.
— Итак, панна Мёдвиг, — менторским тоном начал он, — напомните, пожалуйста, откуда Пернатые черпают энергию для создания магических плетений?
Я хотела возмутиться. Ну, что за глупый детский вопрос! Даже неоперившийся совёнок знает, что…
— Энергия звёзд, — важно сказала я, погружаясь в роль прилежной ученицы. — Иногда мы называем её Сиянием. Она…
Штайн сделал знак рукой, мол, достаточно, и задал следующий вопрос:
— Верно. Древние ещё называли её «аури», впрочем, это слово вряд ли вам что-нибудь скажет. Откуда ещё можно черпать энергию?
Вопрос будто бы содержал в себе подвох, но я быстро сориентировалась:
— Энергия жизни и смерти. Её излучают все живые и мёртвые существа. Используется в некромантии.
Перед глазами мелькнул острый чёрный клюв. В затылок вонзилась тонкая игла боли, а увечная рука заныла. Я поморщилась, тряхнула волосами и вдруг неожиданно для самой себя спросила:
— Пан Штайн, что вы знаете о Воронах?
Стефан нахмурился:
— Разве это относится к делу, панна Мёдвиг?
Я склонила голову набок и невинно улыбнулась:
— Просто стало интересно. Ведь именно они пользовались энергией жизни и смерти, верно?
Штайн сложил руки на груди и, чуть прищурившись, протянул:
— Вы правы. Но я совершенно не понимаю, почему они вас так заинтересовали. Воронов уже давно нет!
— Как давно? — продолжала настаивать я. В районе солнечного сплетения запульсировал горячий комок; я почуяла, что незримая тонкая нить тянется от Воронов к кладбищу за Збигровским трактом, а оттуда, возможно, и к тайне исчезновения сестры.
Совершенно безумное предположение, но интуиция меня ещё никогда не обманывала.
Штайн недовольно вздохнул. Мои расспросы явно действовали ему на нервы.
— Год назад был казнён последний Ворон, — сухо сказал он. — Возможно, вы слышали об этом. Им оказался Тристан Лаэртский, капитан одного из лучших королевских дредноутов. Ужасная потеря для воздушного флота. Неужели не слышали?
